Читать книгу "Книга II: Владеющий"

Глава 5

Грохот серебряного подноса, со всей силы заброшенного в стенку, заметался по покоям испуганной птахой. Следом за ним Луана Персус отправила в полет большое фарфоровое блюдо, которое после столкновения с полом разлетелось во все стороны шрапнелью мелких осколков.

– Тварь! Как же я ненавижу эту грязную шлюху!

Астра тихонечко сидела в углу, лишний раз боясь поднять голову. Она не любила, когда мать начинала выходить из себя, потому что вид разгневанной Луаны мог выдержать далеко не каждый. И хоть леди Персус никогда не трогала дочь даже пальцем, почему-то именно в такие моменты начинало казаться, что она, ослепленная яростью, вот-вот запустит в девчушку чем-нибудь тяжелым.

– Эта низкородная потаскуха стала себе слишком много позволять! – Вынесла очередной оскорбительный вердикт женщина, даже не пытаясь успокоиться. – С тех пор, как Флогия начала приторговывать своей огненной водой, она возомнила о себе слишком многое!

Астра только согласно кивнула, все еще опасаясь вставлять реплики в этот монолог. А то мало ли…

– Ладно, хватит об этой подстилке. Больно много чести для нее. Извини, что из-за меня тебе пришлось так быстро уйти с праздника. Все-таки, эта церемония была и в твою честь тоже.

– Ничего страшного, мама, – тихо ответила Астра. – Меня мало интересуют все эти рауты.

– И очень зря, моя радость, – неодобрительно покачала головой Луана. – Не забывай, что нет лучше места для поиска союзников и получения информации. Но да ладно, я надеюсь, ты вскоре дорастешь до этого. Лучше ответь, родная, какие у тебя впечатления об этом юнце?

– Кхм… мне показалось, что он достаточно уверенно держится, – осторожно изрекла рыжеволосая. – Я не заметила, чтобы он стеснялся или зажимался. Напротив… он был как-то излишне самоуверен. Даже не побоялся вступить в перепалку с Имаго…

– Вступить и играючи втоптать этих ничтожеств в землю, прошу тебя заметить, Астра, – женщина наставительно подняла к потолку свой изящный палец. – А это уже наглядно демонстрирует, что мальчишка далеко не глуп и не лезет за словом в мошну.

– Да, но он ведь сказал, что он аристократ, – глухо возразила девушка. – Не ставит ли это крест на нашей затее?

– Разве он так сказал? – Изобразила удивление мать. – По-моему, от него не было ни одного прямого утверждения, а лишь намеки, которые только подталкивали именно к этой мысли.

– Но ведь Флогия… – рыжеволосая осеклась, увидев, как сузились глаза Луаны, но поскольку ничем иным она не выдала своего раздражения, дочь продолжила: – Кхм… Флогия ведь обратилась к нему, как к высокородному…

– Данмар вполне мог заплатить этой лахудре, чтобы та назвала его домином. Зная падкость Флогии на золото, я вовсе этому не удивлюсь.

Астра промолчала, потому что не хотела спорить с матерью, пока та находилась в таком опасном настроении. Сама же она не особо верила в подобное предположение.

– Меня больше смутило выступление сына Эстуана, – призналась леди Персус. – Уж их точно никто не сумел бы заставить сказать то, что сказал Йеро.

– Мне кажется, что Йеро не был искренен, когда приглашал Данмара.

– Почему ты так думаешь, Астра?

– В день экзамена, когда я… э-э-э… – девчонка немного замялась, пытаясь подобрать слова своему поступку, и эта заминка не укрылась от внимательной родительницы.

– Говори как есть! – Строго приказала она, и у дочери не нашлось сил перечить.

– Когда я оскорбила Данмара, Эстуан заявил, что я задела не только его самого, но и его нового друга. А это совсем не вяжется с контекстом его приглашения. Либо он соврал мне вчера, либо соврал при всех сегодня…

– Умница, моя дорогая, – мать одобрительно покивала, отдавая должное памяти своей дочери. – Твоя светлая голова – это пропуск в будущее, никогда об этом не забывай. Ну и, конечно же, не стоит об этой нестыковке сильно распространяться. Не хватало нам еще вражды с Эстуанами.

– Я понимаю, мама, – согласилась Астра, – я и не собиралась никому на это указывать.

– Рада, что ты такая благоразумная. А скажи-ка, моя радость, ты ничего необычного не заметила в облике Данмара?

– Я… кхм…

Девушка внезапно запунцовела, почти сравнявшись цветом лица со своей шевелюрой, за что и удостоилась долгого изучающего взгляда от Луаны.

– Не могу поверить своим глазам! – Всплеснула руками повеселевшая леди Персус. – Этот мальчишка понравился тебе! Ты бесстыдно пялилась на него, даже не обратив внимание на его одежду!

– Это не так! – Горячо возразила Астра, чувствуя, как жар пылающих щек опускается на шею. – Все я заметила! Обычный темный камзол…

– А шелковая рубашка под ним, стоимостью в полгода обучения?

– М-м-м… я как-то…

– Мне все ясно, можешь даже не оправдываться.

Девушка подумала, что аристократка ее сейчас начнет распекать и изматывать нравоучениями, но та, к ее огромному удивлению, лишь горестно вздохнула.

– Я тебя понимаю, дочь. Этот мальчишка действительно красив, словно воплощение порока. Не могу тебя осудить за внезапную растерянность.

Рыжеволосая не верила, что эти слова исходят из уст ее матери. Чтобы Луана сказала так о ком-либо кроме себя?! Да еще и о каком-то мужчине?!! Хотя к этому недомерку рано еще употреблять такое слово. Но стоило признать, что внешностью этот Данмар действительно был недурен. Ему б еще пару-тройку лет возраста, и тогда совсем …

– Знаешь, у меня не было ощущения, что я общаюсь с ребенком, – голос матери вырвал юную аристократку из ее размышлений, которые внезапно для нее чуть не превратились в грезы. – Этот мальчик по-настоящему зрел умом.

– И поэтому ты с ним начала заигрывать? – Съязвила Астра и тут же спохватилась. Не в том настроении сейчас ее матушка, чтоб с ней так разговаривать.

– Перестань пороть чушь, дочь моя, – снисходительно ухмыльнулась женщина. – Я просто пыталась прощупать, насколько владеет собой этот юноша. И хочу отметить, его самообладанию и выдержке должны позавидовать многие взрослые аристократы!

– Не было на то похоже… – поджала губы Астра, сгорая от необъяснимой даже для самой себя обиды. А вот более мудрая Луана, напротив, прекрасно все поняла, поэтому поспешила вернуть разговор в конструктивное русло.

– Ты обратила внимание на ноги мальчишки? – Задала аристократка в лоб тот вопрос, к которому и пыталась подвести дочь.

– Как-то не особо… – созналась Астра.

– Я так и думала… А ведь обувь говорит о мужчине больше, чем любой другой предмет одежды.

– И что же она тебе такого важного сказала? – Несколько иронично отозвалась рыжеволосая.

– Например то, что Данмар в любой момент ждет нападения, и готов вступить в схватку. Он не даром подобрал себе такую необычную обувку – практичную, удобную, прочную. Это не паркетный шаркун в изысканных туфлях, как презренный Имаго. Это настоящий воин, готовый пролить кровь в любое время!

– Мама, ну это же смешно! – Воскликнула дочь. – Как по одним только сапогам ты сделала такие выводы?!

– Дорогая моя Астра, – с ноткой таинственности в голосе парировала леди Персус, – запомни, я никогда не делаю выводов, основываясь на чем-то одном. Ты помнишь, как смотрел на тебя Данмар?

Юная девчушка тут же примолкла, вспоминая, какие табуны мурашек пронеслись по ее спине, когда мальчишка мазнул по ней, казалось бы, спокойным безразличным взглядом. Тогда она списала это все на внезапно пробудившуюся симпатию, но теперь, после многозначительного вопроса Луаны, она сильно в этом засомневалась.

– Вижу, ты тоже заметила, – проникновенно зашептала мать, сверля Астру каким-то полубезумным взглядом. – Почуяла, как на тебя глядит сытый хищник, да, моя дорогая? Почувствовала себя беззащитной перед хладнокровным убийцей, который с мертвенным спокойствием раздумывает, куда бы воткнуть свой клинок? Ощутила себя мишенью, в которую целится стрелок?!

– Наверное… – неопределенно выдавила девушка, теряясь от такого родительского напора.

Внезапно Луана успокоилась, нездоровый блеск в ее глазах потух, а напряженные складки на лбу разгладились.

– Кем бы ни были враги Данмара, они преподали ему очень хорошие уроки, – сказала она на этот раз уже совершенно спокойным тоном. – Если хочешь знать мое мнение, это прекрасный кандидат на роль твоего супруга. С таким человеком подле себя, ты сметешь с пути все преграды, даже своего дядю.

– Мама, но как?! Как мне сделать первый шаг?! – От резко нахлынувшего отчаяния девушке захотелось разреветься, но она сдержала этот постыдный и недостойный высокородной порыв. – Наша первая встреча была просто ужасной! Я теперь не могу просто взять и изменить свое отношение к нему!

– Ты верно говоришь, – безжалостно подтвердила опасения дочки Луана, – это было бы весьма подозрительно. Но не печалься, дочь. Сильные эмоции не всегда должны быть положительными. Гнев, злость и ненависть, порой, справляются не хуже любви.

– Что ты имеешь в виду?

– Продолжай в том же духе, что и начала. Оскорбляй Данмара, унижай, провоцируй. Пусть он вызовет тебя на Поединок Воли.

– Что-о-о?!

– Что слышала, моя дорогая. Он должен вызвать тебя на бой, а ты должна проиграть ему, чтобы с того момента резко и показательно изменить свое отношение к мальчишке. Ты поняла меня?

– Но… как же я… он ведь…

– Ничего не бойся, – подбодрила Астру мать. – Пролитая во имя благого дела пинта крови угодна даже Воргану.

Рыжеволосая девчонка сильно призадумалась над словами родительницы. В очередной раз извилистые пути ее мыслей заставили юную аристократку впасть в ступор. Предложение Луаны звучало в равной степени здраво и безумно. Небесная Тысяча, как же ей не хочется выглядеть дурой. Но, видимо, придется…

– Нет урона твоей чести в том, чтобы проиграть победителю Таасима Атерна, – глубокомысленно изрекла леди Персус, видя, что дочь все еще колеблется. – Зато польза от этого поражения будет просто колоссальной. Признай его превосходство, и ты удивишься, как сильно изменится и отношение Данмара к тебе. Мужчины падки на лесть. Сильные мужчины – падки на нее вдвойне, ведь они воспринимают ее за безоговорочное принятие своих талантов.

Огневолосая подняла голову и встретилась взглядом с темно-зелеными глазами матери, которые словно далекие тучи на горизонте скрывали в своих недрах безжалостные молнии. Эх, вот бы у Астры была хотя б десятая доля той уверенности и веры в себя, каковыми всегда блистала Луана. И немного ее божественной красоты… Тогда бы Данмар точно не устоял бы перед ее женскими чарами.

***

Глядя в бездонные глаза Ириды, я испытывал очень двойственные чувства. Запруда ее век вот-вот грозила уступить напору подступающих слез, но женщина стоически пыталась сдерживать их.

А я все никак не мог понять, как мне реагировать на появление призрака прошлой жизни Данмара. С исчезновением матери и смертью Эпимоса я уже и не предполагал, что когда-нибудь вновь повстречаюсь с тем, кто знал мальчишку безродным сыном кузнеца. А вот поди же ты, как все обернулось. Определенно, Ирида сейчас ставила под угрозу мой образ таинственного юного аристократа, который я только-только начал выстраивать. И главная проблема заключалась сейчас в том, что я не могу переобуваться каждый раз, когда обстоятельства будут подкидывать мне очередную подлянку. Я на сегодняшнем приеме заявил о себе слишком громко…

– Ирида… – холодно ответил я, поджимая губы. – Не ожидал тебя увидеть… вообще когда-нибудь.

От такого приветствия женщина все же не выдержала и уронила несколько крупных слезинок, из последних сил пытаясь сдержать себя и не разрыдаться в голос. Но я ничем не мог сейчас ее утешить. Маленький мальчик, который считает, что его бросила мать, просто обязан ненавидеть ее. Он должен вести себя, словно маленький ершонок, который безжалостно колет любого, кто попытается к нему притронуться. Она уже однажды заподозрила, что в теле ее сына поселился кто-то иной, и сейчас мне следовало сделать все, чтобы она уверовала, что я – это Данмар. Либо же мне придется ее убить. Мертвые не имеют привычки болтать лишнего.

– Мой мальчик… что ты такое говоришь?! – Всхлипнула женщина. – Почему ты так на меня смотришь?! Ты не рад мне?

– Ты бросила нас с отцом три года назад, и за это время никак не давала о себе знать! – Прошипел я, добавляя в голос побольше юношеской агрессии. – Какого дьявола, по-твоему, я должен радоваться?!

– Данмар, родной, неужели ты все видишь именно так?! – Ирида прижала руки к лицу, пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания. – Клянусь тебе душой и кровью, что все совсем не так! Дай мне шанс объясниться перед тобой, если этого не сделал Эпимос!

– Ты упустила свой шанс три года назад, – безжалостно припечатал я, глядя на мать мальчишки исподлобья.

– Небесная Тысяча, Данмар, не будь так жесток со мной! – Взмолилась Ирида. – Если не хочешь слушать меня сейчас, поговори с Эпимосом! Я не знаю, почему он тебе ничего не рассказал, но так ты поймешь, что все это я сделала ради тебя!

– Хороша мать, – изогнул я губы в злой усмешке, – предлагает собственному сыну отправиться в Чертоги Предков следом за отцом.

– Ч-что?! К-какие Чертоги?! – Удивление на лице женщины было таким неподдельным, что никаких сомнений возникнуть не могло. Она до сих пор не знала, что ее муж отправился в свой последний путь. – Эпимос… он…

– Он не выдержал твоего ухода. – Мне оставалось надеяться, что скорбь, звучащая в моем голосе, не была слишком уж наигранной. Лицедейство не являлось моей сильной стороной, но необходимость всегда и везде притворяться все же сумела вывести это умение на новый для меня уровень. – Отца хватил удар, и он перестал вставать с постели. А вскоре и жизнь покинула его.

Мама Данмара горестно прикрыла глаза, и очередная пара слезинок скатились по ее щекам.

– Прощай, Эпимос… ты был хорошим человеком… – едва сумел разобрать я ее тихий шепот, – прости меня за все…

– Не стану врать, что было приятно тебя увидеть, – продолжил я играть роль обиженного ребенка, – но мне пора идти. У меня еще много дел.

– Постой, мой мальчик…

– Не называй меня так! – Зло процедил я. – Твой мальчик остался там, на вонючем соломенном тюфяке! Остался в той самой тесной комнате нищего дома в пригороде, откуда ушла ты, даже не взглянув на прощание в его глаза! Ушла, чтобы купаться в роскоши и ходить здесь, среди этих напыщенных индюков, сверкая блеском дорогих тканей! Я! Не твой! Мальчик!

Вероятно, я несколько переборщил с яростью и неприятием в своей импровизированной речи, потому что женщина отшатнулась от меня, словно увидела рогатого демона, и кровь одномоментно отлила от ее лица. Она явно не ожидала, что ее ребенок окажется настолько ослепленным собственной обидой.

– Данмар, – тихо попросила она, – я взываю к тебе, пойми меня! Я не прошу у тебя прощения, я лишь молю о понимании! Мне просто пришлось вернуться, чтобы ты мог жить! У нас с Эпимосом не было столько золота, чтобы излечить тебя от той травмы… ты умирал… прямо на наших руках…

– Что значит «вернуться?» – Глупо переспросил я, хотя уже и догадывался, какой услышу ответ. Одно только ее присутствие на этом торжественном приеме в Дивинатории уже красноречиво предупреждало о многом…

– Ах, да… Эпимос ведь ничего тебе так и не рассказал… – Ирида глубоко вздохнула, будто перед нырком в воду, а потом выпалила на одном дыхании: – Я с четырнадцати лет была наложницей аристократа. Мне пришлось вернуться к господину, потому что на кону была твоя жизнь. Моего собственного сына...

Не скажу, что я был сильно удивлен этой новостью, ведь Ирида на самом деле достаточно красива, чтоб на нее запал какой-нибудь высокородный. Даже сейчас, когда ее возраст должен был находиться где-то за отметкой в тридцать лет, она выглядела молодо и свежо. Пожалуй, даже не хуже, чем Луана…

Однако отвалившуюся челюсть мне все-таки пришлось изобразить. Просто на всякий случай. И пусть еще многое предстояло прояснить, например, касательно того, с чего это вообще вдруг ее господин решил раскошелиться на лечение малолетнего простолюдина. Наложница – это ведь не жена, у нее прав, иной раз, меньше, чем у прислуги. Но начало нашему примирению уже было положено. Думаю, она мне не будет опасна… а может даже и полезна, как знать?

– Данмар, мы сможем с тобой встретиться где-нибудь? – Спросила Ирида, расценив мое задумчивое молчание, как удобный момент для просьбы. – Нам надо о многом поговорить, а делать это здесь, слишком опасно… я не хочу тебя подвести.

Хм… все-таки мозги у нее есть. Не на пустом месте она развела конспирацию. Быстро Ирида поняла кого я пытаюсь изображать.

– Назови время и место, – коротко бросил я после недолгого колебания. – Желательно ночью. В темноте мне гораздо проще передвигаться незаметно.

Глава 6

Женщина так сильно обрадовалась, что сын дал ей шанс оправдаться и все объяснить, что едва не запрыгала от счастья. По крайней мере, ее сияющее от улыбки лицо выражало именно такое желание. Я невольно даже залюбовался Иридой, но внешне никак это не проявил. Сейчас я обиженный ребенок, и именно вокруг этого должно строиться все мое поведение. В присутствии матери Данмара, как минимум.

Встречу женщина назначила прямо на сегодняшний вечер. После захода солнца она обещала ждать меня неподалеку от северных ворот третьего кольца, в темном и малолюдном месте, где будет мало свидетелей нашего уютненького семейного рандеву и где нас трудно будет узнать со стороны. Кхм… хотя раз уж я теперь обитатель центра, мне пора уже привыкать называть его первым кольцом?

К Асталу я возвращался нарочито задумчивым и хмурым. Он ведь ранее обмолвился, что у меня стал портится характер? Значит, надо соответствовать. Я ему сочувствую, конечно, но с этого момента я должен вообще стать невыносимым маленьким засранцем. И великану это предстоит как-нибудь пережить.

– Что такое? – Здоровяк не мог не заметить моего показного дрянного настроя. – Ты выглядишь словно пройдоха-купец, повстречавшийся с неподкупным таможенником.

– Все гораздо хуже, – угрюмо ответил я воину, – я выгляжу как сын, повстречавшийся со своей матерью.

– Ну эт… – Астал замолк, будто до него не сразу дошел смысл сказанных мной слов. – Что-о-о?! Данмар, ты видел свою мать?!

– Угу… и можешь поверить, я не в большом восторге от этого.

– А она не собирается… э-э-э… делать какие-нибудь глупости? – Деликатно поинтересовался здоровяк, тщательно подбирая слова.

– Ты о том, не задумала ли она публично объявить, что я на самом деле низкорожденный плебей, а не аристократ, нацепивший маску инкогнито?

– Ну хотя бы…

– Насколько я понял из нашей с ней беседы, то нет, – поспешил я успокоить великана. – Она для того и передала записку через третьи руки, чтобы у нашей короткой встречи не было очевидцев.

– Это радует… – вопреки смыслу своих слов, Астал не выглядел радостным, а скорее задумчивым, словно прикидывал величину проблем, грозящих свалиться на наши головы из-за появления Ириды.

– Думаешь, ее придется устранить? – Спросил я безжизненно, глядя немигающим взором в одну точку.

– Устранить? – Глупо переспросил воитель. – Это ты имеешь в ви… ЧТО-О?! Ты собрался убить собственную мать?!! Данмар, да какого ху…

От избытка чувств великан едва не перешел на крик, так что мне пришлось пихнуть его локтем в бок, напоминая, что мы сейчас находимся в таком месте, где полно не только лишних глаз, но и чрезвычайно чутких ушей.

– Можно ли считать матерью ту, которая бросила своего ребенка, когда он в ней больше всего нуждался? Я валялся прикованным к кровати, и единственное что мог, это открывать и закрывать глаза! Я забыл даже то, как произносить слова, забыл, как блестят на ночном небе осколки! Единственное, что у меня осталось, это отпечатавшийся в памяти ее силуэт, стоящий в дверном проеме…

Я постарался, чтобы в моем голосе прозвучало побольше горячности и застарелой горькой досады, которые я не могу отпустить вот уже который год. И мне, судя по всему, это неплохо удалось.

– Так, Данмар, послушай меня! – Немного резковато попытался достучаться до моего рассудка здоровяк. – Я понимаю, что тебе больно об этом вспоминать, но это говорит сейчас твоя обида, а не ты сам. Пойми, то что ты предлагаешь, это совсем не выход! Смерть матери не принесет тебе даже капли утешения, а сделает только хуже! Твоя душа окажется задушена в безжалостных объятьях черной тоски и печали. Я видел подобное бессчетное множество раз!

– Видел? Серьезно? – Иронично поддел я воителя, намекая на то, что зрелище, как сын убивает мать не такое уж и частое. А тем более на публике.

– Да, – с вызовом выпятил подбородок Астал, не поняв сути моей издевки, – видел! Всякая месть заканчивается одинаково. Но особенно паршиво кончается та, где мстят близкие. Просто пойми, что у твоей матери определенно были причины так поступить! Веские! Потому что никакая родительница не бросит свое дитя по доброй воле!

– О-о, ты слишком мало знаешь о матерях, – печально протянул я, почему-то вспоминая какие-то смутные обрывки из своей первой жизни. – Ты ужаснешься, если узнаешь, что некоторые матери способны сделать со своими детьми.

– И все же, я верю, что женщина, породившая тебя, вовсе не из таких! – Пылко возразил воин, весьма тактично избежав спора на отвлеченную тему. – Тебе нужно лишь выслушать ее историю, и я уверен, многое для тебя встанет на свои места!

– Именно этим я и собрался заняться сегодня ночью…

– Она назначила тебе встречу?! – Округлил глаза великан, хотя, казалось бы, что здесь удивительного?

– Вроде того, – пожал я плечами как можно безразличней, пытаясь показать, что меня грядущее свидание с родной матерью вообще не волнует.

– Я иду с тобой! – Безапелляционно припечатал Астал.

– Разбежался.

– Это не обсуждается! – Попытался настоять на своем воин.

– Естественно, – нагловато кивнул ему я, – потому что нет смысла обсуждать то, чего не будет.

Здоровяк громко скрипнул зубами, а в глубине его глаз показалось отчетливое желание придушить одного маленького гаденыша по имени Данмар. Но он все же еще нашел в себе силы поддержать наш диалог.

– Я не отстану от тебя ни на шаг! – Клятвенно пообещал он. – Я стану твоей тенью. Я прилипну к тебе, как клещ к голой заднице. Ты даже до ветру не сможешь сходить в одиночестве. Один ты на эту встречу не пойдешь, да услышит меня Ворган!

– Это мы еще посмотрим, – из вредности пообещал я, хотя и реального намерения оставлять Астала в Дивинатории не имел. Пусть идет, заодно прикроет меня в случае какого-нибудь непредвиденного переполоха.

***

– Как твое самочувствие, сын? – Глава Атерна без стука вошел в комнату к пострадавшему в учебном поединке отпрыску и деловито принялся осматривать его, делая это с таким видом, словно он выбирал ломоть мяса на базаре.

– Уже лучше, – нерешительно ответил Таасим, смущенный таким проявлением заботы. Отец всегда им воспринимался больше строгим наставником, нежели родителем, оттого и взаимоотношения у них были соответствующие. – Боль почти ушла, осталось только ощущение тысяч иголок, которые волнами прокатываются по телу.

– Тебе всего хватает? – Продолжал допытываться Ноир, пропустив мимо ушей жалобы наследника на неприятные ощущения. – Лекарь приходит регулярно?

– Да, отец. Каждый день по три, а то и четыре раза. В первый день он прибыл даже ночью.

– Но ты все еще не можешь встать с постели? – Глава семьи нахмурился и присел в расположенное неподалеку от кровати кресло. – В чем же причина?

– Целитель говорит, что мелкий ублюдок повредил в моем теле какой-то канал, по которому движется жизненная энергия. Из-за этого я плохо могу управлять левой рукой…

– Хм… да, лекарь упоминал и при мне об этом. Кажется, он сказал, что тебе потребуется не меньше трех седмиц интенсивных сеансов, чтобы восстановиться.

Таасим молча кивнул, не понимая, к чему отец ведет эти рассуждения. Признаваться в этом он, конечно же, не собирался, поскольку не желал огорчать аристократа своим неразумением.

– Я это к тому, – неизвестно почему тягостно вздохнул Ноир, – что хочу подыскать тебе другого целителя. У меня поселилось опасение, что Гермут просто решил по старой памяти высосать из моего кошелька побольше монет.

– Отец, Гермут преданно выполняет свою работу с тех пор, как я только научился ходить! – Таасим посчитал своим долгом вступиться за старого лекаря, потому что действительно никогда не видел от него подлости или недобросовестности. Старик, так забавно затыкающий свою длинную бороду за пояс, всегда был внимательным и чутким целителем. Он, пожалуй, лучше всех относился к Таасиму с самого малолетства, и потому юноша не хотел, чтоб в адрес этого человека звучали подобные обвинения. Это словно бы задевало и его самого. – Он никаким недостойным поступком не запятнал своего доброго имени.

– Я знаю, сын, – степенно кивнул глава Атерна, – но проверить просто обязан. Если другой целитель подтвердит слова Гермута, то мои сомнения можно будет пока не рассматривать. Понимаешь ли, Таасим, верность, честность и порядочность – это отнюдь не вечные материи. Каждому человеку их отмерено какое-то строго определенное количество. И может рано, а может поздно, но они заканчиваются в любом. Твоя задача лишь предвосхитить такой момент и вовремя списать отработанный ресурс.

У наследника рода на такое замечание не находилось иного ответа, кроме молчания. За свои двадцать весен молодой человек успел хорошо узнать сидящего напротив него мужчину. И самое первое, что парень о нем усвоил, это то, что Ноир Атерна просто ненавидит, когда с ним начинают спорить. Одно неосторожно сказанное слово может вывести главу рода из равновесия и швырнуть того в пучину одержимости собственной правотой. А когда отец находится в таком состоянии, с ним лучше избегать любых контактов. Иначе он просто морально раздавит и размажет любого, не считаясь ни с родством крови, ни с возрастом оппонента. По сути, Таасим рисковал уже тогда, когда пытался замолвить слово за старого целителя. Но больше испытывать судьбу ему сегодня не хотелось.

– Ладно, – величественно махнул рукой аристократ, словно сметая прошлую тему прочь, – с этим разобрались. Надеюсь, ты меня услышал и сделал выводы. Но теперь я хочу послушать твои размышления по поводу мальчишки, из-за которого ты угодил в койку.

Да, именно так. Ноир был настолько властным человеком, что в его лексиконе практически отсутствовали слова «пожалуйста», «прошу» или любые другие их производные. Он никогда не пытался узнать у собеседника, имеется ли у того вообще желание обсуждать тот или иной вопрос. Глава Атерна хотел что-либо услышать, и это было для него уже достаточным основанием. Противиться его напору было абсолютно нереально.

– Я уничтожу этого плебея, – зло процедил сквозь зубы Таасим, поддавшись на короткий миг эмоциям, – тут даже размышлять не над чем!

– Сын, ты удивляешь меня своими незрелыми суждениями, – Ноир всего лишь с ледяным спокойствием приподнял одну бровь, но юноша от этого жеста уже захотел провалиться под землю. – Разве я не учил тебя быть осмотрительным и думать всегда, в действии ли, или в разговоре. Ты – мой наследник. Когда-нибудь, ты займешь пост главы нашего семейства, и тогда цена за опрометчиво брошенное слово может быть чрезмерно высока.

– Да, отец, – покорно кивнул парень, – ты прав, извини… Просто, вся эта ситуация выводит меня из себя.

– Тогда соберись, и я дам тебе еще одну попытку. Постарайся не огорчить меня.

Теперь, прежде чем раскрыть рот, юный наследник хорошенько поразмыслил над тем, что собирался сказать. Он уважал отца, и не хотел, чтобы тот разочаровался в нем. Все же, он воспитывал его как своего преемника, и сын всегда старался соответствовать его высоким требованиям. И дело было вовсе не в страхе перед этим властным человеком… наверное. Или не только в нем одном.

– Для начала, я разузнаю побольше об этом наглеце, – Таасим начал загибать пальцы на той руке, которая лучше слушалась. – Затем я разрушу в его жизни все, до чего смогу дотянуться. Раздавлю доходное дело его семьи, вгоню их в долги, сделаю так, что они не смогут платить за его обучение! Когда же мелкий ублюдок окажется на самом дне, разбитый и униженный, я найду его, чтобы предложить службу. Он станет моим рабом, которого я буду…

– Не хочу прерывать полет твоей богатой фантазии, – хмыкнул с кресла Ноир, – но у тебя могут возникнуть проблемы уже с самого начала.

– То есть? – Неподдельно удивился юноша. – Почему?

– После церемонии посвящения Аколитов поползли слухи, этот мальчишка из знатного рода…

– Но это ведь невозможно! – Горячо возразил Таасим. – На его одеждах не было родового герба!

– И?

Всего один короткий и донельзя лаконичный вопрос, всего одна гласная, сказанная с нужной интонацией, и почва сразу же ушла из-под ног молодого аристократа. Он окончательно растерялся и не понимал, как ему следует отвечать.

– Наследник Эстуан публично пригласил его на прием, – снизошел до пояснений отец. – И у многих сложилось впечатление, что они давно знакомы. А еще моя старая знакомая Флогия на званном рауте в честь новопринятых учеников обращалась к нему как к высокородному. Что теперь скажешь?

– Как… откуда… я… мне нужно подумать. Я не рассматривал вариант, что этот сосунок окажется из числа аристократов… Надежные люди сообщили мне, что в реестрах Дивинатория он зарегистрировался как сын кузнеца!

– Все так и есть, – кивнул глава семейства, чем только запутал Таасима. – Но, как видишь, ситуация оказалась несколько сложнее, чем тебе представлялось изначально. Однако, ты мог и сам заметить предпосылки к этому.

– Каким образом? – Удивился наследник. – Я увидел этого недомерка впервые в жизни!

– Ну и что? А ты не подумал, что обладатель зачарованных клинков уже может оказаться не обычным простолюдином?

– Все-таки зачарованные... – пробормотал под нос Таасим. – Поэтому он с такой легкостью пробил мои латы…

– Именно. Причем, насколько я слышал, изготовил их не кто иной, как сам мастер Валад.

– Да-а… я обескуражен, – искренне признал юноша. – Получить от этого мерзопакостного строптивца хотя бы крохотную булавку уже немалый подвиг. Но если мальчишка аристократ, то почему скрыл свое происхождение?

– Как знать, – пожал плечами старший Атерна, – мало ли причин? Может, простая блажь, как у того же наследника Эстуан. Не зря ведь они друг с другом спелись. Может, он от кого-то скрывается. А может и вовсе выдает себя за того, кем не является.

– И что теперь? – Озадаченно спросил парень. – Забыть о возмездии? Простить ему мое унижение и жить, как ни в чем не бывало?

– Разве я сказал нечто подобное? – Таасиму почудилось в голосе главы раздражение, и он уже пожалел, что задал свой вопрос.

– Нет, но я подумал…

– Тогда ты в очередной раз ошибся, сын, – грустно констатировал Ноир. – Я боюсь, что ты еще слишком молод, чтобы в одиночку суметь отстоять свою пострадавшую честь.