Текст книги "Оникс и слоновая кость"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oniks-i-slonovaya-kost-217069.jpg)
Автор книги: Минди Арнетт
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
8. Кейт
ПУТЕШЕСТВИЕ В ПРОШЛОЕ оказалось недолгим. Корвин не поведал ей ничего нового. Все это она уже слышала. Ее отец напал на короля и ударил несколько раз кинжалом. При этом он действовал в здравом уме и памяти. За сумасшедшего в ту ночь, скорее можно было принять самого Орвина. Корвин рассказал, что его отец визжал, бился в судорогах, рвал на себе волосы. Впоследствии целители предположили, что конюший смазал кинжал каким-то ядом, который им так и не удалось распознать.
Когда Корвин закончил рассказ, Кейт почувствовала зияющую пустоту в душе. Она-то надеялась, что все разъяснится. В виновности отца сомнений у нее не было, однако ей хотелось понять причины его поступка. Судя по всему, свой секрет он унес в могилу. Мертвые правды не выдадут.
Закусив губу, Кейт смотрела на Корвина, прикрывшего глаза. В сознании он или нет?
– Почему ты не позволил мне с ним повидаться?
Голубые глаза, затененные длинными темными ресницами, широко распахнулись.
– Хейл… он сам не захотел. Попросил, чтобы тебя не впутывали.
Кейт ушам своим не верила. Это было немыслимо. Отец знал, что его казнят, и не должен был уйти, не попрощавшись. Слишком сильно он ее любил, чтобы предать…
Как предал своего короля?
Нет, невозможно. Они с отцом были близки, словно лепестки плакун-травы.
Корвин завозился на соломе, вновь опустил веки.
– Он просил кое-что тебе передать.
– Что? – Кейт с бьющимся сердцем склонилась поближе. – Что именно?
– Он сказал… отправляйся в Фенмор.
Кейт нахмурилась, обдумывая слова Корвина. Фенмор лежал далеко на западе, за Грозовым морем. Легенды описывали его как чудесную страну, настолько прекрасную, что люди, осмелившиеся туда отправиться, никогда не возвращались обратно. Впрочем, с таким же успехом они могли просто гибнуть в пути. Может быть, именно туда отправились бы они с отцом, если бы Корвин смилостивился и заменил казнь изгнанием.
Смятение обратилось в гнев.
– Почему ты сразу мне не сказал?
Видя, что он не собирается отвечать, она схватила его за плечи и принялась трясти, позабыв про раны:
– Корвин, почему ты мне ничего не сказал?
– Я злился на него за то, что он ранил моего отца, – невнятно пробормотал принц, не открывая глаз. – Злился на тебя с Эдвином.
– А при чем тут Эдвин? – удивилась она.
Кейт давно не вспоминала об Эдвине. Детьми они часто играли втроем, но близки с Эдвином никогда не были – слишком уж сильным было соперничество между братьями. Последний раз Кейт видела Эдвина за день до того, как ее отец напал на короля. Они играли в саду во «Врага у ворот»: Корвин был драконом, а Кейт и Эдвин – прячущимися овечками. Она тогда выбрала свое любимое местечко, небольшой грот в зарослях роз, где Корвин обязательно должен был найти «добычу», и с замиранием сердца ждала поцелуя, которым принц непременно бы ее украдкой одарил. Корвин появился почти сразу же после того, как закончил считать. Тем вечером луна в ореоле светила тускло, и Кейт даже не разглядела лица принца, когда тот притянул ее к себе и начал целовать. Она жадно отдалась поцелую. Вот только это был не Корвин, а Эдвин, и поняла она это, только когда настоящий Корвин, обнаружив их, пришел в ярость. Кейт еще никогда его таким не видела. Она попыталась все ему объяснить, но он убежал прочь. И, похоже, до самого утра бродил по замку. Как бы он иначе застал Хейла в попытке убить короля?
«А ведь я так ему и не объяснила, что приняла Эдвина за него», – вдруг сообразила Кейт. Поцелуй, данный по ошибке, мало что значил на фоне преступления конюшего. Так, жестокая шалость завистливого брата.
Кейт хотелось еще порасспрашивать Корвина, но он уснул, и ей никак не удавалось его разбудить. Неподвижность раненого пугала. Жар не спадал. Кейт всю ночь меняла влажные тряпки на лбу и груди, боясь отойти от него хоть ненадолго. Несколько раз он принимался метаться и бредить. Тогда она держала его, как могла, чтобы он не разбередил свои раны.
На рассвете Кейт оседлала Золотце. До ближайшего поместья, замка Гильда, было совсем не далеко. Она вполне успевала туда доехать, попросить графа Гильдеранского о помощи и до заката вернуться в башню. Оставлять Корвина одного надолго и отправляться в Фархольд, до которого добираться целый день, было рискованно.
Положив в седельную сумку верхнюю рубаху принца в качестве доказательства, Кейт присела рядом с Корвином и слегка потеребила его за плечо:
– Ваше Высочество… принц Корвин.
Он открыл глаза, обвел взглядом ее лицо, но узнал ли он ее, она понять не могла.
– Здесь немного еды и вода для вас, Ваше Высочество, а я поеду за подмогой. К вечеру вернусь. – Она замялась, едва удерживаясь, чтобы вновь его не встряхнуть. – И не вздумайте умирать.
«Милосердная Нора, молю тебя, не допусти этого!» – впервые со смерти отца Кейт обратилась к святой покровительнице Норгарда. Нора была единственной, кто теперь мог сберечь Корвина.
Сначала Кейт пустила Золотце легкой рысцой, чувствуя, как он устал. Вчера, возвращаясь из Андреаса, они проехали не больше, чем обычно, однако расстояние все-таки было приличным, да и встреча с драконами не прошла для него бесследно.
За первые три часа на дороге им никто не попался. Кейт казалось, что сама земля здесь затаила дыхание, будто из страха перед новой напастью – дневными драконами. «Как нам выжить, если и днем и ночью нас подстерегает опасность?»
Кейт неотрывно обшаривала глазами окрестности, высматривая ящеров. Успокаивал лишь боннеров скорострел, притороченный теперь к седлу. Она была насторожена до предела и заметила группу всадников задолго до того, как они заметили ее. Пока те казались лишь точками вдали. Их присутствие выдавало лишь облачко пыли, летящей из-под копыт лошадей. Подъехав ближе, Кейт заметила блеск стали. Кем бы ни были встречные, у них имелось оружие. А вот знаменосцев она не разглядела. И скакали люди слишком быстро. Наемники или бандиты? Нет, вряд ли. Иначе не ехали бы так открыто.
Она послала Золотце в галоп, придержав его лишь тогда, когда несколько человек схватились за луки. Осадив мерина, Кейт закричала:
– Добрые господа, мне нужна ваша помощь! Ради верховного короля!
С этими словами она вытащила из седельной сумки верхнюю рубаху принца и подняла над головой.
Всадники двинулись навстречу, однако оружие не опустили. На миг Кейт решила, что ее злая судьба опять принялась за свое, послав навстречу разбойников, затем разглядела знакомую норгардскую форму и узнала дворянина, которого видела с Корвином в Фархольде. Она воспряла духом. К тому же среди конников были трое в синих мантиях и один – в зеленой. Целитель, да еще и мейстер!
– А, Кейт Брайтон! – воскликнул дворянин, останавливая коня. – Опять ты? Какими судьбами? И где Корвин?
– Откуда вам… – изумленно начала Кейт и осеклась. – Принц жив, милорд, но близок к смерти. На его караван напали драконы, те, что не боятся солнца и могут…
– Мы знаем об этих драконах, – жестом оборвал ее дворянин. – Ты сказала, Корвин жив? Где он?
– В почтовой башне, в трех часах езды отсюда.
– Доскачем за два. Показывай путь! – Он махнул рукой.
Когда они тронулись, дворянин представился Даллином Торном из Торнволла.
– Можешь звать меня просто Далем. Кто-нибудь еще кроме принца выжил?
– Нет, милорд. Я никого не нашла. – Кейт смахнула с лица прядку черных волос, оглядывая холмы, но вокруг были лишь радужные переливы колыхавшейся на ветру плакун-травы. – Простите за любопытство, милорд, но как вы узнали о нападении?
Даль кивнул на магика в синем плаще, молча ехавшего рядом с ними во главе кавалькады.
– Мейстер Рейф был вместе с Корвином. Ему удалось спастись и приехать за подмогой.
Кейт нахмурилась, в голове сразу возникло множество вопросов.
– То есть вам уже известно, что это за твари? – спросила она у Даля, не спуская глаз с прикрытого маской лица чародея.
Пальцы магика, вцепившиеся в повод коня, были точно испачканы чернилами.
– Столько же, сколько и тебе. Какие-то ночные драконы, не боящиеся солнца.
– Дневные драконы, – предложила Кейт.
– Годится. И все же, надеюсь, ты ошибаешься. Если такие ящеры расплодятся, подобно ночным… – Даль не закончил фразу.
– Госпожа Брайтон, – магик повернул к Кейт закрытое маской лицо, – опишите мне раны принца. Его укусили?
– Да, укусили. – Голос Кейт дрогнул.
В присутствии магиков она ни на секунду не забывала о том, кем является и на что способна. Если они распознают в ней дикую, ее ждет скорая встреча с инквизиторами.
– Его Высочество был укушен в плечо, я промыла раны и наложила немного мази, которую почтарям выдают для лошадей. Когда утром я покидала башню, принц лежал в горячке.
– Ему повезло, что он продержался так долго и вы подоспели. – Рейф кивнул. – Я полагал, погибли все.
– А вам как удалось выжить? – Вопрос слетел с губ Кейт прежде, чем она успела прикусить язык.
Не мог магик удрать от драконов. Никакому коню их не опередить, к тому же твари обожали гоняться за движущимися целями.
– Магия, разумеется, – Даль поднял к небу ладонь с растопыренными пальцами.
– И толика удачи, – добавил Рейф. – За мной погнался только один. Я ослепил его с помощью ярь-камня – моего собственного изобретения. Однако скажите мне, госпожа Брайтон, откуда вы-то узнали о дневных драконах?
– Дело в том, что… когда я подъехала, двое ящеров были еще живы, – соврала Кейт.
Ей не хотелось объяснять, что она убила четверых, причем только одного – зачарованной стрелой, а остальных – оружием, создать которое без дикой магии невозможно. При мысли, что за Томом явится инквизиция, кровь застыла у нее в жилах. Смерть – ничто в сравнении с обрядом очищения.
– И тебе удалось спастись? – удивился Даль.
– Да, милорд. – Кейт как наяву ощутила горячее зловонное дыхание дракона.
Теперь она поняла, почему они скакали во всеоружии. Звери могли напасть в любой момент.
– Поразительно, – пробормотал Рейф.
– И это еще слабо сказано. – Даль взглянул на нее с новым интересом.
Кейт отвернулась. В горле застрял комок.
– Я прошла хорошую подготовку на почтовой службе.
– Догадываюсь, – согласился Даль.
Они добрались до почтовой башни меньше чем за три часа. Взмыленные кони повесили головы, но для Корвина каждая секунда имела значение. Почти никому прежде не удавалось сбежать от драконов, не говоря уже о том, чтобы пережить укус. Кейт мало что знала о драконьем яде, однако догадывалась, что ничем хорошим их укусы не кончаются. Корвин мог просто-напросто сгореть в лихорадке. Оставалось надеяться, что магики недаром едят свой хлеб. Их заклинания были действенными, но и стоили немало. Корвину очень повезло, что он – принц.
Даль первым въехал в башню. За ним последовали Рейф и целитель в зеленой мантии. Кейт осталась снаружи с гвардейцами и другими магиками в синем. Несмотря на усталость, она не находила себе места от беспокойства за Корвина. Она попыталась отвлечься и занялась тем, что расседлала Золотце и напоила его, то и дело поглядывая на закрытую дверь. Принц оставался один уже около шести часов.
Наконец появились Даль и мейстер Рейф.
– Он жив, – объявил придворный.
Кейт облегченно выдохнула, голова закружилась, и пришлось привалиться к потному боку мерина. Если Корвин столько протянул, то теперь наверняка выживет, и все закончится хорошо.
– Надо разбить лагерь, – сказал Рейф, кивая другим магикам. – Прежде всего установите вокруг башни чар-камни, потом доложите мне. Мне понадобится ваша помощь, чтобы вылечить принца.
Для каждого нашлось дело. Одна Кейт стояла, не зная, куда приткнуться. Отправляться в Фархольд было слишком поздно, да и Золотце совсем выдохся. Идти в башню, пока маги занимались Корвином, тоже не хотелось. К ней подошел Даль:
– К сожалению, нам придется заночевать прямо под открытым небом, госпожа почтарка. Впрочем, я вижу, у тебя есть спальный мешок. Может, тебе что-нибудь вынести из башни?
Кейт покачала головой, отчего ее опять замутило. Забота о Корвине легла на чужие плечи, и изнеможение брало свое.
– Когда ты ела в последний раз? – Даль внимательно посмотрел на нее.
– Не помню.
– В таком случае садись и отдыхай, а мы о тебе позаботимся. Не хватало еще, чтобы спасительница принца испустила дух у нас на руках. – Даль подтолкнул ее по пологому склону к подножию башни.
– Мой конь…
– Я за ним пригляжу. Ты и так уже много сделала.
Даль широко улыбался, но голос его был тверд, и Кейт не стала спорить. Сняв с седла спальный мешок, она развернула его и присела.
– Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, – добавил Даль. – А о Корвине не беспокойся. С ним все будет хорошо. Мы оба с тобой знаем, что ему есть, ради чего жить. – Он заговорщицки подмигнул, подхватил повод Золотца и повел коня прочь.
Кейт вытянулась на спальном мешке, сказав себе, что не уснет. Однако она тут же провалилась в забытье.
Проснулась она уже в темноте. Над головой сверкали тысячи звезд, словно боги наделали прорех в небесном своде, чтобы показать людям чистейший свет Вселенной. Кейт нечасто доводилось видеть такие крупные звезды – небо в городах часто затягивала облачная дымка. Теперь же казалось, протяни руку – и коснешься ярких огоньков.
Привлеченная шумом лагеря, Кейт села и огляделась. У костра ели и пили норгардские гвардейцы. Она так и проспала у подножия башни, не сдвинувшись с места. Чуть поодаль, на собственном спальном мешке сидел Даль и точил меч.
– Проснулась? Добро пожаловать в царство живых. Никогда прежде не видел, чтобы женщина спала настолько крепко.
– Я долго спала? – Кейт протерла глаза.
– Часов шесть. Ты их заслужила. Сначала поешь, – он махнул ей рукой, – а потом расскажешь мне вот об этом. – Даль отложил меч и показал скорострел Боннера.
Сердце Кейт ушло в пятки.
– И часто вы шарите по чужим вещам, милорд? – спросила она, забыв, кто перед ней и кем теперь является сама.
К ее удивлению, Даль только рассмеялся. Черный чар-камешек в его ухе поблескивал в свете костра.
– Вижу, язычок у тебя острый. Ты думаешь, мужчина может не заметить оставленное на виду оружие? Особенно такой, как я?
Кейт мысленно выругалась. Где была ее голова? Разумеется, он не устоял, увидев необычный пистоль. Перед Далем рядком лежали патроны, которые он вытащил из барабана. Кейт взяла миску и принялась есть, раздумывая, что же сказать о скоростреле. Она старалась жевать помедленнее, оттягивая неприятное объяснение.
– На случай если тебе интересно, сообщаю: Корвин идет на поправку. – Даль протянул ей кубок с вином. – Мейстер Рейф говорит, что до полного выздоровления далеко, однако дорогу до Фархольда принц выдержит. Мы уже соорудили носилки и утром отправляемся.
Кейт жадно глотнула вина. Оно было чудесным. Давненько она такого не пила.
– Хорошие новости. Я тоже утром отправляюсь.
– Одна? – Даль приподнял бровь.
– Служба. В одиночку я доеду быстрее, нежели с караваном.
– С этим не поспоришь. – Даль пристально смотрел на нее, причем в глазах у него сверкал какой-то озорной огонек. – Надеюсь, ты задержишься и перемолвишься утром словечком-другим с Корвином? Если он будет в сознании, разумеется. Уверен, принц тебе обрадуется.
– Сомневаюсь. – Кейт отпила вина, подумав: «Я, по крайней мере, точно не хочу с ним встречаться».
Узнав, что Корвин выкарабкается, она вновь почувствовала приступ гнева. «Отправляйся в Фенмор», – велел ей отец. Интересно, это потому, что он подозревал, с какими трудностями ей придется столкнуться, получив клеймо дочери предателя? Или же за его советом скрывалось нечто большее? Сколько Кейт ни старалась, придумать логичного объяснения не могла.
Даль усмехнулся, однако настаивать не стал. Отложив скорострел, он вновь вернулся к своему мечу, позволяя ей закончить трапезу в тишине. Похоже, он возился с мечом то ли по привычке, то ли со скуки. Клинок и так был безупречен: сталь тускло поблескивала, белела рукоять из слоновой кости в форме ястреба с глазами-рубинами.
Кейт обернулась и посмотрела в сторону гвардейцев у костра, затянувших старинную, хорошо знакомую ей балладу «Путь на Адэр» – историю о первом короле Норгарда. Когда Кейт была маленькой, отец каждый вечер пел ей ее вместо колыбельной. Однако песня так захватывала, что она, вместо того чтобы уснуть, принималась прыгать на постели, воображая, будто скачет на боевом коне и рубит мечом драконов.
Вот только теперь Кейт уже не была той маленькой девочкой. От тоски по прошлому перехватило дыхание. Глубоко вздохнув, она постаралась отвлечься от песни, но это было все равно что пытаться отвернуться от ветра, пустив коня в галоп.
– Завтра мы с мейстером Рейфом осмотрим место гибели королевского каравана, – прервал ее мысли голос Даля. – Надо узнать побольше о дневных драконах. Конечно, тебе нужно возвращаться в Фархольд, и все же, может, съездишь с нами? Времени много не займет, а твой рассказ будет полезен.
Кейт прикусила губу. Она совершенно не знала Даля и не понимала, просьба это или завуалированный приказ. Торнволл, Торнволл… Наверное, какой-то мелкий замок или поместье.
– Если сама пожелаешь, конечно, – добавил он, не дождавшись ответа. – Я догадываюсь, что тебе неприятно вновь смотреть на место бойни.
– Вы правы. – Кейт даже думать не хотела о том, что сталось с трупами, пролежавшими целый день на солнце. – И я вынуждена отклонить ваше предложение, милорд. Мне необходимо побыстрее вернуться в Фархольд и предупредить почтарей о новой угрозе.
Она похолодела, вспомнив о Сигни, которая уже должна была отправиться в поездку. Вдруг на нее тоже нападут драконы? Не закроется ли вообще почтовая служба, если дневные ящеры окажутся такими же опасными, как и их ночные сородичи? Это был бы конец. Ей была нужна эта работа, а кроме как скакать на коне, она ничего делать не умела, да и не хотела, если честно. Замуж ее вряд ли кто возьмет, а жизни без лошадей она себе не представляла.
– Вижу, ты поела, – сказал Даль, сел, скрестив ноги, и положил меч на колени. – Пожалуйста, поведай мне о своем необычном пистоле. – Он крутанул барабан. – В жизни не видел ничего подобного. Насколько могу судить, он позволяет сделать несколько выстрелов подряд без перезарядки?
Кейт кивнула, сжав зубы. Удобоваримой лжи она так и не придумала. Значит, придется ограничиться полуправдой.
– Это скорострел. Его сделал один мой приятель из Фархольда. Он кузнец, а на досуге любит повозиться с оружием.
– Да уж… – Даль повертел скорострел, разглядывая его чересчур пристально.
Впервые Кейт заметила длинные широкие шрамы у него на руках. Шрамы воина. Ей было интересно, откуда они у него, ведь Даль был слишком молод, чтобы успеть поучаствовать в сражениях с сиванцами в последней войне, прокатившейся по землям Инея. И чар-камень в серьге явно был из тех, какие скрывают уродства или обезображивающие рубцы.
– Стреляют из него так же, как из обычного пистоля? – Даль поднял взгляд.
– Почти, – ответила Кейт после краткой заминки.
– Твой приятель – настоящий искусник, – произнес он с благоговением в голосе и принялся засовывать патроны обратно в барабан. – Некоторые оружейники уже много лет пытаются создать нечто подобное. Хочу попробовать выстрелить. – Даль приподнялся.
Кейт почувствовала, что бледнеет.
– Простите, милорд, но, по-моему, время не совсем подходящее. Сейчас ночь, выстрелы наделают много шуму.
Даль скорчил рожицу, внезапно превратившись в мальчишку. Довольно симпатичного мальчишку, надо сказать.
– Пожалуй, ты права. Не стоит беспокоить Корвина. Он бывает весьма раздражительным, если его разбудить слишком рано. – Даль с сожалением вернул ей скорострел.
Кейт облегченно улыбнулась. Оружие вновь было у нее. Как бы еще заставить Даля о нем забыть?
– Когда принц был маленьким, королева прозвала его за это медвежонком.
– Неужели? Вот не знал. Медвежонок! – Даль расхохотался. – Кажется, пришло время воскресить прозвище.
– Прошу вас, не надо, – прошептала Кейт, опуская глаза. – Я не должна была вам об этом рассказывать. Корвин весьма щепетилен в отношении памяти своей матери. По крайней мере, раньше был.
– Он не изменился. Хорошо, не буду поминать ему медвежонка. – Даль покачал головой и улыбнулся. – Так странно беседовать с кем-то, кто знает принца лучше, чем я.
– Когда-то я действительно его знала… – Кейт нахмурилась. – Но это было давно.
Похоже, в ее голосе ненароком прозвучало нечто, тронувшее Даля. Его лицо приняло извиняющееся выражение.
– Простите меня, госпожа Брайтон. Я не хотел бередить ваши душевные раны. Еще раз прошу прощения.
– Вам не за что извиняться, милорд. Это мне следовало быть хладнокровнее. Прошлое надлежит оставить прошлому.
Даль с сомнением кашлянул, но промолчал.
Какое-то время они сидели в тишине. Потом кто-то из гвардейцев запел новую песню – грубоватую балладу, которую Кейт узнала уже служа на почте. Наконец набравшись смелости, она спросила:
– Откуда вы родом? Я никогда прежде не слыхала о Торнволле.
– Неудивительно, – Даль хмыкнул, вгоняя меч в ножны, – это крохотное поместьице на скалистом восточном берегу реки Лавринки. К счастью, я – шестой сын, и майорат мне не грозит.
Кейт не слишком ему поверила. Его тон напомнил ей нарочито безразличный тон Корвина, всякий раз появлявшийся у принца, когда тот рассуждал об отсутствии долгожданного знака урора.
– Как вы познакомились с принцем? – любопытство брало над ней верх.
– О, это презанятная история! – Даль вытянулся на спальном мешке и уставился в ночное небо. – К сожалению, я не могу вам ее рассказать.
– Почему?
– Потому что я повстречал принца в одном из своих путешествий. Ну или в одном из его путешествий – с какой стороны посмотреть.
– Правда?! – Глаза Кейт расширились от удивления. – Имеете в виду двухлетнее отсутствие принца в Инее?
– Это тайна, за которую любой хроникер отдал бы правую руку. – Даль хрустнул костяшками пальцев.
«Можно подумать, я бы им рассказала», – Кейт скрестила руки на груди. Чего-чего, а любви к хроникерам она не испытывала. Обижаться на Даля не следовало, в конце концов, он ее не знал. Отчасти причиной раздражения Кейт было разочарование: ей очень хотелось узнать, где Корвин пропадал. Кейт вспомнила татуировку на его запястье, и она опять показалась ей знакомой.
– Не то чтобы я верил, что вы им разболтаете, – уныло произнес Даль, – однако не считаю себя вправе выдавать чужие секреты. Если я дам волю языку, Корвин никогда мне этого не простит, а его хорошее отношение значит для меня больше всего на свете.
Любопытство во взгляде Кейт окрасилось ревностью. Когда-то она испытывала по отношению к Корвину то же самое. Напоминание о потерянной дружбе жалило, как змея. С раннего детства они были с принцем лучшими друзьями, товарищами по играм и проделкам. Сколько раз их заставали бегавшими наперегонки на тренировочных полях после полуночи или ловили на краже сладостей из кухни накануне какого-нибудь важного бала. Однажды они случайно устроили пожар в кладовке и отказались признаваться из боязни навредить друг другу.
«Я давно уже не та беззаботная непослушная девчонка», – подумала Кейт, стараясь схоронить воспоминания как можно глубже. Ей стало интересно, относится ли то же самое и к Корвину. Судя по словам Даля, вполне.
– Не огорчайтесь, – продолжил тот. – Не удивлюсь, если в один прекрасный день принц сам во всем вам признается. Главное, не забывайте скептически хмыкать, иначе он с три короба наплетет о своих геройствах, а это неправда. Я с удовольствием объясню почему, как только Корвин мне позволит.
Слова звучали более чем загадочно, и Кейт уже сгорала от любопытства. Затем, поняв намек, покачала головой:
– Вряд ли он когда-нибудь со мной заговорит.
На лице Даля появилась раздражающе ехидная ухмылка:
– Поживем – увидим, дорогая Кейт, поживем – увидим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?