Текст книги "Путешествие в Алмазные горы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/puteshestvie-v-almaznye-gory-33029.jpg)
Автор книги: Михаил Багнюк
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Подошли настоятельница и два магистра с женских курсов, разглядеть издалека, кто именно, у нас не получилось. Я начала продумывать план побега. Можно попробовать прикинуться больной, отпроситься за настоем на факультет целителей, пока будут сканировать младшие курсы. В спальных корпусах сейчас никого нет, можно быстро трансформироваться и спрятаться в зале информации, если повезет и никто меня не заметит. Дождаться ночью Нерканна и попросить его о помощи. Ничего лучше я придумать так и не смогла. Магистры уже о чем-то поговорили с настоятелем, после чего он вернулся на трибуну. И мы вновь услышали раскаты его голоса:
– Виновник признался, и я, как обещал, оглашу лишь его деяние. Этой ночью на территории монастыря был вызван дух из параллельного мира. – Мне Нерканн показался очень даже живым, насколько это приемлемо для вампира. – Данную разновидность духов все вы хорошо знаете и изучаете эти существа на втором курсе обучения. Это суккубы и инкубы. – По рядам послушников прокатился с трудом сдерживаемый смех, а у меня получился глубокий вздох облегчения. – Для удовлетворения каких потребностей служат эти существа, вы все тоже хорошо знаете. Послушница, вызвавшая инкуба, будет строго наказана, но отлучена от монастыря не будет, учитывая ее раскаяние и чистосердечное признание… – Если бы эта послушница знала, как я ей сейчас благодарна!
На обратном пути к учебному корпусу меня догнала Юстинна. Уровень ее любопытства ничем не уступал моему, поэтому о моем обещании рассказать ей подробно о моих ночных приключениях она, конечно, не забыла.
– Ну, рассказывай, где ты ночью лазила? – Юстинна с нетерпением теребила меня за рукав. Придумать заранее правдоподобную историю я не успела, поэтому пришлось импровизировать.
– На свидание бегала, – соврала я лучшей подруге, и угрызения совести начали медленно, но уверенно вгрызаться в сердце, вызывая ноющую боль в груди.
– К кому это? – удивилась подруга. – Ты же ни с кем даже не переглядывалась, не говоря уже о переписке.
– К Макару, помнишь того послушника, который прошлой осенью на практике в Старых урочищах пытался меня от упыря спасти, а пришлось мне его спасать от вурдалака, которого он за своей спиной не учуял? – продолжала я сочинять на ходу.
– Его-то я, конечно, помню, Хеля, он же тебе совсем не понравился. Тощий такой, мечом даже не владеет толком, ну какой из него мужчина?
– Ну, какой-никакой, а выходить в большой мир девицей не очень хочется. Ты же слышала, что сказал настоятель: нас ждет взрослая и жестокая жизнь, которая не простит нам ошибок. А ведь нам на будущий год все, на вольные хлеба, – сказала я это как можно беззаботней, но глаза у подруги округлились до размеров глубоких суповых тарелок, причем с супом зеленого цвета, вот такие у Юськи глаза. Минута ей потребовалась, чтобы осмыслить услышанные от меня слова, затем снова проснулось любопытство.
– Хельга, ну расскажи, как все было! Где вы встретились? Он хоть ласковый? И ты сама-то как себя чувствуешь? И как все-таки вы сговорились? – Ее вопросы обгоняли друг друга, а мне еще надо придумать, как на них ответить.
– Он мне инфообраз послал, наверно, его кто-то из магистров научил. Встретились мы в кабинете теории астрономических учений на втором уровне Звездной башни. Ну, целовались под куполом звездного неба. Потом он меня раздел.
– А что дальше? – Юстинниане не терпелось услышать продолжение, а я не знала, что дальше придумывать.
– А что дальше? На первом уровне стукнула дверь, мы вылезли в окно и разбежались по своим корпусам, уже из окна я огненным шаром шмотки сожгла, чтоб не опознали, кто там был, – с облегчением закончила я свой обман.
– Так ничего не было?! – возмущению Юстинны не было предела.
– Извини, нет, ничего не было. А может, и к лучшему. Вот избавимся от этой тюрьмы. Начнется другая жизнь. Будет и в наших судьбах большая любовь! Там и поглядим, – изрекла я давно укорененную в моей голове истину.
– Давай поторопимся. На занятия лучше не опаздывать, – разочарованная столь скудными событиями моего рассказа, Юська уже думала об учебе.
Остаток дня прошел довольно скучно. Послушницы в коридорах учебных корпусов посмеивались над провинившейся ночью подругой и угадывали, какое же наказание придумали ей настоятель с настоятельницей. Преподаватель по духоведению очень просил не практиковать его предмет в неучебное время. Сегодня мы проходили закрибов, которых можно вызвать в ночь зимнего солнцестояния для исполнения любых трех желаний, для них нет ничего невозможного. После исполнения последнего желания закриб вселяется в тело вызвавшего его и обретает вечную жизнь в нашем мире.
На уроке по некромантии магистр-преподаватель показывал, как оживить мумию, пролежавшую в песках Бесплодной пустоши около двухсот лет. Следующим двум курсам он пытался показать, как эту мумию умертвить, она очень не хотела обратно. И справился с ней только старший магистр, когда она загнала нашего преподавателя к тому в кабинет.
На лекции новейшей истории Софинской империи нам поведали об основах имперской власти. Я добросовестно законспектировала порядок избрания императора старейшинами Имперского Совета магов. Во время коронации происходит грандиозный выплеск магической энергии, который изменяет внешность императора по образу и подобию самого первого Иолы Могучего. Все императоры Софинии много столетий на одно лицо, что значительно облегчает жизнь чеканщикам на монетных дворах. Ритуал коронации проводят все 17 старейшин, отдавая императору львиную долю своих возможностей и резервов. В результате император становится сильнейшим из ныне живущих чародеев. Но тут есть одна небольшая закавыка. Если старейшины ошиблись и избрали человека корыстного, с потаенными желаниями, не связанными с интересами государства, то вместо коронации происходит мощный взрыв. Энергия, отданная старейшинами, не находит претендента сосудом, достойным обладания ею, и разносит все в радиусе пятиста локтей в мелкие щепки. Императорский дворец отстраивали уже трижды. Жители Софьянграда на всякий случай во время коронации покидают город. А у каждого старейшины за спиной во время проведения ритуала открытый портал в родной замок. Если же коронация прошла успешно, то уже император утверждает новый Совет или оставляет старый, на его усмотрение, назначая председательствующего мага, голос которого равен трем при решении Советом спорных вопросов. Наместники в городах и селениях, согласно закону, подчиняются напрямую императору. Только кто же такой сумасшедший, чтобы через головы чародеев идти к императору? Фактической властью в каждом городе обладает городской маг. Селения чародеев мало интересуют, поэтому там-то и управляют властью местные старейшины и наместники императора.
Вечером состоялась очередная тренировка по боевой магии и владению классическим оружием. Пока мы разбирали свое снаряжение в хранилище для оружия, я уловила минутку перед началом и подошла к мастеру магистру с мучившим меня вопросом.
– Разрешите обратиться! – отчеканила я согласно Уставу.
Боевой Устав даже в неформальной обстановке нарушать запрещалось. Мастер повернулась ко мне и, посмотрев своими бездонно синими и очень уставшими (видимо, ночью ей тоже пришлось побегать) глазами, ответила:
– Обращайся, Хельга. Устав можешь оставить для настоятеля. – Ее платиновые волосы были заплетены в тугую косу, как у всех нас, от этого она выглядела совсем молоденькой, только по форме магистра можно было понять, кто здесь главный. У всех почти воспитанниц с ней установились хорошие, если не сказать дружеские, отношения. Она всегда была готова во всем помочь и не смотрела на нас свысока, как другие преподаватели.
– Скажите, пожалуйста, мастер, а как можно убить вампира? И что делать, если столкнешься с нежитью без оружия?! Почему в программе наших тренировок нет элементов боя без снаряжения? – я задавала вопросы, зная, что мастер не пойдет докладывать о них настоятелям.
– Отвечаю на твой первый вопрос: вампира можно убить любым зачарованным оружием. В твоем случае это твои мечи, на протяжении всех лет учебы ты, выковав их, накладываешь на них различные заклятья, которых к окончанию учебы будет достаточно, чтобы справиться с любым противником, даже эльфом, вампиром или самим старейшиной. Ты получишь оба меча вместе с дипломом об окончании школы, поэтому тебе не придется справляться с нежитью безоружной. Это был ответ и на твой второй вопрос. Что касается третьего, то могу лишь предположить, что убийство голыми руками не входит в программу обучения из предосторожности. Чтобы какой-нибудь послушник под действием возрастных чувств не начал сворачивать шеи учебному персоналу и охране. Теперь ответь ты мне: почему тебя это интересует? Что-то случилось? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всем. – Глаза мастера стали цепкими и внимательными, от ночной усталости не осталось и следа.
– Понимаете, нас через год уже выпустят, а настоятель постоянно повторяет, какой страшный за стенами мир, вот я и начала побаиваться. Что же будет потом? – я, конечно, доверяла мастеру, но не настолько, чтобы совать голову в петлю, которую она может затянуть. Она посмотрела на меня еще раз внимательно, правда, не пыталась считать память, потом кивнула каким-то своим мыслям и продолжила:
– После окончания учебы вас не бросят на произвол судьбы. Все вы получите свое оружие, немного денег и направление на практику-специализацию для получения звания магистра. Также вам предложат остаться в монастыре и подберут подходящую работу для тех, кто не захочет уходить. Не многие этим воспользуются, большая часть выпускников находит место городского мага в каком-нибудь захолустье и знать больше ничего не хочет. Хельга! Да перестань ты озираться по сторонам! – одернула она меня, хотя слушала я внимательно. – Все это вам расскажут в следующем году, когда будете выбирать специализацию. Пойдем на площадку, а то послушницы после энергетической подзарядки там побоище устроят, пока меня нет.
Я вложила в ножны за спиной оба меча, и мы вышли из хранилища. Еще на первом курсе мастер-магистр определяла, к какому виду боя у нас есть наилучшие способности. У меня она выявила способности к двумечному бою. (Поэтому после тренировок у Юстинны болела одна рука, а у меня сразу две.) Затем в монастырской кузне оружейники ковали в соответствии с указанием мастера для каждого из специального сплава оружие. Мы при этом присутствовали и выполняли указания, данные нам мастером. В процессе ковки в сплав, к примеру, моих мечей были добавлены семнадцать капель моей крови и столько же слез. В Юськин меч добавляли один ее волосок и ноготок с мизинца левой руки.
Мы дошли до тренировочной площадки, когда все послушницы нашего курса развлекались метанием огненных, ледяных, скрученных из молний и кислотных энергетических шаров (в зависимости от стихии каждой) в монастырскую стену. Стена отталкивала агрессию, и шары с удвоенной скоростью неслись обратно на послушниц. Весь фокус в данном развлечении состоял в том, чтобы не попасть под свой или соседний шар. В то же время нужно было правильно рассчитать уровень заряда, чтобы в случае попадания никто серьезно не пострадал. Некоторые виртуозы умудрялись мечами или боевыми топорами отбрасывать летящие шары снова в стену, но это были лишь прирожденные воины.
– К началу тренировки построиться! – прозвучала команда мастера-магистра, и уже никто не спутал бы ее с послушницами. Сейчас перед нами стояла воительница, привыкшая командовать войсками и побеждать. Мы построились за считаные секунды. – Начинаем, как обычно, с разминки. Затем те, кто с холодным оружием, разбиваются на тройки: по два нападающего на одного. После трех поражений защищающегося меняетесь местами. Понятно?
– Так точно! – дружным хором ответил почти весь наш курс, большинство из нас владело мечами, некоторые – боевыми топорами (видимо, потомки полукровок от гномов и троллей), человек десять специализировались на стрелковом оружии.
– С луками и арбалетами, ко мне! Специально для вас в пустое хранилище из зверинца принесли взбесившегося грифона. Кто его подстрелит, хотя бы с пятой попытки, может быть до конца дня свободен. Понятно?
На лице мастера появилась легкая ухмылка. Подстрелить грифона в здравом уме и трезвой памяти почти невозможно, если только он не спит, а взбесившейся может ненароком стреляющего на очень мелкие кусочки порвать, некоторыми еще и закусить. Поэтому данная затея не очень обрадовала послушниц. По построению прокатился обреченный стон:
– Так точно… Понятно.
Сложив мечи в ножны, луки и арбалеты – за плечи, топоры – за пояс, мы побежали делать разминку. Полоса препятствий для разминки представляла собой почти самую высокую монастырскую башню, между собой называемую «бред сумасшедшего», обхватом в четыреста локтей. Для начала мы должны были взобраться на нее снаружи, влезть в ближайшее окно. Затем пройти все помещения внутри и, спустившись, выйти наружу. Вся «прелесть» состояла в том, что в каждом помещении поджидали свои «радости»: зыбучие пески, из которых нужно выбраться или учуять их и обойти; летящие с разных сторон в тебя топоры, хоть один нужно поймать и, конечно, не попасть под другие; перекинутый канат через пропасть – пройти или, свесившись спиной и головой вниз, проползти; заросли деревьев, по которым нужно прыгать с ветки на ветку, чтобы попасть в следующее помещение; и много чего еще очень «занимательного». Маги-строители очень постарались, возводя этот шедевр. В разное время обучения разминка вызывает разные чувства. На первых курсах «бреда сумасшедшего» боишься до дрожи в коленках, на средних – ненавидишь и проклинаешь. На последних, как мы сейчас, спокойно терпишь и даже любишь по-своему, как цепного дворового пса, который кусает, но все равно твой, и от него никуда не деться. Мне сегодня посчастливилось влезть в полуразрушенную крепость, я улыбнулась, вспомнив, как впервые попала на этот участок разминки, как на меня налетело первое привидение, и я долго от него бегала, отмахиваясь мечом, пока сообразила, какое простое заклинание нужно применить против него.
Разминка заняла у нас не более часа. Годы тренировок не прошли даром. Настало время поединков. Я оказалась в тройке с Юстинной и Дайаной, первой защищалась Юська. Нападать в полную силу на подругу было выше моей наглости, поэтому третье поражение Юськи наступило только через час после начала. Наступила моя очередь защищаться. Юстинна, видно, посчитала, что наглость у нее выше моей, и пошла напролом, крутя перед собой меч. Я пятилась, едва успевая парировать ее удары, и тут к ней присоединилась Дайка. Мне пришлось вынуть второй меч. Вдвоем они загнали меня на скат из бревен. Несколько раз я чуть не упала, а мои подруги и не подумали ослабить нажим. Злость подкатывала все ближе и ближе, пока я вместо своих подруг не стала видеть настоящих врагов. Глаза застелила легкая дымка, как во время трансформации. Я стала рубить и колоть на поражение, запутывая и раня врагов, совсем забыв о том, что идет обычная тренировка. Это был мой первый поединок с двумя противниками, пусть и тренировочный. Но насколько чудесно было отрешиться от всего извне и полностью отдаться во власть боя и умения. Казалось, я снова стала совой и летела, охотясь на лесных зверей. Чутье хищника во мне подсказывало, куда нанесут следующий удар и как попытаются отклониться мои жертвы. Не знаю, сколько продолжался поединок, мое первое поражение случилось из-за удара сзади по голове. В глазах помутнело, но я удержалась на ногах и обернулась. Позади меня стояла Шаира с арбалетом наперевес.
– Ты что, Хельга, совсем мозги потеряла?! – Гнев в ее голосе смешивался с удивлением. – Или девчонки у тебя лифчик украли? Какой бешеный упырь тебя укусил? – Я повернулась и посмотрела на Юську с Дайкой. Они сидели на земле и тяжело дышали, обе были с головы до ног вымазаны потом, кровью и грязью, было непонятно, куда же они ранены.
– Ну вы и красавицы, – вымолвила я.
– На себя посмотри – не лучше, – отдышавшись, шикнула Дайана, Юська только фыркнула.
И я посмотрела: действительно не лучше – грязная и разодранная одежда, кровь даже волосы слепила.
– Марш в лазарет к целителям! Когда вернетесь, будете отчитываться перед мастером! Сдать оружие! – Шаира была старшей по нашему курсу и следила за порядком в отсутствие преподавателей.
Юстинна попыталась подняться на ноги, но те предательски подкосились, и она снова оказалась на земле. Старшая подошла ближе с недовольным лицом. Придирчиво осмотрела Юськины ноги. И со словами: «Без носилок обойдешься», – наложила на Юстинну заклятие обезболивания-замораживания недоступного пока для нас уровня. Девочки встали, тщетно пытаясь отряхнуть грязные куртки и бриджи тренировочной формы. Мы молча сложили к ногам Шаиры свои мечи и заковыляли к факультету целителей. По дороге Дайана и Юстинна со мной не разговаривали, стараясь держаться подальше. Юська вообще все время спотыкалась, хоть и не шла сама, а висела почти мешком на Дайке. Только перед дверьми лазарета я попыталась прояснить ситуацию.
– Девчонки, ну простите меня! Но вы же первые начали! – Я силой повернула Юстинну к себе лицом. – Я с тобой дурачилась, ты же напала по-настоящему! Как я должна была защищаться?!
Юстинна смотрела на меня с обидой и недоумением одновременно.
– Хельга! Мы тоже дурачились, хотели немного пошутить, а ты как взбесилась! С грифоном, наверно, было легче, спасибо, хоть заклинаниями не швырялась. – В изумрудно-зеленых глазах Юстинны стояли слезы. – Я считала тебя лучшей подругой!
Отвечать на данное замечание я не посчитала нужным. Дайана, досмотрев нашу ссору до логического конца, открыла дверь и вошла в лазарет. Мы, снова молча, последовали ее примеру. В нос ударил терпкий, дурманящий запах луговых трав.
Под потолком белоснежно чистого кабинета левитировал магистр-целитель с длинными седыми волосами, собранными в хвост на затылке. Он доставал светящиеся склянки с верхних полок стеллажа, задевая при этом какие-то травы, сохшие на потолочных крючках.
– А, будущие боевые маги. Что ж вас Регина совсем загоняла? Сейчас спущусь, подлатаю, присядьте пока на диванчик. На тумбочке отвар золотороска, угощайтесь на здоровье. – Региной звали нашего мастера-магистра по владению классическим оружием. Магистры-преподаватели могли называть друг друга по имени, послушницам это запрещалось.
Юстинна с Дайаной присели на краешек дивана. Я подошла к умывальнику в углу кабинета, стала смывать грязь и кровь с лица, рук и волос, пытаясь осмыслить, все ли так странно, как говорит Юська, и почему во время тренировки Шаира огрела меня по голове. Второй удар за сутки. Если так пойдет и дальше, то скоро моя голова превратится в один огромный синяк. Во время моих размышлений девочки выпили уже по стакану отвара, так вежливо предложенного целителем, и наливали по второму. У отвара золотороска весьма полезные и приятные свойства. Он бодрит, улучшает настроение, притупляет боль, обладает легким противовоспалительным действием, снимает психическую нагрузку и мышечное напряжение. Почти все целители имеют его на своих столах и предлагают больным. Меня прохладная вода привела в чувства гораздо лучше любых отваров, да и чище я стала. Целитель закончил свои манипуляции со склянками, присел в свое глубокое, плетенное из элладанской лианы кресло и, записывая наше посещение в журнал, спросил:
– Что, воительницы, кому первому подлатать шкурку, или, может, не латать, а освобождение от тренировок выписать? – он ехидно смотрел поверх очков.
Мы дружно его заверили, что освобождение нам не нужно, прекрасно понимая, что такая просьба тут же станет известна старшему магистру курса и не останется безнаказанной. И поскольку я была на ногах, то вызвалась на осмотр первой. Целитель указал мне на кушетку напротив дивана. Я сняла сапоги, отстегнула пустые ножны для мечей, сумку для снаряжения и поставила все это на пол. Легла на белоснежную простынь кушетки, даже не подумав снять грязную одежду, на всякий случай поставила защиту от считывания памяти и закрыла глаза. Целитель подошел, покачал головой и воздел руки над моим пока еще не бренным телом. Меня пронзили тысячи мелких иголочек, почти безболезненных, но пощипывающих и щекочущих, тело окутало голубовато-перламутровое сияние.
– Что ж, послушница, вы здоровы. Было несколько легких ранений, царапины, два вывиха и трещины в пяти ребрах – так, мелочи. Следующая! – Магистр потер себе ладони и отошел в сторону, пропуская меня к дивану.
Следующей лечили Дайану. У нее оказался перелом предплечья и нескольких ребер, множество колотых и резаных ран, поэтому ей кроме собственно исцеления магистр наложил гипс и прописал какие-то эликсиры. Но больше всех досталось моей Юстинне. Целитель даже руками всплеснул. Открытый дробленый перелом ключицы и голени, перед которыми отступили на второй план гематомы головы и резаные раны. Если бы не блокирующее заклинание Шаиры, то потеряли бы мы Юську еще по дороге. Ее целитель оставил в лазарете, срочно призвав своих коллег для сбора Юськиных костей в единое целое и пообещав высказать Регине все, что он думает о ее методах тренировок. Нас он быстренько вытолкал за дверь, пообещав, что мы сможем навестить Юстинну уже следующим утром.
Мы снова молча дошли до оружейки, где после тренировки дежурная по курсу пересчитывала сданное послушницами снаряжение и отчитывалась перед мастером. Дайана вошла внутрь, я осталась за дверью и, прислонившись к нагретой за день солнышком каменной стене хранилища, попыталась сформулировать доклад мастеру. Что я ей скажу? Как объясню внезапный подъем своих возможностей и способностей к бою? Опять одни вопросы и ни одного достоверного ответа. От размышлений меня отвлекла Шаира, вышедшая из хранилища с двумя другими послушницами нашего факультета. Отослав послушниц в столовую для сервировки ужина, она направилась ко мне. Я решила быть вежливой и поинтересовалась:
– Это ты пристрелила того бешеного грифона? – Ответ был мне и так известен, Шаира была лучшей из стрелков по движущимся мишеням, если кто и мог попасть в это чудище, то только она.
– Главное, чтобы мне не пришлось пристрелить тебя, – и, уже подойдя ко мне вплотную, намного тише продолжила: – Ты была на грани трансформации, каким местом ты думала? В зверинец захотелось?
Ее гневный шепот заставлял ежиться, напоминая предупредительное шипение дикого леопарда перед прыжком. «Неужели она все знает?» – мелькнула в голове страшная мысль, а Шаира продолжила свое шипение мне на ухо:
– Аккуратней надо быть. Столько лет даже я тебя не замечала, один год остался – и перекидывайся хоть десять раз на дню. Еще раз такое допустишь, и я тебе сама «случайно» шею сверну.
Шепот стал угрожающим, хотя сама Шаира выглядела беззаботно и умудрялась еще улыбаться и приветственно кивать проходящим мимо послушницам и преподавателям.
– А тебе какое дело? – удивилась я, уже не ее осведомленности, а ее угрозе. – Не тебя ж, а меня в зверинец, если только поймают!
Наглость – второе счастье, вообще-то я должна была сказать ей спасибо.
– Ты думаешь, что одна такая шустрая. Да после поимки хоть одного из нас всем поголовную проверку устроят. Переловят и перебьют, как котят. Нас здесь и среди послушников хватает, и преподы некоторые тоже.
– Этого не может быть! И ты тоже оборотень?! – Я не верила своим ушам.
– Тише ты! – Шаира зажала мне рот своей смуглой ладонью, не забывая при этом улыбаться и создавать вид дружеской беседы. Я ошалело смотрела в темно-карие глаза девушки, которую, казалось, знаю уже девять лет. Значит, я не одна, и все они скрываются и прячутся так же, как я! За дверью мы услышали приближающийся голос мастера, Шаира опустила ладонь и вкрадчиво добавила: – Потом поговорим.
Из хранилища вышли магистр и Дайана. Дайана сразу пошла в сторону столовой, коротко кивнув Шаире, похоже, что свой отчет мастеру она уже представила. Предстояла моя очередь. Я опять не успела ничего придумать. Мастер была в не очень хорошем расположении духа: подойдя к нам, она окинула меня спокойным, слегка отрешенным взглядом и спросила:
– Хельга, тебя полностью исцелили?
– Да, спасибо, мастер, не стоит беспокоиться. – Я склонила голову в благодарном поклоне, лихорадочно соображая, что же говорить дальше.
– Я слушаю тебя очень внимательно, надеюсь, ты расскажешь о вашей тренировке то, что даст объяснение произошедшему. – Она смотрела мимо меня, будто обращалась к кому-то другому. Я набралась смелости и начала оправдание:
– Мастер, я не знаю, что произошло. В глазах все поплыло. Я и девочек-то толком не видела, знала только, что там противник. И поступала согласно вашим инструкциям ведения боя с двумя противниками. – Виновато опустив глаза, я закончила. Магистр молчала. Повисла давящая пауза.
– Разрешите обратиться! – звонкий голос Шаиры разорвал давящую тишину.
– Обращайся. – Мастеру, казалось, вообще нет дела, скажу я еще что-то или нет.
– Я была там и все видела. Может, в ней просыпается дар прирожденного воина? – Звонким, уверенным голосом предположила Шаира. – Давайте заново ее проверим, такое ведь может быть. А подготовки специальной она не прошла, вот и не понимает, как управлять даром. – Я с благодарностью и надежной подняла глаза на свою спасительницу. Магистр заинтересованно посмотрела на меня и задумалась.
– Такое случается очень редко. В девяносто пяти процентах из ста прирожденный талант проявляется в первые семь лет жизни. Исключения, конечно, бывают, но чтобы у меня под носом, и я не заметила… Что-то сомнительно, но проверить не помешает, может, ты и права. – Мастер слегка улыбнулась и, попрощавшись с нами, пошла к столовой.
Шаира сказала, что у нее еще есть дела перед ужином и она объяснит мне все на днях, в том числе и то, как вести себя при повторной проверке мастера. На этом мы и расстались.
После ужина, во время, отведенное для самоподготовки, я зашла на кухню и попросила у поварихи кусок вишневого пирога. Это было обычным делом для монастыря, сладкое давали только по праздникам, поэтому послушницы часто клянчили у кухарок что-нибудь вкусненькое. Повариха скорее по привычке, чем из вредности велела мне вымыть грязную после ужина посуду за своим курсом. Пара несложных, но энергоемких заклинаний по расщеплению жиров, и я, довольная собой, топала к лазарету с завернутым в льняную салфетку любимым Юстинной вишневым пирогом. Вечером дежурные по лазарету уже сменились, встретил меня молодой, худощавый, коротко стриженный целитель, наверно практикант.
– У меня сегодня на тренировке подруга пострадала, из девятого курса, боевой факультет, можно ее навестить? – Я была сама скромность и вежливость.
– Ничего себе «пострадала»! Да мы в полном дежурном составе ее ключицу как мозаику собирали! – непонятно отчего развеселился практикант-целитель. – Сонный эликсир еще действует, она спит. Но ты можешь подождать у меня в кабинете, пока она проснется. – Его недвусмысленный намек был вполне мне понятен. Таких охотников за юбками, тьфу ты, за бриджами (юбки надевались только на праздники), было хоть в банки засаливай, все равно не убавится, а мне нужно навестить подругу.
– Давай сейчас мы ее разбудим, а то пирог остынет и зачерствеет, – я развернула салфетку и показала ее содержимое, – а потом у тебя в кабинете подождем, пока она снова заснет, – пообещала я этому пока еще не засоленному коз… практиканту.
По его расплывшемуся в довольной улыбке лицу было понятно, что он согласен.
– Заходи, сейчас разбудим твою подругу. – Он широко распахнул дверь, ведущую в спальный корпус лазарета, и жестом предложил мне войти. – Прошу.
– Благодарю.
Я шагнула за порог и оказалась в большом, просторном помещении, больше напоминающем зимний сад, чем больничную палату. Пол устлан пушистым ковром из малахитово-зеленой травы, с потолка к кроватям свисают длинные извилистые лианы нежно-голубого и желтого цветов, стены покрывает серебристо-белый мох. Юстинна лежала на второй кровати справа, кроме нее в палате было занято еще пять кроватей. Мой провожатый проследил за моим взглядом и пояснил:
– Трое с нашего факультета, пытались излечиться от поноса зельями собственного производства, теперь временно в коме. Магистр по остаткам зелий устанавливает их состав, как установит, будем готовить противоядие. Те двое, – он махнул рукой на кровати у окна, – сдавали зачет по теории порталопостроения. Вошли в портал целиком, а вышли частями. Я каждого из них сам сращивал целый час! Подожди минутку, я принесу пробудин для твоей подруги. – Он вышел и действительно очень быстро вернулся с баночкой прозрачной жидкости и пипеткой. Подошел к кровати Юстинны, набрал несколько капель в пипетку из баночки и закапал их в нос моей подруге. Секундой спустя Юстинна чихнула и открыла глаза. Целитель тактично вышел в коридор.
– Привет. Как ты себя чувствуешь? – я виновато улыбнулась и присела на краешек кровати.
– Пока не знаю, но на тебя все еще злюсь, – огрызнулась Юстинна и отвернулась.
– Юстиннушка, миленькая, ну прости меня, пожалуйста, я же не понимала, что делала. Мастер считает, что это было запоздалое пробуждение прирожденного дара. Я вот твой любимый пирог принесла, не злись на меня.
Я очень искренне просила прощения и пыталась загладить свою вину. Юстинна недоверчиво смотрела на меня минуту, потом спросила:
– Вишневый? – Ее изумрудные глаза уже щурились, улыбаясь.
– Ну конечно, – поспешила я заверить подругу в том, что помню ее вкусы.
– Ладно, леший с тобой, прощаю. Давай сюда пирог.
Пока Юстинна поглощала пирог, я соображала, пойти ли мне сегодня за разъяснениями к Шаире после отбоя или принять любезное приглашение Нерканна и наступить на вчерашние грабли. Тут дверь опять открылась, и к нам подошел впустивший меня практикант-целитель, в руках он нес стакан с чем-то оранжево-розовым.
– Все, девочки, время вышло. Больной надо отдыхать. На вот, выпей, чтобы опять заснуть, – он протянул Юстинне стакан. – Жду тебя в коридоре, – эта фраза предназначалась мне.
Мы быстро попрощались. Я пожелала Юстинне скорейшего выздоровления и, забрав пустой стакан, отправилась вслед за ждущим меня практикантом. Он стоял у двери в кабинет. Я подошла к нему и протянула пустой стакан. Пропустив меня вперед, он положил руку мне на плечо и доверительно сообщил:
– Знаешь, я работал во всех крупных городах Софинии, но нигде нет столько жаждущих ласки девиц, как здесь. Грех не приласкать девочек.
– А можно мне сначала помыться? Понимаешь – тренировки, пот, грязь…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?