Читать книгу "Магическая академия Ильсарры 1"

Глава 5

Торжественный ужин и дальнейший вечер выдались насыщенными на события. Наверное, подобной встряски не хватало, чтобы окончательно осознать, что начался новый этап жизни. Олаф оказался чрезмерно общительным и ни на минуту не замолкал, развлекая нас веселыми историями из академической жизни. Парень успел перезнакомиться со всеми первокурсницами, которых можно было легко отличить по красным мантиям и потерянному виду. Вторые курсы и старше уже собирались компаниями и, если обращали внимание на новеньких, то только лишь с намерением завести личное знакомство.

Разумеется, главной темой разговоров стали прошедшие испытания. Если другие факультеты иной раз обходились формальными условиями проверки, то огневикам приходилось туго. У каждого адепта в прошлом случалось столкновение с пламенной стихией. За праздничным столом собрались те, кто преодолел себя и справился со страхом перед огнем.

– А у тебя что было? – поинтересовался Олаф у рыжеволосой девчонки, с несчастным видом сидящей в самом конце стола.

– Ничего! – буркнула она недружелюбно. – Раз уж я здесь, значит, прошла испытание.

Я заметила, как упрямо девчонка поджала губы и гордо вздернула нос, демонстрируя, что ей нет дела до остальных. Собственно, никто и не собирался донимать однокурсницу вопросами. Другие ребята охотно делились переживаниями и тянулись друг к другу в поисках понимания и поддержки. Мне даже понравилось соприкоснуться с обществом, но я слишком много лет провела в изоляции, чтобы выдерживать шумные компании дольше часа.

К тому же, Олаф отчего-то решил, что мне нужны его ухаживания. Я вот даже и не сообразила сразу, что это были именно они. Потому что от этапа первого знакомства парень резко перешел к этапу близкой дружбы. Приобнял за талию, подвинулся поближе, за что тут же получил по рукам. Тут бы ему и переключиться на кого-нибудь другого. Однако огневик оказался настойчивым. Разговаривая, он как бы случайно касался моих волос, плеча, улыбался и перехватывал взгляд. Молодой человек симпатичный, конечно, но с повадками шкодливого котяры. Такой будет ластиться, ходить кругами, добиваясь желаемого, а как только получит, свинтит, подняв хвост трубой. Нет, мне подобных переживаний не нужно, хотя и приятно ощутить себя желанной в чьих-то глазах.

Олаф тем временем, выждал, пока я успокоюсь и снова начну реагировать на шутки. Доверительно склонившись ко мне, приобнял, рассказывая на ушко подробности очередной истории. Стерпела, пока это не выходило за рамки дружеского флирта. Но, когда парень мимолетно укусил мочку уха и, как ни в чем не бывало, продолжил говорить, не выдержала. Перехватив его руку, выскользнула из обхвата и вывернула наглецу запястье на болевой прием. Охнув от неожиданности, Олаф уставился на меня обиженно.

– Не смей распускать руки, а не то сломаю! – мило улыбнувшись, процедила угрозу.

Со стороны никто и ничего не понял, а я подскочила с лавки и отправилась в конец стола. Как раз к той адептке, что сидела одна и кусала губы, сдерживая слезы.

– Привет! – плюхнулась с размаху и неосторожно толкнула девицу. – Извини, я не нарочно. Просто выбесил тут один приставучий тип.

– Да ничего, не парься, – устало протянула соседка.

– Неудачный день?

– И представить не можешь, насколько, – мрачно ответила девчонка и уткнулась в бокал.

Я не собиралась навязываться, а потому подхватила стакан с соком и откинулась спиной к стене, наблюдая за веселящимися адептами. Олаф уже подсел к другой первокурснице, отрабатывая на ней те же подкаты. Я пренебрежительно фыркнула, когда повторился маневр с покусыванием ушка. В отличие от меня, девчонка глупо хихикнула и доверчиво прижалась к парню.

– Вот кобель! – неожиданно прокомментировала соседка, на глазах которой произошли оба случая. – Правильно сделала, что отшила. Я бы еще по морде врезала!

– О, поверь! – хмыкнула самодовольно. – Олаф еще неделю меня вспоминать будет. Руку я со знанием дела вывернула. Видишь, кривится, когда никто не замечает?

– Да? А я думаю, чего это он рожи корчит. Если не нравится девушка, зачем пристает и лапшу на уши вешает? Впрочем, все они придурки.

– В свете последних событий, соглашусь. Хотя, исключения случаются. – Невольно бросила взгляд на балкон, где восседали преподаватели.

– Покажи хоть одного, чтобы я поверила! А то кажется, что я в дурдом попала. Никогда еще столько проблем не сваливались разом. Представляешь, я это дурацкое письмо на пляже прочитала. И явилась сюда в одном купальнике.

– Да ладно? – Изумилась. – Но тебя же сразу на испытания должно было перенести! Ты что, вот так, полуголой, и отправилась? Теперь понятно, почему не захотела делиться подробностями. В одном купальнике по лесу не набегаешься.

– Поверь, это был тот еще забег! – с усмешкой произнесла незнакомка. – И потом, когда я в таком виде в приемную Ильсарриона заявлись, у эльфа даже уши покраснели.

– Ну, ты даешь! А я считала, это мне не повезло собрать половину монстров Ильсарриона. – Ошарашенно уставилась на девчонку, на минуточку представив себя на ее месте. – Кстати, меня Фелиция зовут. Для друзей – Фел. – Протянула руку для знакомства.

– Кристин. Можно Крис, – девушка осторожно пожала мою ладонь.

– Постой, эльфа? Уж не симпатичного такого блондинчика? А я его знаю! Он со странностями, конечно, но как преподавателю ему нет цены. Я уже успела сходить к нему на занятие. Мы с ним столкнулись в коридоре, когда я от одного недоразумения в розовой мантии убегала.

– И ты тоже? Почему я не удивлена? – Крис закатила глаза вверх. – Познакомилась уже с одним… недоразумением в розовом. Разве могут нормальные парни ходить в этом? Вот идиоты! Неужели не понимают, как нелепо выглядят?

– Парни с боевого – те еще занозы в одном месте! А мантии у них винного цвета были, пока один, особо одаренный, не обидел ведьму-первокурсницу. Вот она и отомстила, перекрасив всему факультету мантии в розовый. Если бы я не хлебнула последствий, то только восхитилась бы столь изощренным способом мести. Представляешь, попала под горячую руку взбешенному императорскому сыночку и нажила себе врага! – пожаловалась новой знакомой. – Как вижу розовый на горизонте, обхожу за километр.

– Ну, теперь хотя бы понятно, отчего парни так болезненно реагируют на этот цвет. Я вот тоже преуспела в создании врагов! – Кристин горько вздохнула. – На эмоциях после испытания схлестнулась с мерзким гоблином, а он меня в кладовку поселил. Каково? Сижу тут, потому что не хочу возвращаться.

– Мерзкий гоблин? – Я чуть соком не подавилась. – Ты умудрилась поссориться с уважаемым господином Сныйтем? Это же добрейшее существо! Надо только проявить капельку уважения.

– А кто бы ко мне проявил хоть каплю сочувствия! – в сердцах воскликнула Крис. – Я, может, не собиралась ни в какую академию. И магией отродясь не владела. У меня была шикарная жизнь… – девушка осеклась и отвернулась, смахивая проступившие слезы.

– Крис, пойдем отсюда, а? Завтра вставать рано, первый день занятий, нужно выспаться, – предложила, понимая, что шум вокруг уже тяготит. Да и новой знакомой явно не до веселья.

– Ты иди, Фел, а я еще посижу немного. – Девушка понуро опустила голову.

– Нет, ты не поняла. Я предлагаю пойти ко мне в комнату. Переночуешь, если не хочешь к себе возвращаться. Вопросы с жильем не решишь на ночь глядя, но никто не селит адептов в кладовки. Видимо, уважаемый господин Сныйть что-то напутал…

– И ничего не напутал! Нарочно решил поиздеваться, – пробурчала она обиженно. – Но ты серьезно насчет предложения? А соседки не будут возражать? Или ты с ними не в ладах? Я смотрю, девчонки, кого в одну комнату заселили, вместе держатся.

– Идем! – Решительно поднялась, не желая лишний раз что-либо объяснять. – Проблем не будет, вот увидишь.

С утра я поднялась рано, испытывая волнение перед первым учебным днем. По расписанию до обеда стояли три пары из основных предметов нашего факультета. На вторую половину дня приходились факультативные занятия, подобранные из расчета нужных в жизни, но необязательных вещей. Например, сегодня значился предмет «Мази и снадобья», которую вел преподаватель с факультета лекарей. Будущий маг огня вряд ли освоит сложные рецепты, разве только самые простые, вроде укрепляющего силы состава или противоожоговой мази. Но я считала важным узнать наименования распространенных снадобий и, главное, научиться применять их по назначению.

Эх, подремать бы еще полчасика, поваляться в кровати! Но утренний факультатив у Магнифера, да еще в понедельник – издевательство над бедными адептами.

Поднявшись с кровати, тихонько прошмыгнула в ванную. Затем, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить новую знакомую, оделась и вышла из комнаты. Вчера у Кристин дар речи пропал, когда она увидела, в какие хоромы меня поселили. Прежде, чем войти, она еще так скептически посмотрела на дверь. Оказывается, посторонним вход виделся обыкновенным, как и в остальных комнатах, где проживали от двух до четырех адепток. Но стоило девушке шагнуть за порог, как она застыла, растерянно озираясь.

– Фел, признавайся, ты королевских кровей?

– Что ты! Вовсе нет, всего лишь младшая дочь патриция из Ильмеры. Проходи, располагайся! – Жестом указала на диван в гостиной. – Вот, он хоть и не разбирается, но спать можно. Белье сейчас принесу, мне выдали два комплекта.

Крис кивала, соглашаясь со всем, что я предлагала. При этом девушка осматривалась и щупала руками мебель.

– О, нормальная ванная! – Издала болезненный стон. – Можно?

– Спрашиваешь! Там, в шкафчике, лежит запасное полотенце. И пижама есть. Нужна?

– Нужна, конечно. Фел, поделись секретом, как ты заполучила такую роскошь?

– Нет тут никакого секрета. – Я пожала плечами. – Просто… так уж случилось, что декан Вильгросса – мой жених. Ну, и с уважаемым господином Сныйтем удалось подружиться. Однако я подозреваю, что даже обе эти причины не при чем. Академия Ильсарры – удивительное место, способное меняться, обладающее собственным разумом. Ведь здесь уживаются адепты из сотен тысяч миров, и для каждого академия на время становится домом. Быть может, все это создано потому, что девять лет назад моя старшая сестра Ювеналия не вернулась из Ильсарриона. Единственная за последнюю сотню лет, кто не прошел испытания. Своего рода компенсация за годы жизни, которые я провела в изоляции.

– В каком смысле? – пораженно уставилась на меня Крис.

– В таком, что это Ювеналию сговорили замуж за Октавиана Вильгроссу. Но сестра пропала, поэтому отец вписал в брачный контракт меня. И, чтобы ничего не случилось со второй дочерью, посадил под замок. Комната, внутренний двор домуса, пара слуг и учителя – все, что я видела и с кем общалась последние девять лет. Изредка виделась с родителями, когда отцу нужно было меня показать. Я мечтала получить приглашение в академию и верила, что однажды белый конверт появится на столе. Ведь это был единственный путь к свободе. Мое желание исполнилось, я получила приглашение и поступила. Поверь, я теперь костьми лягу, чтобы выучиться и обрести независимость.

– Что-то мне подсказывает, ты не ожидала, что деканом огненного факультета окажется магистр Вильгросса? – хмыкнула новая знакомая.

– Не ожидала! Я ведь ни разу даже не видела жениха. А тут столкнулась в первый же день.

– И что? – Кристин загорелась любопытством.

– Ты, кажется, в ванную спешила? Иди, а я пока чаю травяного заварю, как раз настоится, пока мыться будешь.

После ванной и чая мы еще немного поболтали и разошлись по комнатам. Засыпая, я крутила в голове рассказ Кристин. Она – дочь миллиардера из мира, похожего на Землю, и привыкла, что любое желание исполняется по щелчку пальцев. Золотая девочка, в меру избалованная, но в целом, вроде неплохая. В академии с первой же минуты ее преследуют несчастья. А у меня, дочери патриция и попаданки до кучи, жизнь складывается не так уж и плохо. Быть может, это оттого, что я мечтала сюда попасть и сделала для этого все возможное?

На утреннем факультативе у Магнифера присутствовали единицы. Наверное, праздничный ужин накануне удался. Магистр виду не подал, что из группы первокурсников, для которых танцы – обязательный предмет, заявилось четыре человека. Провел занятие, восхищая терпеливостью к нашим ошибкам и собственным примером демонстрируя великолепное владение телом.

Не зря я столкнулась с преподавателем в первый же день в академии. В Ильмере я занималась с учителем танцев Марбелем, потому что будущей жене сенатора требовалось умение красиво двигаться. Однако я не пробовала соединить занятия с мечом у триария Мамерка с воздушными па Антуана Марбеля. Наверное, потому что мечи тяжеловаты для исполнения акробатических этюдов. Оригинальный подход Лаваэля к обучению мне понравился, и я собиралась ходить на его пары.

Сразу после факультатива я бегом отправилась к себе, чтобы принять душ, переодеться и успеть в столовую. Крис сладко спала на диванчике, свернувшись калачиком и по-детски сложив под голову руки лодочкой. Даже жалко тревожить.

– Эй, соня! – Тронула девушку за плечо. – Просыпайся! На завтрак опоздаем.

– Ммм, я попозже! Посплю еще немного, а завтрак пропущу, – сквозь сон пробормотала Кристин.

– Крис, ты не дома. Проснись! Это академия Ильсарры. Первый учебный день. Подъем! – Прибавила голосу громкости. – Вставай! Бегом в душ и одеваться.

– Ты изверг, Фел! – Девушка, не открывая глаз, поднялась и села. Затем, пошатываясь, побрела в ванную, спотыкаясь об углы мебели. Обратно Кристин вышла в благоприятном расположении духа. – Послушай, Фел. Хочу к себе сбегать переодеться. Давай в столовой встретимся? Возьмешь мне сок и булочку?

– Как скажешь, мне нетрудно. – Я пожала плечами и подхватила ученическую сумку с новенькими тетрадками и учебниками.

Завтракала я в одиночестве, потому что новая знакомая опаздывала. Примчалась она за пятнадцать минут до начала пары, когда я уже собиралась уходить. Взвинченная и злая, как тысяча чертей, с пылающими щеками и лихорадочным блеском в глазах.

– Что случилось? – Изумленным взглядом проследила, как девушка плюхнулась на лавку, подхватила стакан с соком и осушила его залпом.

– Да так, мелочи жизни. Потом! – Отмахнулась Крис, натянуто улыбнувшись. Но улыбка тут же сползла с лица, а девушка уставилась в пустоту, машинально отщипывая кусочки от булки и запихивая их в рот.

Не в моих правилах надоедать с расспросами. Я подождала, пока Кристин расправится с завтраком, а после мы бегом помчались на пару.

В аудиторию ввалились вместе со звонком. Обожаю такие моменты! Группа уже давно расселась по местам, преподаватель готов начать урок, и тут последние ласточки прилетели, на которых пялятся все, кому не лень.

Если бы я не спустила пар у Магнифера, наверное, разозлилась бы или стушевалась. Подумаешь, первое занятие ведет Вильгросса! И как назло, закончились свободные места на средних и дальних рядах.

– Проходите, адепты! Присаживайтесь, где свободно. – Декан указал на стол прямо у него под носом. – Раз теперь все в сборе, начнем. Меня зовут магистр Октавиан Тит Вильгросса, обращаться магистр Вильгросса. Я буду вести у вас предмет «Основы магических заклинаний».

Октавиан оказался талантливым рассказчиком. Он подавал теоретический материал, перемежая его практической демонстрацией, и преображался, загораясь внутренним огнем, едва речь заходила о стихии. За полтора часа из полусотни адептов декан выявил тех, у кого имелись проблемы с концентрацией и назначил факультативы по медитации. Мы с Кристин оказались в числе счастливчиков, у кого с контролем полный провал. Собственно, о каком контроле речь, если магия проснулась уже в академии?

Для таких «уникумов» Вильгросса приготовил магические стилусы, которые на первых порах помогали в построении заклинаний. Стилус был похож на палочку для письма с заостренным концом и плотным основанием с накопителем, куда поступала магическая энергия адепта. Благодаря нанесенным на поверхность рунам, стилус укрощал бурный поток силы и на выходе выдавал тонкую энергетическую линию, при помощи которой создавались магические плетения. Для огневиков контроль имел первостепенное значение. Неосторожное обращение со стихией грозило фатальными последствиями для адепта и окружающих. Поэтому первокурсников не выпускали за пределы академии.

Конечно, использование костылей в создании плетений уместно только на начальном этапе. Будущему магу необходимо самому научиться дозировать силу ровно в таком количестве, которое требуется для того или иного плетения. Со временем этот навык отрабатывается до автоматизма, когда заклинание воспроизводится усилием мысли. Стороннему человеку покажется, что это происходит по щелчку пальцев. И только адепты, ступившие на тернистый путь обучения, знают, каким трудом достигается подобная легкость. Недостаточно только направить энергию на создание, например, светового шарика. Нужно еще воссоздать в уме формулу заклинания, наполнить ее силой и только потом воспроизвести на публику. Магистры затрачивают на подобные действия доли секунды, а некоторым ученикам и часа не хватит, чтобы сконцентрироваться.

Вильгросса рекомендовал работать над собой ежедневно и не брезговать использованием стилуса, который недолюбливали адепты других стихий, считая его детской игрушкой. Магический дар накладывает ответственность на носителя опасной стихии. Не без причины нам достаются такие сложные испытания при поступлении. Каждый огневик однажды оказался беззащитным перед стихией. Но лишь немногим удалось преодолеть страх и доказать, что сильная воля способна покорить самую опасную и разрушительную природную мощь.

Не знаю, как других адептов, а меня Октавиан вдохновил проникновенной речью и столь трепетным отношением к дару. Я последовала советам и записалась на все факультативы, что рекомендовал декан.

Следующей парой шла «Магометрия» – общий предмет для обеих групп первокурсников. Лекционная аудитория значилась та же, и нам с Кристин снова пришлось довольствоваться местами в первом ряду. Вел «Магометрию» невысокого роста тщедушный преподаватель с непропорционально большой головой и горбом, выпирающим из-под мантии. Магистр Бальтазар Хоакин вызывал недоумение с первой секунды, как появился на занятии.

Как? Почему? Неужели магия не способна исправить физические недостатки? Зачем этому чудику еще и очки в роговой оправе?

Голос у преподавателя под стать внешнему облику – гнусавый, тонкий. Природа не пожалела этого молодого человека, и она же щедро отсыпала способностей, наделив сильным магическим даром и аналитическим умом гения. Если не обращать внимания на внешность и тембр голоса, то можно только позавидовать умению просчитывать в уме сложнейшие математические формулы. Магометрия – это наука о построении заклинаний, где земные алгебра, геометрия и черчение входят в симбиоз с науками о направленных потоках и энергетических векторах магической силы под воздействием воли разумного существа.

Как выяснилось, магистр Хоакин чрезвычайно трепетно относится к выпадам на тему внешности. А еще скор на расправу. За дверь вылетел десяток адептов, подгоняемый огненными осами, норовящими ужалить побольнее. Учитывая, что завтра этим бедолагам предстоял зачет по пропущенной лекции, им можно только посочувствовать. Без зачета адепт не допускался к следующему занятию, по которому из-за пропуска автоматом назначалась новая проверка знаний, и так до бесконечности. Вернее, до конца семестра, когда учащийся не заваливал экзамен и подлежал отчислению.

Сурово, но справедливо. Нельзя судить о разумном существе по внешности.

Не знаю, каким чудом я удержала Крис от насмешек. Она уже открыла рот, чтобы высказаться по поводу магистра, как я с силой впилась в ее руку ногтями, пропарывая кожу до крови. Ойкнув, девчонка посмотрела на меня обиженными, полными слез глазами. Однако ничего говорить не стала, отвернулась и до конца занятия делала вид, что мы не знакомы. И только, когда магистр Хоакин озвучил выгнанным адептам условия посещения следующей лекции, осознала масштаб проблем, которых удалось избежать, и пробурчала «спасибо».

Третьей парой в расписании стояла «Физическая подготовка». Её вел – та-дам! – магистр Вальтер Хоакин. Неужели родственник? Донельзя заинтригованные, мы бегом помчались переодеваться в спортивную форму. Еще не прозвенел звонок, как две группы первокурсников в полном составе выстроились в зале для тренировок. Прошло несколько минут, прежде чем появился преподаватель. У меня челюсть отвисла, когда я увидела темноволосого широкоплечего красавца с идеальными чертами и телосложением. Разительный контраст с предыдущим преподавателем поверг в ступор. Причем, во внешности прослеживались общие черты, как будто парни родились близнецами, но одного случайно заглотил, пожевал и выплюнул монстр.

В пику Бальтазару Вальтер разговаривал бархатистым баритоном, от звучания которого мурашки бежали по телу. Магистр прекрасно понимал, какое впечатление производит на противоположный пол, и не упускал момента, чтобы покрасоваться. А еще он страдал отсутствием пунктуальности и забывчивостью, назначая одно и то же упражнение по два-три раза. Эти двое отличались друг от друга, как небо и земля, но носили одну фамилию. Я бы не отказалась узнать, что именно с ними не так.