Читать книгу "Академия Грейсли. Охота на Дроу объявляется открытой!"

– Ну… Дроу… Ну, погоди!

Предлагайте кары для дроу)))

Глава 4. Месть ведьмы

Слетевшая после падения личина никак не хотела фиксироваться обратно. Чего я только не перепробовала: и успокаивалась, и дышала, и представляла, как откручиваю нахалу голову, чтобы выплеснуть негативные эмоции. Всё равно злость брала верх. Так что всё было бесполезно.

Раз за разом на чердаке оказывалась ужасно злая, насквозь мокрая, и грязная ведьма. Красные волосы которой от воды и пыли превратились в драную мочалку.

Если бы мне была подвластна бытовая магия, то я и себя бы привела в порядок, и чердак в мгновение ока, но увы и ах…

Так что, чтобы успокоиться, я взяла в руки тряпку, ближайшее ведро с водой, которую я предварительно нагрела огнем, чтобы не отморозить себе пальцы (правда, чуть перестаралась и вода вскипела, поэтому пришлось переливать в другое ведро и разбавлять холодной, но это – мелочи), и начала самую обыкновенную уборку.

Да, бытовой магии у меня не было, но я – ведьма, а значит – хозяйственная. А ещё я – опытный огненный маг. И очень сильный. А кто такой сильный маг – это тот, кто может сдерживать свою бушующую стихию. Я просто собрала хлам посреди чердака, предварительно пролив доски пола ледяной водой, и просто сожгла его, ювелирно не попортив больше ничего. А потом собрала в небольшой совочек золу и выкинула в окно. Удобрение. Правда… Оттуда потом послышалась грязная ругань и угрозы, но я искренне надеюсь, что это было не в мой адрес.

Только потом мне пришло в голову, что когда я проливала доски пола, то могла случайно залить студентов, живущих подо мной. С другой стороны, они – водники, тем более наверху живут старшекурсники. Должны справиться.

А потом я отмывала чердак. Да, руками. Вода, доставленная вредным субъектом, давным давно кончилась, поэтому я, замотавшись в невообразимое тряпьё, бегала на этаж ниже до санузла, где наливала себе вёдра. Даже отмыла то самое зеркало, и теперь здесь было не то, что чисто, но хотя бы не так грязно. Перед уходом, когда я почувствовала, что вновь могу контролировать силы и принимать личину Мэри, я открыла окно нараспашку, надеясь, что к следующему моему посещению здесь немного проветрится застарелый запах пыли и новый запах гари.

Приняв вид эльфийки с романтичным мечтательным взглядом, я засобиралась на выход.

Папку с досье на всех преподавателей и полной подноготной на моего дроу решила спрятать на чердаке под половицей. Так спокойнее будет. И семенящей походкой проскользнула мимо тётушки Боры, всё ещё прикладывающейся к стакану. Интересно, у духов бывает похмелье?

До общежития преподавателей нужно было дойти до академии, пройти её всю, и только с другой стороны от здания стоял средних размеров аккуратный коттедж. Здесь на каждого из учителей была выделена отдельная спальня, гостиная, санузел и небольшой коридорчик, где можно оставить вещи.

Я дошла до угла академии и почувствовала, как личина спадает. Нет. Это делала не я. Первое перенапряжение, злость, негативные эмоции.. Как же сложно всё держать под контролем. Для огневички я ещё достаточно сдержана. Но как метаморф… Метаморфам нужна идеальная концентрация… А идеальная концентрация и ведьма – понятия несовместимые.

Пришлось спрятаться за колонной и принять свой истинный облик. А какой истинный облик? Мириам Дэвид до сих пор была грязной и хоть не мокрой, так как платье высохло, но остались уродливые грязевые подтеки на подоле и лифе. Волосы тоже оставляли желать лучшего.

Я глубоко вздохнула, задрала подбородок повыше, связала огненную копну в пучок на затылке и широким уверенным шагом пошла на штурм общежития.

Прямо у входа я столкнулась.. с кем вы думаете?

Да, с Рэй Тэем! Дроу шёл спокойным, размеренным шагом и знать не знал, что сейчас я готова голыми руками свернуть ему шею.

Увидев меня, он резко затормозил и оторопело осмотрел снизу вверх, задержавшись одно долгое мгновение на грязевом гнезде на голове.

– Вы – новая преподавательница? – магистр в удивлении поднял брови. – Как вас там? Дэвис?

Мои глаза натурально вспыхнули огнём.

– Дроу.. – прошипела я не хуже разъярённой кошки. – Все вы, ваш высокомерный род, мните себя пупами земли, считая всех вокруг ничтожеством. Только проблема в том, что ваша гордость – напускная. Убери её и останется пшик, ничтожество под маской тёмного эльфа.

Хорошо, что я не под личиной – после таких слов малышке Мэри ничего бы не светило с этим типом. Но о ведьме он и так невысокого мнения, так что ничто не мешает мне выместить на нём мое плохое настроение.

Холодные глаза дроу заледенели.

– Я чем-то обидел вас, ведьма? Или вы просто недалёкого ума? Если так, то помочь я вам тут не в состоянии, впрочем, как и никто другой, – он ещё раз осмотрел меня и презрительно усмехнулся. – Впрочем, вижу, у вас и так был тяжёлый день. Что, ученики не готовы принимать взбалмашную женщину в качестве своего преподавателя и устроили тёплый приём? Сочувствую.

Он развернулся и пошёл ко входу в общежитие, а я задохнулась от ярости. А он – мухоморная похлёбка в день благодарения!

Прямо перед носом дроу взвилась огненная стена. Пламя было настолько яростным, что даже меня с такого расстояния – ребенка стихии – и то обжигало.

А дроу же, не сбавляя шага, выхватил из-за пояса сверкающий эльфийский клинок, от которого у меня прошёл мороз по коже, и одним ударом разрезал огонь, сожрав его льдом. Только небольшая лужица осталась перед дверью. Он зашел внутрь и обернулся ко мне в пол-оборота.

– И это всё, на что способен тот самый род Дэвис? – на шоколадных губах появилась холодная усмешка, и, не слушая моих возражений, он скрылся внутри.

Он сейчас оскорбил мой род? Ярость спала, оставив после себя жгучую ненависть. Это – не просто вредность. Это – объявление войны.

***

Рэй

Сегодня день начался неплохо. Я прекрасно выспался и даже обсудил с племянником, зачем ему нужен перевод в другую академию. Да, всего не семестр, но для Мракадана это – способ ненадолго сбежать от родителей. Правда, через четыре месяца всё равно придётся принимать какое-то решение.

Мой родной брат – чистокровный дроу, такой же, как и я. Таких, как мы – мало осталось. А тех, что не замужем или не женаты, как я, вообще не было. Наши с братом родители – оба чистые представители своего вида. Они сошлись много позже того момента, когда ведьмы прокляли нас. Уже тогда девушек почти не было, так что за нашу мать велись нешуточные бои. А досталась она… Королю. Королю, у которого уже была жена. Так что мы оба – бастарды. Пусть и признанные, но никому не нужные.

Не скажу, чтобы меня это когда-нибудь особо заботило. Я привык сам пробивать себе путь в жизни, и род моих занятий меня вполне устраивал. А отсутствие регалий отпугивало от меня глупых куриц, которые могли бы виться рядом. А те, кто не настолько умён, чтобы не подходить сам, убегают, сверкая пятками, после первого нашего разговора. Я не доверяю женщинам. Всем без исключения.

Мой же брат выбрал путь наименьшего сопротивления и обзавёлся семьёй с альфой чёрных волков. От их брака родился на свет Мракадан – чистокровный оборотень, мой племянник и моя гордость. Парень растёт не просто талантом, а талантищем, правда, как по мне, слишком мягкосердечным. Вот родители на нём и ездят. От очередного их решения его срочно женить, он и сбежал, вызвавшись быть добровольцем по обмену в Академию в Арании. Так им и надо.

Я довольно потянулся, предвкушая начало занятий. Преподавание – это моя страсть. Я обожаю наблюдать за тем, как из неповоротливых увальней вырастают сильные воины. Кто-то считает мои методы жёсткими, но мне нет до этого никакого дела. Потому что главное – результат.

Я быстрым шагом зашёл в столовую и осмотрелся.

Пара студентов, оставшихся на каникулах в Академии, повара, несколько преподавателей.

На фоне этой спокойной картины резко выделялись кроваво-красные пряди новой преподавательницы по огненной стихии. Вот уж точно подобранная профессия.

Ведьма сидела за столом и не спеша отрезала небольшие кусочки от сырников, политых ягодным сиропом, а потом отправляла их в ярко накрашенный рот. Движения её изящных рук были плавные и гибкие, словно она – кошка. Но от оборотней в ней не было ничего, кроме грации. Ореховые глаза горели по истине ведьминским огнём. Не хотел бы я оказаться у неё на пути в минуты ярости. Вчера мои слова вызвали её гнев, но я не смог удержаться. Видеть, как в глубине её колдовских глаз разгорается пламя – истинное наслаждение.

Впрочем, смотреть, как она ест, оказалось не менее приятно. Теперь я могу понять, как моего расчетливого деда в своё время смогла околдовать ведьма. Если она хотя бы вполовину была так хороша, то ей не обязательно было бы пользоваться приворотным зельем вообще.

Я не слепой и могу оценить женскую красоту. Жаль, что женщина передо мной – из рода ведьм. Хотя никем другим я её и не представлял. Так что любоваться ею планировал только на расстоянии. Желательно – очень дальнем.

Я не спеша наложил себе любимой овсяной каши, взял несколько бутербродов и прошёл к преподавательским столам. Сел специально подальше от выше обсуждаемой особы в гордом одиночестве. Шумные компании я не любил, друзей среди преподавателей не имел, за исключением самого ректора. Но его не было. Наверняка опять со своей парой носится. Я этого не понимаю. Как можно потерять голову из-за женщины? Хорошо, что я – не дракон, и моя голова – адекватна и холодна, впрочем, как и моя магия.

Сосредоточил внимание на овсяной каше. На подносе рядом с ней стоял небольшой соусник с ярко-малиновым вареньем.

Я нахмурился. Что-то не припомню, чтобы я его брал.... Может, поварихи положили? Странно, они же знают, что я сладости в любом виде не переношу…

Посмотрел на гномов, но они были слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание. Не идти же сейчас, как полный кретин, и не выяснять, зачем мне по доброте душевной положили этот соусник с его содержимым.

Уверено зачерпнул каши и отправил её в рот, продолжая взглядом сверлить злополучную посудину. Варенье в ней внезапно показалось таким притягательным и так ароматно пахло, что я не выдержал и немного капнул на ровный слой каши.

Зачерпнул. Попробовал. И вывалил все остатки туда же. Это просто божественно вкусно! Ммм!

Нет, я, конечно, своего мнения не меняю, но что-то есть необыкновенное в этом варенье. Что-то притягательное, колдовское…

На последнем слове мой мозг споткнулся и я застыл с набитым ртом. Нет. Не может быть.

Медленно развернулся, всё также держа во рту кашу, как нажравшийся хомяк, и встретился с насмешливым ореховым взглядом, направленным точно на меня.

Я гулко проглотил кашу, не отрывая взгляда, а ярко-алые губы на безупречном лице растянулись в злорадную улыбку, открывая белоснежные зубки с еле-заметно заострёнными клычками.

Я уже хотел поинтересоваться, что забавного она нашла в моей персоне, как почувствовал, будто мышь пробежала по позвоночнику. И ещё одна, и ещё. Мои глаза в ужасе расширились, и на них выступили слезы.

За что!? За то, что я вчера чуть-чуть пошутил, упомянув её род!? Она издевается!? Я же её убью!

Оглушительно чихнул и остервенело начал чесать спину одной рукой. Вторую до боли сжал в кулак, не позволяя присоединиться к первой.

Чем больше я чесал, тем сильнее чесалось. На шее, на спине, на голове, на ногах…

Я опять чихнул, разбрызгивая во все стороны сопли и слюни и, плюнув на всё, начал судорожно расчёсывать тело.

Не отрывая взгляда, ведьма поднялась из-за стола и спокойным, но громким, голосом оповестила абсолютно всю столовую:

– Кажется, магистр Тэй подхватил блох. Наверняка, от какого-нибудь пришлого пса. Бедняжка. Может, ему обратиться к лекарю? Блохи не только очень опасны и вызывают чихание, но ещё и очень заразны.

С этими словами она выплыла из столовой, в которой началась настоящая паника. Все, кому не лень, повскакивали с мест и понеслись к выходу. И если преподаватели, которые, по идее, должны были мне помочь, осуществляли побег молча, дабы не быть застигнутыми за тем, как они бросают товарища в беде, то ученики и повара оглашали визгами всю округу.

А я не мог ничего сделать – я чесался, как припадочный, крутясь вокруг своей оси и пытаясь одновременно охватить как можно больше мест, а кроме этого ещё и чихал без перебоя.

Мерзкая ведьма! Блохастый! Как пёс! Она сравнила меня с собакой!

Господи, где же лекарь!? Неужели никто не может додуматься позвать лекаря!?

– Рэй! – послышался голос ректора позади. – В чем дело!?

– Портал! – прохрипел я. – Апчхи, портал… Апчхи, к лекарям… Апчхи! Я сейчас умру! Апчхи!!!!

Меня снесло резким порывом ветра и закинуло в магическую воронку.

Ну, ведьма! Я так просто это не оставлю!

***

Мириам

Я довольно прогуливалась по академическому парку, подставляя лицо солнышку. Хорошо, что в Албании зима тёплая! Так и не скажешь, что скоро в соседних странах выпадет снег! Наверняка у меня дома уже настолько холодно, что без тёплых сапожек и шапки из дома не выйдешь. А здесь всего на пару градусов прохладнее, чем летом… Ляпота!

Я не просто так гуляла. Я ждала. Ждала вызова к ректору. То, что он обязательно последует, я не сомневалась. Не в этот раз. Страшно ли мне было? Возможно. Но не настолько, чтобы отказаться от своей затеи. Этот дроу настолько отвратительный, что я не смогла бы опять его очаровывать, даже в образе Мэри, если бы не отомстила. Сейчас же я выпустила пар, развеялась, чуть-чуть повеселилась и чувствую в себе силы снова изображать влюблённую дурочку.

Главное, чтобы не выгнали.

Я ждала, ждала, но так и не дождалась. Поэтому, решив, что распекать меня будут завтра, поплелась к себе в преподавательские общежитие. Мне нужно было взять кое-какие вещи и отнести их на чердак водников, чтобы создать видимость проживания там. Так как в моём чемодане до этого были в основном только папки с документами и кое-какие запрещённые зелья и травы, которые ни за что не должны были найти у новой преподавательницы из враждебной страны. Зато они прекрасно бы сохранились под половицей у скромненькой Мэри. Там я их и спрятала.

А теперь пора бы закинуть в моё ученическое местожительство одежду и учебники. Чем я и занялась. Потому что вечером надо уже будет готовиться к занятиям. Ведь завтра у меня первый рабочий и ученический день.

Я нагрузилась в комнате поклажей до самого подбородка и вышла обратно на улицу. Стоило мне повернуть за угол, как в меня на полном ходу врезался дроу.

– Ведьма! – прошипел он, обходя меня по кругу, словно тигр, готовящийся к прыжку.

– Мисс Дэвис, можно магистр Дэвис, – поправила я, лучезарно улыбаясь. – Вам уже лучше? Очень рада, очень! И всё же, вы бы поаккуратней – лазаете не пойми где, неудивительно, что к вам всякая гадость цепляется. А здесь дети, не дай Провидение, заразите…

Он в два шага оказался около меня. Сейчас, несмотря на свой рост, я почувствовала себя такой маленькой и беззащитной. Он был сильным. И очень. Его ледяная магия ощущалась даже на таком расстоянии, я кожей чувствовала прикосновение ледяной стихии. А ведь он спокоен.. Практически безразлично спокоен. Что же бывает, если он злится?

Но сдаваться на милость победителю я не желала. Если я – слабее, это не значит, что я сдамся без боя!

Смело запрокинув голову, я встретилась с ледяными завораживающими глазами. Вместо того, чтобы сжаться под этим взглядом, я гордо выпятила подбородок, а затем и внушительный бюст.

Оппонент вздрогнул, и, под натиском тяжёлой артиллерии, еле заметно отодвинулся на несколько сантиметров, чтобы не соприкасаться со мной. Точнее с тем, что я выпятила.

– Это же ты.. – дыхнул он мне прямо в лицо. Его дыхание пахло ментолом и морозной свежестью. Вкусно.

– Не понимаю, о чем вы, – я безразлично смерила его презрительным взглядом.

– Всё ты понимаешь! – его ноздри гневно расширились и затрепетали. – Ты подсунула мне этот соусник с его содержимым и ты сделала так, что лекари ещё битых два часа не могли найти, в чем проблема.

– А в чем, собственно, проблема? – нет, мне правда было интересно: нашли они или нет корень всех бед? Или он так и продолжит чесаться и чихать без передышки. Ну мало ли, просто временное успокоительное дали…

– Аллергия, – он усмехнулся. – Аллергия на несуществующий цветок. Забавно, правда? Цветка нет, а аллергия есть…

– Действительно странно.. – значит, нашли! Я разочарованно повела плечом. Пронзительный взгляд на секунду метнулся к нему, но практически сразу вернулся к моим глазам. – И что, вас всё же вылечили?

– Не без труда.... Я знаю, что это сделала ты. И…

– Доказательства!? – перебила я его. Я знала на сто процентов, что доказательств они не найдут. – Я могу подтвердить на кристалле истины, что не подсовывала вам этот соусник с его содержимым. Так что можете жаловаться ректору сколько угодно.

– Доказательства? – он сверкнул глазами и резко сделал шаг на сближение, после которого я оказалась прижата к мужскому телу. В этот момент, будто заряд электричества прошёл между нами. Я никогда… НИКОГДА не была так близко от мужчины. Ноги начали подкашиваться, но я выпрямила их до хруста, не давая себе возможности отступить и сделать шаг назад. Кто угодно, но не я! – Мне не нужны доказательства, ведь-ма, – практически по слогам произнёс он последнее слово. – И к ректору ты не пойдёшь, даже не надейся. Просто знай – если ты встанешь у меня на пути – я тебя уничтожу. Сотру в порошок и потанцую на твоих костях.

– Я – неплохой некромант, – усмехнулась, не отводя взгляда. Врала безбожно, но он об этом никогда не узнаёт. – Так что мои кости восстанут и станцуют вместе с тобой, – раз он перешёл на ты, то и мне не зазорно.

Ледяные океаны напротив воинственно блеснули, а в следующий момент дроу сделал шаг в сторону (не назад!), оставляя меня одну.

– Посмотрим, мисс Дэвис, – издевательски протянул моё имя и, развернувшись, пошёл в сторону общежития. – Возможно, ваше пребывание в этой Академии будет совсем недолгим. Советую насладиться им сполна.

Как только мужская спина скрылась за поворотом, я позволила себе глубоко вздохнуть. Господи, я вся перепотела от страха… Это ж надо! Выгнать меня захотел! Хитренький! Нет уж, у меня есть цель, и эта цель – он. Пока я её не получу – мой народ будет под проклятием… Поэтому для меня это – дело чести.

Развернулась на каблуках и пошла до ближайших кустов, чтобы оттуда уже выйти скромной и застенчивой первокурсницей, сгибающейся под тяжестью сумок и свертков.

Глава 5. Однокурсники

Мэри

На пороге общежития меня встречала тётушка Бора.

– Мэри, душечка, как я рада тебя видеть! – гномиха светилась неподдельным расположением. Вот что делает правильный подход и небольшая взятка. – Ты где всё утро пропадала? Я не видела, как ты выходила. Гуляла? А как спала? Мы же тебе ещё кровать не поставили..

Комендантша продолжала болтать – ей вообще собеседник был не нужен для такого важного дела, а я мысленно сделала две зарубки. Первая – дух следит, кто когда выходит и приходит, значит, придётся показательно делать променад на чердак и обратно. Вторая – нужно быть внимательней к тому, как именно живёт моя вторая личность. И всё делать логично.

Главное, чтобы голова не лопнула. Ведь Мэри должна стать первокурсницей и учиться подчинять воду, ладить с однокурсниками и учителями и не забывать очаровывать наш объект. А Мири – стать строгой и требовательной преподавательницей. Отвечать на нападки окружающих, которые считают, что ведьмам тут не место, и время от времени выпускать пар на того же самого дроу, чтобы не придушить его однажды в образе милой эльфийки. А то, что он будет меня бесить, я была уверена. Пусть уж лучше думает, что красноволосая ведьма – сумасшедшая и нападает на него просто так, чем прознаёт про мой план.

– Тётушка Бора, – я старательно похлопала глазками. – Вечером я уходила в город, купить кое-какие вещи, которые забыла с собой привезти, а потом задержалась и решила заночевать в гостинице. Ведь потом такой возможности не будет – завтра же начинается обучение. А вот сейчас я готова оживлять здешний чердак.

– Ох, и то верно, девчонка, – гномиха всплеснула руками. – Там на чердаке ни кровати, ни шкафа, ну и правильно ты придумала. А я, между тем, сегодня тебе нашла носильщиков и уже подготовила основную мебель. Пойдём скорее!

Она развернулась и поплыла по коридору к лестнице. Только сейчас я заметила, что, несмотря на всю свою материальность, тапочки духа были всё же призрачными и до пола не доставали, хотя их владелец активно перебирал пухленькими ножками. Но это было скорее по привычке или же, чтобы создавать вид живого существа.

Мы подошли к лестнице и пошли не наверх, а вниз, спустились в подвал, и там тётушка Бора достала увесистую связку ключей, одним из которых отперла неприметную дверь.

– Ух ты! – вырвалось у меня.

Картина перед глазами предстала впечатляющая. Это было что-то вроде склада. Небольшое помещение, заставленное стеллажами с книгами и пыльными пробирками, а посреди него – парочка водников.

Высокий, нескладный парень – орк, согнувшись в три погибели, активно скреб пол большой щёткой. А его товарищ – на вид и ауру – оборотень, возможно лис, лениво протирал полки и эти самые пробирки. Но так небрежно, что, будь я на месте тётушки Боры, давно бы выгнала таких помощников взашей.

– Господа наказанные! – громко крикнула гномиха и радостно махнула рукой в мою сторону, привлекая ко мне внимание. – Рада сообщить, что ваше наказание подходит к концу, – парни оторвались от своих занятий и заинтересованно подняли на нас головы. – Предлагаю сделку. Вы помогаете Мэри Хилл – новой адептке – перенести кое-какие вещи в её комнатку, а я сделаю запись в журнале, что вы отработали в подвале всю положенную неделю.

– В чем подвох? – прищурился вихрастый рыжий парень. Чёрные блестящие глаза, будто подведенные чёрной подводкой, осмотрели меня с головы до ног, словно прикидывая, сколько у маленькой меня может быть вещей. Ну точно – лис! Их повадки.

– Никакого подвоха! – комендантша картинно приложила руку к небьющемуся сердцу, выражая полнейшее негодование оказанным недоверием. – Простой магический договор. Вы – вещи, я – прикрываю вас перед ректором.

Я заинтересованно посмотрела на почтенную даму. Надо же, какая смелая – самому ректору-дракону врать.

Перед парнями вспыхнул голубым светом прозрачный водный свиток. На нём переливающимися буквами были написаны условия нового договора. Соединение водной и бытовой магии. Высшее плетение. А тётушка-то наша – не промах. А кто говорил, что бытовой магией не владеет!?

Парни тем временем читали договор. Так как он был соткан из воды, то я тоже могла прочесть буквы, отпечатанные с обратной стороны. Читать задом наперёд мне не привыкать, так что я без зазрения совести полюбопытствовала.

Так и так, стороны обязуются то-то и то-то, в случае неисполнения обязательств – штраф тысяча дариев.

Я присвистнула. Обалдеть, у них здесь расценки. Легче почку продать, чем такую сумму наскрести. Но, в отличие от меня, парней ничего не смутило, и они размашисто поставили водные подписи. Точнее – оттиски ладоней, которые стали водными печатями.

– Ну вот и всё, принимайте работу, – гномиха явно была рада разрешению ситуации и довольно сворачивала обратно свиток. – Мэри, забирай своих помощников, и дуйте в соседнюю комнату. Там найдете необходимую мебель, а как поднимете всё на чердак, то дай мне знать.

– Куда? – в один голос воскликнули парни. Но дух с громким «плюх» растворился в воздухе, оставив после себя небольшую лужицу. Так что под обстрелом ошарашенных и весьма недовольных глаз осталась стоять я одна.

– Я тут ни при чем! – предупредила сразу.

– Говорил я тебе, что с тёткой Борой связываться – себе дороже, – проворчал орк. Он вообще заговорил впервые с тех пор, как я его увидела. Голос был басовитый, сильный. Я, как прирождённый стихийник, пусть и противоположного направления, моментально почувствовала в нём скрытую силу, источник, который со временем может превратить его в могущественного мага.

– Кто ж знал, что она может что-либо скрывать!? – возмутился лис, нервно подпрыгивая на месте. По сравнению со своим товарищем он выглядел слишком быстрым, слишком дерганым, слишком мелким. – Договор был? Был! Подпись её была? Была! Я всё внимательно прочитал, да и ты тоже. Мы вообще, если бы вчера вечером не попались, то сегодня бы не отмывали здесь всё, а грели свои моськи и попки на теплом зимнем солнышке!

Сочетание «теплого» и «зимнего» для меня до сих пор звучало дико, хотя я и понимала, о чем они говорят. На меня парочка не обращала пока никакого внимания, продолжая, каждый по-своему, сокрушаться о грядущей участи. Так что я решила напомнить о себе.

– Ну зато от отработок вы избавились.

В мою сторону тут же повернулись две головы.

– А ты кто? – спросил лис, по-звериному повернув голову на бок. Блестящие глаза бусинки блеснули из-под бровей. – Сейчас немного поздно для набора первокурсников, не находишь?

– У меня были особые обстоятельства, – улыбнулась я. – Ректор Никс имел маленький неоплаченный долг перед моим родственником. Поэтому разрешил мне сдать вступительные экзамены посреди года.

Парни присвистнули. Ну, в принципе, так всё и было, только этот самый родственник не говорил, что его троюродная внучатая племянница – ведьма, а не эльфийка. Без его проекции вряд ли я бы поступила сюда так просто. Так что, по сути, я сейчас даже не соврала.

– Прикольно, – прокомментировал оборотень и протянул руку: – Тэрри Лэйс. Из рода огненных лисов.

– Огненных? – переспросила я, ошарашенно пожимая узенькую, но достаточно крепкую руку. – Как так? Ты же водник!

– В семье не без урода, – он широко улыбнулся, обнажив широкие белоснежные зубы с ярко-выраженными клычками. По его самодовольному виду и не скажешь, что он о себе – сказано было даже с оттенком гордости. Вот, глядите, какой я… Необыкновенный!

– Бах Тут, – протянул зелёную лапищу орк.

Я заозиралась.

– Бах? Что-то упало?

– Это моё имя, – орк поджал губы.

– А-а, о-о-о, – очень многозначительно протянула я, пожимая ладонь, – я поняла. А я – Мэри, Мэри Хилл. Я буду жить на чердаке.

– Почему? – оборотень деловито обошёл меня и направился в соседнюю комнату, где нас должны были дожидаться вещи.

– Не люблю людей, – я пожала плечами. – А ещё я храплю. Так что договорилась с тетушкой Борой о том, чтобы мне отдали чердак.

– Чем расплатилась? – деловито обернул на меня рыжую голову лис.

– Тролльей настойкой.

– Неплохо, – присвистнул он в ответ. Потом покопался в замке и распахнул дверь.

– Вот блин, – прокомментировал орк. – И что из этого мы должны тащить наверх?

Я мрачно осмотрела предложенное имущество. Мда… Тётушка-то наша особой щедростью не отличается.

Посреди комнаты стояла пара кособоких кроватей, несколько табуреток со сломанными или же кривыми ножками, трюмо, у которого отсутствовала половина ящиков, и огромное пианино. Ну и пыль. Много пыли. Куда ж без неё.

Я скептично осмотрела предложенное богатство и заявила:

– Возьмём всего… – по чуть-чуть.

– С ума сошла!? – возмутился лис. – Я не потащу пианино!

– Зачем тебе две кровати? – в свою очередь поинтересовался Бах.

– Не надо пианино и не надо обе кровати, – я обошла предложенное богатство и указала на более живой экземпляр спальной мебели: – Эту возьмём!

Пыхтя и костеря всё на свете, двое парней тащили по мраморной лестнице кровать. Сия конструкция оказалась практически неподьемной. И если бы не дюжая сила орка, то боюсь, на чердаке мне бы можно было стелить сено. Клочков пять. Лис, конечно, другу помогал, но только от его субтильной юношеской фигуры толку было не много. Если не считать болтливой моральной поддержки, которую он раздавал молчаливому Баху с великим удовольствием, не забывая при этом ругаться и ворчать на все лады. Ну вот, лис же!

– Вообще, это и есть обязанность комендантов делать всё, чтобы адепты ни в чем не нуждались. Ты видела, Мэри, какая у неё сильная бытовая магия? – он обернулся ко мне, из-за чего запнулся на очередной ступеньке и, падая, потащил за собой кровать. Баху пришлось вцепиться в деревяшку чуть ли не зубами, чтобы она намертво не придавила оборотня. Но тот, казалось, этого даже не заметил. Подтянувшись об край этой же кровати и заставив орка крякнуть от натуги, он как ни в чем ни бывало продолжил: – Но нет! Это, видите ли, «хорошо сказывается на воспитании адептов».. Тьфу! Позор на здешнюю систему подбора персонала. Лучшая академия страны? Как бы ни так! Нас, маленьких и замечательных, заставляют своими руками таскать тяжёлые предметы.. И ладно бы Баха, он – не дворянин, ему простительно. Но мне… – он помотал рыжей головой. – Но я – настоящий друг, поэтому одного Тута никогда не оставлю. Все в нашем клане знают, что Тэрри – самый…

– Тэрри, – попросил на одном из пролётов орк, ставя кровать на одну из ножек, чтобы немного отдохнуть, – заткнись, пожалуйста. И без тебя тяжело.

– Я же тебя сейчас в лучшем свете расписываю, – оскорбился лис. – Конечно, стараешься для друга, стараешься… А в ответ что?

– Что? – я против воли улыбнулась. А они – забавные.

– А в ответ – пренебрежение нашими отношениями, обесценивание светлых чувств и полное равнодушие…

– На, вон, тебе, – Бах вырвал из моих рук увесистую вазу, которую я тащила вслед за своими помощниками, и сунул её в руки ошалевшего лиса. – Она мне поможет. А ты – тащи ночной горшок!

– Это – ваза! – в полнейшем возмущении воскликнули мы с оборотнем одновременно.

– Какая разница? – он развернулся к кровати и одним рывком поднял её себе на плечи.

Я обошла внушительную конструкцию.

– А мне что делать?

– Дорогу показывай, то есть, говори, – прохрипел из недр кровати парень. – Я не вижу ничего…

– А-а, ну ладно, – смирилась я.

– Вечно ты девушек выгораживаешь! – возмутился Тэрри. – А ваза, между прочим, тяжёлая. Она, хоть и эльфийка, но сильная на вид. А у меня, вон, ноготь сломался..

– Хочешь отдать вазу ей, а сам идти налегке? – Бах развернулся верхней частью туловища к товарищу, и кровать пронеслась смертононосной дугой на том месте, где только что были наши головы. Мы с лисом еле успели попадать на пол, спасаясь от взбесившейся мебели.

– Нет, Бахушка, что ты! – тут же заюлил рыжеголовый. – Я же так, просто, о честности думаю. Мэри, наверное, обидно, что у неё вазу отобрали, ты же знаешь, какие девушки нынче пошли – всё сами, сами. А мужчинам даже и проявить себя негде.

– Далеко там чердак? – поинтересовался в свою очередь у меня орк.

– Почти пришли, – я открыла дверь на страшную лестницу и сделала пригласительный жест рукой. – Прошу! Один пролёт, и мы у меня почти дома!

Один пролёт… Как же.. Мы эту кровать тащили всем нашим недружным составом минут двадцать по лестнице. Пространство было узкое, орку её пришлось поставить боком и высоко поднять над головой, чтобы я могла её сверху подхватить и тянуть на себя. Она у нас даже один раз застряла на повороте. Бах толкал снизу, я тянула сверху, а меня наверх тянул Тэрри, не забывая при этом причитать. От его нескончаемой болтовни у меня очень быстро заболела голова, поэтому, как только мы взобрались наконец в мое логово, я обессиленно плюхнулась прямо на половые доски, к счастью, уже чистые.