154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 7

Текст книги "Стиль барса"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 15:12


Автор книги: Михаил Серегин


Жанр: Боевики: Прочее, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Инна жила неподалеку от аэропорта, так что Китайцу пришлось изрядно поколесить по городу, пока он добрался до ее дома. Остановив «Массо» напротив подъезда, он по дорожке прошел ко входу и в задумчивости остановился возле металлической двери, которая оказалась запертой. Не было ни кодового замка, ни переговорного устройства, чтобы как-то оповестить о своем прибытии. Он покрутил вокруг головой и вдруг услышал откуда-то сверху голос Инны:

– Эй, лови.

Рядом с ним что-то звякнуло об асфальт. Он поднял большой латунный ключ и посмотрел наверх.

– Заходи, – махала ему рукой с балкона пятого этажа Инна.

Китаец вставил ключ в скважину замка и открыл дверь. Лифт отсутствовал. Но Китайца это нимало не расстроило. Быстрым пружинистым шагом он преодолел отделявшие его от Инны марши и вошел в приоткрытую, обитую черной кожей дверь. Инна ждала его в тесной прихожей, легкая кривизна стен которой скрадывалась обоями «под кирпичик». Не успел Китаец поздороваться, как Инна повисла у него на шее. Он почувствовал на губах ее горячее дыхание, в котором привкус табака мешался с парами алкоголя. Столь «поспешная интимность», как некогда выразился один классик австрийской литературы, не входила в его планы, но, будучи человеком чутким, он осторожно обнял девушку и позволил ей себя поцеловать. Поцелуй оказался быстрым и смазанным.

– Что празднуешь? – Китаец деликатно отстранился от Инны.

– Сотрясение головного мозга, – засмеялась она, показывая на голову. – Вчера один из Тяпиных скотов так вдарил мне, что я едва не проломила башкой кафель в туалете «Амазонки». Он отобрал у меня твою визитку. Так что ты засвечен, – с грустной усмешкой добавила она, жестом приглашая его на кухню.

– Бедняжка! – Танин сострадательно посмотрел на девушку. – Ты обращалась к врачу?

– Я сама себе врач и телохранитель, – задорно отозвалась Инна. – Косметику жаль, – вздохнула она, – всю разбил и раскрошил, гад!

– Ты смелая девушка, если после такого инцидента звонишь мне домой, – улыбнулся Танин, усаживаясь в обитое цветастым гобеленом кресло.

На столе, накрытом такой же, в тон обивке двух кресел, «веселенькой» скатертью, стояли бутылка «Смирновской», маленький граненый стаканчик и закуска: соления, колбаса, сыр и цитрусовые.

– Выпьешь со мной? – Не дожидаясь ответа, Инна достала из настенного шкафа точно такой же, как у нее, стаканчик и, небрежно протерев его полотенцем, поставила подле своего.

– Я за рулем, да и времени у меня мало, – Китаец взял дольку лимона и поднес к губам.

Инна опустила обе руки ему на плечи.

– Ну а все-таки? – Она наклонилась и заглянула ему в лицо.

– Расскажи мне лучше о Заватове, – попросил он, беря Инну за руку и усаживая ее к себе на колени.

– Ну ты, сыщик, даешь, – засмеялась она, обвивая рукой его шею, – какая женщина станет вспоминать о разных там козлах, сидя у тебя на коленях?

– Женщина, которая хочет мне помочь… Тем более отважная женщина… – Китаец положил в рот дольку лимона и стал медленно жевать.

– Ты женат?

– Какое это имеет отношение к делу? – недоуменно посмотрел на нее Китаец.

– Жена у тебя, судя по голосу, молодая… – с томной досадой сказала Инна, проводя рукой по его волосам.

– Это не жена, а секретарша.

– Любовница, значит, – спокойно констатировала Инна.

– А вот и не угадала. Ну так что?

– Хочешь, чтоб я рассказала, как спала с ним? – провоцирующе засмеялась Инна.

– Интимные детали меня не интересуют, а вот что он за человек, его знакомства и так далее…

– Да подлец обычный, – лаконично определила Инна.

– Ну а если поподробнее?

– А ты выпей со мной, – требовательно крикнула Инна.

Китаец тяжело вздохнул и потянулся к бутылке. Разлил водку по стаканам и подвинул один из них Инне. Они синхронно подняли их и так же дружно выпили. В качестве закуски Инна предпочла поцелуй. На этот раз он был более долгим и продуманно-смелым.

– Вижу, ты давно не спал с женщиной, – хозяйским глазом окинула его Инна, рука которой спокойно легла ему на низ живота.

– Я что, так бурно реагирую? – засмеялся Китаец.

– А сам не чувствуешь? – хитро улыбнулась Инна.

– Ну так что у нас с Заватовым? – вернул он ее к интересующей его теме.

– Я обслуживала его примерно раз в неделю. Иногда он платил, а чаще – нет. Однажды даже стала свидетельницей скандала, который закатила ему одна дамочка. Она застукала нас у него в кабинете.

– В каком кабинете?

– На заводе его… Ну, где он работает… – Инна пожала плечами. – Они с одним дружком нахрюкались. Время было к вечеру. Народ уже домой потянулся. Он звонит мне домой: мол, срочно приезжай. Охота приспичила. И бери с собой какую-нибудь кобылку, говорит. Такую, чтоб обслужить по высшему разряду могла. У меня, мол, тут приятель, сильно по бабам соскучился. Я вас потом, говорит, к ресторану отвезу. Куда там, отвез, – издевательски засмеялась Инна, – пьяню-ющий был! Ну вот, приезжаем мы с Катькой на завод, а нас не пускают на проходной. Я – ему звонить. Он распорядился, нас пропустили – все-таки зам генерального. Вся администрация уже домой свалила, вечереет конкретно, я тебе скажу. А нашему Михасю секс подавай! Вошли в кабинет, а там – пир горой! Ну, мы тоже к столу присели, слово за слово – с его приятелем познакомились. Приятель неказистый какой-то, смурной, с головой обритой. Миша по сравнению с ним – ангелок. Ну так вот… – Инна призывно посмотрела на Танина и следом – на бутылку. – Давай еще по маленькой, а?

Китаец пожал плечами и плеснул водки в оба стакана. Они чокнулись и выпили.

– Что же было дальше? – спросил Китаец.

– Пойдем, – Инна встала с его колен и поманила за собой.

Он тоже поднялся. Инна продолжала пятиться по направлению к гостиной. Китаец понимающе улыбнулся и отрицательно покачал головой.


– Тебе понравится, – вкрадчиво прошептала Инна, – продолжение рассказа в постельке.

Она весело подмигнула и одним ловким движением освободилась от тонкого шелкового халатика. Он соскользнул к ее ногам, красивым и длинным, как еще в ресторане успел заметить Китаец. Его взору предстало ее покрытое первым, довольно ровным загаром тело. Бедра были, пожалуй, чуть узки, но общие пропорции соблюдены. Повинуясь «основному инстинкту», Китаец последовал за прекрасной шантажисткой в спальню.

Надо отдать должное дизайнерскому таланту Инны: имевшую место быть в каждой «хрущевской» квартире стену, разделявшую две маленькие комнатенки, смежные с гостиной, она ликвидировала. Поэтому спальня уступала гостиной только шириной. Плотно задернутые шторы не позволяли свету проникать в этот альков, который Инна оформила с большим вкусом. Вместо розовых рюшей и лимонно-желтых покрывал Китаец обнаружил темно-синий атлас и темное дерево.

Очутившись в спальной, Инна вплотную приблизилась к нему и сунула руки ему под пиджак. Нащупала кобуру.

– Может, ты сам с этим справишься? – улыбнулась она подрагивающими от сладострастия губами.

Только сейчас Китаец заметил легкую асимметрию ее рта, которому характерное подрагивание придавало дополнительную прелесть и соблазнительность.

– Разумеется. – Он снял пиджак, кобуру и принялся расстегивать рубашку.

– О-о! – Инна пощупала мускулы на его руке, когда он наконец выскользнул из рубашки. – Ты мне все больше и больше нравишься, – плутовато и плотоядно заулыбалась она.

Джинсы он снял уже в постели, потому что сгорающая от нетерпения Инна с силой потянула его на себя, и они упали на кровать. Инна взвизгнула – тумаки Серого давали о себе знать.

После приятной агонии и ласковой игры в поддавки с эпизодическими вспышками шутливой борьбы он овладел Инной. Несколько завершающих рывков заставили ее вздрогнуть и застонать. Тяжело дыша, Китаец еще некоторое время полежал на подмятом под себя теле, потом, видя, что Инна стала потихоньку приходить в себя, начал медленно ласкать ее языком. Она ежилась и безотчетно улыбалась.

– Ты, конечно, торопился, но это было круто! – с восхищением отозвалась она десять минут спустя.

– Ну так как с продолжением?

– Я – за! – засмеялась Инна, принимая соблазнительную позу. – Только не так быстро и механически.

– Я не об этом, – усмехнулся Китаец. – Прости, если был груб.

– Ну что ты, все было замечательно, – Инна растянула рот в счастливой улыбке.

Китаец наклонился над ней и, просунув язык между ее зубов, нашел ее язык и устроил с ним страстную дуэль.

– Ты знаешь, что уважающий себя клиент никогда не целует проститутку, – упавшим голосом сказала Инна, когда Китаец прервал поцелуй.

У нее на глазах выступили слезы. Увидев подобный эпизод в каком-нибудь фильме, Китаец бы рассмеялся подобной сентиментальщине. Сейчас же он был по-настоящему тронут.

– Я не твой клиент, – глухо проговорил он.

– А кто?

– Любовник.

– Ха-ха! – недоверчиво расхохоталась Инна. – Любовник на час! – с горечью добавила она. – Это почти то же самое, что клиент.

Инну душили слезы. Она резко встала, открыла створку шкафа и достала другой халат – сиреневый.

– Иди сюда, – тихо позвал Китаец.

Инна покорно сбросила халат и легла рядом. Китаец обнял ее.

– Наверное, за водкой собралась.

Инна кивнула.

Тогда Китаец поднялся и пошел за оставленными на кухне сигаретами и бутылкой «Смирновской». Но прежде чем принести водку в спальню, налил себе полный стаканчик и, не закусывая, выпил, радуясь минуте одиночества. Потом вернулся в спальню с бутылкой и стаканами и, прикурив Инне сигарету, закурил сам.

– Сейчас мне еще меньше хочется трепаться об этом, – эффектно потянулась Инна, – ну ладно… А ты пока налей водки.

Китаец выполнил ее просьбу и с сигаретой в зубах растянулся поперек широкой кровати, положив голову Инне на колени.

– Ну вот, вошли мы в кабинет, а там… Ах, ну да, я тебе уже это говорила. Я как только этого приятеля Мишкиного увидела, так сразу молиться стала, чтобы он мне не достался. Конечно, нам порой приходится и с жирными, и с кривыми, и с косыми дело иметь… Но все-таки всегда хочется, чтобы клиент хоть немножко на человека был похож. А этот дружок его, Пашей, кстати, зовут, такой хмурый да неразговорчивый… Кто его знает, как у него с этим… – выразительно кашлянула Инна, – может, заставит невесть что делать… Но, слава богу, мы с Мишкой у него в кабинете остались, а Паша с Катькой в соседнем уединились. Заватов, когда пьяный, – хихикнула Инна, – у него ни черта не стоит. Одна морока. Но все-таки реанимировать можно, если усилие приложить. Ну, разделись мы, вернее, я его раздела и сама разделась… он меня на стол повалил и так далее. Подробности ведь тебя не интересуют, – Инна приподнялась на локте и лукаво взглянула на Танина. Тот не выразил ни малейшего интереса или смущения. – Только-только я его разожгла, тут врывается мадам Фу-Фу, – засмеялась Инна, – и давай орать, Мишку костерить, мат-перемат… Я в угол забилась. Она на меня кричит: вон отсюда! Мишка что-то бормочет. К его чести надо отметить, что он ее не сильно испугался… или потому что под газом был? Я так думаю, это его краля с предприятия. Он ее Таней называл.

– Какая из себя? – лениво спросил Китаец.

– А ты заинтересовался? Ладно уж… – улыбнулась Инна. – Брюнетка, немного пониже меня, симпатичная, стройная, но крикли-ивая! Жесты такие энергичные… В общем, я поняла, что она на заводе не последнее лицо. Вроде шишки тоже… Ну, может быть, помельче, чем Мишка… – неуверенно пожала плечами Инна.

– Что-то конкретное о ней еще можешь сказать?

– Да нет. Короче, эта истеричка ускакала, а мы поехали к Паше на квартиру. Гудели до утра.

– Так ты знаешь, где этот Паша живет? – встрепенулся Китаец.

– Могу показать. – Инна села в постели и потянулась за рюмкой.

– Объясни, я сам найду.

– Не хочешь со мной ехать? – насупилась Инна.

– Не хочу тебя во все это впутывать.

– Так я ж сама уже впуталась, – возразила Инна.

– Я вообще хотел тебе посоветовать, чтобы ты на денек-другой куда-нибудь переселилась или уехала из города.

– Что, все так серьезно? – обмерла Инна.

– Серьезней не бывает. Есть у тебя какая-нибудь подруга или родственники?

– А как же работа?

– Разве ты не можешь заболеть? В любом случае больничных вам не дают, а болеть за свой счет – это ты можешь спокойно себе позволить, – с иронией сказал Китаец.

– Ага, – Инна посмотрела на него исподлобья, – легко тебе говорить!

– Вот. – Поднявшись и порывшись в кармане пиджака, Китаец протянул удивленной Инне несколько свернутых пополам сотенных купюр. – Чтобы поддержать тебя в трудную минуту.

– А говорил, что не клиент! – с досадой воскликнула Инна.

– Это не плата за услугу, а вспомоществование в связи с опасной ситуацией и временными трудностями, – терпеливо объяснил Китаец. – Ты можешь начинать складывать вещи.

– Хорошо, убедил. – Инна положила деньги на прикроватную тумбочку. – А ты меня навестишь в изгнании? – улыбнулась она.

– Непременно, если это не слишком далеко, – с усмешкой произнес Китаец.

– Так я тебе и поверила!

– Я могу тебя подбросить…

– Тогда я мигом. Есть тут у меня одна подруга… Только ты на нее не глазей! – Инна нацепила халат и, достав из шкафа небольшую спортивную сумку, стала пихать туда белье, кофточки и косметику. – Так… – На мгновение она задумалась с вешалкой в руках. – Брать эту юбку или…

Она вопросительно посмотрела на Китайца. Но он лишь пожал плечами. Сам он уже надел джинсы и застегивал рубашку. Минут через десять они уже сбегали по лестнице. Китаец нес Иннину сумку, она – небольшой пакет со всякой мелочью.

– О! – Инна окинула восхищенным взглядом джип. – Ну и любовничек мне попался!

Китаец помог ей сесть в машину, потом забрался сам, и вскоре они отчалили. По дороге Инна рассказала, как найти Пашу и как он выглядит. Если убрать все острые словечки и насмешливые комментарии и сосредоточиться на главном, то портрет получился следующим: среднего роста, коренастый, с неопределенного цвета – ввиду сверхкороткой стрижки – волосами, с серо-голубыми, глубоко посаженными глазами, смотрящими хмуро и безучастно, с мясистым обрубком вместо носа и невыразительным ртом. Немногословен, даже вроде туповат, но все замечающий, несмотря на показное равнодушие. Улыбается криво, ведет себя сносно.

Подруга Инны жила на Тулупной, странной улице с облупленной штукатуркой, воронками окон и развалами красного кирпича вместо домов, напоминавшей не то бедные кварталы Неаполя, не то Берлин после бомбежки. На живописных кирпичных склонах лепились деревянные веранды а-ля Тбилиси, что окончательно замутняло поток ассоциаций, возникших в голове у Китайца.

– Даже не подозревал, что у нас есть такие улицы, – сказал немного сбитый с толку открывшимся ему городским пейзажем Танин.

– Наташка живет как раз в этом доме, – показала она на стоящий в глубине заросшего бурьяном участка земли дом в три этажа. – Впечатляет?

– Еще бы!

Этот мирок, словно сошедший с витебских полотен Шагала, жил своей жизнью. У подножия дома резвились чумазые дети, хозяйки в пестрых халатах развешивали белье, крикливо обменивались репликами, выносили мусор, ссыпая его в стоящие здесь же мусорные баки, тощие облезлые кошки с пофигистским видом лениво дефилировали мимо детей, хозяек и стариков, рубившихся в домино под сенью покореженного дуба.

– Идиллия, – Танин помог Инне спуститься с подножки. – «Негустыми рядами обступает дикий бамбук обнаженные ветром груды тысячелетних камней…»

– Сам придумал? – наивно спросила Инна.

– Это написал Бо Цзюй-и. Был такой китайский поэт.

– Твой любимый?

– Нет. Мой любимый – Цюй Юань. Хотя Бо Цзюй-и порой мне ближе…

– Не знаю ни того, ни другого, – с беззаботным пренебрежением отозвалась Инна.

– Это не удивительно, – с тонкой улыбкой сказал Китаец. – Тебя подождать? Вдруг твоей подруги не окажется дома?

– Да дома она – после ночного дежурства дрыхнет. Хочешь, вместе зайдем?

– Нет, у меня дела. В другой раз.

– Мы еще увидимся? – подняла она на него серьезный донельзя взгляд.

Китаец улыбнулся и кивнул. Инна чмокнула его в угол рта и, подхватив сумку, побежала к дому, ловко преодолевая препятствия в виде кучек мусора, гигантских колдобин, разбросанных кирпичей и любопытных взоров жителей этого причудливого мирка. Он смотрел, как мелькают ее сильные стройные икры, и вспоминал то, что уже стало прошлым, – миг наслаждения, подаренного ими друг другу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вывернув на Московскую, он доехал до магазина «Олимп». В этом доме как раз и жил Паша.

Он припарковал «Массо» на въезде во двор и пешком отправился к нужному подъезду. Дверь оказалась металлической, с кодовым замком. Китаец сел на лавочку, ожидая, пока кто-нибудь выйдет, и закурил. Ему пришлось выкурить две сигареты, прежде чем из подъезда вышла молодая парочка. Он попросил молодую чету не закрывать дверь.

На лифте Китаец поднялся на шестой этаж и нажал на кнопку звонка. Звонок напоминал пение канарейки. Китаец выслушал несколько трелей, но стальная, выкрашенная коричнево-красной краской дверь так и не открылась. Выждав пару минут, он позвонил еще. То же самое.

Танин вышел из подъезда, прикрыв дверь, но не захлопывая ее. Прогулявшись до джипа, он вернулся к квартире Паши с набором отмычек, парой тонких хлопчатобумажных перчаток и несколькими «жучками» в кармане пиджака.

Посопротивлявшись несколько минут, замок сдался. За тяжелой металлической дверью оказалась еще одна – деревянная, открывающаяся внутрь, но она была не заперта, а служила только как звукоизоляция. Закрыв за собой дверь, Китаец очутился в длинной прихожей, отделанной богато, но безвкусно. Гостиная тоже была «упакована» под самый потолок. Лишь тяжелые бархатные шторы, спадавшие до самого пола, выложенного штучным паркетом, создавали какое-то подобие уюта. Две другие комнаты мало чем отличались от гостиной.

Интерьер квартиры обычно может многое сказать о хозяине, поэтому, прежде чем установить «жучки», Китаец решил сделать хотя бы беглый обыск. Судя по обстановке данной квартиры и ее убранству, Паша не отличался большим умом, но был человеком упрямым и немного наивным, с налетом романтизма. Что-то вроде болта в шоколадной глазури. Прямолинейная, почти что офисная мебель соседствовала с расписными матрешками; на полке среди кассет с триллерами и порнухой Танин заметил несколько мелодрам и комедий. Книги занимали всего одну полку и были в основном боевиками и ужастиками, но и между ними каким-то образом затесалось несколько любовных романов в тонких цветных обложках.

Покончив с визуальной фазой, Китаец натянул перчатки и приступил к обыску, который занял минут пятнадцать. Толстый медицинский справочник, невесть как оказавшийся в шкафу, привлек его внимание. Открыв фолиант, он обнаружил внутри тайник, в котором мирно покоился вороненый «ТТ» с полной обоймой. Понюхав ствол и убедившись, что из пистолета давным-давно не стреляли, он снова положил его в тайник и спрятал справочник на место. «Мог бы купить для этого какой-нибудь словарь или энциклопедию, выглядело бы более правдоподобно», – усмехнулся Китаец.

Во второй комнате ничего существенного ему найти не удалось, зато в спальне, в крышке стола, он обнаружил еще один тайник. Выдвинув ящик и пошарив по крышке с нижней стороны, он наткнулся на какую-то царапину. Она показалась ему слишком уж правильной формы, и, пропальпировав крышку рядом с ней, он сумел открыть маленький ящичек размером с пачку сигарет, из которого вывалилось несколько пластиковых пакетиков с белым порошком. «Наркотик», – решил Китаец и, чтобы в этом убедиться, вскрыл один из контейнеров и попробовал его содержимое на вкус. Он не ошибся – порошок оказался героином очень хорошего качества. По рыночным ценам он стоил несколько тысяч долларов.

Убрав пакетики на место, он закрыл тайник и собрался установить «жучки», для которых уже присмотрел подходящие места, как его тонкий слух уловил слабый звук отпираемого замка, доносящийся из прихожей. Планом это не было предусмотрено, но Китаец выбирался и не из таких переплетов. Мягко, по-кошачьи, он ринулся в гостиную и замер у окна между шторой и стеной. Ему даже удалось устроиться так, чтобы из-за края шторы видеть часть гостиной, где рядом с инкрустированным столиком стояли два огромных кожаных кресла.

Как раз в это время в гостиную вошли двое – мужчина и женщина. В нем, невысоком и крепком, он узнал Пашу – Инна очень доходчиво его описала. На Паше были сине-белые кроссовки, фирменные спортивные штаны и серая майка навыпуск, которая топорщилась на округлившемся животике.

Но в первую очередь Китаец, конечно, обратил внимание на женщину. Ее он узнал сразу же. Да и трудно было бы не узнать в этой стройной даме ту эффектную блондинку, у которой он день назад позаимствовал машину для погони за похитителями Жени Крестовской. Да, это была она, Яна Аркадьевна Митрохина. На сей раз она была одета в элегантный золотистый костюм, юбка которого доходила до середины коленей. Цокая по паркету острыми высокими каблуками бежевых туфель, она прошла через комнату и опустилась в одно из кресел, закинув ногу на ногу.

– Я тебя слушаю, – со вздохом произнесла Яна, доставая из сумочки сигареты и зажигалку. – Только постарайся побыстрее, мне еще нужно успеть на завод.

– Не торопись. – Паша двинулся к стенке, открыл бар и наполнил два стакана виски. – Нужно хорошенько усвоить то, что я тебе скажу.

– Могу себе представить. – Она небрежно приняла стакан и поставила его на столик.

Паша сел на краешек противоположного кресла и осушил сразу полстакана. Потом тоже достал сигареты и закурил.

– Быстрее, Паша, не тяни, – поторопила его Яна Аркадьевна.

– Ладно. – Было видно, что Паша не в своей тарелке и вести переговоры не его епархия. – Для начала хочу сделать тебе предложение.

– Для этого нужно было приглашать меня сюда? – Она бросила на своего собеседника слегка презрительный взгляд.

– Если об этом узнает твой, мне не поздоровится, – кашлянул Паша.

– Это уж точно, – слегка улыбнулась Митрохина. – Так я тебя слушаю. Что еще за предложение?

– Сначала скажи, – Паша уперся в нее взглядом, – тебя сейчас все устраивает в твоем положении?

– То есть? – непонимающе посмотрела на него Яна Аркадьевна.

– Ну, – Паша явно неловко себя чувствовал, – ты не хочешь изменить что-то в своей жизни?

– Так ты что, меня для исповеди пригласил? – Митрохина обнажила в надменной улыбке безукоризненные зубы.

– У меня к тебе нормальный ба… ну, разговор то есть. Мне поручили.

– Понятно, – нетерпеливо тряхнула головой Яна и глубоко затянулась.

– Я ведь в курсе, твой тебе проходу не дает… А ты, – смущенно кашлянул Паша, – женщина деловая, свободу любишь и… деньги.

– Это ты правильно, Паша, сказал, – снисходительно улыбнулась Митрохина. – Ты, значит, хочешь выписать мне пропуск на Гавайи? Чем же такая забота объясняется?

– Выгодой, Яна, нашей взаимной выгодой, – без обиняков выдал Паша.

– Хочешь денег мне дать? – оживилась Яна Аркадьевна.

– Ага. Только не просто так, а за небольшую услугу, – выразительно вздохнул Паша и допил спиртное.

Яна Аркадьевна, как хорошая актриса, выдержала паузу. Потом невинными глазами посмотрела на Пашу.

– Сколько денег и что за услуга? Я ведь, Паша, не бедная, – натянуто рассмеялась Митрохина.

– Это я знаю, – со вдумчивым видом произнес Паша, – поэтому предлагаю деньги немалые.

– Тебя, видать, распирает, что тебе доверили такой диалог вести, правда? – подколола его Яна Аркадьевна.

– Не мое это дело – в диалоги пускаться. Но ежели надо – то надо, – качнул обритой головой Паша.

– Так что вам от меня нужно? – равнодушно поинтересовалась Яна Аркадьевна.

– Ты вначале выслушай. Я ведь знаю, кто был твой отец…

– И что же? – нервно перебила его Яна.

– …знаю, кто его грохнул, – выжидательно посмотрел на нее Паша.

– И кто же? – напряглась Яна.

– Не поверишь, – расчетливо тянул время Паша.

– Ну, говори, если пригласил, – нетерпеливо потребовала Яна. – Я должна знать, чтобы эту гниду… – Ее кулаки сжались, лицо загорелось лютой ненавистью.

– Твой благоверный, – выдавил из себя Паша и опустил голову, словно боясь встретиться с Яной глазами.

– Да что ты несешь! – вскочила как ужаленная Митрохина. – Ты в своем уме?! Чушь! – выпалила она и, рухнув в кресло, закусила губу.

– Думаю, в глубине души ты мне веришь и сама об этом не раз думала, – холодно процедил Паша, который, сказав самое страшное по его представлениям, обрел уверенность, – это тебе любой из наших подтвердит…

– Просто ты завидуешь Шурику! Вы все завидуете! – закричала Яна.

– Тихо ты, – цыкнул на нее Паша, – я тебе не лажу говорю, а дело. Ты что, думала, твой тебе сам обо всем расскажет? Да Кирилл Сергеевич суженого твоего в упор не видел, считал его полным дерьмом. А тот ему той же монетой платил. Вот и приказал взорвать твоего папашку.

– Бред! – не соглашалась Яна. Ее щеки полыхали румянцем, губы дрожали, на глаза навертывались слезы.

– А ты у него самого спроси, – ехидно улыбнулся Паша.

– Ага, – как на дурака посмотрела на него Яна, – и еще скажу, кто мне посоветовал это сделать… – Теперь настал ее черед растянуть губы в язвительной усмешке. – Да он тебя пристрелит, как шакала!

– Ой-о-о-ой! – скорчил отвратительную рожу Паша. – Ты не психуй, а выслушай меня до конца.

– Налей мне виски… только со льдом, – приказным тоном сказала она.

Паша достал еще один стакан и, плеснув туда граммов пятьдесят виски, отправился на кухню. Вскоре он принес лед и положил три кусочка в стакан Яны. Она небрежно приняла стакан, точно Паша был лакеем, и сделала несколько быстрых маленьких глотков.

– Тебе ведь и самой нелегко с ним живется, – с наигранным сочувствием вздохнул Паша. – Эх, знаю… Не бросить ли тебе все и мотануть куда?

Но Яна уже не слушала его. Она молча плакала. Ее лицо, перекошенное от бессильной злобы, расплывалось теперь в слезах. Паша снова опустил голову и как-то горестно покачивал ею из стороны в сторону.

«Как в кино», – подумал Китаец, превратившийся в слух.

– Ты можешь отомстить ему, – принялся «обрабатывать» Яну Паша, – мы тебе поможем…

Она метнула в него ненавидящий взгляд.

– Поможете?! – прорычала Митрохина. – Да вы себе вначале помогите, а не то он вас всех замочит!

– Зря упрямишься… – разочарованно и одновременно сердобольно вздохнул Паша, и Китаец подумал, что в актерском плане малый не так уж безнадежен, – от тебя только и нужно-то, чтобы ты его куда-нибудь выманила и снотворное в рюмку ему бросила. И все! – выразительно взглянул он на нее, точно объяснял двоечнице простую арифметическую задачку.

– Не дождешься! Не верю я тебе! – вскричала в запале Митрохина и дернулась так, что стакан с недопитым виски едва не вылетел у нее из рук.

– Ты подумай, покумекай… Не торопись с выводами, – мягким голосом заговорил Паша. – Если хочешь доказательства получить, я тебе их дам.

– Какие у тебя, к черту, могут быть доказательства? – не сдавалась Яна.

– Не волнуйся, было бы желание.

– Ну, допустим, – очевидно, в Яне произошла какая-то перемена, – я свяжусь с вами… Что вы мне можете обещать? И как вам можно верить?

– Я знал, что ты – умная баба, – с удовлетворением произнес Паша, одобрительно глядя на нее. – Три сотни штук зеленых плюс полная неприкосновенность. Ты, кажется, что-то говорила о Гавайях?

– Говорила, – упрямо сказала Яна, – только знаю я вас, чертей… Вы говорите одно, а делаете другое. Деньги вперед, – решительно заявила она, – и не триста, а четыреста. Иначе, – зловеще засмеялась она, – я вас сдам со всеми потрохами.

– Не горячись, – взволнованно прохрипел Паша, – если какая дурь в башку тебе ударит, мы ведь тебя в живых не оставим, – угрожающе сдвинул он свои бесцветные брови, – поняла? Ты ввязалась в мужскую игру… Но только здесь крутятся бешеные бабки! А насчет повышения ставок я поговорю с начальством. Думаю, оно не станет жадничать. – Паша хитро улыбнулся.

– Вот когда поговоришь, тогда мы с тобой обсудим детали, – проявила твердость Митрохина.

– Нравишься ты мне! – двусмысленно усмехнулся Паша.

– Ты губенки-то не раскатывай, а то… – Она обдала его высокомерно-презрительным взглядом. – Не по Сеньке шапка!

– Как знать, – испустил Паша полный иронии вздох. – Вон оно как нынче все меняется. Все принцессу из себя строишь, – насмешливо помотал головой Паша, – только меня не обманешь. Чую в тебе волчицу.

– Ну ты еще в любви мне начни объясняться! – судорожно расхохоталась Яна. – Это все, что ты мне хотел предложить?

– Есть кое-какие детали еще…

– О них поговорим, когда вопрос с деньгами решится, – резко сказала Митрохина, поднимаясь с кресла. – У меня, Паша, времени, как у любой бизнесвумен, с гулькин нос, – мрачно и торжествующе изрекала она и, поставив пустой стакан на столик, направилась к двери.

– Ладно, потом, – согласно кивнул Паша и радостно заспешил следом.

Китаец надеялся, что он уйдет вместе с Яной, но Паша, захлопнув дверь, вернулся в гостиную. Подойдя к телефону, стоявшему на столе, он взял трубку и плюхнулся вместе с ней в кресло. Видимо, номер, который он набрал, был прямым, потому что он не стал никого приглашать или называть по имени, а просто сказал:

– Она сломалась, шеф. Согласилась на четыреста. Ха-ха. Пусть только нам его представит, ее тоже отправим следом. Нет, никто не видел, я к ней не заходил, договорился по телефону. Вечером подтянусь. Куда? В «Узоры»? Заметано. Тогда все подробно расскажу. Ну, умора.

Паша нажал кнопку на трубке и бросил ее на соседнее кресло. С ухмылкой на губах он наполнил стакан и сделал несколько больших глотков.

– Не рыпайся, Паша. – Китаец вышел из-за шторы и направил на него ствол своего «пээма».

Паша на секунду замер в кресле со стаканом в руке, непонимающе уставившись на незнакомца в легком пиджаке и джинсах. Надо отдать ему должное, он быстро справился со своей скованностью. Видно, понял, что стрелять в квартире в него не будут.

– Ты что еще за фрукт? – Он поднес стакан ко рту и допил остатки виски.

– Я не фрукт, Паша, я овощ. – Китаец, поняв, что пистолетом он своего подопечного не очень-то напугал, сунул игрушку в кобуру и, убрав с сиденья телефонную трубку, опустился в кресло. – Надо поговорить.

– Давай вали отсюда, дядя. – Паша кивнул в сторону двери. – Тебе повезло – я сегодня добрый.

– Ты, Паша, не понял, – с сожалением проговорил Китаец, – я же сказал, поговорить нужно. Ответишь на мои вопросы, может быть, я и уйду. А нет – тогда мы уйдем вместе.

– Чего ты лепишь, фраер. – Паша сжал кулаки. – Сказано тебе, катись отсюда, а не то…

Он оскалил рот и начал подниматься с угрожающим видом. Танин спокойно наблюдал, что Паша будет делать дальше. Похоже, тот решил, что победить противника, который был раза в полтора легче его, окажется не так уж трудно. Он попытался лапищей ухватить Танина за шею и вышвырнуть с кресла. Только Танин успел отклонить голову, и рука Паши схватила воздух.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации