Читать книгу "Безмолвный мятежник"

«Тупицы. Я даже и близко не показал, на что способен».

Арден не испытывал угрызений совести или вины. Он считал, что поступил так, как придурок заслуживал. Справедливо.

«Сам виноват. Не нужно было открывать свой поганый рот».

К своим десяти годам Арден прослыл максимально проблемным ребенком. Не просто задирой. Тогда-то он и пересекся со своими новыми знакомыми – Скорпионом и Туманом. Арден не мог назвать их пока друзьями, но эти двое, по крайней мере, не вызывали в нем желание разбить их голову об асфальт, как остальные.

Окружающие (в том числе учителя) называли его Брутом с первого дня в школе. Никто понятия не имел о настоящем имени. Мальчик сам так захотел. Влиятельные родители позаботились о его прихоти за очередное кровопускание.

«Они всегда лезут первые…»

Арден не мог себя контролировать, вымещая накопленный гнев на обидчиках.

Когда он дрался… Ему хотелось выбить из них все дерьмо, но из-за этого обряды стали проводить чаще.

Замкнутый круг.

«Если я молчу, меня бьют в школе. Если я защищаюсь – мне тоже делают больно. Только уже дома… Почему меня все бьют? Почему меня все ненавидят?..»

– Что ты делаешь, Лучик?! – Скорпион хотел встать перед Нильде, инстинктивно защищая от Брута, но та внезапно повисла на мрачном мальчике.

– Ты нашел мою шляпку! Спасибо!

Тело его окаменело. Брут замер, потрясенный до глубины израненной души. Но это было не отторжение. Объятие… Не мог вспомнить, когда его в последний раз обнимали.

«Она меня не боится. Куколка до меня дотронулась».

Щеки Ардена запылали.

Скорпион испытал вспышку ужаса, не зная, как отреагирует Брут на такое – он никого не подпускал к себе. Даже приемных родителей.

Но, к его удивлению, тот не оттолкнул, не отшвырнул от себя девочку, как непременно поступил бы с любым другим человеком.

Напротив.

Опустил ладонь на макушку Нильде, ласково потрепал ее по рыжим волосам.

– Лучик… – прочистил горло Хеймонд. Он не знал, чего ожидать от Брута. Что угодно могло змеиться в его темном разуме.

– Это Арден! – радостно представила она мальчика.

Скорпион недоуменно нахмурился и поспешил ее исправить:

– Ты, наверное, спутала Брута с кем-то. Идем лучше домой.

Арден стиснул зубы.

Его выбесило, что придурок положил руку на плечо куколки. Хотел ее увести, в то время как Арден целую неделю мечтал ее снова увидеть, услышать голос…

«Беру слова про асфальт обратно. С удовольствием бы посмотрел на его вскрытый череп. Интересно, принцесса испугается, если я брошу в него кирпич?»

Он сжал руки в кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.

Нельзя ее пугать.

Но проблема решилась сама. Нильде отбросила ладонь Скорпиона, нахмурившись. Она вовсе не собиралась уходить домой.

«Молодец», – мысленно похвалил ее Арден.

– Нет. Это мой супергерой, – заявила важно девочка. – Он самый крутой в мире. И самый храбрый! И красивый, как эльф, – она хихикнула, слегка покраснев.

Арден смутился.

– Спасибо, куколка, – показал он сбивчиво на языке жестов.

Растерялся в моменте, забыл, что ей нужно все на телефоне писать, а не руками показывать.

«Глупо. Никто все равно не знает этот язык».

– Что это значит? – девочка с любопытством посмотрела на Скорпиона. Мальчик знал ASL. Он общался на нем иногда с Туманом.

– Он зовет тебя куколкой, – пояснил Скорп ошеломленно. – Откуда ты знаешь Нильде?

Брут не ответил.

– Ух ты! – глаза девочки восхищенно зажглись. – Научи меня языку эльфа! Я хочу с ним разговаривать! – потребовала она у Скорпиона.

Что-то перевернулось в груди Брута.

Это был первый человек, который захотел научиться «его» языку. А не пытался переучить Ардена, как делали остальные.

Первый человек, кто искренне проявил к нему доброту и интерес…

Внутри стало тепло. Удивительно тепло.

Он и не знал, что существует что-то, кроме равнодушия и жестокости…

«Я сам тебя научу», – прочитала Нильде на экране телефона.

Арден слегка наклонил голову набок, ожидая ее ответа.

– Правда? – синие глаза девочки расширились.

Он терпеливо кивнул.

– Тогда я буду знать эльфийский, – обрадовалась Нильде. – И у нас будет свой секретный язык. Волшебный!

– Дефектный.

– Бесполезный.

– Странный.

– Он не умеет разговаривать.

…Волшебный. Эльфийский. Свой секретный язык.

Сердце Брута заколотилось.

Она не считала его странным. Монстром.

Впервые за очень долгое время мальчик ощутил… надежду.

– Поиграешь со мной?

Он позволил маленьким пальчикам переплестись с его холодными.

И утянуть за собой в сад за вратами…

– Догони меня, Арден!

Глава 3

Нильде – 8, Ардену – 11 лет.

Девочка хихикнула, бегая по садовому лабиринту.

Она знала, что он поддается, потому что они уже год играли в эту игру – Арден давным-давно выучил все пути и лазейки, но намеренно давал ей фору.

Нильде юркнула за поворот и тут же взвизгнула, врезавшись в него.

– Слишком быстро, и это при том, что ты поддавался, – надулась девочка.

Арден лишь усмехнулся и кивнул в сторону дома.

Ей грело сердце, что он уже не боялся заходить внутрь. Год назад мальчик наотрез отказался бы и умчался прочь.

Он не был высокомерным или гордым…

Скорее недоверчивым, осторожным. Будто опасался, что ее родители причинят ему боль.

Нильде медленно помогала ему привыкнуть к своей семье.

На это ушли месяцы, но когда Арден убедился, что бить его, кричать или обзывать никто не собирается, то успокоился.

Мальчик был потрясен.

Важное открытие: не все люди мудаки, как его семья.

Йохансены были другими.

В глубине души Арден мечтал, чтобы те забрали его. Хотел стать их сыном.

Они выучили ради него ASL, позволяли играть в их доме, быть с Нильде, брали гулять в парк, добившись позволения его родителей. И самое главное – никогда не причиняли мальчику боль.

Арден ожидал подвоха – он не привык, чтобы делали что-то даром. Уилсоны всегда требовали взамен – лечь под нож, дать провести над собой опыт, искалечить.

Но они…

Йохансены просто давали. Без платы. Искренне.

Первое время его это настораживало, пугало.

А потом Арден и сам не заметил, как с нетерпением стал ждать каждой новой встречи с ними.

Эви готовила ему оладьи с кленовым сиропом. Это напоминало маму. Арден помнил, что от нее всегда пахло выпечкой…

К мужчинам мальчик относился враждебно, но дядя Дамиан… Он называл его героем, научил играть в шахматы и пообещал купить потом мотоцикл.

Дядя Дамиан также нашел ему психотерапевта, уговорил приемную семью позволить мальчику посещать сессии со специалистом. Те неохотно согласились. Только потому, что не могли отказаться. В руках Дамиана Йохансена было слишком много власти. Никто, обладающий хоть толикой рассудка, не перешел бы дорогу клану Кастелло. Он мог уничтожить их одним щелчком пальцев.

Если бы Арден только рассказал правду о пытках… Если бы набрался смелости поделиться… Но он не мог.

Из-за куколки. Боялся ее потерять.

«Не хочу обратно в приют. Это далеко отсюда, за океаном… Если посадят Уилсонов, меня увезут от Нильде. Хочу быть рядом с ней… Я потерплю побои…»

Дамиан старался лично отводить его на сессии к психотерапевту, сидел за дверью, терпеливо ждал, а затем покупал Ардену клубничное мороженое с шоколадной крошкой. Его любимое.

«Я хочу, чтобы он был моим папой…» – мальчик грустно вздохнул.

Он знал, что это невозможно.

– О чем думаешь, герой? – мягко спросил Дамиан, сверкнув ямочками на щеках.

– Да так, о всяких глупостях, – смутился Арден. – Психолог сказал, что у меня все может получиться. Ну, кроме совсем поломанного тут, – мальчик потер затылок, опуская глаза. Словно стыдился… себя.

– Не говори так. Ты не сломанный, – твердо произнес Дамиан. – Я знаю, что сможешь, маленький борец. Ты сильный.

– Спасибо, дядя Дами, – он робко улыбнулся, когда мужчина потрепал его по темным волосам, ласково ероша их.

– Поехали домой? Нильде тебя заждалась. Ты ведь ее единственный друг.

– Куколка тоже моя единственная.

Дамиан кивнул, пристегивая ребенка. Он не сомневался в этом.

Мужчина вдавил ногу в педаль газа, плавно выруливая на повороте.

Нильде очень привязалась к мальчику, она целыми днями только о нем и говорила, с первой их встречи, когда тот ее спас.

Дамиан знал, кто он. Конечно, знал. Но его это не волновало. На горьком опыте убедился, что ошибки родителей не должны влиять на детей.

Мать Эви была серийной убийцей, расчленившей его отца, но вот они спустя годы – в крепком браке, с тремя детьми, счастливые до безумия.

Отец его лучшего друга – Марка Стайместа – был маньяком. Сделало ли это Марка плохим человеком? Ни за что. Дамиан доверял ему больше, чем себе.

Таких примеров в его жизни было сотни. Несправедливо относиться предвзято к маленькому Ардену только потому, что его отцом был мистер, мать его, Х.

Тот самый, из-за которого Эви была искалечена.

Тот самый ублюдок, который ранил Дамиана ножом.

Тот самый, который похитил Вильяма и Дэниела – истязал их месяцами.

Но главное, тот самый, который превратил жизнь Ардена в ад.

Дамиан ознакомился с его делом. Конечно, у Йохансена, с его связями, был доступ ко всем засекреченным архивам. И он узнал, что в сгоревшем особняке обнаружили склеп с мертвыми телами. Выяснил, что Арден прижимал к себе труп собаки. В каком ужасном состоянии было тело мальчика, все заключения медицинский экспертизы… Очевидно, ублюдок годами мучал собственного ребенка, пытал его. Арден был жертвой, а не монстром, каким его видели окружающие.

Дамиан догадался, что ребенок убил Ксавьера.

Сам мальчик этого не знал. Даже не подозревал.

Йохансен не винил его.

«Клянусь, я бы и сам пустил Ксавьеру пулю в лоб. Так что охренеть как рад, что его же сын избавил мир от этой гнилой твари».

Дамиан лишь жалел, что в результате всего пострадал невинный Арден. Мужчина не хотел, чтобы ребенок нес на себе этот груз.

«Психолог поможет малышу».

Он надеялся, что еще не слишком поздно…

– Дяди Дами, – мальчик прервал его размышления.

– Что, герой?

– Спасибо, что не ненавидишь меня, – показал Арден.

Сердце Дамиана сжалось.

– Я никогда тебя не возненавижу, малыш.

– Правда?

– Честно-честно, – мужчина протянул ему мизинец, и Арден сцепился с ним пальцем.

Он верил ему.

***

Арден никогда не играл с Кайденом или Николаем.

Если первый его игнорировал, вечно занятый съемками в фильмах или зависающий в компании своих друзей, второй откровенно ненавидел. Впрочем, Грейсона неодобрение Николая волновало мало, как и причины вражды.

Ему не нравилось общаться ни с кем, кроме Нильде.

Весь мир Ардена крутился вокруг этой девочки. Даже если бы придурок-Романов однажды протянул ему руку, он бы на нее лишь пренебрежительно плюнул.

«Давно бы прикончил, но принцесса расстроится».

Со Скорпионом и Туманом он пересекался в школе, но сближаться не хотелось. Зачем, если была куколка?

Только рядом с принцессой Арден ощущал себя живым. Таким, каким был до смерти Рекса и мамы.

Она словно воскрешала в нем самое лучшее. Жажда крови, которую Брут испытывал среди других, мгновенно утихала. Внутренние церберы поджимали уши, нетерпеливо ожидая, когда она погладит их. Утихомирит.

Рядом с Нильде он мог быть простым ребенком.

Не чувствовать себя странным, больным или безумным, даже если был таковым.

Прямо сейчас мальчик крепко держал ладошку Нильде.

Ему нравилось это ощущение.

Арден терпеть не мог, когда его трогали другие. Учителя в школе, одноклассники, приемные родители. Он с трудом выносил их прикосновения. Это всегда вызывало приступ раздражения. Но не куколка. Касаться ее было удивительно приятно.

Девочка послушно следовала за ним, придерживая свободной рукой подол пышного платья.

Была глубокая ночь, и он украл ее из дома, воспользовавшись тем, что сегодня в их особняке было шумно – какое-то суперважное мероприятие.

Арден не разбирался. Он побывал на стольких званых вечерах, что его уже тошнило от них.

Принцессе тоже не нравилось быть среди кучи незнакомых людей, поэтому мальчик просто-напросто схватил ее за руку и увел через тайный ход.

Конечно, скоро за ними придут, непременно отругают и уведут Нильде спать, но, прежде чем это произойдет, он хотел успеть показать ей кое-что важное.

– Куда мы идем? – с любопытством поинтересовалась девочка, пока Арден вел ее вперед, внимательно следя за тем, чтобы она не споткнулась и не поранилась.

Ночью в лесу было опасно. Арден предусмотрительно убирал ветки, прочищая для нее путь.

Она пригнулась, топая следом.

– Арден! – позвала, не дождавшись ответа.

Мальчик прижал указательный палец к губам.

– Что? – тише переспросила она.

«Всегда такая нетерпеливая».

Арден почувствовал, как ладонь в его руке слегка похолодела.

«Замерзла, маленькая…»

Он заботливо сунул их сплетенные руки в свой карман толстовки, согревая.

Нильде одарила его робкой, смущенной улыбкой. На ее щеках сверкнули ямочки. И на мгновение он просто выпал из реальности, даже, кажется, дыхание задержал.

«Как кто-то такой чистый, милый, хороший, как она, может держать за руку меня? Как она может улыбаться мне? Я же испорченный, оскверненный, бракованный…»

Она смотрела на него в ответ, почти удивленно, словно видела впервые. Но голубые глаза сверкали так же ярко, как в тот день, когда Арден спас ее от обидчиков. Смесью восхищения, обожания и интереса. Будто он был чем-то недосягаемым и бесконечно красивым. Смотрела без капли отвращения. Она… любовалась им.

Щеки Ардена вспыхнули, и он поспешил отвести глаза.

– Ты точно эльф, у тебя даже уши красивые, – заявила куколка, и плечи мальчика слегка затряслись от смеха.

Она всегда говорила прямо, что думает. Не хитрила, не льстила, не стеснялась. И он любил это в ней так же, как и все остальное.

Наконец, они вышли на тропинку.

Еще пара шагов, и мальчик подвел принцессу к ручью.

Арден показал:

– Нам нужно спрятаться.

– От кого? – нахмурилась Нильде.

– Чтобы не напугать их. Просто доверься мне, – мальчик лег прямо на землю.

Она кивнула и, не колеблясь, присоединилась к нему. Трава была мягкой и влажной после дождя. Платье точно испачкалось, но девочку это совсем не беспокоило.

Арден вскинул голову, на его лице застыло благоговейное выражение.

Она проследила за его взглядом.

Глаза Нильде расширились.

У воды, на влажных стеблях папоротников и сырой густой траве, сияли искры.

Светлячки.

Они вспыхивали в темноте, медленно летая между растениями.

Мерцающие крошечные огоньки вспыхивали то тут, то там. Их свет появлялся и гаснул среди темной зелени.

Нильде завороженно наблюдала за прекрасной картиной, опустив подбородок на сложенные руки.

Над водой стоял туман, рассеивая свет мягкой дымкой.

Волшебно.

Маленькие светлячки быстро прятались в кружевной тени папоротников от любого шороха, поэтому Арден вел себя очень тихо.

Он обнаружил это место пару дней назад и сразу загорелся желанием поделиться с куколкой. Хотел, чтобы она тоже это увидела.

Девочка повернула голову в сторону Ардену, глядя на его профиль.

На лице мальчика отражался тот же восторг, что и на ее собственном. Он тоже был поглощен и бесповоротно очарован. Наблюдал за тем, как летят маленькие насекомые в темноте.

В черных глазах сияла вера в чудо, какая-то уязвимость, невинность, которые он не показывал никому.

Нильде не могла оторвать глаз от эльфа.

Арден все еще казался ей волшебным. Нереальным.

Хотелось коснуться его лица, чтобы убедиться – он здесь. Настоящий. Рядом с ней.

Девочка непроизвольно пододвинулась ближе. Так, что их локти соприкоснулись.

Арден удивленно моргнул. Он протянул руку, заправляя прядь ее рыжих волос за ухо. А Нильде задержала дыхание. Она не знала, почему голова вдруг закружилась от такого простого, знакомого жеста. Ее окутала волна теплоты, в животе запорхали бабочки.

– Дай мне руку, куколка, – показал Арден.

Осторожно повернул ладонь вверх, позволив ей положить пальцы в его. Один светлячок, смелее других, взлетел к белым маленьким цветам. Совсем близко к ним.

Мальчик ласково разжал ее пальцы. Не отнял свою руку, держа ее ладошку раскрытой в своей.

И крошечное насекомое вспорхнуло прямо туда.

Глаза Нильде ошеломленно распахнулись.

Это было похоже на чудо.

Казалось, время замерло.

Рука Ардена была теплой. А маленький огонек в ладони Нильде грел их обоих.

Светлячок не боялся. Словно знал – они его не обидят.

Лишь спустя долгое мгновение он вспорхнул обратно. К своим друзьям.

Нильде тихо рассмеялась.

– Это похоже все на сон, – ее глаза искрились такой радостью, что в груди мальчика защемило.

Это все стоило разодранных коленок и поцарапанных рук, пока он искал что-то особенное, чтобы удивить и порадовать принцессу.

Да. Это все стоило новых синяков и порезов, которыми его обязательно одарят дома за опоздание.

Они снова его изобьют, а потом будут делать вид, что это нормально. А он снова промолчит, не расскажет никому. Потому что не может потерять ее. Потому что иначе – его увезут. Арден повторял себе это каждый раз, когда становилось плохо.

Он протянул руку, касаясь ее щеки. Нильде не отодвинулась, доверчиво глядя на Ардена своими огромными синими глазами.

Она пахла солнечным светом. Мальчик наклонился ближе, почти нос к носу. Так, что Нильде могла разглядеть каждую родинку на его лице. Мягкие темные кудри коснулись ее щеки. Она не хотела уходить. Ей нравилась его близость, то, с какой нежностью смотрел на нее Арден, не подпускающий к себе никого.

Девочка наклонила голову к нему, ощутив теплое дыхание на своей щеке.

И тут мальчик мягко прижался губами к ее губам, крадя поцелуй.

Сердце Нильде заколотилось, она испуганно отпрянула от него.

Коснулась своих пылающих губ дрожащими пальцами.

– Нам нельзя такое делать! Это ведь запрещено, да? – спросила девочка. Ее голос был на октаву выше, чем обычно.

Она боялась, что он рассердится, но...

Щеки Ардена порозовели, он пожал плечами.

– Это нормально.

– Почему?

– Потому что я твой, – показал сбивчиво.

– Правда? – моргнула она.

– Да. Я твой. И вообще, ты сама меня поцеловала, – смутился Арден еще больше.

– Неправда!

Он отвел взгляд.

«Ладно. Может быть, это я к нему потянулась первая. Но поцеловал он! Или все-таки я? Бли-и-ин... Я теперь никогда ему в глаза не посмотрю...»

Нильде стало ужасно стыдно, хотелось сквозь землю провалиться.

Но Арден вдруг показал:

— Когда мы вырастим, то я тебя поцелую снова. Если захочешь.

Он глядел на нее. Почти торжественно, серьезно.

Девочка спрятала счастливую улыбку.

Она хотела.

– Нильде! Где ты?! Нильде! – послышался голос Николая.

Девочка воровато оглянулась. Она увидела силуэт старшего брата и стала судорожно отряхивать помятую одежду. Не хотелось, чтобы он узнал – вообще кто-то узнал.

Арден невозмутимо сунул руки в карманы, отстранившись.

– Сколько раз я говорил тебе не сбегать из дома?! – отчитал сестру Николай, встряхнув за плечи.

Нильде приподняла подбородок, встречая его взгляд.

– Ни, я просто хотела посмотреть на светлячков. И со мной эльф, он бы не дал меня в обиду.

– Ну да, конечно, – выплюнул Николай, бросив в сторону хмурого мальчика пренебрежительный взгляд. – Ты хотя бы знаешь, кто он такой? Не знаешь.

– Мой друг!

– Ага, как же, – Николай поднял ее с земли, мрачнея. – И в каком виде твоя одежда, черт побери?!

Нильде ахнула.

– Это плохое слово!

– Не тебе сейчас меня поучать, – огрызнулся Николай. – Во всем виноват этот. Готов поспорить, отправиться ночью в лес было его идиотской затеей!

– Нет, это я хотела! – соврала Нильде, защищая Ардена. Тот лишь молча прожигал Николая убийственным взглядом. Несмотря на то, что он был младше Романова, Арден был высоким, почти его роста.

– Держись от моей сестры подальше. Даже не сомневайся, я обо всем сообщу папе.

Арден сжал зубы. Он мог напасть на Романова и выбить из него все дерьмо, но придурок держал Нильде на руках, а мальчик не мог допустить, чтобы куколка пострадала.

– Ты можешь врать маме или папе, можешь обвести ее вокруг пальца, но я вижу твое настоящее лицо. Такое же, как у него, – ненависть в голосе Николая пугала Нильде. Она сжала плечо брата.

– Эльф хороший, – попыталась она опять встать на защиту мальчика. – Ругай меня, а не его.

– Что он тебе вбил в голову, что ты так рьяно за него заступаешься? – Николай прищурился с подозрением, переводя взгляд с сестры на мальчика.

– Ничего! Но мой Арден…

Именно эта фраза вывела Николая из себя окончательно.

Он резко выдохнул, и черты лица Романова ожесточились. Нильде никогда не видела его настолько взбешенным, потерявшим контроль над собой.

Обычно ласковый, добрый, Ник никогда не повышал голос рядом с ней, он был ее предметом обожания с тех пор, как она научилась ходить.

Николай приподнял девчоку за подбородок, не больно, но твердо удерживая, и произнес:

– Его чертов папаша убил моего отца. Я слышал, как этот ублюдок говорил о моем родном папе. Я видел, как ему взорвали голову. И потом его мерзкий отец хвастался этим. Он хотел убить и меня тоже. Но дядя Дамиан… Наш папа его остановил. И наша мама. Она спасла меня и его. Из-за этого сукиного сына мама покалечилась и чуть не умерла. Я был в больнице с папой, и мы понятия не имели, выживет ли она вообще. А потом ты приводишь домой этого, – выплюнул Ник, бросив взгляд на Брута. – Он не лучше своего проклятого отца. Он станет таким же. Он уже это делает. Просто ты не хочешь видеть.

Арден не двигался. Его взгляд был отстраненным, словно разговор шел и не о нем вовсе.

– Рассказал ли тебе твой драгоценный «друг», как сбросил своего одноклассника с лестницы? Как толкнул девочку под машину?

Чем больше Николай говорил, тем сильнее шумело у Ардена в ушах. Все поглощала тьма. Ему хотелось сжечь все кругом. Но перед этим разбить голову Николаю и утопить в собственной крови. Он уже представлял, как это сделает. Как возьмет большой камень, как ударит…

Единственное, что мешало осуществить задуманное – куколка.

Она все еще была в руках брата, перепуганная до смерти, расстроенная, заплаканная.

И, наверное, ее слезы отрезвили Ардена.

Он позабыл обо всем. Хотел только ее утешить.

Протянул руку к девочке, но Николай грубо отпихнул его. С такой силой, что он влетел спиной в дерево.

– Больше к ней ты не подойдешь.

«Это не тебе решать», – хотелось отчаянно выкрикнуть Ардену.

Это решать только ей. Выбор за принцессой.

Он был сыт по горло предрассудками.

Хотела ли Нильде с ним говорить?.. Поверила ли она своему брату? Видела ли теперь в нем уродливого монстра?

Арден искал ее взгляд, но девочка уткнулась Николаю в шею, сопя.

Ощущение острой потери и безнадежности охватило Ардена.

Все было зря. Она его ненавидела.

Как и все остальные.

Плечи девочки тряслись от слез.

Романов унес куколку домой, утешая, ласково разговаривая с ней.

Пока сердце Ардена медленно раскололось на тысячи осколков...

Понурив голову, он обреченно поплелся домой, зная, что этой ночью спать ему не дадут.

Они будут пытать его. Как делали всегда.

***

Они не виделись долго. Арден избегал ее. Не потому, что был обижен. И не потому, что злился. Просто на этот раз родители замучили так сильно, что он не смог это скрыть одеждой, как поступал обычно. Пришлось ждать, пока следы от побоев заживут. Пока синяки сойдут с лица.

Он и в школу не шел. Всем сказали, что Грейсон болеет.

Мальчик погладил своего скорпиона по голове и улыбнулся, когда тот зацепился за его пальцы, переползая на предплечье.

«Мой Сет…»

Он уже покормил питомца и почистил террариум. Арден очень внимательно и бережно к нему относился.

Наконец, оставив своего друга отдыхать, он натянул толстовку и вышел из дома.

Ноги сами понесли его в сторону особняка Йохансенов.

Арден не знал, как отреагирует Нильде. Рассердится? Испугается? Прогонит его?

Он все равно хотел ее увидеть. Они дружили целый год, и Арден не представлял себе, каково это – лишиться ее общения.

Эти адские недели без куколки тянулись так тоскливо. Дни перетекали в сплошную серую массу, безрадостную и пустую…

Мальчик ждал ее у ворот. Терпеливо, часами. Пока они не открылись.

На миг он оцепенел от ужаса.

Боялся увидеть на ее лице презрение, ненависть. Или того хуже – жалость.

Нильде не сразу его заметила. Она стояла со своим старшим братом – Кайденом. О чем-то спорила. Даже топнула ногой.

Арден спрятал улыбку.

Как и всегда, куколка выглядела решительной и своенравной.

Кайден нахмурился, скрестив руки на груди. Зеленые глаза сузились, стоило парню заметить Грейсона у ворот.

Нильде проследила за взглядом брата и вздрогнула.

«Пожалуйста… пожалуйста… не прогоняй, куколка… Я так тебя ждал. Очень ждал…»

Она бросилась к нему, как маленький ураган, едва не сбив с ног.

– Ты опять пропал! – девочка с такой силой стиснула его руками, что Ардену стало тяжело дышать, но он только бесшумно рассмеялся.

Потому что она боялась его потерять. Потому что куколка цеплялась за него. Потому что она скучала по нему.

– Не делай так! Я много плакала…

Улыбка пропала.

Оцепенев, Арден никогда не обнимал ее в ответ.

Нильде шмыгнула носом. Видеть ее слезы было сродни выстрелу в грудную клетку. Он физически страдал от этого. Казалось, будто ему вбивали ржавые гвозди в сердце. Каждая слезинка заставляла все внутри изнывать.

Арден протянул руку, обхватывая ее щеку ладошкой. Нежно стирая слезы, утешая.

– Прости, куколка. Я болел.

В глазах Нильде промелькнула паника, и он мысленно себя пнул.

– Но это пустяки. Ничего страшного, – поспешил он заверить девочку. – Честно. Я уже здоров.

Кайден подошел к ним.

– Можешь пройти домой, – спокойно произнес он.

Арден окинул его настороженным взглядом. Но парень не был похож на человека, который устроит ему ловушку. Нет. Он просто… пригласил его к ним. Вот так, без допросов и без обвинений.

«Странный какой-то. Я ему не доверяю».

– Родителей пока нет дома, я за главного, – с нетерпением пояснил Кай. – Лучше вам поиграть там, где я смогу проследить. У меня нет ни малейшего желания ходить за вами по пятам в лесу. Своих дел полно.

– Идем, Арден! – Нильде потянула лучшего друга за рукав толстовки. – Кай не будет мешать.

– Смысл тебе что-то запрещать, ты все равно тогда через окно сбежишь или, блин, дыру в стену просверлишь, – парень махнул рукой и пропустил их в сад. – Играйте тут, за забор не выходить.

Он скрылся в доме, оставив их наедине.

Нильде и Арден не сдвинулись с места. Они так и стояли в саду, рядом с качелями.

Никто не решался начать беседу.

– Я сын убийцы… Ты все слышала той ночью.

– Слышала.

Взгляд Нильде был задумчивым. Она смотрела куда-то вдаль.

– Тебя это не волнует? – показал Арден неуверенно.

– Нет. Ты все еще мой эльф. Какая разница, кем был твой папа? Ты не отвечаешь за его поступки, – девочка коснулась его дрогнувшей руки. – Мой папочка говорит, что наши родители не определяют то, кем мы являемся. Мне все равно, что твой папа был ужасным. Главное, что ты не такой.

«Но что, если я такой? Что, если я хуже?»

– Николай не соврал. Я правда столкнул мальчика с лестницы. И из-за меня девочку чуть не переехала машина, – признался горько Арден.

Нильде нахмурила брови.

– Почему ты это сделал?

– Он желал мне смерти. Ударил меня. Мы начали драться, и я отпихнул его в сторону лестницы.

– А что с девочкой? Она тоже тебя дразнила?

Арден покачал головой. В его глазах блеснуло что-то.

Боль. Обида. Усталость.

– Она пытала котенка неподалеку от школьного двора. И я… Я просто хотел отобрать его из ее рук. Толкнул в сторону. Не знал, что там машина, – он пересказал историю, которую говорил уже раз десять остальным. – Мне никто не поверил. Они все думают, что это я убил котенка. Но я бы никогда…

Он и не надеялся, что она поймет. Или поверит. Никто не верил.

Наверняка и куколка сейчас посмотрит на него с разочарованием.

Окончательно поймет, какой он мерзкий и пугающий…

– Они все глупые, – сердито засопела Нильде. – Так им и надо.

Арден ошеломленно моргнул, не веря своим ушам.

Она что, встала на его сторону?.. Заступилась?

– Ты веришь мне?

– Конечно.

Некоторое время они молчали, пока девочка вдруг не сказала:

– Не злись на Ни. Он не хотел тебя обидеть, просто…

Арден стиснул зубы до скрежета.

Ни. Гребаное Ни. Она звала его по-особенному.

– Не хочу о нем слышать.

Нильде понурила голову:

– Он мой братик. Я люблю Ни.

Что-то неприятно жгло в районе солнечного сплетения.

Ардену было невыносимо слышать это «люблю». Оно отличалось от того, как Нильде говорила «люблю» про папу, маму или Кайдена. Звучало с каким-то придыханием, ее глаза сияли, а ему дышать не хотелось вовсе. Убежать подальше, только не видеть этого.

Нильде осеклась, заметив выражение лица Ардена. Он выглядел так, словно его пнули.

– Давай покатаемся? – не дождавшись разрешения, она схватила мальчика за руку и потащила в сторону качелей.

– Обожаю качели!

Арден опустился рядом, раскачивая их.

Он оттолкнулся ногами от земли, наблюдая за девочкой.

На ее лице застыло выражение безмятежного восторга, Нильде радостно улыбалась, зажмурившись. На щеках появились ямочки.

Как мало ей нужно было для того, чтобы почувствовать себя счастливой…

«Мне тоже. Просто видеть ее улыбку – и боль стихает».

– Держись, – он спрыгнул, чтобы раскачать ее сильнее.

Нильде рассмеялась, вцепившись в цепи.

***

Нильде – 9, Ардену – 12 лет.

Он бежал по лесу, в ливень, закрыв уши руками.

Ветер сметал все вокруг, вихрем кружился, сгибая кроны деревьев к земле.

Ботинки скользили по мокрой листве.

Голоса в голове сводили с ума.

Брут слышал их. Пульсирующие, злые, полные ненависти.

В тебя сидит дьявол.

Ты порождение зла.

Мы должны вытащить из тебя тьму.

Кричи.

Давай, открой рот и закричи.

Тогда мы остановимся.

Мы прекратим. Только закричи. Скажи что-нибудь.

Не хочешь? Значит это не закончится.

Зло выйдет рано или поздно из тебя.

Ты проклят, Брут.

Даже шум ливня не перекрывал их.

«Умрите, умрите, умрите, я хочу, чтобы вы все просто сдохли…» – он бежал так быстро, как только мог. Добрался до небольшого домика на дереве.

Брут построил его сам, чтобы укрываться – тайное убежище.

Спотыкаясь на небольшой подвесной лестнице, мальчик с трудом пролез внутрь, потому что его трясло, а крепления были скользкими.

Арден упал на деревянный пол. Весь в крови.

Сегодня это был не привычный обряд экзорцизма с надрезами на груди и заклинаниями из странных книг.

Они разозлились, когда у них не получилось разговорить мальчика в тысячный раз. Зверски пытали. Не просто пощечина, как раньше.

Это напоминало Ксавьера.

«Ненавижу, ненавижу всех, ненавижу, ненавижу…» – твердил он мысленно, беспомощно обхватив себя руками.

Больше всего болела рука. Они разрезали ее ножом, загоняя лезвие так глубоко, что кровь залила всю постель, к которой он был привязан, пропитала простыни. Но Арден все равно не издал ни звука. Просто не мог. Только дышал тяжело, задыхаясь от боли, терял несколько раз сознание.

Он промок под дождем, все силы ушли на то, чтобы добежать до домика. И теперь, когда он был внутри, легче не стало.