Читать книгу "Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924"

Март 1922

1 (среда)

Веселее. Солнышко. О. Н. благополучна. Пошел после обеда на Владим<ирскую>. От солнца будто окрыленный. Шел со мною Мухин. В театре пусто. Зашел в общежитие. Там Холодов и Костомолоцкий. Заходил еще и в «Петрушку», и в «Петрополис». Видел разных людей. Юр. нанес всякой всячины. Каганы нас отгласили. Сидели дома хорошо.

1.000.000 <р.>

2 (четверг)

Что же было? Отправился на репетицию. Все милы. Ждут Горелика. Засиделся, но все-таки зашел в редакцию. Денег нет, мрачно и вяло. Плелся домой. Дома, что ли, сидели. Юр. все с книгами. Решительно не помню, что делали вечером. Юр. выходил было к Беленсону, но, не застав его, попал в кинематограф. Я начал статью¹.

3 (пятница)

Страшный ветер и холод. Юр. все-таки пошел со мною. Убежал до обеда. Не недоволен ли я? Одеться ему необходимо, но претензии О. Н. пагубны, и потом им нет конца-края. Сапоги, шляпа, перчатки, палка, цветы, конфеты, извозчики, и все только потому, что какая-нибудь знакомая дура живет с чекистом или спекулянтом. Я еще не видывал такого тщеславия не для себя, а для уничижения другого. Писал я немного. Юр. опять убежал. Фролов пил чай у меня. Он очень милый. На Николаевской сидели, бздели, но дали мне аванс. Забежал домой. Юр. спит. Денег достал. Бедный мой. У Блохов уютно. Читал «Русскую книгу». Странная рецензия Минского. Ремизова статейки. О всех ничтожностях, очень тепло о Фролове, обо мне нехотя, ни слова о Юр². Инженер опоздал. Юр. пришел после чая уже. Посылка мне из «Смены вех» (?)³ Дома ничего.

1.300.000 <р.>

4 (суббота)

Пошел на репетицию. Неплохо было. Радлов принес денег. Холодов и актрисы приручаются. Они славные и заброшенные какие-то. Юр. не пришел, пил чай без него и пошел к Обрядовым. Уютно, вроде как у Брика. Гимназисты какие-то. Музыка сначала чуть не свела меня с ума. Кадрили какие-то. Мовшензон у них прямо Петроний. Зовут меня и в трагические переживания к Максимову. Да. Гром – явился Абрамов, ко вторнику статья⁴. Попался, голубчик. Но я и рад отчасти. Юр. опять нет, но скоро пришел. Шкловского везде ищут, бог знает что про него печатают⁵. Я надеюсь на его авантюрные способности.

1.500.000 <р.>

5 (воскресенье)

Утром ходили в «Петрополь». Я<ков> Н<оевич> болен. Статью я дописал. Юр. отводил и провожал О. Н. в театр. Вечером сидели у постели Якова Ноевича. Читали разные вещи. Я играл «Лесок». Были Гвоздевы. Что-то меня томит.

6 (понедельник)

Митрохин удручает меня донельзя. В театре не был, а все безуспешно бродил за деньгами. Ворчал на Юр. и был зол и нервен. Вернулся усталый и голодный. Юр. выскочил, нанес всякой всячины, но был почему-то страшно зол и неприятен. Забежал Фролов. Пошел с нами на вечер⁶. Погода ужасная. Публики достаточно, но я никак не читал и ничего не чувствовал. Это передавалось и слушателям. Все Гондлы были, и Холодов, все радловские молодцы и много знакомых – все почти знаком<ые>. Юр. сух и небрежен. Я был как-то заброшен, и нужно было самому притыкаться к кому-нибудь. Шли по мокроте. Папаригопуло провожал нас и резвился. Дома мирно сидели. Я дописал о Митрохине. Слава богу. Ночевал у нас Фролов.

500.000 <р.>

7 (вторник)

Ходил к Беленсону, дома был Абрамов. Заходила опять Татищева с предложениями. Потом отправился на Николаевскую, а вечером к Блохам. Был там Абр<ам> Саул<ович> и Як<ов> Ноев<ич>. Покуда читала Ел<ена> Ис<ааковна> корректуры Гофмана⁷, я Якову Н<оевичу> и Рае прочел «Вергилия». Обида, конечно. Говорят, Дора Як<овлевна> сначала очень была предубеждена против меня. Но изменилась.

2.500.000 <р.>

8 (среда)

Что же было, не помню. Куда ходил, что делал? Был Беленсон и заплатил Юр. деньги. Костюм еще не готов. Погода темная и мокрая. Испечен пирог с грушами. Сидел, кажется, дома. А Юр. был в кинематографе. Вот так. Ослаб что-то в писаниях.

9 (четверг)

Утром ходил в «Мысль». Кунин деньги мне заплатил. Масса у них планов, и преинтересных⁸. Дома мамаша продала мои башмаки и накупила Юр. сапоги, мне калоши и дров. Потом пришел Эверт, читал небезынтересные вещи. Юр. вернулся с костюмом. Вечером был я на заседании. Ел<ена> Ис<ааковна> не сердится. Скоро у них праздник Эсфири⁹. Инженер корежился. Абр<ам> Саулович обижался, но все хорошо. Заплатили мне за статью. Смотрю все каталоги.

3.500.000 <р.>

10 (пятница)

Холодно, солнце и луна. В Дом Ученых прибежал Фролов и помог нам тащить баранину. Посидел у нас. Юр. поспал и ушел. Я все смотрю каталоги, и желание писать усиливается. У Каганов было скучновато. Юр. писал и прочел мне, но опять поднялся разговор. Очень это жалко. Будто я не понимаю или не люблю его, но ему никто не скажет того, что я говорю. И теперь я начинаю серьезно бояться, что он ничего не кончит.

11 (суббота)

Солнце и холод, но я не выходил. Переписывал Юр. рассказ и подремывал. Как у итальянцев говорится: In Aprile dolce dormire[3]3
  В апреле сладко спать (ит.).


[Закрыть]. Приходил Брянцев¹⁰ и потом Фролов и О. Н. Поплелись с Раей к Радловым, преодолевая ветрила с моря. Там уютно и тепло. Болтали. У Жоржей был, действительно, фестифал <sic!> с пьесой А<нны> Дм<итриевны>, вином и привальной Верой Алекс<андровной>. Хохотали о статье Волынского. Какая-то поваренная книга порнографии¹¹. Гондлы скапустились и реформируются. Ан<ну> Дм<итриевну> и меня ругают повсюду, что же будет после моей статейки?¹² Была Гвоздева, Козлинские, кум и грек. Юр. очень мил в новом костюмчике. Вот так. Возвращаться было тепло и мягко. Скоро будет весна.

12 (воскресенье)

Был в театре, наполненном детьми, вроде Луначарского. Ничего там, хотя < нрзб>. Пришел Папаригопуло. После чая пошли провожать Юр. Чудная погода. Заря, луна. Я зашел к Блохам. Играли в карты. Юр. не зашел и был уже дома.

13 (понед.)

Был на Николаевской. Солнце, но холодно. Переводил. Послал Юр. к Ховину. У нас сидел Сашенька. Пошел на Мильонную. Я один, т. к. Юр. провожал О. Н. в театр. Там лежит тетерей <?> Кузнецов. Борис тает <?>, и тот его третирует. Сережи не было. Продают голландцев каких-то, золотые цепи и т. п. Холоднее у них.

500.000 <р.>

14 (вторн.)

Болит голова. Все читал и ничего не сделал. Был у нас Фролов. Холодно. Вышли вместе. Зашел один в театр, потом по Невскому, купил чаю и конфет. Голова все болела и очень хотелось пить. У Радловых был Дмитриев. Уютно, но Юр. не пришел. Потом явились Шварцы. Заседали немного. Все-таки вкусы мои и С<ергея> Э<рнестовича> не совсем сходятся. Шел долго домой. Теплее. К Ноевичу уже не заходил. Юр. дома. Пили хорошо чай.

1.000.000 <р.>

15 (среда)

Голова болит и замерзаю. Целый день просидел дома, послав Юр. по разным делам. У него тоже забол<ела> голова. Я дремал и ничего не делал. После чая отправились к куме. Опоздали, но она дома. У нее Коля Щерб<аков> и Метальников. Любезна, но не слишком, – наверное, Цех и память Гумилева, Пяст – на нее действуют. Показывали разные эскизы хорошие. Вернулись не поздно.

1.250.000 <р.>

16 (четверг)

Сегодня читал статью Боброва¹³. Последние слова. Другой бы застрелился на моем месте. А м<ожет> б<ыть>, все это правда? Я – бездарный и невежественный халтурщик, и всё – не более как гипноз? Во всяком случае, это не по моей вине. Там же статья Аксенова, где я – предтеча Северянина¹⁴. И статьи Минского и Грифцова¹⁵. Какой несогласный и угрожающий хор и какое непогрешение! Как работать при этом? И пласт за пластом отпадают люди, ценившие меня. Безо всякой гордости думаю, что едва ли с кем обращаются подобным же образом. Никуда я не ходил, кроме «Петрополиса». Была у нас О. Н. Какое собрание ерунды, но вредной. Теперь эгозит <sic!> шляпу и перчатки. Потом пойдут «Привалы» и балы и т. п. Ряд суетных и тщеславных желаний – неистощим. Пошел я к Блохам. И Юр. зашел. Как-то там скучно сегодня. Но сам я, вроде Доры Яковл<евны>, обращаюсь в тип<ичного?> и, главное, ленивейшего идиота.

775.000 <р.>

17 (пятница)

Пришел Фролов. Отправ<ились> было на Мильонную, но замерзли руки. Вернулся, но пошел все-таки один. Потом таяло. Рано пили чай, пошел на заседание, а Юр. на «Балаганного деда»¹⁶. Долго его ждал.

18 (суббота)

Не выходил, все писал и дописал, хотя тяжесть от критики и возможное убожество моих писаний меня еще удручает. Рано пили чай и пошел в театр; душевны, нравится, приплелась Мунт. Заболела слегка голова. Купил булку и конф<ет>. Дома сидел Папаригопуло. Вышел с ним. Его лиризм и влюбленность в Кузнецова мне нравятся. Юр. все ждал Маньковского. У Блохов ничего. Уходил Гартман. Играли в короля.

1.000.000 <р.>

19 (воскресенье)

Холод и солнце. Тает немного. Последние усилия зимы. Переписывал «Игру»¹⁷. Кто-то приходил. Да, маленький Леонид от «Голубого круга». Юр. именины. Походили немножко. Заходили к Блохам и Беленсону. Последний скрылся. После чая отправился к Мандель<штамам>, а Юр. спал. Вет<е>р холодный, но весенний, набегает какой-то романтизм и предчувствие влюбленности. У Мандельштамов уютно. Дети. Переводы нем<ецких> книг. Пироги. Юр. выбегал в кинематограф. Вот так. Но что-то меня гнетет. Не усиление ли это общей неприязни, предсказанная <sic!> в гороскопе?

20 (понед.)

Солнце и мороз 12°. Что же это будет? но все-таки весна. Вышел к Блохам. Рано еще, «Петрушка» заперта¹⁸. Зашел к Бурцеву, есть Судейкины, приятный Рожанковский и хорошая гравюра Вернэ. Пришла кума. Ведет себя под коллекционершу, но приятна, артистична и увлекается. Ходит по аукционам. У Я<кова> Н<оевича> оставлено мне немного. Купили библиотеку за 150 миллионов. Франц<узский> XVIII век. Условились пойти вместе. Зашел за хлебом в нашу лавку. Видел того молодого человека, о котором говорил Юр.: очень мил. Побежал на Николаевскую с Як<овом> Ноев<ичем>. Там народы. Пальмского еще нет. Коля Ромашков и т. п. Опять домой. У нас Фролов. Стал приставать, что я сердит и т. п. Потом раскаялся и помирился. Он славный мальчик. Юр. вышел, Фрол<ов> спал, я стал переводить и тоже дремал. У Михальцевых было не так пышно, как предполагалось. Был Максимов, Мусина, Акименко и Юмашева. Читали идеальную ерунду какую-то, всякий по-своему. Канкарович о себе. О<льга> И<оанновна> теософическую голубизну. Маленький – государственные соображения. У Ахматовой лежит билет на посвящение в рыцари. Все переписывают партии для концерта. Волнуются, конечно. Юр. разговорился что-то с Акименкой. Девицы в хитончиках. Вот так.

1.000.000 <р.>

21 (вторник)

Вышел, чуть не замерз. Тяжко мне от дел, дороговизны, неустройств, расходов ужасно. Читал дневник свой как невозвратимую жизнь. Перечитывал «Тихого стража»¹⁹. Неприятная и вялая вещь. Еле-еле, кое-где то, что хотел. А какое то было время? Вспоминаю тяжесть и мрак жизни у Нагродских, но теперь тюрьма и смерть. Я не живу, по-моему. Ходил в «Петрушку», смотрел привезенные книги, потом в «Ж<изнь> и<скусства>», потом в «Звезду»²⁰. Дел все прибавляется, а как их делать? Где спокойствие и бодрость? От солнца стало теплее. Юр. послал к Ховину. Сидел на солнце и дремал. Приходила О. Н. Я совершенно потерял аппетит к ней. Ее вздорность, злость и необъятная зависть как-то расцвела и вредит. Иду к Мозжухиным. Встретил Клео, которая сказала, что меня ждут. Увидя в полумраке за пустыми стаканами какие-то кудлатые головы, подумал, что хор народовольцев, – оказывается: <Бихтер?>, Лурье, Зиссерман совещаются о камерном коллективе. Меня провели в спальню. Тихо. Тепло. Зеркала. Все смотрел. Я очень маленький уж. Потом вылез. Скучно ужасно. И Мозжухины скисли. Чай какой-то земляничный из чайника, одни оладышки, устали и нелюбезны. От работы отказался. Еле дошел до дому в темноте. Скользко ужасно. У нас был Сашенька насчет «Купины»²¹ и придет завтра. Что нам делать?

1.800.000 <р.>

22 (среда)

Ходил за деньгами <нрзб>. Что же делали? Зачем-то еще ходит Брянцев. Вечером не помню, что было. Да, заходил к Блохам. Обедали в Доме, и Юр. взял посылку свою.

1.000.000 <р.>

23 (четверг)

Сгорело: электрич<еская> станция, горфинотдел, склады внешторга, «Треугольн<ик>», и слухи, что Новороссийск занят Ник<олаем> Ник<олаевичем>²². Глупости, конечно. Относил корректуры, еще что-то делал. Вечером заходил к Блохам; где был Юр.? Взял у Лины Ив<ановны> коптилку и свечку.

1.500.000 <р.>

24 (пятница)

Ходил на Мильонную. Дома Фролов, боится меня. Опять пошел в «Литературу». Все получил. Вечером Юр. отправился на Марсово поле, я проводил его и зашел к Блохам. Играли в карты.

25 (суббота)

Холод все держится. И неопределенная тяжесть. Весенние вечера говорят о влюбленности, солнце и утро о работе; потухший свет, дороговизна и недостаток денег о большевиках; брань и критика об каком-то упадке; дела накопившиеся – вообще о плохом положении. Выбежал к «Купине»; купили Судейкина; разговоры и планы о заграничных изданиях приятны. Зашел в «Петрушку»; сидит Ел<ена> Ис<ааковна>; мирно потолковали. Юр. пришел очень поздно и опять ушел, а я пошел в театр. Просят переделок, с музыкой не очень торопят, но Радлов зато прислал отчаянное письмо. Пришел Сашенька, пил чай. Юр. очень опоздал. Пошли зачем-то в кинематограф, потом еще в кафе и очень растратились. Темнота дает себя знать. По ночам болит голова.

5.000.000 <р.>

26 (воскресенье)

Не помню, что было. Под вечер приходил Бор<ис> Влад<имирович>. Вышел, прошел с ним. Да, пили чай у нас Рубец и Ол<ьга> Ник<олаевна>. Вечер был у Блохов, где больна Ел<ена> Исаак<овна>. Чит<ал> «Соловья»²³. Дома было неважно. Какой-то ужасный пирог.

27 (понедельник)

Все время ходил за деньгами в «Мысль». Наконец достал. Юр., конечно, пропал. Купил шляпу. Я написал Радлову и отправился. Анна Дм<итриевна> больна, лежит в жару, гондлы капустятся все больше и больше. Шел в тумане к Папариг<опуло>. Юр. уже там. Скоро убежал в «Раковину». Я посидел. Ужасно темно идти.

5.000.000 <р.>

28 (вторник)

Снег, темнота, ленюсь и нездоров. Ничего не сделал, но поперся в театр. Никого там не видел и ничего не достал. Юр. что-то наворожил, так что чай пили. Долго сидел один, читал, скучал. Погулял немного и зашел [в «Петрополь»] к Блохам. Там родственники. Ел<ена> Ис<ааковна> больна, сердится. Посидели, поболтали. Подарили мне «Lettres cabalistiques»²⁴.

1.000.000 <р.>

29 (среда)

Рано обедали. Болела голова. Выскочил еще до двух. Заходил в «Петрушку» и взял «Lettres cabalistiques». Как я и опасался, оказалось философская болтовня Буайэ д'Аржана. Шлепал к Добужану, а его нет дома. Раньше 8<–ми> не будет. Посидел. Тихо, вещицы, будто комната подростка. Жена стряпает. Она теперь лучше. Басил младший Добужан. У Радловых; ей лучше. С<ергей> Э<рнестович> ничего мне не достал. Обедал у них. Голова болела. Завтра в «Лит<ературе>» выдача. У нас сидела О. Н. Попил чая и пошел к Блохам. Под воротами открыт люк, и Сурков чуть не ввалился туда. Ел<ена> Ис<ааковна> поправляется и нервничает. Обижается и не хочет лекарства. Вдруг дали свет. Вот хорошо-то. Дома Юр. еще не было.

30 (четверг)

Если бы анекдот случился лет десять тому назад и героем был бы не Нельдихен, он меня очень потешил бы. Будучи на свиданьи, он был застигнут мужем дамы. Прячется за шкап. Муж читает «Демона» до 4 часов. Потом находит его манатки, ищет, вытаскивает и с братом колотит. Нельдихен, забрав в охапку свои пожитки, спасается к Оцупу, где заседает Эльза Радлова²⁵. Стар я стал, ничего меня не веселит. В театре долго ждал Радлова, беседуя с балетчиком, видавшим Дяги<лева>, Карсавину, Бакста и т. п. Купил конфет и булку. Юр. ждет с хлебом. Вдруг пришел Добужинский. Тянет <?>. Сговорились на вторник. Ходили к Блохам, но муки еще не получили. Все вышли на кухню. Вечером писал музыку у Мандельштамов. Юр. не дождался и лег спать.

1.500.000 <р.>

31 (пятница)

Не помню, что было. Болели зубы. Ходили на Мильонную. Долго там ждать. Юр. убежал, а я рано пошел на заседание. Асафьев читает Рихтера. Что еще? Юр. спал дома. Сидели в темноте. О. Н. заходила к нам.

2.000.000 <р.>

Апрель 1922

1 (суббота)

Солнце. Все писал для «Соловья». Сидел дома, но в театр не пошел. Ходил за мукой. Юр. получил посылку от Христианской молодежи¹. Пили чай поздно. Света нам так и не дают. Это гадость. В сумерки пошли подбродить, зашли в кинематограф, но не особенно удачно. Встретили Кривича, зазывавшего к баронессе Таубе². К Ноевичу не заходили и посидели дома с коптилкой. Вот так. Юр. делает комбинации с книгами.

2 (воскресенье)

Послал Юр. в театр и успокоился. Погода плохая, хотя с утра было солнце. Мрачная этот год весна, но, главное, удручает темнота. Сам зашел к Блохам. Все увлечены Сорабисом³. После чая пошли за мукой. Ждали, пока они пообедают. Вечером тоже там сидели. Но было как-то сонно и не очень уютно. Денег у нас уже нет.

3 (понедельник)

Ходил к Пальмскому и взял денег. С нотациями. Не помню, что было. Ходил к Блохам писать музыку, но темнота, волнение с Сорабисом и какое-то тормошенье национальное немного мешали. Юр. не помню, где был. Да, в «Раковине», конечно. Нельдихен хочет дружить с нами, находя наше положение независимым и завидным. «Вы, Кузмин и Радлова».

2.000.000 <р.>

4 (вторник)

Ходил на Думскую и в редакцию. Ничего не выходил и устал. Побрел в театр, Юр. что-то продавать. Вечером был у Мандельштамов, писал музыку. Оказывается, день рождения Марьи Абрамовны. Крендель. Роза Львовна шла со мною в темноте, тыкая палкой по лужам и говоря об умерших сыновьях⁴. В мае они едут за границу. Несчастная она, какие ужасы вытерпела. Эти смерти, тюрьма, полное разорение, а не молоденькая.

1.000.000 <р.>

5 (среда)

Был в театре, играл музыку. Солнце, мокро. Ходил за сапогами – на субботу. Что было дома, не помню. Была О. Н. К Харлампьевне не пошли, дома писал ноты. Что-то меня пугает и удручает. Свет дали. Слава богу. Это большая радость.

6 (четверг)

Вышел очень рано. Болтался у Бурцева, потом пришел на Думскую и в ожидании Лифшица дремал. Взял немного. Лахтин послал меня в редакцию взять грошики. Дома был Фролов. Все что-то хихикали и спорили. Вышли вместе. Улицы гораздо проходимее. В театре побыл и домой. Юр. притащил Вагинова⁵. К баронессе я не пошел. Я поплелся к Блохам. Что-то не очень уютно. Или я надоел. Платы катастрофические и предвкушение субботы меня удручают. Целый день пахнет кислым спиртом, который Моня перегоняет на кухне.

2.500.000 <р.>

7 (пятница)

Праздник. Но не весело. Отчего это, отчего? Ходил за деньгами. Нет, это вчера. Просто гуляли, и вечером был у Якова Ноевича.

8 (суббота)

Ходил с мамашей за пайком, а Юр. потащил свои 1 ¹/₂ пуда один. Не так было ужасно, но бесчинно как-то. Опять потушили свет. Подъемы мои кончаются очень скоро. Сапоги отдал Юр., хотя он и наводит критику. Вечер<ом> были у Блохов. Играл «Соловья».

9 (воскресенье)

Зима все не сдается. Вечером морозит или снег. На солнце-то тает. Никто не приходил, и я никуда не выходил. От Беленсона корректуры⁶. О. Н. не пришла. Гуляли немного. Но Юр. что-то не в духе. Вечером я ходил к Блохам с корректурами. Все это мне надоело до смерти. Вообще я скучаю страшно.

730.000 <р.>

10 (понедельник)

То дождь, то снег. Рано пошел к Беленсону. Насилу дозвонился. С «Игрой» все благополучно⁷. На Думской ничего не было. Зашел еще к Альтшуллеру⁸. Куда только я не лазаю. Говорил и коротко, и важно. Опять на Думскую. Старк сообщил о Кузнецовых. Марья Дм<итриевна> ездит из Токио в Шанхай. Птифур в Праге, еще не женился, хочет играть. Вспомнилось о них – и стало грустно. Япония, Марья Дм<итриевна> милейшая, рестораны etc. Там еще крепко, а в Европе пошатнулось, по-моему. Юр. не выходил, боится зубов. Была без меня О. Н. Вышел за папиросами, видел Якова Ноевича, прошелся с ним. Говорит, что Маньковский чекист. Дома был Сашан, что-то киснет. К грекам не пошли, сидели дома. Моня без памяти гонит спирт.

250.000

11 (вторник)

Кончил рассказ. Очень плохо. В театре получил немного денег. Юр. забегал. О. Н. не пришла. Был Саня, кажется; мне все скучны. Встречал еще кого-то. Господи, прости меня.

1.000.000

12 (среда)

Отправил Юр. за пайком, сам в поход. Везде пришлось ждать и дремать, причем Лившиц даже и совсем не пришел⁹. Юр. на Мильонной уже не было. Заболела голова и зубы. Встретил на лестни<це> О. Н., которая не достучалась. А Юр. был дома, и даже был Фролов. Потом они вышли и оба вернулись. Борис Папаригопуло приход<ил>. Петров – шляпа и ничего не сделал. Пошел на репет<ицию>¹⁰. Все из рук вон плохо, ничего не сделано. Особенно пение. И очень мне нездоровится.

4.000.000 <р.>

13 (четверг)

Сегодня весенний день. Болит голова. Приятно было пройтись на Никол<аевскую> и Думскую, хотя особенного я ничего не получил. Очень заболела голова. Юр. ворчал чего-то, зачем мне нужна писчая бумага. Я пошел на репетицию, он что-то к Радловой <?> и к Лифшицу. Оркестр ничего, но певицы удручают и многие концы действий. Дома записка от Юр. Попили мирно чая. Он пошел к Радловым, я к Ноевичу. Засиделся. Луна светит. Лифшица мы так и не нашли.

14 (пятница)

Радость моя Юр., ласковый и любимый. Иногда я плакать готов от нежности. Я капризничаю. Он принес пасхи и бумаги. Я утром ходил к Лифшицу и в магазин, оставил записку. Погода, особенно к вечеру, омерзительная. Хуже не выдумать. Мечты и лирич<еские> мысли пропадают незап<и>санными. Был на заседании. Юр. не было уже дома. Вечером был у Блохов. О, какая погода.

8.750.000 <р.>

15 (суббота)

Какая чудная погода, будто и не вчера была вся эта гадость. Гулял с Юр. Еще раз уходил. Еще раз, и вернулся поздно. Дети приехали. О. Н. пришла, но все мне мрачно и бесчинно. Сам такой, наверно. Юр. обиделся, что я не пью, я выпил «ликеру», и потом голова болела. Темно, вышли поздно. Еле поспели к Симеонию¹¹. С Юр. сделалось худо. Рано вышли, а он зашел еще к О. Н. и застрял там, пил чай. Обиделся я ужасно. Все ворчал. И на куличи, и на пасху. Прямо дракон какой-то.

16 (воскресенье)

Вскочил рано. Погода как на заказ: тепло и светло. Впечатление обседлости и вагона бездельного времени есть, как давно не было. Хорошо пили чай и обедали. Дети у нас; благодарят, целуют руки. Западная, простонародная и духовная выучка приятна. Пошел к Добужинскому. У Блохов мешают пасху. Як. Н. вышел со мною пройтись¹². Жарко. Табуны народа. Какие-то чуждые рожи, будто Пекин. Нева вниз от Ник<олаевского> моста чиста. Добужан довольно скучно говорил о своей биографии. Потом пили кофей с пасхой и куличом. Домой вернулся поздно. Юр. был у Михальцовых и Миклашевского. Пошли еще к О. Н. Недра, довольно милые, напомнило житье мое с мамой и много объяснило в ней. Я очень виноват перед Юр., которого люблю безмерно. Темно было идти обратно, но тепло определенно.

17 (понед.)

Ничего, не так хорошо, как вчера, но все-таки тепло. Ходил два раза в театр¹³. Готовились ничего, а вышло как-то очень буднично. Все-таки кое-кто проник: Мовшензон, Адриан, Туберовский. Дома был чай. Прошлись с Юр. на Мильон<ную>. Он растроен, так как писанье у него не очень идет, а утро прописал. У Папаригопуло были Радловы, Лисенко и какие-то родственники. Пасха, куличи, все честь-честью. Он провожал нас. Я в состоянии какого-то разложения. Не знаю, отчего и что воспоследует. У Блохов какие-то скучные родственники и свежая пасха. Но было скучновато. И дома что-то угасло. Или это праздники. Докторша встретила нас и звала вместе с Арбениными. Не слишком ли погружаемся в «недра»? И как с работами и деньгами? Надо гнать с переводом «Пьера».

18 (вторн.)

Пришли и Фролов, и О. Н., и Папаригопуло. Я пошел раньше. Еле устроил. Потом еще Блохи. Были и Алперс, Буржуи, Пиотровский, Соловьев, Сергей Эрн<естович>. Саня. Из гондл кое-кто. Мясоедова. Довольно торжественно, но Юр. был недоволен. И вообще не знаю, как все, довольны ли. Сыровато. А для меня только бы Юр. понравилось. Саня звал нас, но так как пришла О. Н. и мы задержались бы, то пошли к Мандельштамам доедать куличи. Скучновато было, и денег нет у нас.

19 (среда)

Холод и страшный ветер. Лед идет. Утром выходил немного, потом был в театре. Лучше идет, начальство, говорят, довольно. Видел Рождественского и Грушко. Дома попили чаю и пошли. Юр. зассорился с О. Н. об ее платье. Она, черт, к чему-то помянула Карсавину, и я вступился. Так и пошли, я вперед, они за полверсты сзади. Там было много народу: Максимов, кум, мальчики, греки, Пумпянские, Козлинский, Гвоздева, Слонимский. Ничего было. Все в крахмальном белье и хороших сапогах. Ужасная погода. Назад шел с Покровским.

2.000.000 <р.>

20 (четверг)

Как дурак вместо перевода писал стихи¹⁴, никуда что-то не выходил и ничего не сделал. Холодно очень и ясно. Ветер стучит по крыше. Все засыпаю или сержусь на это же. Что-то безнадежно все мне представляется. И печально. Смотрел письма Юр. из тюрьмы¹⁵. Какое было время! Как я тогда говорил по вечерам: «Юрочка, вернитесь, вернитесь!» Он был тогда только моим. Долго сидел. Солнце светило. Зашел еще к Блохам, потом к Абр<аму> Саул<овичу>. Юр уже там. Что меня гнетет? Безденежье, конечно.

21 (пятница)

Совсем болен. Голова кружится и болит, сплю, холодно. На дворе теплее. Ходил на Николаевс<кую? кий?>, потом залег спать. Юр. с О. Н. пошли на вечер¹⁶. Говорят, открылся Pivato¹⁷. Я опять спал. Бред похож на сон. Но у меня жара нет.

1.500.000 <р.>

22 (суббота)

Хорошо. Мне лучше. Вышел погулять. Встретил Блохов. Зашел к ним есть блины. Была Радлова. Юр. дома уже. Хотел было пойти в кинематограф, но очень дорого, по 400 тысяч. Получил извещение насчет посылки. Вечером Юр. пошел в гости к Арб<ениным>, я же к Блохам. Засиделся, но вернулись вместе.

23 (воскресенье)

Что было? заходил в «Петрополис», схватил немного денег. Пошли. Тепло, сонно. У Харлампьевны. Настряпано, но спирт плохо на меня действует. Светило солнце, ели куличи, я играл Вебера, она вспоминала о Почаевской лавре¹⁸. Каменноостров<ский> сплошь наполнен гулющими. Как я катался по нем <sic!> с Евдокией! Позднее солнце уже наводит на меня тоску. Пошел к Блохам. Юр. дома сидел. Но все-таки я еще болен.

700.000 <р.>

24 (понедельник)

Рано пошли к немцам¹⁹. И Юр. поднялся. Приятные, знакомые места. Долго ждали. Какая-то другая, прежняя жизнь. Затаскивал еще нас в кафе «Лукоморье»²⁰ хозяин его показывать обстановку. Сначала потащили ящиком, но потом распаковали и разложили по мешкам. Дома ранец Фролова, потом и сам пришел. Ели блины. Потом они оба ушли. Пришла и Радлова, принесла поденежные. Пила чай. Мила, но иногда темпераментом напоминает Евдокию. Хотел было сентиментально пройтись к грекам, но Юр. уговорил меня идти в «Раковину». Когда всех знаешь, не так тоскливо, хотя перепроизводство стихов удручает. Пригласили Нельдихена и Вагинова на vernissage левых художников. Было пышно и богато. Приглашали сниматься. Федин толковал о немецких изданиях²¹. Были Гондлы, и возвращался я с Холодовым. Но денег нет и не предвидится.

25 (вторник)

Жарко. Пошел на Думскую и сидел там до бесконечности в ожидании Лифшица. Усыпал и денег не получил. Юр. еще не вставал. Заходил и к Литераторам. Вечером Юр. пошел к О. Н., а я зашел в «Петрушку» и к Блохам. Разные новости. Локаут типографиям и т. д. Я<ков> Ноевич пошел в молельню, а я к Михальцевым. Юр. уже там, но ничего не готово. Долго ждать. Представляли ничего себе, долго сидели. Мясоедова смешила, но устал я и скучновато.

1.000.000 <р.>

26 (среда)

Утром еле встали, но хорошо ходили к немцам. Там уютно. Смотрели по Невскому магазины. Даже по Гостиному прошлись. Налог до 31 мая – отъехало. Дома пришел Кузнецов и предложил аванс за статью о Монахове²². Юр. побежал по покупкам. Пришел Фролов. Стояли на балконе в ожидании Юр. Фрол<ов> плевал вниз, и напротив смотрели. Какой-то артиллерист приучал лягавого щенка ходить по улице. Пили чай. Потом пошли в кинемо. Был Шиф с женой и тем молод<ым> человеком. Драму эту мы видели, но очень приятно. Как я мечтал об этом года два тому назад. Забывчивы мы очень. На Невском толпы. 2 jeun'homme'а[4]4
  2 молодых человека (фр.).


[Закрыть] гуляли без шапок со стеками в военной форме. Намазаны и блестящи, брюнет и блондин, взад и вперед быстро. Искали не девок, по-моему. Это новость, и pas à dedaigner[5]5
  [Ею] не следует пренебрегать (фр.).


[Закрыть]. Очень милы. В советско-содержански, хулигански-налетчиковском стиле и очень в тапетическом. Рано легли. Тепло.

5.000.000 <р.>

27 (четверг)

Из Германии прислали мои книжки по-немецки²³. Что еще? где же я был? нигде, кажется. Пришел Фролов, просится на ночлег. Был еще Вагинов. Юр. убежал. Вечером был у Блохов. Денег у Юр. уже нет.

600.000 <р.>

28 (пятница)

Сегодня целый день под впечатлением присланных мне немецких книг, «Неж<ного> Иосифа» и «Александрийских песень». Но очень устал. Ходил в банк с Яков<ом> Ноев<ичем>. Там тепло, одеты <?>, культурно и пусто. Еле поспел на Мильонную. Достался мне чай. Фролов, конечно, еще у нас. На заседание я опоздал и к Блохам не пошел. Читаю Лукьяна²⁴, но что-то неможется мне.

1.000.000 <р.>

29 (суббота)

Болен, дремлю и читаю «Иосифа». Был в театре. Новый состав. Еще новость: за квартиру огромные платы²⁵. Юр. мрачнится чего-то. Пришел к нам Борис Папаригопуло. Пошли вместе к Радловым. Пошел дождь недели на две. Очень мне нездоровится. Беседовали о визите к Риттенбергам. Скверно идти в темноте под дождем, чуть не плакал. Разболелись зубы. Что угасло во мне?

30 (воскресенье)

Все болен. Лежал. Послал Юр. в театр. Заходили братья Папаригопуло. Я ходил к Блохам. Весь день дождь. К вечеру стихло.

1.500.000 <р.>