![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotoy-klyuch-ili-pohozhdeniya-buratiny-chast-3-bezumnyy-pero-220133.jpg)
Автор книги: Михаил Харитонов
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Парочка диверсионных подразделений
Маламут Макарони, начальник Управления собственной безопасности, недовольно дёрнул острым ухом – будто муху отгонял.
– Не соглашусь с уважаемым Харлампий-Фотьевичем, – сказал он. – Это не нас посылают, это мы чего-то ждём. А другие не ждут. По моим данным, две трети верхнего полицейского начальства уже на кого-то работает. Кто не работает – тот ищет хозяина. Я сам получал интересные всякие предложения. В основном от крупного бизнеса. И знаете чего я скажу? Даже если всё накроется, мы голодать не будем. Разойдёмся по частным охранным предприятиям. Связи между собой сохраним… Прокрутимся.
– Это если Город вообще уцелеет, – вмешался в разговор Кокотюха, зав ЦСЗИ[3]3
ЦСЗИ – “Центр связи и защиты информации”, сервисная служба МВД, чем занимается – понятно.
[Закрыть]., барс по основе, каким-то образом прижившийся в собачьем окружении. – Дураки будут последними дураками, если сейчас войну не начнут. Если шерстяные с Хемулем договорятся, остальные под них лягут. Армия воевать не будет. Они скорее на нас пойдут и всех перережут. А потом всё сдадут шерстяным.
На всех мордах отразилось согласие и понимание. Армейских в полиции не любили, а в последнее время – особенно. Военные задирались, говорили полицейским в лицо то, о чём остальные разве что шептались на кухне. Связываться с ними было боязно: эти вполне могли в случае конфликта подтянуть тяжёлую технику к какому-нибудь участку и его образцово-показательно разгромить.
– Да это что, – включилась пуделица Сан-Суси из миграционного управления. – Сюда прёт электорат. На проверки у нас не хватает ресурса. Наверняка здесь уже засела парочка диверсионных подразделений.
– Пррро учкудуков не забывайте, – рыкнул майор внутренней службы Тимур, зам начальника центра по противодействию экстремизму. – Они с нами сами ррразберррутся. Вчера, напррримеррр, они полицейский участок взорррвали.
На породистом лице Шершеляфака появилось какое-то странное выражение.
– Все высказались? – спросил он.
Никто не ответил.
– Значит, все. Благодарю. Вы всё прекрасно изложили и сэкономили мне много времени. Теперь вопрос. Кто-нибудь из вас смотрит эфир?
Отсечение +44. Доля 00803.
Прямо в голубые кудри
– Ты просто ленишься и не желаешь делать то, что я велю! – заявила Мальвина. – За это ты будешь наказан! – она самодовольно встряхнула кудрями.
"Да пошла она в пень, ебанутая” – подумал Артемон.
Это была простая и ясная мысль, на фоне которой все прочие мыслишки поблёкли и унасекомились. Мальвина слишком сильно натянула поводок, и он порвался. Пёс больше не хотел просить, вымаливать, красть кусочки наслаждения. Он почувствовал себя свободным. И посмотрел на Мальвину без всякого удовольствия.
– Я предал Карабаса, – сказал он почти спокойно. – Сначала я думал, что сделал это ради любви. Потом – что ради страсти. Теперь я знаю, что сделал это ради потных труселей. Которые мне всё равно не дают понюхать.
Мальвина открыла рот и издала какой-то сдавленно-злобный звук.
Артемон ухватил жабу – та возмущённо задёргала лапками – и с усилием запустил её прямо в голубые кудри.
Жаба ударилась о лицо Мальвины и шлёпнулась на пол, извергая из себя непереваренное какао.
Понимаете, к чему они клонят?
– Кто-нибудь из вас смотрит эфир? – ешё раз спросил де Пердю.
Все замотали головами, возмущённо зафыркали, кто-то даже зарычал.
– Ну да, ну да, – Шершеляфак сочувственно покивал головой. – Это же развлечение для электората, думаете вы? А вы читаете аналитику и оперативные сводки? Ну а я вот вчера сходил. В самый обычный центр у себя под домом. Послушал новости. Хемульские. Да-да, их у нас тоже крутят. Включить красный свет стоит пятьдесят сольдо с носа. Кстати, это законно. У нас в законодательстве нет запретов на освещение.
– Освещение чего? – поинтересовался Кокотюха.
– Освещение помещения, – пояснил де Пердю. – За красную лампочку не сажают.
– А если неформально подойти? – предложил барс.
– Как справедливо заметил Харлампий Фотиевич, – Шершеляфак пожал плечами, – наши приказы сейчас исполняются не в первую очередь. Думаю, патрульные просто берут с владельцев точек небольшую мзду. После чего резко начинают страдать дальтонизмом.
– Пидарасы, – злобно проворчал Выгрызун.
– Ну почему так сразу, – не согласился Макарони. – Мы все не за так работаем…
– Пидарасы! – полковник повысил голос. – Во-первых, брать деньги учкудуков – западло. Во-вторых, эти пидоры не делятся.
– Да там гроши, – поморщился де Пердю.
– Похуй, сколько там конкретно, – полковник сморщил нюхалку. – Должно же быть что-то святое! У нас, конечно, всякое бывает. Но делиться с начальством – это наша духовно-нравственная скрепа. Правильно я говорю?
– Итак, что я видел, – де Пердю сделал вид, что старика не услышал. – Сначала выступала какая-то пупица. И сообщила, что в бывшей Директории… они нас называют именно так, прошу отметить… так вот, в бывшей Директории политический, экономический, демографический и хрен знает ещё какой кризис. Государство перестало платить полицейским, они теперь зверствуют, отжимают бизнеса и кошмарят электорат. Полиция превратилась в банду, никому не подчинённую, приказы руководства не исполняются, участковые посылают генералов в жопу… Приглашённый эксперт по имени Стас Блаватский выразил мнение, что население всё ещё боится полиции, но ненавидит её уже больше.
Выгрызун недоумённо потряс мохнатой головой, коротко рыкнул.
– Не знаю никакого Блаватского, – сказал он.
– Потом было про переговоры Хемуля с шерстяными. Разумеется, про мирные переговоры. Но подавалось это всё так, что складывается союз против Города. И завтра к нашим границам попрёт армия. А вообще-то она уже здесь, просочилась с толпами электората…
Кокотюха и Сан-Суси посмотрели друг на друга.
– Потом рассказали про взрыв на полицейском участке. Со словами “это только начало”.
Тут переглядываться стали уже все.
– Кстати, насчёт взорванного участка, – продолжил тем временем де Пердю. – Я посетил его лично. Да, взрыв был. Овца-террористка пронесла самодельную бомбу. Бомба оказалась хреновой, даже её саму не убило. Сгорела занавеска. А у вас откуда сведения? – он повернулся к Тимуру.
– Доложили, – признался тот.
– Вот-вот. Вы тут все эфиром брезгуете. Но ваше окружение его смотрит. А поскольку ваши представления зависят от того, что вам докладывают… – он помолчал, давая коллегам свыкнутся с этой мыслью. – В общем, понятно, – закончил он. – Теперь посмотрите, что они внушают на уровне картинки. С одной стороны, нас не слушаются участковые, наши участки взрывают, а мы и сделать ничего не можем.
То есть мы слабые. С другой стороны, мы отжимаем бизнесы, мы кошмарим электорат, мы хуже любой банды. То есть мы плохие. Что нужно делать со слабыми и плохими? Да, кстати, ещё одна интересная подробность: по их словам, армия разложилась и ни во что вмешиваться не будет. Понимаете, к чему они клонят?
Отсечение +44. Доля 00814.
Поздравляю, господа. Началось
– Вот-вот. Вы эфиром брезгуете, но ваше окружение его смотрит. А поскольку вы зависите от того, что вам докладывают… ну вы поняли. Да не конфузьтесь так. Лучше скажите: что такое, по-вашему, эфир? Кто его контролирует? По официальной версии?
Крысоломин прокашлялся.
– Официально – Единая Вещательная Корпорация, – начал он. – Позиционирует себя как трансдоменная организация. Где находится центральный офис – неизвестно. Намекают то на Зону, то на шерстяных, то на рыбонов даже.
– Хорошо. А что сами думаете?
– Братство, – уверенно сказал старый пёс. – Больше некому.
– Я так понимаю, остальные того же мнения? – Шершеляфак не стал ждать ответа. – Итак. Получается, что Братство всячески раздувает наши местные проблемы. Откровенно натравливая недовольных именно на полицию. При этом именно Братство посадило на нашу шею ЛИСа. Понимаете, к чему я клоню?
– Нас подставляют перед губернатором? – предположил Макарони.
– Ах если бы. Кто нам ЛИС? Он даже денег нам не платит. Гораздо хуже другое. Смотрите, как нас изображают. С одной стороны, нас не слушаются участковые, наши участки взрывают, мы никому не нужны. То есть мы слабые. С другой стороны, мы отжимаем бизнесы, мы кошмарим электорат. То есть мы плохие. Что нужно делать со слабыми и плохими? Да, кстати, ещё одна интересная новость: армия разложилась и ни во что вмешиваться на будет.
– С-скобейда, – прошипел сквозь зубы Кокотюха.
– Не могут же они? – с робкой надеждой сказала Сан-Суси.
– Зачем это им? – поддержал эрдель-майор.
Господин Селяви Шершеляфак де Пердю взглянул на своих сотрудников почти с умилением.
– Хороший вопрос, – сказал он. – Люблю такое. К старому индюку подходят три молодых шакала с арматурой. Индюк думает – и зачем это они? В самом деле, зачем? Может, они хотят спросить, сколько времени? Или дорогу показать? Или просто попугать, бывает же ведь?
Сан-Суси недовольно заскулила.
– В общем и целом, – продолжил де Пердю. – Мне представляется, что в ближайшее время в Городе начнутся серьёзные беспорядки. Поводом станет полицейский беспредел. Какие-нибудь волки или менты. Которые сделают что-нибудь ужасное. Или обычное. Но на этот раз граждане не потерпят. Полицейских убьют. Потом толпа пойдёт громить участки. Под идейным и организационным руководством учкудуков, я полагаю.
– Участки укреплены, – напомнил Макарони.
– Да. Поэтому нападающие понесут потери. Это важно, должны быть жертвы. Дальше надо продолжать?
В стекло стукнулся бэтмен. Де Пердю открыл леток и его впустил. Снял с шеи кожаный футляр, вытащил записку. Прочитал.
– Так, – сказал он очень спокойно. – Поздравляю, господа. Началось.
Отсечение +44. Доля 00808.
Чтобы хорошенько вспотела
– Ты просто ленишься, – заявила Мальвина. – И не желаешь делать то, что я велю! За это ты будешь наказан! – она самодовольно встряхнула кудрями.
"Всё, с меня хватит” – решил Артемон.
Это была простая и ясная мысль, на фоне которой все прочие душевные трепыхания сгреблись в один ненужный ком и укатились нахуй.
Мальвина перегнула палку, и та, наконец, сломалась. Пёс больше не хотел просить, вымаливать, красть кусочки наслаждения. Он почувствовал себя свободным. И взглянул на голубокудрую дерзко и зло.
– Я предал Карабаса, – сказал он ровным голосом. – Сначала я думал, что сделал это ради тебя. Потом – что ради твоего тела. Теперь я думаю, что мне сгодится и твой труп. От которого я получу даже больше удовольствия.
Мальвина успела пробормотать “гадкий пёс, фу”, когда он встал, схватил её за плечи и бросил на землю.
Она долго боролась. Мальвина вырывалась, пыталась кусаться, царапаться. Артемон позволял ей вырваться – почти – и потом снова пригибал к земле. Она была уже без сил, когда он, наконец, одним движением сломал ей шею.
Нет, он не игрался с ней, не мучил её понапрасну. Он делал это вполне осмысленно. Он просто хотел, чтобы Мальвина перед смертью хорошенько вспотела.
Компетентный специалист предлагает свои услуги
– Пора кончать с этой лавочкой, – резюмировал Выгрызун.
Макарони посмотрел на него иронически.
– Харлампий Фотиевич, а может, давайте ещё и Братство прикроем? Эфирное вещание – их проект. Это все знают.
– А давайте проверим, – предложил полковник.
– А давайте не будем, – выдвинул контрпредложение Макарони. – Они нас выебут и высушат.
– Договариваться надо, – тявкнула Сан-Суси.
Харлампий Фотиевич посмотрел на неё недобро.
– Чтобы договариваться, нужно иметь договорную позицию, – снизошёл он до объяснений. – А у нас её нет. Что мы сделаем, если они на пошлюют нахуй? Ничего. Пойдём утрёмся. Значит, нас пошлют обязательно.
– Я ещё не всё сказал, – напомнил Шершеляфак. – Итак, про нас говорят неприятные вещи. Но это цветочки по сравнению с тем, что говорит профессор Учкудук. Которого я тоже послушал.
Комнату заполнило тихое, но дружное рычание.
– Вот что я запомнил, – де Пердю взял со стола бумажку и начал с выражением читать:
– Добрый землянин! Вынь хуй изо рта и слушай меня сюда! Всем телом, всем сердцем, всем сознанием – слушай меня, кретин и говноед! Что ты должен? Ты должен бить полицаев! Полицай – говорящая табуретка геноцида! Топтать полицаев! Срать им в штаны и за пазуху! Натягивать их сраки! Кости ломать! Щековину оттягивай и режь, щековину! Можно просто отжирать! Калорийная щековина! У полицаев рыла наетые! Глаза подлые, сальные! Выклёвывай глаза им! Высасывай с причмоком! Дай себе волю!.. Дальше продолжать или хватит?
– Ну да, неприятно, – сказал Макарони. – Но большой опасности не вижу. Меня больше волнует, что они наркотой барыжат. Отбивают у нас клиентуру. Вот это серьёзно, а на Учкудука не стоит обращать внимания. Давайте думать про деньги.
Полковник Выгрызун посмотрел на него как на недоучившегося курсанта.
– Когда тебе, парень, будут кости ломать, не обращай внимания и думай про деньги, – сказал он, дёргая брылями.
– А кому кости сломали-то? – начал задираться маламут.
– Мне чуть не сломали, – напомнил де Пердю, – но мне повезло.
Макарони заткнулся.
– Ну допустим. А что мы можем? – завёлся Кокотюха. – Мы не можем разбомбить Хемуль. Мы не можем запрессовать учкудуков. Мы не можем закрыть вещание. Мы можем только сидеть и обтекать, извините.
– А вот по этим вопросам сейчас выступит компетентный специалист, которого я пригласил специально, – сообщил Шершеляфам. – Будьте столь любезны, – сказал он кому-то за пределами стола.
Со стульчика в углу поднялся кролик в маленькой чёрной шапочке и крохотной жилетке.
Отсечение +44. Доля 00810.
Очень жёсткое излучение
– Ты, – заявила Мальвина, – просто ленишься! И не желаешь делать то, что я велю! За это ты будешь наказан! – она самодовольно встряхнула кудрями.
"Ненавижу эту тупую мразь” – понял Артемон.
Это была простая и ясная мысль, перечёркивающая всё, что было до того.
Мальвина довыёбывалась. Пёс больше не хотел просить, вымаливать, красть кусочки наслаждения. Он почувствовал себя свободным. И на предмет вожделения своего воззрился с ненавистью и омерзением.
"Я предал Карабаса” – мысли выстраивались ровно, как по линеечке. “Сперва я думал, что это было благородное безумие. Потом – что это была глупость. А теперь я вижу, что это была ошибка. Которую нужно исправить."
– Я отойду на минуточку, – сказал он, вставая. – Ты здесь подожди.
Он зашёл во внутренние помещения базы. Иголку взял у Лизетты. Ей он открыл кладовку Урмаса Мяги. Минут пять потратил на поиск серебряной пластинки. Цифры, открывающие кодовый замок – 14 88 280 282 – он помнил наизусть. Через несколько минут он вышел на минус шестом этаже и побежал – как можно быстрее, чтобы не передумать – к комнате 666.
А потом над базой взлетела ионная платформа. И обрушила на местность потоки очень жёсткого излучения. Убившего всё живое в радиусе пятисот метров.
Выйти за пределы повестки
Если бы каким-то чудом здесь оказался Базилио, он бы кролика непременно узнал. Именно он устроил коту ту самую экскурсию по эфиру, после которой База чуть не убили в реале.
Но кота здесь не было и быть не могло. Были разнообразные псы – страшные, клыкастые, облечённые властью. Другой бы забоялся. Но кролик вёл себя так, как будто вокруг него лабораторные мыши.
– Здоровья и добра, – небрежно бросил он, даже не потрудившись покинуть свой угол. – Я сотрудник Единой Вещательной Корпорации. В настоящий момент возглавляю…
– Я тебя не вижу, – прорычал Выгрызун. – Ты бы с нами присел, приятель.
– Будьте любезны, – поддержал полковника де Пердю. – Вот сюда, – он показал на место рядом с собой.
С таким видом, будто он делает большое одолжение, кролик сел по левую руку от господина Шершеляфака.
– Ну так о чём я… В общем, я возглавляю проект. Творческое объединение “Глюк”. Кое-что сделали интересное. Передача “Смак” – это наше.
Сан-Суси с интересом вытянула мордочку.
– "Смак” – это где передача про хрящики была? То есть я сама не смотрю, – быстро-быстро проговорила она, – это мне девочки рассказали…
Кролик самодовольно усмехнулся.
– Да, наша работа. И “Модный приговор” – тоже наша.
Пуделица смутилась. Остальные просто не поняли, о чём речь.
– Вы, пожалуйста, ближе к теме, – мягко сказал господин Шершеляфак.
– А, ну да… В общем так, – кролик напустил на себя деловой вид. – Я Хемуль смотрю регулярно. С чисто профессиональной точки зрения, конечно. И вот что я скажу. У них отличные передачи. Особенно новостные. И ток-шоу. Они лучше наших. И всегда будут лучше. Потому что у нас цензура, каких-то вещей говорить нельзя. А “Свободный Хемуль” говорит обо всём. Даже о том, что у них самих происходит. Ну, конечно, пропаганды там много. Но это пропаганда умная. И во многом правдивая. Вот вы, уважаемый, – он повернулся к полковнику. – Вы же сами говорите, что вас все ненавидят и посылают…
– Придержи язык, парень, – рыкнул Харлампий Фотиевич. – Что могу сказать я, того не можешь говорить ты.
Кролик посмотрел на Шершеляфака с недоумением и обидой, ища участия.
– Харлампий Фотиевич, – начальник полиции поморщился, – давайте уважать друг друга. Мы собрались по делу.
Выгрызун одарил де Пердю нехорошим взглядом, но продолжать не стал.
– Ну так я чего… – продолжил кролик. – Если вы не можете победить в существующем формате, меняйте формат. Нужно выйти за пределы повестки. Например, сделать так, чтобы население вообще никаких хемульских передач не смотрело. В смысле – само не хотело.
Все замолчали. У Макарони от удивления завернулся хвост.
– Это как же? – наконец, спросил Тимур.
– Вот я к тому и веду… Почему новости смотрят? Практического смысла в этом нет. Касаются они в основном того, что происходит за пределами Города. Да и в пределах тоже. Ну кому какое дело, что какая-то фирма разорилась, например? Да просто интересно. Значит, если найдётся что-то более интересное… – он сделал паузу.
– Исторические передачи? – попробовал угадать Кокотюха.
– Чтобы исторические передачи смотреть, надо много знать, – сказал кролик. – К тому же цензура не пропустит. А то будут сравнивать то, что было, с тем, что есть. И подумают, что раньше было лучше. Этого не нужно. Нужно что-то совсем простое, про жизнь, про любовь, про страдания всякие. И главное – длинное. Чтобы хотелось смотреть и плакать, смотреть и плакать… Ну как самки над любовными романами плачут, понимаете? Руслания Тухес-Лобио, к примеру, такое пишет. “Пятьдесят шагов по облаку”, или там “Невинная заложница"… Читал кто-нибудь?
Сан-Суси спрятала глаза.
– Ну так вот, почему бы нам этим не заняться? Нанять актёров, чтобы они сыграли главу из такой книжки. Заснять, протранслировать. Потом вторую, потом третью… Чтобы зрители втягивались и продолжения ждали… Фактически это тоже новости, только из нереального мира, – закончил он умной фразой.
– Пррриведи прример, – потребовал Тимур. – Как это могло бы выглядеть?
Кролик посмотрел на Тимура как на дурака. Но тут же отвёл взгляд.
– Да обычная любовная история, – начал он. – Ну, скажем, как у Тухес-Лобио… У индюшки рождается индейка. Мать её, естественно, выгоняет из дому. Птичка бедствует, чуть не замерзает, но её спасает дрозд. У них развиваются отношения, но к индейке начинает приставать кот. Который говорит, что любит её, а на самом деле хочет девушку сварить по особому рецепту, в молоке матери её…
– У индюшек молоко горррькое, – сказал Тимур. – И вообще это ерррунда какая-то. Кто это будет смотррреть?
– Электорат! – это кролик сказал с полной убеждённостью. – Если уж Тухес-Лобио читают массово! А читать ведь это труд! Ну а тут никакого труда – спишь себе и всё!
– Дураки, может, и будут, – подал голос Кокотюха. – А умные?
– Умные любят расслабляться так же, как и дураки, – столь же уверенно сказал кролик. – Это как за ушами чесать. Будь ты семи пядей во лбу, а за ухом почесать приятно.
Текущая реальность.
Уж, просто уж
– Ты просто ленишься! И не желаешь делать то, что я велю! За это ты будешь наказан! – Мальвина самодовольно встряхнула кудрями.
Артемона обуяли противоречивые чувства.
Мальвина вкрай офонарела, и терпеть это не было сил никаких. Пуделя трясло от злости, он только не мог решить, что бы такое сделать. То ли устроить Мальвине сцену. То ли башку ей свернуть. То ли вообще пойти в комнату 666 и выжечь тут всё нахрен каким-нибудь жёстким излучением.
Он не успел прийти ни к чему определённому, когда жаба вдруг сказала:
– А нужен обязательно маленький? Уж не подойдёт?
– Уж кто не подойдёт? – уточнила Мальвина.
– Уж. Просто уж, – ответила жаба. – Это такая змея. Тут у нас в подполе живёт, я с ним общаюсь по своей тематике. Он мечтает умереть ради великой цели.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?