Читать книгу "Развод. Исцели меня"

Глава 9

Елизавета

Последние слова врача камертоном отозвались в душе, словно снеся невидимую плотину, которой я давно отгородилась от неприглядной правды. Слёзы сами потекли по щекам и, почти не соображая, что делаю, выложила этому едва знакомому мужчине всю свою странную семейную жизнь.

– Мне ведь никто не верит, да, Олег бывает грубоват, но никогда не переходил определённые рамки. После очередного своего «припадка» заваливал меня подарками. Для всех он хороший муж, почти безупречный, а ссоры. Ну, у всех бывают. Я ведь даже родителям пожаловаться не могу, не верят, говорят, сама виновата. Когда… потеряла первого ребёнка, мама пришла в больницу, сидела со мной часами, как и Олег, и восхищалась моим заботливым мужем. Тогда врач пригрозила вызвать полицию, впервые, однако слова мамы будто что-то сломали во мне, я не могу объяснить, смолчала, а потом снова и снова. И больше никогда не пыталась поделиться ни с кем.

Дмитрий Савельевич смотрел на меня, на его скулах ходили желваки, а ручка в пальцах негромко треснула:

– Я могу вам помочь, только без вашего согласия сделать это невозможно.

– Простите, – моя собственная исповедь показалась абсурдной и бестолковой, – мне не стоило всего говорить, тем более вам, простите, пойду, наверное.

– Постойте, Елизавета Михайловна, – доктор положил ладонь на мою руку, – не ломайте свою жизнь и дальше, она слишком хрупка для таких испытаний. Я ведь и правда могу вам помочь. Если боитесь обращаться в полицию или кризисный центр, сам спрячу вас от мужа, вместе обратимся в суд, подготовлю необходимые бумаги. Защищаться можно и нужно.

Тепло его ладони согрело мою душу, не хотелось отнимать руку, и слова врача задевали за живое, я ведь и сама думала об этом весь день. Каждый раз вспышка животной страсти проходила у Олега всё яростней, чем она закончится завтра или через неделю?

– Вы в любой момент, повторяю, в любой, можете позвонить мне.

– Спасибо за тёплые слова, мне нужно подумать.

Доктор сокрушённо вздохнул: наверное, решил, что я, нюня и размазня. В его взгляде мелькнула какая-то недосказанность:

– Дмитрий Савельевич, вы что-то ещё хотели спросить?

Врач слегка пожал плечами:

– Сам не знаю, мне нужна ваша помощь, как специалиста, но думаю, сейчас неподходящий момент. Есть у вас знакомые, работающие по тому же профилю?

– Честно сказать, мне и самой хотелось бы отвлечься от всего этого. Расскажите, какая проблема у вас?

Дмитрий Савельевич достал телефон, отыскал невнятное видео, где в кадре чётко была видна лишь табличка с его именем, а потом какая-то девица, размазывая по щекам тушь, жаловалась на грубость и предвзятое отношение врача Дорошенко в коридоре больницы.

– Позвольте, – улыбнулась я, – и это всё? Это ведь пустяки.

– Репутация врача – штука очень хрупкая, – покачал головой доктор, – даже такой малости хватило, чтобы лишиться работы в престижном центре, а дальше всё покатилось как снежный ком. У любого из нас найдутся недовольные пациенты: кто-то что-то вспомнил, услышал, подруга рассказала. Понимаете, как всё устроено?

– Вполне. Есть ещё материалы?

– К сожалению, – Дмитрий Савельевич прокрутил видео в телефоне.

На экране опять дверь его кабинета, голос изнутри, похожий на тембр доктора недвусмысленно намекал на определённый род занятий пациентки, потом визг той самой бабёнки: «Хотите сказать, что я гулящая девка»? Хлопок двери, и на последнем кадре видно, как в коридор выходит Дмитрий Савельевич.

– Вам стоило раньше идти с этим в суд, – не сдержала улыбки, – здесь даже освещение разное, заметьте, как падает тень в начале записи и в конце. Подавайте ходатайство на привлечение меня, как специалиста, а я тем временем проведу полную экспертизу. Тут налицо признаки манипуляции с записью, однако сделаю также проверку метаданных и анализ уровня ошибок, анализ света и теней и прочее, прочее.

– Хм, я и не думал, что это такой трудоёмкий процесс, – почесал подбородок доктор.

– Многие не доверяют нашей экспертизе, а зря. Ведь сегодня с помощью аппаратуры я могу разобрать любое изображение по пикселю.

– Скорее, люди мало знают о работе с фотографиями.

– Верно, а подскажите, с чего такой интерес именно к вашей персоне, не думаю, что вы кому-то нахамили или оскорбили. Как правило, в таких делах всегда присутствует «шкурный интерес». Вас подсидели?

– Вам не откажешь в проницательности, – печально усмехнулся Дмитрий Савельевич, – в центре, где работал, появилось нечто подпольной операционной. Самое безобидное, что там творилось – гименопластика или восстановление, хм, плевы. Среди богатых стало модно выходить замуж девственницей, однако «светиться» подобным девушкам ой как не хочется. Есть и другие подпольные операции, и даже насильственная стерилизация. Мой коллега предложил и мне подобную «подработку», а после отказа появились эти видео.

– Так, вам самому в полицию надо.

– А где доказательства? Всё шито-крыто.

– Есть у меня парочка знакомых следователей, которые берутся даже за патовые дела. Так что, пойдёте к ним?

– С одними только предположениями? – Покачал головой Дмитрий Савельевич.

– А кто-то говорил мне, что надо быть храброй, – рассмеялась в ответ.

– Вы меня подловили, – мягкий мужской смех разлился по кабинету, – я подумаю, какие факты смогу им предоставить.

Глава 10

Дмитрий

Мужчина и сам не ожидал, что Лиза так внезапно откроется перед ним, распахнёт свою истерзанную тихими страданиями душу. Доктор знал, такие, скрытые ото всех переживания изматывают сильно, незаметно доводя женщину до полного отчаяния, после которого случается страшное: коллапс и взрыв. Когда женщина плачет и жалуется всем окружающим, она сама выводит себя из состояния стресса, но если поделиться ей попросту не с кем, тогда беда. Доведённые до отчаяния, жертвы домашнего насилия способны на многое, особенно когда угрожают безопасности их детей.

Кажется, решение лежит на поверхности, но стоит копнуть глубже… Кому-то попросту некуда идти, многие жёны тотально зависимы от своих мужей, кто-то, совсем как Лиза, живёт под постоянным контролем и эмоциональным давлением. Не всегда страшны крики мужчины, бывает, что тишина скрывает в себе гораздо больше угрозы. Кажется, супруг просто отпустил колкую шутку в сторону жены, нет, он по крупицам рушит её личность, подавляет, превращая в марионетку.

Лиза пока ещё жива, в самом объёмном понятии этого слова, однако близка к моменту, когда женщина просто забудет о том, что она человек, со своими желаниями и амбициями.

Дмитрий смотрел на молодую, красивую девушку, а в душе закипал гнев. Жаль, что сейчас подонка нельзя просто вызвать на дуэль, ну или по-простецки набить морду. Доктора невероятно поразило сочетание невероятной хрупкости и в то же время, какой-то странной силы и стойкости.

– А может, мы пойдём в полицию вместе? – Вдруг выпалил он, сам удивившись своим словам.

Лиза запнулась на полуслове:

– Мне пока рано.

В этот момент доктор понял, у девушки, скорей всего, почти созрел свой собственный план, как уйти от мужа-садиста и она от него не отступит.

– Простите, я не имею права на вас давить.

– Ничего, – пациентка откинула гриву русых волос за спину, – я благодарна вам за помощь, но это касается только моей семьи.

– Самостоятельность похвальна, но не всегда оправдана, – мягко ответил Дмитрий.

Из сумки Лизы раздался звук звонка, и женщина вздрогнула, лихорадочно отыскала сотовый, поднесла к уху, оттуда послышался невнятный, недовольный мужской голос.

– Скоро буду, ты знаешь, у меня много дел. Уже еду...

Чтобы не подслушивать чужую беседу, Дмитрий вышел в коридор, снял с вешалки плащ Лизы, когда он вернулся, та уже поднялась из-за стола, сжимая в руках косметичку.