Читать книгу "Игры света и тьмы. Том 2"

– Я уже слышал про долг!

– Тогда ты знаешь всё, что я хочу тебе сказать.

Луана на секунду прижала ладонь Дезмонда к щеке, коротко поцеловала и попыталась отвернуться к двери, но Дезмонд опять удержал её – теперь уже за плечо.

– Луана, в тот раз я предлагал тебе… предлагал тебе бегство. Предлагал неизвестность. Я понимаю, почему ты отказалась уйти. Если ты уйдёшь со мной сейчас, то ты станешь одной из самых уважаемых женщин в содружестве. Я дам тебе всё. Ты можешь стать супругой магистра Ордена…

– Ордена! – Луана вырвалась и неожиданно расхохоталась – пронзительно и зло, – как я устала от ваших Орденов, если бы ты знал… Ненавижу. Вас всех. У меня свой долг, Дезмонд. Я поклялась, что буду с ним.

Смех перешёл в тихий всхлип. Больше Луана не сказала ничего. Молча скользнула рукой по панели на стене и исчезла в коридоре.

Едва дверь закрылась за ней, Дезмонд со всей силы ударил по стальной панели, так что она прогнулась под ударом его кулака. Потом ещё раз и ещё.

Он бесновался не меньше часа, пока в каюте не осталось ничего, что можно было бы разбить…

Наутро после того, как Иса напомнила ему о Нолане, Дезмонд всё ещё не мог избавиться от воспоминаний о той ночи. Но заметив, что коммуникатор, лежащий на тумбочке, слабо мерцаем, всё-таки взял его в руки.

«Привет. Как ты?»

Ответ пришёл сразу же.

«Привет. Я волновалась. Ты где?»

Дезмонд вздохнул и тихонько рассмеялся.

«Не парься. Я бессмертный».

Тут же в ответ пришло несколько улыбок и короткое:

«Всё равно. Не пропадай».

Эти письма были настолько слабой заменой того, в чём он нуждался на самом деле, что даже сравнивать их с недолгим утренним счастьем он не мог. Но Дезмонд писал, и боль стихала постепенно – как это было между ними всегда.

***

Дезмонд вышел из бара, оставив Ричарда развлекаться с двумя красотками, и замер, опираясь на мраморный парапет набережной. Посмотрел на небо, выискивая маленькую звёздочку Интаки. Потом не глядя достал комм.

Вот уже почти неделю Инэрис не отвечала, и он не особо-то ждал ответа прямо сейчас. Скорее чего-то вроде: «Не парься. Я бессмертна».

Писем от Инэрис в самом деле не было. Зато была куча пропущенных вызовов и одно-единственное сообщение от Аэция: «Срочно. Позвони».

Дезмонд вздохнул и стал звонить.

Аврора стояла у окна и смотрела в окно. Она стояла так всё время, когда не сидела за компьютером в поисках информации об окружавшем их мире. Никто не ограничивал её в перемещениях – по крайней мере в пределах больничного комплекса. И палату ей подобрали самую просторную – как и оговаривала Иса с самого начала. Кровать была по больничному узкой, но в комнате нашлись места письменному столу, ноутбуку и книжному шкафу, а боковая дверь вела в отдельую ванную. Просторное окно смотрела в больничный сад. Однако за всё время, что прошло с пробуждения Аврора ни разу не вышла даже в коридор. Иногда Инэрис казалось, что та боится выходить на улицу.

– Знаешь, – сказала она раньше, чем Иса успела перейти к главному, – я сейчас понимаю его.

– Его? – переспросила Инэрис, присаживаясь на подлокотник кресла в паре шагов.

Аврора кивнула, а потом пояснила легко, будто ответ и мог быть только один:

– Аэция.

– Галактиона?

Аврора не ответила. Инэрис чувствовала, что та хочет поговорить, но Аврора никогда не рассказывала о себе и, видимо, не собиралась начинать. Ей было легче дать Инэрис книгу по истории, чем собственными словами рассказать о прошлом. Теперь, после сотен лет того, о чём она сама не хотела говорить, Инэрис начала понимать, что Аврора просто боялась. Больше всего на свете она боялась показаться слабой.

А теперь у бывшей Владычицы был такой вид, как будто прошлое просилось наружу, и только истончившаяся до предела преграда из гордости не давала ему вырваться на свободу.

– Что тогда произошло? – спросила Инэрис напрямик, решив, что кто-то должен начать этот разговор. – Тогда, когда он вернулся с Астеры? Ведь слухи не врут? Вы были с ним…

– Любовниками? – Аврора усмехнулась и бросила на неё короткий взгляд через плечо. – Нет. Мы… Не успели. И я не могла.

Она вздохнула.

– Я ведь… в самом деле была наследницей императора. Мне было шестнадцать – хотя теперь, наверное, трудно поверить, что мне когда-то было шестнадцать. А он был… Мне сказали, что он уже тогда был изгнанником. «Проклятым». Так сказала Основательница. И теперь уже я понимаю, что она могла попросту лгать, потому что Терс Мадо тогда были главными соперниками Эцин перед лицом императрицы. Перед моим лицом. Айрен… Основательница… Говорила, что Ребекка и Аэций хотят меня уничтожить. Но мне, честно, было всё равно, потому что когда я увидела его – высокого, в чёрном плаще, без единой подвески и без единого вычурного украшения, разве что полы плаща скрепляла серебряная брошь на плече – среди всего этого буйства красок, будто среди павлиньей стаи… Я не могла оторвать взгляда. А потом я увидела его глаза. Это был конец. Конец для меня на все последующие годы, столетия, на всю следующую тысячу лет. Я не могла думать. Мне было всё равно, что говорят. Хотя Айрен предупреждала меня ещё много, много раз.

Я сошла с ума тогда. Он стал самым близким мне человеком. И хотя Айрен говорила мне, что это только политика, я просто не могла думать о политике тогда.

А он… Ну, он был намного старше и умнее меня. Для него это в самом деле была только политика. Он вертел мной как хотел. Наверное, вернее было бы сказать, что империей тогда правил он. Впрочем, править-то было особенно нечем… только Нимея и слабые попытки исследовать планеты, ближайшие к нам.

А потом была первая Межзвёздная. Я до сих пор не понимаю, зачем он отправился туда сам, но те восемь лет, что его не было, стали для меня… Не знаю. За эти годы я повзрослела так, как не повзрослела за все годы до того. Я протрезвела – но не настолько, чтобы отдалить его от себя. И когда он вернулся со своими безумными идеями и с эликсиром, я уже не слушалась его так, как раньше.

Потом, когда я думала, что же произошло, то приходила к выводу, что тогда всё началось. Если бы я не мешала ему, если бы просто делала всё, как он хотел – может быть, мы остались бы вместе. С другой стороны – нужно ли было это мне? И разве не наступил бы момент, когда он всё равно предал бы меня, решив, что может стать настоящим правителем?

Так или иначе, но я Аэцию не подчинилась. Я приблизила к себе Айрен – из числа Эцин была назначена охрана во дворце, и почти всегда на советах я слушала теперь её. Она говорила разумно, так что я бы не сказала, что жалею о каких-то решениях, принятых тогда. Но Аэций, полагаю, был зол. Потому что однажды ночью он попросту попытался меня убить. Он сам. Зная, что только его пустят в мою спальню без вопросов. Его одного.

Аврора втянул воздух и на какое-то время замолчала, а затем продолжила:

– Я сбежала. Десять лет я не знала, куда податься и кем я стану теперь. Но я, по крайней мере, находилась в том мире, к которому привыкла. Не то, что теперь.

Помогла мне Айрен. Когда я решилась вернуться в столицу, то пошла к ней, и она подсказала мне, как я могу вернуть себе престол. Но и тогда, и потом я много раз спрашивала себя, почему за десять лет она не сделала ничего? Почему не помогла мне?

Аврора усмехнулась:

– Ответ был так прост… Но мне так трудно было принять его тогда. Я знала Айрен едва ли не с детства, но ей было всё равно. Когда Аэций захватил власть, Айрен поддержала его, рассчитывая вступить в новую сделку. А когда поняла, что с Аэцием договориться она не сможет – решила всё-таки отыскать меня. И тут я пришла сама.

– Ты поэтому не доверяешь ордену?

– Отчасти. Потому что я знаю, им всегда было всё равно, стою у власти я или кто-то другой. Важно было лишь то, чтобы тот, кто правит, выполнял все капризы Основательницы… А потом магистров. Но я была удобна только до тех пор, пока не поняла, что нельзя слепо верить им. Когда я начала сомневаться в Основательнице, она начала сомневаться во мне. А вскоре она попросту… ушла. И это отдельная история. Но тем, кто пришёл на её место, я не доверяла никогда. Айрен была фанатиком. Ненормальной. Но она верила в священную миссию Ордена и, наверное, сама готова была умереть за неё. Те, кто сменил её, хотели выгоды только себе.

– Почему ты не сказала мне об этом… когда я захотела учиться у них?

Аврора усмехнулась.

– Потому что ты бы мне не поверила, Ис. И потому что они многому научили тебя.

Обе замолчали на какое-то время, а затем Инэрис спросила:

– Так что стало с Аэцием?

– Я победила его в поединке справедливости. Был такой древний ритуал. Раз в год можно было бросить вызов императору. Он чуть не убил меня. Я уже лежала у его ног. Никогда не забуду его взгляд в те секунды. Он промешкал всего несколько мгновений, но я успела сбить его с ног и занести меч. А потом он просто… Признал мою власть. Наверное, не захотел умирать. Я не убила его. Не потому, что жалела. Он мог понадобиться в будущем – и понадобился. Я была права. Но его Орден я должна была уничтожить, потому что иначе они уничтожили бы меня. Я убила их всех. Остался только герцог Аркан. Он единственный присягнул мне, и ему я поверила. И верила почти что… до конца.

Аврора замолчала. Потом опустила лицо на ладони и какое-то время стояла так.

– Это всё неважно, – сказала она потом. – Больше двух тысяч лет. А мы даже не были любовниками. Но тогда, когда я разрешила ему вернуться из изгнания… У него был безумный взгляд. И теперь я понимаю почему.

Они снова замолчали.

– Сделать чаю? – спросила Инэрис через какое-то время, чтобы разрядить обстановку.

Аврора покачала головой.

– Нам нужно подумать, как представить тебя людям, подобрать одежду… Аврора, боюсь, что не могу пока предложить тебе новое жильё. Те, на кого я работаю, хотят установить за тобой слежку. Имей это в виду, если решишь куда-то пойти.

– Те, на кого ты работаешь? – спросила Аврора спокойно, с лёгкой усталостью, но уже не так потерянно. – Любопытно, кто мог удостоиться такой привилегии, кроме меня.

– Я работаю на правительство, Аврора. Как и всегда. Потому что я всегда за то, чтобы в стране был порядок. Как ты меня и учила.

– А я? – спросила Аврора, поворачиваясь к ней, но ответить Инэрис не успела. В окне потемнело. Обе повернулись к нему и Инэрис тихонько прошептала:

– Вот чёрт.

В коридоре послышался топот ног. Кто-то замолотил дверь.

– Полковник! – не дожидаясь ответа молодой парень ворвался в палату. – С вами хотят поговорить! Они хорошо вооружены!

Иса не двинулась с места. Она стояла и зачаровано глядела на металлическую поверхность корабля заслонившего дневной свет.

– Кто там? – резко спросила Аврора.

– Полковник! – нервно напомнил о себе парень.

Иса наконец дёрнула плечом.

– Эцин, наверное, кто ещё.

– Орден? – Аврора чуть наклонилась к ней. – Инэрис…

– Я не собираюсь отдавать тебя им, – поспешила успокоить её Иса. – К тому же думаю, они пришли кое за кем ещё. Так что просто не показывайся им на глаза.

Развернувшись она стремительно вышла в коридор.

– Инэрис.

Каллен, такой же собранный, как и всегда, стоял в другой половине комнаты. Он не снизошёл ни до того, чтобы воспользоваться кофеваркой, ни до того, чтобы присесть.

– Грано Инэрис, – настойчиво поправила девушка. – Кален, расскажи пожалуйста, как ты собираешься объяснять горожанам появление НЛО? Или тебе на это просто наплевать?

– Массовый гипноз.

– А… Вот оно как, – Инэрис молча села на один из двух диванчиков, стоявших в центре комнаты, и закинула ногу на ногу. Ладно. Тогда следующий вопрос: что привело тебя в наши края?

– Ты не дала ответа.

– Мне показалось, мой ответ был вполне очевиден.

Кален молча смотрел на неё.

Инэрис вздохнула.

– При всём моём искреннем сочувствии делу Книги Звёзд, я не могу сотрудничать с организацией, политику которой определяет Анрей Аркан.

– Дело в Дезмонде? Тебе не кажется, что это недостойно фигуры твоего уровня – судить о ситуации ориентируясь на свои эмоции?

– Да, дело в Дезмонде. Но я не считаю, что проблема в одних лишь моих эмоциях. Поведение Анрея доказало, что с ним в принципе нельзя вести дела. Не знаю, в курсе ли ты… Но это не первый случай. Он уже был на Земле.

На лице Калена отразилась тень удивления.

– Был и убил моих людей, – продолжила Инэрис. – Однако я могла бы абстрагироваться от эмоций, если бы не видела, что с годами он стал только более невменяем.

Кален помолчал.

– Ты понимаешь, что любой союз с Дезмондом Аркан делает тебя предательницей в глазах совета?

– В глазах совета? – Иса приподняла бровь. – Хонестум, Юдиктус, они всё ещё там?

– После их гибели грано не осталось. Мы вынуждены были собрать новый совет из наиболее уважаемых мастеров.

– Вот оно как. То есть я – последний грано Ордена Эцин. И при этом какие-то мастера собираются объявить меня предателем? Тебе самому не смешно?

– Иса, – напряжённо произнёс Каллен, – тебя не было тысячу лет.

– Я тут пообщалась кое с кем из ваших конкурентов – так вот они почему-то и тысячу лет спустя помнят, кто я и кем была. А вы успели забыть?

Кален молчал, и Иса продолжала:

– Я – последний грано Ордена Эцин. Может быть Анрей и не признает мои права, но я найду тех, кто бы их признал. И если ваш совет не хочет, чтобы я об этом заявила при всех – вам лучше оставить меня и мою планету в покое.

По лицу Каллена пробежала тень.

– Ты – не последний грано, – тихо сказал он. И прежде, чем Иса разобралась, к чему относятся эти слова, продолжил: – Я тебе уже говорил, в Атлантиде находится то, что принадлежит нам. Сейчас я могу оставить тебя в покое, если ты нам это отдашь.

– Извини. Это исключено.

– Зачем?! – не выдержал Каллен. – Зачем ты так её бережёшь?

– Потому что она – моя наставница. Последний осколок мира, в который я когда-то верила всей душой.

– Никто давно не верит в пророчества Айрен! Никто, кроме тебя… и меня.

Наступила тишина. Иса молча смотрела на него.

– Айрен? – переспросила она.

На лице Калена отразилась досада.

– Ты ещё не вскрыла саркофаг?

Иса опустила взгляд и поглядела на свои руки, изо всех сил стараясь не выдать того сумбура, который творился у неё в голове. Каленн же взял себя в руки уже через несколько секунд:

– Инэрис, мне жаль, но выбора у меня нет. Саркофаг, который вы подняли со дна, должен быть немедленно доставлен на нашу станцию. И ты тоже пойдёшь со мной.

– Хорошо, – Инэрис наконец подняла на него взгляд. – Саркофаг и я. Но завтра, Каллен. Уверена, ты понимаешь – мне некуда бежать.

С самого начала у Исы была масса идей в отношении того, что понадобилось от неё Ордену. В конце концов, Атлантида, последнее прибежище Авроры, неизбежно должна была хранить все нераскрытые тайны владычицы. Не последнее место в её предположениях занимал и второй таинственный саркофаг, найденный в комнате с двойным дном. И страницы, которые были спрятаны в его постаменте – теперь уже Инэрис не сомневалась, что это отрывки из Книги Звёзд. Вот только она знала этот фолиант наизусть, лучше, чем любой в Ордене. Когда-то очень давно она даже бралась сделать по нему свой собственный перевод. И теперь Иса со всей уверенностью могла сказать, что в Книге Звёзд не было тех слов, которые она сумела прочитать сейчас.

Однако страницы, саркофаги и даже возрождение Авроры… всё меркло перед теми новостями, которые принёс Кален. Настоящий масштаб бедствия Иса начинала понимать только сейчас.

Едва избавившись от визитёра и выйдя в коридор, она стремительно направилась в лабораторию, где стоял саркофаг.

Айрен – Основательница Ордена Звёзд – была мифической фигурой уже в те времена, когда Иса родилась. А ещё – Айрен была её кумиром. Образом, за которым Иса с детства следовала как за путеводной звездой. И теперь, несмотря на то, сколько лет прошло, у неё сердце замирало от мысли, что она увидит Айрен живьём.

На краю сознания мелькнула мысль, не стоит ли посоветоваться с Авророй, прежде чем что-либо предпринимать, но Иса тут же её отмела. Аврора всегда преследовала свои собственные интересы, и даже если эти интересы совпадали с интересами человечества, Иса слишком устала от игр. Сейчас она хотела разобраться во всём сама.

Войдя в лабораторию, она остановилась на несколько секунд, сделала глубокий вдох и решительно шагнула к криокапсуле. Не давая себе времени на сомнения, начертила на прозрачной поверхности древний знак.

Установка зашипела, и верхняя крышка медленно отъехала в сторону.

Лежавшая внутри молодая женщина выглядела трогательно беззащитной целое мгновение. Её кожа была бледной, скулы – высокими. Тёмные волосы – коротко и небрежно острижены, вопреки всем представлениям Исы о моде двухтысячелетней давности.

А когда мгновение подошло к концу, спящая выгнулась дугой, схватила воздух ртом, закашлялась, забилась в судорогах…

Жестом показав наблюдателям за зеркальной стеной, что вмешиваться рано, Иса осторожно приобняла её, не давая удариться обо что-нибудь головой.

– Всё в порядке? – мягко спросила она.

Женщина судорожно кивнула головой.