Текст книги "Просто волшебство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prosto-volshebstvo-5810.jpg)
Автор книги: Мэри Бэлоу
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Хм… – Питер задумался. – Мое детство протекало в окружении женщин – впрочем, как и моя жизнь сейчас, мисс Осборн. Отца я, увы, не помню: он умер, когда мне было три года. Он, по-моему, поступил нечестно, покинув меня так рано, – мог бы подождать годика два-три. Я остался с матерью и пятью сестрами. Родители, полагаю, были на седьмом небе от счастья, когда я родился, ибо к тому времени уже отчаялись произвести на свет наследника. Радовались и сестры. Они, должно быть, тоже поняли, что семью без мужчины ждет неминуемая гибель. Так что я родился как раз вовремя – семья была спасена. Итак, я рос обласканный и обожаемый женщинами. В их глазах я был ангелом. Я не знаю мальчика, к которому судьба была бы более благосклонна, чем ко мне.
Повернувшись, Сюзанна пристально взглянула на него.
– Значит, вы не испытали мужского влияния? – спросила она.
– Нет, мужчины, конечно, были, – отвечал Питер. – Как назначенные законом, так и сами себя назначившие опекунами. Они заботились о моем имении, моем состоянии и моем воспитании. Они следили за всем, даже за тем, какие книги я читаю, и за моей корреспонденцией – все мне на благо, разумеется. Мне очень повезло в жизни.
– Думаю, – проговорила Сюзанна, – они все же сделали для вас не больше, чем сделал бы отец, будь он жив.
– С отцом у меня, кроме всего прочего, была бы душевная связь, – сказал Питер. – Возможно, взаимопонимание. Любовь.
В эту минуту экипаж приблизился к развилке дорог, и Питер направил лошадей в нужную сторону. Возможно, если б его не так отвлекали обязанности кучера, он был бы более осмотрителен в своих словах: в обычное время ему и в голову не пришло бы рассказывать то, что, по его мнению, могло бы принизить его достоинство. Он очень смутился.
– Вы тосковали по отцу? – тихо спросила Сюзанна.
Питер посмотрел на нее.
– Нельзя тосковать по тому, чего никогда не имел, мисс Осборн, – ответил он. – Я его даже не помню.
– А мне не хватало матери, – призналась Сюзанна. – Она умерла родами.
Ах вот оно что.
– Вы это не находите странным, – продолжал Питер, – тосковать по людям, которых никогда не знал или знал так мало, что они не оставили в памяти сколько-нибудь осмысленных воспоминаний? Я был щедро одарен материнской любовью, меня безумно любили сестры, и все же я не переставал мечтать об отце. Ваш отец любил вас?
– О да, – кивнула Сюзанна, – но я остро переживала отсутствие матери. Я постоянно пыталась представить, какой она была, и мне ничего не стоило вообразить, как она протягивает ко мне руки, услышать ее голос и ощутить ее запах, напоминающий аромат роз. Но мне никогда не удавалось увидеть ее лица. Удивительно, правда? Порой даже воображение подводит. Как это глупо!
Она отвела взгляд в сторону и умолкла. Питер понял, что ей после откровений о детстве стало так же неловко, как и ему несколько минут назад.
Никто из них более не проронил ни слова. Подъезжая к Баркли-Корту, они увидели, как появившиеся из дома Эджком с графиней направились им навстречу через луг.
Уже тогда Питер явственно почувствовал: что-то неуловимо изменилось в его отношениях с Сюзанной Осборн.
Может быть, даже все.
Рассказывая о себе, они были искренни друг с другом, и ему после этого уже не захочется завести с ней шутливую болтовню. Они сделали первый шаг навстречу дружбе, как он того и хотел, но, сознавая это, Питер одновременно ощущал некое беспокойство: ведь добродушное подшучивание гораздо безопаснее. Как и флирт.
– Мисс Осборн, – обратился Питер к Сюзанне, останавливая лошадей, пока граф с графиней не приблизились к ним, – как вы думаете, дружба между нами возможна?
– Но мы же пробудем здесь всего двенадцать дней, – отозвалась она.
– Вижу, вижу, Уитлиф, ты доставил ее целой и невредимой. – Эджком подошел к экипажу и протянул Сюзанне руку, чтобы помочь спуститься. – Слава Богу, в противном случае ты очень огорчил бы Френсис.
– А у тебя, Сюзанна, уже не такой испуганный вид, какой был до отъезда, – заметила графиня. – Что ваша поездка? Как визит?
Питер отклонил приглашение подкрепиться, сославшись на то, что его ждут в Харфорд-Хаусе, и, распрощавшись, уехал.
На сей раз, он заметил, Сюзанна Осборн не бросилась опрометью в дом. Она осталась стоять с Эджкомами, провожая его взглядом.
А еще он про себя отметил, что она не сказала, будто дружба между ними невозможна.
Как, впрочем, и то, что она возможна, тоже не сказала.
Его неожиданно поразила мысль: а не лучше ли было бы, если б она воспротивилась этому? Он совсем не был уверен, что дружба с ней не таит для него опасности.
Сюзанна с удивлением для себя обнаружила, что прошедшим днем довольна. При этом удовлетворение ее шло не только от того, что она доставила радость мисс Ханидью, но и от всего остального.
Однако больше всего ее поразило то, что виконт Уитлиф ей, пожалуй, даже нравится. Конечно же, он фат и болтун, для которого нет больше счастья, чем пофлиртовать с женщинами, зато у него хорошее чувство юмора. И что еще важнее, он определенно добрый и вовсе не бездельник: починил ограду мисс Ханидью, почистил ее старую конюшню и вывел погулять ее вздорную собачонку. Она вспомнила, как деликатно вел себя Уитлиф, обнаружив, что мисс Ханидью заснула в кресле, пока Сюзанна читала ей, как, подчинившись уговорам потчевавшей его хозяйки, съел три кекса, которые, по словам мисс Ханидью, особенно хорошо удаются ее экономке, хотя, только раз откусив, должно быть, сразу понял, что они не пропеклись, а в середине и вовсе сырые.
Не справившись с искушением расспросить о его детстве, как будто она ничего о нем не знала, Сюзанна поняла, что мать с сестрами буквально сдували с него пылинки, а опекуны следили за каждым его шагом. Конечно, он никоим образом не виноват в том, что случилось с ее отцом. Нельзя же винить его только за то, что он Уитлиф…
Она явно смягчилась по отношению к нему, однако дружба с ним представлялась ей маловероятной и даже абсурдной. У них не было ничего общего.
И вместе с тем эта идея ее будоражила. Ей никогда не доводилось дружить с мужчинами. Мистера Хакерби и мистера Аптона, преподавателя рисования, нельзя было в полной мере считать ее друзьями. Они уважали друг друга и были коллегами, но не более. Что же касается мистера Кибла, то он был просто приятным, добрым знакомым, охранявшим двери школы от реальных или существующих только в его воображении лихих людей. К нему Сюзанна относилась как к отцу.
В скором времени Сюзанне представились новые доказательства благородства Питера.
Например, как-то вечером после обеда у Рейкрофтов он вызвался занять свободное место за карточным столом, которого все избегали, хотя знал, что играть ему предстоит в паре со старой миссис Мосс. Глухая и нерешительная, она вечно ходила не с той карты. Как и следовало ожидать, они проиграли все пять партий, зато игроки благодаря Питеру не скучали, а миссис Мосс встала из-за стола с твердым убеждением, что именно его неумелая игра привела их к поражению.
В другой раз после окончания воскресной службы Сюзанна случайно услышала, как викарий, приветствуя мисс Ханидью, выражал удовлетворение от того, что видит ее в церкви, несмотря на недавно прошедший дождь. Оказалось, мисс Ханидью в крытом экипаже доставил виконт Уитлиф, который заехал за ней, рассчитав время так, чтобы она как раз успела собраться.
А еще граф Эджком рассказывал им с Френсис, как однажды утром он возил Рейкрофта с виконтом Уитлифом показать свою ферму. Проезжая мимо батрацких домов, граф остановился, чтобы навестить одного из своих людей, который неделю назад сильно поранил руку. За ним из экипажа вышел и Уитлиф. Был понедельник, прачечный день, и Питер, увидев женщин, которые, склонившись над лоханями, стирали возле домов белье, захотел с ними поговорить. Через полчаса его увидели уже без сюртука и шляпы, взгромоздившимся на стремянку, которую придерживали женщина и двое детей, – он подтягивал просевшую под тяжестью белья веревку. Собравшееся со всей округи население наблюдало поодаль, выкрикивая советы.
– И конечно же, – продолжал рассказ граф, посмеиваясь, – все смотрели на него с благоговейным уважением, но только в то время, когда не смеялись до колик его шуткам.
Уитлиф не забыл о своем желании стать Сюзанне другом.
Они виделись каждый день. Но никогда более чем на полчаса не оставались наедине – Питер был осторожен. В противном случае об этом позаботилась бы сама Сюзанна: она не хотела давать повод сплетням и ставить в неловкое положение Френсис. Однако почти всегда при встрече Уитлиф умудрялся сказать ей что-то личное или же уединиться с ней на несколько минут.
В конце концов она привыкла к этому и стала ждать этих коротких интерлюдий с замиранием сердца, как самых главных событий дня.
К примеру, после карт с миссис Мосс у Рейкрофтов он, приблизившись к Сюзанне, осведомился, не желает ли она чаю. Получив утвердительный ответ и попросив извинения у Даннена, сидевшего рядом, он увел ее под тем предлогом, что боится ошибиться с молоком и сахаром.
Сюзанна уже битый час сидела возле мистера Даннена как привязанная, слушая рассказы о его шотландских предках, хотя некоторые из них уже знала наизусть.
– У вас был такой вид, будто вы умираете от скуки, – сказал виконт Уитлиф.
– О нет! Что вы! – в негодовании воскликнула Сюзанна. – Я никогда бы не проявила такой бестактности.
– Любопытно, – отозвался он. – Вы отрицаете вовсе не то, что скучали. Но как бы то ни было я вас спас. Друзья для этого и существуют.
Сюзанна рассмеялась. Они немного побеседовали, стоя возле подноса с чаем, пока к ним не присоединились мистер Кроссли с мисс Креббс.
Как-то раз Уитлиф приехал в Баркли-Корт с мисс Рейкрофт и ее братом. Они остались пить чай. Однако когда мистер Рейкрофт поднялся, собираясь откланяться, его сестра запротестовала, заявив, что желает взглянуть на венские акварели, которые графиня привезла из Европы и обещала ей показать: ведь Вена – тот город, где проведет зиму Элис Хикмор. Мистер Рейкрофт снова сел и продолжил беседу с графом. Френсис повела мисс Рейкрофт наверх в свою комнату, а виконт Уитлиф пригласил Сюзанну прогуляться перед домом, пока его спутники не надумают ехать. В ответ на ее расспросы он стал рассказывать ей о своей учебе в Оксфорде, где он изучал античные языки и античную литературу. Из сказанного следовало, что все эти годы, проведенные вдали от дома, он и в самом деле серьезно учился, а не валял дурака и повесничал.
Положительное мнение Сюзанны о нем еще больше упрочилось.
Следующий день выдался холодным и ненастным, но Сюзанна с Френсис все же решили подышать воздухом и немного пройтись. К тому же Френсис хотела отнести корзину с провизией бывшей экономке Баркли-Корта, отметившей свое восьмидесятилетие за месяц до того, как они с графом вернулись из путешествия. Сюзанна же собиралась купить новую ленту для оторочки своего старого платья, в котором собиралась на бал.
Все это они рассказали виконту Уитлифу, которого встретили по пути. Проводив сестер Калверт домой, Питер возвращался в Харфорд-Хаус. Он предложил Френсис, пока она будет у экономки, проводить Сюзанну в деревенскую лавку. Когда Сюзанна купила все необходимое, Питер угостил ее в деревенском трактире лимонадом с печеньем.
Наконец дамы, покончив с делами, собрались в Баркли-Корт. Виконт Уитлиф предложил их проводить и, несмотря на протест Френсис, настоял, чтобы обе взяли его с двух сторон под руки. «Я не могу отказать себе в этом удовольствии, – сказал он, – надеюсь, что на сей раз и вы тоже мне в нем не откажете».
– Я, безусловно, не заставлю вас так страдать, – рассмеялась Френсис и взяла его под руку с одной стороны, а Сюзанна с другой.
– Благодарю вас.
Питер завел разговор с Френсис о музыке, ловко вовлекая в беседу и Сюзанну. Он мастер вести светские беседы, думала она. И во многом сведущ.
Лишь одно огорчало Сюзанну – до сих пор виконт Уитлиф не попросил у нее танца, хотя бал стремительно приближался Первые четыре у него уже заняты – Сюзанна слышала это в первый день их знакомства. Быть может, он кого-то уже ангажировал и на остальные.
Или друзьям не обязательно танцевать друг с другом?..
Сюзанну не выбрал еще ни один кавалер. Скорее всего с ней будет танцевать граф. Возможно еще мистер Рейкрофт. И мистер Даннен. Но как было бы хорошо, какое это было бы счастье – танцевать с виконтом Уитлифом! Это стоило бы рассказать подругам и вспоминать потом всю оставшуюся жизнь. А если б это был еще и вальс…
Однако Сюзанна не позволила этому маленькому разочарованию завладеть ею. Все равно этот отпуск еще долго будет поддерживать ее дух и давать силы для работы. Нельзя требовать слишком многого.
А может он все же пригласит ее – на балу.
Или, если свободных танцев у него не осталось, он по крайней мере найдет время подойти к ней поговорить, чтобы она не чувствовала себя совсем уж никому не нужной.
Но в сущности, это не имело значения. У нее есть друг-мужчина. Ну и поразит же она Клаудию с Анной, когда вернется в Бат!
А пока что ее отпуск продолжается.
Глава 6
На пикник в Баркли-Корт созвали всех соседей. После ненастья, длившегося несколько дней, вновь установилась хорошая погода.
Питер блаженствовал, несмотря на полученное этим утром от матери нежное письмо, в тоне которого чувствовался легкий упрек: приглашенные ею гости лишились его общества. Будь он сейчас в Сидли-Парке, размышлял Питер, он, наверное, присутствовал бы точно на таком же празднике, какой устраивался здесь. Правда, тогда бы он знал, что одну из приглашенных леди, а именно мисс Роуз Ларчуэлл, прочат ему в невесты. И что любящие, полные тревоги глаза матери следуют за ним всюду, куда бы он ни направился, Словом, дома он в полной мере почувствовал бы на себе бремя беззаветной любви той, которую простил, хотя ничего не забыл.
Возможно, ему не следовало прощать ее, а если уж он сделал это, то должен был поставить ей условия. Возможно, он должен был дать ей понять, что впредь не потерпит ее вмешательства в свою жизнь, а тем более попыток его сосватать. Возможно, следовало заявить, что она более не хозяйка в Сидли. Но ведь она так страдала! А ему тогда был всего двадцать один год. И потом, он любил ее – как тогда, так и сейчас. Она как-никак его мать. А потому, верно, считает делом своей жизни все уладить, найти ему новую невесту вместо той, с которой по ее милости у него так ничего и не вышло.
Стараясь не думать о том, что сейчас делается в Сидли, Питер сосредоточился на том, что творилось в Баркли-Корте. Здесь он мог отдохнуть душой, сбросить напряжение и приятно провести время с тем, кого он сам изберет, или с тем, кто выберет его.
Для пикника отвели большой луг на берегу, возле самой узкой оконечности огромного озера, в некотором отдалении от дома Эджкомов. Рядом высился живописный каменный мост с тремя арками. Под ним бежали воды впадающей в озеро быстрой реки. С моста, где Питер еще сегодня утром стоял с мисс Рейкрофт, мисс Мэри Калверт и мисс Креббс, был виден скрытый за деревьями водопад, дававший начало этому стремительному течению. В то время как девушки обсуждали предстоящую ассамблею, Питер с удовольствием созерцал природные красоты.
Чуть подальше, на противоположном берегу, располагалась прелестная деревянная беседка в виде восьмиугольника, куда Питер отправился в компании Финна, мисс Мэри Калверт, мисс Джейн Калверт, а также мисс Мосс и ее брата. Они немного посидели там, весело болтая и восторгаясь прелестью открывавшегося перед ними ландшафта.
Разговор опять почти все время велся вокруг первого после Рождества, а потому долгожданного бала.
Вернувшись к месту пикника, Питер подсел к дамам на одно из расстеленных для гостей покрывал.
Графиня Эджком рассказывала соседкам постарше о своих недавних выступлениях в Европе.
Небо над головой было голубое, солнце приятно пригревало, хотя не пекло, веял легкий ветерок, – словом, стоял погожий летний день.
Всем понравилось кататься на лодках. Каждая из четырех имевшихся в распоряжении лодок была рассчитана не более чем на двух человек – одного гребца и одного пассажира. Однако на лавку против Питера, когда он садился на весла, каждый раз умудрялись втиснуться две дамы. Но он не возражал – разве можно высказывать недовольство, имея возможность вместо одной дамы любоваться двумя? В своих тонких летних нарядах и шляпках все они были просто загляденье. Кругом царило веселье, все радовались теплу и солнцу – в кои-то веки в день пирушки на природе погода баловала их теплом.
– В прошлый раз, когда у нас был пикник, – заметила мисс Мэри Калверт, водя рукой по воде, – весь день лило как из ведра, помнишь, Розамонд? Пикник устраивал старый викарий по случаю своего выхода в отставку. Мы набились к нему в дом как сельди в бочку и дружно делали вид, будто всем довольны.
Прошел почти час, а Питеру еще не удалось поговорить с Сюзанной Осборн. Каждый день после поездки к мисс Ханидью он ловил себя на том, что с нетерпением ждет случая снова побыть с ней наедине, однако понимал, что их встречи и далее должны быть короткими – мисс Осборн не вписывалась в число дам, которые постоянно роились вокруг него: легкомысленные разговоры с ними пришлись бы ей не по вкусу. Иметь даму в качестве друга было ему в диковинку, но Питер сознавал, что допусти он неосторожность, и его пристальный интерес к ней могут неправильно истолковать, а потому всегда оставался крайне осмотрителен – никогда не выделял ее на светских сборищах и не вел с ней приватных бесед более получаса.
В день пикника он, приехав, раскланялся с ней возле дома Эджкомов, с серьезным видом сделал несколько вежливых замечаний о погоде – лишь с тем, чтобы снова увидеть в ее глазах веселый огонек, – и сразу же перевел внимание на что-то другое. После чего предался беззаботному наслаждению, как и она.
Питер видел, как его преподобие Берни, светловолосый молодой викарий с моложавым лицом, катал Сюзанну по озеру в лодке, горячо ей что-то втолковывая.
А Даннен, редкостный зануда, повел ее с Рейкрофтом и графиней прогуляться по берегу, и когда последние двое вернулись к месту пикника, продержал Сюзанну у самой воды еще добрых четверть часа, – Питер намеренно заметил время их разговора, а точнее, монолога Даннена.
В то время как Сюзанна возвращалась к месту пикника, ее перехватил Кроссли, вдовец за сорок. Он принес ей стакан лимонада и, устроившись рядом, просидел с ней какое-то время, широким жестом руки указуя на окружающие красоты.
Питер решил, что Сюзанна, пожалуй, смотрела на вещи слишком мрачно, оценивая свои шансы на брак. Ни один из местных холостяков, представлявших собой хоть какой-то интерес, не обошел вниманием бедную бесприданницу. Однако она была слишком благоразумной, чтобы выйти замуж за Даннена, и слишком живой, чтобы рассматривать в качестве жениха Берни. Кроссли был для нее слишком стар – сказать правду, он годился ей в отцы!
Всякая мысль о ее возможном замужестве отчего-то, без всякой, казалось бы, на то причины, вызывала в Питере досаду. А причины к тому действительно не было. Разумеется, он понимал, что любой сколько-нибудь добротный брак предпочтительнее прозябания школьной учительницы, отчаявшейся выйти замуж. По крайней мере именно это сказала бы любая из его сестер.
Пока Питер предавался подобным размышлениям, напрочь позабыв о щебечущих вокруг него дамах, кто-то предложил до чая во что-нибудь поиграть. Идея была с восторгом поддержана. Все стали наперебой предлагать самые разные игры – от крикета до пряток. Крикет быстро отвергли чтобы играть в него, кому-нибудь пришлось бы сбегать домой за необходимым – причем громоздким – снаряжением. Кроме того, мисс Мосс, которую поддержало большинство дам, заявила, что крикет – мужская игра. Играть в прятки тоже оказалось невозможно: деревья на этом берегу росли недостаточно густо, а других мест, где можно спрятаться, почти не было. Прочие предложения по той или иной причине тоже не получили одобрения.
И когда уж все, кажется, смирились с тем, что придется проскучать до чая, подала голос мисс Осборн.
– А как вы смотрите на лодочные гонки? – спросила она.
Последовали возгласы одобрения, среди которых прозвучал неизбежный голос против.
– Но ведь у нас так мало джентльменов, их не хватит, чтобы всем дамам составить пары, – возразила мисс Джейн Калверт. – Кому-то придется наблюдать с берега.
Дамы в смятении устремили на нее взгляды, как видно, вообразив себя в незавидной роли отверженных.
– А кто сказал, – отозвалась мисс Осборн, – что удовольствие сидеть на веслах должно принадлежать только мужчинам? В гонках могут участвовать все без исключения, а пассажиров не будет.
– Ну и ну! – рассмеялась мисс Мосс.
– Пока это самая удачная идея из всех, Сюзанна, – одобрила графиня.
Питер, скрестив руки на груди и поджав губы, с интересом наблюдал за происходящим.
– Но я никогда не пробовала грести, – запротестовала мисс Рейкрофт.
– Я тоже, – страдальчески протянула мисс Креббс. – Я не смогу…
– Придется придумать что-то другое, – непререкаемым тоном заявила Мэри Калверт.
Однако мисс Осборн снова подала голос, который на сей раз звучал еще тверже:
– Как? – Она обвела взглядом всех, желавших развлечься. Питер, которого все это забавляло, понял: она, забывшись, вошла в привычную ей роль учительницы, пытавшейся расшевелить равнодушных учениц. – Отказываясь сесть на весла, мы упускаем шанс доказать, что мы не просто красивые безделушки, но годимся и на что-то серьезное. Разве мы не хотим обставить мужчин?
– Ну и ну! – снова воскликнула мисс Мосс.
Питер, широко улыбнувшись, заметил, что улыбается и Эджком.
– Обставить мужчин? – срываясь на крик, вопросила (почти прокричала) мисс Креббс. Она, казалось, вот-вот лишится чувств.
Некоторые из молодых леди хихикали в кулак, но идея мисс Осборн их, кажется, не оставила равнодушными.
– У нас только четыре лодки, – продолжила мисс Осборн. – Поэтому придется устраивать отборочные туры – гонки до беседки и обратно. Дамы будут соревноваться с дамами, а мужчины с мужчинами. В итоге победившему мужчине придется состязаться с победившей дамой. Вот тогда мы и увидим, какого соперника может встретить мужчина в женщине.
Лицо ее пылало, глаза блестели, она была полна энтузиазма. «Прирожденный лидер», – глядя на нее, подумал Питер, заинтригованный и ошеломленный. Она, ей-богу, добьется своего. Если вначале почти все молодые леди встретили предложение Сюзанны с опаской – особенно когда узнали, что будут не пассажирками, – то теперь они буквально горели нетерпением поскорее начать соревнования.
– Это будет самый удачный пикник, – с юношеской безапелляционностью провозгласила мисс Мэри Калверт, посылая Питеру ослепительную улыбку.
Кажется, мисс Осборн говорила, что в школе она устраивает подвижные игры или что-то в этом роде, припомнил Питер, хотя не придал тогда ее словам особого значения. Игры? Разве в школах для девочек устраивают подвижные игры?
Царившее весь последующий час на берегу волнение – веселый смех, прыжки, громкие возгласы подбадривания и добродушные подшучивания – было более впечатляюще, чем успехи гребцов на воде. Несколько заплывов уже завершились: мисс Джейн Калверт с незначительным отрывом обошла графиню и оставила далеко позади мисс Мосс и мисс Мэри Калверт – следствие того, что каждая из отставших столько же двигалась по кругу, сколько по прямой, при этом не переставая смеяться. Рейкрофт, выйдя на финишную прямую, сделал впечатляюще резкий рывок и немного опередил Даннена, тогда как Финн и Мосс отстали от соперника на длину лодки. Мисс Осборн и Питер несколько раз одержали легкую победу. В последнем дамском заплыве мисс Осборн обогнала мисс Калверт, а Питер победил Эджкома, хотя ненамного, всего на полдлины лодки.
И вот пришло время финального заплыва. Все собрались на берегу, хотя графиня со смехом сказала, что присутствующие, должно быть, уже умирают с голоду, а потому, верно, никогда больше не примут ее приглашений. Как только определится победитель, пообещала она, все тотчас сядут пить чай.
– Полагаю, им станет не мисс Осборн, – с воодушевлением и, напрочь забыв о такте и галантности, заметил Рейкрофт.
Мисс Рейкрофт ткнула брата в бок, а остальные дамы хором зароптали. Питер и Сюзанна Осборн разом рассмеялись. Питер улыбнулся ей, а она ответила ему решительным и ясным взглядом.
Принимая этот вызов, мисс Осборн выглядела до смешного хрупкой. И видит Бог, просто неотразимой. А ведь и впрямь есть что-то неотразимое в женщине, любящей подвижные игры, не без удивления подумал Питер.
Молодые леди, казалось, колебались, не зная, за кого болеть. Выход нашелся: прыгая и хлопая в ладоши, они стали подбадривать одновременно обоих соперников. Большая часть наблюдателей постарше выкрикивала наставления мисс Осборн, с помощью Эджкома забиравшейся в одну из лодок. Почти все мужчины без всякого смущения выражали свои симпатии Питеру.
– Смотрите, Уитлиф, – обратился к нему Мосс, – не подкачайте, не ударьте в грязь лицом. Ваше поражение обернется нашим общим унижением.
– Вы выступаете от имени всего мужского рода, Уитлиф, – поддакнул Кроссли.
– А я думаю, милорд, вам лучше уступить, – высказал свое мнение его преподобие Берни. – Того требует кодекс джентльмена и прочее.
Однако последнее предложение было встречено взрывом издевок со стороны мужчин и хором негодования дам.
Сюзанна Осборн взяла в руки весла и пошевелила пальцами, разминая их.
Болельщики отступили назад, Эджком напутствовал соревнующихся, послышались шиканья, и состязание началось.
Едва лодки отчалили от берега, Питер с улыбкой посмотрел в сторону соперницы, но мисс Осборн была слишком сосредоточена на своем. Предварительные соревнования не прошли для нее даром: она, как заметил Питер, многому успела научиться за этот час – например, не топить весла в воде, что лишь препятствует продвижению лодки. Теперь она, затрачивая минимум усилий, довольно бойко скользила вперед. Поля ее соломенной шляпки трепетали на ветру. Просто удивительно, какая сила, оказывается, таилась в этих маленьких белых ручках.
Питер никому не говорил – и Рейкрофт не выдал его тайны, – что в Оксфорде он был членом университетской команды гребцов. Но даже в состязаниях с мужчинами он сейчас не выкладывался до конца. Теперь, когда они приближались к беседке, отмечавшей половину пройденного пути, он держался чуть-чуть впереди мисс Осборн. Та довольно ловко развернула лодку.
С берега слышались громкие выкрики.
Сюзанна Осборн смеялась. Направив лодку к берегу, она выпрямилась и бросила взгляд на Питера. Тот улыбнулся в ответ и чуть замедлил ход.
– Только посмейте проявить ко мне снисхождение, – крикнула ему Сюзанна, – я никогда вам этого не прощу!
– Играть в поддавки? – Питер повел бровями. – Если я проиграю женщине, как же мне потом прикажете жить с таким позором?
Он снова принялся грести и опять чуть-чуть опередил ее. Возбуждение на берегу достигло апогея. Питер снова, обернувшись, улыбнулся Сюзанне. Они уже почти подошли к финишу, и Питер собрался было сделать рывок, чтобы оставить ее позади хотя бы на длину лодки, но не вовремя обернулся, и внезапно налетевший ветер сдвинул ему шляпу прямо на глаз. Поспешно вскинув руку, чтобы удержать шляпу от неминуемой участи оказаться в воде, Питер потерял весло.
Оно не упало в воду, но встало в уключине под углом, и Питеру пришлось его поправлять. Этого оказалось достаточно, чтобы лодка слегка отклонилась от курса.
Сюзанна Осборн, как вскоре понял Питер, тоже готовилась к финальному рывку, и они так близко подобрались к берегу, что у него уже не осталось времени догнать ее.
В итоге Сюзанна самую малость, но все же обошла его.
Они оба обессиленно рассмеялись, когда она с видом победителя обернулась к Питеру. Полная жизни, она была так прекрасна, что Питер с радостью проиграл бы ей еще тысячу раз, если б она его об этом попросила. Впрочем, эту победу он ей не уступал. Она победила в честном поединке, хотя, конечно, он мог бы лишить ее триумфа, если б меньше улыбался и не терял времени зря.
Все симпатии женщин тут же благополучно были отданы представительнице прекрасного пола, победившей в состязании. Дамы с ликованием понесли ее к расстеленным на траве покрывалам, где ждали корзины с провизией.
– Умереть от унижения сейчас? – выбираясь на берег, с улыбкой спросил Питер Эджкома, который придерживал лодку. – Или можно сначала подкрепиться?
– Думаю, лучше сейчас, – ответил Рейкрофт. – В противном случае, дружище, нашему мужскому роду в этих краях никогда не смыть со своей репутации пятно позора. Не удивлюсь, если про этот конфуз напечатают в лондонских газетах, и ты не посмеешь сюда более и носа показать.
– Хотя дам ты порадовал, – заметил Эджком, похлопывая его по плечу, – а лучше этого мужчине вряд ли что доступно. Пойдем лучше поедим, а то Френсис обидится.
– Должен заметить, – сказал Кроссли, – что для такой хрупкой дамы мисс Осборн показала себя на веслах весьма неплохо.
Усевшегося пить чай Питера окружили девушки. Жалея его, некоторые из них уверяли, что он непременно победил бы, если б с него ветром не сдуло шляпу. Но стоило им лишь вспомнить об этой бесславной минуте, как их начинал разбирать смех, жемчугом рассыпавшийся в воздухе, и они наперебой начинали вспоминать, какой уморительный у него в тот миг был вид.
Питер смеялся вместе с ними.
Сюзанну Осборн усадили на другое покрывало. Питер не слышал, что она говорила, но постоянно чувствовал ее присутствие. Наконец терпение его лопнуло, он не мог больше ждать. Состязание на лодках совсем не то, что время, проведенное с глазу на глаз. А вскоре после чая гости могли начать расходиться. Если он упустит шанс и не найдет возможности побеседовать с ней, то день можно считать пропащим.
Питер поднялся и, прежде чем кто-то из дам успел последовать за ним, с улыбкой сказал:
– Пойду к мисс Осборн признать свое поражение.
Он приблизился к Сюзанне, сидевшей в окружении других гостей, и она с улыбкой подняла на него глаза.
– Мисс Осборн, – обратился он к ней, – не угодно ли вам прогуляться? Позвольте поздравить вас с победой. Я потерпел полное фиаско.
Он протянул ей руку, помогая подняться.
– Благодарю вас. – Она оправила на себе платье – Это так, вы проиграли.
Она со смехом пожала протянутую им руку.
И Питер вдруг подумал, что совершенно доволен сегодняшним днем. Небо вдруг стало голубее, солнце ярче, воздух теплее.
Как жаль – в самом деле жаль, – что между мужчиной и женщиной невозможна дружба на расстоянии! Уехав отсюда, они не смогут вести переписку: это не совсем прилично. А через пять дней отпущенные им две недели закончатся. Вряд ли они потом когда-нибудь свидятся.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?