Читать книгу "Два альфы для белой волчицы"

Глава 2. Альфа-игры

– Комната, кухня, ванная, туалет.

Эллис молча разглядывала малогабаритную квартирку, куда привёл её Шейн. Впервые в жизни Шейну стало стыдно за то, что он не брал взяток и не выслуживался. Сорока квадратных метров вполне хватало на одиночку, и кто же мог знать, что однажды он приведёт сюда… волчицу? Мысль была странная. Он водил сюда баб. Не проституток – он же, как-никак, был копом, а значит, ему давали бесплатно. Шейн был уверен, что Эллис сейчас чувствует запах их духов, и от этого грудь рвала непривычная злость.

Шейн сжал кулак и напомнил себе, что привёл не очередную бабу, а жертву, которая нуждается в защите. Верилось, впрочем, с трудом.

– Спать будешь на кухне, – торопливо обозначил он, заметив, как Эллис уставилась на единственную узкую тахту. – У меня есть раскладушка, брат приезжал иногда… Есть хочешь?

Эллис кивнула.

– Сейчас что-нибудь приготовлю. Иди в ванную. Ну же, – поторопил он гостью и чуть подтолкнул к нужной двери.

Только когда из ванной послышался шум воды, Шейн немного расслабился и, в буквальном смысле, вздохнул с облегчением: вынул из носа ватные шарики и выкинул к чёртовой бабушке. Достав из холодильника пару сэндвичей, запихнул их в микроволновку. Затем открыл шкафчик с лекарствами, выбросил на стол несколько коробочек аспирина и спирт. Докопавшись до баночки с ватными тампонами, достал две штуки и снова запихнул в нос. Затем зашёл в комнату и слегка прибрался: побросал на стол раскиданные по полу бумаги и, подхватив вчерашние носки, по инерции открыл дверь в ванную.

Ошибку свою он понял моментально, но исправить её не было сил. Эллис стояла под душем, низко склонив голову. Волосы её намокли и липли к шее. По красивой груди ползли прозрачные струйки воды. Изящный мотылёк, выбитый над сердцем, казалось, трепыхал крылышкам силясь выбраться из-под струй водопада. Элис была на удивление гармонично сложена – не слишком хрупкая, и не слишком женственная. Маленькие холмики груди и выставленное вперёд бедро, казались частью картины умелого художника.

Едва дверь открылась, Эллис подняла голову и посмотрела на Шейна своими серыми усталыми глазами. На секунду в них плеснулся страх.

– Прости, – выдохнул Шейн, торопливо швырнул носки в раскрытую стиральную машину и пулей выскочил в коридор. Так же как в больнице, он припал спиной к закрытой двери, а затем витиевато выругался.

«Как, чёрт бы её побрал, она может так заводить?» Шейн поёжился, представив, что было бы, если бы он ещё и чувствовал запах. Сжал кулаки, представив, как чужие руки касаются этого тела. Руки или… лапы? Судя по царапинам и другим… травмам, какому-то придурку хватило ума привязаться к девушке в форме волка. Шейн подумал, что неплохо бы посчитать, когда именно произошло нападение, и бросил короткий взгляд на настенный календарь, но сделать ничего не успел. Дверь ушла из-под спины, и сержант с трудом удержал равновесие.

– Мистер… Джеткинс…

Шейн повернулся и тут же отвернулся обратно.

– Я подумала… Вы всё равно уже видели. Мистер Джеткинс… У меня ведь нет одежды, я подумала…

– Да, конечно, – Шейн хлопнул себя ладонью по лбу и, скрывшись на секунду в комнате, вернулся со свежей сменой одежды. – Не знаю, как насчёт размера. Я носил это, когда мне было… как тебе. Но Левайс, вроде, бессмертен.

– Спасибо, – кажется, Эллис даже улыбнулась, но тут же смутилась и спрятала улыбку за волной волос, – мистер… Джеткинс.

– Шейн, – поправил сержант спокойно и, как на зло, в этот миг его пальцы соприкоснулись с пальцами Эллис. Та дёрнулась, а по телу полицейского пробежала волна электричества.

Шейн торопливо отпустил одежду и отступил на шаг назад. Дверь закрылась, и девушка исчезла из поля зрения. Появилась она уже в широковатых для неё джинсах и майке с надписью «What thе Fack?». К разочарованию Шейна этот комплект одежды от «Second Hand» ни разу её не портил. Натолкнувшись на взгляд Шейна, Эллис торопливо обхватила руками локти и опустила глаза. Шейн предчувствовал необходимость объясниться, и открыл было рот, когда звякнула микроволновка, и он с облегчением выпалил:

– Ужин готов.

Оба перебрались на кухню. Искоса наблюдая, как девушка осторожно, бочком, устраивается на стуле, Шейн не выдержал и спросил:

– Больно?

Эллис дёрнулась, но, когда подняла глаза, лицо её было почти спокойно.

– Уже нет.

Шейн кивнул, жалея, что коснулся щекотливой темы. Открыл микроволновку и замахал рукой, разгоняя дым. Попытался достать тарелку, обжёг пальцы и тут же отдёрнул руку. Потянулся за полотенцем и извлёк, наконец, подуглившиеся снизу сэндвичи. Торопливо, пока жар не добрался до пальцев, плюхнул их на стол. Закрыв дверцу и обернувшись, он обнаружил, что Эллис обидно хихикает.

– Смешно?

Видимо, что-то было в лице Шейна, от чего девушка вмиг стала серьёзной и подалась назад.

– Я… прости… – она спрятала глаза, и Шейн выругался уже на самого себя, однако испуг на лице Эллис только усилился.

Шейн глубоко вдохнул, заставляя голову заработать нормально. Присутствие волчицы явно этому не способствовало.

– Я не злюсь. Ты прости, – он сел и, взял свой сэндвич и покрутил в руках. – И у тебя красивый смех. Я буду рад, если ты станешь смеяться почаще.

Эллис, до сих пор сидевшая в полуметре от стола, скрестив руки на коленях, неловко улыбнулась.

– Ешь, – сказал Шейн как мог мягко и пододвинул к девушке тарелку.

Секунду Элис пялилась на сэндвич голодным взглядом, а затем торопливо схватила и, давясь, стала запихивать в рот. Шейн сидел молча и наблюдал. Только когда Эллис проглотила последний кусок, сержант откусил свой бутерброд и выпучил глаза.

– Чёрт, он же ледяной.

Эллис отвернулась, пытаясь спрятать улыбку за водопадом волос, а затем снова прыснула.

– Прости, – повторила она, наблюдая, как Шейн пытается воткнуть зубы в ледяной кусок говядины. – Это лучше, чем в больнице. Правда. Но в следующий раз, давай я приготовлю что-нибудь? Ну… – она запнулась, – если он будет… следующий раз.

Шейн, убедившийся, наконец, что он не настолько голоден, отложил сэндвич и посмотрел на гостью.

– Ты умеешь готовить?

– Не то чтобы очень. Но… – она снова хихикнула, бросила взгляд на сэндвич и замолкла.

Шейн внимательно смотрел, как меняется выражение её лица. Это было странное сочетание. Эллис бросало из крайности в крайность, и Шейн откровенно боялся, что дело закончится истерикой.

– Не бойся, – сержант протянул руку и одними кончиками пальцев коснулся запястья Эллис, заметив, что та снова начинает нервничать.

Эллис торопливо кивнула.

– А что ещё ты умеешь? – спросил Шейн, торопливо сворачивая на другую тему.

– Полезного, или вообще? – Эллис едва заметно приподняла уголки губ, будто вспомнила что-то хорошее.

– Ты скажи, а я решу, полезное это или нет.

– Ну… – Эллис закусила губу, и от одного этого вида в животе у Шейна всколыхнулась волна желания, – то же, что и все. Могу убираться у тебя, почту разбирать, принимать звонки… Хотя вряд ли тебе что-то такое нужно. Ещё я играю на барабанах… Но не думаю, что от этого может быть толк.

– Я не спрашивал, как ты можешь отработать жильё, – сказал Шейн мягко, чуть сильнее сжимая пальцы Эллис. – Я просто спросил, что ты умеешь. Значит, ты барабанщица?

Эллис усмехнулась.

– Вроде того. Я играла в группе, недолго… Когда ушла из дома.

– А почему ушла? Не разрешали играть?

Эллис встрепенулась всем телом, будто собиралась взлететь, и упала обратно на стул, пойманная пальцами Шейна.

– Пусти… – выдохнула она, отворачиваясь.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Пусти… – повторила Эллис с каким-то отчаяньем, и Шейн убрал руку. – Ты не знаешь меня.

– Я хочу узнать.

– Зачем?

Шейн промолчал. Встал и, взяв со стола тарелку, переставил в раковину, стараясь уйти от неприятной темы. Это была просто работа, но вряд ли Эллис хотела услышать такой ответ. Впрочем, это была ни хрена не работа. Это перестало быть работой в тот миг, когда ему, альфе, ударил в нос запах мяты. Но если не работа, тогда что это? Похоть? Первобытные инстинкты? Шейн не хотел думать, что Зверь внутри него настолько силён. В такие моменты он вообще предпочитал не думать, поэтому машинально включил воду, обтёр тарелку с обеих сторон и поставил в сушилку.

– Я за раскладушкой, – сказал он, не оборачиваясь, и вышел.

Вернувшись, Шейн принялся молча стелить постель, а когда дело уже было сделано, его кольнула совесть. Собственная кровать Шейна была немногим удобнее, и всё же подходила для больной куда лучше.

Впрочем, сказать об этом Эллис он не успел, потому что раздался телефонный звонок. Шейн чертыхнулся, вспомнив, что так и не доложился Джонсу после «допроса», и потянулся за трубкой.

– Да, – сказал он и услышал в ответ чужой, незнакомый голос.

– Она у тебя?

Шейн облизнул губы. О ком речь, он понял сразу, но ответ выбрать сходу не смог. Врать было как-то подло. Сказать правду – означало подставить Эллис.

– Можешь не говорить, – неприятный смешок. – Знаю, что у тебя. Сержант Шейн Джеткинс. Я видел, как вы вошли.

Повинуясь наитию, Шейн подошёл к окну и чуть отодвинул занавеску. Разглядеть что-то в темноте удалось не сразу. Знакомые машины внизу, привычный рисунок деревьев. Огонёк сигареты под стволом старого ясеня. Шейн мысленно выругался, осознав, что из-за хитрости с тампонами проморгал слежку.

– Ты можешь отдать её. Или я убью тебя и заберу её сам. Что выбираешь, сержант?

На сей раз ответ был прост.

– Попробуй, – бросил Шейн и нажал отбой.

Обернулся и увидел Эллис, прижавшуюся к кухонному столу. На лице девушки явственно отражался страх.

– По работе, – Шейн усмехнулся. – Знаешь, ложись в комнате. Хорошо?

Эллис медленно кивнула. Отпускать её не хотелось – даже за дверь. И всё же Шейн отчётливо понимал, что это слабость, которую нужно преодолеть раз и навсегда.

– Я дам постель, застелешь сама?

Ещё один кивок. Разобравшись с наволочками и простынями, они разошлись по кроватям. Шейн спал беспокойно – как пёс на страже. Уже глубокой ночью он в очередной раз проснулся, заслышав тихий скулёж. Шейн замер, прислушиваясь, и вскоре понял, что звук ему не мерещится. Он встал и, не одеваясь, пробрался в комнату. Эллис тут же замолкла, то ли учуяв запах, то ли расслышав шаги. Она лежала, свернувшись калачиком и повернувшись спиной к двери, но именно это её выдало – плечи «спящей» сотрясали беззвучные рыдания. Шейн осторожно опустился на хлипкую раскладушку рядом с ней и прижался грудью к горячей спине.

– Всё будет хорошо, – прошептал он, пробираясь к животу Эллис и крепко стискивая её.

Эллис какое-то время лежала молча, пытаясь изобразить сон, но потом сдалась.

– Он звонил? – спросила Эллис тихо.

– Не знаю, – ответил Шейн честно.

Эллис помолчала.

– Если я расскажу… Всё расскажу… – продолжила она. – Ты меня защитишь?

– Да, – твёрдо сказал Шейн. Он уже знал, что защитит в любом случае. Что бы это ни было: работа, инстинкты или искренняя забота. Другой альфа ждал его там, во дворе. Вызов был брошен.

Глава 3. Запах мокрой шерсти

На колени, вот так. Чуть разведённые бёдра подрагивают, и красная, жаждущая продолжения щёлочка пульсирует перед самым лицом. Пройтись по ней языком и слабо прикусить, так чтобы сладко застонала и подалась навстречу. Больше – никаких ласк. Волчица готова, и это знают оба.

Выпрямиться и войти одним долгим движением на всю длину, так чтобы она стонала и плакала от боли и тёрлась задницей о бёдра альфы, выпрашивая продолжения. Взять за холку. Сначала слабо прикусить, почти нежно, чтобы по позвоночнику волчицы пробежал ток, а затем потянуть на себя, выгибая её дугой и толкаясь ещё глубже, в жаркое нутро. Выйти до конца и насадить со всей дури, а потом слушать шумные благодарные вздохи у самого своего рта…

Шейн открыл глаза. На кухне стрекотало кипящее масло. Тампон вывалился из носа и валялся на подушке рядом с ладонью.

– Блядь… – сказал сержант тихо, но с чувством.

Надо было что-то решать. Тампоны себя не оправдывали. С одной стороны, на девчонку всё равно вставало, с другой, с заткнутым носом рядом с другим альфой Шейн становился почти слепым. Сержант осторожно втянул воздух. В ноздри ударил запах жареных помидоров. Он почти забивал тонкие нотки мяты и ванили, от которых член норовил подпрыгнуть ещё выше.

Шейн встал и, до пояса завернувшись в одеяло, вышел в коридор. Эллис стояла у плиты. Футболки на ней не было, только спортивный бюстгальтер, а широкие штаны сползли и висели на косточках, открывая нежную ложбинку, уходящую… уходящую в… На несколько секунд Шейн замер, представляя, как кладёт руку на шею девчонке и, нагнув её над плитой, свободной рукой сдирает вниз эти чёртовы джинсы. Интересно, там Эллис уже скользкая, как в легендах? Она так же чувствует альфу, как и альфа – её? Или девочку надо мучительно долго готовить, как это бывает у людей?

Эллис, поначалу тихонько мурлыкавшая под нос, теперь спиной ощутила взгляд оборотня. Лопатки её сошлись вместе и замерли, выдавая напряжение.

– Привет, – буркнул Шейн мрачно, поняв, что его раскрыли.

Эллис медленно обернулась. Она смотрела с осторожностью и, кажется, в любой момент готовилась выпрыгнуть в окно.

– Как спалось? – спросила гостья, и Шейн невольно бросил взгляд вниз, проверяя, хорошо ли одеяло скрывает его сны.

– Давно так не спал, – признался он честно и, прежде чем Эллис успела задать новый провокационный вопрос, скользнул в ванную.

Эллис выключила плиту и прислонилась спиной к стене. Скосила взгляд за окно и вздрогнула, в упор встретившись с горящими зелёным огнём глазами. Вечером она не запомнила, на какой этаж они поднимались, но уж точно выше пятого. Дэниэл не мог видеть её сквозь стекло… Но почему тогда он смотрел прямо Эллис в глаза?

Дверь ванной хлопнула, и Эллис резко обернулась. Шейн стоял на пороге, обвязав бёдра полотенцем. От стояка коп успел избавиться, зато бриться явно было не в его стиле. Влажные пряди каштановых волос липли к вискам. Взгляд Эллис сполз ниже и невольно ощупал выпуклые мышцы груди.

– Чем занимаешься? – слова сорвались с губ сами собой.

– Бегаю… – Шейн усмехнулся, – за бандюками.

Коп явно заметил её взгляд. Когда их глаза сталкивались, Эллис казалось, что Шейн вообще видит её насквозь, это пугало. Было в нём что-то неуловимо напоминавшее Эллис отца. За обманчивой мягкостью скрывался зверь, и Эллис не испытывала желания встретиться с этим зверем лицом к лицу. И в то же время – хотела. Это было желание того же свойства, что и тяга попробовать травку или распить с друзьями бутылку виски, припрятанного отцом в шкафу. Эллис знала, что поступать так нельзя, но ничего не могла поделать с тянущим чувством в груди.

– Пахнет вкусно.

Эллис выдавила улыбку.

– Не французская кухня, но хотя бы горячее. Я… хотела тебя отблагодарить.

Шейн усмехнулся. Он подошёл к плите и, взяв сковородку в руки, чуть потряс, проверяя, готовы ли яйца. Эллис заметила, что при ходьбе хозяин дома заметно сутулится, будто привык таскать на плечах что-то тяжёлое. Шейн молча разложил яичницу по тарелкам и кивнул Эллис на стул. Та села. Тело ещё неприятно напоминало о недавних событиях, хотя, если вспомнить, как всё это было, наверное, она могла считать, что легко отделалась.

– Ты обещала рассказать, – напомнил Шейн, угадав её мысли.

Эллис вздохнула и закрыла глаза.

– Я – коп, – добавил Шейн, – мне как врачу – можно всё.

Эллис едва заметно усмехнулась.

– Да…

Она ещё раз вздохнула.

– Ладно… Я не совсем знаю с чего начать. И что, вообще, имеет отношение к делу.

– Начни с того, что не даёт тебе покоя. А дальше я сам спрошу.

Эллис кивнула, хотя сказать было легче, чем сделать. Мысли скакали с места на место, а мозг судорожно пытаться зацепиться за что-то, найти объяснение произошедшему.

– Его зовут Дэниэл, – выдохнула она, наконец, и открыла глаза, чтобы увидеть реакцию Шейна.

У сержанта был такой вид, будто он собирается конспектировать. Даже пальцы постукивали по столу в характерном движении.

– Дэниэл? А фамилия?

Эллис покачала головой.

– Фамилии не знаю. Мы обращались друг к другу по именам. Иногда ещё были прозвища, но тут не тот случай. Дэниэл не терпел никакого обращения, кроме как по имени, – Эллис облизнула губы, собираясь с мыслями. – Он был гитаристом в нашей группе. «Сердце Зверя». Точнее, стал им. Я пришла в группу на месяц раньше его и уже немного обвыклась. Потом случился скандал между Джоном – он у нас пел – и парнем, который стоял на басах – кажется, Старки. Я его почти не запомнила, потому что он вскоре ушёл и пару недель мы простаивали. Пытались репетировать, но без гитары дело не шло. А потом друзья друзей предложили нам Дэниэла.

Эллис снова закрыла глаза, невольно погружаясь в те чувства, которые владели ей в первую встречу. Говорить о них Эллис не хотела по тысяче причин.

– Дэниэл… – повторила Эллис вслух. – У него были чёрные волосы до плеч. Из-под футболки виднелся кусочек татуировки – какой-то древний символ. И взгляд… – Эллис вновь облизнула губы и приоткрыла глаза. – Взгляд как у тебя.

Шейн медленно кивнул. Пока всё было понятно, и Эллис рассказывала именно то, что было ему нужно.

– Между вами что-то завязалось? – спросил он, предлагая, таким образом, продолжать.

– Нет! Чёрт… Я знаю, что говорят про таких, как я, но я никогда не была с…

– С мужчинами, – закончил за неё Шейн. Эта новость его немного расстроила. Задача усложнялась. – Но тебя всё равно к нему тянуло?

Эллис кивнула.

– Да… Чёрт… Это ощущение… силы. Первобытной. Будто запах дикого леса. Ты знаешь это, – Эллис посмотрела на Шейна в упор. – Ты сам пахнешь так.

Шейн едва заметно усмехнулся.

– Знаю, – подтвердил он.

– Поэтому вчера… ты напугал меня. Но в тебе что-то другое. Сложнее.

– Мы говорим не обо мне.

– Точно, – Эллис тоже усмехнулась и на секунду взгляд её стал колючим, а по телу Шейна в который раз за утро пробежали мурашки. – В общем… Мне просто нравилось с ним. Ходить по клубам. Смотреть на людей. Он редко кого-то снимал, да и я тоже. Поначалу всё это казалось нормальным, а потом я поняла кое-что. Он был психом, – Эллис нервно усмехнулась. – Как-то вечером мы сидели на смотровой площадке там, над городом. У нас был ящик пива, но сам Дэниэл пил мало. Рядом стоял его байк, и музыка грохотала на всю округу. Нам было хорошо. Даже не нужно было говорить. А потом запись закончилась и наступила тишина. Оглушительная. Дэниэл какое-то время сидел молча и смотрел вниз, а потом повернулся ко мне.

«Ты веришь в сказки, Элли?» – спросил он. Я только рассмеялась. Меня уже основательно повело, и я готова была поверить во что угодно.

«Тебе нравятся Волки?» – в глазах у него что-то сверкнуло.

«О, да, – я снова рассмеялась. – Последний альбом был ничего».

«Ты не поняла, – теперь уже усмехнулся он, и глаза его заблестели. – Я про настоящих, живых волков. Ты хотела бы бежать по лесу, вдыхая запах ветра? Топтать лапами палую листву? Сворачивать, учуяв запах крови… Рвать зубами ещё живую дичь…»

На последних словах он облизнул губы, будто уже чувствовал вкус крови на губах. Я тоже представила это. Закрыла глаза и ощутила этот запах свежести. Никаких людей. Нет асфальта и грязных улиц. Я, ветер… И добыча далеко впереди. Чёрт… Я этого хотела. Реально хотела. Мы посмеялись ещё, потрепались о чём-то… А потом он хлопнул меня по плечу и подтолкнул к байку.

«Давай, Элли. Пора сворачиваться».

Мы оба замерли, неожиданно остро ощутив это прикосновение даже через плотную кожу куртки. Мой взгляд столкнулся с его, и появилось странное чувство, будто я должна делать всё, что он скажет. Сейчас и всегда.

«Мы – волки, Эллис, – сказал он серьёзно. – Когда Зверь проснётся – позови меня».

Чёрт. Тогда я не придала всему этому значения. Ну, знаешь, обычный выпендрёж. У нас в тусовке такого полно. А потом… прошло, наверное, недели три. Он притащил меня в какой-то клуб. У меня тогда ещё не было настроения, но он сказал: «Ты же хочешь стать волком?» Мне нечего было ответить, и я согласилась. Всё было как обычно, мы сидели, пили пиво, слушали музыку. Правда, девчонок там не было совсем, это я заметила сразу. Спросила: «Почему?» А Дэниэл только усмехнулся: «Женщины редко становятся волками».

В какой-то момент всё поменялось. Он рванул меня за плечо и потащил на улицу. Едва мы вышли, толкнул лицом к стене, как вы любите делать это с арестантами, заломил руку. Что-то странное мелькнуло у моей шеи, я не сразу поняла, что это – морда, словно у здоровенного оскалившегося пса. Затем плечо пронзила боль, я рванулась. Сама не знаю, как мне удалось высвободиться. Упала на асфальт и стукнулась головой о какой-то угол. За спиной послышался вой, и я обернулась так резко, что поплыло перед глазами. Не знаю, может, это уже были глюки, но того, что я увидела, мне хватило, чтобы найти силы вскочить и броситься прочь. Я бежала минут десять, а вой всё ещё был рядом. Увидела ограду городского парка прямо перед собой и вспомнила, как это бывает в кино – ну, знаешь, когда кто-то перелезает через ограду, а цепной пёс не может его достать, потому что не умеет лазать как кошка.

Короче, я перемахнула эту чёртову ограду в два прыжка и успела пробежать ещё метров двадцать, прежде чем здоровая чёрная туша накрыла меня. Потом… – Эллис запнулась и сглотнула. Подняла на Шейна взгляд, полный мольбы.

– Я понял, – Шейн кивнул.

Он попытался накрыть пальцами ладонь Эллис, как уже делал вчера, но та рванула руку с силой, которая застала Шейна врасплох.

– Я не трогаю, – торопливо добавил Шейн, пытаясь поймать взгляд Эллис, но больше ему этого сделать не удалось, поэтому он просто встал и, раскидав по кружкам пакетики с чаем, залил их кипятком. Одну поставил перед носом Эллис и дождался, пока подопечная сделает пару глотков.

– Спасибо, – сказала Эллис через некоторое время, заметив выжидающий взгляд копа.

– Как назывался клуб?

Эллис опустила глаза в чашку и долго молчала.

– Не помню, – сказала она наконец. – Где-то на Грэнт-Эйв. Но не один из тех клубов с огромными вывесками… Маленькая дверь в подвал, я бы никогда не догадалась, что за ней что-то есть, если бы не Дэниэл.

– Грэнт-Эйв… – повторил Шейн. Он примерно понимал, о чём речь. Всего в городе он знал пять клубов, где собираются Волки. Впрочем, он вовсе не был уверен, что знает все. Вот только каким дебилом надо быть, чтобы тащить в такое место волчицу? Да ещё и нераскрывшуюся… – А Волк… Какого он был цвета?

Эллис, наконец, подняла глаза и посмотрела на него, как на сумасшедшего. Похоже, она всё ещё не верила в случившееся. Шейну доводилось инициировать бет. Правда, только чужих – специфика работы вечно подбирать за другими объедки. Однако все ритуальные слова звучали бы сейчас так же глупо, как и привычное полицейское: «Я хочу вам помочь».

«Ты одна из нас…». Похоже, Дэниэл как раз и пытался ввести девочку в стаю. Вот только Эллис ему не поверила. И Шейну тоже поверит вряд ли.

– Эллис, – сказал он спокойно. – Ты дала показания. Не для протокола, но всё же дала. Мне нужно найти эту тварь, и я буду исходить из того, что ты говоришь правду, и ты – не сумасшедшая. Иначе у нас ничего не выйдет. Так что сосредоточься и вспомни, какого цвета была шерсть?

Эллис как-то обмякла и покачала головой.

– Было темно, – сказала она устало.

– Постарайся.

Эллис прикрыла глаза и задумалась.

– Не знаю, – сказала она после долгой паузы. – Не уверена. Вначале мне показалось, что морда у него тёмно-серая, с такими… серебристыми прожилками. А потом туша была чёрной или почти чёрной. Я просто не видела, она заслонила свет.

Шейн кивнул, фиксируя в памяти сказанное.

– Ещё одно, – продолжил он. – Что с твоей семьёй?

Эллис замерла, не донеся чашку до рта. Буквально заледенела.

– Ты же не от Святого Духа родилась, – подзадорил её сержант, но Эллис на подкол не среагировала. – Ну же, Эллис, тебя ведь кто-то ищет?

Шейн сделал паузу, но никакой реакции на лице Эллис не было.

– Или ты этого и боишься? – продолжил он. – Что они тебя найдут?

Вот теперь Эллис вздрогнула, и Шейн удовлетворённо кивнул, поняв, что попал в точку.

– Ты отдашь меня? – спросила Эллис тихо, словно неведомые родственники её уже настигли.

Шейн покачал головой и всё же накрыл ладонью её руку.

– Посмотри на меня.

В мягком голосе ощутимо чувствовался приказ, и Эллис подняла глаза.

– Я никому тебя не отдам.

«Никогда», – хотел было добавить Волк, но сдержался.

Эллис медленно кивнула.

– Хорошо. Теперь мне хотелось бы, чтобы ты помогла моему помощнику составить фоторобот этого парня… Дэниэла.

На сей раз Эллис яростно замотала головой, и Шейн почти физически ощутил, как лопнула установившаяся между ними связь.

– Я не могу. Он там.

– Именно поэтому…

– Нет!

Шейн вздохнул и решил подойти к делу с другой стороны.

– Мне всё равно нужно заглянуть в участок и отдать твои вещи на экспертизу. Или мы едем вместе, или я еду один, а ты остаёшься здесь.

Эллис молчала, то и дело бросая затравленные взгляды за окно.

«Она всё ещё ждёт», – понял Шейн. Что ж, это снимало вопрос с фотороботом.

– Значит остаёшься, – твёрдо сказал Шейн и встал. – Я запру дверь. Никому не отрывай, у меня есть ключи. Вот, – он распахнул один из шкафчиков и опустил на стол таблетки. – Я бы на твоём месте выпил успокоительного и завалился спать. Но если не хочешь – пульт от телика под диваном. Ноутбук не запаролен, но в личные файлы не лезь, там всё равно ничего интересного. Я вернусь до темноты.