Читать книгу "Книга II: Владеющий"

Глава 8

Услышанные от Ириды вести я обдумывал и так и эдак. Совершенно внезапно моя связь с семейством Атерна оказалась куда глубже, чем я мог предположить даже в самых смелых своих фантазиях. Ирида приходилась матерью не только Данмару, но и долговязому Таасиму, который, судя по тому, что я подмечал на торжестве, вознамерился мне отомстить за свое поражение. Конечно же, это все могла быть не инициатива юного аристократа, а его отца, воспринявшего слишком близко к сердцу проигрыш своего отпрыска. Но сути это, по большому счету, не меняет, или меняет только в худшую сторону. Ведь иметь в личных врагах самого главу семейства равносильно тому, что на меня ополчился целый знатный род.

Со стороны моя глубокая задумчивость вполне могла сойти за ступор от услышанных новостей. Но поскольку я не воспринимал Ириду как свою мать, то мне было на самом деле абсолютно безразлично, кто там еще помимо Данмара у нее числится в сыновьях. Единственное значение имел лишь тот факт, сумею ли я этим как-нибудь воспользоваться в грядущем противостоянии с Атерна? Свой человек в тылу противника мне бы очень пригодился. Вот только как бы мне ненастойчиво выведать, согласится ли Ирида мне помочь в столь щекотливом деле? Ведь, по сути, ей придется выбирать, на сторону кого из двух сыновей она встанет. И уж тут ни Ворган, ни Дьявол не смогут сказать наверняка, какая буря противоречий захлестнет несчастную мать.

– Данмар? – робко позвала женщина, нервно отбрасывая прядь волос с лица. – Ты в порядке?

– Мне… – я изобразил небольшое замешательство, а потом словно встряхнулся. – Со мной все хорошо. Но эта твоя история не дает ответа, почему ты бросила нас с отцом.

– Конечно, ведь это только ее начало, – грустно кивнула Ирида. – Когда родился Таасим, его сразу же отобрали у меня, и я ощущала себя из-за этого очень плохо. Мне казалось, что меня лишили самого ценного, самого дорогого в моей жизни…

От нахлынувших воспоминаний наложница аристократа сделала глубокий вздох, пытаясь проглотить возникший в горле ком.

– А потом целители сказали, что я больше никогда не смогу иметь детей, – упавшим голосом изрекла она. – По их словам, настоящим чудом было то, что я вообще выжила.

– Отец знал о твоем прошлом? – тускло спросил я, хотя мне на самом деле было совершенно на это плевать.

– Да, Эпимос обо всем знал, – подтвердила мать Данмара. – Но это еще не все, мой мальчик. Дослушай до конца.

Ирида на мгновение отвернулась, словно смахнула непрошенную слезу, и продолжила свой рассказ.

– После этого мной овладела настоящая черная тоска и уныние. Такая юная, а уже бесполезная. Лишенная самого главного женского предназначения и единственного своего ребенка. Испорченная, пустая, никчемная. Тогда я искренне мечтала о смерти, но не нашла в себе достаточно решимости, чтоб пойти на такой шаг…

М-да, что-то многовато потенциальных самоубийц меня окружает в новом мире. Можно сказать, что вся моя новая семья из одного теста леплена. Я убил себя в прошлой жизни. Эпимос в этой. А тут еще и Ирида, оказывается, носила в себе подобные мысли.

– Однажды я пришла к Ноиру Атерна и попросила у него милости. Я молила, чтобы он позволил мне хотя бы иногда видеть Таасима... – ее рассказ был прерван очередной длительной паузой, в процессе которой Ирида пыталась совладать со своим дрожащим голосом. Было заметно, что события минувшей юности до сих пор не отпустили ее. – И Ноир ответил мне жестким отказом. Он сказал, что это теперь его сын, и я могу вообще вычеркнуть из памяти, что у меня был ребенок. И когда я возжелала уйти, глотая слезы и обиду, он только лишь грубо ответил мне, что он не работорговец и никого не держит в своем доме насильно. Он остановил меня только для того, чтобы пообещать награду за то, что подарила ему наследника. Он предложил мне просить все, что я только могу пожелать. Золото. Шелка. Украшения. Но я все равно ушла, не удостоив его ответом. Потому что единственной моей драгоценностью я считала своего ребенка, которого видела лишь мельком. Я покинула поместье Атерна и принялась скитаться по городским улицам без цели, без смысла, без желания жить.

Да уж, похоже на правду. Не уверен, что в этом мире целители были знакомы с таким понятием, как послеродовая депрессия. А ведь на фоне того гормонального безумия, которое царило в организме недавней роженицы, она вполне была способна абсолютно на любую глупость.

Я попытался из любопытства представить чувства Ириды в тот момент. Честно попробовал вызвать в себе сочувствие или сострадание. Но моя душа осталась совершенно глуха к ее давнему горю. Ад выжег из меня почти все человеческое, и нескольких лет, проведенных в новом теле, было слишком мало для того, чтобы на этой мертвой почве появились хоть какие-нибудь всходы. Но оно и к лучшему. Ведь тогда, после возвращения в Преисподнюю, мне бы пришлось проходить через этот кошмар морального омертвления снова. А это, скажу я, едва ли не самое мерзкое, что мне довелось пережить в обители демонов. Хорошо хоть оно проходит достаточно быстро, всего лишь за пару сотен лет.

– Я могла сгинуть десяток или даже сотню раз, – продолжала делиться Ирида. – Попасть в руки работорговцев, угодить в публичный дом, умереть от голода или болезни. Я мечтала о смерти и молила, чтобы она прибрала меня к себе, потому что сама я оказалась слишком труслива, чтобы призвать ее. Я искала погибели, слоняясь по опасному пригороду, а нашла его… Эпимоса. Он подобрал меня прямо на улице и привел в собственный дом. Он ухаживал за мной и оберегал, пока я окончательно не оправилась и не пришла в себя. Я не успела заметить, как его горячая забота сумела отогреть мое онемевшее сердце. А потом, спустя несколько лет, появился ты, Данмар. Я вновь обрела смысл в жизни и шанс на женское счастье…

– Я так понимаю, целители ошиблись? – задал я вопрос, ответ на которой оказался мне очевидным.

К моему удивлению, Ирида медленно покачала головой, но от каких-либо пояснений воздержалась. Вместо этого, она коротко пересказала события тех дней, когда Данмар получил сильный удар по голове от норовистой кобылы и лежал без чувств. В конце концов женщина не смогла смириться с тем, что судьба забирает у нее и второго ребенка, а поэтому сделала все, чтобы спасти мальца, в котором уже поселилась моя порченная душа.

Она попрощалась с Эпимосом, попросив заботиться о Данмаре, и отправилась прямиком к Ноиру Атерна, который за минувшие годы стал уже не просто наследным сыном, а главой своего рода. Ирида смело пришла к нему и потребовала той самой награды, которую аристократ обещал за рожденного наследника. И попросила она вылечить одного несчастного мальчишку, который медленно умирал в нищем пригороде. Ее бывший господин если и удивился появлению своей давней наложницы, исчезнувшей десять лет назад, то особо виду не подал. Однако, судя по всему, кое-какая симпатия к прекрасной женщине все еще теплилась в его каменном сердце, а потому он согласился удовлетворить просьбу Ириды. Но только если она вернется под его крышу.

Именно этого предложения мать Данмара и ждала от расчетливого аристократа. Она знала, что Ноир всегда ревностно оберегал всё своё. Даже слуги лишний раз старались ничего не перекладывать в его комнате во время уборки, потому что за подобной вольностью неизменно следовала жесткая выволочка. Вот и в этот раз новый глава Атерна вопрос поставил ребром. Либо Ирида снова становится его наложницей, либо он ничем ей не будет обязан. И она, будучи готовой к такому ультиматуму, приняла его предложение. Она никому не сказала, что была беременна второй раз, поэтому никто не знает, что у нее есть второй ребенок. Даже тот целитель, которого прислал в дом Эпимоса Ноир, не имел понятия, кого он лечит. Для него Данмар был обычным простолюдином, лица которого он даже, скорее всего, и не запомнил… Хотя подобный риск я бы не списывал окончательно со счетов. Я-то не забыл седовласого старика, затыкавшего свою длинную бороду за золоченный пояс. Почему бы и ему вдруг не вспомнить когда-то виденное лицо изможденного мальчишки?

– Я не совсем понял, – упрямо вернулся я к заинтересовавшему меня моменту, – что с целителями? Если они не ошиблись, то как… как я могу стоять здесь?

– Я… не могу сказать тебе… – женщина украдкой метнула взор в сторону великанской фигуры воина, который продолжал тихо прогуливаться неподалеку, а потом снова обратилась ко мне. – Это великое чудо, Данмар, и я не думаю, что даже ты готов об этом узнать…

Неприятное предчувствие колючей терновой петлей сдавило мое сердце. Интуиция очень остро отреагировала на услышанное, и я понял, что ответ на мой вопрос мне нужен прямо сейчас. Немедленно.

– Мама, – добавил я просительных ноток в голос и потянул Ириду за ткань длинного плаща, увлекая в сторону еще на несколько шагов, чтоб Астал точно не смог нас услышать. – Пойми, мне важно это знать. Расскажи. Мне. Все.

Женщина попыталась было отказаться говорить, но долго сопротивляться напору сына, перед которым ощущала вину, не смогла.

– Эпимос… он не твой настоящий отец, Данмар… – прошептала Ирида, сохраняя каменное выражение лица.

– И кто же тогда мой отец?! – по-настоящему удивленно спросил я.

Мать Данмара странно замешкалась, и мне пришлось ее немного поторопить.

– Небесная тысяча, женщина! Прекрати играть на моих чувствах! Начала, так договаривай! Кто мой отец?!

– Ты рожден от ангела, мой мальчик, – проговорила женщина, и в ее глазах загорелся тусклый фанатичный огонек, который осквернял своим сиянием красоту ее точеного лица. – Он пришел ко мне глубокой темной ночью, когда на небе нельзя было разглядеть ни единого осколка. Его лик был прекраснее всего, что мне ранее приходилось видеть, а за спиной у него покоились огромные черные крылья, Данмар!

Холодный пот прошиб меня, выступая мелкими бисеринками на лбу, хотя ночью на улице было совсем не жарко.

– Скажи, мама, какие глаза были у этого ангела? – если это был он, то смертная женщина точно бы запомнила его взгляд.

– О, это было невероятное зрелище! – Ирида, одержимая своими воспоминаниями, даже не заметила странного вопроса. На ее устах заиграла безумная улыбка, и мне показалось, что ее разум унесся далеко-далеко в прошлое, оставив передо мной только телесную оболочку, которая продолжала говорить чисто машинально. – Они были глубокие и пленительные. Они могли подарить неземное блаженство, но и они же могли лишить тебя воли. В них нельзя было долго смотреть, потому что иначе краски мира начинали меркнуть…

Я попытался вспомнить взгляд Князя Демонов, которым он пронзал, словно копьями, мою грешную душу в Аду, и крупная дрожь помимо воли прокатилась волной по всему моему телу. Это точно был его взгляд. Парализующий, душащий и темный, словно холодный вакуум космоса. Единственное, с чем я мог поспорить, так это с обещанием блаженства. В глазах Дьявола я читал посулы совсем иного… но встреча наша проходила при совсем других обстоятельствах, так что, наверное, оно было и неудивительно.

– Мама, – почему-то сейчас это слово далось мне тяжелее всего, – а мое имя? Это ангел назвал его тебе?

– Да! Да, Данмар! – горячо закивала Ирида, все еще пребывающая в экстазе своих воспоминаний. – Уходя, ангел сказал мне, что ты станешь великим человеком! И он сам дал тебе такое имя!

– Тебя даже не смутило, что с Айну мое имя переводится как «Проклятие?» – Не удержался я от небольшой колкости, но женщина ее даже не заметила.

– Нет, я не верю в это! – категорично отмахнулась она. – Скорее всего, люди просто неверно перевели древний язык, только и всего. Небесный Воин не мог ошибиться…

У меня перед мысленным взором неожиданно пронеслась сцена из прошлого, когда я только попал сюда и делил тело мальчика с самим Данмаром.

«Я не желала зла моему собственному сыну!» – именно этими словами три года назад оправдывалась Ирида перед тяжелым взором сурового жреца Воргана, который пришел в их дом. «Нашему сыну!» – Попытался тогда добавить покойный кузнец, но никем не был услышан. Возможно ли, что он знал о том, что его супруга родила не от него? Все может быть. Но только вряд ли он поверил в ее рассказ, до последнего считая Данмара своим ребенком.

Мне хотелось спросить, а что если этот «Небесный Воин» вовсе и не ошибался, а характеризовал именно мою дальнейшую судьбу, но вряд ли это сейчас было уместно. Человекоподобное существо с крыльями стойко ассоциировалось у аборигенов с дружинниками бога Воргана. Стража этого мира и защитника простых ремесленников. Мне проще было бы сейчас убедить Ириду в том, что прогуливающийся за моей спиной Астал – это правитель Исхироса, нежели в том, что ангел желал навредить ее сыну. Объяснить же, что явившийся к ней Небесный Воин был никем иным, как Князем всех Демонов, а сама Ирида лишь инструментом в его непостижимой игре, я тоже вряд ли бы смог. А потому мне лишь осталось изобразить на лице недоверие и попытаться свернуть этот разговор.

– Мне пора идти, мама, – это простое слово опять мне далось с усилием. – Боюсь, что нам с тобой слишком опасно встречаться…

– Данмар, подожди! – с Ириды тут же схлынуло наваждение, навеянное ее прошлым. – Ты… ты не веришь мне?

– Не знаю, – мне пришлось пожать плечами и немного поколебаться с ответом. – Ты говоришь слишком странные вещи. Мой отец – ангел. Это даже звучит глупо.

– Понимаю, как это звучит… – тяжко выдохнула она. – Поэтому я и не хотела тебе рассказывать о тайне твоего рождения. Но поверь мне! В моих словах нет ни капли вымысла!

Ирида действительно говорила со жгучей убежденностью, да и я, на самом деле, нисколько не сомневался, что так оно все и произошло в реальности. Но должен же я был хотя бы для вида поколебаться?

– Ты же понимаешь, что никто не должен узнать, что я твой сын? – попытался я переключиться на другую тему.

– Конечно, мой мальчик, я все понимаю. Я не знаю, что ты задумал, а главное, для чего ты все это делаешь, но я верю, что у тебя все получится! Я не стану ни о чем тебя расспрашивать, потому что понимаю: ты вряд ли сможешь доверять мне. Ты уверен, что я просто бросила вас с Эпимосом, но это совсем не так! Все, что я сделала, я сделала ради тебя, мой родной... На мой счет можешь не волноваться, я не стану тебя беспокоить…

– Но… мы ведь сможем видеться? – мой голос зазвучал тихо и жалко, и эта перемена сразу же растрогала женщину. – Хотя бы изредка…

Ирида сделал шаг мне навстречу и медленно протянула руку, словно спрашивая разрешения меня коснуться. Я взял ее ладонь в свою, перебарывая жутчайше нестерпимое желание отшвырнуть от себя, будто ядовитую змею, крепко сжал.

– Ты весь дрожишь, мой милый, – с печалью отметила моя собеседница, пребывая в приподнятом настроении, что наши взаимоотношения несколько потеплели. И мне пришлось лишь вымучить из себя натянутую улыбку, а потом поскорее разорвать столь неприятный мне физический контакт.

– Я постараюсь найти безопасное место, где мы могли бы с тобой встречаться, – пообещала Ирида.

– И я тоже подумаю над этим, мама…

Вскоре мы с Иридой расстались. Она двинулась вверх по улице, постоянно оборачиваясь и оглядываясь, словно опасалась, будто мой силуэт растает подобно миражу. Это бы значило, что вся наша встреча ей померещилась. Но я стоял, а рядом возвышался неприступной башней мой гигантский спутник. И мы провожали женщину взглядами, пока она окончательно не скрылась из виду.

Похоже, сегодня я узнал сразу две маленьких тайны Данмара. Он не только приходился братом юному наследнику аристократического рода Атерна, но еще и был сыном самого Дьявола. Неужели Повелитель Тьмы продумал свой план настолько хорошо? Хотя о чем это я… он ведь высшее существо, для которого и сотни лет не срок. Между рождением Данмара и появлением моей души в этом теле прошло всего восемь лет. Для Князя Боли эти года наверняка казались всего лишь небольшой паузой, которую делает шахматист между двумя своими ходами.