Читать книгу "Безмолвный мятежник"

Вэлмур считал Красную лощину рассадником разрушения. Те, в свою очередь, называли их гробницей старого мира.

Студенты редко встречались, за исключением официальных игр, но если кто-то переходил границу между университетами – это считалось грубым нарушением завета. И наказывалось патрульными братств. После полуночи никто не должен был шнырять по территории вражеского кампуса или общежитий.

Нильде выбрала медицину еще ребенком – она вечно лечила раны Николая, когда он возвращался домой после боксерских боев, следила за тем, чтобы папа и мама пили лекарства, держала Кая за руку, когда тот болел, и...

«Арден. Я всегда лечила моего Ардена», – пронеслась следом грустная мысль.

Он вечно дрался – с мальчишками на улице, с теми, кто ее обижал, кто насмехался над ним, дразнил из-за немоты...

Но были те, кого Арден не мог избить.

Те, кто должны были его безусловно любить.

Его приемные родители.

Они делали с ним невообразимые вещи.

Нильде ненавидела их.

Она знала, что Арден давно вырвался на свободу, но те картины до сих пор приходили к ней в кошмарах.

Они выжигали на его коже уродливые символы. Пытались изгнать из него дьявола. Проводили обряды экзорцизма. Считали дитем тьмы. Самой сущностью зла.

«Эти люди были сектантами».

Нильде ничего не могла поделать с теми шрамами, которые оставались на его теле. Но когда следы были свежими, она всегда их перевязывала, обрабатывала антисептиком, чтобы не было заражения, и накладывала заживляющую мазь.

Именно находясь с ним рядом, Нильде отчетливо осознала, что хочет посвятить этому свою жизнь. Ей хотелось помочь как можно многим.

«Забавно, что и папа, и мама делают тоже самое. Только разными способами. Отец пытается защищать, выискивая опасных людей и разрушая их грязный бизнес, спасает детей, мама – продвигает гуманитарные проекты, а я хочу стать врачом».

Была лишь одна небольшая... неприятность.

«Ладно, если честно – большая».

Медицинский факультет был частью КЛ.

А это означало, что...

«Я буду учиться на территории врагов».

Нильде не хотелось быть предвзятой, но все слухи о мятежниках были правдой. Она сама в этом убедилась.

«Радует лишь то, что Мия будет учиться со мной».

Эта девушка появилась в жизни Нильде, как ураган, и перевернула все с ног на голову. Они познакомились после того, как она потеряла Ардена.

Нильде была волонтером, и однажды во время вечерней смены в приюте для животных поднялся шум.

Какая-то девушка яростно спорила с хозяином.

– Я же сказала, что ему нужна помощь!

– Девушка, мы не обслуживаем диких животных.

– Этот песик нуждается в ночлеге, – процедила она сквозь зубы. – Я не могу его бросить! Все ветеринарные клиники уже закрыты и...

– Это гребаный кайот! – возмущенно возразил директор. – Как вы вообще умудрились его запихнуть в машину?!

Она беззаботно пожала плечами, словно это не имело значения.

– Он лежал прямо посреди дороги. У бедняжки сломана задняя лапа, не могла же я бросить его на шоссе! – девушка держала на руках облезлого, грязного и устрашающего зверя, и, к шоку Нильде, он даже не пытался вырваться. Смиренно лежал на ее груди, поскуливая. Огромный, изможденный, его лапа висела под неестественным углом, а из бока текла кровь.

Сердце Нильде сжалось.

– Позвольте, – она тронула мистера Смита за плечо. – Может, мы сможем ему выделить тот вольер Нести?

Нести была бездомной овчаркой без одной лапы, о которой Нильде заботилась последние два месяца, сегодня утром ее забрали в хорошую семью.

– Нильде, и ты туда же! – мужчина скрестил руки на груди, но в его глазах промелькнуло сомнение. Он колебался.

«Почти удалось уломать!»

– Пожалуйста, я возьму все расходы и возможные неприятности на себя, – она посмотрела на директора щенячьими глазками, и это сработало.

Он бессильно махнул рукой. Никогда не мог отказать ей.

– Ты отвечаешь за это головой, – бросил Смит напоследок, оставляя их одних.

Незнакомка облегченно выдохнула.

– Спасибо, – она протянула свободную руку Нильде. – Я Мияко. Можешь звать меня Мией.

– Приятно познакомиться, я Нильде, – улыбнулась девушка, пожимая протянутую ухоженную руку.

На мгновение она позволила себе внимательнее разглядеть незнакомку.

Азиатская внешность, прекрасные серые глаза, длинные прямые черные волосы, спадающие на спину блестящим водопадом, полные губы. Она была одета в черный комбинезон от Elisabetta Franchi из лимитированной коллекции.

– Мне нравится твой вкус в одежде, – сделала Нильде ей комплимент.

Девушка просияла.

– Спасибо, а мне нравятся твои ботильоны. Они просто великолепны! – Нильде отвела ее в нужную комнату и подготовила место для раненого койота. – Ты уже оказывала помощь животным? – полюбопытствовала Мия, заглядывая через ее плечо.

– Да, по средам я волонтер в ветеринарной клинике, – просто улыбнулась Нильде. – Я постараюсь ему помочь до прихода врача.

– Как долго нужно ждать?

– Уже связалась с ней, час или около того. Пока введу обезболивающее.

«Мелоксикам подойдет. Вес койота – примерно тринадцать килограмм».

Она помнила дозу, которую следовало ввести.

Мия восхищенно смотрела за тем, как Нильде помогает несчастному койоту, действуя, как профессионал.

Животное заскулило, когда она поставила подкожный укол.

– Прости, парень, – прошептала Нильде. – Потерпи немножко. Скоро станет легче.

Он вздрогнул, но не укусил. Через пару секунд его дыхание стало ровнее. Кровотечение было остановлено, лапа зафиксирована, а зверь притих, видимо, понимая, что ему помогают.

– Ого, ты великолепна, – прямо выдала Мия, наблюдая за девушкой.

– Пустяки, – скромно отмахнулась Нильде, отходя от стола. – Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Я полагаю, накостный остеосинтез послужит оптимальным решением для такой травмы. Нужен рентген и...

– Что за остео...? – моргнула растерянно Мия.

– Это когда фиксируют фрагменты перелома, наложив металлические пластины, – пояснила Нильде и следом виновато улыбнулась. – Прости, иногда я ухожу в медицинскую терминологию, не задумываясь о том, что это может быть непонятно другим.

– Ничего страшного, мне даже стало интересно.

– Спасибо, что подобрала беднягу. Если бы не ты, Мия, кто знает, выжил бы ли он... – она сняла перчатки и тщательно вымыла руки.

– Ничего не могу поделать с собой. Обожаю всех животных, – брюнетка улыбнулась. – У меня дома четверо собак...

С того дня они с Мией обменялись номерами и часто встречались.

Она тоже занималась волонтерством, у них были схожие вкусы в моде, и они очень быстро сдружились.

Мия была замечательной, полной жизни, уверенной, даже свирепой. Но больше всего любила в ней Нильде преданность. То, какой она была самоотверженной по отношению к своей семье и друзьям. Настоящей. Мия была рядом и в печали, и в радости. Она не смогла заполнить дыру в груди, оставленную Арденом, но заняла прочное место в ее сердце.

Йохансены, в свою очередь, очень настороженно относились к дружбе с Мией Гото.

Отец Нильде в свое время разрушил клан якудз, будучи агентом ФБР под прикрытием, проник в их систему, переворотил все и смог захватить лидера. Ято Гото. Отца Мии и ее старшего брата Исы.

Да. Она была принцессой японской мафии и далеко не наивной девочкой, какой могла показаться. Но Нильде было на все это плевать.

«Мой отец – Босс итальянской мафии. Какая гребаная разница?»

Дамиан был другого мнения. Он ненавидел японцев, повинных в смерти его матери. Не доверял наследникам Гото.

Тем не менее, свою дочь он любил больше. Именно поэтому скрепя сердце позволял ей дружить с Мией. Не вмешивался. Потому что чувства Нильде были важнее его прошлого, старых обид или правил клана.

Она ценила это. Знала, как папе было тяжело принять, но тот факт, что Дамиан ни разу ее не упрекнул, не ругал, а лишь сел и обо всем рассказал...

«Мой папа самый лучший».

Как он был с ней честен, так и Нильде всегда была откровенна с отцом. У них не было тайн друг от друга. Кроме тех, которые касались непосредственно папиных мафиозных дел, но Нильде старалась никогда не затрагивать их. Она уважала его личное пространство и обязанности. Потому что всецело доверяла. И папа никогда не подводил ее.

Единственное, о чем Нильде не могла рассказать ему и маме...

Это причина, по которой она мчалась сейчас, в полночь, по трассе.

Причина, по которой у нее в рюкзаке лежал заряженный пистолет.

Причина, которая разрывала сердце на мелкие кусочки.

***

Три месяца назад.

«Кай точно обрадуется за меня! Хочу ему рассказать, что получила высшие баллы за экзамен!»

Но брат не отвечал на сообщения. И не поднял трубку, когда она звонила. По меньшей мере пятьдесят раз.

На душе у Нильде стало неспокойно. Тогда она жила еще с родителями, поэтому поехала в братство, в поисках Кайдена. Но никто из его друзей понятия не имел, где он.

Они рассказали, что Кай куда-то спешил утром, а потом перестал выходить на связь. Дэниел говорил, что волноваться не о чем. Такое происходило с Каем часто.

«Почему я не замечала? Было некогда последний год, занималась подготовкой к экзаменам. Упустила из виду...» – корила девушка себя.

Нильде не показывала, но в ней до сих пор жил огонек страха после той картины. Дня, когда Кай вышел из ванной, похожий на мертвеца. Она прекрасно заметила окровавленный ворот футболки. Поняла, что он пытался разбить себе голову. Но не стала показывать своего знания – это ранило бы Кая, который старался скрыть момент слабости от сестры. И она притворилась. Притворилась, что ничего не видит. Так было легче. Ему.

Но не ей.

Это все посеяло паранойю в сознании девушки. Травмировало. Привело к тому, что она дергалась каждый раз, когда он запирался в ванной.

Годы после Нильде старалась быть очень чуткой с ним, быть рядом, заботиться – но какая-то часть Кайдена была навечно утрачена. Он потерял беззаботный блеск в зеленых глазах, потерял спокойную улыбку. Потерял что-то, что больше не мог вернуть.

Испорченный. Вот каким Кай себя чувствовал.

Об этом Нильде не знала.

Он стал отстраненным, более закрытым, сдержанным. Больше не шутил в компании, не смеялся громко, не подначивал парней.

«Куда Кай мог пойти, кроме братства?»

Нильде объездила все возможные места.

Его квартиру, братство, всех знакомых...

«Мастерская!» – возникла внезапная мысль.

Красный Бэнтли полетел по новому маршруту.

У Кая был небольшой домик на окраине города, который он переделал под студию.

Туда брат ходил, когда желал проветрить голову, отдохнуть от суеты и побыть наедине с собой. Об этом месте не знал никто, кроме младшей сестры.

– Кай, – чувство дежаю пронзило Нильде, когда она закинула кулачок, чтобы ударить в дверь.

Стук.

Стук.

Стук.

Ничего.

«Может, его и нет здесь? А я напрасно схожу с ума? Может, он где-нибудь в клубе, может, на свидании, может...»

Кай был здесь.

Нильде ощущала его присутствие.

Их связь.

Он был там. За дверью.

– Кайден, это я, открой! – девушка старалась подавить панику, но ничего не вышло.

Страх окутал ее с ног до головы, как ядовитое облако.

И, словно откликаясь на ее боль, дождь забарабанил по пыльной земле. Она, одетая в тонкое платье, промокла за мгновение. Куртка не спасала.

Хмурое небо разверзлось молнией, начался настоящий ливень. Холодная вода обрушилась на Нильде, но она не собиралась сдаваться.

– Впусти меня, Кай! – кричала девушка сквозь шум дождя. – Пожалуйста, открой!

Струи воды беспощадно хлестали по ее лицу. Нильде провела дрожащими руками по мокрым волосам, убирая их назад.

Стало очевидно, что через дверь она не попадет внутрь. Ища глазами выход, девушка наткнулась на окно.

«Придется разбить».

Ветер налетел с новой силой, разгоняя пыль, пугающая серая стена ливня закрывала обзор.

Дерьмо.

Времени на раздумья не было.

Он уходит, уходит, я чувствую, он уходит...

Нильде бросила взгляд на свои тяжелые ботинки. Каблук был почти десять сантиметров, тяжелый, как стальной кол – с силой врезался в стекло. В нижний угол – Нильде предполагала, что там самое уязвимое место.

Не ошиблась. Раздался оглушительный треск. Осколки полетели во все стороны. Второй удар – стекло рассыпалось, открыв ей путь.

Нильде стянула ветровку с плеч, накинула на край рамы, чтобы не порезаться, и скользнула внутрь.

Несмотря на внешний шум, она сразу заметила тихий скрежет внутри мастерской.

Да. Кайден определенно был здесь.

Нильде направилась на источник звука.

За поясом у нее неизменно лежал нож, на случай непредвиденной ситуации. Но в этом не было необходимости.

Она застыла на пороге, как вкопанная.

Земля ушла из-под ее ног.

Кайден лежал в луже крови. На холсте. Багровая жидкость пропитала его новую картину насквозь.

Горло...

Он перерезал себе горло.

Как будто пытался вырвать из себя то, что не мог выговорить.

Но не потерял сознание. Лежал там, захлебываясь кровью, хрипя.

Она не помнила, как смогла броситься к нему, преодолевая ужас.

Как смогла вызвать скорую, оказать первую помощь, чтобы Кайден не захлебнулся и не погиб от кровопотери. Все было, как в тумане.

Нильде потерянно смотрела на свои руки, покрытые горячей, липкой кровью. Колени, разбитые, когда она упала на пол. Платье, пропитанное запахом железа.

Он выжил. Врач сказал, что трахея или крупные сосуды не были задеты. Удар был хаотичным, в состоянии шока, нескоординированным. Словно Кайден бил вслепую, наугад.

Заблудившись в мыслях, девушка не заметила, как начала дрожать.

– Дыши, Нильде, – голос папы вывел ее из кровавого лабиринта. —Дыши, вот так, моя умница, – Дамиан обхватил дочь за плечи, слегка встряхнув. – Посмотри на меня, милая. Я с тобой, здесь. Я держу тебя.

– Папа, – она всхлипнула, бессильно уронив голову мужчине на плечо. – Я... мы могли его потерять. Навсегда потерять. Кайден мог умереть...

– Солнышко, – он позволил девушке выплакаться, бережно обхватив Нильде руками, прижав к своей груди. – Ты спасла своего брата. Ты сделала это, малышка. И я очень тобой горжусь, слышишь? Кай поправится. Он у нас сильный. И мы за ним теперь присмотрим. Обещаю.

Дамиан не показывал, как сильно был напуган и шокирован, чтобы не травмировать Нильде сильнее.

Произошедшее потрясло его до глубины, блядь, души.

«Как я не заметил, что Кай не в порядке?» – мучал он себя вопросами.

«Я должен был заметить... Почему он поступил так?»

Эви, наконец, вышла из палаты Кайдена. Ее пустили туда первой, и она провела там последний час.

Дамиан вскинул голову:

– Огонек, как он?

– Будет в порядке, – Эви прижалась к нему, и он уткнулся в ее шею лицом, судорожно выдохнув. – Не смей себя винить, малыш. Это не твоя вина, даже если нам обоим очень страшно. Нужно быть сильными, чтобы помочь нашему мальчику. Если мы сейчас сами расклеимся, то лишь причиним Каю боль. Он и так жутко винит себя, Дами.

Мужчина вытер глаза, которые слезились.

– Он ненавидит себя за то, что причинил нам боль. И меньше всего Кайден хочет, чтобы я или ты себя винили. Это его уничтожит, – она нежно поцеловала мужа в губы. – Ты сделал все, что мог, Дами. Ты был прекрасным отцом. И есть. Ты подарил нашим детям безопасное и счастливое детство. Поддерживал, заботился, но в жизни происходит всякое дерьмо, на которое мы с тобой влиять, к сожалению, не можем. И нам остается только бороться с последствиями. Защищать Кая, помочь ему исцелиться от чужих ран.

– Как ты можешь оставаться такой понимающей, Огонек? – он прижался лбом ко лбу жены.

– Я люблю тебя, – она сморгнула слезы. – Кайден так и не назвал причину, но я боюсь на него давить. Нужно дать время, пока он сам найдет в себе силы признаться, – Эви повернулась к дочери и заключила ее в объятия.

– Спасибо тебе, доченька. Ты у нас настоящая героиня.

Она не чувствовала себя такой.

Ни на капельку.

Нильде ощущала себя лживой, виноватой, лицемерной.

Потому что скрыла от них первую попытку его суицида.

«Пора называть вещи своими именами».

Твоя вина. Ты врала им больше трех лет. Не рассказала, как он пытался разбить себе голову. Ты молчала. И вот к чему это все привело. Кай ведь не только твой брат. В первую очередь он — их сын. И мама с папой имели полное право знать...

Врач пускал их в палату по одному, и Нильде решила пропустить папу и зайти к брату последней. Она кое-как умыла лицо и руки, вытерла бумажными полотенцами испачканную одежду.

«Выгляжу как та самая выжившая в конце фильма ужасов. Жуть какая».

Влажные волосы высохли, но неприятно липли к шее, платье тоже, но следы крови глубоко въелись в ткань.

Нильде убрала раздраженно рыжие пряди от лица, заправив за уши. Руки ее дрожали.

«Не готова его видеть».

Она ощущала себя преданной.

«Ты же обещал. Ты обещал мне...»

Нильде заставила себя выйти из уборной и направиться к палате Кая. Родители на минуту отлучились вниз, приехал и дядя Крис со своей женой, чтобы проведать крестника...

Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Он лежал в постели, накрытый голубым тонким одеялом.

Нильде молча опустилась на край больничной койки. Ее взгляд впился в марлевую повязку, закрепленную бинтом вокруг его шеи. Под всей этой тканью скрывались швы.

Она дотошно допросила врача и знала, что рана была глубокой – потребовалось двухслойное ушивание. Десять гребаных сантиметров вдоль гортани. Он уцелел чудом. Двадцать швов.

– Нильде, – хрипло произнес Кайден.

Ее трясло. Почти подкидывало на месте.

– Ты обманул меня. Не сдержал обещание, – слова вырвались наружу, полные горечи, обиды. – Я верила тебе. Не рассказывала им.

– Маленькая, ты все сделала правильно, – Кай протянул руку, сжимая ледяные пальцы сестры своими. На миг в его глазах вспыхнула паника. – Ты ведь ничего не сказала папе и маме сама знаешь о чем?..

– Нет, но надо было! – огрызнулась девушка, вырвав ладонь.

– Ниль, послушай...

– Как ты мог так со мной поступить?! – она не хотела кричать на него, но по-другому не получилось. – Я думала, что значу для тебя что-то.

– Конечно, значишь, – голос Кая надломился. – Я очень тебя люблю.

– Когда любят, не совершают самоубийство, – отрезала Нильде яростно.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я не пытался сделать это. Не намеренно. Кое-что произошло и... – Кай выдохнул и снова потянулся к ее руке. На этот раз девушка не стала ее вырывать. – Я потерял контроль над собой. Почти ничего не помню. Только то, что вошел в свою мастерскую, начал рисовать. Мне нужна была красная краска, а оттенок все не казался достаточно ярким, как мне хотелось. Взял нож... – он тяжело сглотнул. – Я был зол, полон ненависти...

– Ты почти умер, Кай, – прошептала она сухими губами. – Представляешь хотя бы, через что мне пришлось пройти?

– Представляю, – он нежно сжал ее пальцы, поглаживая костяшки, успокаивая. – Однажды и я спасал близкого от попытки суицида. И мне ужасно жаль, что ненамеренно заставил тебя пройти через подобное. Мне известно, как это больно и страшно, – его глаза были полны неприкрытой боли.

– Кровь была повсюду. Ты утопал в ней, – бессвязно вырвалось у Нильде. – Я нашла тебя с перерезанным горлом, Кайден. Ты умирал. Прямо на моих глазах. Это не одно и тоже, черт побери. Не одно и тоже.

Нильде не могла вырваться из кошмара наяву.

Красный. Мутный. Много красного.

Задыхаясь, девушка схватилась за грудь. Сердце физически болело и билось слишком часто. Проклятая аритмия.

– Ты права. Посмотри на меня.

Она заставила себя поднять глаза на брата.

– Прости, – тихо сказал Кай. – Я прошу тебя меня простить, Нильде.

Слезы хлынули из ее глаз, обжигая щеки.

Нильде зажмурилась, покачав головой.

– Прости, прости, прости, – Кай прижался лбом к ее лбу, обхватив лицо девушки руками. – Прости меня, солнышко. Пожалуйста, прости, Ни.

Под веками пекло. Он шмыгнул носом.

– Прости, прости, прости меня, – повторяя сотни раз, пока она дрожала всем телом. – Прости, что подвел тебя, сестренка.

Сердце Нильде заныло. Было больно от его слов, словно кто-то всадил ей в сердце нож и переворачивал с хрустом раз за разом. Бил по ране.

– Ты не подвел... – она осторожно обняла его, уткнувшись носом парню в шею. – Не подвел.

– Я не хотел причинять тебе боль, – Кай обхватил ее за плечи, прижимая к себе. Долго гладил по волосам, перебирая яркие пряди.

– Хочу понять тебя, Кай. Помочь... – она подняла голову, умоляюще всматриваясь в родные зеленые глаза. – Прошу, расскажи мне.

Он резко выдохнул.

– В ту ночь меня накачали наркотиками.

Все знали: тогда Кайден переспал с невестой Скорпиона, своего лучшего друга, тем самым положив начало войне и разлому между ними. Но Нильде, которая видела, в каком состоянии вернулся домой ее брат, мало верилось в эту версию.

– И что произошло?

Кайден покачал головой.

– Не помню.

Было ясно – больше он ей ничего не расскажет.

А давить на человека, который пару часов назад пытался себя убить – даже ненамеренно – было не самой удачной идеей.

– Я знаю, что нарушил слово, сестренка, и рано давать новые клятвы, но знай: я буду сражаться. Буду стараться не допустить такого в будущем, – Кайден поцеловал ее в лоб. – Спасибо, что спасла мне жизнь. Я буду ее ценить. Полагаю, мне нужен психотерапевт.

– Люблю тебя больше всех на свете, дурачок, – она шмыгнула носом. – Реву, как глупая девчонка.

– Ты и есть девчонка, – поддразнил Кай.

– Ну не такая же, – надула Нильде губы. – Я умею владеть собой, а не какая-то слабачка.

– Ты буквально вытащила меня из ада. Как моя спасительница может быть слабачкой? – Кайден потрепал ее по волосам, его взгляд потеплел и слегка затуманился. – О нет, это заразно, передается воздушно-капельным путем, – ужаснулся он шутливо, заставляя сестру хихикнуть сквозь слезы.

***

«Почти доехала...»

Нильде нуждалась в ответах. Ответах, которые могла отыскать лишь она.

Родители всегда были их опорой, но Кай не мог подпустить их к этой травме – не хотел ранить. Он бы и Нильде не подпустил – но так уж получилось, что она стала случайным свидетелем его падения. Краха.

Девушка провела все лето в призрачных поисках, не зная, за что зацепиться. Помощь нагрянула, откуда не ждали. Недавно Мия Гото вернулась из Японии, где провела весь последний год. Ради лучшей подруги она включилась в это дело и сумела кое-что добыть.

Пару дней назад девушка предоставила кусочек, небольшой фрагмент видео. Уцелевший тридцатисекундный обрывок с камер наблюдения.

– Только не спрашивай откуда. Не могу разглашать.

На видео невеста Скорпиона спорила с каким-то парнем. Человек стоял спиной, одетый в черное – не разобрать, кем он был. Даже телосложение невозможно было определить из-за объемного плаща на нем. На последних пяти секундах он протянул ей пакетик. Она забрала. Запись оборвалась.

Да, это было отвратительно. Да, это подтверждало слова Кайдена.

Но не это насторожило Нильде.

Месторасположение. Локация.

Логово мятежников.

Это был кто-то с их стороны. Один из лидеров, просто член братства или случайный забредший? Последний вариант сразу отметался.

«Учитывая, что в братстве около двадцати человек... Будет непросто узнать».

Но главное, у нее появилась зацепка.

«Нужно получить полную запись. Выяснить, кем он был. Это мой ключ к разгадке».

Мия, с ее шпионскими и хакерскими способностями, вычислила IP-адрес первоисточника. И, разумеется, он находился внутри логова змей.

«Или мятежников, разницы нет».

Хранилище располагалось в специальном камерном пункте. На самом верхнем этаже особняка.

Сегодня задача перед Нильде была одна – пробраться туда. Залезть в архив. Отыскать нужное видео.

Непомерно сложно, учитывая, что у них везде стояли сложные коды.

«Слава Богу, у меня есть Мия. Она поможет мне взломать их дурацкую систему».

– Не волнуйся, подруга, ты просто доберись туда. Я позабочусь обо всем остальном.

«Как мне повезло с ней...»

Они с Мией раздобыли план внутреннего обустройства особняка, и Нильде запомнила примерное расположение комнат.

Мотоцикл свернул в темную аллею. Нильде заглушила мотор. Сняла шлем, оглядываясь по сторонам.

Пока никого.

Здесь они с Мией собирались встретиться перед вылазкой.

Остаток пути Нильде должна была пройти пешком, а Мия – спрятаться где-то неподалеку от братства, чтобы в случае чего прикрыть ей спину.

Взгляд Нильде зацепился за длинные черные шпили башен, величественно уходящие в небо, далеко впереди.

О Мятежниках девушка знала еще меньше, чем о Жнецах.

Вся информация была покрыта мраком. Но тех отрывков, с которыми она столкнулась в детстве, было достаточно, чтобы оставить след отвращения и панического страха в душе Нильде.

С тех пор многое изменилось. Спустя годы они стали только более опасными, беспощадными. И скрытными. Чертовски скрытными.

Глупцам нравилось слепо следовать за ними. Поклоняться, как своим идолам. Нильде встречала много людей, которые продали бы душу, только бы попасть в их братство.

Потому что они...

Были действительно теми, кто мог управлять людьми.

И обладали могуществом.

Не просто какие-то богатые подростки.

«Начнем с того, что многие из них уже получают научную степень или заканчивают магистратуру, насколько мне известно».

У Мятежников было четыре лидера-основателя.

Туман Стерлинг – Создатель, таинственный владелец парка аттракционов. О нем почти ничего не было известно. Ни внешность, ни даже имя – что было сплошным безумием, ведь, очевидно, этот парень учился в КЛ. Из-за того, что он с детства скрывал свою внешность, никто не смог бы его идентифицировать при встрече. Туман мог спокойно ходить с ними на занятия, как обычный студент. Или даже преподаватель.

«Кто знает, закончил ли этот парень КЛ экстерном. Я не удивлюсь. Кажется, он самый старший среди мятежников».

Туман очень мало разговаривал. И легко менял тембр голоса, если приходилось все-таки ввязаться в диалог.

Единственное, что было известно – Туман был старшим сыном мультимиллиардера-бизнесмена Говарда Стерлинга и по совместительству главы американской мафии. Ни на каких мероприятиях он не появлялся, не выходил в люди.

«Кажется, у них архитектурный бизнес. Мне что-то об этом говорила Ари. Именно поэтому дядя Марк их терпеть не может, как и Белла».

Нильде всегда старалась подмечать детали и запоминать. Кто знал, когда и как это могло ей в жизни пригодиться.

Вторым был Хейден Блэквуд. Обманчиво милый, вежливый, аристократ до мозга костей, происходил из древней королевской семьи. О нем Нильде тоже почти ничего не знала.

Может, потому, что когда братство мятежников только-только начало зарождаться, Арден всегда старался ее держать подальше от них. Никогда не подпускал к своим друзьям. И запрещал парням тоже подходить к Нильде. Он охранял ее ото всех.

Когда-то она была за это очень благодарна, а теперь...

«Чьи секреты ты старался сохранить, Арден? Ты спасал меня или напротив держал в стороне, чтобы у меня не появилось преимуществ против вас?»

Скорпион Хеймонд. Бывший лучший друг Кайдена, а теперь заклятый враг. Раньше Скорпи – как всегда называла его Нильде, часто бывал у них дома. Он был старше Нильде на шесть лет и относился к ней, как к своей младшей сестре. После того, как он прервал все связи с Каем, Скорпион отдалился от Йохансенов, но тем не менее неизменно присылал Нильде подарки на Дни Рождения, при редкой встрече обнимал и звал Лучиком, и она не могла себя заставить возненавидеть его. В глазах Нильде Скорпи все еще был тем добрым мальчиком из детства. Даже если обстоятельства заставили их быть по разные стороны баррикад. Отец Скорпиона, успешный нефтяной магнат Кристиан Хеймонд, был их с Кайденом крестным, а мама Нильде – крестной Скорпиона. Они сохранили свою дружбу, которой было больше двадцати лет, и не вмешивались в разборки детей.

«На самом деле иногда я вижу дядю Криса чаще, чем папу», – усмехнулась Нильде. Она обожала его.

И последний лидер братства. Тот, чьи безумные идеи воплощал в играх Туман. Тот, кто всегда предлагал самые жестокие и бесчеловечные испытания. Тот, чье имя вызывало дрожь и благоговейный страх.

Сын бывшего мэра Лос-Анджелеса и нового Джека Потрошителя. Число жертв серийного убийцы колебалось от ста восьмидесяти до трехсот.

Немой психопат.

Безмолвный дьявол.

Арден Грейсон.

Или Брут, как его все называли.

После разрыва их дружбы Нильде попросила всех своих друзей и знакомых ничего не говорить об Ардене, и ей успешно удавалось оставаться в неведении. Она не знала, где он живет, на какой факультет поступил, как у него сложилась жизнь. Ни-че-го.

Только Мияко однажды случайно обмолвилась, что Брут все еще один из лидеров, и потом долго извинялась за то, что напомнила о запретной теме. Это было упомянуто в контексте соглашения Исы Гото, лидера якудз, с Мятежниками. Видимо, чтобы уничтожить Жнецов. Они объединились против общего врага.

Позиция Мии была схожа с точкой зрения Нильде. Они дружили исключительно друг с другом. Нильде терпеть не могла Ису, а Мия воротила нос от Жнецов, считая общение с ними предательством своего брата. Она особенно настороженно и враждебно относилась к Кайдену. Поэтому они с Нильде всегда встречались на нейтральной территории – парках, кафе, клубах, курортах. Где угодно, только подальше от братств и их агрессивно настроенных родственников.

«А вот и она...»

В сером худи и таких же брюках, с темными волосами, собранными в кучу хаотичных косичек, и кроссовками на большой платформе, она выглядела одновременно небрежной и стильной. Девушка сняла свой черный шлем и широко улыбнулась.

Мгновение, и Нильде бросилась ее обнимать.

– Я уже говорила, что безумно рада твоему возвращению в Штаты? – мягко улыбнулась она. – Моя спасительница!

– Говорила, но можешь повторить, – Мия ухмыльнулась. – Ты же знаешь, как я люблю, когда меня хвалят.

Нильде рассмеялась.

– Если честно, я немного волнуюсь.

– Я бы предложила выпить, но боюсь, что ты под воздействием алкоголя выкинешь то же, что в прошлый раз в клубе! – Мия шутливо перекрестилась. – Не будем рисковать.

– Эй, я просто немного потанцевала на барной стойке, что в этом такого, – шутливо насупилась Нильде. – И самое досадное – не помню ни черта!

– Вот поэтому за тобой нужен глаз да глаз, – пожурила ее подруга и вложила в ладонь Нильде черную металлическую карту со знаком джокера.

– Что это такое?

– Твое спасение на случай, если поймают. Приглашение, нет времени объяснять. Тебе нужно спешить, пока особняк пустует.

– А где они? – насторожилась Нильде.

Все было слишком просто. Даже подозрительно.

– Понятия не имею, я лишь увидела, как святая четверка покинула свой гадюшник, – Мия поморщилась. Несмотря на временное перемирие между ее братом и мятежниками, последних она презирала. – Остальные не так опасны. Ты с ними справишься.

– Конечно, детка, – Нильде заговорщически подмигнула. – Пожелай мне удачи.

– Это им удачи, – Мия приподняла бровь. – Хотя, она их не спасет от тебя. Вперед, малышка. Я буду на связи, – она сунула в ухо маленький наушник. Такой же был у Нильде.