Текст книги "Король Истван. Книга 2. Огненный Вензель"

– Крепкие руки всегда в цене. И я тоже хочу увидеть эту самую Книгу Истины, Глядишь, и я смогу исправить что-то в судьбе своего народа, – обрадовался Давид.

– Сдаётся мне, что вам может понадобиться и моя помощь, – просто сказал горгуль. – Да и не могу я в стороне оставаться, когда вы по миру приключения новые ищете!

– Когда выходим? – деловито поинтересовался Яромир.

– Через день, – предложил Давид. – Я должен предупредить отца. Да и Эддру неплохо было бы повидаться с родными, – горгуль лишь утвердительно кивнул.

– Граница между землями проходит вот здесь, – объясняла королям Дина, указкой показывая на узенький переход среди горных хребтов. Она проделала воистину титаническую работу, с позволения Ринаты перерыв почти все книги, что хранились в библиотеке. Её упорство было вознаграждено: она отыскала ещё одну карту, нарисованную в незапамятные времена. Теперь, водрузив на нос очки и вооружившись указкой, учительница объясняла друзьям как лучше добраться до своей цели. – Вот здесь – граница между мирами: царством варваров и болот и нашим королевством, – кончик указки упёрся в крохотное горное плато. – Когда-то давно ещё первый король Долины фей приказал построить здесь заставу и расположить королевский гарнизон, чтобы никакие силы не смогли проникнуть из болот в Долину.

– А как же варвары Темного Принца? – поинтересовался Истван. – Они же как-то смогли оказаться в Долине.

– То было великое колдовство Темного Принца, – пояснила Дина. – А колдовству никакой блокпост не помеха.

– Значит, и мы сможем без труда преодолеть это препятствие. Правда, без колдовства, а лишь при помощи моих крыльев, – довольно улыбнулся Эддр.

– Нет, – покачала головой Дина. – С этого места перестают действовать многие из привычных вам законов. Подняться в воздух над постом ты не сможешь из-за мышей.

– Из-за кого?

– Мышей. Огромные прожорливые летучие мыши. Они боятся летать низко над землёй, однако в воздухе не задумываясь, нападают на любого. Именно поэтому тебе ни в коем случае нельзя будет подниматься в воздух выше, чем на пару метров.

– И нет никакой защиты от этих мышей?

– В моей библиотеке на эту тему нет ничего. Боюсь, вам придётся путешествовать пешком.

– Подождите, подождите. Ведь, летучие мыши летают только по ночам. И Эдрр – тоже. Получается, что…

– Там, куда вы собираетесь, не бывает дня. Лишь вечер и ночь, – не дав королю закончить, взяла слово Маргарита Первая. – Но это и к лучшему; для Эддра солнечный свет – злой враг, или ты забыл?

– Хорошо, мы отыщем башню Слонца, и он нам расскажет как достичь цели? Кстати, если я ничего не путаю, то для этого нас придется стать ещё и мореплавателями? – поинтересовался Истван.

– Если вы не забыли, Ваше Величество; башню мудреца ещё надо отыскать. А для этого необходимо наставление безъязыкого Оракула, чье пение оглушает. Кстати, – порывшись в записях, звездочет нашла исписанный вдоль и поперек лист, – Одно из его названий: – «Море потерявших мечту». Хотя, немудрено. Оно такое огромное, что потерять в нем можно всё, что угодно, а не только мечту.

– А нельзя его просто перелететь?

– Как говорила Дина, море слишком велико для этого. Ни у одного живого существа не хватит сил на такой перелёт, – Матилд мягко остановила героя. – Да и потом, там, где заканчиваются земли варваров, снова начинаются и день и ночь. А это значит, что вам придётся продолжить своё путешествие втроём.

– Вы еще можете отказаться от своей затеи, – обратилась к друзьям Дина. – Если, конечно, вас не пугают все эти трудности.

В тронном зале повисла тишина.

– Я пойду! – решительно произнёс Истван.

– Один он не пойдет! Или это так, или я сожру свою бороду! Должен же кто-то останавливать мальчишку и удерживать от глупостей, – прогремел Яромир.

– А я так тем более не допущу, чтобы это приключение прошло мимо меня, – добавил Давид.

– А раз в стране варваров не бывает ночи, значит и я смогу сопровождать моих добрых друзей, не становясь обузой, – присоединился к товарищам Эддр.

– Значит, решено! – подытожил Яромир. – Выходим завтра на рассвете.

– Я вылечу вперед и встречу вас у границы.

Глава третья. Гарнизон

Солнце ещё только-только поднималось из-за горной гряды, а друзья уже топали навстречу новым приключениям. Весёлые и возбуждённые, они радовались этому своему походу, как дети. Дух приключений крепко засел в их крови, и теперь короли и представить себе не могли ничего лучше, чем ночь у костра под открытым небом. Весело преодолевая километр за километром, они приближались к новой своей цели.

Экипированные, – ясное дело, что никто не желал оставаться в стороне и помог, чем был в состоянии, – они готовились хоть к утомительному, но не слишком опасному приключению. Поэтому рюкзаки путников были полны подарками и сувенирами. Кружевной платок от Изабеллы, пирожки от Маргариты Первой, компас от Дины, благословение от Маргариты Шестнадцатой, а также масса склянок, колбочек, пучков с засушенными травами от Матилд которые теперь покоились в бесчисленных карманах рюкзаков и походных сумок товарищей. Памятуя о том, как пригодились в своё время данные ему, Маше и Паше в дорогу предметы, Истван не решился отказаться ни от одного из даров в дорогу. Более того, когда одна из фей вручила юноше несколько цветных клубков, тот с радостью принял и этот подарок.

Через два дня бодрого путешествия товарищи достигли границы, где их уже поджидал расстроенный горгуль.

– Здравствуй, Эддр! – приветствовали его короли. – Что случилось? Почему ты такой серьёзный?

– Приветствую вас, друзья! – обрадовался горгуль. – Я так рад вас видеть!

– Всё в порядке? – поинтересовался Истван.

– Ну, почти, – как-то неопределённо отвечал Эддр.

– То есть, как это?

– Я думал, что пост давно заброшен и никому не нужен, – с этими словами он кивнул на небольшое каменно плато, перегороженное посередине бревном, выкрашенным в бело-чёрные полосы.

Еле видная тропинка, виляя, врезалась в препятствие и куда-то исчезала после него, словно и не было никакой дороги дальше. Прямо перед шлагбаумом ютились с полсотни аккуратных бревенчатых хибарок, из которых следы жизни хранила лишь одна. Едва видный сизый дымок медленно поднимался из его печной трубы, разнося вокруг дивные ароматы. На завалинке рядом с дверкой сидел невысокий седой старичок в сияющих доспехах и из блюдца потягивал душистый чай с вишнёвым вареньем. Рядом с ним на земле покоилось огромных размеров копьё и хоругвь с белоснежным голубем: гербом королевства фей.

– И что? – поинтересовался Истван.

– Без подорожной он не пустит, – тяжело вздохнул горгуль.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – отвлёкшись от своего занятия, проворчал солдат. – А то ходят тут всякие, чаю попить не дадут спокойно! Оно, как гарнизон здесь стоял, так и полегче было-то. А нынче – одному управляйся! Подорожная-то есть, али как?

– Мы не знаем ни про какую подорожную! Глупости это все! – растерялся Яромир.

– Ну так и делать здесь нечего! – благодушно отвечал страж границы. – Время-то оно позднее да беспокойное. По домам бы себе ступали. Оно и вам покойней, да и, – чего греха таить-то, – и мне.

– Но нам надо попасть на ту сторону, – расстроено проговорил горгуль. – Правда.

– Подорожная есть – милости просим. Нет – так и делать здесь нечего, – бойко отчеканил солдат. – Слыхали уже небось, али ещё повторить?

– Сейчас мы всё решим! – бодро отвечал Истван, и ловко перемахнул через шлагбаум. Тотчас в грудь ему уперлось копьё.

– Куда?! Подорожная есть?! – остановил его старичок. – Подорожная есть – милости прошу, нет – так и нечего здесь делать.

– Какая подорожная? Я король Долины фей! Я приказываю пропустить меня и моих друзей!!!

– Неужто король?! – картинно всплеснул руками старикашка. – Так, ведь, в Долине отродясь королей не бывало. Королевы то – да, – пустился в воспоминания страж границы, – я, вот Маргариту Первую помню. Какие она балы устраивала! А как танцевала! Это стоило видеть. Куда?!

Воспользовавшись тем, что солдат отвлёкся, Истван и его друзья попытались перебежать через границу, однако же, неведомо как, но страж вновь перегородил им дорогу. В одной руке держа копье, а в другой – хоругвь, он хмуро глядел на незванных гостей. От былого его благодушия не осталось и следа.

– Да кто вы такой?!

– Я – командир королевского гарнизона его величества Иствана Первого. Стой, кому сказано!!!

– А я Истван Второй!

– И подорожная, поди, в порядке. Раз родня, так и тайн нету, али как? – лукаво прищурился старикашка.

– А, вот нет тайн никаких! – Истван решительно распахнул рюкзак. – Подорожная нужна?! Пожалуйста! – с этими словами он достал белый кружевной платок Изабеллы и протянул его солдату. – Довольны?! А теперь приказываю пропустить меня и моих друзей, командир гарнизона. Кстати, а гарнизон-то ваш где? Не вижу никого. Появись здесь сейчас Истван Первый, ох он вам устроил бы!

– А нету гарнизона, – просто отвечал страж. – Болото не отпущает. Полвека назад как последний ушел. На его величество Иствана одна только теперь и надёжа, – внимательно изучая предъявленный платок, бубнил седой воин. – Ему только и дано что Оракула умилостивить, да болота воле своей подчинить. А иначе – беда… Вон, мудреца того по очереди все и пустились искать… Да не вернулся никто. Вот один и остался.

– Быстрее! Быстрее, – нетерпеливо перебил юный правитель. – Нам нужно на ту сторону. Подорожная же в порядке?!

– Да ничего нет здесь! – подняв глаза, отчеканил командир. – Вокруг пальца старика обвести хотели. Лжецы! – тоном, заставившим Иствана густо покраснеть, ответил тот. – Вещица, конечно, знатная, толькось никакая это не подорожная, – кольнул взглядом солдат. Тяжело вздохнув, он развернулся и медленно побрёл к своей лачуге.

– Но нам очень нужно попасть та ту сторону! – выкрикнул ему в спину Давид. – Очень!

– Подорожная есть – милости просим. Нет подорожной… – не окончив, солдат махнул рукой и побрёл дальше.

– Ну, погодите у меня, упрямый вы старикашка! Сейчас я вас, – Истван бросился вдогонку за солдатом, но едва лишь только сделал несколько шагов, в грудь ему снова уперлось копьё.

– Но-но, – грозно прикрикнул страж, – смотри у меня, не балуй!

– Ах, так! – взорвался вдруг юноша. – Сейчас я вас!

Ухватившись обеими руками за древко копья, Истван попытался вырвать его из рук солдата.

– Куда? – рявкнул тот, мигом выдернув своё оружие. – Вот я сейчас кому-то! – бросился он на короля Долины фей.

Мастерство солдата оказалось просто потрясающим, а сила, с которой он наносил удары копьём – невероятной. И это при том, что воин действовал лишь одной рукой. В другой он продолжал сжимать королевскую хоругвь. Истван, отчаянно отбивая удары, вынужден был попятиться, когда ему на выручку поспешили товарищи. Однако толку от этого было чуть. Несколько ловких ударов и всё четверо обезоруженные лежали на земле.

– Но-но! В следующий раз тумаков таких всыплю. Мало не покажется! Шляются тут всякие, отбою нет никакого. Чаю попить и то не дают спокойно! – старик ловко закинул своё копьё на плечо и пошагал к хижине.

– Что делать будем? – поинтересовался горгуль, когда друзья отошли на безопасное расстояние.

– Ждать, – раздражённо бросил Истван. – Нас четверо, он – один. Должен же солдат хоть когда-то спать. В это время мы и перейдём через границу.

– Тогда я буду дежурить ночами, друзья мои, – тут же согласился горгуль. – Надеюсь, кто-нибудь вызовется коротать моё одиночество?

Разделившись на две группы, короли приступили к дежурству. Стражника это ничуть не смутило. Поудобнее устроившись на завалинке, он снова принялся потягивать чай из блюдца. Прошли сутки, а служилому усталость, казалось, была нипочём. Он блаженно покачивался в гамаке, потом развел костер и, подвесив над пламенем пузатый котелок, принялся кошеварить. Уже под вечер, когда солнце скрылось за горами, и горгуль проснулся, командир гарнизона выволок на улицу огромный дубовый стол и две длинные скамейки. Потом вытащил во двор огромный пузатый самовар и достав блестящий сапог, приладил его к самой макушке аппарата и принялся раздувать угли.

– Ну, чего попрятались-то? – крикнул он ребятам, затаившимся за одним из валунов. – Ночи холодные нынче; застудитесь! А тут хоть чаю отведаете. Такого нигде больше нет. Я сам травы собирал. В горах только такие и найти можно! Идите, идите, – через четверть часа ратных дел мастер снова позвал ребят. – Пустить, правда, не пущу – оно – приказ такой. Но хоть отужинаем в компании доброй. А тут и самовар поспел, али не проголодались-то?

Хмуро поднявшись на ноги, Давид побрёл к столу.

– Стой, ты куда? – попытался остановить его Истван.

– Да какая разница? Он-то знает, что мы здесь. Тогда какой смысл прятаться? Так хоть чаю горячего выпьем.

Чуть подумав, Истван согласился с доводами товарища. В самом деле, таиться смысла не имело, а раз охранник сам звал к столу, то почему было бы и не воспользоваться этим его приглашением. Кто знает, может, удастся убедить старика пропустить их.

– Нам очень надо попасть на ту сторону, но у нас нет подорожной, и мы не знаем, где взять её, – хмуро пробурчал Истван, лишь только друзья уселись за стол.

– Ни у кого нет, – пожал плечами охранник. – Но, приказ есть приказ. Нарушить не смею.

– А кто узнает? – огляделся по сторонам Истван.

– А никто, – также просто ответил страж.

– А зачем тогда охранять? – искренне удивился Давид.

– Приказано потому как, – важно пояснил солдат. – Правителям Долины виднее, что и когда делать. Приказ стоять здесь и ждать подорожную.

– Но, если никто не знает, выполнен приказ или нет, то исполнять-то его зачем?

– А вдруг кто через границу перейдёт?! А как нападёт на Долину?! А кто виноватый?! Командир гарнизона и виноватый. Приказ не выполнил – раз, злые силы в Долину пустил – два. Как же тут ослушаться то?!

Путники замолчали, не зная, что тут можно ответить.

– А вы давно здесь? – поинтересовался Давид у солдата, пока тот разливал своим гостям чай.

– Давно, – важно кивнул тот. – Очень. Ещё Маргариту Первую помню. Молодая была, красивая. А какие она пирожки делала! С корицей! Ни у кого таких не получалось! – старик вдруг погрустнел. – А я тогда тоже молодой был. И вкус пирожков я уже и не помню, – как-то совсем невпопад добавил он.

– Угощайтесь, – Истван извлёк из рюкзака сверток с пирожками. – Если вы не пропустите нас, они всё равно не пригодятся, – тяжело вздохнул юноша. – Надеюсь, они вам…

– Ваша подорожная в порядке. Четыре короля в любой момент могут пересечь границу! – вскочив вдруг из-за стола и схватив копье с хоругвью, вытянувшись в струнку, отрапортовал страж.

– Подорожная? Но где? – изумились друзья.

– Так на столе же! – пояснил солдат. – Али не ведомо самим, что несете?

Товарищи дружно посмотрели на стол. Прямо перед ними на белой кружевной скатерти лежали четыре пирожка, но больше ничего. Совсем.

– Так это и есть подорожная? – изумились путники. – Невероятно!

– Так точно! Она самая, – подтвердил страж.

– А, если мы стянули её? – Яромир посмотрел на воина. – Тогда как?

– Стянули бы ежели, так сразу бы и предъявили! А королем говорено было придут четверо, и сами не ведать будут, что с собою несут. Пропустить таковых! Что в воду его величество Истван первый глядел, – закончил свой отчет старичок.

– Тогда мы выходим! Немедленно! – воскликнул Истван, живо собирая рюкзак.

– А чай? – растерянно пробормотал страж. – У меня так давно гостей не было, – потухшим голосом продолжил он.

Глядя на враз поникшего старика, юный правитель замешкался. В самом деле, выходило нехорошо: получить приглашения к столу, но лишь добыв ответ на интересующий вопрос, вскочить и убежать прочь. Не зная, как покорректней поступить в сложившейся ситуации, Истван колебался, но тут ему на выручку пришёл Яромир.

– Убежать из-за стола в разгар веселья – страшное неуважение. В царстве троллей тот, кто позволяет себе такое кощунство – становится изгоем. Никто из моих друзей не нарушит священного закона гостеприимства! Или это так, или мне на ужин достанется моя же собственная борода! – статно проговорил правитель троллей. – За столом заключаются перемирия и решаются судьбы целых народов. За столом отмечают рождения и провожают ушедших к праотцам. За столом собирают только самых достойных, будь то кололи или нищие! Так не будем же нарушать эту добрую традицию, и славно проведем этот вечер в компании достойнейшего воина! Верно?!

– Верно! – подхватили искатели приключений.

– Тем более, что чай на травах просто изумительный, – отведав угощения, довольно сообщил друзьям горгуль.

– Ну, так, решено! Дорога, поди, непростая. Успеется ещё и намерзнуться и лиха хлебнуть. А тут нет, да старика вспомните; мол, угостил, приютил, напоил! – взбодрился страж границы. – А, ежели желаете, можете и на ночь остаться. Вон оно домиков сколь свободных. А то и у меня допустимо. Что-ж не заночевать, коль натоплено и прогрето. А тут и банька на подходе. На дорожку-то грязь смыть. В болотах ещё успеете понабрать!

– Решено, – кивнул головой Истван. – Но, что же вы стоите? Досточтимому хозяину – почетное место во главе стола! – позвал он стража, указывая не почетное место. Тот с готовностью присоединился к друзьям.

Время за чаем летело незаметно. Почти до самого утра просидели товарищи, рассказывая истории из своей жизни и слушая старика. Едва лишь только первые лучи солнца позолотили верхушки гор, они перебрались в лачугу, чтобы укрыть от света горгуля. Рассадив всех своих гостей, страж неторопливо завел беседу с первыми за много лет гостями.

– Оно, конечно, на дело непростое вызвались вы. И в прежние-то времена лиха хватало, а нынче, – так и вообще – беда. Нечисть всякая страх потеряла. А почему так? Да потому как Оракул умолк. А как умолк, так и ночь тут вечная наступила, да зима пришла. Не стращал бы вас, так написано в подорожной вашей, что Великую Книгу Истины найти желаете, да святотатства древнего плоды счистить. Дело доброе. А, только не каждому и под силу-то. Оно, ведь, жизнь вся, как лодья. Киль воду режет, да след за собой оставляет. Ежели добрый мастер ладил, так и летит лодья надо водою самою, почем зря гладь не тревожа. А, как недотепа, али, пуще, аспид, так и вода – беспокойна. Жизнь-то она, – что водица. Кому солона, а кому – и сладка. А как понять-то? А – просто: как душа светла, так и жизнь, – что мёд. А как нехристь какой, так и жизнь – пуще редьки… Как добрая, то и люд со зверем со всех краин потянется к ней, земля жива вокруг будет. А, худая… Тогда поди охочих сыщи к ней близко подойти. Оно, кажись, и дела до такой реки никому и нет, а все одно: вымертвит все вокруг, – старец задумчиво замолчал. – Все бы ладно, да только кажному самому решать за воду свою приходится; оно что кому любо более. Кому – жизнь разносить вокруг. Кому – раздоры сеять. Вы как до скалы дойдете той, милость сделайте, назад обернитесь. Оно тогда и ясно станет что в мир принесли. Коль не поймете, так к пещере – ни ногой.

– А вы говорили, что Оракул раньше нечисть пугал. А теперь? – поинтересовался Давид.

– Языки лихие слух пущают, что перемогла его нечисть. Говаривают, языка лишили, да и прозвище приклеймили: безъязыкий. А, раз так, то и управы на лихих никакой теперь. Вон, что ни ночь, так воют с болот, что хоть в петлю лезь. Одно только и спасает, что молитва. А без неё как? Да никак! Страху на меня одного напустить и не смогли аспиды окаянные. Вон, мои-то и оступились один за другим. Веры королей дождаться не хватило; пошли Оракула будить. Да куда им? Оно только что Его величеству Иствану и по силам труд такой. Меня то и спасает, что молитву читаю. Цел покуда. Так, вот, и выходит, что себя поперву надобно закалить в вере своей и терпении. А без того как? А без того и сам пропащий, и тем, кто рядом – беда.

– Мы слышали про мудреца Слонце, – поинтересовался сын Маргариты Шестнадцатой. – Нам говорили, что он поможет.

– Добрый мудрец. Чистый. Свет от него так и льется, – улыбнулся собеседник. – Да его найти – постараться надобно. Уж больно много охочих во времена во все было. Кто – к Оракулу, а кто – и к волшебникам… Кто – к Марте, а кто и – к никчемному. Ходили, ходили, да того только и добились что озлили их. Вот и вышло нынче, что путь к ним – заказан. Да и не мудрено: поди сыщи башню его, ежели она – на краю бескрайнего болота. А так потому, чтобы не отвлекали людей важных почем зря-то.

– А где он: край бескрайнего болота?

– Ты, Ваше Величество, у воды своей поспрошай. Всяко мудрее она старика ополоумевшего. А дале оно как выйдет, так и выйдет. Чего тут загадывать наперед? Вам вот чего скажу, – помолчав, снова заговорил старик. – Тутыча раньше ведьмино с кикиморами логово было. Да как битюги с земель северных понабежали, так и сорвали их с мест насиженных, да на холм поющих загнали. Ох, и осерчали девоньки, да проку-чуть! Куда им против битюгов сделать! Вот, вам бы у них совета поспрошать.

– У ведьм с кикиморами?! – поразились странники.

– А что такого-то? – пожал плечами командир. – Ты, Ваше Величество, по харям не суди. Хари они, вишь дело какое, – разные бывают: и накладные, и худые, и добрые. Ту глубже гляди; что ховают за ними. С доброй не везде нынче и проживешь-то. Вот и прячуть их за оскалами. Окаянным-то что ли про воды не ведомо? Они и сами не тетехи, да столько ведают, что страсть! И всяких среди них полно: и добрых, и худых. Да вы и сами увидите, как попадете к таким.

Голос служилого становился все глуше и глуше, пока, наконец не смолк совсем; один за другим товарищей сморил сон.

Когда проснулись, был уже вечер. На столе их ждали разогретый самовар и пузатый чугунок с дымящимися щами. На столе – аккуратно разложены четыре деревянные ложки. Старика же и след простыл. Ни его самого, ни копья, ни доспехов. Словно в воздухе растворился. Час прождали друзья появления хозяева, но он так и пришёл.

Поняв, что ждать стража смысла нет, товарищи поужинали и двинулись дальше. Теперь уже ничто не преграждало им путь: шлагбаум был поднят, а, значит, командир гарнизона свою миссию выполнил. Чуть помедлив, друзья пересекли границу между землями. Отойдя метров на сто, они остановились, чтобы ещё раз взглянуть на лачугу старика. Кто знает, быть может, он вернулся и смотрит им вслед? Однако же никого не было.