Читать книгу "Баба Яга не против!"

Глава 4 В путь-дорогу!

На утро лучше не стало.

Точнее, я еле сползла с горячей, но весьма жёсткой, даже сквозь одеяло, печи и со стоном согнула и без того сгорбленную спину.

– Я всё ещё старая? – осторожно спросила у Колобка, который нюхал герань на подоконнике.

– Сожалею, – со вздохом улыбнулся он, а потом решил меня приободрить: – Но раз ты уже старая, то больше стареть не придётся. Это же плюс, правда? Я слышал, что девушки боятся стареть, а у тебя уже всё случилось.

Я не нашлась, что сказать на это заявление, и лишь оторопело почесала затылок.

– И всё же я надеюсь, что есть способ вернуть всё обратно. Это же какая-то магия?

– Волшебные я-яблоки, – зевнул Кот, вылезая из-под лавки. Он изящно выгнул чёрную спину и потянулся. – Из замор-рских краёв их к нам везут. Хр-роноядными кличут.

– Какими-какими? – не поняла я, надеясь, что мне послышалось. – Хреновые?

– Причём тут хрен? – удивился Кот. – Хр-роноядные, от слова «время» и «есть», но не по-нашему говор-рят.

– А-а-а, – я сделала вид, что именно так и поняла, поэтому покивала с умным видом. – Так, и значит, если есть хреноедовые…

– …ядные.

– Да, точно. Значит, есть и те, которые вспять всё возвращают?

– Не слы-ышал о таком, – заявил Кот.

– Я тоже, – подтвердил Колобок.

– Порезанного поросёнка обратно не соберёшь, – пробормотала еле слышно Скатерть.

Я настолько не ожидала услышать её голос, что испуганно дёрнулась и ударилась мизинцем босой ноги о край печки.

– А-а-у! Чтоб вас всех! – простонала обречённо, скрывая за болью выступившие на глаза слёзы.

– Что, опять реве-еть будешь? – немного раздражённо спросил Баюн. – Предыдущая Баба-Яга оказалась пр-репротивной стер-рвой, но хоть не пла-а-уксой. А эту… учить ещё и учить…

– Я не хочу быть старой… – шмыгнула носом. – Я только институт закончила, актрисой хотела… в театре… За внешностью следила, чтобы на роли брали. Ведь это важно. Занималась спортом, бегала, правильно питалась, последние деньги на косметику и одежду тратила, чтобы работу получить. Недоедала всегда!

– У вас что, – поразился Колобок, – на работу за красоту берут?!

– Актрис – да, – я даже реветь перестала, вспомнив свои мучения по поводу чуть курносого носа. Мне казалось, что именно из-за него моя карьера и не заладилась. Выглядел бы греческим профилем – ни у кого вопросов бы не возникло. А с таким клювом… эх…

– Погоди, – вмешалась Скатерть. – А что значит «недоедала»?!

– Ну, чтобы стройной оставаться, нужно следить за весом, – постаралась как можно более вежливо пояснить я. – Есть поменьше, двигаться побольше. В театре вообще всё как на ладони видно, лишние килограммы гримом не замажешь.

– Кошмар какой, – совершенно искренне посочувствовала Скатерть. – Ну, теперь ты отъедаться можешь, раз здесь живёшь. Тут у нас Баба-Яга может как угодно выглядеть, ей всё равно платить будут.

– Если она может выглядеть как угодно, я бы лучше красивой осталась, – проговорила осторожно.

– Ну, не насто-олько как угодно, – фыркнул Кот и требовательно обратился к Скатерти: – Мы сегодня завтр-ракаем или как?

– Ой, точно! – спохватилась она, а потом, ненадолго задумавшись, всё же сжалилась надо мной: – Ладно, чужестранка, садись. Накормлю тебя, болезную. Ишь, чего удумали, детей голодом морить! В каком страшном мире ты жила, если у вас дохлые селёдки красотой считаются!

– Не дохлые, а спортивные, – осторожно воспротивилась я, не желая второй раз за сутки портить отношения с вещью, которая выдает горячее питание.

– Хорошей женщины должно получиться много! – отрезала она, выплевывая из себя огромный, ещё дымящийся пирог с мясом. Я от увиденного слюной подавилась и быстро подсела к столу, пока еду не забрали. Но Скатерть об этом и не думала. – Ешь, пока я добрая. И молока на, – перед моим носом появилась большая крынка с парным, ещё тёплым молоком.

– А где вы его взяли? – осторожно поинтересовалась я.

Скатерть промолчала, зато вместо неё ответил Кот:

– Не сове-етую задавать неудобные вопр-росы существам волшебного леса, – проговорил он.

– Так я же теперь тоже с вами, разве нет?

– Баба-Яга не волшебница, она мудрый проводник и злая старуха, – отрицательно покачался из стороны в сторону Колобок. – Всё, что тебе нужно, это путать странников и всячески портить жизнь всем соседям. Поэтому издревле Бабами-Ягами становились обычные женщины, не волшебные. Им такое привычно.

– Но при хорошей р-репутации, – встрял всё же Кот, – мы рассмотр-рим твою кандидатуру на лесном совете и, возмо-ожно, лет так через десять-пятна-адцать, в зависимости от количества загубленных жизней, допу-устим до вещиц заговор-ренных. Сможешь делать снадобья всякие.

Я старалась слушать и одновременно жевать, но от последующего дополнения Колобка подавилась куском пирога.

– Вредительские, конечно, – поддержал он Баюна. – Так что, не переживай, у нас любому таланту применение найдётся.

– Вот спасибо, – пробормотала растерянно, а потом, когда первый голод затих под здоровенным куском пирога, всё же решилась высказать то, над чем думала всю ночь. – Спасибо вам, лесные жители, за то, что приняли меня и… кормите, – я постаралась улыбнуться Скатерти, хотя и не знала, могла ли она это видеть. – Но я всё же хочу вернуться в свой мир. А потому мне надо бы Кощея найти.

– Так как же ты его найде-ешь, коль до зимы все тр-ропы замело? – удивился Кот. – Зимой весь лесной народ по домам сиди-ит и просто запасами питается. Вот как весна при-идёт, так к замку Кощееву и отпра-авишься, а пока отдыхай перед рабо-очим сезоном.

– Нет, – отрезала я. Они и так вчера не дали уйти, но сегодня моя решимость лишь окрепла, так что со всей серьёзностью, на которую была способна, я проговорила: – Спасибо за всё, но всё же я к Кощею Бессмертному вашему направлюсь. Контракт разрывать. Просто скажите, куда.

– Замерзнешь же, – испуганно прошептал Колобок.

– С голоду сгинешь, – вторила ему Скатерть.

– Всё равно, – я расправила плечи, как солдат перед последним боем. – Зато пойму, что сделала всё, что могла.

Кот оглядел меня хмурым взглядом.

– После-еднее ли это слово твое-ё, Яга?

Я удивилась такому официальному обращению, но всё же кивнула:

– Да, последнее.

– Тогда-а… – он со вздохом подошёл к печи и ударил по ней лапой. А затем на всю избушку раздался совсем другой, глубокий, нисколько не картавый и какой-то гипнотический голос Баюна: – Избушка, избушка! Слышала, что хозяйка велела? На лапы поднимайся, к замку Кощея идём!

Не успела я спросить, какие такие лапы, как пол под ногами затрясся, и я еле успела ухватиться за край стола, иначе свалилась бы с лавки, потому как дом… накренился!

– Что это?! – испуганно вытаращилась я, отмечая, как пейзаж за окном уехал вниз, а мы словно на лифте поднялись в воздух и застыли на уровне третьего этажа.

Пару секунд не слышалось ни звука, а потом один край дома приподнялся, и мы… шагнули! Да, вот именно так и показалось. А потому я, как только смогла подняться на дрожащие ноги, бросилась к окну и, прижавшись носом к холодному стеклу, скосила вниз глаза, отыскивая те самые…

– Ноги! – выдохнула поражённо. – У дома ноги!

И еле успела ухватиться за подоконник, потому что с глубоким «ух!» избушка перешагнула через огромный сугроб, в котором до этого сидела.

– Не ноги, а лапы, – поправил Колобок, улыбаясь беззубым ртом и подкатываясь ближе. – Смотри, сейчас скорость начнём набирать.

Я с восторгом прилипла к окну, чувствуя, как в теле нарастает напряжение от того, что мы вместе со всем имуществом бодрым шагом идём вперёд. Со стола слетела недопитая крынка с молоком и, покатившись по полу, расплескала вокруг себя всё содержимое. Молоко мгновенно впиталось в половые доски, а Скатерть трагически вздохнула:

– Опять продукты переводите, негодники!

Но в полной мере я ей посочувствовать не могла. Если до этого я пребывала в однозначной уверенности, что придётся самой как-то через лес пробираться, греться в сугробах и ночевать в дуплах деревьев, то сейчас жизнь заиграла новыми красками.

– Вот это, я понимаю, сказочное такси! – заулыбалась, не в силах совладать с эмоциями.

Избушка передвигала огромными куриными ногами, каждый раз делая широкий шаг, отчего из полок на кухне повылетала вся немногочисленная посуда. По счастью, деревянная.

– Сади-ись обр-ратно, – позвал Кот. – Нам долго ехать, насмотришься ещё!

– А почему вчера нельзя было так сделать? – возмутилась я, плюхаясь на деревянную лавку и пытаясь приноровиться к качке.

Ещё один кусок пирога манил безбожно, но я просто не представляла, как его не то что есть, но хотя бы руками подхватить.

– Не переживай, – посочувствовал Колобок. – Сейчас в поле выйдем, там ровнее дорога пойдёт.

– А ехать долго?

– Лесом-полем, полем-лесом… – весьма туманно отозвался Кот Баюн. – Мы же не тропами волшебными пойдём, а на своих двоих.

– А избушка… – я немного замялась.

– Что? – повернули на меня головы сказочные создания. Ну, у кого голова, конечно, имелась…

– Она есть не захочет? Или спать… – в глубине души я догадывалась, что спрашиваю ерунду, но в чём именно подвох, до конца не понимала. А потому, когда Кот зафыркал, а Колобок заулыбался, то даже не расстроилась.

– Бедная, совсем с историей нашего края не знакома, – посочувствовала Скатерть. – Ладно уж, цыплёнок, ешь, а там, может, Баюн и на сказку расщедрится!

Я мельком посмотрела в край самовара. Там отображалась не кто иная, как скрюченная старушенция. И вот я-то – цыплёнок?

Кот тем временем принял важный вид и со всей возможной грацией кивнул:

– Пра-авильно-о ты говор-ришь, Скатерть… Миссия у меня такая – пр-росвещать людей и нелюдей.

– Ой, расскажете мне тогда о том, как жить здесь? Что важно, что мне знать обязательно? – попросила я, понимая, что если, не дай Бог, придётся остаться, то я совершенно без понятия, как обитать в мире без интернета, телефона и тому подобного…

– Что ж… – протянул усатый. – Дорога длинная, расскажу… Тем более, наверняка к свадьбе приедем, самое время буде-ет узнать местные обычаи.

– К свадьбе? Чьей свадьбе? – удивилась я. – Не ты ли говорил, что жизнь зимой в лесу замирает?

– Так то в лесу, – вмешалась Скатерть. – А это – в замке Кощея! Его Темнейшество жену себе подбирает! Эх, попасть бы туда… наготовила бы ему…

– Кощей… – медленно повторила я. – Жену себе выбирает?

Взгляд сам собой упал на бок самовара. В который раз за это утро. Я, значит, тут страдаю от того, что домой попасть не могу, думаю, как там Ёршик мой, мучаюсь от боли в пояснице, а он там пир закатить решил?

Вскочив на ноги, я понеслась к дверце и, распахнув её, подставила разгорячённое лицо хлынувшему с улицы ветру.

– С ума-у сошла-а?! – возмутился Кот, падая со стола и быстро скрываясь за печкой. – Засту-удишь!

– Избушка-избушка! – проорала я прямо в метель, потому как от поднявшегося бурана не различались даже ноги нашего транспорта. Но всё же я надеялась, что меня слышно. – Беги быстрее к этому Темнейшеству, устроим-ка мы ему праздник по-настоящему!

Уж что-что, а тамада я отменная. В конце концов, профессия актёра ещё и не такие роли предполагает! Хотите праздника, господин Кощей? Баба-Яга вам устроит!

Глава 5 И всё ещё едем. Но уже устали...

Оказалось, что лесом-полем – это совершенно не метафора.

Более того, если в лесу между деревьями сугробов намело… ну, терпимо. То в поле…

Вы когда-нибудь видели, как избушка на трёхметровых куриных лапах лезет через сугробы, которые ей по колено? Да, у этой избушки имелись самые настоящие колени – я сама в шоке. Так вот, дикое, скажу я вам, зрелище! Во-первых, лапы у неё тонкие, а там, где ступни, – очень большие и разветвлённые пальцы с коготками. Так что как засунет избушка лапу в снег, так потом и высунуть не может. Дёргает, дёргает, а всё без толку. И лишь потом, сделав решительный рывок, она вытаскивает из пласта снега свою конечность и, если повезёт, сразу делает следующий шаг. Ну, а если не повезёт, то летит кувырком.

И вот это – во-вторых! Потому что нас в милом доме мотало, как на бешеном аттракционе. Колобок с Котом летали как два мягких мячика, впечатываясь в стены и снова укатываясь в противоположный край. Я же, сразу поняв, что лежать на печи и плевать в потолок во время путешествия не выйдет, вцепилась в ножку стола и улеглась на пол. Потому что при здравом рассуждении и оценке своей старческой гибкости решила, что пожалуй не хочу экспериментировать и проверять, удержусь я на ногах или нет. А с пола и падать особо некуда.

– Ох уж, эта молодёжь! – ворчал Кот, с меланхоличным видом снова прокатываясь мимо меня по половику, который так удачно прибили гвоздями к полу. Впрочем, как и всю мебель – дальновидно, ничего не скажешь…

– А я-то тут причём? – возмутилась искренне.

– А ид-дея чья? Твоя! – Баюн прокатился до висящей на крючке корзины и оперативно забрался в неё. Вовремя! Избушка резко накренилась, и из небольшого комода посыпалась всякая деревянная мелочёвка: посуда, молоточек, гребешок и даже маленькое зеркальце.

Оттуда же начало с угрожающим скрежетом выезжать большое фарфоровое блюдо. Я испуганно дёрнулась и уже было собиралась бежать на выручку и спасать посудину, которая вот точно разобьётся, как послышался недовольный окрик Кота:

– Избу-ушка! А ну, сервант закр-р-ой! Ишь, моду взяла, не держать ничего! Не дай Бог, волшебный ар-ртефакт разобьёшь!

Дверцы шкафа с громким хлопком захлопнулись, а Кот Баюн перевёл недовольный взгляд на меня.

– Чего смотришь? Кота в кор-рзине никогда не видела?

– Ээээ, нет… – я не стала говорить, что действительно никогда не видела, поэтому перевела тему: – А нам ничего не будет за то, что мы уехали?

– Зима – не сезон, – прокатился мимо нас Колобок, когда избушка вновь резко дёрнулась, видимо, вытащив лапу из снега. – Зимой у Бабы-Яги отпуск. Вот летом и осенью, весной, когда снега нет, к тебе могут ходить, мудрого совета спрашивать. Вот тогда лучше всё же в лесу жить.

– На одном месте? – уточнила я условия грядущей, но не очень желанной занятости.

– Да нет, – избушка вновь накренилась, но в этот раз в другую сторону, так что я уже еле расслышала ответ хлебного мякиша, укатившегося в дальний угол за печку, – ты же не привязанная, так что ходи где хочешь. Только желательно с домом, чтобы понимать, что ты Яга и есть.

– Это даже таи-инственности обр-разу добавит, – важно кивнул Кот, спокойно раскачиваясь в своей плетёной люльке в разные стороны. Он с комфортом лёг на спину и, глубокомысленно уставившись в потолок, зевнул: – Добр-рые молодцы считают хор-рошим подвигом Бабу-Ягу отыскать, а вступив с ней в схва-атку, выйти живыми и невредимыми.

– К-какую схватку? – тут же начала заикаться я. – Я на такое не подписывалась.

– Спор-рный момент, – возразил он. – Но, в конце концов, тебе жа-алко, что ли? Посадишь на лопату, попихаешь в печь пар-ру раз, потом он тебе погрозит мечом, и вы спокойно сядете пить чай с баранками. Всё, как положено!

– Интересное кино! – возмутилась я. – А если он меня этим мечом проткнёт?

Кот с интересом высунул морду из корзины, а подкатившийся, в этот раз даже по своей воле, Колобок немного ошеломлённо заглянул мне в глаза.

– Ты чего?! – удивился он вслух. – Лесных жителей убивать запрещено! За это Кощей вмиг покарает! Не успеет этот молодец выйти из избушки, как вмиг соляным столбом обернётся! В нашем лесу о работниках заботятся! Никто и никогда не посмеет!

– А, даже так? – от его слов и подтверждающего кивка Кота стало как-то легче. Добравшись до лавки и осторожно забравшись на неё, пока избушка опять зашла в лес и теперь довольно бодро петляла между деревьями, я решила восполнить потраченные за дорогу калории. – Скатерть, а можно мне ещё пирога твоего?.. Пожалуйста? Есть очень хочется, перенервничала…

К счастью, Скатерть в этот раз решила не выпендриваться, и мы нормально пообедали. Хотя, судя по времени суток, скорее поужинали. Потом последовала весёлая ночь, во время которой я со всей отчётливостью поняла, насколько прекрасно спится в поездах.

Просто чудесно. В сравнении-то… По крайней мере, там необязательно крепко-накрепко привязывать себя к спальному месту и подкладывать под все части тела мягкие одеяла, чтобы защитить от возможных ударов. Если бы ещё помогало…

В конце концов, весьма помятые и с отбитыми косточками мы подкатили к подножью огромной мрачной горы.

– А дальше куда? – высунула нос из избушки.

Здесь, возле покрытого изморозью тёмного камня, что тянулся вверх к небесам, закрывая солнце, холод пробирал до костей. Как в склепе…

– Куда-куда… – прокатился мимо Колобок.

Беднягу за сутки так укачало, что он даже от завтрака отказался.

– Внутрь мы, там замок Кощея. Туда все лучшие девушки нашего царства-государства едут.

– А в чём смысл стать женой этого угрюмого мрачного грубияна? – прикрыла я дверь, снова почувствовав уют по-настоящему тёплой избушки.

– Так великий же он, – удивился Колобок. – И репутация у него безупречная. Не смотря на то, что вроде как Темный Властелин, он всё равно, всегда и со всеми честь по чести поступал. Сурово, но по правилам. И честью своею он дорожит.

– Вот как… – пробормотала я, – и это реально привлекает девушек?

– Вла-а-асть их привлекает, – лениво протянул Кот, укладываясь на узкий подоконник и глубокомысленно глядя в окно.

Сейчас избушка уже спокойно шагала по довольно широкой тропе, ведущей вглубь горы. Снег тут размело ветром, так что вместо американских горок мы чувствовали лишь размеренную качку.

– Власть да де-еньги. Знаешь, сколько самоцветов в горе находится?

– Ну, и зачем они?

Кажется, мои спутники удивились.

– А на что товары замо-ор-рские покупать будешь? – протянул Кот.

– Да и ковры стоят недёшево. А у Кощея, говорят, на каждой стене расписной ковёр или гобелен висит. Это тебе не дорожка грубая и жёсткая, – Колобок в печали вздохнул, явно намекая, что в избушке бы не помешал один такой ковёр. По нему и кататься помягче, наверное…

– Кхм… ну, если ковры… – очень хотелось им намекнуть, что в моём мире ковры, особенно на стенах, уже не в моде, но последний аргумент отобрал у меня всю охоту ехидничать.

– Да и дворе-ец Кощеев полон предметами волше-ебными, – хмыкнул Баюн, сверкнув взглядом на меня, словно мысль читая. – Говор-рят… что он и сам не знает всех вещиц, что у него в замке запрятаны. Только вот и зер-ркало, что тебя в этот мир привело, тоже там имеется. Через него он запро-ос посла-ал Лягушке нашей…

Я тут же навострила уши.

– А невеста Кощеева получит доступ ко всем этим «благам»?

– Конечно, – дружно кивнули собеседники, а затем мельком переглянулись.

– Тогда, я тоже замуж за Кощея хочу, – вздохнула я.

– Пр-равда? – хитро прищурился Кот.

– Вот как на духу! – искренне соврала я. Вообще не хотелось, но других вариантов пока не придумалось… – Мне всегда нравился типаж этот – бледный, тощи… кхм… то есть стройный и гибкий. Безэмоциональный и застывший, как холодец. Мечта, а не мужчина!

«Да и фрукты, наверняка, какие-нибудь молодильные у него есть. Раз хреноядные яблоки Скатерти подогнал, значит, и обратные имеются», – подумала уже про себя.

– В общем, замуж за него хочу!

Сама проникнувшись своей речью, я вытянулась во весь рост и под конец уточнила:

– А лет ему сколько?

– Кощей у нас молодой, – с гордостью в голосе улыбнулся Колобок. – Не больше пятиста.

– Что ж… – я кинула взгляд на злополучный бок самовара, где отображалась старая карга с впалыми щеками. – Почти ровесники! Будем считать, что мы идеальная пара.

Ответить мне не успели, потому как мы приехали… а точнее, притопали наконец-то к дому Кощея. Вовремя.

Избушка устало подогнула под себя лапы и с размаху уселась на землю, так что только недавно съеденный мною пирог подпрыгнул до самого горла, да так там и остался. С трудом сглотнув, я осторожно приблизилась к переставшей шататься двери и, отворив её, присвистнула:

– Вот это махина! – оценила я огромный, скорее даже монументальный мрачный замок перед собой.

– Оденься сначала, – проворчала молчавшая до этого Скатерть. Я, как и в прошлый раз, вдрогнула, услышав её голос. Но так как совет дельный, а на ногах у меня до сих пор лишь найденные под лавкой тапочки, то посмотрела с интересом на Кота. Тот с тяжёлым вздохом указал лапой на один из сундуков, что стояли в углу за печкой. Чтобы эта махина не покатилась и не придавила кого-то несчастного, «мебель» предусмотрительно приковали к стене цепями.

Внутри обнаружились вполне приличная цветастая шуба, чуть поношенные валенки и…

– Что это? – достала я ярко-голубой головной убор с опушкой по кругу и… пером, торчащим из макушки.

– Шапка это, не видишь? – удивились жители избушки.

Я лишь головой покачала. А одев всё это богатство на себя, заключила, что похожа либо на предводителя индейцев, либо на прекрасную цыганскую деву… Только в возрасте.

– Ладно, – со вздохом вернулась к двери и хотела уже спрыгнуть на землю, только вот не учла, что кости-то новые на подобное не способны. Так что пришлось, крепко держась за перекладину, осторожно сползать по ступенькам вниз.

– Выглядит так, словно здесь пару сотен невинных дев в жертву принесли.

– Ты о чём? – поинтересовался Кот, мягко спружинив на землю вслед за мной.

Хотя, учитывая его габариты, я думала, что он свалится как мешок с картошкой, но нет. Это шерстяное создание обладало изумительной грацией, несмотря на все свои лишние килограммы, и приземлился он куда аккуратней меня.

– Даже не знаю, – я показала на чучело ворона, надетое на столб возле ворот. – Если вот это у вас считается признаком гостеприимства и дружелюбности, то боюсь даже представить, что тогда можно расценивать как угрозу…

– А, ты об этом, – отмахнулся он пушистым хвостом и первым пошёл внутрь.

– Ох, боюсь, Его Темнейшество нам не обрадуется… – Колобок тоже выкатился наружу и, покрутившись вокруг себя, с огорчением заметил: – Наверное, надо бы принарядиться.

– Принарядиться? Ты обычно… одеваешься, когда идёшь в гости? – если честно, даже примерно не представляю, как на круглую буханку хлеба, которая постоянно крутится вокруг себя, можно надеть хоть что-то.

– Ну, как минимум в печи зарумяниться стоило, – печально вздохнул он. – А то давно уже не первой свежести…

– А, вот оно как…

Пока мы приводили себя в порядок, то упустили момент, когда нас заметили.

– Кто такие? – гаркнул страж возле ворот.

Я уже хотела было ответить на вопрос, как удивлённо застыла на месте. Это же…

– Гриб-Боровик… – прошептала я поражённо, глядя на махонького старичка, ростом едва достающего мне до плеча, и это при том, что я сама не сильно высокая…

– Ты что?! – выпучил глаза Колобок. – Это же Царь Лесной! Его по имени лишь близкие родственники зовут, не вздумай так к нему обратиться!

– Как это – Царь Лесной? – растерялась я. – Разве у вас правит не Кощей?

Теперь на меня и Кот Баюн посмотрел с ужасом и недоумением.

– Ты бы хоть сказа-ала, что такая негр-рамотная, – покачал он головой. – Я бы хоть тебя подгото-овил! Лесной Царь заведует растениями и животными в лесу. Они подконтр-рольны ему. Так же, как и Водяной – рыбами и Р-русалками, препр-ротивными дамочками, надо сказать… А отчитываются они оба – у Кощея. Он над всеми властелин и правитель. Отку-уда же ты пришла, р-раз и такой малости не знаешь?

– Каких-то не тех книжек я, видимо, читала, – пробормотала покаянно.

– Не тех, – кивнул Кот товарищам.

Пока они оба осуждающе качали головами, я набралась храбрости и сделала шаг в сторону старичка, у которого прямо из макушки росла огромная шляпка гриба. И довольно свежего, судя по виду… и характерному запаху…

– Здравствуйте, уважаемый. Я бы к Кощею хотела попасть…

– Не положено, – отрезал он. – У правителя Кощея отбор невест вот-вот начнётся, лишних приказано не пускать. Я главный по спискам, и вас, – он важно постучал по длинной берестяной бумажке в руках, – в них нет! Однозначно нет!

– Ах, нет? Не положено? – рассердилась я, а затем выпрямилась во весь рост, откинула полы длинной красно-синей шубы и оттопырила ножку в валенке. – Да будет тебе известно, Царь Лесной, что Баба-Яга к твоему владыке пришла! А не какая-то там… гостья незванная!

– Как Баба-Яга? Новая? – удивился он, с заметно возросшим интересом оглядывая и меня, и моих спутников.

Но Кот вместо ответа Грибу-Боровику лениво указал хвостом себе за спину, где избушка занималась тем, что закапывалась в большой сугроб. Видимо, чтобы сидеть на земле мягче было…

– Ах, Яга… Точно, верно говоришь… – пробормотал он. – Ну, что ж, будем знакомы, соседка.

– Ой, как хорошо, – обрадовалась я новой информации. – Пропустите, сосед?

– Нет, не положено, – развёл он руками.

– Но мне очень надо! И ждёт меня правитель ваш!

– А цель визита? – подозрительно осведомился он.

– А ты как думаешь? – уже войдя в роль, я уверенно мотнула седыми паклями и возвестила: – На отбор я! Невестой его стать хочу!

– Как невестой? – удивился Лесной Царь. – Ты же старая! В лесу сидеть должна!

– Не рассказывай мне тут, соседушка! – погрозила я пальцем. – Не старая, а в самом соку! Надо думать, что женщине говоришь! И вообще, тебе ли знать, какие девушки Его Темнейшеству нравятся? Очарован он мной уже, виделись мы с ним… А в списках меня нет, потому что сюрприз это для Кощеюшки, неожиданный и негаданный, – я таинственно повела плечом, искренне жалея, что, несмотря на свою профессию, славянский фольклор знала на очень примитивном уровне, лишь по верхам, как если бы играла на детском утреннике. Но, тем не менее, очень попыталась соответствовать местной манере общения. – Веди к нему, говорю!

К счастью, моих знаний оказалось достаточно, чтобы убедить распорядителя отбора. Так что через несколько минут я, в сопровождении Кота Баюна и радостного от новых приключений Колобка, вышагивала по тёмным и очень длинным коридорам замка.

Похоже, пришло время вспомнить студенческие времена и примерить на себя роль неубиваемого тамады. Потому что чувствую – здравый смысл и инстинкт самосохранения здесь могут и не сработать.

Раз я в сказке, то надо вести себя по-сказочному нагло и уверенно!

– О чём думае-ешь? – промурлыкал Баюн, с интересом посматривая на то, как я бормочу про себя самые эффектные приветствия.

– Речь готовлю, – отмахнулась я.

Гриб-Боровик тем временем дошёл до огромных двустворчатых дверей, поправил голову-шляпу, откашлялся в маленький кулачок и, стукнув два раза по створкам, важно приосанился.

Дверь, словно живая, дрогнула, а затем отворилась. И над сводами огромного тронного зала, словно вырезанного из цельного куска мрамора, зазвенел торжественный голос Лесного Царя:

– Баба-Яга лесная – к Его Темнейшеству Кощею Бессмертному! На отбор!

Столпившиеся возле возвышения с троном гости все как один замолчали и в полной тишине развернулись в нашу сторону. А сам Кощей поднял голову и, увидев меня, опасно сузил глаза.

– Ну что же вы? – поторопил Гриб-Боровик, явно волнуясь. – Идите!

Я широко улыбнулась и уже открыла было рот для самого эффектного и громкого приветствия, сделав первый широкий шаг в тронный зал, как…