Читать книгу "Предсказатель"

IX

Сегодня день не для забавы:

бурлит налево и направо.

Разбудил меня стук в дверь. Бурная ночь не прошла даром, я снова проспал завтрак. И сейчас, когда проснулся, не сразу понял кто я, где я, и что вообще здесь происходит.

За дверью была Ирина. Я не успел промычать «доброе утро», как она проскочила в комнату. Подвела меня к окну, потрогала мой нос и спросила:

– Больно?

Больно не было. Я понял, что с моей внешностью что-то не так и, пробурчав что-то типа «подожди», прошёл в ванную. Выглядело всё не так страшно, как можно было ожидать после удара ногой в лицо. Нос покраснел и распух, но лица сильно не портил, а Ире, похоже, даже нравился. Шрамы и разбитые носы украшают мужчин.

Когда я вернулся в комнату, Ирина сидела за моим столом и смотрела в мой ноутбук.

– Это ты про кого писал? – спросила она.

Я закрыл ноут и сдвинул бумаги на другой конец стола.

– Сделай мой гороскоп, – попросила Ирина.

– Мне надо умыться и переодеться, – ответил я.

– Я не буду мешать. Расскажи мне, кто на тебя вчера напал.

– Не знаю. Ира, выйди, пожалуйста.

– А я сегодня слышала, как Регина с Зоей разговаривала. Зоя ей много интересного рассказала. Они ночью с дядей Олегом всех обошли, искали, кто на тебя напал.

– Подслушивать нехорошо.

– Я знаю.

– Знаешь, а подслушиваешь.

– Я случайно услышала. Если тебе неинтересно, могу не говорить.

– Ну, и что Зоя Петровна рассказала Регине Казимировне?

– Я первая спросила. Сначала ты рассказывай.

– Ира, выйди, пожалуйста.

Препираться можно было долго, но в дверь снова постучали, а потом сразу открыли. Это была Регина Казимировна.

– Ирина, я так и думала, что ты здесь. Молодой человек, я надеюсь, вы не говорили с Ириной ни о чём, что может её расстроить или напугать. Ей подобные разговоры вредны. Так же, как и ваши занятия магией, – отчитала меня эта монументальная дама.

– Ни о чём, что может напугать Ирину мы не говорили. И я не занимаюсь магией. Я – астролог.

Регина на мои слова никак не отреагировала и повернулась к Ире.

– Ирина, ты интересуешься не тем. Пойдём, тебе не следует здесь находиться.

Ира неохотно встала.

– Регина Казимировна, а что вам рассказала Зоя Петровна? – спросил я.

Дама сверкнула на меня очками, обняла девушку за плечи и вывела из моей каюты. Я уже понял, что не нравлюсь телохранителю Ирины, потому что нравлюсь самой Ирине. К тому же, мой способ зарабатывать на жизнь выглядит сомнительным и подозрительным для добропорядочных граждан типа Регины Казимировны.

Так, что же раскопала Зоя Петровна?

Я, наконец-то, умылся, переоделся, вышел из каюты и пошёл по направлению к еде. Яхта двигалась. Мы плыли. Значит, связь починили и жизнь восстанавливается.

Мимо меня, чуть не сбив с ног, пролетел Илья, развернулся и побежал обратно, столкнулся с шедшей ему навстречу Кирой и остановился.

– Ну, что? Нашлась? – спросил он Киру.

Я подошёл к ним.

– Нет, – ответила Кира.

Она была так расстроена, что не смотрела на меня, не поздоровалась.

– Доброе утро, Кира, – сказал я.

– Андрей, что случилось ночью? – спросила она.

Я рассказал в подробностях, что произошло.

– Зоя Петровна что-то знает, – сказал я.

– Нет, ни она, ни Олег ничего подозрительного не нашли, – сказала Кира. И ушла.

– Да, что ж такое! Что происходит! Что ни день, то дерьмо какое-то! Что там со звёздами?! – набросился на меня Илья.

– Звёзды на месте, – ответил я, – планеты движутся по своим орбитам. Солнце светит днём, луна ночью. Всё, как всегда.

Илья посмотрел на меня, как на идиота.

– А кто потерялся? – спросил я.

– Не кто, а что, – ответил Илья и убежал.

Ночь загадок прошла. Начался день загадок.

Яхта неслась, как реактивный самолёт. За обедом недовольный Петровский сообщил, что до Афин мы идём без остановок и прогулка, к сожалению, в этот раз будет недолгой.

Я смирился с неизвестностью, с недоговоренностью и таинственностью и весь день работал, выполнял поручение Петровского. Мне было многое понятно про него, про то, как может сложиться его жизнь с Кирой. В качестве бонуса я сделал Соляр77
  Соляр, солярный гороскоп – астрологический прогноз на год.


[Закрыть] ему и Кире, начиная с сегодняшнего дня. Всё это я успел как раз вовремя, потому что озабоченный и замороченный Илья поймал меня и попросил зайти к Петровскому. Я понял, что пора отчитаться о проделанной работе.

– Готов поговорить? – встретил меня Петровский.

Он был один, Киры в каюте не было.

– Присаживайся. Что расскажешь? Узнал про меня что-нибудь такое, чего никто не знает? – спросил меня Петровский.

– Думаю, нет. Скажите, вы не собирались жениться в ранней молодости? В студенческие годы, например.

– Интересный вопрос.

– Вы говорили, что не были женаты.

– А ты увидел, что был?

– Не совсем так. У вас есть аспект раннего брака. Но натальная карта – не карта жизни.

– А я думал, меня уже ничем не удивить, волшебник. Я был женат, в глубокой молодости, на однокурснице. Это продлилось меньше года. Быстро разбежались тогда, быт заел. Не понравилось мне в тот раз быть женатым. До сих пор не решился повторить. Но ты – молодец, пять баллов! Об этом никто, кроме близких родственников не знает, да и они уже не помнят.

Петровский был в хорошем настроении. И я не собирался его портить. Буду говорить правду (и про него, и про Киру), иначе нельзя, у всех есть профессиональная этика, в том числе и у «волшебников». Но правду можно сказать по-разному, не обязательно она должна быть горькой.

Я сделал всё, что мог и даже больше. Астрологический портрет Киры в моём исполнении получился с одной стороны правдивым, но в то же время не вызывающим сомнений. Как мог, я сгладил острые углы при рассказе о предполагаемой совместной жизни Киры и Петровского. Но он всё равно задумался, и уже не был таким весёлым, как в начале разговора.

Я хотел сообщить Петровскому ещё об одном, его личном аспекте, но не знал, как бы помягче это сделать. И не был уверен, что вообще надо об этом говорить. Я встал, чтобы уйти. Но у двери не выдержал и сказал, причём, не так, как хотел:

– У вас неблагоприятный аспект в Двенадцатом Доме88
  Двенадцатый Дом – отвечает за разные показатели, в том числе за изоляцию (больницы, тюрьмы).


[Закрыть].

Петровский, естественно, ничего не понял, смотрел на меня, ждал продолжения.

– Не обязательно, что он «отыграет», но будьте осторожнее, это аспект тюремного заключения, – сказал я, тут же пожалел, что сказал и добавил. – Но он единственный, других нет.

– И на том спасибо, – ответил Петровский.

Я вышел из каюты. У меня тоже были вопросы. Но не к Петровскому.

Узнать у Ирины, что такое поведала Зоя Петровна Регине Казимировне, у меня не получилось. Регина не отходила от девушки ни на шаг. Я понимал, что расспросить Иру за ужином я не смогу, Регина Казимировна снова сядет между нами. Но оказалось, что к вечеру Регина ослабила контроль. Правда, мне это никак не помогло.

Если на завтрак я постоянно опаздываю, то на обед и ужин прихожу одним из первых. Я уже говорил, что шеф-повар Петровского – настоящий волшебник. Он эльф или гном, или кто-то ещё из сказочных существ. Человек так готовить не может. То, что нам подают на завтрак, обед, ужин, невозможно описать словами. Меня так вкусно никто никогда не кормил, даже любимая бабушка (надеюсь, она на меня не обидится).

Когда я вошёл в столовую, за столом были только Олег, Зоя Петровна и Кира. Перед ними стояли пустые тарелки, они беседовали и ещё не начинали есть. Я решил наплевать на правила приличия никого не ждать и начать первым, я был голоден.

Начать я хотел с супа, но не успел. В столовую вошла Ирина. Она споткнулась на пороге, чуть не упала и расхохоталась. Шатающейся походкой она подошла к Олегу, с размаху хлопнула его по спине и сказала:

– Дядя Олег, давно хочу тебе сказать, ты одеваешься, как жлоб! Дорого и безвкусно. Фу!

Ира схватила Олега за плечо и расхохоталась, закидывая голову и качаясь из стороны в сторону. Олег повернулся к ней:

– Что с тобой, «племянница»?

Но она не услышала его или проигнорировала и подошла ко мне. Обняла меня сзади и поцеловала в шею долгим поцелуем. Наверное, след останется. Что с ней такое? Я вскочил, смущенный, и красный, как свёкла.

– Ира!

Девушка висела на мне и пыталась целовать. Передо мной были её глаза с огромными зрачками. Я не хотел быть грубым и не отталкивал её, только уворачивался. Олег смотрел на нас с холодным интересом, но не двигался и на помощь мне не спешил.

– Ира! Нет! Опять! – Илья подбежал к Ирине. А вошедшая с ним Юлия, выбежала из столовой.

Илья попытался оттащить от меня Ирину. Она начала с ним драться, при этом ругалась так, как наши матросы не сумели бы. Пьяная? Но запаха нет. Как человек непьющий, я бы сразу почувствовал.

Юлия привела Петровского.

– Ирка! Ах ты… Опять! Где взяла! – миллионер был в бешенстве.

Он кинулся на помощь Илье.

– Проворонила! Регина!!! Где она? Где эта курица?! – Петровский был на себя не похож. Я впервые видел его таким злым и несдержанным.

Ирина, похоже, не сразу узнала Петровского. Но, когда поняла, кто перед ней, начала жалобно улыбаться и заискивать:

– Дядя… Костя… Я пошутила. Всё в порядке… Я могу уйти… если надо. Не злись, пожалуйста… Я ухожу.

– Илюха! Это ты?! Ты ей эту дрянь притащил?! Что остолбенел?! Живо! Давай! Помогай! – Петровский не слушал Ирину и говорил также бессвязно, как недавно Илья, – давай, тащи её в каюту. Где эта Регина?

Потный и лохматый после потасовки с Ириной Илья кивал и подталкивал девушку к двери.

– Ирочка, детка, мы хотим помочь тебе, – Зоя Петровна пришла на помощь Илье и Петровскому.

– Не надо, Зоя Петровна. Мы сами, – отказался от помощи Петровский.

– Зря отказываешься, – сказал Олег, – она бывший врач.

– И она тоже? Спасибо, но нам здесь своих медиков хватает, – ядовито ответил Петровский.

Олег пожал плечами, встал из-за стола, подошёл к Ирине, поднял её на руки и вынес из гостиной. Все вышли за ним. Я пошёл за всеми, ничего не понимая, кроме того, что помочь Ирине я не могу и иду за ними из любопытства.

X

…а теперь расскажи мне все откровенно,

сними камень со своего сердца,

повесь его мне на шею!

Я посмотрел, как Олег донёс Ирину до её шикарной каюты с панорамными окнами на главной палубе. Послушал, как Петровский орал на Илью, а потом на Регину Казимировну, которая узнав о происшествии, прибежала и захлопотала вокруг Ирины. Крики Петровского Регину не испугали. Она не стала его слушать, выгнала из каюты всех, кроме Зои Петровны и заперла дверь.

Петровский хотел выплеснуть остатки гнева на Илью, но тот не стал ждать и сбежал. Оставался Олег, но повода орать на него у Петровского не было. Петровский добежал до салона на верхней палубе, который был также столовой на открытом воздухе, пробежал вокруг стола, пнул его. Нервно походил, натыкаясь на мебель. Успокоился, сел за стол и сказал Олегу:

– Здесь буду есть.

Олег сел рядом с ним.

– Костя, что это? Что с Иркой? И что с тобой? Ты орал, как потерпевший. Я тебя никогда таким не видел.

– Просто мы давно не виделись.

Я не любитель подглядывать и подслушивать, и считаю, что это нехорошо, некрасиво. Но в связи с тем, что происходило на яхте, решил послать свои принципы подальше. Я сел на стул за углом так, чтобы Олег и Петровский не могли меня видеть, а я мог всё слышать и сделал вид, что просто отдыхаю.

– Что с ней? Наркотики? – продолжил Олег разговор об Ирине.

Петровский не ответил.

– Давно?

– Нет, слава Богу. Можно вылечить, можно вытащить. Она только что из клиники. Эта морская прогулка для неё, а не для нас с Кирой, как ты думаешь. Её надо было увезти от тусовок, от друзей этих непонятных. Вообще ото всего, что напоминает…

– Семейная поездка. Так вот почему персонала так мало. И Юля…

– Что Юля? – с интересом спросил Петровский.

– Работает одна за троих.

– Много работает? Хочешь, я её обязанности на Илью перекину, чтобы у неё свободного времени было больше, – предложил Петровский. Олег не ответил, и миллионер вернулся к разговору о своей племяннице. – Знаешь, Олег, я не уверен, что на своих детей когда-нибудь решусь. Мне Ирки хватило выше головы.

– Думаешь, Кира тебя спрашивать будет, решился ты или нет.

– С Кирой тоже пока не решено.

– Ждёшь заключения хироманта?

– Он астролог.

Я искренне поблагодарил Петровского, запомнил.

– А Регина эта, кто? Телохранитель? Сторожевой пёс, который охраняет девочку от дурного влияния?

– Регина – психотерапевт. Она помогает с реабилитацией. Терапию проводит.

– Психолог? Да, ладно! А я, реально, думал, охранник. Она почти с меня ростом, а в плечах даже пошире будет.

– Психолог, как психолог. А, что, обязательно должна быть серая мышь, сухая, тощая, с пучком на затылке.

– Не обязательно. Лучше, кстати, если бы это была женщина мягкая с пышными формами, добродушная и любящая хорошо поесть.

– Ты сейчас Ларису Игоревну описал. Один в один.

– Кто это?

– Психолог Иры. Регина – только на время поездки. Лариса должна была с нами ехать, но у неё дочь под машину попала, в больнице сейчас. Она эту Регину порекомендовала.

– И, как Регина? Похоже, её терапия не сильно помогает.

– Регина не причём. Илюха мутит. Вдолбил себе в голову, что Ирка – его шанс изменить жизнь, разбогатеть по-быстрому. Крутиться вокруг неё, всё, что она попросит, делает. Уверен, что наркотики ей он протащил. Надо увольнять его. Давно надо было уволить.

– Вернёмся домой, уволишь.

– Ну, да, только второго такого не найду.

– Какого такого?

– Упёртого и пробивного. Ты знаешь, для него нет невыполнимых заданий. Что бы я ему не поручал, он всё делает. Главное – всегда вовремя. Если Илюхе что-то надо, он прёт буром, видит цель и не видит препятствий. Ирка на него особо внимания не обращает, а ему всё равно.

– И откуда он взялся такой необыкновенный?

– Он на Скорой фельдшером работал. Случайно познакомились, во время ДТП. Не могу сказать, что он мне жизнь спас, но помог, всё правильно сделал. Я в шоке был, он меня узнал, всё понял, в правильную больницу отвёз, ну, и первую помощь, конечно оказал. Я его после этого к себе и пригласил. Неплохой парень, но берегов не видит. Он уверен, что может получить и Ирку и мои деньги, надо только подождать и побольше усилий приложить.

– Иру просто занять чем-нибудь надо, мается девка от безделья, отсюда все проблемы.

– Я тебя умоляю, Олег! Да она занята была по самое никуда. Не знаю, чего ей надо было.

– Не тем, значит, занимали. Она учится где-нибудь?

– А как же. Всё, как у людей. На Дольче Габбану учится.

– На кого?

– На дизайнера, модельера. Ты ж, должен помнить. С детства кукол обшивала, на машинке строчила. Никаких брендов ей не надо. Сама себе всё шьет… Шила. Упустили мы девчонку, и я, и сестрица моя. Как же, единственный ребёнок в семье, всё для неё, любой каприз, как по мановению волшебной палочки исполнялся. Всё самое лучшее для Ирочки. Ирочка самая умная, самая талантливая, самая красивая.

– Она красивая.

– Лучше бы вместо красоты, мозги бы у неё были. Возомнила себя гением моды! И я тоже хорош! Семнадцать лет было девчонке, а у неё уже своя коллекция, свой цех, свои магазины. Если Ирочка просит, отказать невозможно. Вот, если бы Ирочка сама на всё это заработала, вместо того, чтобы по клубам бегать. Если бы пахала, как Шанель в молодости, сама бы пробивалась, для дури бы времени не было. Но у Ирочки только свои амбиции и мои деньги. Ни упорства, ни трудолюбия. Может, и таланта никакого нет.

– У Иры есть чувство стиля, из неё может выйти толк.

– Толк выйдет, а бестолочь останется. Как была, так и будет красивой дурой.

– Так замуж её выдай. Чего красота зря пропадает. Пусть красивых детей нарожает. И будет ей, чем заняться – семья, муж, – предложил Олег.

– За Илюху, что ли? Или за астролога, с которого она глаз не сводит?

– Иру – только за принца. Нет. Никаких принцев. Ирочку – только за короля.

– Да, ну тебя, Олег, с твоими шуточками. Знаешь, я бы за тебя её выдал. Но, боюсь, откажется, выпендриваться начнёт. Молодым молодых подавай.

– Если она и согласится, я откажусь. Про женитьбу со мной даже не заговаривай. Я три раза был женат. Ты же знаешь, чем это закончилось. Я последнюю до сих пор вспоминаю с содроганием.

– Да, брось! Она же была прекрасна, как Афродита, – рассмеялся Петровский.

– Как Артемида.

– Мне без разницы.

– Эта богиня после развода оставила меня с голым задом. Хватит ржать.

– А мы предупреждали.

– Плохо предупреждали, неубедительно.

– Не прибедняйся Олег. Ты после развода виллу купил на Мальдивах, еле тебя оттуда вытащил.

– Не виллу на Мальдивах, а домик в Доминикане.

– Домик в Доминикане. Звучит забавно. И в чём разница?

– А то ты не знаешь, в цене. Виллу на Мальдивах ты Кире можешь подарить, а мне такое не по карману.

– Правда, Олег, женись на Ирке. Я хорошее приданое за неё дам. Дела свои поправишь. Хочешь, куплю вам эту самую виллу. Где скажешь. Хоть на Мальдивах, хоть в Антарктиде.

– Благодарствуйте, барин. Я, как-нибудь, сам.

– Кормить меня будут сегодня? – сменил тему Петровский.

– Костя, никто не знает, что ты здесь будешь есть.

– Могли бы и догадаться.

Я решил, что пора уходить. Тем более, что и мне надо было поужинать.

XI

Когда небо из черного становится серым,

и на востоке меркнут яркие звезды,

в душу человека приходит тревога…

Когда я вернулся в столовую, все уже заканчивали есть. Ужин получился скомканным. Петровский, Кира и Регина Казимировна предпочли ужинать в своих каютах. Ирина тоже больше не появилась.

В столовой была Зоя Петровна, и это меня очень порадовало, потому что я мог узнать, что ей удалось выяснить о ночном нападении на меня.

– Зоя Петровна, – начал я, – говорят, вы что-то узнали о том, что случилось ночью. Вы знаете, кто на меня напал?

– Нет, Андрей, ни я, ни Олег Николаевич ничего не смогли выяснить. Все говорят, что они спали и ничего не слышали. Олег Николаевич другого и не ожидал.

Что же тогда подслушала Ирина? Или она меня обманула?

– То есть вы совсем ничего не узнали, – я был разочарован.

– Ничего особенного, – ответила Зоя Петровна, – только про Юленьку, но это к нападению на вас никак не относится.

– Про Юлю? Если не секрет, что вы узнали?

– Я не знаю, секрет это или нет, – сказала Зоя Петровна, – но думаю, что это никого не касается, кроме Юлии.

Зоя Петровна закончила ужин и ушла. Пришёл Илья, угрюмный, раздражённый, сел напротив и начал быстро есть, не глядя на меня. Я решил отвлечь его от мрачных мыслей (и от еды) и спросил:

– Илья, а что такое с Юлей?

– С Юлей? Что с Юлей? – вернул мне вопрос Илья.

– Зоя Петровна сказала, что с ней что-то не то.

– А-а, это. Так это сплетня, наверное.

– Какая сплетня?

– Да, ерунда, – Илья действительно отвлёкся от своих невесёлых мыслей и рассказал мне «сплетню», которая на мой взгляд была вполне правдоподобной и многое объясняла.

После ужина я решил немного поработать, поднять себе настроение. Вы не поверите, но работа для меня – удовольствие, а не просто способ заработать на хлеб с маслом.

Но на меня напала зевота, я устал, как будто целый день кирпичи ворочал. Я добрался до кровати и моментально заснул, в одежде и, не почистив зубы. Что бы на это сказала мама!

Ночь прошла спокойно. А утро началось так, что лучше бы оно вообще не начиналось.

Я проснулся от шума, беготни, громких разговоров. Голова была, как с похмелья и это состояние напомнило мне молодость. Меня мутило, глаза не открывались, и голову долбил противный звук, похожий на вой. От него болели уши, и скрежетало в голове. Я выпил пол-литровую бутылку воды, больше воды не нашёл и пошёл ванную пить из-под крана. Напился, полил свою несчастную голову холодной водой, и взъерошенный и растрёпанный вышел на палубу. Здесь действительно кто-то не то выл, не то рыдал.

Я двигался на голоса, поднялся на палубу и вляпался во что-то вязкое и противное. Чем они тут палубу поливали? И зачем? Я пошёл дальше, прилипая к палубе. На свежем воздухе сознание прояснилось, но противный звук продолжал пилить голову.

У рулевой рубки собрались пассажиры яхты. У борта, свесив голову, сидел капитан, над ним хлопотала Зоя Петровна. Рядом выл кто-то, завёрнутый в плед. Его успокаивали Илья и Регина Казимировна. Вокруг была разлита липкая тёмно-коричневая дрянь типа той, в которую я вляпался. Матросы уже начали уборку. Из рубки вышел серо-зелёный измученный Петровский, кивнул мне и зашёл обратно. Я прошёл за ним.

– Осторожно, – сказал мне, находившийся там же Олег.

Я чуть снова не влез в коричневую жижу. В ней валялся мужской ботинок. Здесь был противный сладковатый запах, и мне опять стало нехорошо. В отличие от зелёного Петровского, Олег был жёлтый, вокруг глаз у него были чёрные круги.

Я увидел, что узел связи снова разворочен.

К нам забежала Юлия. Притормозила у лужи, уставилась на одинокий ботинок.

– Юля, уходи отсюда, – хриплым уставшим голосом сказал Петровский.

Юлия не шевелилась, потом присела, закашлялась и её стошнило.

– Андрей, уведи её, – сказал мне Олег.

Я вывел Юлию, пристроил её у борта рядом с Зоей Петровной. Юлия всхлипывала, была бледной до синевы. Я никак не мог понять, что случилось, голова была каменной, мысли не ворочались. Откуда-то появился шеф-повар, подбежал к нам, хотел спросить что-то у Юлии. Но Зоя Петровна замахала на него руками, отогнала.

– Илья, надо всех увести отсюда, – сказала Зоя Петровна, – Андрей, отведите капитана в его каюту. Илья, вам поможет. Я сейчас туда приду. Андрей, ходите аккуратнее, у вас вся обувь в крови.

В крови? Это всё кровь? Я уставился на Зою Петровну. Чья эта кровь? Почему так много! Лужи, лужи крови!

Юлия, услышав про кровь, зарыдала, повторяя: «нет, нет, нет». Зоя Петровна подняла её со словами: «Юленька, милая, успокойся, тебе нельзя волноваться» и увела.

Мне стало нехорошо. Я забыл про капитана, сел на палубу, у меня кружилась голова. Илья махнул на меня рукой, решив, что с поручением Зои Петровны справится сам.

Мимо меня прошла Регина Казимировна, уводя с палубы человека, завёрнутого в плед. Он перестал выть, шёл, спотыкаясь на каждом шагу. Регина выглядела плохо, как и все сегодня. Она была такой же жёлтой, как Олег с тенями вокруг глаз.

– Регина Казимировна, чья это кровь? – спросил я и услышал, что говорю шепотом.

Она что-то пробормотала в мою сторону и на безупречном английском сказала ласково человеку в одеяле:

– Надо уходить отсюда, надо принять лекарство.

На английском? Значит, провожала она Мону, горничную. Это Мона так выла? Все были здесь, всех я видел. Всех, кроме Ирины и Киры. А вокруг кровь! Очень много крови! Кто из них? Или обе? Мне стало так страшно, что задрожали руки. Я представил себе обескровленное тело Киры и закричал, завыл, как недавно Мона. Из рубки выскочил Олег. Я забыл, что мне плохо и у меня кружится голова, вскочил и бросился к нему.

– Кира! Где Кира! Кира! Кровь! Кира! – орал я.

– Кира у себя. Жива и здорова, – сказал Петровский.

У меня снова упало сердце.

– Ира?

– Да, типун тебе на язык! – воскликнул Олег, – Ирка в каюте заперта после вчерашнего. И нечего ей смотреть на это безобразие. Сам подумай, что девчонкам тут делать.

Думать, это сейчас не про меня. Я тупил:

– Так, чья же это кровь? Все, ведь живы. Все здесь.

– Не знаю! – зло ответил Петровский.

– Да, ладно, Костя, ясно же кто это. Вот, только где он.

– Ничего не ясно. Здесь только лужа крови и всё.

– И ботинок.

– И что?

Я слушал их перепалку. То есть, они уверены, что кого-то не хватает. Бред, я только что всех видел.

– Андрей, а ты, что, в самом деле! – накинулся на меня Олег. – Тоже думаешь, что это кровь неизвестного морского животного, которое выбросилось ночью к нам палубу, умерло здесь, а после его смыло волной обратно в море.

– Так все же живы, – сказал я. Версия про морское животное мне понравилась. – Я только что здесь всех видел.

– Тёзка твой пропал, – сказал Петровский.

– Что?

– Что, что? Андрей пропал, помощник капитана. Он ночью вёл яхту.

– Это его кровь?

– По логике, да.

– И снова кто-то испортил связь. Причём, всю, – Петровский махнул рукой вверх.

Я не понял.

– Не просто испортил, раздолбил так, что не знаю, можно ли её теперь починить. Как кувалдой долбили. Спутниковая антенна вся…, – Петровский не договорил, снова махнул рукой вверх.

Я посмотрел на антенну. Она была погнута и искорёжена. Неужели, это сделал человек? Не великан? Не огромный монстр? А обычный человек? Кто бы он ни был, он либо сверхчеловек, либо был не один. А сколько их было? И вдвоём бы не справились.

– И никто ничего не слышал, – пробормотал я.

– И всем сегодня плохо, как с похмелья, – описал моё (или общее для всех состояние) Олег.

В голове вдруг прояснилось, тяжесть ушла. Я вспомнил ссоры Юлии и помощника капитана. Как он угрожал Юлии, как ударил её, как она бросила в него нож. И Юлию, рыдающую на палубе и повторяющую «нет, нет, нет». И, самое главное, то, что вчера рассказал мне Илья. Всё ясно, дело раскрыто. Мой тёзка угрожал Юлии, шантажировал её. Она не выдержала и убила его. Уверен, что в состоянии аффекта. Вопрос в том, надо ли рассказать всем о моих догадках. Да, ещё один вопрос: где же труп?

– А где же труп?

Петровский пожал плечами.

– Судя по кровавым следам на палубе, его выкинули за борт, – ответил Олег.

Я не поленился, прошёл по следам. Тянулись они далеко, заканчивались у борта, крови натекло много. Что тоже подтверждает мою версию. Тащить мужчину Юлии было тяжело, она останавливалась, отсюда столько крови.

– А чем же его убили? – поинтересовался я, соображая, рассказать свою версию или нет.

– Тем же, чем и связь разворотили, молотом Тора, не иначе. Это с какой силой молотили, в дым всё разбили, – сказал Петровский.

– Молот Тора поднять может только он сам, – пробормотал Олег.

Моя версия про Юлию пошатнулась, вряд ли эта девушка обладала божественной силой.

– И где же орудие убийства? – продолжил я задавать вопросы.

– Думаю, там же, где и твой тёзка, – ответил Олег, – в море. Убийца – сильный, опытный, умный…

– И загадочный, – подхватил Петровский, – объясни мне, Олег, чем ему связь помешала? Второй раз её ломает. А Андрюху зачем убил? Если убил.

– Вот узнаем, кто это сделал, и спросим у него, – ответил Олег.

– Без связи мы не можем попросить о помощи, – сказал я, – не можем сообщить о себе, о том, где находимся.

– Ну и что. Сейчас рванём на полной скорости, завтра к вечеру или послезавтра утром пристанем к берегу. Недолго нам без связи куковать, – сказал Петровский.

– Капитану совсем плохо. Инженер твой так вообще при смерти, дотянет ли до берега, неизвестно. А от помощника капитана только мокрое место осталось – сказал Олег, – куда мы рванём?

– Я сам поведу. Моя же яхта. Управлять умею. Сейчас приведу себя в порядок, поем. И рванём. Правда, по прибытии нас ждут проблемы. Но, ничего, чем быстрее до людей доберёмся, тем больше шансов остаться в живых.

– Костя, я хочу опросить всех, кто, что делал сегодня ночью и вчера вечером, – сказал Олег.

– Так тебе все всё и рассказали! Но, если хочешь, в детектива поиграть, давай, опрашивай.

– Можно, я тоже в детектива поиграю? Я мешать не буду, просто послушаю, – попросил я.

– Тогда я с тебя начну, – сказал Олег, – если ничего подозрительного не услышу, можешь поприсутствовать. Только не мешать и молчать.

– Согласен.