Текст книги "Поручается уголовному розыску (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poruchaetsya-ugolovnomu-rozysku-sbornik-234414.jpg)
Автор книги: Михаил Черненок
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
9. Нештатный следователь
– Березову видел? – снимая очки, спросил Степан Степанович, едва Антон переступил порог его кабинета. – Только что была здесь, спрашивала тебя.
– Есть что-то новое?
– Она, видишь ли, кроме тебя, ни с кем не хочет беседовать, – Степан Степанович поправил бумаги, лежащие перед ним на столе, близоруко прищурился. – Как говорят наши подшефные, вошел ты у нее в авторитет.
– Не сказала, куда ушла?
– Дома будет ждать.
– Придется ехать. Может быть, что-то новенькое, существенное у нее появилось.
– Подожди. За ней пошлем служебную машину, а сами в это время потолкуем. У меня тут кое-что есть…
Стуков позвонил дежурному по управлению. Договорившись, что служебная машина сейчас же отправится за Березовой, адрес которой продиктовал дежурному Антон, Стуков достал из стола тоненькую бумажную папку и открыл ее. В папке лежал тетрадный листок, исписанный с обеих сторон красивым женским почерком без единой помарочки, аккуратно. Антон ожидал, что Стуков тут же даст прочитать листок, но Степан Степанович не торопился.
– Оказывается, со Светланой Березовой я раньше тебя познакомился. Вот по этому заявлению, – он постучал пальцами по тетрадному листку. – Позавчера принесла. С двоюродной сестрой ее произошла неприятность.
– С Людой Сурковой? – быстро спросил Антон.
– Правильно. Ты уже родственников Березовой знаешь? – Стуков улыбнулся.
– Вчера в «Космосе» встречались, когда был там со Светланой. Симпатичная такая, печальная девушка. Светлана какое-то заявление упоминала…
– Видимо, это заявление как раз и есть. – Стуков опять постучал по листку. – В прошлое воскресенье Люда была выходная. Одна из подружек по работе обещала достать ей билет на какую-то приезжую эстраду. Люда вечером прибегает к подружке в «Космос» за билетом, а та, оказывается, ничего не достала. Вечер испорчен. В кафе компания вполне приличных молодых людей отмечала день рождения. Именинник знакомится с Людой и уговаривает ее остаться в компании. От нечего делать Люда соглашается, тем более что именинник – парень собою видный: возраст – около тридцати, общителен, внешне – картинка, одет безупречно. Ну как тут устоишь от соблазна познакомиться с таким кавалером? Пели, шутили, танцевали. Именинник был галантен, усердно угощал. Люда не из пьющих, но все-таки стакан шампанского выпила и через какое-то время… катастрофически стала засыпать. Он вызвался проводить домой, но вместо этого привел на какую-то квартиру. Стал приставать, угрожал бритвой. Она – вырываться, кричать. Соседи открыли дверь… Где была, как ушла из квартиры, не помнит совершенно. Только на следующий день хватилась, что на руке нет кольца девятьсот пятьдесят восьмой пробы, стоимостью свыше двухсот рублей, – Степан Степанович замолчал.
– И все исходные данные? – спросил Антон.
– Почти все. Даже имени толком не запомнила, вроде бы Игорь или Олег, вроде бы кандидат медицинских наук или артист. Твердо уверена в одном: раньше много раз видела его в «Космосе».
– Администрация кафе ничего не знает? Обычно для массовых увеселений столы заранее бронируют.
– Нет. Пришли стихийно. Попили, повеселились, рассчитались и… ищи ветра в поле.
– Хотя бы обстановку в квартире запомнила? Или район, где находится квартира.
– Квартира благоустроенная, в новом многоэтажном доме. Кругом сплошь такие дома. Запомнились ковры, пианино, дорогие украшения, но… Не будешь же Суркову водить по всем новым многоэтажным домам, чтобы она опознала эти ковры, пианино и украшения.
– К тому бюллетеню вам еще мутное дельце подвалило, – усмехнулся Антон.
– Уголовные дела, Антоша, поначалу, как ты знаешь, все мутные. – Стуков спрятал папку с заявлением Сурковой в стол. – Здесь проще, чем с бюллетенем. Суркова хотя бы по внешности опознать именинника сможет, а там… Собственно, рассказывал эту историйку не для детективного интереса. Не из «Космоса» ли к вашему магазину ниточка потянулась? Прошлый раз, судя по воспоминаниям Березовой, Мохов повышенный интерес к Люде Сурковой проявлял, теперь же ни с того, ни с сего именинник ухаживать принялся. Тогда медики-студенты шампанским стреляли, сейчас кандидат медицинских наук этим же вином угощает, да еще, судя по всему, и снотворного в стакан подсыпает… – Степан Степанович помолчал и вдруг словно спохватился: – Да! Узнал я на одном из заводов, что знакомый Березовой московский инженер, Василий Михайлович Митякин, месяц назад был в нашем городе. Сейчас находится в Томске. На днях должен проездом еще ненадолго у нас остановиться, так что у тебя появится возможность прозондировать, как письмо Березовой, адресованное в Москву, попало к Костыреву. Без Митякина, должно быть, здесь не обошлось.
– Мохов на допросе показал, что Костырев из-за знакомства Березовой с этим инженером решил уехать на Север, – сказал Антон и, посмотрев на Стукова, спросил: – Кстати, как ваше мнение о Светлане?
Прежде чем ответить, Степан Степанович закурил.
– Бескомпромиссная девушка, по-моему, – улыбнулся он. – Такие могут только или любить, или ненавидеть. Категоричность суждений крайняя. Нервная система подрасшатана.
– Вам не кажется, что в отношении Костырева она ведет себя, как капризный ребенок, которому не купили понравившуюся игрушку? Мама-то против ее дружбы с Костыревым…
– Мне довелось говорить с ней только по делу Сурковой. Несколько я понял из этого разговора, она трезво на вещи смотрит, принципиально. И Суркову заставила заявление в уголовный розыск написать. Когда принесла заявление, смотрит на меня своими большущими зелеными глазами и спрашивает: «Почему подлецы должны оставаться безнаказанными?»
– Примерно представляю, как она спрашивала, – с улыбкой сказал Антон, прошелся по кабинету и задумчиво остановился у окна.
Дверь неожиданно широко распахнулась, и в кабинет почти вбежала Светлана Березова, словно торопилась, чтобы не дать Стукову и Антону договорить до конца. Привычно отбросив с плеч за спину пушистые волосы, она резко взмахнула сумочкой, будто хотела ею ударить, и с ходу напустилась на Антона:
– Глупее вы ничего не могли придумать?! Нет, конечно, не могли!..
В первую секунду Антону показалось, что Светлана за дверью подслушала разговор. Он вроде бы даже смутился, но тут же, стараясь перевести выпад в шутку, в тон Березовой торопливо спросил:
– Ну, а при чем тут конь?! При чем?!
– Какой конь? – Березова недоуменно вздернула брови, однако быстро сообразила, что ее разыгрывают, и взорвалась пуще прежнего: – Прислали дурацкую машину! Шофер: «Вас приказано доставить в уголовный розыск». У мамы инфаркт, папа чуть заикой не стал. А вы после всего этого пытаетесь еще плоско острить!
– Светлана, вы же – сибирячка. Не надо так темпераментно разговаривать. – Антон усадил Березову, торопливо налил ей из графина в стакан воды. – Будем говорить спокойно. Мы ведь не дети знойного юга, мы взрослые люди. Что случилось? Вы искали меня? Расскажите все по порядку.
Березова, чуть не опрокинув, поставила стакан на стол, съежилась и замолчала так же неожиданно, как ворвалась в кабинет. Какое-то время она, будто нахохлившийся воробей, переводила взгляд то на Стукова, то на Антона. Затем вдруг открыла сумочку и протянула Антону почтовый конверт:
– Это тоже письмо Феди Костырева. Прислано, как видите, моей маме и отправлено в тот же день, когда и мне.
Антон вынул из конверта точно такой же листок, на каком было написано письмо Светлане, и увидел тот же, костыревский, разборчивый грамотный почерк: «Нина Михайловна, я сделаю все так, как вы просите. Умоляю вас: берегите Светланку! И никогда не пишите мне подобных писем. Я буду их сжигать, не читая. Прощайте».
Антон вложил письмо в конверт и, посмотрев на Березову, спросил:
– Что писала Федору ваша мама и о чем его просила?
Березова, словно спохватившись, отпила из стакана несколько глотков воды и заговорила:
– Вчера, когда я вернулась домой после «Космоса», мама стала интересоваться, почему уголовный розыск собирает сведения о Феде. У нас состоялся крупный, серьезный разговор, после которого мама отдала мне это письмо. Она клянется всеми святыми, что ничего не может понять. Мама ничего не писала, не говорила и ни о чем никогда не просила Федю. Теперь вы понимаете, что его кто-то спровоцировал? – девушка недоверчиво посмотрела на Антона. – Нет, по-моему, вы ничего не понимаете!
Наступило молчание. Взяв у Антона письмо, Степан Степанович внимательно несколько раз перечитал его и, поглядев на Березову, спросил:
– Вы можете съездить к родителям Костырева?
– М-могу… – Светлана непонимающе уставилась на Степана Степановича. – Но объясните, для чего это нужно? И вообще…
– Мать Костырева с вами будет откровеннее, чем с работниками уголовного розыска. Разузнайте у нее, получал ли последнее время Федор письма. Если получал, попробуйте их разыскать.
– Когда мне ехать?
– Чем раньше, тем лучше.
Разговор прервал телефонный звонок. Березова что-то хотела сказать, но Степан Степанович предупредительно поднял руку и снял телефонную трубку. Ответив, он тут же подозвал Антона:
– Тебя. Голубев вызывает.
Антон разговаривал не дольше пяти минут. По тому, как изменилось его лицо, Степан Степанович понял, что разговор серьезный и не для свидетелей.
Когда Антон медленно опустил телефонную трубку на аппарат, Березова сразу же заговорила:
– Я выеду сегодня вечером. Буду вашим нештатным следователем. Или у вас иначе должности называются? Может быть, пистолет дадите? Федя ведь пишет маме, что меня надо беречь, – пошутила она.
– Не пугайтесь, Света, – с самым серьезным видом сказал Антон. – Я еду домой этой же электричкой.
Степан Степанович удивленно взглянул на него, но ничего не спросил. Только подсказал:
– Постарайтесь ехать в разных вагонах.
– Даже интересно становится, – Березова чуть улыбнулась и, попрощавшись, направилась к двери.
Когда за нею захлопнулась дверь, Степан Степанович посмотрел на Антона.
– Что сообщил Голубев? – спросил он.
– Отравилась сменная продавщица обворованного магазина. Молоденькая девчушка, Лидия Ивановна Чурсина.
10. Голубоглазая наивность
Несмотря на вечерний час жарко жгло солнце. В ожидании электрички Антон задумчиво стоял, облокотившись на перила виадука, пересекающего паутину привокзальных железнодорожных путей. Отсюда хорошо просматривались перрон и посадочные площадки. От лотков с мороженым вдоль площадок тянулись длинные хвосты очередей. Мимо, энергично размахивая сумочкой, прошла Светлана Березова. Спустившись по широкой многоступенчатой лестнице с виадука, она неторопливо двинулась вдоль пригородного поезда, на который только что началась посадка. Распахнувшиеся двери вагонов вмиг осадили отъезжающие. Пассажиров было не особенно много, но, по необъяснимой причине, каждый из них хотел войти в вагон первым.
Стараясь проследить, в какую дверь войдет Березова, Антон глядел ей вслед. Помахивая сумочкой, Светлана спокойно шагала вдоль состава. Видимо, решив купить мороженое, подошла к лотку, у которого бойко орудовала дородная крикливая лоточница, и вдруг занервничала. Оглянулась на виадук, шагнула было к нему, но быстро повернула к поезду и, еще раз оглянувшись, торопливо поднялась в вагон. Стараясь понять причину, встревожившую Березову, Антон внимательно стал разглядывать посадочную площадку. Пассажиры быстро всасывались в вагоны, людей на площадке с каждой секундой становилось меньше. Неподалеку от лотка, к которому подходила Березова, Антон увидел пожилого мужчину в черном старомодном костюме. Стоя у открытых дверей электропоезда, мужчина разговаривал с молодой блондинкой, державшей в правой руке вместительный дорожный баул. Рядом с ними, на асфальте, стояла розовая игрушечная собачка на колесиках.
Спустившись с виадука и сделав вид, будто соображает, в какой вагон лучше сесть, Антон вразвалочку направился к разговаривающим.
– Нет, нет. Вам не следует уезжать из дома, – горячо уговаривала собеседника блондинка. – Как же вы поедете без билета? Задержит ревизор, будут неприятности.
– Я извинюсь перед ним, – устало сказал мужчина.
– Нет, нет, – снова загорячилась блондинка, поставила на асфальт баул, достала из него три рубля и подала деньги: – Пойдите купите билет. Так будет лучше.
– Спасибо, доченька.
Держа в руке зелененькую измятую купюру, мужчина неторопливо направился к виадуку. Собачка, подпрыгивая на неровностях асфальта, покатилась за ним.
Блондинка подняла баул и взялась за поручень вагона. Антон услужливо подставил под баул руку:
– Разрешите помочь?
– Данке, – несколько высокомерно, однако с улыбкой обронила блондинка.
– Шпрехен зи дойч? Вас ист дас? Вир фарен нах хаузе? – залпом выпалил Антон почти весь свой запас немецких слов.
Женщина засмеялась, и они вошли в вагон. На вид ей было не больше двадцати пяти. Лицо усталое, со следами пудры и густо засиненными веками чисто-голубых глаз. Волосы обесцвечены перекисью. Блондинка заметно нервничала. Уставившись в окно вагона, она то и дело ровными белыми зубами прикусывала ярко накрашенные губы, а у виска часто-часто вздрагивала чуть приметная жилка.
Стараясь казаться равнодушным, Антон тоже посмотрел в окно. Посадочная площадка уже опустела. Продавщица мороженого озиралась по сторонам, видимо, надеясь еще привлечь покупателей. Когда до отправления электропоезда осталось меньше минуты, со стороны виадука показался мужчина с розовой собачкой. Он уже был в нескольких метрах от мороженщицы, когда двери электрички захлопнулись, состав вздрогнул и стал быстро набирать скорость.
Мужчина, размахивая билетом, затрусил по перрону.
– Отстал! – Антон потянулся к стоп-крану и поглядел на блондинку. – Хотите, остановлю?
– С ума сошли! – испугалась она.
– Отец ваш отстал.
– Какой отец? Всего-навсего пожалела человека. Вы разве не заметили, что он помешанный?
– Он же вас доченькой назвал…
– Вас бы назвал сыночком, если бы вы ему деньги дали.
– По нечетным дням я не подаю, – сделал попытку пошутить Антон.
Блондинка открыла книгу и уткнулась в нее. Разговор не завязался. Антон скучающе посмотрел вдоль вагона, не заполненного пассажирами и наполовину, и через дверное стекло увидел в тамбуре Березову. Судя по выражению лица, Светлана хотела что-то сказать.
– Подышать свежим воздухом, что ли… – будто между прочим проговорил Антон.
Блондинка промолчала. Антон поднялся и неторопливо вышел в тамбур. Кроме Березовой, там никого не было. Гулко стучали колеса электрички, лязгали металлические переходные площадки между вагонами.
– Эта женщина, с которой вы сейчас сидите, в тот вечер, помните, я рассказывала, была в «Космосе» с медиками, – быстро выпалила Березова. – И сумасшедшего с собачкой видели на перроне?
– Видел, Света, все видел, – так же быстро сказал Антон. – Вы далеко не отлучайтесь, а я пойду еще поухаживаю за этой дамой.
Березова понимающе кивнула и через переходную площадку ушла в соседний вагон. Антон, для порядка постояв в тамбуре несколько минут, вернулся на свое место. Блондинка, отложив книгу, задумчиво глядела в окно.
– Скучаете? – сев напротив нее, спросил Антон.
– Скучаю, товарищ Бирюков, – призналась она и, видимо, заметив на лице Антона удивление, засмеялась. – Поражены, что знаю вас? Боже мой! В райцентре каждый холостяк на примете, – и, словно смутившись, добавила: – Кайров мне вас заочно представлял. Он мой хороший знакомый.
– Да?!. – почти машинально вырвалось у Антона. – В таком случае назовите свое имя.
– Бэлла, – кокетливо произнесла блондинка и протянула узкую холеную руку таким жестом, каким раньше великосветские дамы подавали ее для поцелуя. – Давайте познакомимся по-настоящему.
– авайте, – Антон слегка пожал руку. – Кайров мне ни разу о вас не говорил.
– Зато я о вас наслышана, несколько раз видела со стороны вместе с Кайровым в райцентре, – Бэлла устало поморщилась. – Дыра ужасная. После большого города – невыносимая скучища.
– Что же вас заставило забраться в эту, как вы говорите, дыру?
– Разные непредвиденные обстоятельства.
– Где работаете, если не секрет?
Бэлла опять поморщилась, недовольно махнула рукой:
– Работа скучная, неинтересная. Послезавтра кончается отпуск. Как подумаю, что на работу надо выходить, мурашки по коже.
– Далеко отдыхать ездили?
– Путевку на юг прозевала. Пришлось у родителей в Новосибирске большую часть отпуска провести. Затем вернулась домой, в райцентр. Дня три отсыпалась от городской суеты, а в прошедшее воскресенье опять друзья пригласили в Новосибирск развлечься. Вот возвращаюсь. Устала ужасно.
Антон исподволь приглядывался к попутчице. В общем-то, она производила приятное впечатление, но порою в небрежных движениях ее, и особенно во взгляде, проскальзывало что-то наигранное, словно Бэлла хотела казаться лучше, чем она есть на самом деле. В такие моменты голубые открытые глаза, припухшие, яркие от помады губы и вся поза Бэллы будто кричали: «Смотри, какая я ручная, наивная и любвеобильная!» Антон старался отогнать подозрения, но, несмотря на это, никак не мог отделаться от чувства, что «голубоглазая наивность» очень тонко хитрит. Поддерживая банальный разговор, она так же, как и он, преследует свою цель. Неясно только, что в основе этой цели: желание иметь еще одного поклонника или стремление завести знакомство с сотрудником милиции Бирюковым, исполняющим сейчас обязанности старшего инспектора уголовного розыска.
11. «Хоть на час тебе жених…»
Медленно наступали сумерки. В вагоне вспыхнули световые плафоны, электропоезд сбавил скорость, стал тормозить, и динамик прохрипел название райцентра. Бэлла заторопилась к выходу. Антон взял баул и пошел за ней.
– Жалкая провинция, даже такси нет, – сказала Бэлла, сойдя на перрон.
– Откровенно сказать – не Рио-де-Жанейро, – с некоторой ехидцей проговорил Антон. – Придется двигать на своих двоих.
Он поставил на перронный асфальт баул, огляделся. Из соседнего вагона вместе с другими пассажирами вышла Березова, мельком взглянула на него и затерялась в толпе. От вокзала к ним шел Кайров. В белой с засученными рукавами рубашке, черных брюках и сияющих даже при свете перронных фонарей туфлях бывший старший инспектор уголовного розыска был так же подтянут и изящен, как и в форменной одежде. Поздоровавшись, он с улыбкой сказал:
– Если не ошибаюсь, вам требуется носильщик.
– Вообще-то, мы можем и вдвоем управиться. – Бэлла повернулась к Антону: – Как считаешь?
– Я не здешний, – уклончиво пошутил Антон.
– Смотрите, какой осторожный, – Бэлла весело засмеялась, показала на Кайрова. – Вот отчаянный мужчина, галантен до невозможности. Ты специально нас встретил, чтобы помочь нести баул?
– К сожалению, нет. Со дня на день жду жену из отпуска. Замаялся с дочуркой.
– Я тебе что говорила? Надо было дочь с ней отправить. Балуешь женушку. Вот бы мне такого мужа…
– Таких, как я, с гитарой, поискать…
– Утти-путти, – бантиком сложив губы, произнесла Бэлла. – Какие мы сегодня гордые!
– Одним из факторов, дающих человеку гордость, является свобода, – с пафосом сказал Кайров. – Сегодня мы ею как раз и располагаем.
– В таком случае возьмите, гордец, баульчик. В нем полдюжины бутылок сухого.
– Ты слышал? – Кайров подмигнул Антону. – Размочим.
В тоне, каким говорил Кайров, сквозила необычная для него искренность и простота. Отказываться от компании было нельзя хотя бы ради того, чтобы узнать, что за дружба связывает Бэллу с Кайровым и знает ли что-либо Кайров об отношениях Бэллы с Семенюком.
– Почему ты не познакомил меня с Бирюковым раньше? – спросила Кайрова Бэлла.
Кайров улыбнулся:
– Среди мужчин конкуренция существует не только в капиталистическом мире. А зачем мне лишние конкуренты?
– Как прикажешь тебя понимать?
– Боялся, женишь Антона на себе.
– Разве это плохо?
– Смотря для кого. Я, к примеру, не жгу за собой мостов.
– Циник ты, Кайров.
– Бэлка, не бей ниже пояса.
Антон молча шел рядом с Кайровым, приглядывался к нему и все больше не узнавал своего бывшего непосредственного начальника. Он впервые оказался с ним в столь непринужденной обстановке и сейчас удивлялся перемене. Красивое, обычно строгое лицо Кайрова теперь было беззаботным и легкомысленным. В то же время чувствовалось, что в чем-то Кайров играет, испытывая неловкость от двусмысленности своего положения. Он как будто даже заискивал перед Антоном, словно хотел растопить когда-то возникший между ними лед.
Болтая, прошли по мосту через реку. Возле дома культуры разгуливали парочки, слышалась музыка. У районного узла связи Бэлла неожиданно остановилась. Достала из баула кошелек, подала Кайрову ключ от английского замка, категорично сказала:
– Квартиру знаешь. Свари кофе. Я забегу на телеграф. Если Тоська скоро сменяется, приглашу, чтобы зашла после смены. Повеселимся.
– Понял что-нибудь? – поглядел ей вслед Кайров и опять подмигнул Антону, как тогда, на перроне. – Девица без предрассудков. За коллектив – горой. Не хуже Славы Голубева.
– Давно с ней знаком?
– Порядком, – неопределенно сказал Кайров и сразу же спросил: – Ты магазином занимаешься?
Антон кивнул.
– Мутно?
– В свое время прояснится.
– Продавщица утром сегодня отравилась, знаешь?
– Из-за этого и приехал из Новосибирска.
– Туда концы ведут? Нащупал что-нибудь?
Антон улыбнулся:
– Ты как будто в уголовном розыске не работал.
– Извини. Профессиональное любопытство, еще не могу отвыкнуть, – смутился Кайров. – Тут сплетни поползли. Мол, целая шайка-лейка работает. Будто Лиду Чурсину в субботу с главарем видели, будто этот главарь, чтобы концы скрыть, приказал ей отравиться. Короче говоря, мелют такое, что волосы дыбом.
– Откуда эти слухи?
– Черт их знает. Экспедиторы перед концом работы в конторе базарили – магазин ведь наш. Прицыкнул на них, замолкли.
– А твое мнение?
Кайров помолчал, перебросил в другую руку баул:
– Забегал я при начале ревизии в магазин. Первичное впечатление – передрались преступники в магазине. Вешалки с одеждой повалили, штабель упаковочных ящиков рассыпали. Загадочен и характер проникновения в магазин. Вроде бы кто-то побывал в нем, совершил преступление, а затем еще одна группа нагрянула. Короче, черт-те что и сбоку бантик.
Кайров свернул к подъезду одного из многоквартирных благоустроенных домов. Поднялись на второй этаж. Кайров, как свою собственную, быстро открыл дверь и пропустил Антона вперед.
Квартира у Бэллы была просторной. На полу валялись журналы мод; на диване – гитара, кофточки, платья; на столе – немытая посуда. Казалось, хозяйка оставила квартиру, страшно куда-то торопясь. Но даже и этот беспорядок не мог скрыть того хорошего вкуса, с каким были обставлены комнаты.
Антон ступил на ворсистый, чуть не во всю комнату, ковер и с улыбкой спросил:
– Мы в квартире дочери авиаконструктора?
– Полковника в отставке всего-навсего, – ответил Кайров. – Старики, наверное, всю свою мебель из Новосибирска сюда перевезли.
– Девочка недурно живет. «Жигулей» или другой подобной тачки, случайно, не имеет?
– Можешь сделать блистательную партию. В качестве приданого тачка системы «Волга» гарантируется.
– К сожалению, золотой запас жениха составляет с процентами всего сто один рубль ноль четыре копейки.
– Не имеет значения. Хозяйке этих апартаментов до звона в ушах хочется замуж. В таких случаях, смею заверить, большую роль играет общественное положение жениха, а не его запас. Тебе который годик от роду?
– Двадцать шестой миновал.
– И уже старший инспектор уголовного розыска!
– Временно исполняющий обязанности.
– Не заметишь, как постоянное исполнение начнется. Парень ты неглупый, настырный.
– Скажи откровенно, почему ты уволился из милиции? – спросил Антон.
Кайров сел на диван, взял гитару и положил ее к себе на колени.
– Мне уже за тридцать, – задумчиво ответил он и улыбнулся. – Социологи утверждают, что в этом возрасте нормально развитые люди начинают искать свое место в жизни.
– Не жалеешь, что ушел?
– В чем-то жалею, в чем-то нет. Конкретнее? Ты вот сейчас маешься и не видишь просвета с магазином. А мне все до лампочки. Моя работа теперь такая: шесть часов вечера пропикало – у меня и головушка не болит. Как говорят, подайте шляпу – я пошел…
В коридоре коротко звякнул звонок. Антон подошел к двери, отвел защелку. В квартиру, запыхавшись, влетела Бэлла:
– Должна огорчить, мальчики. Тоська заступила только что на дежурство. Присутствовать не сможет. А жаль: веселая девчонка, с ней не заскучаешь.
Она быстро пронеслась по квартире, и сразу кофточки с платьями оказались в шкафу, журналы – в тумбочке, а посуда со стола – на кухне. И уже из кухни раздались ее команды:
– Бирюков, ищи в серванте штопор, открывать будем бутылки. Кайров, не сиди истуканом, доставай фужеры или весели нас!
Антон подошел к серванту. Открыл один ящик – в нем лежали салфетки. Во втором увидел столовые ножи, серебряные ложки и вилки. Здесь же лежала распечатанная пачка сигарет и телеграмма. «Срочно приезжай. Игорь», – мельком прочитал Антон, порывшись, среди ложек отыскал штопор и выставил на стол три фужера. Кайров взял гитару, попробовал струны и, глядя на кухонную дверь, за которой орудовала Бэлла, грустно запел:
Призрачно все в этом мире бушующем —
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется жизнь…
На кухне хлопнула дверца холодильника. Бэлла вошла в комнату, держа в одной руке полную вазу яблок, в другой – две бутылки вина.
– У нас испортилось настроение? – ставя на стол бутылки и вазу, обратилась она к Кайрову.
Кайров прижал ладонью струны:
– С чего ты взяла?
– По репертуару чувствую, – Бэлла погрозила пальцем. – Ну-ка, сыграй что-нибудь поэнергичней! Не спать собрались.
Кайров подмигнул ей, бодро ударил по струнам:
Занавесишься ресниц занавескою,
Хоть на час тебе жених, ты невестою.
Коридорные шаги – злой угрозою,
Было небо голубым – стало розовым…
Антон почти с нескрываемым интересом смотрел на Кайрова и не узнавал его. Как будто другим человеком стал Кайров, как уволился из милиции. Он, словно не привыкший к армейской дисциплине солдат-первогодок, оказавшись в увольнении, захлебывался краткосрочной свободой. Глядя на него, и Антон окунулся в такое состояние, будто все реальное превратилось в яркий сон: издалека-издалека доносился поющий голос Кайрова, над чем-то смеялась голубоглазая Бэлла, рассматривая сквозь стенки фужера прозрачно-золотистое вино. «Она, похоже, совершенно равнодушна к Кайрову, – вдруг подумалось Антону. – Если так, то ради чего организована вечеринка? Неужели ради меня? А почему бы и нет?.. Что я, урод какой-нибудь?..» От этой мысли стало неловко, вроде бы даже в краску бросило. А Бэлла, словно обрадовавшись его смущению, подсела совсем рядышком, чуть ли не обняла, и зашептала на ухо:
– До чертиков совестно, что не прибрано в квартире. В воскресенье забыла будильник завести и малость не проспала электричку. Совсем обленилась за отпуск, такая соня стала…
– Куда отпускники торопятся, – усмехнулся Антон. – Можно бы позднее уехать.
– Что ты! Не хотелось последние отпускные денечки терять. Да и компания подобралась… День рождения справляли…
«Так вот, значит, куда Бэлла торопилась, не успев прибрать в квартире. В серванте, где лежит телеграмма, – пачка сигарет. Какие это сигареты? Вдруг ростовская «Наша марка»? Рассеянность, дорогой, рассеянность», – упрекнул себя Антон и неуверенно проговорил:
– Закурить бы, что ли… У тебя ничего нет, Бэлла?
– Ой, ты знаешь, я некурящая. Хотя… Погоди! Тоська иногда балуется табаком. Кажется, что-то она у меня оставляла, – Бэлла вскочила из-за стола и достала из серванта початую пачку сигарет «Столичные».
«Промах, не те сигареты», – вроде бы с сожалением подумал Антон, разглядывая красивую упаковку. Выхода не было, коль напросился – хочешь не хочешь, закуривай. На третьей или четвертой затяжке захлебнулся дымом и закашлялся, как Борис Медников, «стрельнувший» у кого-нибудь «Казбек».
– Плохие сигареты? – испуганно спросила Бэлла.
– Хорошие, я курильщик плохой. Курю иногда, когда выпью.
Кайров, не слушая их разговора, играл на гитаре что-то грустное. Вообще, его сегодня тянуло на грустное. Бэлла решительно взяла бутылку и долила фужеры.
– Кайров, говори тост! – потребовала она.
– На двух вэтках сыдэли двэ птычки, – с акцентом начал Кайров. – Подул ветер – ветки качнулись. Птички поцеловались и разлетелись. Так выпьем за ветреную любовь!
Бэлла весело засмеялась. Поднесла к губам фужер и, почти не отрываясь, выпила его до дна. Антон отпил несколько глотков. Кайров – тоже. Попробовал струны гитары, словно хотел убедиться, не расстроилась ли она, переглянулся с Бэллой и опять грустно запел:
Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,
Но не всегда по дороге мне с ним.
Чем дорожу, чем рискую на свете я?
Мигом одним, только мигом одним…
Антон вслушивался в слова песни и не мог понять: то ли намекает Кайров на что-то, то ли выясняет какие-то отношения с Бэллой. От сигареты горчило во рту. Стало душно и невмоготу тяжело. Антон без всякого предупреждения поднялся из-за стола и сказал:
– Спасибо, братцы, за компанию. Сидят, сидят да уходят.
Кайров загородил дорогу, удивился:
– Обиделся? За что?
– Какая может быть обида? Надо к Голубеву зайти.
– Голубев на рыбалке. Я его встретил, когда на вокзал шел.
– Устал за день, – попытался найти другую причину Антон. – Душно.
– Сейчас балкон открою, – забеспокоилась Бэлла. – В самом деле: что ты заторопился? Время детское, еще двенадцати нет. В конце концов, приляг на диван…
Антон улыбнулся:
– Привык отдыхать только дома.
Кайров положил гитару, сухо сказал:
– Тогда и я ухожу.
– Вот сумасшедшие, – обиделась Бэлла. – От тоски умрешь с вами.
Кайров усмехнулся, шутливо махнул рукой и послал Бэлле воздушный поцелуй.
Теплая, совсем не похожая на сибирскую, ночь сияла звездами, густо рассыпанными по темному небу. Несколько минут шли молча. Кайров первым нарушил молчание.
– Чего ты взбеленился? – спросил он и вроде бы усмехнулся. – Если бы мне предложила отдохнуть такая шикарная блондинка…
– Терпеть не могу женихов и невест на час.
– Женишься – пожалеешь, что в холостяках дураком ходил.
– Каждый по-своему с ума сходит.
– Устами юноши глаголет истина, – Кайров засмеялся, но тут же посерьезнел и спросил: – Как ты с Бэлкой познакомился?
– Случайно сели в один вагон.
– Ее провожал кто-нибудь в Новосибирске?
– Нет вроде.
– Осторожный ответ и неоткровенный.
Антон чуть подумал и решил рассказать все начистоту. Кайров внимательно ловил каждое слово. В темноте нельзя было разглядеть его лицо, но чувствовалось, что слушает он сосредоточенно и серьезно. Ни разу не перебив, дослушал до конца и только тогда задумчиво проговорил:
– Никаких сумасшедших с розовой собачкой среди ее знакомых не знаю. Возможно, на самом деле пожалела человека. Бэлка – баба откровенная и к чужой беде чувствительная. Три рубля для нее, конечно, не деньги. Могла отдать их и незнакомому.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?