Читать книгу "Из золота в свинец 4"

К нам приближался охранник, поэтому я дал сигнал замолчать. Не услышав нас, человек прошел мимо, что-то напевая себе под нос.

Может, поискать другой вход? Но для этого придется возвращаться, обходить весь задний двор, смотреть с другой стороны… Слишком муторно. И что-то мне подсказывало, что другой вход – только парадный. Еще через запертый гараж. С другой стороны, если улучить момент, можно прорезать дверь, а вырезанный кусок затем вставить на место, подперев чем-нибудь изнутри. На какое-то время такая маскировка спасет.

Другого варианта нет.

Я поманил Романа за собой, взглядом сказав, что есть одна идея. Мы прокрались обратно к гаражу, дождались, когда окажемся вне поля зрения прошедшего мимо охранника, и я аккуратно вырезал с помощью Морвины кусок гаражной двери метр на метр. Проникнув внутрь, я отправился на поиски клейкой ленты, пока Роман держал вырезанный кусок.

В гараже было почти пусто: стояли лишь две машины – грузовик с открытым кузовом и пикап с еще теплым мотором. Вдоль стен тянулись шкафы с инструментом и всяким барахлом. Заклеив дыру и подперев ее парой шин, отправились дальше.

Я сверился с направлением сигнала от кольца. Он шел с другой стороны особняка, куда вел коридор, расположенный вдоль веранды. Прокрались мимо выхода, где стояли два амбала, свернули в боковой коридор и дошли до лестницы вниз. Спустились в подвал, стараясь никому не попадаться на глаза. Нам это легко удалось. Большая часть охраны находилась снаружи, а внутри ее почти не было. Видимо, чтобы не смущать никого. Лишь раз мы увидели в приоткрытую дверь старикана с брюшком и в ажурной маске. Похоже, здесь пеклись об анонимности своих клиентов. Хотя, как по мне, не особо эти маски помогали.

Темный коридор с тусклыми лампами и голыми бетонными стенами привел нас в большое помещение, очень напоминающее… алхимическую лабораторию? Его заполняли несколько рядов столов с оборудованием и реагентами, вдоль стен под слабым синеватым освещением тянулись установки чуть ли не промышленного образца. Слева у стены стояла большая стеклянная колба с розовым булькающим раствором. В воздухе витали химические запахи, стоял тихий гул от работающей вентиляции.

Мы спрятались за одним из столов и выглянули из-за колб с разными растворами и несколькими разноцветными порошками. Кроме нас с Романом, здесь находился всего один человек. Лизу я нигде не видел, но сигнал вел сюда.

Этим самым человеком, что копошился возле гигантской колбы, оказался знакомый уже Индус. Садист и убийца, подаривший мне незабываемые мгновения боли.

Сигнал кольца Лизы вел к Индусу. Тем хуже для него.

Перебегая от стола к столу, мы подкрались ближе к нему. Слуга Воронова напевал себе под нос, нажимая кнопки, подкручивая различные ручки на оборудовании и засыпая ингредиенты. Когда он в очередной раз проходил мимо нас с увесистым пакетом, я поднялся в полный рост, преградив путь Индусу.

– Эй, Индус! – позвал его.

– Ты… – поднял он глаза и тут же узнал меня.

В следующую секунду склянка с зельем разлетелась о его башку.

Глава 6

Зелье сочного оранжевого цвета уродливой кляксой расползлось по лицу Индуса. Осколки разлетелись в разные стороны, некоторые впились в его смуглую кожу. Капли ядовитого цвета стекли по лбу обескураженного гада и попали в глаза. Сперва ничего не произошло. Индус поморгал глазами, попятившись, протер их и лоб, отчего осколки сильнее впились ему под кожу, и только потом неистово заорал. Точнее, попытался, открыв рот в безмолвном крике.

– Вот так должен работать перцовый артефакт, – с мрачным удовлетворением произнес я.

Идею зелья я действительно почерпнул после использования перцового баллончика против парней Бурановского ночью в подъезде, когда они искали меня, но нашли Лидию Ивановну и охапку звездюлей. Только мне не давало покоя устройство этого баллончика, да и сам принцип действия спрея. Перцовая смесь начинала свою работу, только когда попадала на слизистую оболочку глаз или, например, носа. Сквозь кожу почти не жгла. Плюс радиус действия у баллончика был крайне ограниченный: от метра до пары-тройки – докуда добьет струя под давлением.

А это еще давление надо нагнать… В общем, я создал свою версию. Улучшенную.

Особая смесь, с использованием той же огненной соли, проникала не только через слизистую оболочку, но и через кожу напрямую в капилляры. С кровотоком разносилась по всему телу и взаимодействовала с многочисленными нервными окончаниями, заставляя те посылать бесконечные сигналы боли в мозг. А еще не давала жертве орать, блокируя связки.

Так что сейчас по венам Индуса буквально тек жидкий огонь.

– Боже, что с ним? – спросил, волнуясь, Роман, глядя, как извивается на полу Индус.

– Да ничего такого, – отвечал ему. – Получил то, что делал другим людям, садист чертов. Жить будет. Пригляди за дверью, а я пока осмотрюсь здесь.

Где-то тут должна быть Лиза все-таки. Можно было бы спросить у Индуса, но минут пять он будет сильно занят, лупя пятками и руками по полу от боли и изгибаясь в агонии.

Роман встал у входной двери и замер там, прислушиваясь. Я же более детально осмотрел большое подвальное помещение. Оно действительно напоминало химическую лабораторию, но не исследовательскую, а ориентированную на одну-единственную цель – производство одного и того же вещества.

От одной стены до другой тянулась какая-то довольно сложная установка с кучей ручек, вентилей, кнопок. К противоположной стене крепились несколько блестящих цистерн, и от них шли трубы к этой установке. В ее конструкции я заметил что-то вроде большого перегонного куба, запутанную сеть змеевиков и капиллярных трубок, по которым постоянно прогонялись различные стадии раствора.

У стены напротив двери громоздились стеллажи с ящиками и мешками, на столах в центре комнаты стояли весы, высились горы цветных порошков, лежали подносы с голубым колотым веществом, напоминающим застывшую смолу или стекло. Видимо, это были ингредиенты для конечного зелья, которое проходило финальную стадию приготовления в большом стеклянном резервуаре. Тот, что с розовым булькающим раствором. В нем могла бы пара человек поместиться, настолько он был большим.

Я использовал свой дар и вновь попытался найти Лизу. Снова увидел сигнал, но он шел из-за стены. Совсем близко. За неприметной дверцей рядом с гигантской колбой обнаружил небольшое помещение вроде гардеробной. Оно все было завалено женской одеждой, сумочками, обувью. Посредине высилась метровая куча, на ее вершине – одежда Лизы. У подножия нашел мое кольцо. Поднял его и надел на свой палец, отключив артефакт.

Он должен был привести меня к Лизе.

Зараза.

Грудь словно стянули раскаленным хомутом, и с каждой секундой он уменьшался, будто его подкручивал кто-то. Кулаки стиснулись до хруста сами собой.

Я молнией метнулся назад к Индусу, наклонился и рывком закинул его ближайший стол. Металлические подносы с голубыми кристаллами с грохотом полетели с него, в воздух взвилась разноцветная туча из порошков.

Индус уже начал отходить после моего зелья, из горла рвались хриплые стоны, полные боли, красные глаза слепо шарили вокруг, залитые слезами.

– Что ты сделал с Лизой?! – проорал я ему в самое ухо и саданул кулаком по брюху.

– Кха… – выплюнул он комок оранжевой слюны себе на лицо. – Не скажу… Ничего не скажу!

– Скажешь и еще как… – процедил в ответ и выхватил Морвину.

Артефакт мгновенно засиял мягкой серой, словно рассвет, аурой и острием клинка уперся в подбородок Индуса. Кожа даже не натянулась, а сразу лопнула, рассеченная, и потекла струйка крови.

Садист, чье тело еще продолжало извиваться от боли, схватился руками за края стола и вжал свое трепещущее тело в него. Глаза, полные страха, косились на клинок в моей руке. Его пугало. Пугало, что он его не чувствовал, зато ощущал, как кровь, овеваемая сквозняком из вентиляции, холодит кожу.

– Умоляю… – тут же взмолился он.

Гребаный трус. Все люди такого толка, как он, что любят причинять страдания другим, наслаждаться чужой болью, сами оказываются трусливыми тварями.

– Где Лиза? – повторил я медленно.

Роман издали наблюдал за мной. Краем глаза заметил, что он хмурится, но не решается что-то мне сказать.

– Не знаю. Клянусь, не знаю! – хрипло стонал под моим клинком Индус, ощерив в уродливом оскале желтые зубы. – Здесь, но куда ее увели… я не знаю! Но я знаю, что она жива! Никто ее не трогал, Воронов нам запретил!

Видя, как он пытается выползти из-под замерзшего, словно окаменевшего, клинка, я ему поверил. Хотя такие гады что угодно скажут, лишь бы выжить. Может, я ему просто хотел верить? Хотел, чтобы с Лизой все было в порядке…

Раскаленный хомут на груди слегка ослаб, взбешенное сердце замедляло бег, дыхание выравнивалось.

Но этого все равно мало, чтобы даровать ему его никчемную жизнь.

– Говори, что вы здесь делаете? «От» и «до» говори! И молись, чтобы я был удовлетворен рассказом.

Он гулко сглотнул. Агония утихала, сменялась крупной дрожью. Все его тело покрылось крупной испариной, а одежда пропиталась потом. Индус быстро и глубоко дышал, наполняя воздух смрадом из своего поганого рта.

– Здесь мы делаем Эликсир любви… – начал он.

– Чего?! – не поверил своим ушам.

– Воронов, наш босс, его так называет. Это какой-то его рецепт. Сложный и многоступенчатый, но очень действенный. Какая-то жесткая химия или вроде того. Эликсир подавляет у похищенных девушек волю и заставляет подчиняться Воронову. А тот командует выполнять все прихоти наших клиентов.

– Клиентов?

– Друзей Воронова. Судьи, чиновники, военные, аристократы. Клянусь, так все и есть!

– Лизе тоже его дали?

– Да, – попытался кивнуть Индус и зашипел от боли, когда поранился о лезвие. – Бармен Воронова сделал ей коктейль из него в ресторане. Затем мы привезли ее сюда.

– Рецепт, – коротко бросил я.

– Что?

– Рецепт этого эликсира. Он нужен мне.

Индус трясущимися руками зашарил по телу, кое-как просунул одну руку в карман штанов и вытащил заламинированный в пластик кусок бумаги. С двух сторон его покрывал мелкий шрифт. В слабом синеватом освещении буквы с трудом, но все же читались.

– Отлично, – сказал, забрав у него рецепт. Индус заискивающе улыбнулся. – Теперь ты мне больше не нужен.

– Что? Я думал, ты меня отпустишь!

– Я не удовлетворен сказанным, – пожал плечами и занес руку для удара.

Старался выглядеть максимально хладнокровно и отрешенно, словно палач, но грудь вновь стянули горячим хомутом. Вспомнил, с каким наслаждением он выстрелил мне в живот и смотрел, как жизнь покидает мое тело. Я хотел мести.

– Стой! – завизжал, как поросенок, Индус. – Я не знаю, где девчонка, но знаю, где ее брат! Он поплатился за свою дерзость, когда пытался ее спасти, но он все еще жив, клянусь! – тараторил негодяй, пытаясь отползти подальше от меня.

– Где он? – сухо спросил.

– Комната триста семь, – выдохнул Индус, выпучив глаза и не отрываясь следя за острием артефактного оружия.

Сильным пинком я опрокинул стол, на котором он лежал. Парень с металлическим звоном рухнул на пол. Взмахом руки дал Индусу понять, что может валить.

– Спорим, что он попытается тебя убить? – ехидно спросила Морвина в моей руке.

Волшебный клинок из змей втянулся обратно в рукоять, а женское лицо с острыми зубами слизнуло капельку крови, стекшую с лезвия.

– Урод… – прорычали сзади, затем раздался звон разбитого стекла. – Надо было все же добить тебя!

– Макс! – истошно закричал Роман.

Я резко развернулся. Одной рукой перехватил нацеленную мне в живот «розочку» из колбы, второй вонзил Морвину прямо в сердце Индуса. Клинок будто в воду вошел – мягко и невесомо. Зато Индус, бросившийся в самоубийственную атаку, весил немало. Пришлось принять на себя вес его тела.

– Ах-ха… – выдохнул он.

Взгляд, обращенный на меня, остекленел, тело обмякло.

– Божечки, кайф-то какой… – плотоядно заявила Морвина. – Хозяин, ты знал, что он попытается тебя убить?

– Очень на это надеялся, – ответил ей, пинком отбросив от себя труп.

Гнев отпускал, хомут разжимался. Втянул сквозь зубы воздух и медленно выдохнул, успокаиваясь. Это было непросто. Адреналин еще бушевал в крови.

– Макс, ты… – подошел ко мне бледный Роман. Он смотрел то на тело, то на меня. – Ты же человека убил…

– Человека ли? – пожал я плечами в ответ. – В любом случае сейчас я не настроен вести философские беседы, Рома. Нам нужно спасти Славика и Лизу.

Друг обескураженно покачал головой, сглотнул и неуверенно кивнул.

– Ладно, хорошо… Куда дальше?

– Дай мне минутку и присмотри за дверью.

Роман снова отошел к входу в лабораторию, а я принялся изучать рецепт этого эликсира.

Мелкий шрифт с трудом читался, но я встал под самой лампой и смог разобрать текст. Когда закончил чтение, несколько минут приходил в себя от шока.

Насколько у человека должен быть одновременно гениальный и извращенный разум? Причем второе сильно превалирует над первым.

Если честно, рецепт этого эликсира удивлял своей стройной, но изощренной структурой. Под стать лучшим алхимикам моего мира, если бы не одно, но – его назначение. Сложнейший комплекс этапов, переходов, осадков, реакций, конденсаций и тому подобного, на грани химии и алхимии, служил лишь одной цели. Полностью подавить волю жертвы. Это было ясно и из слов Индуса, но то, как это реализовали… Так надругаться над искусством алхимии был способен только безнадежно больной человек.

Эликсир с помощью окситоцина, смеси нейролептиков и пары растительных компонентов полностью повторял тот гормональный ураган, который бушевал в крови влюбленного человека. Только усиливал его в тысячу раз. За счет все того же трижды проклятого синтопиозина – вещества Порчи.

И здесь от нее не скрыться.

– Макс! – громко шепнул Роман. – У нас гости!

Прислушался, и мой слух уловил гулкий, но еще далекий стук двух пар тяжелых ботинок. И еще что-то.

– Отпусти, скотина! – закричали женским голосом. Не Лизиным.

Я посмотрел на друга, замершего сбоку от двери, сказал ему:

– Рома, выиграй мне время.

– Что? – опешил он. – Что ты собрался делать?

– Собрался испортить кое-кому репутацию, – оскалился в ответ и побежал к стеллажам с реагентами.

Здесь есть все, что мне нужно.

Пока я рылся в мешках и ящиках, собирал необходимые вещества со столов, в лабораторию вошли двое охранников, которые тащили в руках упирающуюся девицу в одном нижнем белье. Брюнетка с размазанной по лицу косметикой брыкалась изо всех сил, поэтому двум коренастым парням приходилось прикладывать много усилий, чтобы тащить ее.

– Уроды! – кричала она, пытаясь расцарапать лицо тому, кто держал ее за руки. Второго она хотела лягнуть, но просто дергала ногами. – Я вас всех!..

Я не видел, почему она замолчала, но услышал глухой звук удара. Сам же отвернулся. Надо было найти один растертый в порошок цветок. Я знал, что он должен быть здесь: синий репейник входил в состав этого эликсира.

– Индус! – окликнули меня сзади хрипловатым басом. – Нужна еще порция зелья для этой сучки. Чуть клиента не угробила.

– Погоди-ка… – сказал второй менее хриплым голосом. – Это не Индус! Вот Индус!

Обернувшись, увидел, что охранник справа обнаружил труп. А за спиной другого, что был слева, уже стоял Роман с занесенной над его головой трубой.

Бам-м-м! С глухим звоном охранник рухнул, как куль с мукой. Второй среагировал мгновенно. Бросил девушку и потянулся за пистолетом, но Роман успел перехватить его руку. Завязалась борьба, за ходом которой я не стал наблюдать. У меня были более важные дела.

Оборудование здесь, конечно, далеко от алхимических идеалов, но за неимением лучшего и эти бездушные машины сойдут. Найдя порошок синего репейника, бросил мешок с ним на стол и разрезал его. Раздобыл еще несколько ингредиентов, которые мне нужны, так же горстями и горками накидал их на ближайший стол. На соседний тут же упал Роман, а на него сверху навалился, пытаясь задушить, охранник.

– Макс… ты… скоро? – выпучив глаза, спросил Рома.

– Не отвлекай, – огрызнулся я. – Алхимия – точная наука.

– Понял… – прошипел в ответ друг и коленом саданул охранника по яйцам. Тот взвыл и отступил.

Я взял ближайшие весы и стал отмерять порции необходимых ингредиентов. Две доли голубых кристаллов, три – розового порошка, еще две – синего репей… да блин!

Второй охранник начал приходить в себя, и Роман вмазал ему по голове, отчего тот отлетел и врезался в мой стол. Разбил о его голову большую колбу, отправив врага снова спать. А доли пришлось отмерять заново.

Наконец я закончил, а Роман с девицей запинывали последнего охранника, так и не сумевшего воспользоваться оружием. Всыпал получившийся состав в гигантский аппарат Воронова. Через полчаса-час, когда пройдут все стадии рецепта, вещество в гигантской колбе станет кислотой и все здесь уничтожит.

– Готово! – крикнул я Роману.

– Мы тоже… все… – запыхавшись, ответил он.

Затем Рома мельком осмотрел оба тела, проверил карманы и достал по небольшому продолговатому цилиндру у каждого.

– Что это? – подошел он ко мне, протягивая цилиндры, внешне напоминающие черные сигареты. – Они все пытались их ко рту поднести, но вряд ли чтобы закурить.

Я присмотрелся, используя свой дар, и узрел внутри несложный узор. Артефакт передавал звук. Эти двое пытались сообщить о нашем вторжении, но, благодаря боевым качествам моего друга, пока никто об этом не знал. В данный момент они были неактивны. Срабатывают, либо если начать в них говорить, либо если ты алхимик и умеешь манипулировать узорами артефактов.

– Подержу пока у себя, – забрал оба у Романа. – Еще пригодятся.

Перешагнув через тело охранника, перелез через поваленный стол. Под ногами захрустели голубые кристаллы, зазвякали разбросанные инструменты. Подошли с Романом к девушке.

– Не знаю, кто вы, ребята, но спасибо вам, – вытерла кровь из-под носа брюнетка. – Это место – настоящий ад. А этим… – она показала рукой с обломанными ногтями на цистерну с розовой жидкостью, – нас пичкают постоянно, чтобы мы не приходили в себя. Ублюдки… Каждому бы харю расцарапала…

– С местью придется подождать, – остановил ее, видя, как она начинает свирепеть. – Ты знаешь, где комната триста семь?

От одного упоминания номера девушку передернуло. Она попятилась, закрываясь руками, будто ей в лицо бил холодный душ или лупил прожектор, уперлась спиной в ножку перевернутого стола и вздрогнула.

– З-знаю… – заикаясь ответила она. – Это личная комната Воронова, а его вкусы очень специфичны. Мало кто возвращается оттуда. А кто возвращается… уже никогда не становится прежним.

– Больной ублюдок… – прошептал Рома.

И я был с ним полностью согласен.

– Проведи нас туда, и мы разнесем это место по кирпичику, – пообещал ей.

Девушка сжала кулаки, сцепила зубы, борясь с собственным страхом, но затем кивнула, совладав с ним.

– Идите за мной.

Мое зелье, показывающее жизненные токи, еще действовало, но на небольших дистанциях. К счастью, их пока хватало, чтобы обнаружить охрану за углом или слугу с подносом или тележкой. Прячась в нишах, заскакивая с помощью пропуска охраны в пустые комнаты, иногда вырубая особо подозрительных слуг или бойцов Воронова, мы добрались до триста седьмой комнаты.

Вход в нее прятался за портретом Давида Воронова. В полный рост. Юноша с белом костюме даже тут выглядел коварным и двуличным, словно змей-искуситель. На лице кривая ухмылка, в одной руке трость, а вторая за спиной – точно держит кинжал или ампулу с ядом.

Портрет располагался в центре длинного коридора на третьем этаже. Стены были обиты бархатом вишневого цвета, на полу – красный ковер с желтым узором.

Девушка, едва указав нам на портрет, исчезла. Думаю, спряталась в одной из обнаруженных пустых комнат. И правильно. Совсем скоро здесь будет жарко.

Скорее всего, портрет отходил в сторону, если потянуть за секретный рычаг или нажать на потайную кнопку. Но у меня не было никакого желания их искать. Достал Морвину и несколькими быстрыми ударами превратил полотно в лохмотья.

Нашему взору открылась дверь.

– Двое охранников внутри, – предупредил я Романа, – третий, видимо, Вячеслав.

Друг кивнул и с ноги выбил дверь. Я вбежал в комнату первым и чуть не споткнулся на самом пороге от ударившего в ноздри металлического запаха крови и человеческих испражнений.

Это была не просто комната. Это была пыточная! На стенах висели различные пилы, ножи, колья, сверла. У стены напротив стоял саркофаг с иглами внутрь. Слева – пустая дыба, рядом – железное ведро и клетка с крысами, явно злыми и голодными. И повсюду кровь. Старая, новая, въевшаяся, размазанная. По центру и немного справа от меня высился на небольшом пьедестале прикрученный к нему стул. А на нем – едва живой Славик. Весь избитый, в кровоподтеках и порезах, на нескольких пальцах не хватало ногтей.

Воронов мне за это заплатит!