Текст книги "Оникс и слоновая кость"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oniks-i-slonovaya-kost-217069.jpg)
Автор книги: Минди Арнетт
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Фу, мерзость. – Даль поморщился, поднес к губам свисток с чарокамнем и дунул в него.
Люди звука не расслышали, зато с неба откликнулся Лир, распознав зов хозяина.
– Что это за дымная магия такая? – спросил Корвин. – Никогда не видел ничего подобного. Я думал, дикие только управляют стихией… Ну там, огнем, землей, водой, воздухом.
– Иногда среди них появляются и спириты, умеющие заклинать души животных, – заметил Превитт. – Так говорят легенды.
– Никто не видал спиритов уже несколько столетий. – Даль вытянул руку, на которую спикировал Лир.
– Верно, милорд Торн, – кивнул Превитт, – никто их не видит.
Корвин задумался над тем, что бургомистр имел в виду. Он был прав: дикие действительно скрывались. Их истребление стало главной целью Гильдии магиков. И за эти три года, прошедшие со времен основания инквизиции и Золотого ордена, они добились многого. Прежде дикарей казнили лишь тогда, когда заставали за использованием дара. Теперь же Гильдия разыскивала их целенаправленно. Согласно королевскому указу, каждый город или поместье Инея не должны были препятствовать золотоплащникам проверять своих жителей, от младенцев до стариков. Что, если где-то сохранились и спириты, счастливо избегавшие поимки? Этого Корвин не знал. Однако, судя по способностям немого, все было возможно. Принц был знаком с дюжиной, если не больше, людей, которые охотно отдали бы правую руку, лишь бы завладеть подобным оружием.
– Господин бургомистр! – На поляну вбежал фархольдский стражник. – В костре, который развел тот человек, – труп ночного дрейка.
Корвин, Превитт и Даль вместе со стражником вернулись к кострищу. Принц разворошил обугленные головни. Да, стражник был прав: тут сгорел дрейк. Бессмыслица какая-то. Дрейк всего этого натворить не мог. Тогда откуда этот труп? Ночные дрейки закапывают своих мертвых, а не сжигают. Корвину казалось, что он пытается сложить головоломку из негодных деталей.
– Что прикажете, Ваше Высочество? – спросил Превитт.
Корвин, подавленный свалившейся на него ответственностью, ответил не сразу:
– Я думаю, надо отвезти тело рудокопа в Фархольд. Может быть, магики разберутся, что его убило. А мы пока осмотрим дом и угодья.
– Хорошо, – кивнул Превитт. – Вы задержитесь в Фархольде?
Корвин задумался, его мысли невольно вернулись к Кейт. Если он задержится, вполне вероятно, их пути вновь пересекутся. Он мог бы даже подстроить встречу… Сердце защемило.
– Нет, я не стану задерживаться. Раз этот мужчина родом из Андреаса, тогда мне тем более следует продолжить путь, – наконец сказал он, подумав: «Не считая того, что лорд Ниван – один из главных недоброжелателей моего отца». – Андреас – наша следующая остановка. Мы отправимся в дорогу завтра.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, но если это – выступление против власти верховного короля, кому-то из вашей гвардии следует задержаться и узнать, что скажут магики.
– Я останусь, – сказал Даль прежде, чем Корвин успел открыть рот.
Принц подозрительно покосился на друга. Тот лишь пожал плечами:
– Полагаю, много времени это не займет. Я вас догоню.
Корвин едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Мотивы Даля были ясны как белый день: отложив отъезд, он сможет не тащиться, нога за ногу, вместе с королевским караваном. «Надо было самому вызваться», – мелькнула мысль.
– Как пожелаете, лорд Торн, – вздохнул Корвин.
– Еще как пожелаю! – по губам Даля скользнула ехидная усмешка. – Так я смогу поближе познакомиться с этим замечательным городом. Мне бы очень хотелось наведаться и на почту.
Нахмурившийся Корвин отвернулся, пряча взгляд. Даль волен поступать по своему усмотрению. Кейт тоже.
«Меня это не касается», – напомнил он себе.
И неважно, хотел он или нет, чтобы все было иначе.
4. Кейт
КОГДА КЕЙТ ПЕРЕСТУПИЛА порог почты, перекличка уже закончилась. Почтари направлялись в главную конюшню, громко стуча ботинками по дощатому полу. Она попыталась шмыгнуть в одну из комнат, но черная полоса в ее жизни никак не желала заканчиваться.
– Что, Изменница Кейт? Опять опоздала? – произнес знакомый голос.
К ней приближался Корт. Приготовившись к повторению вчерашней сцены, она мысленно пообещала, что ни в коем случае не выйдет из себя.
Корт преградил ей путь, перекладывая седло из одной руки в другую. Он был единственным, кто не оставлял седло в сбруйном сарае при конюшне. Нет, такое не для Корта. Его седло, обитое мягчайшей телячьей кожей, с медными замками и золотым шитьем, было слишком дорогим. Настоящее седло аристократа. Кому об этом знать, как не Кейт. Ведь оно принадлежало ее отцу.
После встречи с принцем Корвином увидеть это седло в руках Корта оказалось особенно больно. Сегодня прошлое будто преследовало Кейт. Седло было из тех немногих вещей, которые ей разрешили оставить себе после казни отца. Она отдала его почтовой службе в счет платы за обучение. Оно стоило в три раза дороже, но больше у Кейт ничего не было. А обстоятельства, не без помощи почтмейстера, сложились так, что оно досталось именно Корту. Она заставила себя перевести взгляд на его лицо. Ее глаза гневно сверкнули.
– И что задержало тебя на сей раз? – поинтересовался Корт. – Выглядишь так, будто свалилась по пути в сточную канаву. – Он потянул ноздрями воздух и поморщился. – Фу! Никак всю ночь просидела на бойне рядом с трупом Пипа?
Кейт стиснула кулаки, жалея, что не может двинуть ему в нос.
– Ладно, неважно. К сожалению, должен известить, что тебя перевели на другой маршрут, – добавил он с притворным сочувствием и осклабился, давая понять, кому она должна быть за это «благодарна».
Кейт попыталась его обойти и принялась энергично проталкиваться сквозь толпу выходящих почтарей, но Корт схватил ее за локоть.
– Не прикасайся ко мне! – рявкнула она, сбросив с себя его руку.
– Прикасаться к тебе? – Его улыбка превратилась в ядовитую ухмылку. – Поверь, такое никому и в голову не придет. А вдруг предательство заразно?
«Молчи, – приказала она себе, – не отвечай ему, ради всего свят…»
– Что же, Корт, это хорошая новость. Значит, я не заражусь от тебя глупостью. – Кейт делано улыбнулась.
– Глупостью? От меня? – фыркнул Корт. – Я, по крайней мере, способен не опаздывать.
– О да! Огромное достижение, учитывая, что ты живешь при почте, – съязвила Кейт. – Сполз с койки – и на работе.
– Живи и ты с нами, – прищурился Корт. – Говорю ведь, насчет прикосновений можешь не беспокоиться.
На глаза навернулись непрошеные слезы, выдавая ее истинные эмоции. Вспомнилось лицо Корвина. Он смотрел на нее как на незнакомку, не достойную его внимания и не имеющую никакого значения.
Однако так было не всегда. Когда-то… Когда-то ее разыскивали.
Кейт постаралась выкинуть эти мысли из головы. Нельзя расплакаться, надо подавить слезы усилием воли, выработанной за годы несчастий.
– С тобой, Корт, девушки действительно могут чувствовать себя в безопасности. Один твой взгляд и…
– Кейт Брайтон!
Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Дикон Льюис. Конюх смотрел так сердито, что весь ее гнев мигом остыл.
– Мне нужно с тобой побеседовать, – сказал Льюис и скрылся в комнате.
Всхлипнув, она побрела за ним.
– Счастливо добраться до Андреаса, Изменница Кейт, – бросил ей вдогонку Корт. – Надеюсь, тебе повезет больше, чем бедняжке Элизе.
Кейт охватил страх. Она догадывалась, что в наказание ее переведут, но Андреас?.. Несколько недель назад, после гибели Элизы Кейн, Дикон запретил посылать по этому маршруту женщин.
Никто толком не знал, что там произошло. Видимо, Элизу настигли ночные драконы. Обломки седла, мешок с почтой и лоскуты одежды – вот и все, что осталось от почтарки и ее коня. Поговаривали насчет каких-то разногласий с красногонскими паромщиками. После того как верховный король Орвин построил мост, те пытались правдами и неправдами задержать всадников, заставляя их ждать до темноты. Особенно всадниц. Паромщики считали себя патриотами Андреаса и верили, что не женское это дело – скакать на лошадях, носить оружие и надевать мужские штаны под пеплум.
Дикон ждал у возвышения рядом с грифельной доской, где были расписаны маршруты на текущую неделю. Кейт быстро нашла напротив Андреаса свое имя в окружении красноречивых следов стертого мела. Против ее Ольховника стояло имя Корта. Ожидаемо. Корт был не самым опытным из гонцов, зато в игре «Чур, мое!» мог дать всем остальным сто очков вперед. А уж каким образом Корт, сынок почтмейстера, зарабатывал себе эти очки, это был другой вопрос.
Кейт остановилась в нескольких футах и неохотно подняла глаза на Льюиса. Выражение его лица стало более дружелюбным, однако конюший уже начал потирать свои шрамы.
– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не собачилась с Кортом и прочими почтарями?
– Не сосчитать. – Кейт едва не поежилась. – Простите. У меня с утра все не задалось, а тут Корт еще привязался.
– Ничего не желаю знать, – помотал Льюис головой. – Ты должна быть выше этого. Не поддавайся на подначки. Если он наябедничает своему отцу, я не смогу сохранить тебе работу.
– Насчет этого не волнуйтесь, – хмыкнула Кейт. – До увольнения дело не дойдет, Корту слишком нравится меня мучить.
– Наверное, ты права, – вздохнув, Льюис сложил руки на груди и посмотрел на доску. – Хотя андреасский маршрут не настолько тяжел, как ты думаешь.
– Почему же? – Кейт приподняла бровь.
– Начальство решило увеличить срок доставки на один день, поэтому время на разборки с паромщиками у тебя будет.
Кейт закусила губу, тщательно обдумывая ответ. Ей сейчас только дерзить не хватало.
– С паромщиками – возможно, но не с драконами. Солнце-то в любом случае вечером сядет.
– А вот тут я смогу тебе помочь. – Льюис направился в дальний угол к своему столу.
У него был и собственный кабинетик, но конюший терпеть не мог тесных помещений. В общем зале могли свободно разместиться человека тридцать, однако Кейт подозревала, что Льюис предпочтет отправиться в конюшню. В этом они с ним были похожи.
Конюший вытащил из выдвижного ящичка три чар-камня, каждый – размером с кулак. Они ярко светились: заговор был совсем свежим. Льюис положил их на стол, заваленный пергаментами и картами, потом достал из среднего ящика большой ключ и протянул ей.
– Ключ от почтовой башни в полумиле к востоку от переправы на Красногонке. Знаешь, где она?
– Конечно. – Кейт нахмурилась, беря ключ. – Но ведь та башня заброшена много лет назад. Она еще не развалилась?
– Что ей сделается? Я просил Хендерсона заглянуть туда на обратном пути из Андреаса. Вода в колодце хорошая, стены крепкие. В общем, ночь пересидеть вполне годится. – Льюис показал на чар-камни. – Положишь в сумку с письмами. Твой выезд в полдень.
– Спасибо, – как можно искреннее поблагодарила Кейт.
Чар-камни и ключ стали наградой за все утренние неприятности. До полудня она успеет привести себя в порядок и заглянуть к Боннеру, как обычно после возвращения из поездок.
– Не за что. Впрочем, моя щедрость не столь уж велика. Я хочу, чтобы до отъезда ты осмотрела наших лошадей. – Льюис опять потер шрамы.
«Этак он когда-нибудь сотрет их совсем», – подумала Кейт и кивнула с несчастным видом. Осмотр лошадей не был ее работой, но Льюис давно понял, что Кейт унаследовала способности своего отца и умела заранее распознать, кто из коней может охрометь или заболеть, сорвав доставку почты. Увы, не всегда, как показала история с Пипом.
Все это было рискованно. Кейт сомневалась, что Льюис догадывается о ее даре «общаться» с лошадьми, тем не менее осторожность не повредит. Если она проявит излишнюю проницательность, обнаружив болезнь до появления видимых симптомов, возникнут вопросы. Тупица Корт способен принять ее талант за интуицию. Но ведь магики не глупцы. Они нечасто заходили на почту, вот только Кейт понятия не имела, на каком расстоянии действуют их чар-камни, и не собиралась проверять их возможности на собственной шкуре.
– Я бы не стал тебя просить, – продолжил Льюис, – однако совет не спускает с нас глаз. Ну после истории с Элизой и всего прочего.
Кейт закусила губу.
– Мейстер Льюис, думаете, я справлюсь? Травму Пипа я прозевала.
– Все ошибаются, Кейт. Я уверен, если бы его травму можно было распознать, ты бы ее не упустила.
Доверие мейстера несколько приободрило ее. Она сунула ключ в карман. Он звякнул, соприкоснувшись с лунным поясом.
– Тогда пойду прямо сейчас. – Кейт изобразила жизнерадостную улыбку.
Через некоторое время она во второй раз покинула свою комнату в «Пройдохе и кубке», на сей раз – умытая и в свежей одежде. Сигни настояла, чтобы она надела и лунный пояс.
– Не будь ханжой, Кейт. Да, пока у тебя нет дружка, зато пояс остановит твои месячные. Разве можно отказаться от такого?
С таким доводом спорить было сложно, и Кейт скрепя сердце уступила. По крайней мере, пояс теперь был надежно скрыт под одеждой. Выпасть он больше не мог, но Кейт все равно дергалась. Ей мерещилось, будто все прохожие его видят. Это было глупо, она ведь больше не благородная девица, которой надо заботиться о своей чести, однако впитанную с детства мораль не так-то легко отбросить.
Том Боннер стоял у горна в кузнице своего отца. От огня его лицо раскраснелось и блестело. Рубаху он сбросил, оставшись в штанах и тонком тельнике. Рукава были закатаны, обнажая мускулистые руки. При виде Кейт его мальчишеское лицо осветила широкая улыбка:
– Я уж и не надеялся, что ты зайдешь.
Кейт сняла с плеча седельную сумку, положила ее на ближайшую лавку и весело спросила:
– Разве я когда-нибудь не заходила?
– Гораздо чаще, чем мне бы хотелось, – буркнул он.
– Не всем же быть такими непогрешимыми, как ты, Том Боннер.
– Знаю, увы. Мир был бы куда лучше, если бы все были как я.
Кейт в этом не сомневалась.
– Я ненадолго, Том.
– Я уж догадался.
Он щипцами вытащил из горна раскаленную подкову и опустил ее в корыто с водой. Вода негодующе зашипела. Отложив щипцы, Боннер подошел к Кейт и обнял так, что чуть не затрещали ребра. Том хоть и был ее ровесником, но выше на полтора фута и в два раза тяжелее.
Рассмеявшись, Кейт принялась колотить его кулаками по спине.
– Том, мы виделись всего четыре дня назад! Я, конечно, тоже по тебе соскучилась, но ты меня сейчас задушишь!
Прижав ее напоследок еще крепче, он со вздохом разжал объятия:
– Какая же ты маленькая и хрупкая.
Возвышаясь над Кейт, точно башня, он смотрел на нее своими травянисто-зелеными глазами. Рыжие волосы он связывал в короткий хвостик. Том был красив, но эта его красота была дикой, медвежьей: пугающе-крупный и в то же время – уютно-мягкий.
– Все эти четыре дня я места себе не находил – так боялся за тебя.
– Я вовсе не хрупкая. – Кейт ткнула его пальцем в твердую, как камень, грудь. – А тебе лучше других известно, что я просто не могу не вернуться.
– Да, ты знаешь «лошадиное слово», но это не защитит тебя от всего. – Том сурово взглянул на нее. – Я беспокоюсь, Кейт.
Пожав плечами, она опустила глаза. Он и не подозревал, насколько прав, однако рассказывать о Пипе не стоило. Если не считать Сигни, Боннер был единственным, кто знал о ее магии. И то только потому, что сам он был диким, террамантом, рудознатцем с недюжинным даром к кузнечному ремеслу. Кейт обнаружила его дар случайно, когда Том пришел подковать лошадей на почте и неосмотрительно разогнул покореженную подкову безо всякого молотка. Другой, наверное, ничего бы не заметил, но Кейт в тот день была особенно внимательной. Позже, уже доверившись Тому, она отругала его за беспечность.
– Мне приятно, что ты беспокоишься за меня. – Ее губы изогнулись в улыбке. – Я не променяла бы твое беспокойство ни на что на свете. Ты и Сигни – целых два человека, которых моя смерть огорчит. По-моему, это успех, – брякнула она, и улыбка сползла с ее лица.
После всех неприятностей сегодняшнего утра правда вдруг открылась ей с суровой беспощадностью. К счастью, Боннер уже отошел к шкафу у дальней стены кузницы, где висели ножи, мечи, копья, булавы, кистени и прочее оружие.
– Лучше два человека, искренне любящих тебя, чем целая толпа шапочных знакомых, – рассудительно заметил Том, оглянувшись через плечо.
– Ты прямо как твой отец, – ответила Кейт и тут же осеклась, заметив, как он напрягся. – Ох, извини, я не… То есть это была похвала. – Она кашлянула. – Как он, кстати? Ему лучше?
– Нет. – Боннер вытащил из шкафа деревянный ящичек и осторожно, как люльку с младенцем, поставил его на верстак.
Кейт вздохнула. Несколько месяцев назад отец Тома слег с недугом, справиться с которым лекари не могли. Скорее всего, болезнь была неизлечима. Кейт уже видела симптомы смертельных заболеваний и безошибочно распознала их у Боннера-старшего, но не осмеливалась сказать об этом Тому.
– Мне очень жаль. – Кейт подошла к нему и похлопала по плечу.
– Не огорчайся, – в его голосе прозвучала надежда, – со дня на день он поправится.
Кейт через силу кивнула и, переводя разговор в более безопасное русло, показала на ящичек:
– Ты закончил, да?
– Да, вчера вечером! – пылко воскликнул он. – И теперь я уверен, что сделал нечто потрясающее.
– Ты уже много раз так говорил. Дай-ка сообразить… – Она в задумчивости потерла подбородок. – Ну да, ровно шесть раз.
Боннер фыркнул и гордо выпятил грудь:
– Изобретения требуют времени и постоянной доработки. Кого угодно спроси.
Он откинул крышку. В ящичке лежал пистоль, не виданный прежде в Инее, да и вообще на всем белом свете. Он заряжался не с дула, а с казенной части, и имел круглый барабан для пуль. Боннер назвал его «скорострелом»: каждое нажатие на спусковой крючок вращало барабан с каморами. Он уже несколько месяцев был одержим идеей создать оружие, которое бы не требовало перезарядки после каждого выстрела и могло заменить зачарованные стрелы почтарей. Заклинания стоили недешево, а Том хотел, чтобы Кейт могла лучше защищаться от драконов. И не только она, конечно, хотя на весь Иней он пока не замахивался. Как и большинство диких, Том ненавидел Гильдию магиков, не за несправедливое отношение к «дикарям», а за дороговизну чар. Лекари в зеленых мантиях, наверное, смогли бы вылечить его отца, если бы только у Боннеров нашлась нужная сумма.
Он вытащил скорострел из ящичка и протянул Кейт:
– Я тут кое-что доработал.
Тяжелое оружие удобно легло в ладонь. Кейт прицелилась в меч, висевший на стене, взвела курок и нажала на спусковой крючок. Ход был плавным, незаряженный скорострел только тихонько щелкнул. Она вновь взвела курок, дивясь, как легко проворачивается барабан.
– Ну, положим. – Кейт опустила скорострел. – Согласна, улучшения налицо. Вот только не заклинит ли его опять?
– Не заклинит. Вся суть – в новых патронах. Смотри. – Том достал из ящичка патрон, положил на ладонь и мановением руки разобрал его на части.
– Боннер, а если где-то рядом магик? – прошипела Кейт.
– Тогда я потренируюсь в стрельбе по мишени.
В ответ на его браваду Кейт только покачала головой. Сейчас пользоваться магией в городе было опасно как никогда: на каждом шагу – золотоплащники, охотящиеся на диких. Причиной этому, судя по всему, были слухи о сторонниках Возрождения, нападавших на людей короля. Кейт считала, что лучше бы они сидели смирно. Своими выходками Возрождение только играло на руку инквизиции и усложняло жизнь другим диким, вроде нее и Боннера. Вот и Том играет с огнем. Магики решили избавить Иней от дикарей, а Возрождение льет воду на их мельницу.
Том принялся объяснять мудреное устройство патрона. Гильза, мол, должна быть медной, потому что мягкий металл плотнее входит в ствол и предотвращает его разрыв. Кейт поморщилась. Она прекрасно знала, чем это грозит. Однажды она чуть не потеряла пальцы во время испытаний его «пробного образца». К новому она также отнеслась с подозрением.
– Если честно, изменить гильзу предложила Сигни, – сказал Том. – Это она у нас разбирается в порохе. Зато медь выбрал я, как знаток металлов.
«А еще как тот, кто умеет с ними взаимодействовать», – подумала Кейт. Ирония была в том, что для производства оружия Тому требовалась магия. Никакими инструментами подобных результатов достичь было нельзя, хотя мало кто из поклонников таланта молодого кузнеца об этом догадывался.
– Хорошо, – согласилась она. – Надеюсь, что вы оба не ошиблись.
Боннер и Сигни с самого начала вместе работали над скорострелом и подружились. Порох, необходимый для стрельбы из пистолей, изготавливали только на Ишских островах. Его продавали по всему Инею, однако из-за скорости сгорания обычный порошок для скорострела Тома не подошел, и Сигни пришлось изменить его состав. Секрет изготовления пороха принадлежал Фюренскому магическому сестринству – Тайной гильдии ремесленниц. А кроме того, им владела Сигни Леф, хотя она никому не рассказывала, откуда у нее такие познания. Сигни была слишком молода, чтобы научиться ремеслу пороховщицы, даже если предположить, что она когда-то вступила в Гильдию. Сколько Том с Кейт ее ни пытали, ничего не добились. Тем не менее знания о секретах друг друга сплотили всю троицу.
– Ну так как? Испытаешь? – нетерпеливо спросил он.
– Придется, – покорно согласилась Кейт.
Просияв, Том подхватил ее и закружил.
– Спасибо! На этот раз у нас все получится, и я не буду больше волноваться, когда ты в отъезде.
– Надеюсь, что чуточку будешь, – ответила Кейт, когда он ее отпустил. – Приятно, когда за тебя волнуются. – Она запнулась, вспомнив Корвина.
– Что случилось? – Боннер нахмурился.
– Ничего. Утро тяжелое выдалось.
– А точнее? – упрямился он, уперев руки в бока.
Рассказать или нет? Кейт было задумалась, а потом сама не заметила, как все ему выложила. Иначе с Томом не получалось. Помогало и то, что он уже знал о ней и Корвине. Почему-то Кейт было проще поделиться этим с ним, нежели с Сигни. Ей даже удалось рассказать всю историю и не разреветься, хотя слезы подступили вплотную. Впрочем, Тома было не обмануть.
– Забудь о нем, – просто сказал он, обнимая Кейт. – Он ничего больше не значит.
– Я знаю. Я такая глупая.
– Неправда. Сталкиваться с прошлым всегда нелегко. – Он забрал у нее скорострел и сунул в кобуру. – У тебя теперь новая жизнь. Клянусь, что всегда буду о тебе заботиться.
Точно в подтверждение своих слов Том протянул ей кобуру. Сердце у Кейт сжалось. Он часто говорил ей подобное, однако подразумевал не совсем то, что бы ей хотелось. Да, Том любил ее, но их любовь была сродни любви брата и сестры. Однажды Том встретит ту, которую полюбит всей душой, так же, как она сама когда-то любила Корвина. На миг Кейт пожелала, чтобы все было иначе. Чтобы они с Томом почувствовали то самое друг к другу. К сожалению, одного пожелания мало. Страсть нельзя нарочно раздуть, она может только разгореться сама.
Отбросив сожаления, Кейт взяла кобуру и положила ее в седельную сумку вместе с коробкой патронов.
– Мне пора, Том, иначе опять опоздаю.
– Будь осторожна и возвращайся скорее. – Он чмокнул Кейт в макушку и подтолкнул к двери.
Она торопливо покинула кузницу, стараясь выкинуть из головы Боннера и его вполне предсказуемое будущее: жена, детишки… Счастлива будет та, которую он полюбит. Ей, Кейт, это не светит. Кому нужна дочь изменника?
Пытаясь избавиться от неприятных мыслей и воспоминаний о Корвине, Кейт побежала на почту. Льюис уже ждал ее, держа в поводу гнедого мерина по кличке Золотце. Кейт приторочила седельную сумку и вскочила на коня.
– Чар-камни я положил в мешок с почтой, – сказал конюх, проверяя подпругу. – На случай прибавил несколько валентов, чтобы ты могла сторговаться с паромщиками.
– Спасибо. – Она взялась за повод.
Золотце нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Кейт тоже хотелось поскорее покинуть город, который доставил ей сегодня столько несчастий. Сколько бы лет она ни провела в Фархольде, он никогда не станет ей родным. Это было место, где она просто жила, а не ее настоящий дом.
– Да пребудет с вами Фарра. – Льюис похлопал мерина по шее.
Кейт выехала из конюшенного двора на улицу. Миновав городские ворота, она бросила повод, позволив Золотцу скакать во весь опор. Ветер свистел в ушах, теребя косу. Кейт поймала ритм коня, став с ним единым целым, и чувствовала себя окрыленной. Мимо проносились размытые пейзажи, и она на время перестала быть презираемой всеми Изменницей Кейт, девушкой, которую бросил любимый принц.
Порхая над землей верхом на коне, она словно возвращалась в прошлое. Вновь становилась Кейт Брайтон, дочерью королевского конюшего Хейла Брайтона. Свободной. У нее появлялись будущее и те, кому она небезразлична.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?