Электронная библиотека » Мишель Рид » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Женская гордость"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 18:31


Автор книги: Мишель Рид


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Довольно, хватит!

Клея резко отошла от окна, стараясь отогнать от себя мучительные мысли. Алкоголь не поможет, не надейся, сказала она себе вслух. Не поможет ни тебе, ни ребенку.

Она зашла в туалет, вылила остатки виски в раковину, сполоснула бокал, затем, вернувшись в кабинет, поставила его обратно в бар, аккуратно расположив все по своим местам.

Клея, надо идти домой, приказала она себе, но не сделала и шага к двери, а направилась в дальний угол кабинета, где были два больших мягких дивана, между которыми стоял низкий ореховый столик и несколько элегантных жардиньерок. В изнеможении рухнула она на один из диванов, прислонившись темной головой к его спинке, и закрыла глаза.

Как ей со всем этим справиться? Слава богу, у нее была своя квартира, купленная в рассрочку и полностью оплаченная отцом, когда он был еще жив. В этой квартире раньше жила вся их семья – и жила счастливо. Клея улыбнулась этим приятным воспоминаниям, благо ничто не мешало ей предаваться им в тиши кабинета Макса. Ее отец был наполовину итальянцем. Он был владельцем изысканного ресторана в Лондоне, но неожиданно заболел. Ресторан пришлось продать, так как вести дела стало некому. Вскоре он умер, но прежде хорошо обеспечил жену и дочь. Никаких долгов и собственная квартира, в которой можно жить сколько угодно. Но, конечно, как для матери, так и для дочери это было слабым утешением. Одно время Клея думала, что мать так никогда и не оправится от удара, причиненного смертью отца.

Но за пять долгих лет боль понемногу утихла. Неожиданно, год назад, мать вышла замуж за Джеймса Лэверна, который буквально ходил за ней по пятам. Клея снова улыбнулась. Бедная Эми – у нее не было другого выхода! Джеймс без памяти влюбился в нее с первого взгляда и добивался ее долго, упорно – и трогательно. Сейчас они жили в прелестном доме в Шеппертоне, уютном гнездышке, всем на зависть.

Эми было всего восемнадцать, когда родилась Клея. За высокого, темноволосого и удивительно красивого Паоло Мэддона она вышла против воли родителей, в семнадцать лет, а затем всей своей дальнейшей супружеской жизнью опровергла страшные предсказания родителей.

Она оставалась верна мужу до самой его смерти. Паоло, в свою очередь, тоже всегда был предан ей. Во всем облике Эми, миниатюрной женщины со светлыми волосами медового оттенка, сквозила какая-то беззащитность. По характеру она была очень несамостоятельной и нуждалась в постоянной опеке. Пять одиноких лет после смерти мужа были, пожалуй, самыми тяжелыми в ее жизни. Сейчас у нее был Джеймс, он любил ее и заботился о ней. И это было очень хорошо – Клея всегда с теплотой думала о матери и Джеймсе, их взаимная привязанность была не меньшей, чем между ее отцом и Эми.

Когда Джеймс и Эми поженились, они решили уговорить Клею стать владелицей отцовской квартиры. «Эта квартира твоя, Клея», – настаивала Эми, когда Клея пыталась возражать. «Я не буду ее продавать, мне деньги не нужны, а твой отец всегда хотел, чтобы ты жила здесь. Он любил этот дом», – сказала она с легким вздохом. Память о темноволосом итальянце занимала особое место в нежном сердце Эми – даже такому собственнику, как Джеймс, пришлось это признать. «Мы провели здесь столько чудесных лет. Ты должна жить здесь, – уговаривала она. – И мне не будет так стыдно оставлять тебя».

Именно этот последний довод и сыграл решающую роль. Может быть, Эми и была беззащитной и слабой, но никто не назвал бы ее глупой. Против такого аргумента спорить было бесполезно. Клее пришлось согласиться. И сейчас она была бесконечно рада, что уступила тогда матери, потому что своя квартира – это именно то, что ей больше всего понадобится в предстоящие месяцы… В ее старой спальне можно будет устроить прекрасную детскую…

О, господи! Сердце ее заколотилось. Боль, страх и отчаяние вновь раздирали ей душу. Она тяжело поднялась с дивана, на этот раз твердо решив идти домой.

Блестящий полированный стол Макса был пуст. Она подошла к нему, провела пальцами по ровному дереву. Он всегда оставлял свой стол абсолютно чистым… В этом сказывался весь Макс, с его аккуратностью и организованностью. У него всегда все было расписано по пунктикам и разложено по полочкам.

Клея вздохнула и с тяжелым сердцем направилась к двери.

Деньги… Придется решать и этот вопрос. Клея закрыла за собой дверь в кабинет Макса и принялась приводить в порядок свой стол. Конечно, здесь ей платят огромные деньги, но сейчас она слишком много тратит на одежду – привыкла с тех пор, как стала встречаться с Максом. В угоду ему приходится одеваться с шиком – он любит видеть рядом с собой женщин элегантных, как он сам.

И никогда Макс не смирится с тем, что она будет толстой и опухшей, похожей на шар! Она и сама не особенно радовалась перспективе носить платья-палатки и задыхаться от жары в последние летние месяцы беременности…

Главное событие произойдет в октябре. Ее ребенок… Она уверена, что это будет мальчик, и обязательно черноволосый – как же иначе, если у обоих родителей черные волосы? Если уж Эми, блондинка, не смогла разбавить смуглости своей дочери, то уж ребенку Клеи и Макса тем более не достанутся краски прелестной светлой бабушки.

Правда, глаза у Клеи материнские, фиалковые. И у мальчика будут большие фиалковые глаза и крепкое, как у Макса, сложение…

Едва не разрыдавшись, Клея схватила пальто и сумку и бросилась к дверям.

* * *

Она решила заставить себя поесть через силу и пыталась приготовить ужин, как вдруг зазвонил телефон. Клея судорожно схватилась за края раковины и крепко закрыла глаза, всей душой желая, чтобы звонки прекратились. Наверно, Эмми вздумала поболтать с ней, обычно она звонит раз в неделю.

Но Клее совсем не хотелось говорить в эти минуты с матерью. Ей ни с кем не хотелось говорить – и особенно с матерью. Нужно будет притворяться веселой, счастливой – словом, опять лгать. Она и без того слишком много врет последнее время. Эми обязательно спросит, как она себя чувствует, и придется отвечать, что прекрасно, хотя на самом деле ей никогда еще не было так плохо.

Пустяки, реакция на трудный день, успокаивала она сама себя, но каждый звонок заставлял трепетать ее измученные нервы. Клею охватило сильнейшее возбуждение, казалось, что все те чувства, которые она так старалась скрыть в течение дня, сейчас выплеснутся наружу. Состояние это было мучительно, сердце ее бешено колотилось.

– Да когда же это прекратится! – почти простонала она. Костяшки пальцев ее побелели – так крепко схватилась она за край раковины. Вдруг ей стало очень холодно, она вся задрожала, липкий пот выступил у нее на лбу, а потом и по всему телу. – Меня нет дома! – взмолилась она.-Мама, меня нет дома!

Доверие…

Слово это, как призрак, как-то недобро замаячило перед ее закрытыми глазами. Мать доверяла ей – она не боялась, что дочь может поступить безнравственно. Клея не доверяла Максу – он никогда не хранил верность любовницам. Макс доверял ей – она не должна была допустить нежеланной беременности. Но она подвела их обоих – и мать и Макса. Макс никого не подвел – он никогда не скрывал, что не собирается оправдывать доверие женщин.

Звонки прекратились. Клея как-то сразу обмякла, ноги стали ватными. Внезапно обступившая ее долгожданная тишина принесла с собой облегчение, огромное облегчение. Несколько минут она постояла, как бы вдыхая и впитывая в себя тишину, нервы ее понемногу успокаивались.

Есть Клея не стала, а решила принять ванну. Ей показалось, что она пролежала там целую вечность, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, окутанная прозрачным одеялом тишины.

Очень бледная, несмотря на ванну. Клея накинула старый красный халат и медленно побрела в гостиную. С отъездом матери в квартире мало что изменилось. Эми оставила все те очаровательные безделушки и украшения, которые придавали необыкновенный уют этому дому. Фотография в рамочке, где Клея с любовью смотрит на родителей. Узорчатый ковер на полу, знакомый с раннего детства. Диван и два кресла с разбросанными пуховыми подушками. Раньше один только вид этой комнаты приводил ее в хорошее настроение, но сейчас этого не произошло – ее мучила мысль, что прежняя Клея, которая выросла здесь, никогда не попала бы в ту переделку, в какой оказалась нынешняя. Прежняя Клея никогда не пошла бы на такое, хотя бы из боязни огорчить любимых родителей.

И все из-за Макса!

Клея калачиком свернулась в кресле, подоткнув под себя со всех сторон теплый халат, как бы спасаясь от холодного воздуха за окном, где царствовал зимний вечер, хотя на самом деле в квартире было тепло. Ее слегка отливающие синевой волосы рассыпались по плечам, подчеркивая правильный овал лица и бледность щек – неестественную бледность для обычно оживленной Клеи. Чувственная яркость и пухлость губ куда-то исчезла, они были бесцветны и поджаты. Стресс сильно сказался на всем ее облике. Если бы Макс увидел ее сейчас, он поразился бы перемене, происшедшей с ней всего за несколько часов.

Макс… У нее в запасе был целый уик-энд. Потом нужно будет что-то предпринимать. Конечно, она могла бы отменить свидание, но на это у нее не хватило бы сил. Ей нужен был этот прощальный уик-энд с ним – он был ей совершенно необходим.

Телефон снова зазвонил, она вынырнула из кресла и быстро схватила трубку: на этот раз ей не вынести звука долгих протяжных звонков.

– Да? – коротко ответила она.

– Клея? Где ты была? Я звонил недавно, но ты не подходила…

Так значит, это звонил Макс, а не мама.

– Я была в ванной, – соврала она, судорожно сжимая в руках трубку.

– А… – Дальше последовало молчание, неловкое молчание, которое привело ее в смущение. Затем вопрос:

– Ты одна?

Клея устало прислонилась спиной к стене, пытаясь понять, чего же он хочет. Обычно, раз уж они договорились о встрече, он никогда не перезванивал ей, и почему-то отклонение от нормы встревожило ее.

– Нет, – опять солгала она: с каждым разом ей это давалось все легче, – У меня в гостях знакомый парень. Он ждет, пока я договорю по телефону. А ты нам мешаешь. – Да конечно же я одна, раздраженно подумала она про себя. Куда я денусь? Она всегда была одна, когда с ней не было Макса.

– Не шути так. Клея. – Звук его голоса, низкого, немного хриплого, вызвал у нее острое желание сейчас же оказаться рядом с ним, прикоснуться к нему. – Я думал о тебе. Весь вечер. Ты уверена, что здорова?

Клея сделала замедленный вздох, чтобы успокоиться, и закусила губу, опасаясь сказать что-нибудь, о чем потом пожалела бы, опасаясь сказать правду.

– Конечно, все со мной в порядке… честно, Макс, – быстро заговорила она, стараясь, чтобы голос ее звучал убедительно-она уже лучше владела собой. – Я просто устала. Мне нужно лечь пораньше.

И опять на том конце провода наступило молчание, странное, полное какого-то особого, непонятного ей смысла. Что с ним происходит? Не пьян ли он? Если так, то на ее глазах это произойдет впервые. Макс всегда знал свою меру.

– Можно мне приехать?

Взгляд Клеи в задумчивости остановился на одной точке на телефоне. Никогда до этого не говорил он с ней так. Никогда еще у него не возникало желания так вот запросто зайти к ней.

– Что случилось, Макс? – осторожно спросила она. – Разве твой званый ужин отменен? – Она взглянула на камин, где стояли часы в форме золотой кареты. – Сейчас только полдесятого. Не могло же все так быстро закончиться.

Она ясно представила, как он неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Ничего не состоялось, – сказал он невнятно, так что она еле расслышала.

– Что не состоялось?

– Ужин не состоялся! Послушай, Клея, послушай, ради бога. Ты нужна мне, – с трудом выговорил он. Наверное, страшно злится на себя, подумала она. Если то, что он говорит – правда, ему, должно быть, не очень приятно переступать через себя. – Я не могу без тебя… Я думал о тебе весь этот проклятый день. Сейчас я приеду. Я хочу…

– Нет, – сказала она твердо, хотя представляла, как он будет удивлен и огорчен. – Я устала, – холодно объяснила она. – Я хочу сегодня лечь пораньше… Встретимся завтра.

Она бросила трубку, и Макс не успел ответить ей.

Нет, сегодня она ни на что не способна. Ни на что.

3

Кто-то непрерывно звонил в дверь. Разбуженная знакомым и очень неприятным в ту минуту звуком, Клея с трудом приходила в себя после тяжелого сна. Нащупав выключатель ночной лампы, она зажгла свет, показавшийся ей слишком резким, и стала всматриваться в часы. Было всего десять. Ее удивило, что она могла так быстро заснуть. Наверно, сразу провалилась в сон, как только голова коснулась подушки, решила она.

Резкий звонок не давал покоя, подгонял ее – она вскочила с постели и накинула халат. Клея не представляла, кто бы это мог быть, одно было ясно: этот кто-то очень настойчив. Поморщившись, Клея побежала навстречу назойливому звуку. Все еще не совсем проснувшись, она приоткрыла дверь, насколько позволяла цепочка, и посмотрела перед собой.

Перед ней, прислонившись к косяку двери, стоял Макс. Руки его были засунуты в карманы черного вечернего костюма. Галстук-бабочка съехал набок, а рубашка наверху расстегнулась, открывая смуглую, крепкую шею. Лицо его было мрачно. Несколько минут смотрели они друг на друга в полном молчании. Затем, все еще не говоря ни слова, Клея прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, и немного отступила назад, впуская Макса. На этот раз она не поднимала, на него глаз.

Он медленно вошел, немного сутулясь, и, мягко отстранив Клею, тихо закрыл за собой дверь.

– Я спала. – Клея неуверенно провела рукой по спутавшимся волосам.

Молчание.

Клея судорожно сглотнула, чтобы избавиться от какого-то неприятного комка в горле. У нее все немного плыло перед глазами, которые, как она с ужасом ощущала, были красными и опухшими. В общем, она чувствовала себя совершенно разбитой, и это никак не придавало ей уверенности. Во всяком случае, у нее не было сил объясняться с разгневанным Максом.

Он же, как всегда, выглядел великолепно: его твердое, красивое лицо, как назло, казалось Клее необыкновенно привлекательным. Сердце ее тоскливо сжалось. Неужели он всегда будет так действовать на нее? – подумала она. Глядя на него, она постоянно испытывала пьянящее возбуждение, но часто это чувство омрачалось сознанием своей неполноценности.

– Что с тобой. Клея? – спросил он тихо, нарушив наконец затянувшееся, тягостное для них обоих молчание.

Она подняла на него грустный взгляд – он тоже внимательно смотрел на нее из-под длинных черных ресниц. Кажется, она ошиблась – он совсем не сердится. Он действительно взволнован, но от этого она почему-то почувствовала еще большую подавленность. Ей нечего было ответить ему, и она снова низко опустила голову, чтобы избежать его взгляда.

– Ты что такая бледная, расстроенная? – спросил он ласково, не дождавшись ответа на свой первый вопрос.-Сегодня утром, когда я уходил отсюда, ты была какая-то странная, и на работе тоже… очень тихая.

Затем, вслед за ее молчанием, он со вздохом добавил:

– Знаю, я свинья, эгоист, каких свет не видывал, но не так уж я плох, чтобы не понимать, что с тобой что-то случилось… В чем дело. Клея, что произошло?

От слабости Клея задрожала и чуть не разревелась. В его словах было столько ласки и заботы, что ей захотелось броситься к нему на грудь, обвить руками его шею, утешиться в его объятиях, – снять груз с души, принять его помощь и поддержку… Ей так хотелось, чтобы он любил ее!

В глазах ее стояли слезы, и она была бесконечно рада, что могла спрятать лицо за длинными волосами. Слава богу, в небольшом коридоре было темно – он освещен только узкой полоской света из-за двери в спальню.

– Это я виноват? – спросил Макс хрипло. – Я чем-то обидел тебя? Сказал или сделал что-то не то? Клея, что с тобой? – Сейчас в его голосе слышалось нетерпение. Он не сделал ни единого движения ей навстречу, не стал касаться ее. Он просто стоял в двух шагах, смотрел на ее опущенную голову и ждал, что она наконец объяснит, что происходит.

Внутри у нее все ходуном ходило. Она боялась, что не выдержит и выдаст себя, что Макс заметит, как ее колотит. Он пришел так внезапно – она не успела психологически подготовиться, собраться, но сейчас ей нужно сделать это во что бы то ни стало. Она глубоко вздохнула – затем подняла на него глаза, на этот раз более уверенно.

– Просто я очень устала. Макс, – ответила она тихо. – Ты здесь ни при чем, абсолютно ни при чем.

Собственный голос показался ей чужим и странным: может быть, она умерла? Да нет, мертвым не бывает так больно, как ей сейчас. Мертвым легче.

Лицо Макса было хмурым, поза напряженной. Он был озадачен ее поведением и чувствовал себя не в своей тарелке. Он всегда стремился к тому, чтобы весь ход его жизни был предельно отлажен, и ненавидел неловкие, неясные положения.

– С нами, женщинами, иногда такое бывает – сказала Клея нарочито весело, как бы подтрунивая над собой. – Гормоны виноваты.

– Так вот оно что! – Такое объяснение его вполне устраивало, по крайней мере, оно было понятным. Никакой особой тайны он тут не видел, и на душе у него полегчало.

А она с тайным разочарованием наблюдала, как быстро сходит с него напряжение: лицо повеселело, черты разгладились, а во взгляде снова появилась обычная спокойная надменность.

Но когда он обнял ее за плечи и прижал к себе, она не сопротивлялась. Ей необходима была его поддержка. Конечно, у него было свое, неверное представление о том, что с ней происходит, но она ощущала такую беспомощность, что была рада любым крохам его внимания. Она любила Макса, она ждала его ребенка, и ей было страшно думать о будущем – о будущем без Макса, без его привязанности к ней, как бы неглубока и поверхностна она ни была.

– Я просто бесчувственное бревно, – сказал он шутливо, стараясь рассмешить ее и разрядить обстановку.

Он наклонился и нежно потерся щекой о ее щеку. От него пахло «Диором». Как любила она этот изысканный легкий аромат! Никаким другим одеколоном Макс никогда не пользовался, и этот запах ассоциировался у нее только с ним. Она обняла его за талию и тонкими пальцами стала поглаживать разгоряченную кожу под шелковой рубашкой.

– Я, дурак, позвонил тебе, приставал с глупыми вопросами, потом в ярости примчался сюда – ведь я был страшно обижен. Мне показалось, ты не знаешь, как от меня избавиться. Как только ты меня терпишь!

Мне помогает любовь, ответила она мысленно. И еще я очень, очень хочу, чтобы ты тоже меня любил.

В порыве любви и благодарности она уткнулась лицом в его теплую шею, губами слегка дотронулась до его кожи. Глаза ее были полузакрыты, близость его доставляла ей огромную радость. Макс задрожал и еще крепче обнял ее, губы его нашли ее губы, и они слились в долгом, мучительно-сладком поцелуе, которого оба так страстно желали.

Когда Макс отпустил Клею, им обоим пришлось сначала немного отдышаться. Он внимательно вглядывался в ее бледное лицо, пытаясь понять, отчего в ее глазах было столько грусти. Иногда он был с ней так нежен! Ей даже начинало казаться, что она значит для него много больше, чем он готов был себе в этом признаться.

Думать об этом было приятно – она еще раз поцеловала его в губы и улыбнулась совсем как прежде, а потом ласково провела пальцами, как расческой, по его шелковистым волосам. На лице Макса появилось какое-то странное выражение. Он поймал ее руку и нежно поцеловал в ладонь, глаза их встретились, тихо говоря друг другу о чем-то своем, потаенном. Затем он взял ее под руку и отвел в спальню.

Он усадил ее на кровать, а сам, сидя на корточках, начал возиться с ней, как с маленькой: помог снять халат и уложил в постель, заботливо укрыв одеялом.

– Бедненькая Клея, – приговаривал он, поглаживая ей щеку. – Я не помню, чтобы какие-то там женские проблемы беспокоили тебя раньше.

Клея тут же насторожилась, приготовилась защищаться.

– Проклятые гормоны! – пошутила она и улыбнулась.

– Да уж… – сказал он, наклонившись к ее лицу. По глазам его было видно, что шутка ему понравилась. – Действительно, проклятые гормоны.

Он продолжал сидеть на корточках перед ее постелью, одной рукой – длинной, худощавой – гладя ее по волосам, а другой удерживая сверху обе ее руки.

– Значит, завтрашний день нам придется пропустить? – предположил он осторожно.

Она вытащила свои руки из-под его руки, как только поняла, что он имел в виду.

– Да, – вяло произнесла она. – Конечно, пропустим.

Ну вот и получила по заслугам! – подумала Клея. Она не смогла как-то иначе объяснить ему свое странное поведение, но, поступив так, лишила и себя, и его последнего уик-энда вместе. Как могла она обижаться, что Макс отложил встречу, если ей нельзя… Но почему-то было ужасно обидно.

– Из-за чего расстроился твой деловой вечер? – Она постаралась побыстрее сменить тему разговора, чтобы лучше скрыть свое разочарование. Как всегда, Максу нужно было от нее только ее тело. Она давно об этом знала, почему же так больно видеть очередное этому подтверждение? Клея гордо вскинула голову. Сколько можно унижаться? – Уйти он него нужно с достоинством!

Макс озабоченно поднялся – упоминание о несостоявшемся вечере было ему явно неприятно.

– Они не знают, чего хотят, – сказал он сухо. Затем опять улыбнулся, настроение его снова переменилось. – Ты лежишь, как ребенок. Одинокий, трогательный ребенок. – Он наклонился и поцеловал ее. – Выспись как следует за субботу и воскресенье. Два дня полного отдыха нам обоим пойдут на пользу, – сказал он без особого, впрочем, энтузиазма. – На следующей неделе мне нужно будет съездить на несколько дней домой к матери. Если я буду выглядеть как выжатый лимон, она запилит меня – да, да, запилит!

Макс пытался растормошить Клею – она лежала с таким сиротским видом! Ему же хотелось видеть ее сильной, спокойной, такой, какую он сам воспитал.

– А как быть с билетами в театр? – напомнила она.

Он пожал плечами, направляясь к двери.

– Я уверен, кому-нибудь они пригодятся. – Ему самому они были совершенно не нужны. – Отдыхай, Клея. Спокойной ночи.

Макс улыбнулся на прощанье – как всегда, быстрой, ослепительной улыбкой – и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. Клея осталась одна, какое-то время прислушиваясь, как он закрывал входную дверь – в последний раз, хотя сам он и не догадывался об этом.

В понедельник утром, когда Макс был на заседании правления компании, на столе Клеи раздался телефонный звонок, и тонкий женский голос попросил Макса.

– К сожалению, мистер Лэтхем занят и подойти не сможет, – холодно сообщила Клея. – Что бы вы хотели передать? Он перезвонит вам позже.

На другом конце провода послышался легкий вздох.

– Не могли бы вы прямо сейчас сказать ему, что звонит Диана. Я уверена, он сразу подойдет к телефону.

Клея нахмурилась. Она не помнила, чтобы Макс вел какие-то дела с Дианой.

– Я могла бы вызвать его по коммутатору, но боюсь, ему это не очень понравится… – Интуиция подсказала ей тон разговора – уважительный, но сдержанный.

Снова легкий вздох – на этот раз он показался Клее неприятным.

– Ну, раз так… В общем, это действительно не так уж и важно… – Женщина чему-то засмеялась, но Клея не поняла чему. – Его и правда лучше не злить… К тому же он просил меня не звонить в офис… но я… я не знала тогда… в субботу, когда мы с ним виделись, что…

У Клеи внутри все оборвалось. Диана на минуту замолкла, было слышно только ее дыхание.

– Понимаете, он пригласил меня на ужин сегодня, но я не могу прийти…

Клея сидела неподвижно, как статуя, ей стало трудно дышать.

– Я фотомодель, и меня срочно вызвали в Париж…

Разговор этот сразил Клею. И все же она уловила нотку неуверенности в словах девушки, как будто та не совсем понимала, какую роль играет в жизни Макса. Клея испытала настоящий шок, узнав о существовании Дианы, но и Диане можно было посочувствовать. Неуверенность – вот что в первую очередь получали женщины, имея дело с Максом.

– Как вы думаете, он сильно рассердится из-за моего звонка?

Наверняка придет в ярость, подумала Клея с раздражением. Макс избегал неприятных разговоров, но если он узнает об этом звонке, то будет вынужден высказать свое неудовольствие.

– А не могли бы вы… – Клее пришлось судорожно сглотнуть, чтобы говорить ясно, казалось, язык отказывается служить ей. – Почему бы вам не позвонить ему домой – и передать все, что вы хотите, через экономку? Как только он вернется домой, он обо всем узнает, и вам не нужно будет беспокоиться из-за звонков сюда.

– Прекрасная идея. – Голос с придыханиями все больше действовал Клее на нервы. – Он, наверное, очень не любит, когда женщины звонят ему на службу по личным делам? Я догадалась по вашему голосу.

Клея продиктовала домашний телефон Макса, ей было все равно, что и ею он будет за это недоволен.

– Вы были очень любезны, милочка. Большое спасибо, – сказала Диана, которой почему-то все время не хватало воздуха.

О да, я просто необыкновенно любезна! – с горечью подумала Клея, кладя трубку. Не могла же она объяснить этой задыхающейся Диане, что меньше всего на свете хотелось ей говорить Максу об этом звонке!

К черту Макса! К черту! К черту!

Она давно уже чувствовала, что роман их идет на убыль. И дело тут даже не в ребенке. Она давно это знала: по нему было видно. Но почему он поступил так жестоко – нашел ей замену, не успев с ней расстаться.

Как же так, Макс?

Он заехал к ней в пятницу, потому что прекрасная Диана еще не попалась ему на пути. Неожиданно жаркая мутная волна прокатилась по всему телу Клеи, она схватила сумочку и выбежала из офиса.

В дамскую комнату она успела вовремя. Заперев за собой дверь в туалет, Клея бессильно опустилась на колени, и тут ей стало совсем плохо. Странно, сегодня утром ее почти не мутило, зато сейчас организм с лихвой наверстывал свое. Лоб ее покрылся испариной, руки и ноги обмякли. Некоторое время Клея неподвижно оставалась в одном положении, чтобы прийти в себя. Она старалась дышать медленно и глубоко, и постепенно дыхание ее выровнялось, а сумасшедший пульс начал успокаиваться. Ей страшно захотелось разреветься, но нельзя было позволить себе такой роскоши. Макс встречается с другой женщиной! Открытие это не просто причиняло ей сильную боль – оно физически разрушало ее. Клея прислонилась горячим лбом к прохладной кафельной стенке, чувствуя, как жар постепенно отпускает ее. Только чудом переживет она сегодняшний день.

Клея постояла так еще немного, затем вышла из кабинки туалета. Тут она сразу увидела Мэнди, которая ждала ее, опершись о раковину и скрестив руки на груди. Милое лицо ее выглядело озабоченным. От неожиданности Клея резко остановилась – ей было неприятно, что Мэнди оказалась свидетельницей того, как ей было нехорошо.

– Да ты больна, – сказала Мэнди, медленно растягивая слова и внимательно вглядываясь в лицо Клеи карими глазами. – Я все слышала, когда вошла сюда… Ты ужасно выглядишь. Клея! Может, попросить Макса отвезти тебя домой?

– Нет, нет, что ты! – поспешно ответила Клея, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее. – Ничего страшного. Просто съела что-то не то вчера, и с тех пор мне как-то не по себе, но это пустяки. – Как легко я теперь всех обманываю, подумала Клея, и ей стало неловко за себя. Никогда бы не предположила, что это так просто, а ведь всегда гордилась своей честностью! – Очень хорошо, что меня вывернуло. Теперь быстро все пройдет.

Мэнди смотрела с недоверием, но говорить ничего не стала, только все стояла и не уходила, наблюдая за подругой. Клея ополоснула лицо и высвободила волосы из тяжелого пучка, который казался сейчас непосильным грузом. Встряхнув черной сияющей копной, она занялась макияжем.

Сама Мэнди была по уши влюблена в огромного, бронзового от загара культуриста, который, при росте сто девяносто сантиметров, был примерно таким же в ширину. Миниатюрная, очень хорошенькая и очень мудрая Мэнди была старше Клеи на пять лет и, кажется, догадывалась о ее романе с Максом, хотя трудно было сказать наверняка.

– Джо тоже на заседании? – спросила Клея. Мэнди была секретарем Джо, но всегда в случае необходимости подменяла Клею. Легко проводя расческой по волосам. Клея не отрываясь смотрела на себя в зеркало. Настоящая мокрая курица! Бедная сиротка, никто тебя не любит, и тебе некого любить! Она заметила, что уголки ее четко очерченных губ горько опустились, вздохнула и принялась накладывать на лицо тонкий слой грима, чтобы скрыть свой болезненный вид.

– Да. – Мэнди не дала провести себя этим отвлекающим маневром, но решила оставить Клею в покое. – Они скоро закончат. А я думала, что ты будешь вести протокол.

Клея отрицательно покачала головой.

– Мне нужно доделать контракт Стэнвела. Слава богу, Макс взял секретаршу Джефа Брэдли для протоколов. Я ужасно не люблю все эти совещания.

– Я тоже, – живо согласилась Мэнди. Она все еще внимательно наблюдала за Клеей. – Наложи румян побольше, – мягко посоветовала она. – Особенно под скулами. Клея, почему ты не бросишь его?

Клея замерла, затем осторожно перевела синий взгляд на Мэнди в зеркале, рука ее с кисточкой для румян застыла на полпути к лицу.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, – постаралась она уйти от ответа и неестественно рассмеялась.

– Ты все прекрасно понимаешь, – не отступала Мэнди. – Макс не для тебя! Ты слишком ранима и благовоспитанна, чтобы примириться с такой жизнью.

Клея подрумянила щеки, сложила кисточки и помаду в косметичку, лицо ее помрачнело.

– Кто тебе сказал? – спросила она глухо. – Джо? Мэнди тяжело вздохнула.

– Ты прекрасно знаешь, что Джо ничего такого никогда никому не сказал бы. Джо – могила. Да нет, я сама догадалась по некоторым признакам, – сказала она мягко. – Хотя вы с Максом отлично все скрывали, – добавила она поспешно, видя, как потрясена была Клея. – Послушайся меня, уходи от него. Он тобой поиграет и бросит.

На это Клея только невесело улыбнулась, и улыбка ее сказала о многом.

– Я подумаю, – сказала она и сделала шаг назад от зеркала, чтобы лучше видеть результат своих усилий. – Ну, как по-твоему, теперь сойдет?

Замолчи и уйди, слышалось в ее тоне, и Мэнди, с виноватой улыбкой, быстро отошла от раковины и направилась к двери.

– Конечно, сойдет, – сказала она. А потом бросила, не удержавшись: – Он вообще ничего не заметит.

И этим все сказано, с горечью подумала Клея. Этим все сказано.

Только после ленча появилась у нее возможность переговорить с Джо. Макс с утра завалил ее работой, но она была даже рада – не оставалось времени на хандру. Притворяться перед самой собой смысла не было – звонок очередной поклонницы Макса напрочь выбил ее из колеи. Теперь Клея уже по-другому видела свое будущее. Раньше в глубине души она все-таки лелеяла желание во всем ему признаться и целиком положиться на него, и даже гнев его она готова была как-то пережить. Сейчас она навсегда отбросила такие мысли. Ей даже смотреть в его сторону не хотелось, не то что просить о чем-то.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации