Текст книги "Украденные мгновения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ukradennye-mgnoveniya-5795.jpg)
Автор книги: Мишель Мартин
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Это не так просто, как кажется, – Харли сидела, крепко прижимая гитару к груди. – Я всем обязана Бойду: карьерой, успехом, деньгами… Я бы до сих пор прозябала в Оклахоме, если бы он меня не нашел. Боюсь, что теперь мне уже не обойтись без его услуг в музыкальном бизнесе.
– Вы с ним работаете вместе уже не один год, верно?
– Да, – Харли опустила взгляд в землю.
– Почему вы решили убежать только сейчас? Для этого появился повод?
У Харли екнуло сердце. Она ждала и вместе с этим боялась этого вопроса. Она невидящими глазами смотрела на струи воды в фонтане.
– У меня начался творческий кризис, я больше не могла писать песен, – тихо прошептала она.
– Я об этом догадывался, – также тихо сказал Дункан.
Харли вскинула голову, собираясь резко ответить, но, встретив его сочувствующий взгляд, сразу сникла.
– За два месяца я не написала ни строчки: ни стихи, ни музыка у меня просто не идут. – Харли опустила глаза. Вдохновение напрочь ушло из души, у нее не было ни малейшей идеи для нового альбома. Она с мольбой посмотрела на Дункана, надеясь на его понимание. – Я думала, что мне нужно отдохнуть как следует, развлечься, потом, может быть, у меня появятся свежие идеи, какой-нибудь замысел. Мне хотелось побыть несколько недель самой собой, а не Джейн Миллер, от которой я смертельно устала. Потом бы я отправилась в Лос-Анджелес, пошла бы в студию и записала бы этот чертов альбом, который должна по контракту компании «Сони».
Харли не смогла бы разумно объяснить, почему она изливает душу этому незнакомому мужчине. Мало того – врагу!
– Неплохой план, – кивнул Дункан.
– Тогда отпустите меня! – Харли схватила его за руку. – Дайте мне спокойно пожить эти две недели. От этого никто не пострадает. Клянусь, я вернусь в Лос-Анджелес и выполню условия контракта.
– Нет, дорогая мисс Миллер, я тоже должен выполнять условия своего договора с мистером Монро.
– Кем вы себя возомнили, черт вас побери? – взорвалась Харли. – Самим Господом Богом, да? У вас нет никаких прав что-либо мне приказывать, заставлять куда-либо идти… Если уж на то пошло, я могу в любую минуту улететь куда угодно, хоть в Бразилию, и вы меня не остановите.
– Остановлю, не беспокойтесь, – решительно заявил Дункан.
– Интересно – как?
– Если потребуется, то применю силу, – Дункан напустил на себя суровый, высокомерный вид. Когда этого требовали обстоятельства, он умел казаться неприступным и черствым.
– Господи, как я ненавижу мужчин! – воскликнула Харли. – Заносчивые и тупые создания!
– Не такой уж я и тупой, как вам кажется, – с оскорбленным видом произнес Дункан. – Не забывайте, я сумел вас найти.
– Раз уж смогли найти, то возьмите и потеряйте, а?
– Не пойдет.
– Почему, черт возьми?
– Я подписал договор и обязан его выполнить.
– Но только не сегодня, – Харли не сводила с него умоляющего взгляда. – Что случится, если вы обо мне забудете ровно на две недели? Мистер Ланг, мне действительно надо отдохнуть.
– Вы понапрасну пытаетесь меня уговорить. Бойд может доставить мне массу неприятностей.
– Я заплачу вам столько, сколько вы скажете. Ваше агентство не останется внакладе, а Бойд…
– …а Бойд тем временем пойдет в другое сыскное агентство, найдет там детектива, который вас выследит и вернет ему, так? – мягко заключил Дункан.
Харли побледнела.
– По крайней мере, я еще несколько дней буду свободна.
– Мне очень жаль, мисс Миллер, но ничем не могу вам помочь. Я несу ответственность и перед клиентом, и перед агентством, в котором служу. Есть правила, которые я не могу нарушать.
Харли пристально посмотрела ему в глаза и к своему удивлению обнаружила, что он искренне ей сочувствует.
– Я никогда никого ни о чем не просила, мистер Ланг, но сейчас прошу вас только об одном – дайте мне еще немного времени, хотя бы до полуночи, а затем вы отвезете меня к Бойду.
– Извините, мисс Миллер, но я должен отвезти вас к нему прямо сейчас. Тогда вы еще успеете собраться и в час дня улететь в Лос-Анджелес. Бойд сказал мне, что вчера вы должны были приступить к записи нового альбома. У вас будет всего только один день задержки.
– Тут какая-то ошибка. По графику я должна появиться на студии только в конце следующей недели.
Дункан удивился.
– В таком случае, почему ваш менеджер в таком отчаянии и хочет, чтобы я нашел вас как можно быстрее?
Харли пожала плечами, почувствовав, что в ней вновь начинает расти неприязнь к Лангу.
– Ничего себе вопрос! Понятия не имею. Ведь это вы изображаете из себя великого сыщика, а не я – вот вы и догадайтесь.
Дункан уставился на усилитель, который держал в руках.
– Мне почему-то кажется, что дело принимает дурной оборот. Интуиция подсказывает, что Бойд темнит, – тихо пробормотал он.
Впервые за весь разговор Харли откровенно удивилась: что это он там бубнит себе под нос? Потом сообразила, что надо воспользоваться этим единственным шансом.
– Если вы что-то подозреваете, – торопливо заговорила она, – то не кажется ли вам, что, прежде чем отвезти меня к Бойду, надо сначала разобраться, в чем дело. Может получиться, что, сами того не зная, вы уготовили мне незавидную долю – бросите на съедение тигру. В этом случае, прямо скажем, похвастаться вам будет нечем. Мне кажется, что для поддержания репутации вашего агентства вам надо заняться новым расследованием. Вы понимаете меня?
– Я понимаю, что вы хотите провести лишний день на свободе, – усмехнулся Дункан.
– Конечно, хочу, – вновь вышла из себя Харли. – Но разве я не права?
«Возможно, вполне возможно», – подумал Дункан, вспомнив, что с самого начала расследования его не покидало неясное чувство тревоги. Ему показалось подозрительным поведение Монро во время их первой встречи. Почему он не дал встретиться ему с Энни Мэгвайр? Почему он соврал, сказав, что Харли беспомощна, как ребенок, и пропадет в большом городе? Зачем назвал неправильную дату записи нового альбома? Дункан вспомнил, что менеджер ужасно нервничал во время их разговора. Неужели он замешан в каких-то грязных делишках, которые могут повредить Харли?
Дункан посмотрел на Харли, на ее черный наряд, скромный на первый взгляд, но в то же время вызывающий. В магазине, когда он тайком за ней наблюдал, Дункан понял, что она ему нравится. Она напомнила ему Спящую Красавицу, которая провела сотни лет во сне по злому умыслу колдуньи и которая наконец проснулась и открыла для себя совершенно новый мир. На милом веснушчатом лице отражались все чувства, которые Харли переживала в тот момент. На нем не было привычной маски, которую она носила перед публикой и репортерами. Там, в магазине, она выглядела такой счастливой, что Дункану невольно захотелось подойти и разделить с ней ее искренний восторг.
Никогда раньше женские чары не пленяли его сердце так быстро. Конечно, он понимал и ценил женскую красоту, ему нравились многие женщины.
Но Харли не была похожа ни на одну из тех, с кем ему довелось встретиться в его жизни. Она сразу ему показалась чем-то очень близкой.
«Стоп, что это ты тут размечтался? – одернул себя Дункан. – Прежде всего ты должен выполнить задание».
Если для Бойда Монро Харли была курицей, несущей золотые яйца, то Дункану она давала возможность раз и навсегда доказать своим родственникам, что он не праздный гуляка, не пропускающий ни одной юбки, а серьезный, ответственный человек, которому можно доверять ведение сложных дел. Однако время у него еще было. До полуночи он мог навести кое-какие справки о Монро и разузнать, какие скрытые причины заставили того наврать с три короба. Затем он составит отчет, и все – дело закрыто. Он потратит на него меньше двух суток, а это – рекордно короткие сроки для такого рода расследований. Может быть, после этого отец и Брэндон станут считаться с его мнением. Дункан живо представил, как ему поручают самые запутанные дела, он становится уважаемым сотрудником фирмы, как…
– Хорошо, леди, договоримся вот о чем, – решительно начал он, – я займусь своими делами и попытаюсь разнюхать что-нибудь о Бойде, а вы пока можете отдыхать. Походите по городу, полюбуйтесь на его достопримечательности или поиграйте на гитаре, одним словом, до полуночи можете наслаждаться свободой. Но затем я вас отвезу к Бойду Монро. Согласны? – он протянул руку.
От удивления Харли не сразу нашлась, что сказать. Затем, спохватившись, она быстро и энергично ее пожала.
– Согласна, – она все еще не совсем пришла в себя от его столь щедрого предложения и была несказанно рада тому, что им удалось найти общий язык.
Зажегся зеленый свет, и Харли, смешавшись с толпой, стала переходить улицу. Она чувствовала на затылке пристальный взгляд Дункана Ланга. Еще она чувствовала его недавнее рукопожатие, тепло сильной мужской ладони, и это ее необычайно волновало. Ей казалось, что она побывала в его объятиях. Харли разозлилась на себя за то, что думает о подобных глупостях, когда ей отпущено всего несколько часов свободы.
Надо было определиться, как именно их провести с наибольшей пользой.
Она перешла дорогу и направилась по 48-й Западной улице. Только сейчас Харли поняла, что ее каникулы закончились, едва успев начаться, и ей захотелось разрыдаться.
Что можно сделать в такой ситуации? Убежать и вновь затаиться в каком-нибудь отеле? Но Харли дала слово, а она никогда не нарушала своих обещаний. Кроме того, где гарантии, что Дункан Ланг вновь ее не найдет?
А может, ей податься в ближайший бар и хорошенько напиться? Поначалу эта идея показалась ей заманчивой. Взять и нарушить еще одно табу, которое придумал Бойд. Это так приятно – досадить этому зануде. Но она сразу отказалась от этой мысли поскольку поняла, что выпивка не принесет облегчения.
За оставшиеся двенадцать часов ей предстояло сделать то, что она собиралась сделать за две недели.
Харли остановилась на перекрестке в районе Пятой авеню, не зная, куда двинуться дальше. По крайней мере, можно выполнить хотя бы одну свою мечту: побродить по городу и просто поглазеть на витрины. Но ее сердце тут же взбунтовалось против, бессмысленной траты времени.
Она посмотрела на футляр, в котором лежала электрогитара, вспомнила, что у нее есть заветный черный «Стратокастер». В ближайшие двенадцать часов никто, даже Бойд, не осмелится отнять у нее гитару, она будет принадлежать только ей.
Теперь Харли знала, чем займется в оставшееся время. Ругаться или плакать можно сколько душе угодно, но все это бесполезно. Конечно, никто не запретит ей побродить по городу или заглянуть в какой-нибудь тихий бар. Но все это не идет ни в какое сравнение с игрой на гитаре, на которой она столько лет мечтала сыграть любимые мелодии.
Она вздохнула полной грудью и словно очнулась ото сна. Теперь, когда у нее появилась определенная цель, Харли почувствовала себя значительно лучше. Ей лишь требовалось найти подходящее место, где она могла бы расположиться и делать то, что задумала. Центральный парк находился слишком далеко. Она достала из сумочки туристическую карту города и быстро нашла то место, куда ей следовало податься. Всего через шесть кварталов, сразу за Нью-Йоркской публичной библиотекой, находился Брайнт-парк.
Харли свернула на Пятую авеню и быстрым шагом направилась в нужную сторону, чувствуя, как силы и уверенность в себе вновь возвращаются к ней.
На Западной 40-й она свернула направо и, пройдя под чугунной витой аркой, очутилась в парке. Здесь ей понравилось. Кругом была зелень, пахло свежестью, и казалось, что поблизости нет пыльных улиц, которые она только что оставила в деловой части города.
Слева и справа от входа начинались тенистые аллеи. Могучие платаны защищали от яркого солнца скамейки, выкрашенные в зеленый цвет. Внимание Харли привлекла широкая, изумрудная лужайка в центре парка, в дальнем конце которой находилась открытая эстрада.
Харли улыбнулась. С каждой минутой ей нравилось здесь все больше. Она пошла по одной из аллей и вскоре нашла себе свободную скамейку. С замирающим сердцем она раскрыла футляр и достала «Стратокастер». Подключив шнур к усилителю, она установила минимальную громкость звука, а затем набросила на шею ремень, поддерживающий гитару, и прижала ее к груди.
Господи, какое блаженство!
Когда Харли прикоснулась пальцами к струнам, ее сердце бешено колотилось. Она взяла один аккорд, затем другой, третий… и только затем перевела дух. Наконец она играла те мелодии, которые любила, ту музыку, о которой всегда мечтала! Ее пальцы бегали по струнам, извлекая негромкие звуки теряющиеся среди деревьев парка. Харли вспомнила некоторые классические рок-н-ролльные композиции, которые ей безумно нравились.
Так, стоп, а это что такое? Сейчас она наигрывала нечто до боли знакомое, но название песни, как и рок-группы, которая ее исполняла, она не помнила. Внезапно ее рука застыла в воздухе.
Это же новая музыка – ее собственная, новая музыка!
От переполнявших ее чувств хотелось плакать и смеяться… Она была готова сорваться с места и закружиться в неистовом танце с первым встречным, прогуливающимся в парке. Вдохновение к ней вернулось – она вновь могла сочинять музыку!
Теперь, чтобы записать мелодию, ей нужна нотная тетрадь, сойдет даже обычная писчая бумага, да любая, в конце концов. Харли огляделась по сторонам и сквозь деревья увидела на улице магазин, продающий уцененную аппаратуру. Отлично, как раз то, что нужно!
Спустя десять минут Харли вновь сидела на той же скамье, а перед ней на земле стоял портативный магнитофон. Ее сердце ликовало, она сочиняла музыку – струны на ее гитаре пели, пела и ее душа. В эти мгновения она не помнила, что находится в парке, что быстро бежит время и скоро наступит вечер. Если бы не выскочивший из гитары шнур, который Харли случайно задела, она так и продолжала бы играть. Какой-то парень наклонился и, подняв шнур с земли, протянул ей разъем.
– Пожалуйста, возьмите.
Харли изумленно огляделась. Вокруг нее собралось человек двадцать, а может, и тридцать – кто-то стоял, кто-то сидел на земле. Почему они здесь собрались? Что им нужно?
– Я слишком громко играла? – смущенно спросила она, испытывая неловкость.
– Нет, – ответил тот же самый парень – Совсем нет. Можно бы и погромче.
Только сейчас Харли заметила, что его волосы выкрашены во все цвета радуги.
Случайные прохожие, привлеченные ее игрой, начали постепенно расходиться.
Господи, у нее было полно слушателей, а она этого даже не заметила. Но самое ужасное было то, что начинало темнеть, а она пообещала Дункану Лангу, что вечером вернется в «Хилтон». Должно быть, он ее уже дожидается. Очень скоро, всего через несколько часов ей придется вернуться к прежней жизни, в свой привычный ад.
Друзья из «Ритца» помогли Дункану достать для Эммы униформу, и он отправил ее под видом служащей отеля к Энни Мэгвайр. Его помощница должна была договориться с костюмершей Джейн Миллер о встрече. Дункан хотел, чтобы Бойд ничего не пронюхал и не помешал его планам. У него накопилось много вопросов о Харли, о ее внезапном бегстве, да и о самом Монро. С помощью Энни Дункан надеялся выяснить некоторые обстоятельства, которые его заинтересовали.
Часом позже он стоял у билетной кассы, у входа в Центральный парк, и поджидал Энни. Ждать долго не пришлось: вскоре к нему подошла симпатичная женщина, настроенная, правда, весьма воинственно. Дункану она напомнила сердитую наседку, готовую вступить в бой с обидчиком, который посмеет тронуть ее цыплят. У нее были рыжие с проседью волосы и большие серые глаза, которые буквально сверлили собеседника. Она была десятой, последней костюмершей Харли.
– Вы – мистер Ланг? – спросила она с заметным ирландским акцентом.
– Да, спасибо за то, что согласились со мной встретиться, мисс Мэгвайр, – Дункан протянул ей руку.
Она секунду колебалась, затем ее пожала.
– В любом случае мне симпатичны люди, которые идут против Бойда.
– Вы его недолюбливаете? – спросил Дункан, когда они отошли от кассы и уселись на ближайшую скамейку.
– Да.
– Но вы у него работаете, ведь так?
– Нет, я работаю у Харли. Это большая разница.
Дункан внимательно посмотрел на нее. Его заинтересовало то, что она назвала свою хозяйку Харли, а не Джейн.
– Вы опекаете мисс Миллер по-матерински. А вам известно, что у нее сменился десяток, если не больше, костюмерш?
– Их всех увольнял Бойд, Харли здесь ни при чем.
– А за что их постигала такая участь? Они плохо работали?
– Нет, просто со временем все они становились ее подругами. А Бойду это не нравилось.
– А вы? Вы, насколько я понимаю, тоже ей не чужая, но вас почему-то он еще не уволил.
– Во-первых, я намного старше ее. А во-вторых, мы с самого начала договорились, что Бойд об этом ничего не должен знать. При нем мы, я и Харли, ведем себя так, как подобает вести себя хозяйке и прислуге. Бойд ничего не подозревает.
Дункану это показалось забавным, но в то же время странным. Он откинулся на спинку скамейки и поинтересовался:
– А откуда у мисс Миллер наличные деньги? Это вы ее снабдили?
– Да, я дала ей взаймы. Пусть поживет в свое удовольствие, – рассмеялась Энни. – Она это заслужила.
Дункан тоже рассмеялся.
– Верно подмечено. Если я правильно понял, то ее бегство не было случайностью.
– И да и нет. Бойд меня нанял на работу семь месяцев назад. Буквально через две-три недели Харли завела со мной разговор о том, что у нее нет личной жизни, что она ничего не может сделать без ведома Бонда. Месяца три спустя она мне сказала, что мечтает об отпуске, что хочет провести его одна. Причем так, как считает нужным она, а не Бойд. Она действительно устала, я заметила это пару месяцев назад. Ее музыка стала вялой, песни лишились выразительности, и Харли запаниковала. Я догадываюсь, что вы ее нашли, мистер Ланг. Пожалуйста, не отправляйте ее назад к Бойду. Я боюсь, она просто зачахнет, когда вновь окажется в его клетке. Харли не один день размышляла над планом своего бегства и продумала десятки различных вариантов.
– И ни один ей не удалось осуществить, – вставил Дункан.
– Как вы думаете почему? – Не дожидаясь ответа, Энни взволнованно продолжила: – Это было очень трудно сделать. Поверьте, Бойд Монро – ужасный тип. Все эти годы он диктовал Харли, как ей надо жить, что делать. Он старался ее изолировать, подчинить своим правилам, сделать полностью от него зависимой. Ему бы очень хотелось, чтобы Харли боялась даже думать о том, чтобы самостоятельно сделать хотя бы шаг. Он постоянно внушает ей, что без него она пропадет.
– Сегодня я видел совсем другую мисс Миллер.
– Правда? – радостно оживилась Энни. – Где она, что с ней?
Дункан вспомнил, как утром столкнулся с ней в дверях музыкального магазина. Он вновь ощутил тепло ее рук и чуть было не сказал, что она просто само очарование, но вовремя спохватился.
– Порывистая, естественная, настроена весьма воинственно, ни на минуту не расстается со своей новой гитарой. Похоже, что она дорожит ею больше жизни.
– Чудесно, может, Харли станет такой же жизнерадостной, как и прежде.
– Так что же в конце концов заставило мисс Миллер отважиться на отчаянный шаг?
– Она была на грани срыва и не находила себе места. Ей надо было что-нибудь предпринять, чтобы вернуть себе силы и вдохновение. А тут еще Бойд начал донимать ее своими дурацкими указаниями – этого не делай, туда не ходи, – горько усмехнулась Энни.
Самолюбие Дункана было удовлетворено, он узнал, что его предположения оказались верными, поэтому он спросил:
– Речь идет о заключительном концерте в «Мэдисон-Сквер-Гарден»?
– Совершенно верно. Бойд не разрешил Харли выйти на эстраду, когда поклонники в третий раз вызвали ее на бис. Она расстроилась, что не может под занавес своего последнего концерта порадовать публику. Кроме того, он не разрешил ей поехать на вечеринку, которую устраивали в «Рэдиссон» ребята из группы, которая сопровождала ее в турне, и другой персонал, обеспечивающий ее гастроли. Они столько трудились, работая на нее, а она даже не смогла их поблагодарить.
– А последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, стал, как я понимаю, чизбургер, да?
– Вы и об этом знаете?
– Так, кое-что слышал, – неопределенно ответил Дункан.
– Да, вы правы. Как только Бойд вышел из номера, Харли в ярости начала метаться по комнате. План мгновенно созрел в ее голове, и она приняла решение. Харли потребовались считанные минуты, чтобы надеть мои вещи: плащ, шляпку и туфли. Затем я сунула ей в руку триста долларов, все, что у меня было, и кредитную карточку «Виза». Проследив в глазок в двери, как она вызвала лифт, я вернулась к себе в комнату.
– Мисс Мэгвайр, вы рисковали потерять работу. Если бы Бойд узнал, что вы помогли мисс Миллер убежать, он бы вас уволил, – сказал Дункан, испытывая невольное уважение к этой женщине.
– Да я готова ради Харли на все. Мне хотелось, чтобы она очутилась подальше от этого Монро. Кроме того, – Энни усмехнулась, – я знаю, что Харли всегда возьмет меня на работу.
– Даже если Бойд будет против?
– Поймите, мистер Ланг, Харли сильная личность, раз девять лет терпит Бойда Монро. Только она сама об этом не подозревает. Мне казалось, что когда она проведет на свободе пару недель, то найдет в себе мужество разобраться с этим тираном и откажется от его услуг.
Энни нравилась Дункану все больше. Он нашел, что в ней удачно сочетаются два отличных качества: привлекательность и верность. То, что она так предана своей хозяйке, характеризовало ее с самой лучшей стороны. Энни была умна, имела твердый характер и, разобравшись в ситуации, решилась бросить вызов Бойду.
– Думаю, что вы правы, – сказал Дункан. – Как мне кажется, мисс Миллер совершенно бы преобразилась, будь у нее в распоряжении неделя-другая. Вернувшись, она бы стала играть с Бойдом уже по другим правилам.
– Теперь вы откажетесь от тех денег, что предложил вам Бойд? От них дурно пахнет.
Впервые за весь разговор Дункан почувствовал укол совести и заерзал на месте.
– Нет. Я с вами встретился не потому, что собираюсь нарушить свой договор с Бойдом Монро. Дело в том, что у меня появились на его счет кое-какие подозрения.
– А я-то думала, вы заинтересовались Харли, – сразу сникла Энни.
– Я ею заинтересовался, но только в чисто профессиональном плане, – сухо сказал Дункан. – Мне не нравится, когда человека держат в клетке, пусть даже золотой.
– Ясно-ясно, – примирительно кивнула Энни.
– Сейчас меня заботит другое: почему Бойд Монро так встревожился, даже запаниковал, когда узнал о том, что мисс Миллер сбежала? Интуиция мне подсказывает, что он темнит и озабочен чем-то более серьезным, чем предстоящая запись нового альбома. Не знаю чем, и, пока не выясню, не буду спешить отдавать мисс Миллер, как она сама сказала, на растерзание тигру.
– Бойд ее и пальцем не тронул, – сказала Энни, вскинув на Дункана озадаченный взгляд.
– Знаю. Но я думаю, что за спиной мисс Миллер он обделывает какие-то темные делишки, поэтому он так боится потерять над ней контроль. Как он ее использует – этого я не знаю. Думаю, что если вы мне захотите помочь, вдвоем мы быстрее докопаемся до истины.
– Это почему же я должна вам помогать? – возмутилась Энни. – Бедной девочке нужны не две недели свободы, а вся жизнь. Даже и не просите. Как только вы все выясните, вы ее тут же отдадите в руки Бойда, а это своего рода заточение в монастырь со строгим уставом.
Такое сравнение ошеломило Дункана. Он попытался избавиться от чувства неловкости, сказав себе, что должен быть беспристрастным, что он просто выполняет задание и ему все равно, кто такая Джейн Миллер и чем она занимается. Однако это не помогало, чувство вины продолжало его мучить.
– Возможно, вы знаете что-то, чего не знает никто другой, – примирительно начал Дункан. – Благодаря этой информации я бы смог отказаться от выполнения контракта, который подписал с Бойдом. В этом случае вы бы спасли Харли от…– он запнулся, но затем продолжил: – …от заточения в монастырь.
– Где сейчас Харли? – упорствовала Энни.
– В Брайнт-парке со своим новым «Стратокастером».
– С чем? – не поняла Энни.
– Это такая модель электрогитары, – пояснил Дункан.
Энни покачала головой;
– С тех пор как Бойд стал ее менеджером, он и думать ей запретил об электрогитарах. В свое время ее мать тоже была против того, чтобы Харли играла на электрогитаре. Она считала, что это занятие не для девушек.
– Мне кажется, что Барбара Миллер и Бойд Монро – люди одной породы. На жизнь они смотрят одинаково. – Он не добавил, но подумал, что и его родители такие же консерваторы.
– Да-да. У них полное взаимопонимание в отношении музыкальной карьеры Харли. Но если по характеру миссис Миллер нерешительная и слабая женщина, то Бойд отличается напористостью и деспотизмом.
– Верно, точнее не скажешь.
Он задумался. Хорошо еще, что Харли не стала употреблять спиртное, наркотики, чтобы хоть на какое-то время отключаться и забывать о том, как обращается с ней Бойд. Она просто взяла и сбежала от него, устроив себе отпуск. Дункан проникался к ней все большим сочувствием.
– Послушайте, Энни, я знаю, что Бойд – это фанатик, помешанный на власти, ему во всем нужен полный контроль, – нетерпеливо проговорил Дункан. – Но может, вы замечали за ним что-нибудь странное, какие-то наклонности, знакомства, пристрастия?
Энни на какое-то время задумалась.
– Только одно мне сейчас пришло на ум: иногда он по какой-то причине устраивает неоправданную гонку, делая график работы для Харли слишком плотным и напряженным.
– Например?
– Пожалуйста: на этот раз он торопился вернуться в Лос-Анджелес. В ту воскресную ночь, когда Харли от него сбежала, Бойд метал громы и молнии, он был зол как черт. Его бесило не то, что она одна оказалась в большом городе, а то, что, скорее всего, мы не сможем без нее улететь на следующий день.
– Насколько мне известно, запись альбома должна начаться только через неделю. Может, он беспокоился из-за пресс-конференции, которую назначил на вечер понедельника?
– Нет, в тот момент его беспокоило другое, а про пресс-конференцию он просто забыл, – Энни нахмурилась. – Он метался по комнате и вопил, что Харли сломала его график, что в понедельник в час дня он не попадет на самолет в Лос-Анджелес, а именно этим рейсом ему надо было лететь, более поздние его не устраивали, и все в том же духе. Про запись альбома, про репортеров – про все это он вообще не вспоминал.
–Любопытно, – пробормотал Дункан, уставившись невидящим взглядом на зеленые кроны деревьев.
Из каких соображений исходил Бойд, когда составлял график, который прямо указывал на то, какой он плохой менеджер. Ему по какой-то непонятной пока причине нужно было прилететь в Лос-Анджелес в определенный день и час. Внезапно Дункан поднялся и протянул руку Энни.
– Спасибо, мисс Мэгвайр, вы мне очень помогли.
– Не за что, – смутилась Энни и тут же спросила: – У вас уже появилась какая-то идея?
– Пока ничего определенного сказать не могу, но я собираюсь выяснить все до конца. – Он уже было сделал несколько шагов, как вновь обернулся. – Хочу поинтересоваться из чистого любопытства, сколько у вас денег на кредитной карточке?
– Десять тысяч долларов. Я сказала Харли, что она может их все потратить.
– Не беспокойтесь – она найдет им достойное применение, – усмехнулся Дункан. Спустя четверть часа он в приподнятом настроении как вихрь ворвался в кабинет своей помощницы.
– Эмма, – торопливо начал Дункан, позабыв поздороваться, – мне нужен маршрут последнего мирового турне Джейн Миллер. Не упускай ни одной мелочи, укажи все по минутам.
– Хорошо, но у тебя…
– Подготовь также информацию о ее банковских счетах: когда поступили деньги, откуда и куда переведены, хорошо? То же самое и в отношении счетов Бойда Монро.
– Я все сделаю, но к тебе…
Дункан, не слушая ее, открыл дверь в свой кабинет, залитый ярким, солнечным светом.
– Затем найди… – он остановился на полуслове, увидев, что отец и брат сидят за столом для совещаний, ожидая его появления. Дункан оглянулся на Эмму и только сейчас заметил, как она встревожена.
– Я пыталась предупредить тебя, – беззвучно, одними губами проговорила Эмма, указывая глазами на его кабинет.
Дункан кивнул и вошел к себе. В этот момент он чувствовал себя как нашкодивший мальчишка, которого ждет жестокая порка.
– Здравствуй, отец. Привет, Брэндон. Я думал, что вас еще нет в Нью-Йорке.
Тридцатидвухлетний Брэндон Ланг был на два дюйма выше младшего брата, у него были светлые волосы и голубые глаза. На его крепкой, спортивной фигуре великолепно сидел синий костюм от Армани. Брэндон лучезарно улыбался. Дункан вообще редко видел Брэндона без этой улыбки. Он знал, что благодаря ей братец может втереться в доверие к любому человеку – чем всегда он и пользовался. Как и все мужчины в их роду, Брэндон был хорош собой, но внешностью он походил на отца больше, чем Дункан.
Колби Ланг, их дорогой папаша, сидел нахмурившись. Было видно, что он крайне зол.
– Кем ты себя возомнил? Какого черта ты взялся за дело Джейн Миллер без моего разрешения? – вместо приветствия обрушился он на младшего сына.
Глаза Дункана сузились.
– Я не смог до тебя дозвониться, а упускать такое дело, которое поднимет престиж нашей фирмы еще выше, было бы непростительно глупо, – холодно ответил он.
Колби Ланг поднялся и принялся мерить шагами комнату.
– Ты успешно провалишь это дело, весь мир об этом узнает, и в каком свете ты всех нас выставишь, а? Я хочу, чтобы ты немедленно передал дело Брэндону. Повторяю – немедленно.
– Нет, – ответил Дункан, подумав, что раз уж Джейн Миллер решилась на бунт, то ему сам Бог велел не сдаваться.
– Что ты сказал? – Колби Ланг удивленно уставился на сына.
– Я сказал – нет. Отец, я взрослый человек, хотя ты считаешь, что мне все еще нужно играть в игрушки. У меня достаточно опыта, чтобы успешно завершить это расследование.
– Откуда ему взяться? У тебя нет ни малейшего представления, как вести такие дела, – презрительно бросил отец. – Ты работаешь над ним без малого два дня, а до сих пор, могу поспорить, даже приблизительно не знаешь, где может быть эта девчонка?
– Давай поспорим, но ты проиграешь, – Дункан пожал плечами. – Я знаю совершенно точно, где она сейчас и что делает.
Отец на секунду опешил.
– Так какого черта ты ее не вернул клиенту и не закрыл дело? – яростно взревел он.
– Потому что в этом деле есть кое-какие неясности, – засунув руки в задние карманы джинсов, ответил Дункан.
В свое время джинсы тоже были частью бунта против отца. Два года Колби Ланг ругался с ним по поводу его одежды, требуя, чтобы он появлялся на работе в строгом костюме. Поняв, что сын не уступит, Ланг-старший сдался.
Дункан продолжил:
– У меня возникли подозрения, что мой клиент в чем-то темнит. Мне бы хотелось все выяснить, прежде чем я ему верну Джейн Миллер.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?