Читать книгу "Бывшая моего брата. Я ненавижу ее…"

– Аля, послушай меня внимательно, – Петр обрывает мои взволнованные возгласы, качая головой. – В пятницу ночью на складе произошло возгорание… сгорели все стройматериалы. – Боже! – Это и стало последней каплей. Уйдет слишком много времени на повторные заказы, мы просто не успеем уложиться в срок. Затянем сдачу объектов, и дольщик сразу подаст иск в суд. – Грустная ухмылка падает тенью на лицо директора. – А он подаст в любом случае, потому что у меня нет средств закончить его заказ к нужному сроку. Так же, как и найти новые инвестиции. – Он делает спокойный вздох и облокачивается на стол, продолжая вкрадчивым тоном: – Этот молодой человек не враг нам, девочка. Поверь, я отдаю вас в хорошие руки.

Хорошие руки? Он отдает нас в руки исчадия ада!

Глаза застилает мутная пелена слез, мне приходится сесть обратно и зажмуриться, чтобы уничтожить их. Если такое возможно.

– На мой счет не переживай, я свое отработал…

– Не надо успокаивать меня, Петр Семеныч, – шепчу, потупив глаза на сложенные в замок руки. – Неужели нельзя ничего сделать? – поднимаю голову и впиваюсь умоляющим взглядом в своего начальника – настоящего, а не самозванца.

– Можно. Я и делаю. Хаким Тазиевич недавно на рынке, но имеет хорошие возможности и перспективы. Лишь объединив все ресурсы, мы сможем достигнуть общей цели. У него есть деньги, у меня – хорошие сотрудники. Совместными усилиями вы повысите конкурентоспособность, а также увеличите прибыль, закончив все незавершенные объекты.

– Но… – Прикусываю язык, едва сдерживая эмоции. – Но ведь вам необязательно покидать пост. Если вы объединяете, значит…

– Аля, – Петр снова перебивает вспыхнувшую в груди надежду. – Не нам ставить условия.

Втягиваю воздух, едва ли не царапая ногтями стеклянную поверхность стола. Не нам… Ну разумеется!

– Алевтина Александровна, Петр сообщил вам не все новости, – официальным тоном вмешивается Айдаров, заставляя трепет беспокойства в моем животе усилиться. А затем я замечаю сбоку от себя тень – мерзавец вольготно присаживается на край стола. Сердце проваливается куда-то в живот. Становится душно и сложно дышать. Он слишком близко, чтобы я смогла безболезненно выдержать его присутствие. И я убеждаюсь в этом, когда с трудом сглатываю и поднимаю взгляд, встречаясь с бездушной серостью проклятых глаз. – Существует такая вещь, как консорциум, который подразумевает под собой объединение нескольких компаний в одну, а следовательно, и объединение их структур управления.

Я не понимаю, к чему он ведет, поэтому молчу и жду, когда циничный ублюдок продолжит выносить приговор мне, пока, сама того не желая, втягиваю носом аромат его парфюма, по-особенному играющего на бронзовой коже этого сноба. Сейчас я мечтаю, чтобы мое обоняние атрофировалось. Мне не может нравиться запах столь подлого человека.

– Я никого не увольняю только по просьбе Петра Семеновича, поэтому ты всего лишь получаешь должность ниже рангом и более опытное начальство.

Удар приходится прямо мне в грудь, проламывая ее насквозь и долетая острой пикой в уязвимое от боли сердце. Зачем он это делает?

– Если тебя что-то не устраивает, бумага и ручка помогут найти тебе выход из положения.

Глаза уже горят от плотины слез, которая их застелила, но я держусь из последних сил.

– Петр, вы свободны. – Айдаров разрывает со мной зрительный контакт, но я продолжаю смотреть на его горло, мечтая воткнуть в него карандаш. – Завтра мой юрист приедет для оформления документации. – Я слышу, как ножки стула скользят по паркету, а затем вижу, как Хаким прощается, едва кивая моему директору. Жаль, что в этот момент у меня не хватает мужества обернуться. А когда шаги за закрывшейся дверью стихают, слеза все-таки ускользает, и я быстро вытираю ладонью щеку. Конечно, кое-кто не упускает это из вида, и следом надо мной раздается холодное:

– Можешь поплакать, заявление знаешь, как заполнять. – Айдаров отталкивается от стола и заходит мне за спину, и тут я чувствую, как жар его тела начинает пульсировать в районе моих лопаток. – На всякий случай предупрежу: лучше не будет, самое время подумать о правильности своего решения.

Раздраженно подскакиваю на ноги и стремительно разворачиваюсь к подонку, вот только из-за того, что не ожидаю столь близкого столкновения, мой голос звучит не так твердо, как хотелось бы:

– Я поплачу, хоть каждый день буду слезами умываться, но заявления, Хаким Тазиевич, вы не дождётесь.

Его губы кривит циничная ухмылка.

Лучше не будет, это уж точно.

– Тогда завтра жду вас в офисе к семи, Алевтина Александровна. И будьте любезны явиться без шлейфа вчерашней ночи.

Открываю рот и тут же закрываю его, я совершенно позабыла о том, что сегодня нахожусь не в лучшем виде.

Убедившись, что его замечание оказало должный эффект, Хаким обходит меня и по-хозяйски направляется к двери, но не для того, чтобы уйти – чтобы открыть ее для меня.

О, в одном желания у нас сходятся. Не дожидаясь любезностей, я срываюсь с места, но останавливаюсь, когда слышу:

– На будущее – лучше съешь шоколадную конфету. Мята лишь усиливает запах перегара.

Жар стыда впивается зубами в мою шею и, раздирая ее в клочья, добирается до щек. Тяжело дыша, я вскидываю взгляд и пронзаю им самодовольное лицо с идеальной щетиной. Я хочу убить его.

– Я могу идти, Хаким Тазиевич?

В глазах Айдарова загорается предупреждающий опасный блеск, а уголки жестких губ чуть дергаются вверх.

– Поблажек не будет, Чудакова. Так что подумай, готова ли ты сохранять профессионализм, работая подо мной.

Смутившись из-за формулировки последнего высказывания, я быстро сглатываю и отвожу взгляд в сторону. Чувствую себя собачкой, запертой в клетке со львом.

– Надеюсь, вашего профессионализма хватит, чтобы подать мне пример.

Тут же закусываю нижнюю губу и крепко сжимаю кулаки, жалея о сказанном.

– Тебе не о чем переживать, Алевтина. Хороших сотрудников я уважаю и отношусь к ним подобающе. К тому же теперь ты моя подчиненная. – Айдаров нарочно сокращает расстояние и наклоняется: – Можешь не переживать, Олененок, ты для меня всего лишь рядовой сотрудник.

С этими словами я ретируюсь из кабинета, как никогда нуждаясь в глотке свежего воздуха, опасаясь, что иначе аромат его парфюма въестся в мои легкие, как ржавчина от коррозии.

Олененок… Лишь однажды я слышала от него это прозвище… Он издевается надо мной.

Боже… во что я вляпалась?

Дальше день становится еще хуже. Мало того, что из-за пробок я дольше добираюсь до дома, так вдобавок к этому мне, пребывающей в полуамебном состоянии, приходится участвовать в уборке территории после ночных гуляний. Но я делаю это не только потому, что сама была соучастницей, а еще потому, что ни на секунду не хочу оставаться наедине с собой. Я не хочу думать о том, что сегодня произошло. Для этого у меня будет завтра. И послезавтра… и после-после-после, пока чудовище, назвавшееся моим новым боссом, не выпьет всю мою кровь.

И что-то подсказывает мне: Айдаров будет растягивать это удовольствие. Из вредности.

Закончив уборку, я кое-как доползаю до душа, лелея надежду, что именно он станет моим спасителем, но тщетно. Ведь, как только я заворачиваюсь в полотенце и падаю на кровать с телефоном в руках, мое облегчение от водных процедур смывает новостная лента в социальной сети.

А если быть точнее – фотография, на которой рука Кости-все-еще-моего-парня лежит на бедре какой-то девки. И нет, это не подруга девушки Стаса. Я не знаю ее, однако легче мне от этого не становится. Возможно, причина еще в том, что из одежды на них лишь банные полотенца, прикрывающие не так-то много, ну или в том, что голова моего пока еще парня лежит на ее потных от пара сиськах. Мне вот интересно: он действительно думал, что это фото не появится в сети и я не увижу его, или ему просто по фиг?

Ответ приходит слишком быстро.

Следом они же, но уже на улице в компании Стаса и его девушки. И все бы ничего, но барышня, на чьих сиськах на предыдущем фото лежала голова Кости, теперь сидит на коленях моего парня, а его рука прячется под футболкой этой незнакомки… Что-то неприятное пробирается под ребра, прямо к моему сердцу, намереваясь причинить ему боль.

Делаю глубокий вдох, прежде чем эмоции достигают своего пика. Я больше не в силах их удерживать, и прямо сейчас они колючими волнами разбиваются где-то внутри меня. На самом дне души. Там, где их не достать. Разрушают мою броню кирпичик за кирпичиком. И нет, нет у меня к этому человеку глубоких чувств, ну не успела я его полюбить, чтобы вот так на разрыв. Так почему же тогда так больно?

Настолько, что жжение захватывает горло, безжалостно поднимаясь вверх, к носу и глазам, которые уже начинает щипать в преддверии слез. Ощущение неизбежности становится моей константой. Нарастающий в горле ком душит меня. Только на этот раз причина не в тошноте, преследующей меня весь день, а в ревности, что с каждой секундой прожигает меня.

Да, это именно она, гребаная ревность.

Вот какого черта он себе позволяет? И почему я все еще продолжаю листать и рассматривать эти проклятые фотографии? Нарочно ведь ищу его…

Разбитая предательством парня, быстро смахиваю пальцем по экрану и закрываю приложение, обессиленно роняя руку с телефоном себе на живот.

Ладно. Допустим, ко мне приехать он не смог, пускай пообещал друзьям. Ладно! Это я принимаю! Но то, что я увидела на тех фото… Обреченно качаю головой. Ну вот зачем Костя все испортил? Ведь можно было просто позвать меня с собой. Хотя бы ради приличия, тем более что Стас был со своей девушкой.

Конечно, в день рождения брата я бы никуда не поехала, к тому же пару раз уже бывала в той компании и, если честно, сама не горю желанием повторять столь «приятное» времяпрепровождение. Порой я даже задаюсь вопросом: почему он? Почему я выбрала этого парня? Или чем я смогла привлечь внимание такого дерзкого экземпляра? Мы ведь абсолютно разные. От слова совсем. Он – живущий одним днем с девизом хиппи из семидесятых: «Секс, наркотики и рок-н-ролл», и я – чопорный трудоголик. Но потом вспоминаю наше знакомство, когда впервые в жизни обстоятельства сложились так, что я согласилась на предложение незнакомца подвезти меня до дома. После той встречи он сам нашел мой номер.

Так и начались наши беспрерывные ночные переписки. Наверное, я подсела на такого парня, как Костя, потому что в тот период моей жизни мне не хватало острых ощущений, которые я сполна получала от него. Сейчас, вспоминая об этом, тихо признаюсь себе, что скучаю по тем моментам и эмоциям, а еще понимаю, что наедине со мной Костя другой. И я более чем уверена, что его друзья влияют на него не самым лучшим образом.

И все же это не оправдание… Костя даже не попытался уговорить меня провести с ним время. Плевать на его компанию. Он просто не мог так поступить со мной. Кажется, сейчас я отчетливо понимаю, как относятся эти друзья ко мне, девушке Кости. А может… он и сам выставляет меня такой перед ними. Боже… какие глупости. Все намного проще. И, как бы неприятно мне ни было это осознавать, Завгородний сам не хотел, чтобы я присутствовала на их тусовке. Так зачем тогда вообще нужны эти отношения, если я настолько не вписываюсь в его компанию? Он теперь всякий раз будет лапать других баб, только потому что не может позвать меня с собой?

Если бы только лапать…

Так!

Хватит об этом думать. Все. Не вписываюсь, так не вписываюсь, невелика потеря.

У меня и так не было настроения звонить Косте, а теперь и подавно. Ай! К черту Завгороднего! Хотя бы на сегодня. К черту их всех! И с этими мыслями я ставлю будильник на пять, а затем включаю авиарежим на телефоне и с головой накрываюсь одеялом. Завтра ранний подъем, мне нужно выспаться и набраться сил. В конце концов, есть кое-что похуже, чем неприятности в отношениях, их хотя бы можно решить. А вот появление в моей жизни нового босса – проблема из серии «миссия невыполнима»…

***

Следующий день оказывается таким же дерьмовым, как и предыдущий. Без пятнадцати семь. Твою мать! Мои каблуки отстукивают предсмертный марш. Гребаное такси я еще двадцать минут назад оставила в проклятой беспросветной пробке. У меня есть пятнадцать минут, чтобы подняться на двадцать пятый этаж и добраться до своего рабочего места, пока Сатана не приступил к обезглавливанию неисполнительных сотрудников.

Подчиняясь инстинкту самосохранения, я ускоряю шаг, одновременно проклиная долбаные шпильки, сейчас напоминающие два сверла. Спустя пять минут, подобно порыву шквалистого ветра, я наконец влетаю в офисное здание. На ходу бросаю взгляд на наручные часы. Без десяти. Черт! Не глядя, здороваюсь с охранником на пропускном пункте и каким-то чудом умудряюсь втиснуться в переполненный лифт.

Блин! Я наступила кому-то на ногу…

Сделав судорожный вздох, неуверенно оборачиваюсь и встречаюсь с осуждающим женским взглядом за стеклами очков в красной оправе, сидящих на кончике длинного, но изящного носа. Если бы она могла, то заклевала бы им. И то, как эта женщина продолжает смотреть на меня, лишь подтверждает мои мысли.

Бубню невнятное извинение и робко улыбаюсь незнакомке, которой в спешке наступила на носок туфли. Закусив изнутри губу, жду, что на меня посыплются проклятия, однако ничего подобного не происходит, а когда наши гляделки заканчиваются, она прочищает горло и ухоженными пальцами тянется к дисплею с цифрами этажей. В этот момент я тайком выдыхаю, испытывая облегчение оттого, что неловкая ситуация вроде как исчерпана, и теперь единственное, о чем я мечтаю: чтобы двери лифта как можно скорее открылись. И желательно на двадцать пятом этаже.

Вот только, стоит мне выйти, тревога лишь усиливается. И не только у меня.

– Аля, привет! – Подбегает ко мне испуганная Нина, моя помощница, правда уже бывшая, потому что теперь мы на одной должности. – Я так рада тебя видеть, не понимаю, что происходит… – она запинается, еле поспевая за моим быстрым шагом. – Ты в курсе, что Петр Семенович…

– Привет, в курсе, Нин. – Не хочу показаться грубой, но сейчас я не в лучшем расположении духа. – Давай позже поболтаем. Мне нужно…

Я осекаюсь на полуслове, когда случайно натыкаюсь взглядом на Айдарова, который увлечен беседой с двумя мужчинами. Сейчас я бы отдала душу дьяволу, лишь бы проскочить мимо офисного Сатаны и спрятаться в своем кабинете. На весь день погрязнуть в бумажной волоките или еще каких-либо рабочих делах – неважно, главное, чтоб не видеть его. Но боюсь, что у меня больше нет кабинета. И встреча с новым боссом неизбежна… Словно почувствовав мое присутствие, Айдаров поворачивается и за жалкую секунду находит меня строгим взглядом. Какого-то черта я замедляю шаг и наблюдаю, как уголок его губ дергается в тихой насмешке, когда он постукивает пальцем по дизайнерским часам на широком запястье.

Ну конечно.

Пять минут восьмого.

***

Уже целый час я игнорирую вибрацию в кармане, так как сижу в конференц-зале вместе с остальными коллегами, среди которых, разумеется, появились новые лица, и слушаю Сусанну Валерьевну. Теперь она вице-президент нашей компании. По крайней мере, так ее представил мой новый босс. Ну и по классике жанра это, конечно же, та самая женщина, носок чьих дизайнерских – как успела разглядеть – туфель я отдавила в лифте. А по тому, как она изредка царапает меня своим взглядом, могу смело сказать – я уже в числе «любимчиков».