![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotoy-klyuch-ili-pohozhdeniya-buratiny-chast-3-bezumnyy-pero-220133.jpg)
Автор книги: Михаил Харитонов
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Лис в своём репертуаре
Фингал Когтевран, филин по основе, и.о. директора Института Трансгенных Исследований, сидел на гостевом насесте в кабинете губернатора Города. И ощущал себя оскорблённым. В лучших чувствах.
Лучшими чувствами у него – как и у любого существа птичьей основы – были зрение и слух. Они-то и страдали.
Нет, сам-то кабинет был спроектирован весьма удачно. Четырёхугольная коробка с двумя дверями без окон, в которой не было ни одного опасного предмета. Зато была огромная золочёная люстра, увитая искусственным плющом, зелёные обои с вертикальными золотыми полосками, зелёные с золотом шторы, прикрывавшие, видимо, вторую дверь. В огромном камине пылал огонь, но оттуда не веяло теплом и не было слышно треска горящих поленьев. Скорее всего, это была голограмма – совсем как в институтской лаборатории в корпусе одиннадцать-бе, Когтеврану хорошо знакомой по посиделкам с доктором Коллоди.
Всё это было бы вполне терпимо, хотя и аляповато. Но стол! Хозяин кабинета заказал себе огромный письменный стол в стиле рококо, из-под которого выглядывали две суровые канцелярские тумбы, совершенно не совместимые с плавными линиями столешницы и ножек. Стол был придвинут к обитому зелёным бархатом канапе с двумя подушками. Третья подушка лежала между тумбами на полу. Острый взгляд Фингала приметил на полу короткие рыжие волосы. Похоже, кто-то долго стоял на этой подушке.
А на канапе лежал в свободной позе Лавр Исаевич Слуцкис. И оскорблял слух, похрапывая и смачно сипя носом.
Когтевран не понимал, зачем, собственно, его вызвали. Насколько ему было известно, своих жертв ЛИС к себе не приглашал, а сразу отправлял в тюрьму, откуда извлекал только для маналулы. С другой стороны, он не мог взять в толк, зачем он понадобился диктатору. Скверный запах ЛИСу убрали, здоровье поправили, член увеличили… что ещё? Или у него прорезались какие-то особенные желания? Уж не решился ли бурбулис на эксперименты в духе Абракадабра Мимикродона?
Он успел дойти до этой мысли, когда отдыхающий на диване губернатор потянулся, смачно зевнул и посмотрел на него одним глазом.
– А, это вы, – сказал он таким тоном, будто это Фингал явился к нему с какой-то докучной просьбой, причём не в первый раз, и успел порядком надоесть. – Ну что у нас там? Когда начинаем?
Эти вопросы поставили Когтеврана в тупик. У него даже клюв открылся от удивления.
Наконец, он собрался и сказал вежливо:
– Простите, Лавр Исаевич, вы о чём?
ЛИС грозно повёл усами.
– Как о чём? Где мой Третий глаз?
Фингал непроизвольно сглотнул. Такого поворота он никак не ожидал.
– В-видите ли, – он протянул паузу, лихорадочно подбирая выражения, – тут такое дело… В общем-то, мы его только устанавливаем. Он должен быть у вас.
– У меня? – Лавр Исаевич сыграл лицом удивление и возмущение.
– Ну да, Лавр Исаевич, – Фингал постарался не скрипнуть клювом. – Его всегда передают из губернаторского дворца. Наше дело – его вживить.
– Гм. Неожиданно. Ох, скобейда! Я плохой хозяин. Желаете чего-нибудь? Бокал шампанского? И червячка? А? Или чего-нибудь посущественнее? Скажем, ёжика тушёного? Диетический продукт! Если покакать – у нас вон там балкончик, пожалуйста, пользуйтесь, я смотреть не буду.
Когтевран помотал головой. Зашуршали перья на шее.
– Спасидо, я уже пообедал, – сказал он осторожно. – И у меня всё в порядке с желудком.
– Ну смотри, – подозрительно сказал Слуцкис, резко переходя на начальское “ты”. – А то у меня тут чисто. Нам гуано на ковре не надо.
Филин проглотил оскорбление.
– Ладно, не хочешь – как хочешь. А расскажи-ка ты мне, братец, про Третий Глаз. Что это за штука и откуда взялась. С самого начала только рассказывай. Не люблю, когда с середины. Могу обидеться.
Слуцкис сказал это как бы в шутку, но Фингал свой тощей птичьей задницей почувствовал, что всё серьёзно.
– Это старинная ритуальная награда, – начал он обтекаемо. – В первом веке увлекались такими вещами. Сейчас вот у собачьих есть Пятая Нога…
– Ты мне зубы-то не заговаривай! Что там в первом веке было – это too old. Давай по существу.
– Вы же сами просили с начала… – попробовал было Фингал.
– Не строй из себя дурака! – на этот раз бурбулис, кажется, и в самом деле вспылил.
Фингал вздохнул, перехватил левой ногой насест.
– Достоверные сведения о Третьем Глазе сохранились со времён Абракадабра Мимикродона, – сообщил он. – Вроде бы тот принял Третий Глаз первым. Ну, в этом смысле, – он повёл рукокрылью, перья заколыхались.
– В каком это в этом? – ЛИС перевернулся на живот, но не сел. – Что даёт эта штука?
– Как сказать-то… В общем, награда – она и есть награда. Её носят, потому что она символизирует. А у Мимикродона Третий Глаз был рабочим органом. И у тех, кто после него – тоже. Даже у Гнотрещемыльды был заветный бутончик аленький, видимо зрячий…
– Как это работает и что даёт?
– Точно не знаю, – признал Когтевран. – И никто точно не знает. Кроме тех, кто принял Глаз.
– Ну допустим, точно не знаешь, – как-то очень миролюбиво сказал ЛИС. – А чего не знаешь точно – о том не говоришь. Уважаю такую позицию. Но что-то ведь до тебя доходило? Давай чисто по-дружески. Просто расскажи, что слышал. И чего сам думаешь. Просто мне нужно от чего-то оттолкнуться, понимаешь? – голос Лавра Исаевича стал доверительныым, проникновенным. – И кстати. Если уж ты шампанского не будешь – давай по рюмашечке? Мне вот ужасно захотелось чего-нибудь этакого. Как насчёт настоечки на трёхдневных мышатах? У меня как раз бутылочка завалялась. Тут у нас вроде бы вкусы совпадают? По маленькой, а?
В этот момент где-то глубоко внутри головы Когтеврана мигнула красная лампочка. Что-то стрёмное было в этом разговоре. Однако Фингал решил, что ему это почудилось.
Если бы он вспомнил о том, кто таков Слуцкис по основе и чем та основа известна, он поостерёгся бы. Но он не поостерёгся. Странное легкомыслие овладело им. Ему вдруг показалось, что они с ЛИСом просто разговаривают.
– Ну давайте по маленькой, – вздохнул он.
Смутная идея, требующая доводки
– Порви мне жопоньку, – попросил Эстерхази Ларсон. И нежной, бархатной лапкой сжал Арлекиновы мудяшки.
– Пошёл на хуй, пидарас, – с удовольствием сказал Арлекин. Ему было приятно, что он нашёл пидара большего, чем он сам.
– Хочу на хуй! Хочу! Ну позязя! – Эстерхази, не выпуская из лапки яюшек любимого, извернулся, раскрывая и показывая розоватую дырочку.
– А деньги мои где, поёбыш? – Арле притянул к себе мягкое тельце Эстерхази и свёл руки у него на горле. Тот запищал тоненько, зовуще. Он-то знал, как на Арлекина действует этот писк.
– Где мои три тысячи, скобейда дырявая?! – маленький педрилка распалялся, сжимая шею хомяка. Хуй Арлекина налился бронзой, гранитом, небесной сталью. Как нож вошёл он в сырую хомячиную дристопырку.
Арлекин торжествовал. Эстерхази подарил ему то, чего так не хватало в мелкопидорской жизни его – знойное счастье доминирования. Хомячок был так податлив, так сладко-мякотен, что его всё время хотелось порвать. Нет, не так – порРРРвать. Разодрать сраку, в клочья изъебать, распидарасить до потрошков и кишочков, до защёчных мешочков! Оооррррр! Вуууууу!!!
Их роман начался в тот же день, когда хомяк пленил Арлекина, чтобы заставить пронести пистолет в губернаторскую резиденцию. Виною тому стал красавчик-кулан. По окончании переговоров Эстерхази велел ему Арлекина оглоушить чем-нибудь тяжёлым, развязать и вытащить тело на улицу. Кулан стукнул пленника копытом по голове, но недостаточно сильно. Арле очнулся слишком быстро, кулану в ответку настучал по кумполу (и вырубил нахуй), а сам пошёл искать того, кто называл себя “господином Первым”. И быстро нашёл – в соседнем помещении. Увидав ничтожного, хомяка, он разозлился, набросился на него и стал душить. К его удивлению, хомяк не сопротивлялся, только постанывал. До того сладко постанывал, что справедливая расправа переросла в страстное соитие. К которому довольно скоро присоединился и очухавшийся кулан.
Опустим завесу приличия над финалом этой сцены, началом следующей и т. п. Достаточно сказать одно: Арлекин был захвачен водоворотом новой страсти. Паскудник Ракалий был позабыт: неблагодарный пидрилка даже не стал забирать свои вещи из его дома. Теперь он дневал и ночевал в “Ажитации”. При каждом удобном и неудобном случае ебя и терзая хомячиное тельце. Благо Эстерхази был не против, а очень даже за.
Вот и сейчас они лежали в спальне хомячка на роскошной постели и наслаждались друг другом.
Что касается планов убийства ЛИСа, то Эстерхази о них не забыл. Да и как забудешь? Страсть страстью, а дамоклов меч над головой он чувствовал всякий раз, когда читал в газетах об очередных репрессиях, учинённых градоначальником. А учинял он их с завидной регулярностью. Хомячок думал, что ЛИС может захотеть сделать с ним самим – и буквально ссался от страха.
Однако с покушением всё как-то не ладилось.
Во-первых, братец Брейвик совсем уж пошёл вразнос. Он пил, закидывался айсом, после чего шёл буянить, всегда выбирая себе противника не по размеру или не по статусу. Недавно он искусал верблюда из губернаторской администрации. Эстерхази боялся, что братишка, если его протащить на мероприятие, просто не дождётся появления губера. И вместо него пристрелит какую-нибудь вип-персону, которая на него не так посмотрела.
Кроме того, хомяк узнал, что провести Арлекина и Брейвика на мероприятие губернаторского уровня не так-то просто. Главная проблема была в Арлекине, у которого не было городского гражданства, зато была репутация тораборского агента. Знакомые хомяку товарищи из спецслужб качали головами и говорили, что тораборца секьюрити не пропустит по определению.
И наконец, деньги. Обещанные Арлекину три тысячи – не говоря о всей сумме – всё никак не образовывались. Связано это было с тем, что хомячка обложили новыми поборами. Особенно бесила последняя обязаловка: его заставили вложиться в так называемый эфирный театр, который-де должен гнать на публику какие-то “сериалы” – что-то вроде коротких спектаклей. И кроме того, настоятельно попросили подогнать парочку завсегдатаев “Ажитации” на кастинг: у них там образовалась какая-то проблема с артистами.
Вот об этом-то хомяк и думал, лёжа на пузе и посасывая Арлекинову дылду. Изрядно опавшую, но ещё на что-то годную.
Вот в этой-то идиллической обстановке у хомячка в голове и зародилась идея. Пока ещё очень смутная, требующая конкретизации и доводки до ума.
– Слушай, тут такое дело, – сказал он, с сожалением выпуская изо рта любимый предмет. – Ты же вроде в театре играл?
В блудняке
– При Пендельшванце, – рассказывал Фингал, ставя на стол порожнюю рюмашку, – действие Глаза называли расширением кругозора. А Гнотрещемыльда в мемуарах писала про какую-то осмотрительность. Остальные – кто как, но в общем где-то как-то…
– Очень интересно, – ЛИС мягко подхватил бутылку, на дне которой лежал слипшийся розоватый комок, и долил Когтеврану. – И что же всё это значит практически?
– Ну… я что-то слышал. Но за правдивость не отвечаю, – Фингал решил поосторожничать. – Примите за сказку, Лавр Исаевич.
– Конечно-конечно, никаких претензий, – Слуцкис приглашающе поднял ушки. – Ты говори, говори.
– Ну что я думаю… Все наши правители, у кого был Третий Глаз, правили долго. И уходили мирно. Без эксцессов.
– А Мимикродон?
– Тёмная история. Вроде бы он Глаз проспорил. Или в карты проиграл, не помню точно.
– Кому проиграл? – заинтересовался ЛИС.
– Не знаю, – Когтевран щёлкнул клювом. – Кажется, какому-то полковнику…
– Барсукову, небось? Тогда понятно, – пробормотал Слуцкис. – То есть Глаз помогает удержаться у власти?
– Не то чтобы вот так, – Фингал покрутил головой – затекла шея. – Есть такое мнение, что Глаз позволяет видеть возможности. Для решения задач. Любых. Если они, конечно, правильные, эти задачи. У Линуха Токсидо Третий Глаз был, а он на дёгте сторчался.
– Фр-фр-фррр, – ЛИС издал какой-то очень лисий звук. – Выходит, вещь полезная. И всё-таки – откуда Глаз берётся? Откуда он взялся у Пендельшванца, например? Ты что-нибудь помнишь?
– Да как обычно, – Когтевран напряг память. – Где-то дней через десять после выборов мы получили автоклав. Маленький такой. В нём был Глаз.
– А в каком виде? – внезапно заинтересовался Лавр Исаевич. – Только глазное яблоко, или со зрительным нервом?
– Сам не в курсе, – признал Фингал. – Вот Роб Склифосовский с Пендельшванцем работал, он должен знать. Но вообще-то любые нервы проращиваются, это не проблема.
– Очень интересно, очень. И всё-таки – откуда он? Твои догадки?
– Братство присылает, кто ж ещё-то? – филин окончательно потерял страх.
– Ну вот и я так думаю. Значит, они решили, что мне этого не надо… – протянул ЛИС. – Но у меня другие планы. Пусть твои опоссумы готовятся. Потому что я намерен принять Глаз в самое ближайшее время. Боюсь только, он будет для меня великоват. Но это я как-нибудь переживу.
Филину понадобилось секунд пять, чтобы понять. Потом до него дошло.
– Вы хотите взять Глаз… – он не договорил.
ЛИС рассмеялся.
– Именно. Ему он не особо нужен, а мне пригодится.
– Насколько мне известно, – сказал Когтевран, – пересадить Глаз невозможно.
– А мы всё-таки попробуем, – Лис неожиданно подмигнул. – Я постараюсь заинтересовать вас в положительном результате. Способов много. Но в целом всё довольно просто. Если Глаз заработает, вы лично и ваш Институт будете как сыр в масле кататься. А если что пойдёт не так – всем вам пиздец. Уже без “как”, – добавил он в рифму.
Фингал почувствовал, что Лавр Исаевич не шутит вот ни на такусенькую малипусеньку. Скорее даже смягчает.
– Кстати об этом, – продолжал Лис, развалясь на канапе и поглаживая себя по белому шерстяному пузу. – Пока то да сё, вы, уважаемый, – он подчеркнул голосом это внезапное “вы” – будете моим гостем. Не беспокойтесь, проведёте время с комфортом. Вы даже будете руководить Институтом. Удалённо, да. Ничего страшного, обвыкнетесь… В общем, готовьтесь. Подтяните специалистов, привезите сюда оборудование. А я пока займусь поисками нашего донора. Он не мог уплыть далеко. Он где-то здесь. И мы его найдём.
Слуцкис дёрнул за свисающий с потолка витой шнур. Где-то зазвенел колокольчик.
– Сейчас придут мои ребята и отведут в ваши комнаты. Они же вам будут прислуживать. Ничего, что это ёжики? Вы не беспокойтесь, они дисциплинированные. Без приказа и не пикнут.
Филин совсем опечалился. Он-то отлично знал, что ежи испытывают к филинам особые чувства. Договориться с ними было нереально.
"Завёл меня всё-таки бурбулис в блудняк” – подумал Когтевран. С полным на то основанием.
Арлекин показывает, на что способен
Маленький педрилка не сразу согласился идти на пробы. Ему было лениво.
Хомячку пришлось потрудиться, чтобы уломать своего дролечку. Уламывать пришлось долго, у хомячка даже язык устал, что с ним случалось не часто. Но в конце концов он всё-таки склонил Арле заглянуть в ДК имени Зуева. Буквально на пару минут.
Раньше маленький педрилка в этом месте не был. Сперва ему там не понравилось. Зал показался слишком большим, сцена – голой и неприветливой. У Карабаса всё было разукрашено лентами и дюралайтом, а тут была пустота, много света и два стульчика. На одном сидел какой-то лемур в парике с набелёнными щеками, на втором – режиссёр. В первых рядах партера устроилась комиссия. Актёры толпились возле прохода, ожидая своей очереди.
Режиссёра Арлекин сразу узнал. Это был тот самый старичок-аллигатор, что подсаживался к нему в “Ажитации”. Многие артисты ему были тоже знакомы – по тому же случаю. Педрилка почувствовал себя среди своих. И приободрился.
– Я рождена в водной пучине, – бубнил лемур, – мне тяжек воздух земли… – похоже, он изображал девочку.
– Не верю! – кричал крокодил. – Ты страдаешь или что? Тебе воздух земли тяжек или где?
– Я рождена-а в водной пучи-ине, – лемур откровенно зевнул. – Мне тяяяжек воздух…
– О Дочь, какой беспомощный лепет, какая потетень, – застонал крокодил. – Пошёл отсюда, пиздоголовый. Следующий!
– А чего? Чего я? Нормально читал… – залупился претендент на роль.
– Этот юноша чужд искусству, – заявил кто-то их первого ряда голосом гордым и презрительным. – Я даже не удивлюсь, если он окажется натуралом. Гоните его в шею!
Арлекин повернулся и увидел в середине первого ряда странное малоформатное существо, напоминающее помесь долгоносика с гладиолусом. Из субтильных плечиков его рос стебелёк, на котором покачивался цветок с носиком и парой блестящих чёрных глазок. Вид у существа был чрезвычайно эстетский.
– Я. Рождена. В водной. Пучине, – снова начал лемур, на этот раз делая пафосные промежутки между словами.
– Да блядь грубятина какая-то! – завопил помреж.
Арлекину вся эта мудянка надоела.
Не особо думая о производимом впечатлении, он поднялся на сцену, подошёл к лемурёнку и с удовольствием хлестнул его по роже раскрытой ладонью. Головёнка лемурёныша мотнулась. Арле добавил вторую пощёчину, по напудренным щекам лемура покатились слёзы – крупные, натуральные, качественные слёзы.
– С-с-скобейда, – зловеще зашипел педрилка, – про водную пучину давай нормально! Выебу и высушу!
Лемурёнок растерянно оглянулся, ожидая, наверное, помощи или хотя бы сочувствия. Не дождался: все смотрели на сцену с интересом, но без осуждения.
– Я р-рождена, – начал лемурёнок дрожащим голосом, – в-в-в… в… водной пучине…
– Громче, блядь! – заорал Арлекин и отвесил неудачливому актёришке звонкий подзатыльник.
– Я рождена в водной пучине! – выкрикнул со слезами лемур. – Мне тяжек воздух земли… – тут он разрыдался, потому что Арле больно ущипнул его за шею.
– Вот! Вот! – вскричал крокодил. – То что надо!
Слёзы у лемурёнка тут же высохли. Видимо, ему была очень нужна роль.
– Дальше читать? – спросил он совершенно нормальным голосом.
– Пока нет, – расслабленно сказал крокодил. – Это я ему, – он посмотрел на Арлекина с одобрением. – Давай-ка мы тебя попробуем…
– Если мои глаза мне не изменяют, – снова подало голос эстетское существо, – перед нами артист эмпатетического театра имени Антонена Арто. Очень, очень жаль, что сейчас он закрылся. Я был на всех представлениях. Это восхитительный опыт. Вы бы видели, как уверенно и красиво он издевался над своим напарником! Было бы весьма неразумно упускать такой кадр. Разумеется, это только моё мнение, я всего лишь скромный театрал…
На зелёной морде режиссёра тем временем сменилось несколько выражений – от недовольства до почтительной заинтересованности.
– Ну если вы так говорите… – обратился он к долгоносику-гладиолусу… – Но всё же надо посмотреть.
– Конечно-конечно, смотри́те, – великодушно разрешил эстет.
Крокодил тут же устроил Арлекину пробу. Сначала он предложил ему сплясать качучу. Тот не знал, что это такое, но спрашивать не стал, а просто приспустил штаны и пару раз подпрыгнул. Режиссёр сказал, что это больше похоже на тверк, и попросил прочесть басню “Крот и гвоздь”. Пидрилка такой басни не знал – он вообще не любил сложную литературу и особенно стихов. Вместо неё прочёл единственный стишок, который помнил наизусть – “ты какой-то не такой, попу трогаешь рукой”. Крокодил почесал ноздри, цыкнул зубом и высказался в том смысле, что потенциал у Арлекина имеется. В заключение он попросил его сбросить лемурёныша со сцены. Тот, услышав такое, сам вскочил со стула и попытался бежать. Арлекин, вспомнив свои боевые навыки, ухватил его за ухо, тормознул, а потом ловким пинком сбросил его в пустую оркестровую яму. Куда тот и провалился – с грохотом и визгом.
Старый театрал разразился аплодисментами. Видимо, он был очень уважаемым существом, так как через пару секунд хлопали все.
Это Арлекину пришлось по душе. Ещё больше ему понравилось, когда крокодил отвёл его в сторонку и спросил, что он думает о двадцати соверенах в день. Арлекин, естественно, запросил сто. После недолгого торга сошлись на сорока, причём крокодил не особо-то и упирался. Из чего педрилка сделал вывод, что проект щедро финансируется. А ему и в самом деле были нужны деньги. То, что ему оставил Карабас, маленький педрилка уже прожрал и проебал. От Ракалия он ушёл. Эстерхази не только не одарил его тремя тысячами, но и вообще содержал весьма скудно, разве что кормил и отдавался бесплатно. Сорок соверенов в день были зарплатой более чем недурной, особенно по нынешним смутным временам. Поэтому он только спросил, когда первое представление.
Режиссёр тяжело вздохнул и сказал:
– Вообще-то через семь дней. Так что придётся, гм… импровизировать.
Замечания по ходу
Про картошку, которая молчит, как ты её не истязай. Ну, это банально. Все способы приготовления пищи и кулинарные приёмы произошли от пыток и казней. Например: сначала древние люди мучили других древних людей, прижигая им чувствительные места, а потом заметили, что горелое мясо приятно пахнет и попробовали его на вкус. Варка и жарка произошли от обливания кипятком и горячим маслом. Про потрошение и так понятно – чай не маленькие. Страшно даже и подумать о шпиговании. А про истинное назначение мясорубки знает всякий, читавший сочинение А. и Б. Стругацких “Трудно быть богом”.
Насчёт выплёвываемого христова тела – как ни странно, это Сергей Есенин отличился в одном стишке. Ему это, правда, не помогло.
Templi omnium hominum pacis Abbas – “настоятель храма всех людей”. Разумеется, под “людьми” здесь следует понимать Людей в истинном смысле, не связанном с грубой телесной оболочкой.
О религиозных обязанностях Базилио. Ну да, с этим у него было не всё хорошо. Если совсем уж честно, с того памятного момента на подлодке кот ни разу толком не молился. То есть как: на ночь он иногда бормотал что-нибудь вроде “прости Господи, ежели чего”, а в иные моменты даже просил Бога отпустить ему грехи вольные и невольные. Но и только. Что ж касается изучения Евангелия и богословских познаний, с ними у кота был полный швах. Взять к примеру: он, конечно, знал, что Дочка-Матерь истинным Богом не является и поклоняться ей не следует. Но в самом её существовании и даже могуществе не сомневался. И так же он думал об Аллахе, которого временами поминал Тораборский Король.
Почему автор решил, что огромная люстра в кабинете ЛИСа именно золочёная, а не золотая? Однако подумайте, сколько может весить огромная золотая люстра? Это весьма опасный предмет. А опасных предметов, как уже было сказано, ЛИС у себя в кабинете не держал. (Во всяком случае, на виду.)
Разговоры о желудке и балкончике. ЛИС намекает на то, что птичьи основы с трудом сдерживают естественные позывы организма и имеют привычку гадить с высоты. В общем-то, это правда, но Фингал подобного себе никогда не позволял – он следовал путём труда и гигиены. Даже несмотря на вороньи гены, которые в нём присутствуют и иногда дают о себе знать.
О противоестественных склонностях хомячков. Увы, вышеописанные девиации и в самом деле свойственны этим милым пушистым зверькам. Вот относительно пристойное описание хомячьих утех: https://pikabu.ru/story/khomyachki_3576202. И это ещё цветочки: помнится, автору этих строк рассказывали, как злоебучий хомяк надругался над трупом собрата. Автор даже подумывал использовать эту историю в романе. Однако он отринул эту идею, в силу присущей ему моральной дисциплины, дискурсивной ответственности и т. п. Некрофилия – ужасающее зло, и ей не место на чистых и целомудренных страницах нашего повествования! Заметьте, даже похотливый козёл Септимий чтил понятия и избегал труположества и никогда не доёбывал тело клиента, если тот издыхал раньше времени. Да послужит это всем нам нравственным уроком!
Как подудолили Эстерхази Ларсона? Да так же, как и всех остальных. Пришли полицейские. И предложили стать инвесторами нового проекта ООО “Единая Вещательная Корпорация”. Ну или ждать разных неожиданностей, начиная с внеплановых визитов налоговиков и кончая дел по уголовке и по политике. Перепуганный хомяк быстро подудолился – и ещё был рад, что не последнее взяли.
Разумеется, жалкие соверены хомячка были лишь незначительным вкладом в проект. Основные средства были получены от “Гросс-Банка”. Председатель правления которого, слизень-трупоед Жуан Педру де Силва Феррейра, после переговоров был госпитализирован с острой формой финансовой недостаточности. Он пришёл в себя только после поглощения “Гросс-Банком” АО “Упырькредит”.
Насчёт проблемы с артистами. Профессиональных актёров хватало более чем, но для сериала они не годились.
В далёком 280-м году тогдашний губернатор Директории, падуб Чурила Плёнкович, подписал указ о создании профсоюза работников искусства и культуры. В 282 году от этой организации отделился Союз актёров, режиссёров и театроведов. После национализации театров в 282 году эта организация смогла продавить на государственном уровне постановление, согласно которому актёра нельзя уволить без разрешения главрежа театра, его директора и самой организации. Это привело к тому, что средний возраст театрального актёра в Городе на описываемый момент составил 68 лет. Это сильно уменьшило посещаемость театров: не всем нравилось смотреть, например, ТЮЗовскую “Ромео и Джульетту”, где Джульетту играла очень заслуженная, но очень пожилая корова, имевшая привычку ссаться во время сцены у балкона… А в театре “Современник” (который был прозван театралами “Старпёр") после того, как три Дездемоны подряд скончались во время сцены удушения от разных возрастных болезней, на эту роль позвали черепаху из старого помёта Тортиллы. Которая, несмотря на 102-летний возраст, с ролью справилась, хотя имела странную привычку откладывать яйца в оркестровую яму… Зрители всё это терпели, а некоторые отдельные эстеты даже говорили, что старая опытная корова сыграет юную девушку лучше, чем юная девушка.
Однако сериал был рассчитан не на столь изысканную аудиторию, а на обычный электорат и работяг. Которые старую корову в роли юной Рыбони не восприняли бы вообще.
Что касается поиска актёров в гей-среде – тут нужно учесть личные пристрастия главрежа, а также и комиссии. Впрочем, тут нужно учесть ещё и то, что не все комиссии состоят из пидарасов, но во всякой комиссии есть что-то пидаристическое. Это вытекает из самой сущности комиссии.
Насчёт мышиного ликёрчика. Старинный дохомокостный корейский рецепт. Берётся выводок мышат. Мышата должны быть трёхдневные, ещё голенькие, чтобы шерсть не портила продукт. Весь выводок топится в рисовой водке и настаивается год. Применяется как лекарство “от всего вообще”, но есть особые ценители вкуса. Что касается ЛИСа и Когтеврана, то для этих уважаемых существ новорождённые мышки – лакомство. Тут и удивляться нечему.
По поводу Линуха Токсидо и дёгтя. Эта прискорбная история уже упоминалась во Второй Книге (см. Справка-синопсис. Политическая эволюция Директории). Тут мы её расскажем несколько подробнее.
Линух был общественно активным пингвином, любимцем технической интеллигенции. Известность он приобрёл как журналист – благодаря статьям о стрикулистах[5]5
Стрикулист – мелкий жулик, хлюст, пройдоха, проныра, вьюн, штукарь, также – низовой коррупционер. Ключевые слова здесь – “мелкий” и “низовой”. В отличие от крупных ловчил из администра […] ФРАГМЕНТ ТЕКСТА УДАЛЁН ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ АДМИНИСТРАЦИИ. АДМИНИСТРАЦИЯ.
[Закрыть] в госучреждениях. Позже организовал Фонд Борьбы со Стрикулизмом (ФоБоС), чем и прославился.
Власть он получил в 283 году, на внеочередных выборах: непопулярный кандидат, выдвинутый его предшественником, зуёк Попкинс, как-то случайно сломал себе шею.
Линух был поклонником научно-технического прогресса. Он вложил немалые деньги в восстановление дохомокостных технологий, и, по слухам, добился определённых результатов. В частности, выяснилось, что древние технологии связи при определённых условиях могут работать и в тесла-среде. Однако внедрение этих технологий по ряду не вполне ясных причин оказалось проблематичным и несвоевременным.
Тогда Токсидо увлёкся идеей достичь Западного полушария, исследовать его и завести отношения с местными жителями. Каким-то образом ему удалось построить два корабля с паровыми машинами (так называемые “пароходы"), а также закупить в Лапландии и доставить в Директорию сто тонн угля. Благодаря беспрецедентным дипломатическим усилиям ему удалось получить заверения всех рыбонских флотилий о беспрепятственном пропуске кораблей через Средиземное море. Увы, оба судна были затоплены подлодками Полундры, не утруждающей себя соблюдением договорённостей, особенно в некоторых случаях.
Неудачная трансатлантическая экспедиция истощила казну, и Линух ушёл с поста, оставив после себя своего сподвижника Мулентия, который через четыре года снова передал власть Линуху. На сей раз он всерьёз озаботился экономическим развитием. Благодаря ряду простых мер – уменьшение налогового пресса, дерегулирование, обеспечение независимости суда, урезание полномочий полиции и т. п. – ему удалось добиться экономического бума. Однако через некоторое время его политика изменилась – он ввёл многочисленные регуляции, изобрёл новые виды налогов, а также начал строительство помпезного Храма Всех Образов Дочки-Матери. Каковое строительство оказалось чрезвычайно затратным, при этом работы не продвинулись дальше закладки фундамента (при Пендельшванце работы были прекращены, а на месте фундамента был устроен искусственный пруд – большой и грязный).
Именно в этот период пингвин запил, а потом перешёл на лапландскую дегтярную настойку, которая била по шарам гораздо сильнее. В конце концов он впал в маразм. Уже в маразме упростил и усовершенствовал налоговую систему, после чего – в начале 298 года – был, наконец, отстранён от власти.
Если кто заинтересовался дегтярной настойкой, то лучшей сейчас считается лапландская “СъТерва": даже при умеренном (но регулярном!) потреблении она плавно снизит ваш IIQ на 10–15 единиц без всякого дебилдинга. Хотя её можно изготовить и самому. Берётся кристалловская водка и разбавляется поняшьим шампунем-ополаскивателем для хвоста “Берёзка ароматная” (лучше всего – с экстрактом корня лопуха, это придаёт особый привкус) в отношении 70:30. Перемешать, но не взбалтывать.
Откуда Когтевран знал, что пересадить Глаз невозможно? Вообще-то он этого точно не знал. Просто ему не хотелось делать что-либо, противоречащее планам Братства, и уж тем более – делать это ради Лавра Исаевича. К Пендельшванцу он, напротив, относился хорошо, так что идея ЛИСа ему крайне не понравилась.
Про особые чувства ежей к филинам. Мыши, зайцы и суслики по отношению к совиным тоже их испытывают, но они у них окрашены скорее в мазохистские тона: их возбуждает, когда их сжимают в больших когтях. Тот же Когтевран пользовался немалой популярностью среди лаборанток, бухгалтерш и прочей мелочи. Зайчуток он тоже регулярно поёбывал. Однако с ежами такие психологические игры не проходят, о нет. До самоубийственного озлобления – как индюшки с индейками – они не опускаются. Но совам они ничего не забыли и ничего не простили.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?