Текст книги "Цесаревич. Корона для «попаданца»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/cesarevich-korona-dlya-popadanca-74853.jpg)
Автор книги: Михаил Ланцов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Старая и очень мудрая пословица гласит: «Если не можешь предотвратить – возглавь!», поэтому всю ночь Александр провозился, готовя план десанта и занимаясь организационными вопросами. Собственно, Саша был не против десанта, но, во-первых, не понимал смысла в «продолжении банкета», а во-вторых, ему было жалко своих людей, которых наверняка хоть сколько-нибудь, но убьют да ранят. И это совсем не радовало.
В ходе напряженной ночной работы где-то на краю сознания у Александра проскочило воспоминание о каком-то конфликте англичан именно с этим княжеством, в ходе которого был уничтожен Монетный двор в Кагосиме. «Монетный двор!» – мысленно воскликнул Саша. Вот и нарисовалась нормальная, разумная цель для десанта.
С первыми лучами солнца, в еще густом тумане 2 апреля 1863 года, сводный отряд, состоящий из четырех сотен человек в форме роты сопровождения Его Императорского Высочества и корабельных экипажей, вооруженных винтовками и револьверами, на шлюпках переправились на берег. Кроме того, великий князь перебросил на берег еще и три механических пулемета, дабы занять специально обученный взвод привычным делом. Да и усилить десант совсем не мешало.
По непонятной причине высадке никто не мешал, поэтому спустя полчаса, когда сводный батальон занял оборонительные позиции на берегу, к ним присоединился и сам великий князь. Конечно, это было очень рискованно, но необходимо, так как управлять солдатами с корабля являлось в те времена совершенно невозможным занятием.
Первое сопротивление десант, которого, как позже выяснилось, никто не ожидал, встретил только через час после высадки, когда стал продвигаться по улицам разгромленного города. Встреченный отряд из десятка человек с саблями положили раньше, чем те поняли, что произошло. Многие даже оружие выхватить не успели.
После нескольких десятков мелких стычек сводный батальон был атакован силами довольно крупного отряда, числом до двухсот человек. Многие из них были вооружены древними гладкоствольными ружьями и луками с мечами. Как вы понимаете, никакой серьезной угрозы для десанта эти противники не несли, однако потери все же были. К исходу третьего часа, разбив и рассеяв до тысячи солдат, батальон подошел к сильно потрепанному артиллерией зданию Монетного двора, где его ждали практически все силы княжества, находящиеся в окрестности и собранные в единый кулак. Вот тут-то и пригодились пулеметы. Особенно учитывая ту деталь, что абсолютное большинство японцев шли в атаку с холодным оружием. Нет, они, конечно, старались, но оперативно организовать засаду у них не получилось, а фронтальную атаку с «белым» оружием на людей с винтовками и пулеметами, да еще пешком, иначе как изощренной формой самоубийства назвать было нельзя. Фактически в той атаке у Монетного двора погиб почти весь цвет княжества Сацума.
В плен никого особенно брать не получилось, так как раненые пытались оказывать сопротивление, поэтому, после нескольких инцидентов решили их всех добивать. К сожалению, почти все руководство княжества, которое было в городе на момент нападения, во время этой битвы при Монетном дворе погибло. Лишь несколько человек успели сообразить, что «дело пахнет керосином», и спастись бегством. Сводный батальон, впрочем, тоже понес потери. Семнадцать человек было убито, в том числе и пять солдат роты сопровождения, и сорок восемь человек – ранено, из них восемь – тяжело. Среди раненых соотношение матросов к солдатам было примерно такое же, как и среди убитых. То есть эта битва получилась своего рода очередным экзаменом, который показал, что подготовка, полученная бойцами Александра, оказалась на уровне – его люди сражались существенно лучше и берегли свои жизни, нежели неподготовленные морячки.
Впрочем, в самом Монетном дворе их ждало разочарование – никаких серьезных запасов золота или серебра там не наблюдалось. Суммарно различного добра там было тысяч на десять фунтов стерлингов, причем преимущественно банкнотами, не имевшими внутреннего хождения по Японии. Так что пришлось уходить практически несолоно хлебавши. Даже окупить затраты на эту операцию не получалось, не говоря уже о человеческих потерях. Впрочем, солдаты и матросы были очень довольны. Авторитет великого князя продолжал расти. Особенно это было заметно по ирландцам, которые изначально к Александру относились настороженно, как к обычному нанимателю, а теперь уже ценили и уважали как того, кто их не дает в обиду. По большому счету в этом был очень большой плюс, так как вместо одного маленького экипажа шлюпа появилось больше трехсот человек в качестве будущего ядра ИРА, причем лояльного лично Александру.
Вроде бы и дел никаких не имелось в этом городке, но возни по мелочам оказалось очень много. Поэтому только лишь седьмого апреля корабли смогли вернуться в Нагасаки, дабы экипаж отдохнул перед большим переходом. Уставшие, измотанные, но довольные матросы и солдаты буквально светились от собственной важности и гордости. Вовсю шло братание и прочие процессы взаимной интеграции, тем более что темпераменты у русских и ирландцев довольно близкие. По большому счету только Александр кис, воспринимая данную экспедицию исключительно как впустую потраченные время и деньги. Да еще и людей у него поубивало, что всегда вгоняло великого князя в отвратительное положение духа.
Зато Окубо Тосимити, еще неделю назад ведущий себя заносчиво и крайне высокомерно, сильно поубавил обороты. Настолько, что даже не пискнул, когда Александр выставил ему счета на оплату всей сметы военной операции. Само собой в дополнение к пятидесяти тысячам фунтов стерлингов, которые княжеству надлежало заплатить за убийство подданных Российской империи. Не обошел вниманием великий князь и сегуна. За ту неделю, что Павел Петрович вел с ним переговоры, они не сдвинулись ни на йоту, поэтому Саша поступил по-простому и «выкатил» сегуну ультиматум: либо он выплачивает триста тысяч фунтов стерлингов серебром или золотом, либо Александр возвращается с большим флотом и сносит к чертям все прибрежные города Японии. Само собой, сегун проверить реальность угрозы не мог, поэтому, находясь под впечатлением от разгрома Кагосимы, пошел на уступки. Иными словами, его удалось взять «на понт».
Увы, но даже уступки были тщетны. В казне правительства не было денег, запрашиваемых великим князем. Поэтому стали искать другие способы для компенсации. И вновь переговоры стали заходить в тупик, так как косноязычная манера японцев общаться была непонятная и чужда Александру. Что приводило к нарастанию раздражения. Решение проблемы нашел Иемочи Токугава, когда понял, что великий князь на грани нового взрыва. Оно оказалось простым – заключить дополнительное соглашение к Симодскому договору, расширив полномочия подданных Российской империи в Японии.
У Александра, конечно, не было полномочий на подобные дипломатические ходы, но, исходя из предыдущей практики общения с Востоком, когда большую часть договоров подписывали купцы, а потом подносили императору на одобрение, он решил, что стесняться не стоит.
Новый Апрельский договор от 9 апреля 1863 года состоял из четырех статей. Вот они:
Статья 1. Преступления, совершенные против подданных Российской империи на территории Японии, преследуются по российским законам.
Статья 2. Отныне острова большой и малой Курильских гряд, а также Карафуто (Сахалин) и Цусима становятся полной собственностью Российской империи без каких-либо ограничений и оговорок.
Статья 3. Японское правительство открывает для русских судов города Симода, Хакодате, Нагасаки, Канагава, Нииагата, Хёго, Эдо и Осака. Помимо торговли, подданным Российской империи разрешает приобретать землю на территории указанных городов и рядом с ними, где организовывать фактории, консульства, поселения и любое, необходимое производство.
Статья 4. Для защиты интересов подданных Российской империи при каждом консульстве разрешается содержать отряд охранения числом до двухсот солдат и офицеров.
Впрочем, помимо договора было сделано и два других шага. Во-первых, сегун все-таки выплатил пятьдесят тысяч фунтов стерлингов серебром в качестве компенсации за военные издержки. Он был очень обязан великому князю. Как-никак, а беспокойное княжество оказалось совершенно разгромлено буквально за несколько дней. Что вывело его из политической игры по меньшей мере на несколько лет. Во-вторых, княжество Сацума под давлением сегуна в качестве погашения своего долга перед Сашей отказалось в пользу великого князя от сюзеренитета над Рюкю. То есть его императорское высочество великий князь Александр Александрович Романов становился сюзереном для королевства Рюкю, которое занимало весь Окинавский архипелаг. Оставалось только обрадовать об этом прекрасном событии Сё Тая, нынешнего правителя островов. Чем Александр и решил незамедлительно заняться, так как в Японии он явно засиделся. Поэтому 12 апреля эскадра из трех парусно-винтовых кораблей вышла из гавани Нагасаки и взяла свой курс на юг – юго-восток, к городу Сюри.
Остановившись вместе со свитой на террасе перед дворцом, Иемочи Токугава посмотрел на русские корабли, покидающие гавань, и слегка покачав головой, негромко произнес, не обращаясь ни к кому конкретно:
– Этот молодой варвар мог бы стать неплохим союзником. – Он был впечатлен Александром. Искренне. Какая-то природная естественность прорывалась из Саши и завораживала. Его решительность и прямолинейная простота казались каким-то немыслимым варварством, граничащим с безрассудством. Но это и вызывало «трепетные чувства». Никогда еще Иемочи не сталкивался с такими людьми, ибо природная, дикая естественность пугала сегуна в той же степени, в которой манила к себе своей грацией, мощью и красотой. Его ощущения напоминали переплетенный клубок противоречивых эмоций, которые возникают, например, при наблюдении за извержением вулкана или многометровой волны цунами. Восторг и ужас – вот что оставил в сердце престарелого японца этот молодой русский принц.
Впрочем, Александру после Страны восходящего солнца было не до патетики. Его охватило какое-то странное чувство тревоги – ощущение того, что слишком долго отсутствовал на Родине. А также навязчивые мысли о том, что все его дела порушены: училище распущено, все с таким трудом найденные люди отправлены в отставку, а на заводе хозяйничают англичане. Страх был практически панический. Саша даже стал плохо спать, а нервное напряжение создавало эффект какой-то повышенной, еле сдерживаемой раздражительности. Подобные обстоятельства буквально погнали великого князя домой на максимально возможной скорости.
Остановившись на Рюкю поздороваться со своим неожиданным вассалом, Саша преподнес ему в подарок две тысячи винтовок Энфилда, пообщался с часик через переводчика, взял десяток его представителей с собой и «поскакал» дальше, отплыв в тот же день.
Ветер в целом благоприятствовал, поэтому кораблям получалось идти с очень хорошими скоростями (около тринадцати узлов) практически круглосуточно, лишь изредка подключая паровую тягу, когда ход падал до десяти узлов и ниже. Чтобы кильватер и необходимость соблюдать дистанцию не стесняли капитанов и не приводили к падению скорости, Александр обозначил места встречи эскадры и отправил «Капера» и «Аврору» в относительно свободное плавание.
Первоначальное желание «заскочить» в Китай, Эфиопию и прочие не менее интересные места решительно подавлялось, так как грозило вылиться в двух-трехлетнюю задержку. А времени, как ему казалось, у него оставалось все меньше и меньше. Что только усиливало чувство тревоги. Поэтому все дальнейшее путешествие великий князь превратил в какое-то сумасшедшее бегство, практически парусную кругосветную регату. Впрочем, совсем убрать важные для него места Александр не мог, сохранив в первоначальной программе турне три ключевых пункта: Бангкок, Кейптаун и Лондон. Однако все расстояние между этими местами интереса шло по кратчайшему маршруту с минимальным количеством технологических стоянок.
В итоге подобного упорства великий князь смог достигнуть Бангкока уже на десятый день пути, то есть 22 апреля. Там экипажи получили возможность немного передохнуть от напряженной гонки, произвести бункеровку и пообщаться с симпатичными тайскими девушками.
Для Александра же эта страна «вечнозеленых бананов» была интересна двумя его давними идеями-фикс: массажем и муай тай. Даже скорее первым, чем вторым, так как последние несколько лет своей прошлой жизни, будучи уже вполне состоятельным человеком, Саша регулярно посещал процедуры тайского массажа. И, как не сложно догадаться, пристрастился к ним. А учитывая, что в Европе массажа как такового нет вообще, да еще век как не будет, то завезти из Сиама специалистов хотя бы для собственных нужд, как говорится, сам Бог повелел.
Что же касается боевого искусства, то оно ему просто нравилось и являлось его личным, так сказать, персональным «тараканом». Да, в России и без него были свои неплохие военные школы рукопашного боя, вроде казачьей. Однако это ничуть не уменьшало теплых чувств Александра к тайскому боксу.
Впрочем, после того, как Рама IV, местный правитель, узнал о целях визита, то очень оживился и сделал ему встречное предложение. А именно – взамен предоставления великому князю двух десятков специалистов экстра-класса по боевому искусству и трех десятков массажисток того же уровня, Александр принимал на себя обязательства их обучить чему-то полезному для Сиамского королевства. После недолгих переговоров сошлись на том, что Саша пристраивает специалистов по тайскому боксу в Московское императорское военно-инженерное училище для прохождения курса обучения, а для девушек-массажисток организует отдельный курс русского языка и медицины. По срокам определились еще быстрее – через семь лет великий князь обязался обеспечить возвращение сиамских специалистов на Родину. Причем не просто сговорились на словах, а оформили в качестве двустороннего договора.
Выгода в этом решении была двусторонняя, так как Александр получал для России передовых специалистов по очень интересной и полезной области знаний (массаж), а Сиам обретал шанс получить современных специалистов. В первую очередь военных, конечно. Помимо этого получалось также установить первичный дружеский контакт между этими странами, который в дальнейшем можно было использовать как фундамент развития двусторонних отношений. Для Сиама Россия становилась в этом случае не просто одной из европейских держав, которая позволяла повысить политический рейтинг королевства на мировой арене, но и открывала куда более широкие перспективы. А для России Сиам становился при правильном подходе огромной миной замедленного действия, которую Саша закладывал под колониальную политику как Великобритании, так и Франции в регионе.
Все те три дня, что Александр провел в Бангкоке, давая возможность своим людям отдохнуть и снять напряжение по массажным салонам и борделям, он занимался не только переговорами с Рамой IV, но и другим, не менее любопытным делом. А именно наводил справки о ценах на опиум.
Дело в том, что в XIX веке опиум, равно как и его спиртовая настойка лауданум, широко применялся в качестве болеутоляющего и расслабляющего средства и при этом отнюдь не считался наркотиком. Мало того, опиум был очень популярен в среде европейской «золотой молодежи», выступая в роли модной привычки. Вот Александр, понимая, острую необходимость помочь своим европейским соседям в их благородной цели, не погнушался наполнить трюмы своих кораблей, чтобы не отягощать казну расходами на кругосветное путешествие.
Считалось, что в Индии выращивают самый некачественный опий, имеющий очень большое количество примесей, поэтому цены на него были самыми низкими в мире. Однако заходить ради качественного товара в воды Османской империи великий князь посчитал не разумным. В конце концов в убыток он опий все равно не продаст, так как ситуация по ценам безмерно радовала. В Индии фунт этого замечательного товара стоил в среднем около трех шиллингов, а если покупать не в портовых городах, а углубляться в полуостров, то и вообще – до шиллинга. А вот в Лондоне индийский опий шел по цене от трех до четырех гиней за фунт.
Так что, сделав всего две остановки на бункеровку, Александр смог закупить восемьдесят тонн этого прекрасного товара. Благо, что все трюмы, первоначально наполненные оружием и боеприпасами, были давно опустошены. Неплохое вложение средств, так как, даже с учетом сильного падения цены, вызванного избытком товара на рынке, великий князь планировал получить в Лондоне порядка четырехсот тысяч фунтов стерлингов чистой прибыли. То есть с лихвой окупить все затраты на кругосветное путешествие с большим запасом.
В отличие от перехода по Тихому океану, плаванье от Бангкока до Кейптауна было на порядки приятнее. Да, оно получалось существенно дольше из-за сложных морских течений, однако дни на борту кораблей оказались насыщенней и оживленней. Дело в том, что великому князю не терпелось посмотреть поближе на знаменитый тайский бокс. Поэтому он и начал тренировки прямо на палубах кораблей. Сначала самостоятельно, а потом стали втягиваться офицеры, солдаты и свободные матросы. Так что, когда 3 июня 1863 года корабли достигли Кейптауна, на палубах уже шли практически постоянные разминки и тренировки.
Но не стоит обольщаться такой вовлеченностью, так как знакомство оказалось не таким однозначно положительным, как ожидал великий князь. В сущности, все эти действия на палубах перешли, с благословления Саши, в системное русло не из-за эффективности Муай тая, а из-за того, что солдат и матросов нужно было чем-то занять. Это он еще в армии хорошо усвоил, что безделье – худший враг дисциплины.
Так вот, Александр служил всего четыре года в воздушно-десантных войсках, но и этого хватило, чтобы стать очень неприятным сюрпризом для сиамских мастеров рукопашного боя. Ситуация оказалась традиционной. Дело в том, что восточные боевые искусства, даже такие сугубо прикладные, как Муай тай, были рассчитаны для совершенно других весовых категорий. Ну что может сделать мужик массой тела в 45 кг с гармонично прокачанным кабаном с тушей порядка 70–80 кг? Синяков наставит? А если у кабана удар поставленный? Это как бокс в разных весовых категориях. Вот и тут получилось так же. Русская боевая традиция, которая отразилась в рукопашном бою, которому учили Александра в армии, оказалась совершенным сюрпризом для жителей Сиама. Особенно после парочки нокаутов с четко прилетевшего кулака. Само собой – не касаясь элементов борьбы, к которым жители южных стран оказались совершенно не готовы. При этом следует учитывать, что Саша был трезвый, добродушный и без монтировки.
Подобное обстоятельство очень сильно огорчило великого князя и заставило его пересмотреть свои планы на использование сиамцев, завернув губы по поводу попытки переложить на чужие плечи создание школы рукопашного боя. Что безмерно печалило Сашу.
Когда-то давно, еще до армии, Александр не понимал, какой смысл уделять так много сил рукопашному бою при наличии совершенного стрелкового оружия. Однако потом, когда послужил и повоевал, его осенила природная простота и очевидность сакрального смысла этого действа. Ни прикладная польза в реальных боях, ни внутренняя целостность и некое мистическое самосовершенствование не есть то, что приносят боевые искусства. Все это обычные глупости и мистификации рекламных уловок, призванных либо разрекламировать свой товар, либо свою национальную культуру. Главное в рукопашном бою – это развитие боевого духа, которое и оправдывает те силы и время, которые уходят на, казалось бы, бесполезное занятие. Эта дисциплина, по большому счету, нужна только для одной и очень простой цели – развить решительность в бойце, способность его к борьбе и сопротивлению. То есть подготовить человека психологически в любой момент «пересесть с трактора на танк и так ударить по врагу…»
Кейптаун не радовал. Довольно унылый приморский городок. Впрочем, Александра интересовал не он.
Известия о том, что в Капскую колонию Великобритании заедет жених дочери королевы Виктории, достигли берегов Южной Африки задолго до прибытия Александра. Поэтому сэр Филипп Эдмонд Вудхаус явился в порт сразу же, как только заметили на горизонте русский флаг. Пропустить такое событие в этом захолустье было бы верхом безрассудства, особенно для такого опытного колониального «администратора».
Короткая беседа, прогулка по довольно убогому городу, приятный ужин и уже на следующий день – участие в запланированной по случаю приезда будущего зятя королевы Виктории охоты в северных землях Капской колонии. Весело покатались на лошадях, постреляли и вообще – очень приятно провели время. Филипп Вудхаус оказался очень компанейским человеком, особенно после некоторых преференций, которые легли ему персонально в карман. Нужно же подружиться с хорошим человеком. В общей сложности великий князь покутил в Капской колонии на пять тысяч фунтов стерлингов, что было по местным меркам очень прилично. Еще «десятка» ушла в карман сэра Вудхауса. Но подобная бессмыслица делалась не просто так. Это была своего рода «разведка боем». Александр прощупывал почву и политическую конъюнктуру, присматриваясь к делам под видом изучения перспектив инвестиций в местную экономику. Собственно из-за этих обещаний сэр Филипп Вудхаус просто наизнанку выворачивался, демонстрируя свою дружбу и искреннее расположение Саше. У них случилась практически любовь, так сказать, с первой взятки.
Ситуация была довольно благоприятной для перспектив развертывания русского присутствия – Капская колония являла собой эпическую дыру, настолько глубокую и гнилую, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Местное население было белым в очень незначительном числе, остальными являлись негры разных мастей и народностей. Причем белые презирали негров, а негры ненавидели белых.
Экономики как таковой не было вообще, как и инфраструктуры за пределами ряда важных портовых городов. Иными словами – страх и ужас. Дела в Трансваале и Оранжевой республике, со слов губернатора, обстояли еще хуже. Хотя куда уж больше… Русская глубинка того времени по сравнению с этой клоакой казалась Александру процветающим Эдемом. Не удивительно, что прирост населения в этих землях за счет иммигрантов шел крайне медленно. А ведь достаточно всего лишь найти золото с алмазами, чтобы все это изменилось, и подобный медвежий уголок превратился в кипящий котел из разного рода авантюристов.
Однако Саша не просто занимался разведкой местности. За те три недели, что экипажам кораблей пришлось вынужденно стоять в порту Кейптауна, получилось провернуть еще одно дельце.
Выше уже говорилось, что опиум, собираемый в Индии, считался худшим, так как содержал массу растительных примесей и мусора, поэтому продавался в Лондоне по три, максимум четыре гинеи за фунт. Турецкий же опий, имевший незначительное количество мусора, шел за семь-восемь. Поэтому великий князь арендовал в порту несколько пустующих бараков и организовал простейшую переработку низкокачественного опия. Схема была простейшая и очевиднейшая, однако по какому-то странному стечению обстоятельств ею не пользовались. Так вот. В закипевшую пресную воду опускали опий-сырец и помешивали до того момента, пока он весь не растворится, а разнообразный мусор всплывет на поверхности или осядет кусками на дно. После чего раствор сцеживали через ткань и выпаривали до получения вязкой консистенции. Ну и упаковывали обратно в бочки.
Работа очень монотонная и не самая приятная по жаре, однако ни солдаты, ни матросы не роптали, так как перед ее началом Александр выступил перед ними и объяснил, что к чему. Дескать, опий очень вреден для здоровья, так что чем больше его сожрут англичане, тем для русских и ирландцев лучше. Но продать много низкокачественного опиума будет сложно. Поэтому нужно немного потрудиться, чтобы эти британские дурачки смели эту гадость «влет». Так что за три недели восемьдесят тонн низкокачественного индийского опиума превратилось в шестьдесят пять тонн продукта высочайшего класса, который может легко дать фору любому конкуренту на рынке. Само собой, это позволяло выставлять на него совсем другие цены.
В общем, удовлетворив все свое коммерческое любопытство и переработав опий-сырец в рафинированный вариант, великий князь Александр Александрович Романов 25 июня 1863 года отплыл из Кейптауна в сторону Европы. Гонка продолжалась, и впереди Сашу ждало без малого восемь тысяч миль морского пути.
– Ваше императорское высочество, – Элизабет юродствовала, пытаясь выговаривать эти слова самым подобострастным тоном, – вы не похожи сами на себя.
– В самом деле?
– Вы три недели бездельничали и кутили. Что с вами произошло? Я раньше не замечала за вами подобной страсти к развлечениям.
– Ну что ты, Лизонька, конечно же, ты не замечала. И хочу заметить – не могла заметить.
– То есть?
– Давай-ка, расскажи мне, что ты видела в течение этих трех недель?
– Ты просто пил, гулял, заигрывал с местными дамами, раздавая авансы, и вел ни к чему не обязывающие разговоры о делах, куражась перед местной элитой.
– Ха! Наивная чукотская девочка! – Саша подошел к столу, взял яблоко, смачно его откусил и с наглым выражением лица развалился в кресле.
– А что не так?
– Все! Ты увидела то, что и должны были увидеть люди. Но не увидела главного.
– Допустим. Так расскажи дурочке, о, великий, что же ты делал на самом деле.
– Элементарно, Ватсон!
– Что?
– То! Начнем с Филипа Вудхауса. Что это за человек? Обычный колониальный администратор, который всю свою жизнь провел на задворках империи, не имея никаких шансов на место при дворе. Простой человек, лишенный амбиций, но имеющий финансовые интересы, так как ему хочется обеспечить себе безбедную жизнь. Что я с ним сделал? Ничего особенного. Просто расположил к себе, сформировал приятные ассоциации и закрепил добрые отношения взяткой. Причем бесцельной. Фактически я ему эти деньги просто подарил в знак своих добрых намерений. Уверен, он никогда в жизни не получал разово десять тысяч фунтов стерлингов.
– И что это дает тебе?
– Он тут главный. И если все будет нормально, то таковым в ближайшие лет пять-семь и останется. У меня в этом медвежьем углу есть кое-какие интересы, поэтому наличие хороших отношений с главой местной администрации очень полезный ресурс. Мы же не хотим непредвиденных проблем?
– А что за интересы? Судя по тому, как ты их подготавливаешь, они должны исчисляться не одной сотней тысяч фунтов стерлингов.
– Лиза, тебе пока рано знать такую информацию, так как ты и того, что на виду, еще не можешь распознать.
– Я просто не знала про то, что у тебя есть какие-то интересы в этом медвежьем углу.
– Об этом и не нужно знать. Подобные детали просчитываются, исходя из поведения персон. Лиза, ты вступила на сложную, но очень интересную стезю разведчика и должна потихоньку начинать такого рода политические диспозиции определять с ходу, «на глазок».
– А почему ты заставил матросов и солдат втихаря очищать опиум? Ведь тут полно негров, которых можно было за гроши задействовать на этой нудной работе.
– Если ты заметила, то ребята не только работали втихаря, но и в закрытых бараках все это дело проворачивали. Я наводил справки, оказывается, этот простейший способ очистки опиума почему-то не используют. Зачем помогать нашим конкурентам? Неужели для тебя подобные простые детали не очевидны?
– Черт бы тебя побрал! Князь!
– Великий князь!
– Великий, черт бы тебя побрал, князь! Когда ты мне их объясняешь, они становятся очевидными. А до того я голову ломаю, пытаясь понять, какая муха тебя укусила. Как у тебя так получается?
– Мудрая муха. Ладно, раз вопросов больше нет…
– Но…
– Вопросов больше нет! Поэтому мы переходим к новой стадии твоей подготовки. Недели через три мы достигнем Лондона, где тебе предстоит пройти первичную стажировку. Посмотрим, как ты сможешь действовать самостоятельно. Ты готова?
– Да. Более чем.
– Отлично. Твоей первой задачей станет своего рода промышленный шпионаж. Тебе предстоит собирать сведения о крупных предприятиях и о том, какие подводные камни есть в их работе. Если даже один раз председатель правления того или иного банка изменил жене, то я хочу это знать. Все собранные материалы ты будешь высылать мне вот по этому адресу, – Александр протянул ей визитку некоего Исаева Максима Максимовича. – Сами письма должны быть обычного, не привлекающего к себе внимания вида, а вот их тексты, дабы исключить прочтение сторонними лицами, придется шифровать.
– Какая прелесть! – У Элизабет глазки так и загорелись. – Наконец-то я смогу действовать. А то я уже стала думать, что ты надо мной так и будешь издеваться до конца жизни.
– Ну что же, интуиция у тебя отменная. Это хорошо.
– Да?
– Ты просто не знаешь, какого рода будет шифр писем, – сказал Александр и очень хитро улыбнулся.
Все оставшееся время до прибытия в Лондон Елизавета Максимовна Исаева, дочь Максима Максимовича, параллельно с изучением своей легенды занималась удивительным делом. Лиза уже неплохо разговаривала по-русски. Поэтому Александр решил сделать ход конем и задействовать в качестве шифровального ключа песню (песни и стихи из-за рифм легче запоминать) Игоря Растеряева «Комбайнеры». Как и ожидалось, бедная девушка после прочтения текста выпала в осадок от тяжелого когнитивного диссонанса. Она понимала почти все слова, всю грамматическую структуру текста, но смысл от нее ускользал решительно и бесповоротно. Кто такие комбайнеры и гламурные куры? Что такое «Нива Ростсельмаш» и «Дон пятьсот»? Она не понимала, о чем песня, воспринимая ее как какой-то каламбур и игру слов.
Само шифрование было очень простым – каждая буква указывалось двузначным числом, в котором первая цифра отвечала за номер строки, а вторая – за номер буквы. Каждая связка разделялась пробелом и более никаких знаков не предусматривалось. Правда, памятуя о том, что подобный метод легко дешифруется методом частотного криптоанализа, Александр решил немного усложнить его.
Каждый раз, когда Лиза должна была писать зашифрованное письмо или читать его, ей предстояло составить одноразовую таблицу в количестве десяти строк и десяти колонок. В таблицу вписывалась песня, подряд, без пробелов и знаков препинания, сколько влезало, то есть все 100 букв. Следующим усложнением стало то, что текст песни вписывался не с самого начала, а со смещением, которое определялось очень забавным способом. В начале письма писалась обычная шапка, вроде «Дорогой папа», а в конце «Твоя Лиза» и дата. Так вот, общая сумма даты и давала число, на которое нужно было сместить код. Например, 12 июня 1863 года требовало смещения начальной точки на 27 символов. Но мало этого, если число получалось четным, то отсчет шел с начала к концу, а если нечетным, то от конца к началу. Само собой, если текст песни заканчивался, то переходили в самое начало. Третьим усложнением стало то, что все знаки препинания писались русскими телеграфными сокращениями (тчк, зпт и так далее), а буквы, которые не попадали в текст таблицы, заменялись близкими по звучанию. И в самом конце великий князь ввел четвертое усложнение – простейшее гаммирование Фальконера, что окончательно отправило девушку в осадок. У бедняжки просто мозг закипал от необычайно сложной для него нагрузки. Впрочем, ей это шло только на пользу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?