Электронная библиотека » Мирослав Морозов » » онлайн чтение - страница 6


  • Текст добавлен: 26 января 2014, 02:06


Автор книги: Мирослав Морозов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Параллельно комиссар Прокофьев с катера ПК-128 доложил своему непосредственному начальнику адмиралу Горшкову, что высадку считает возможной и корабли к ней готовы. На это от командующего флотилией пришел ответ: «Высаживаться у м. Хрони и в случае сильного сопротивления высаживаться в Еникале даже в светлое время суток». Это приказание было немедленно передано на тральщик полковнику Дегтяреву.

Тем временем командир высадки на катере ПК-123[94]94
  О том, где находился капитан 3-го ранга Дубовов, в документах не упоминается – но, исходя из описания, он мог быть только на этом катере.


[Закрыть]
лично направился к берегу, чтобы еще раз разведать обстановку. Вернувшись к отряду кораблей, он, к своему огромному удивлению, обнаружил здесь только пароход «Ейск» и два сейнера, а также катер ПК-128.

Под прикрытием огня с катера ПК-128 пароход «Ейск» в сопровождении обоих сейнеров подошел как можно ближе к берегу и под огнем с берега начал выгрузку десанта. Были выгружены оба находившихся на нем батальона – 1354 человека, 15 орудий и минометов. В процессе разгрузки пароход получил несколько попаданий снарядов и мин, был тяжело поврежден, сел на грунт и после окончания выгрузки отойти от берега не смог. При обстреле на «Ейске» погибло 7 членов экипажа и несколько десантников.

Что же произошло с остальными кораблями? Полковник Дегтярев приказал командиру тральщика «Норд» лейтенанту Задорожному высадку не начинать, а идти к Еникале. Вопреки уставу, лейтенант подчинился – возможно, растерявшись и не зная подробностей предыдущих переговоров. С тральщиком ушли два сейнера. Надо заметить, что на этих судах находилась лишь небольшая часть десанта, поэтому не имело смысла высаживать эти силы отдельно.[95]95
  Не совсем ясно, где в это время находились оба буксира с баржами. Очерк «Керченская операция» сообщает, что баржи находились вместе с тральщиком, однако в отчете штаба ЧФ говорится только о двух сейнерах. Согласно этому отчету, баржа «Донец» быта унесена штормом в море, подобрана 31 декабря вездесущей канонерской лодкой № 4 и отбуксирована в Керчь.


[Закрыть]

Когда небольшая группа судов подошла к входу в Керченский пролив, ветер опять усилился до 9 баллов. Под этим предлогом полковник Дегтярев приказал двигаться в Темрюк, даже не дойдя до Еникале. Заметим, что у Еникале, в глубине пролива, волнение не могло быть таким сильным – зато здесь в большом количестве имелась немецкая артиллерия.

Тем временем тральщик «Советская Россия» из-за грубой ошибки в счислении проскочил мыс Хрони и подошел к берегу несколько западнее мыса Тархан, в восточной части бухты Булганак, в 5 милях от мыса Хрони. Здесь он подошел к берегу и начал высадку десанта, не встретив никакого противодействия со стороны немцев. По радио с тральщика в штаб флотилии сообщили, что высаживаются у мыса Хрони.

В итоге силы, высаженные 29 декабря в бухте Булганак между мысами Тархан и Хрони, никуда не продвинулись и организовали оборону, опираясь на прибрежные высоты. В создавшейся ситуации эти действия следует оценить как абсолютно правильные.


Действия десанта на берегу

Что же произошло с предыдущей высаженной здесь группой – 143-м полком и двумя батальонами 83-й бригады? Командование войсками принял командир 143-го полка майор П. И. Левкович (о судьбе командира 83-й бригады полковника Леонтьева сведений не имеется). Поддержанный танками, десант начал наступление в южном направлении, захватил господствующие высоты и подошел к окраине поселка Булганак, расположенного в 5 км от Керчи – увы, при этом удалившись от берега и позволив противнику вновь занять его. Командир 46-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гимер, осознавая опасность, бросил против двух групп десанта основную часть своих сил, в том числе наспех собранные корпусные подразделения. 28 декабря немцы нанесли контрудар, сбив десантников с занятых рубежей и отбросив их от Булганака. Майор Левкович был убит, командование принял комиссар полка А. К. Георгадзе, но вскоре погиб и он.

К 29 декабря десантники упорно оборонялись на высотах 155,5, 95,1, 125,6 и у западной окраины поселка Юраков Кут. Район, непосредственно прилегающий к мысу Хрони, был вновь занят противником. Ю. Майстер пишет об окружении и уничтожении северо-восточнее Керчи 387-го стрелкового полка, которого здесь никогда не было.

Вообще о действиях десанта на берегу в нашей литературе пишется очень мало. Судя по всему, в отличие от десанта у мыса Хрони, десант 1-го и 2-го отрядов, высаженный у мыса Зюк и западнее его, в районе поселка Новый Свет, не имел единого командования (полковник Дегтярев и штаб 224-й стрелковой дивизии так и не высадились) и действовал разрозненно. Основная часть десанта с танками начала наступление на юго-восток, в сторону поселка Катерлез.

К вечеру 29 декабря основные силы десанта упорно оборонялись в районе Челочик, северные скаты высоты с отметкой 106,2, Мысырь. Район, непосредственно прилегающий к мысу Зюк, также был вновь занят противником. Еще одна группа с одной или двумя противотанковыми пушками под руководством комиссара 1-го батальона 83-й стрелковой бригады старшего политрука И. А. Тесленко оказалась западнее основных сил, отрезанная от них немцами. Действуя по тылам противника, она захватила вражеский обоз, пополнив запасы продовольствия и боеприпасов, в том числе 37-мм снарядов к своим пушкам. Между 28 и 30 декабря группа Тесленко по льду озера Чокрак атаковала немецкую батарею – судя по всему, находившуюся у основания мыса Богатубе возле поселка Новый Свет. За это в апреле 1942 года И. А. Тесленко был предоставлен к званию Героя Советского Союза.

Авиация фронта и 51-й армии в эти дни тоже действовала более активно. 28 декабря воздушной разведкой была обнаружена колонна противника в составе 300 машин, двигавшаяся от Феодосии на Кошай – возможно, это были части 8-й румынской кавалерийской бригады. В 18 часов колонна была атакована советскими бомбардировщиками, по данным летчиков было разбито 5 машин и убито около 100 солдат. В тот же день гидроавиация Черноморского флота (21 МБР-2 из Геленджика) атаковала мотоколонны противника между Феодосией и Владиславовкой, а также в центре полуострова у села Марфовка. В Марфовке наблюдалось три взрыва и большой пожар. 29 декабря в 9 часов 35 минут наша авиация бомбила обнаруженную колонну в составе двух пехотных батальонов и 50 автомашин, двигавшуюся от Адыка на Чалтымир.


В течение 30 декабря высадка десантов не производилась. Попытки подвезти к мысу Хрони и мысу Зюк продовольствие и боеприпасы успехом не увенчались, и корабли (ПК-123 и два сейнера) вернулись обратно. 30 декабря для новой высадки у Еникале или мыса Хрони был подготовлен еще один отряд под командованием капитана 2-го ранга Грозного в составе канонерской лодки № 4, тральщиков «Норд» и «Белобережье», самоходной шаланды «Гордипия», парохода «Кузбасс» с баржей № 44, буксира «Никополь» с баржей «Лаба», а также 12 сейнеров. На него были погружены два батальона 185-го полка 224-й стрелковой дивизии, однако в пути следования отряд был переориентирован в оставленную противником Керчь, куда из-за начала ледостава прибыл только утром 1 января. Кроме него, в Керчь до ледостава успели направить еще один отряд с батальоном 83-й стрелковой бригады и матчастью 11-го артполка; 1 января их уже пришлось проводить с помощью ледокола.

Всего с 26 по 29 декабря корабли Азовской военной флотилии высадили около 4500 человек. За период операции противником было потоплено 5 крупных судов, 3 сейнера; повреждено 4 корабля, 19 сейнеров, при этом погибло 1270 человек.

III. Действия Керченской военно-морской базы

Приказание на высадку десанта было получено командованием базы 24 декабря, высадку требовалось провести в ночь на 26 декабря. К рассвету 25 декабря суда были сосредоточены в заранее намеченных пунктах посадки Тамань и Комсомольск. Несмотря на тренировки и заранее разработанные плановые таблицы, посадка проходила медленно и неорганизованно. В назначенное время (к часу ночи) ее закончил только 1-й отряд (отряд первого броска). 2-й отряд опоздал с выходом на час, 3-й – на два часа. По дороге строй из-за шторма разбился, сейнеры шли самостоятельно.


Действия Черноморского флота, Керченской ВМБ и Азовской флотилии в Керченско-Феодосийской операции


Для перехода отрядов был выбран путь через мелководную Тузлинскую промоину, поскольку пролив западнее острова Тузла просматривался и простреливался противником. Однако часть ограждений и сигналов, установленных здесь 18–20 декабря, в результате шторма оказалась сорвана и вновь установлена только 28 декабря. В результате баржи 3-го отряда сели на мель, их снятие затянулось до 11 часов 26 декабря.

1. Бой за высадку 26 декабря

Высадка первого броска

1-й отряд под командованием старшего лейтенанта Литошенко состоял из четырех групп, в каждой из которых было по 5 сейнеров, а также 2 «малых охотников» и 8 торпедных катеров. На суда отряда было принято 1154 человека. К 5 часам 26 декабря, потеряв отставшими несколько сейнеров, 1-й отряд подошел к берегу и приступил к высадке одновременно в районах Камыш-Буруна (2 группы), Эльтигена и Старого Карантина.

Высадка у Камыш-Буруна оказалась неожиданной для противника. Не встретив сопротивления, десантники сразу же закрепились на Камыш-Бурунской косе и у пристани судоремонтного завода. Через некоторое время немцы опомнились и открыли сильный артиллерийский и минометный огонь, который был подавлен ответным огнем артиллерии 140-го отдельного артиллерийского дивизиона КВМБ, 25-го корпусного артиллерийского полка и огневыми средствами «малых охотников».

Высадка в Камыш-Буруне 26 декабря 1941 года


В двух других местах противник обнаружил подходящие к берегу суда и открыл огонь. В результате у Старого Карантина удалось высадить только 55 человек во главе с командиром этого пункта высадки техником-интендантом 1-го ранга Григорьевым, после чего сейнеры направились к Камыш-Буруну и высадили людей здесь. К Эльтигену подошел лишь торпедный катер № 92, на котором находились 19 человек во главе с командиром пункта высадки майором Лопатой. Сейнер, на котором шел командир группы, разгрузился на Камыш-Бурунской косе, остальные суда отряда вернулся к месту погрузки. Торпедный катер № 92 был выброшен волной на берег, позднее расстрелян, а затем обшарен немцами.

Судьба этих двух групп оказалась трагичной. Отряд у Старого Карантина в течение всего дня вел бой с противником, после чего было решено пробиваться в Камыш-Бурун. Сделать это не удалось – одна из групп отряда во главе с Григорьевым была окружена и полностью уничтожена противником, другая во главе с комиссаром высадки старшим политруком Грабаревым обнаружила шлюпку и отошла к нашим кораблям. Техник-интендант 1-го ранга Григорьев попал в плен, позднее было найдено его тело со следами пыток. Из состава Эльтигенской группы в Камыш-Бурун к вечеру 26 декабря сумел пробраться лишь майор Лопата с одним красноармейцем; трое человек из экипажа торпедного катера смогли переправиться через пролив на резиновой лодке.


Высадка последующих эшелонов

2-й отряд под командованием старшего лейтенанта Петровского по сути являлся первым эшелоном десанта. Он состоял из трех групп по 4 сейнера, а также 2 «малых охотников» и 6 торпедных катеров. На них было принято 744 человека.

К 7 часам утра три группы отряда подошли к намеченным пунктам – Камыш-Бурунской косе, пристани судоремонтного завода и Эльтигену, попав здесь под сильный артиллерийский огонь противника. Под прикрытием дымовых завес, поставленных торпедными катерами, сейнера начали выгрузку десанта. На Камыш-Бурунской косе и у пристани судоремонтного завода она прошла успешно. Возле Эльтигена высадка не удалась, ее пришлось произвести севернее этого пункта, ближе к Камыш-Буруну. Здесь высадили около 500 человек, позднее они также отошли к Камыш-Буруну. До рассвета все суда разгрузить не удалось, а с восходом солнца в небе появилась немецкая авиация. Поэтому часть сейнеров, не выполнив задачи, вернулась к месту погрузки.

3-й отряд под командованием капитан-лейтенанта Евстигнеева представлял собой второй эшелон десанта. Отряд состоял из 2 «малых охотников» и 6 торпедных катеров, а также трех групп судов, в каждую из которых входил буксир с баржей (болиндером) и три сейнера. Этот отряд принял оставшуюся часть десанта – 3327 человек, 29 орудий и 3 миномета. Из-за посадки барж на мель в Тузлинской промоине отряд подошел к месту высадки только в 13 часов 26 декабря. Поскольку о положении на берегу в общих чертах уже было известно, суда первой группы прикрылись дымовой завесой с торпедных катеров и начали высадку войск (825-й стрелковый полк) на косе и у пристани судоремонтного завода. Суда второй и третьей групп высадку не осуществили, поскольку командир 823-го полка приказал возвращаться обратно.

Если вражескую артиллерию отчасти удалось подавить огнем с восточного берега, то немецкую авиацию отогнать было нечем – истребительного прикрытия армейское командование не обеспечило. Прямым попаданием бомбы была подожжена одна из барж. На ней возникла паника, в процессе которой за борт сбросили 45 ящиков снарядов и 60 ящиков патронов, а также два 76-мм орудия. При этом утонуло 50 красноармейцев. В конце концов пожар удалось погасить, но баржа вернулась в Тамань. Вторая баржа затонула от прямого попадания[96]96
  В некоторых источниках говорится о попадании снаряда, но можно подозревать и бомбу.


[Закрыть]
уже у самого берега, часть десантников на ней погибла, но большинство (около 500 человек) высадились на Камыш-Бурунскую косу.

Всего за 26 декабря западном берегу пролива было высажено около 2200 человек, из них в районе Камыш-Буруна – до 1700 человек. В ходе высадки погибло 5 сейнеров, катер типа «МО», буксир, болиндер и баржа, повреждения получили 18 сейнеров, 2 катера «МО» и 2 баржи. Не выполнили задания из-за посадки на мель, а также в ряде случаев по причине трусости командиров 17 сейнеров и одна баржа. Потери только при высадке составили 350–400 человек, в основном убитыми и утонувшими, еще не менее сотни человек погибло на берегу.

Во второй половине дня 26 декабря под давлением противника подразделения 302-й стрелковой дивизии вынуждены были оставить Камыш-Бурун и отойти южнее него, однако на следующий день после контратаки и ожесточенного боя десантники вновь ворвались в поселок. К исходу 27 декабря части 302-й горнострелковой дивизии прочно удерживали южную часть Камыш-Буруна, район судоремонтного завода, а также Камыш-Бурунскую косу, прикрывающую гавань с востока. Основная часть войск отсюда была переправлена в Камыш-Бурун – на косе осталось примерно 120 человек.

2. Действия десантных сил 27–29 декабря

27 декабря переброска подкреплений десанту не производилась вследствие сильного шторма (7–8 баллов). Связи с десантом тоже не было, но высаженные войска поддерживались огнем артиллерии береговой обороны Керченской военно-морской базы и 25-го корпусного артиллерийского полка.

Операция возобновилась в ночь на 28 декабря. Между 4 и 5 часами утра к Камыш-Бурунской косе и пристани судоремонтного завода начали подходить сейнера со вторым эшелоном десанта. Выгрузка вновь проходила под сильным огнем противника, подтянувшего новую артиллерию и минометы в район Старого Карантина, к горкому, на высоты западнее города и в Керченскую крепость. Дальнейшая переброска войск производилась на всех годных плавсредствах, включая и торпедные катера.

Следует отметить, что при отсутствии корректировочных постов и вообще какой-либо связи с десантом стрельба артиллерии с восточного берега велась в значительной степени по площадям. Поэтому к 29 декабря к ближней поддержке войск подключились плавбатарея № 4 и бронекатер № 302. В итоге за 26–29 декабря на западный берег пролива было в общей сложности перевезено:

людей: 11 225

пушек: 47

минометов: 198

пулеметов: 229

автомашин: 12

лошадей: 210

повозок: 14

Но даже имея в своем распоряжении около 10 тысяч человек, командир 302-й горнострелковой дивизии не проявил особенной инициативы и не попытался вырваться с плацдарма – впрочем, достаточно плотно блокированного быстро переброшенными сюда основными силами 46-й немецкой пехотной дивизии, освободившимися на севере.

К вечеру 29 декабря войскам удалось лишь очистить Камыш-Бурунский порт и занять большую часть поселка. Кроме того, в ночь с 29 на 30 декабря в Камыш-Буруне высаживались силы отряда «Б» Черноморского флота. Уже после отхода противника из Керчи сюда же было перевезено также 4500 человек состава десанта Азовской флотилии.


В целом действия Керченской военно-морской базы можно оценить как неплохие и адекватные. Единственной существенной ошибкой была высадка третьей группы 2-го отряда у Эльтигена вместо того, чтобы сразу отправить ее в Камыш-Бурун, где имелся прочно удерживаемый плацдарм. Кроме того, накануне высадки не было проверено наличие навигационных знаков в Тузлинской промоине.

Военные моряки и бойцы десанта действовали неплохо. Командный состав 302-й горнострелковой дивизии проявил храбрость и решительность, хотя в его действиях прослеживается явный недостаток опыта – в двух группах первого броска на берег высадились командиры, а вот большая часть их войск осталась на судах и высажена не была по причине утраты контроля за разгрузкой. Случай паники был всего один – совсем неплохо для необстрелянной и необученной дивизии. Однако этого нельзя сказать про гражданские экипажи мобилизованных судов, которые зачастую проявляли откровенную трусость; возможно, их стоило усилить военными моряками.

С другой стороны, высадка происходила в достаточно благоприятных условиях – в виду собственного берега и в пределах досягаемости своей артиллерии, что безусловно поднимало дух бойцов и облегчало действия судов. Авиационное прикрытие высадки имелось, но было слабым и недостаточным; частично это компенсировалось наличием на косе Тузла 65-го зенитного артполка, который доложил о трех сбитых и четырех подбитых вражеских самолетах.

IV. Действия Черноморского флота
1. Несостоявшаяся высадка у горы Опук

Отряд «Б» под комавдованием контр-адмирала Н. О. Абрамова был единственным, который состоял из специальных десантных судов – это были три канонерские лодки типа «Эльпидифор» («Красный Аджаристан», «Красная Абхазия» и «Красная Грузия»). Кроме того, сюда же входили сторожевой корабль «Кубань», буксир с болиндером и 6 «малых охотников». Отряд должен был принять в Анапе 105-й горнострелковый полк и высадить его у горы Опук.

Корабли прибыли в Анапу в 9 утра 25 декабря, но посадка началась с запозданием из-за опоздания 105-го горнострелкового полка. В 12:00 была завершена посадка на лодку «Красная Абхазия», в 15:38 – на лодку «Красная Грузия», к 23:15 – на «Красный Аджаристан». Тем временем ветер усилился до 7–8 баллов, и на открытом рейде Анапы посадку войск на транспорт «Кубань» и болиндер осуществить не удалось. Они были отправлены в Новороссийск для приемки войск там и высадки их в качестве 2-го эшелона.

Всего на три канонерки было погружено 2393 человека, 42 лошади, 14 горных 76-мм пушек и 6 минометов, 8 грузовиков-«полуторок», а также 230 тонн боеприпасов.

В 00:38 канонерки вышли в море, вскоре после них в Новороссийск отбыл транспорт «Кубань». Буксиру СП-15 с болиндером было приказано следовать с отрядом для использования в качестве высадочного средства – но капитан буксира «не заметил» выхода кораблей, а потому остался на рейде. Весьма характерно, что при отходе кораблей на берегу остался и начальник штаба высадки майор Рыженок.

При ветре 8–9 баллов суда сразу же потеряли друг друга из виду и шли к месту высадки самостоятельно. На рассвете 26 декабря контр-адмирал Абрамов на канонерке «Красный Аджаристан» в сопровождении шести охотников подошел к месту высадки, но не обнаружил здесь остальных кораблей. Вместо того, чтобы подождать их у места высадки, командир отряда «Б» по радио приказал всем кораблям возвратиться к Анапе и собираться там, чтобы произвести высадку десанта утром 27 декабря.

Тем временем к мысу Опук подошел отряд корабельной поддержки – крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым», эсминцы «Шаумян» и «Незаможник». Но обнаружив никого, они оставались у берега в течение суток, причем в 29:30 «Красный Кавказ» обстрелял берег.

Во второй половине дня отряд «Б» вновь собрался у Анапы, причем здесь же оказался и транспорт «Кубань», так и не добравшийся до Новороссийска. В 16:00 корабли вновь вышли к Керченскому полуострову. Однако через час ветер изменился с южного на западный, а затем на северо-западный, началась снежная пурга, видимость упала до полукабельтова. Контр-адмирал Абрамов сообщил командованию флота о невозможности высадки и запросил разрешение повернуть обратно, на что получил категорическое приказание Военного совета Черноморского флота продолжать операцию. Несмотря на это, в 2 часа 27 декабря командующий высадкой решил возвратиться и лег на обратный курс. При этом в районе горы Опук находились наши корабли, которые сообщали, что погода вполне допускает высадку десанта.

Впоследствии Абрамов оправдывал свое решение тем, что не получил ответа от командования флота из-за плохой связи – как будто отсутствие связи делает допустимым невыполнение имеющегося приказа. Вдобавок выяснилось, что, перенеся свой флаг с канонерки «Красная Абхазия» на «Красный Аджаристан», адмирал Абрамов не предупредил об этом штаб флота и оставил на прежнем месте все средства скрытой связи (шифровальную документацию). В результате вся связь со штабом велась в два этапа – через «Красную Абхазию».

В 11 часов 27 декабря отряд Абрамова пришел в Анапу и получил приказание Военного совета флота следовать в Новороссийск. Здесь кораблям, израсходовавшим уголь в бесполезных маневрах, пришлось бункероваться, после чего перед отрядом «Б» был поставлена новая задача – идти в Керченский пролив и на рассвете 29 декабря высадить десант в районе маяка Камыш-Бурун.

В 22:10 28 декабря отряд подошел к Камыш-Буруну. Здесь контр-адмирал Абрамов приказал «Красной Грузии» и «Красной Абхазии» высаживать десант, а сам на лодке «Красный Аджаристан» решил поддерживать высадку огнем. В 22:40 «Красная Грузия» с болиндером у борта направилась к берегу, в кильватер ей шла «Красная Абхазия». Не дойдя 100–150 метров до берега головная канонерка внезапно села на мель. Болиндер по инерции унесло вперед и развернуло лагом к берегу. Через несколько минут в 40–50 метрах от берега, уткнулась в отмель и «Красная Абхазия». В результате десантников пришлось переправлять на берег шлюпками. Все это происходило под сильным минометным огнем противника – не причинявшим, правда, особого вреда. Болиндер удалось снова взять на буксир, но вскоре он был поврежден штормом.

Около 9 часов утра 29 декабря вражеский огонь прекратился – считается, что это произошло из-за перехода наших войск в наступление под Камыш-Буруном, хотя возможно, что немцы уже начали снимать свои батареи в преддверии предстоящего отхода или же для переброски их под Феодосию. Контр-адмирал Абрамов оставил для поддержки десанта канлодку «Красная Грузия», а с остальными кораблями отошел к косе Тузла для исправления повреждений. Одновременно он связался по радио со штабом КВМБ и запросил помощи сейнерами.

Судя по всему, до этого Абрамов так и не удосужился выяснить обстановку в проливе у руководства КВМБ, потому что сразу после запроса проявились сейнера. Они окончательно разгрузили «Красную Грузию», а затем благополучно провели остальные корабли отряда к причалам порта Камыш-Бурун, где те и начали разгрузку в 21:30 29 декабря. К 15:15 30 декабря десант (около 2000 человек) был высажен.

В целом поведение контр-адмирала Абрамова очень напоминает поведение командира 224-й дивизии полковника Дегтярева. Из всех морских командиров он действовал наиболее непрофессионально. Однако ни тонн, ни другой за систематическое нарушение приказов командования и откровенное проявление трусости не понесли никакого наказание.

2. Высадка десанта в Феодосии

Погрузка войск

К началу операции отряд высадки «А» (капитан 1-го ранга Н. Е. Басистый) включал следующие силы:

Отряд корабельной поддержки (капитан 1-го ранга В. А. Андреев)

крейсер «Красный Кавказ»

крейсер «Красный Крым»

эсминец «Железняков»

эсминец «Незаможник»

эсминец «Шаумян»


1-й отряд транспортов (капитан 2-го ранга В. А. Заруба) «Зырянин» (2593 брт)

«Жан Жорес» (3972 брт, 5000 т)

«Ногин» (2109 брт)

«Серов» (5000 т)

«Шахтер»

«Ташкент» (5552 брт, 7500 т)

«Красный Профинтерн»

«Азов» (967)


Охранение 1-го отряда (капитан 3-го ранга Г. П. Негода)

эсминец «Бойкий»

тральщик Т-401

тральщик Т-411


2-й отряд транспортов (капитан 2-го ранга А. М. Филиппов)

«Калинин» (4156 брт, 5700 т)

«Димитров» (2482 брт)

«Курск» (7000 т)

«Красногвардеец» (2719 брт)

«Фабрициус» (2434 брт)


Охранение 2-го отряда (капитан 2-го ранга М. Ф. Романов)

эсминец «Способный»

эсминец «Сообразительный»

тральщик Т-410

6 сторожевых катеров типа «МО»


Отряд высадочных средств (капитан-лейтенант А. П. Иванов)

тральщик Т-404

тральщик Т-412

12 сторожевых катеров типа «МО»

2 буксира

6-10 самоходных баркасов


С моря отряд высадки обеспечивали силы прикрытия под командованием капитана 1-го ранга Зиновьева в составе крейсера «Молотов», лидера «Ташкент» и эсминца «Смышленый». Однако его наличие было чистой формальностью – ввиду малой вероятности появления надводного противника отряд прикрытия к Феодосии вообще не выходил. Его корабли находились в Севастополе и помогали артиллерийским огнем отбивать немецкий штурм.


Отряд корабельной поддержки одновременно должен был высаживать первый бросок десанта – 251-й стрелковый полк 9-й горнострелковой дивизии, 633-й стрелковый полк 157-й стрелковой дивизии, два батальона 716-го стрелкового полка той же дивизии и батальон морской пехоты. Командовал силами первого броска командир 251-го полка майор Андреев, находившиеся на крейсере «Красный Кавказ». Кроме того, на крейсере «Красный Крым» находился командир высаживаемого в Феодосии 9-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Дашичев.

В итоге на кораблях оказалось:

«Красный Кавказ»: 1586 человек, 6 пушек, 2 миномета (107 мм), 15 автомашин

«Красный Крым»: 2000 человек, 2 миномета, 35 т боеприпасов и 18 т продовольствия

«Железняков»: 287 человек

«Незаможник»: 289 человек, одна 76-мм пушка

«Шаумян»: 330 человек, две 76-мм пушки, два 107-мм миномета

12 катеров «МО»: 300 человек штурмовых групп


В последний момент к отряду был присоединен транспорт «Кубань» из состава отряда «Б», на который было погружено:

людей: 627

45-мм пушек: 4

76-мм пушек: 5

автомашин: 15

лошадей: 72

повозок: 19

боеприпасов: 65 тонн

продфуража: 38 тонн

прочих грузов: 12 тонн


Всего на кораблях для высадки первого броска находилось 5419 красноармейцев и командиров, 15 орудий и 6 минометов, 30 автомашин, а также 100 тонн боеприпасов и 56 тонн продовольствия. Погрузка отряда началась в 13:00. а закончилась в 17:58.


Погрузка 1-го отряда с первым эшелоном десанта (236-я стрелковая дивизия) началась в Новороссийске 26 ноября в 19:30 – с опозданием на полтора часа от графика. Вдобавок транспорты «Ногин» и «Серов» запоздали к началу погрузки, так как были заняты перевозками в Севастополь и пришли в Новороссийск соответственно вечером 27-го и утром 28-го. В итоге погрузка последнего завершилась лишь к 17 часам 28 декабря. Всего на суда отряда было погружено:

людей: 11 270

танкеток Т-38: 20[97]97
  Перевозились на транспорте «Жан Жорес».


[Закрыть]

45-мм пушек: 26

76-мм пушек: 18

122-мм пушек: 7

тракторов: 18

автомашин: 199

лошадей: 572

повозок: 43

двуколок: 6

кухонь: 9

боеприпасов: 313 тонн

продфуража: 121 тонна

прочих грузов: 18 тонн


Погрузка 2-го отряда со вторым началась в Туапсе в 3 часа утра 29 декабря. Отряд должен был перевозить 63-ю горнострелковую дивизию (без 346-го полка), а также тылы других соединений. К 17:30 погрузка и бункеровка были закончены, через два часа судам была объявлена трехчасовая готовность к выходу. Позднее выяснилось, что командование отряда просто-напросто неправильно поняло сроки выхода и завершило погрузку на сутки раньше необходимого.

Всего на 5 транспортах находилось:

людей: 6365

76-мм пушек: 31

122-мм пушек: 27

минометов: 18

танков Т-26: 14[98]98
  Находились на транспорте «Калинин».


[Закрыть]

автомашин: 199 (ГАЗ-АА)

лошадей: 906

повозок: 50

двуколок: 38

кухонь: 29

боеприпасов: 321 тонна

продфуража: 4 тонны

прочих грузов: 220 тонн


Высадка первого эшелона десанта утром 29 декабря

Переход отряда корабельной поддержки, начавшийся в 17:20 28 декабря, прошел без помех. Погода была штормовая (6–7 баллов). Около 3 часов 29 декабря отряд подошел к Феодосии, где сориентировался по огням и буям подводных лодок Щ-201 и М-51 и принял строй кильватера.

В 3:05 отряд высадочных средств, шедший в двух колоннах на траверзе крейсеров, уменьшив ход, вступил в кильватер отряда корабельной поддержки и подготовился к прорыву в порт.

В 3:45 отряд поддержки лег на боевой курс норд вдоль восточной кромки района, считавшегося опасным в отношении немецких магнитных мин, уменьшив ход до 5–6 узлов.

В 3:50 по приказу флагмана корабли открыли огонь главным калибром по порту Феодосия и поселку Сарыголь восточнее нее, при этом были применены осветительные снаряды. Необходимость этой артподготовки вызывает сомнение – стрельба велась вслепую, по площадям и могла оказать на противника только моральное воздействие, одновременно нанося разрушения городу и подвергая опасности его жителей. Как прокомментировал флаг-штурман отряда А. Н. Петров: «Умногих из нас тогда мелькнула мысль: разбудили немцев. Пятнадцать минут получают они на то, чтобы подготовиться к отражению десанта».[99]99
  Цит. по: И. Ф. Цветков. Гвардейский крейсер «Красный Кавказ». Л.: Судостроение, 1990. С. 220.


[Закрыть]
Противник ответил артиллерийским и минометным огнем, также с применением осветительных снарядов, но попаданий в корабли не было.

Погрузка десантников на крейсер «Красный Кавказ» в Новороссийске


С открытием огня катера со штурмовой группой отряда высадочных средств начали движение мимо Феодосийского мыса к входу в порт, следуя в темноте близ берега.

В 4:03, увидев взлетевшие с «Красного Кавказа» две зеленые ракеты (сигнал «Прекратить огонь, катерам прорваться в порт!»), охотники, уже подошедшие к Феодосийскому маяку, направились в незакрытый проход между маяком и бонами.

Первым проник в гавань сторожевой катер № 0131, который под огнем противника высадил на защищавший гавань с востока Широкий мол штурмовой отряд и группу навигационного обеспечения. Несмотря на сопротивление немецких автоматчиков, засевших на молу, штурмовой отряд овладел маяком, захватив две установленные здесь противотанковые пушки. После этого катер № 0131 вышел из гавани и направился к крейсеру «Красный Крым», но попал ему под таран, был серьезно поврежден и в дальнейшем отбуксирован в гавань.

Вторым в гавань ворвался катер № 013 с командиром отряда высадочных средств капитан-лейтенантом А. П. Ивановым. Прочесав огнем причалы, он прошел к бонам с целью проверки, открыты ли боновые ворота. Ворота оказались открыты, и в 4:12 с катера дали две белых ракеты – «Вход в гавань свободен!» После этого катер высадил на Широкий мол швартовочную команду из 13 человек, которые должны были принять концы с крейсера «Красный Кавказ».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации