Текст книги "Когда тайна раскроется"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-tayna-raskroetsya-7718.jpg)
Автор книги: Мэри Маккол
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
В конце концов муж имеет право требовать подобные вещи. Александр вдруг осознал, что раз он вынужден играть роль благородного лорда, то у него должны быть во многом особые права, и ему нужно начать их утверждать. Нельзя и дальше ими пренебрегать. Каждое раздражающее столкновение с Люком делало эту истину все более ясной.
Он должен немедленно начать соблазнение леди Элизабет Селкерк с присущим ему изяществом.
Он просто обязан это сделать. Все последующие дни он будет обхаживать ее, очаровывать, убеждать. Ко времени, когда он завершит свою работу, она потеряет голову от желания и перестанет в нем сомневаться. Он должен это сделать. И да поможет ему Бог. Всем, включая Джона, от этого будет только лучше.
Он никогда не испытывал необходимости скрывать свои чувства в общении с другими женщинами. С тех самых, пор, как потерял свою: первую любовь, Маргарет Ньюкомб, много лет назад и был вынужден вступить в ряды тамплиеров. За прошедшие с того времени годы он никогда не был груб с женщинами, с которыми его связывали какие-то отношения, не позволял грубо относиться к женщинам в своем присутствии, но никогда не испытывал к ним глубоких чувств.
Так будет и на этот раз, сказал себе Александр. Без особых чувств он отстраненно будет выполнять свою задачу в Данливи. Его первая ночь в замке является просто нелепицей, и ничем больше. Элизабет застала его врасплох, когда восприняла его шрамы с сочувствием, а не с отвращением, как он ожидал, и это на какое-то время вызвало в нем душевное смятение.
Он не позволит, чтобы подобное повторилось. Не может этого позволить.
У него не осталось больше времени, чтобы откладывать это свое решение.
Глава 5
Элизабет первая почувствовала, что атмосфера уютной комнаты для шитья, в которой находились только ее служанки, изменилась. Она бросила взгляд на Аннабель и увидела ее испуганное лицо. Остальные женщины внезапно умолкли, а Джоанна стала работать так быстро, что опрокинула свою корзину для шитья, отчего шелковые ленты, иглы и куски ткани рассыпались по каменному полу.
И тут Элизабет увидела Роберта. Подавив удивленный возглас, она стремительно выпрямилась. Александр шагнул в комнату, подарив ей столь ослепительную улыбку, что у нее на миг перехватило дыхание. Но он прошел мимо, направляясь к Джоанне. Здесь он наклонился и помог служанке собрать рассыпавшиеся принадлежности для шитья. При этом он негромко обратился к присутствующим со словами:
– Приношу свои извинения за то, что помешал вашему приятному времяпрепровождению. Я пришел, разыскивая свою жену.
Он снова выпрямился в полный рост и повернулся к Элизабет, после чего внимательно посмотрел на нее. Его соблазнительные губы растянулись в улыбке, от которой ее кровь побежала по венам быстрее.
– Теперь, когда я ее нашел, прошу меня извинить. У меня и леди Элизабет есть неотложные дела.
Элизабет наконец обрела пропавший было от неожиданности голос.
– Что-то… что-то не так, милорд?
– Нет, все хорошо.
– Тогда мои дамы могут продолжать шить? Или… ну, как долго я буду занята?
– Примерно час… ну, может, чуть больше или меньше, в зависимости от того, как быстро пересыпаются песчинки.
Она могла бы поклясться, что увидела мелькнувшие в его синих глазах лукавые огоньки. Когда Элизабет поняла смысл того, что он сказал, ее захлестнула горячая волна, а колени ослабели. Он пришел, чтобы улести ее на первую из встреч, обусловленных их соглашением. Встреч, на которых будут присутствовать только они двое.
Святые небеса…
– Я думала, наша встреча состоится утром, – с трудом выдавила Элизабет.
– Я не могу больше ждать. – В глазах Роберта появилось что-то зловещее, и Элизабет поняла, что это ей не кажется, поскольку Аннабель тоже затаила дыхание. – Вы пойдете со мной сейчас, леди? – негромко произнес он, протягивая ей руку.
– Да, милорд. – Элизабет неловко шагнула к Роберту и взяла его за руку.
Когда их ладони соприкоснулись, Элизабет вздрогнула. Ощущение было таким, будто его горячая энергия каким-то волшебным образом передалась ей.
Лицо Роберта почти ничего не выражало, но, казалось, и он ощутил в это мгновение что-то необычное. Однако времени раздумывать над этим не было, поскольку Роберт увлек ее вперед, по направлению к двери. Элизабет лишь успела оглянуться на Аннабель, кивнуть ей и пробормотать, что они увидятся за ужином.
Следуя за Робертом, Элизабет оказалась в прохладной полутьме коридора. Этот обычный влажный холод, который царил во всех внутренних переходах замка, лишь подчеркнул теплоту их ецепленных рук.
– Куда мы идем?
К своему удовлетворению, она поняла, что в ее голос вернулись властные нотки, несмотря на взвинченность от необычных ощущений.
– В твою комнату, конечно.
– О!
О? Это все, что она может сказать?
«Неплохо. – услышала Элизабет насмешливый внутренний голос. – Какой умный ответ».
Она не только ведет себя глупо, но и говорит глупости.
– Похоже на то, что мы не останемся здесь на весь час, но по крайней мере это хорошее место, чтобы начать, – добавил он.
– Ты говоришь так, словно у тебя большие планы на будущее.
Элизабет произнесла это, не подумав, поскольку еще не привыкла к неожиданному повороту событий, но тут же пожалела, что эти слова сорвались с ее губ.
Роберт лишь кивнул, слегка улыбнулся ей, и Элизабет захлестнула волна туманящего сознание тепла, от которого у нее закружилась голова и перехватило дыхание. Черт побери, она не привыкла к таким чувствам и к такому поведению. Она – взрослая женщина. Она – леди, успешно управлявшая домовладением своего мужа на протяжении пяти лет. Она не должна давать волю эмоциям. Никогда. Она будет спокойной, уравновешенной и… твердой, черт побери, а не легко опьяняемой, возбуждаемой и…
Ее размышления оборвались, когда, казалось, одним плавным движением Роберт поднял засов двери в их комнату и негромко произнес:
– Мы на месте.
После этого он провел ее внутрь и мягко повернул у стены. В следующее мгновение он встал прямо напротив, не дотрагиваясь до нее.
Ставни оказались закрыты, поэтому в комнате было холодно и темно, поскольку солнечный свет сюда не проникал.
Мужчина стоял так близко, что она ощущала его возбуждающее тепло даже через несколько слоев одежды.
От него хорошо пахло. Удивительно хорошо, Элизабет с удовольствием вдохнула этот запах, стараясь сделать это бесшумно, чтобы этот вдох остался для Роберта незаметным. От него пахло чисто вымытым чувственным мужчиной и, возможно, фиалковым корнем и гвоздикой. Это было тем более приятно, что его запах напоминал ароматическую смесь, которую она готовила для использования мужчинами – гостями Данливи – для омовений.
Было похоже, что этот запах исходит от его одежды. А может, от тела. Элизабет точно сказать не могла, поскольку не осмеливалась наклониться ближе, чтобы проверить свою догадку. Ее пальцы непроизвольно согнулись от желания коснуться его широкой груди, привлечь Роберта ближе. Для чего? Для объятий? Для поцелуя? Для чего-то большего?
О да, для большего…
От этой мысли она пришла в замешательство. Всего несколько часов назад она делилась своими сомнениями с отцом Павлом. Те чувства, что она испытывает сейчас, просто смешны. И являются проявлением слабости. Она обещала заставить Роберта поработать за каждый шаг, сделанный по пути к возобновлению их интимных отношений, и вот после этого…
– Думаю, ты это одобришь.
От звука его голоса она вздрогнула. Теплый, басовитый рокот доставлял ей удовольствие, как и выражение его потрясающих глаз.
– Что?
– Мой запах. – Он улыбнулся одними уголками губ – Ты, похоже, полностью занята им с того момента, как мы вошли в комнату.
– Вы… должно быть, ошибаетесь, милорд, – сдавленно произнесла Элизабет, надеясь, что ее щеки не заалеют снова и не выдадут ее притворства. – Я не занята ничем..
– Жаль. Я думал, у тебя достаточно острое обоняние, чтобы это почувствовать. Прислужник, что помогал мне умываться, дал мне порошок и сказал, что ты смешала его своими руками. – Роберт неотрывно смотрел на нее, все еще чуть улыбаясь. – Это хорошая смесь, миледи.
– Рада, что она тебе понравилась.
– Мне она понравилась бы еще больше, если бы понравилась тебе. – Его белые зубы блеснули. – Точнее, если бы тебе понравилось, как от меня пахнет.
На этот раз она не смогла сдержать себя, и ее щеки заалели.
– О… я, ах… да, теперь, когда ты упомянул об этом, я думаю, что этот запах очень хорошо тебе подходит. – Она сделала глубокий вдох, словно проверяя, как чувствуется аромат. – Мне очень нравится.
Черт побери, с каждой секундой она ведет себя все более и более глупо. Она хотела опустить голову, чтобы избавиться от прямого взгляда человека, чье присутствие заставляло неметь ее язык, но потом поняла: они стоят так близко, что, если опустить голову, она упрется лбом ему в грудь.
А это была восхитительная грудь, широкая и мускулистая. Но на эту грудь она не должна глазеть, если хочет сохранить здравым рассудок. Она может смотреть через его плечо. Но и его плечо тоже вызывало соблазн. Элизабет перевела взгляд выше, на правую сторону его лица, и увидела сильные, твердые линии скулы. И этот рот, словно созданный для соблазнения, поскольку возбуждал ее всего несколькими улыбками и поцелуями…
Элизабет слегка кашлянула, полная решимости заставить его сделать или сказать что-либо, что избавит их от слишком опасной и возбуждающей позиции у стены. Набравшись смелости, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, Элизабет глубоко вдохнула и подняла взгляд. Это было ошибкой. От его взгляда по ее телу снова прошла теплая волна. А еще возникла какая-то постоянная приятная пульсация между ног, столь сильная, что Элизабет пришлось переменить позу. При этом их бедра соприкоснулись, и это погнало пульсацию выше. О Боже…
– Что-то не так? – тихо спросил он, не сводя с Элизабет глаз.
– Я просто думала… ты хочешь, чтобы мы стояли вот так, ничего не делая, весь час, – произнесла она.
– Нет. У меня другие планы, – ответил Александр после едва заметной паузы.
В этих словах слышался эротический подтекст, и Элизабет вынуждена была опереться о стену, чтобы не потерять равновесия.
– Однако я еще не начал измерять время с помощью песочных часов. – Он оглянулся на стол около камина. Там Элизабет узнала часы с кухни. – Я не собираюсь понапрасну тратить время, чтобы тебя искать и вести сюда.
– Мы сейчас, похоже, пришли сюда спокойно, – возразила она, полная решимости сдержать его напор и попытку ее соблазнить.
– Да, спокойно. – В его глазах все еще горели огоньки. – Я переверну часы. Но вначале хотел бы предложить тебе небольшое пари.
Элизабет удивилась и машинально облизнула губы. Потом поняла, что Роберт заметил это движение. Его взгляд опустился на ее рот, а дыхание замерло.
Что это? Похоже, на него тоже действует напряженная атмосфера между ними и он не столь спокоен, как пытается казаться…
– Мне нравятся пари и всякого рода игры, – сообщила Элизабет.
Он кашлянул, прочищая горло.
– Я знаю.
Она едва не улыбнулась, когда услышала его немного сдавленный голос и поняла, как ему трудно отвести взгляд от ее рта.
Да, в эту игру должны играть двое…
– И прошу, скажи мне, – она невинно моргнула, – что будет призом в твоем пари?
Ее пронзил взгляд его горящих глаз.
– Уверен, мой приз покажется тебе заманчивым.
Элизабет лишь подняла брови, ожидая объяснений.
Ее немного разочаровало, что Роберт быстро справился со своей минутной слабостью и теперь его глаза – горячие, чувственные и повелительные – смотрели прямо на нее.
– Однако я не стану рассказывать все в подробностях, пока ты не дашь согласие на участие в пари.
– Жаль, поскольку я не соглашусь на пари, пока не узнаю, что могу выиграть.
Роберт покачал головой и негромко рассмеялся:
– Леди, у вас поразительная решимость.
Элизабет некоторое время молчала, пристально глядя ему в глаза, а потом произнесла:
– Эта черта оказала мне хорошую услугу, милорд, во время осад Данливи, когда вас не было.
Выражение его лица смягчилось. Подняв руку, Александр нежно коснулся пальцами ее подбородка.
– Ты права, и я благодарен тебе за это. Было трудно защищать замок. То, что ты сделала, заслуживает моей признательности и моего уважения.
Элизабет с трудом подавила порыв прижать его пальцы к своим губам и покрыть поцелуями. Вместо этого она просто дотронулась до него и тут же убрала руку, чтобы сохранять уравновешенность, как она себе наказала перед их встречей.
– Любая супруга сделала бы то же самое.
– Может быть. – Он тоже опустил руку. – А может, и нет. Думаю, многие не стали бы оказывать сопротивление столь длительное время и с такой энергией. – Выражение его лица снова изменилось, стало более игривым, настойчивым и чувственным одновременно. – Однако вернемся к нашему делу. Ты должна сказать, примешь ли мое пари.
– Я уже сказала, что подумаю. – Она бросила на него быстрый взгляд. – Но прежде хотела бы узнать, что именно могу выиграть.
Он весело рассмеялся:
– Хорошо, моя упрямая жена, я уступаю твоей решимости и немного расскажу об этой награде. Она такая: тот, кто днем одержит победу, получит весьма приятное внимание вечером от того, кто потерпит поражение.
У Элизабет слегка округлились глаза, хотя она не могла не признаться себе, что это предложение вызвало в ней легкое возбуждение.
– Может, расскажешь более подробно?
– Нет.
– Но если ты меня победишь, то как я узнаю, что должна для тебя сделать?
– Ты справишься с этим, уверен.
Элизабет с трудом сдержала улыбку во время этой словесной перепалки и вдруг с удивлением: поняла, что в первый раз за последние несколько дней ей нравится их беседа. Она чувствовала себя хорошо, не испытывая ни вины, ни волнений по поводу будущего. Просто радовалась обществу мужа и его подшучиваниям с чувственным подтекстом.
– Я согласна, – произнесла она наконец. – Однако, милорд, надеюсь, вы снисходительно отнесетесь к моим способностям в том пари, которое решили со мной заключить.
– Это не будет рыцарский турнир, любовь моя, если именно этого ты опасаешься. Я знаю, ты хорошо владеешь кинжалом, – поддразнил он ее, – но было бы нечестно в этом состязаться, поскольку со мной трудно сравниться в искусстве защиты.
– Уверена, ты настоящий бог войны.
– Да, что-то вроде этого, – рассмеялся Александр. – Но мое пари не имеет ничего общего с боевыми искусствами. Нет, я принял в расчет свои способности. Чтобы сравняться, я даю фору. Хочу бросить тебе вызов в совсем нетрудном деле – в игре в мерелс.
Она постаралась скрыть удивление.
– В самом деле?
– Если пожелаешь.
О да, она более чем желала этого. Роберт согласился, сыграть с ней в мерелс только на третьей неделе их замужества. Она разбила его в пух и прах и нанесла удар по его мужскому самолюбию.
– И что столь резко изменило ваше отношение к игре со мной в мерелс, милорд? – нараспев спросила, она, вопросительно вскинув бровь.
– Возможно, то, что я слишком долго находился взаперти и у меня оставалось много времени для раздумий и воспоминаний. – Уголок его восхитительного рта чуть поднялся вверх. – Помнится, ты была мастером в этой игре, но я надеюсь одержать победу.
Элизабет рассмеялась:
– Прекрасно. Я принимаю вызов.
Он кивнул и наконец сделал шаг назад, после чего галантно предложил ей пройти мимо. Элизабет двинулась вперед, стараясь выбросить из головы греховные мысли и сосредоточиться на пари. Она должна выиграть. Мерелс – это ее игра, и она обязательно победит, как бы он ее ни отвлекал. Кроме того, если она сосредоточится на игре, это позволит ей сохранить трезвость мысли по отношению к этому странному человеку, который был ее мужем, но во многом был ей совершенно незнаком.
Подойдя к камину, чтобы достать деревянную доску для игры и фигурки, она бросила через плечо:
– Ладно, милорд, когда начнем?
Прошло совсем немного времени, и Элизабет поняла, что ошиблась, полагая, что эта игра отвлечет ее от греховных мыслей относительно Роберта.
Конечно, мешало этому и его присутствие. Было ясно, что он намеренно решил дразнить ее и вводить в искушение. Сначала он отказался сидеть напротив нее, как обычно делают при этой игре. Потом поставил свой стул рядом с ее стулом. Время от времени его бедро касалось ее или он касался пальцами ее волос или щеки, и несколько раз, когда он наклонился к ей, чтобы предложить следующий ход, она почувствовала прикосновение его губ к своей щеке.
Это отвлекало ее. Но хуже всего то? что ей было приятно. Даже возбуждало. Да, именно это он и заставлял ее чувствовать. Словно каждый дюйм ее кожи ожил для удивительных чувственных ощущений. Эти ощущения стали столь сильными, что она могла чувствовать – Боже! – даже изменения в его дыхании.
Но несмотря на все попытки ее отвлечь, Элизабет чувствовала, что побеждает.
Он играл хуже, чем пять лет назад, – впрочем в этом не было ничего удивительного, – и пропустил несколько возможностей поймать ее фигуры. Тем не менее каждый раз, когда ей казалось, что она может победить, он обычно делал ход – как бы случайно, – который заставлял ее продолжать игру.
Однако игра неуклонно шла к концу. У ее противника остались на доске всего три фигуры. Поймай она одну из них, это принесло бы ей победу. Элизабет начала играть молча, никак не выражая своих чувств и стараясь не смотреть на эту фигуру, чтобы он не перехватил ее взгляд. Ее противник мог двинуть эту фигуру в четырех направлениях, три из которых позволили бы захватить фигуру на следующем ходу. При подобном положении на доске и слабой игре ее противника быстрый победный исход казался наиболее вероятен. А ей хотелось победы.
Александр молча сидел, пристально глядя на доску и чуть постукивая пальцем по верхней губе. Через несколько мгновений он с силой выдохнул и поднял на нее взгляд. Элизабет поспешно опустила глаза, чтобы он не видел их выражения. Даже при этом его взгляд послал мурашки вниз по ее спине.
Он собирается что-то предпринять, решила Элизабет.
Внезапно он протянул руку и сделал ход. Это был тот самый ход, который позволял избежать пленения фигуры. Даже хуже: одна ее фигура при этом терялась. На мгновение Элизабет растерялась, но тут же сжала челюсти и раздраженно выдохнула.
– Ты не мог найти этот ход сам!
– Ты видишь здесь кого-нибудь, кто бы мне помог? – Он жестом обвел комнату. – Здесь есть только песочные часы, которые наблюдают за нашим прогрессом. Точнее, мы наблюдаем за их прогрессом.
Бросив взгляд на часы, Элизабет увидела, что час почти истек. Осталось всего несколько минут.
– Видимо, ты перехватил мой взгляд, когда я смотрела на это место, – пробормотала Элизабет, тщетно пытаясь подавить уныние.
– Я выбрал этот ход сам, – возразил Роберт, с трудом сдерживая смех. – Я же говорил тебе, что стал играть лучше. У меня не было практики, но я играл в уме. – Он постучал пальцем по голове и поднял бровь. – Да, я смотрел на тебя, но не для того, чтобы определить свой следующий ход.
– Думаю, что все же одолею тебя, – пробормотала Элизабет, сосредоточившись.
Теперь у нее остались только четыре фигуры. Всего один промах – и Роберт может выиграть. Нет, это невозможно. Роберт не может одержать над ней верх в мерелс.
Но стоило ей потянуться к выбранной фигуре, как Роберт схватил ее руку, не давая сделать ход. Элизабет с раздражением посмотрела на него.
– Подожди минутку, – пробормотал он и стал пристально вглядываться то ли в ее руку, то ли в положение фигур на доске; она не могла сказать точно, поскольку не видела его глаз.
– В чем дело?
– Прежде всего ты не хочешь сделать этот ход.
Элизабет нахмурилась и перевела взгляд на доску.
И тут же у нее упало сердце. Черт побери, он прав. Если бы она двинула вперед фигуру, как намеревалась, он взял бы ее при своем следующем ходе. Он отвлек ее, негодяй…
– К тому же у тебя что-то в руке.
Элизабет была так занята положением на доске, что едва расслышала, что он произнес. Но то, что произошло следом, она почувствовала. Он оттянул конец ее широкого расходившегося рукава и мягко провел кончиками пальцев по чувствительной коже от кисти к локтю.
Элизабет быстро посмотрела на него, точнее, на его руку, вызвавшую восхитительные ощущения.
– Похоже на то, что у тебя здесь был небольшой порез, вылеченный совсем недавно, – негромко произнес Роберт, продолжая изучать ее руку. – Как это случилось? – Его пальцы мягко поглаживали это место даже после того, как он поднял на нее глаза, полные тепла и нежности.
– Я… ах… я… это произошло, когда я занималась шитьем, – с трудом проговорила Элизабет.
– Понятно.
Словно со стороны Элизабет в волнении смотрела, как он приближает ее руку к своему рту. Ох…
И когда он поцеловал ее в месте пореза, прикосновение его губ показалось ей легким и чувственным. От этого ощущения по ее руке пробежала легкая дрожь, которая отозвалась покалыванием в шее и заставила ее соски затвердеть. А между бедер она ощутила восхитительное тепло.
Милосердные небеса…
Его поцелуй был незатейливым, но восхитительным. И когда он начал осыпать чувствительную кожу ее предплечья легкими, как перо, поцелуями, она не в силах была ему помешать. Она вообще ее могла двигаться. Хорошо еще, что сохранила способность дышать.
Единственный способ, который пришел ей в голову, чтобы выйти из оцепенения, – это вместе с выдохом простонать, что должно было заставить Роберта опомниться и освободить ее руку.
– Прости, – Он изобразил смущение, но Элизабет это не обмануло, – Кажется, я немного увлекся. – Он откинулся на стуле и махнул рукой на доску: – Пожалуйста, продолжай и делай свой ход. Я не хочу мешать твоим раздумьям.
Шуткой он пытался рассеять напряжение.
Но Элизабет была полна решимости выиграть партию. Для нее это был вопрос чести.
Она сделала свой ход и откинулась назад.
Роберт какое-то мгновение раздумывал, потом быстро взглянул на нее и взялся за фигуру. Элизабет невольно пригнулась, когда он начал двигать фигуру в направлении, где она избежала бы пленения, но в последний момент он переменил направление… И поставил фигуру рядом с ее.
На миг в ее голове мелькнуло подозрение, но Элизабет подавила его и сделала финальный ход, захватив фигуру Роберта. Он поднял руки.
– Сдаюсь! – Покачав головой, он весьма фальшиво простонал. – Какую глупость я сделал! Я должен был заметить, что ты могла меня захватить.
– Да, тебе следовало заметить. – Элизабет спокойно смотрела на него, пытаясь определить, насколько он искренен.
Но Роберт только вздохнул и, улыбнувшись, откинулся назад, положив руки за голову.
– Да, правильно. Видимо, мне необходимо больше тренироваться. Что ты скажешь на то, чтобы встретиться здесь снова завтра утром на час, который мы договорились быть вместе?
– Я… ну, да, если ты так хочешь.
– Хочу. Однако я также думаю, что…
Он умолк, оглянулся на песочные часы на камине, после чего снова посмотрел на нее и произнес:
– Печально, леди, но, похоже, наше время истекло.
Этому прискорбному факту не соответствовал его жизнерадостный голос. Нахмурившись, Элизабет молча наблюдала, как он поднялся из-за стола, с улыбкой поклонился и, повернувшись, направился к двери.
– Подождите немного, милорд, – позвала она.
Ее голос тоже не соответствовал моменту, поскольку все время они были вежливыми; на этот же раз ее голос был резким.
– Пока я не попрощалась с вами, я хотела бы знать, что вы собирались сказать, когда не договорили фразу.
Остановившись на пороге, Роберт обернулся. В его глазах снова вспыхнул озорной огонек.
– Прошу прощения, леди. Я всего лишь собирался сказать, что в следующей игре будут другие ставки. Думаю, вы должны их определить, поскольку именно вы сегодня одержали победу.
Что? Господи, она про это чуть не забыла. Сегодняшний выигрыш означает, что вечером она получит его…
– Однако помните, вы должны сделать правильный выбор, – громко произнес он и исчез за дверью.
Последующие его слова уже донеслись из коридора:
– Я намереваюсь утром выиграть, и я хотел бы, чтобы вы получили удовольствие, одаривая меня моим призом, точно так же, как я намереваюсь получить удовольствие от награждения вас этим вечером.
Он рассмеялся. В следующее мгновение его голова еще раз появилась в дверном проеме. На его губах играла лукавая улыбка.
– И прощай, моя любовь. Я имею в виду – до вечера.
О святые ангелы!
Она хотела что-то сказать в ответ, но, пока подбирала слова, этот озорник подмигнул ей… и исчез.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?