Читать книгу "Без запретов"

– А что после? – неожиданно уточнил Теодор.

– После?..

– Какие планы, чтобы не отказать мне в ужине? Я сочту это за благодарность гораздо серьезнее, чем обычные слова.

Кимми выругалась, уже поздно размышляя о том, что нужно было подумать об этом раньше и организовать «ужин благодарности» за студенческий счет, как это планировалось с Раймондом.

– Если у ребят нет планов, то мы с удовольствием, – ответила она, надеясь, что ей не придется идти с ним одной.

– Я говорю конкретно о тебе, Кимми, – снисходительно заулыбался Лоран, точно думая о наивности девушки, хотя она прекрасно понимала, к чему все идет, и до последнего старалась не обижать его отказом.

– Я не в том положении, чтобы ходить на ужин с парнями, зная, как к этому отнесется Раймонд.

– А при чем здесь Раймонд? Это уже не рабочее время.

Девушка сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Было более чем понятно, о чем идет речь, но Лоран, видимо, этот вариант даже не рассматривал.

– Мое нерабочее время принадлежит ему, потому что мы встречаемся.

– О как.

– Да. И мне бы было неприятно, если бы он пошел на ужин с какой-нибудь девушкой в знак благодарности или что-то в этом роде.

– Думаю, он поймет, что ужин исключительно деловой. Раймонд знает, как все это устроено, ведь за его плечами более семи лет в бизнесе. Представь, сколько он встречался с людьми вне рабочее время. С девушками.

– Прости, но нет. Мы найдем какой-нибудь другой способ отблагодарить тебя. Всей командой.

Лоран закатил глаза, что немного насторожило. Он явно раздражался тому, что уговоры проходят впустую, хоть и звучат достаточно убедительно, чтобы согласиться. Девушка, смотря на него, даже подумала, что Теодор может отказаться от публикации своего интервью из-за этого отказа, но мужчина закусил губы, чтобы поглубже вдохнуть воздух через ноздри, словно пытался успокоиться. Немного натянуто улыбнулся, чтобы сказать:

– Хорошо. Как говорится, на нет и суда нет, верно?

В офис, грохоча, зашел Джаспер, затягивая за собой необходимое оборудование для съемки. Кимберли незаметно выдохнула, радуясь тому, что ситуация с появлением друга должна немного остудиться, чтобы вновь приобрести рабочую атмосферу, но реакция Лорана на отказ и это неприятное послевкусие разговора никуда не делись. Кимберли стреляла в него настороженным взглядом каждый раз, как только тот отворачивался.

– Как давно ты в фотографии? – полюбопытствовал Теодор, наблюдая за работой Джаспера, который выстраивал свет.

– Лет с шестнадцати, но профессионально занимаюсь этим с поступлением в университет.

– У него очень хорошее портфолио, – без какой-либо лести сообщила Кимми. – В журнале все снимки сделаны Джаспером, и они безумно хороши, чтобы понравиться людям. Куратор возлагает на него большие надежды.

– Я просто стараюсь делать так, как нравится, – заулыбался парень, тем самым поблагодарив девушку за приятные слова.

– Но у тебя никогда не было возможности поснимать в современной студии, угадал? Держу пари, большая часть сделанных тобой снимков проходят на улице при естественном свете с минимальным вмешательством дополнительного освещения?

– Я намеренно занимаюсь съемками на улице, чтобы придать снимкам жизнь, которую в студии передать по большей части невозможно. Живые люди среди живых декораций куда естественнее.

– Заметно по тому, как ты устанавливаешь свет. Знаете что, давайте поедем ко мне на студию и устроим фотосессию. Можно организовать живые декорации прямо там, заодно поработаешь в более удобной атмосфере. Твоя камера сможет сделать то, что ты от нее совсем не ждешь, да и я с радостью покажу вам свою скромную обитель.

Джаспер не поверил своим ушам, поэтому переспросил:

– На студию?

– Именно, – спокойно и даже немного безразлично подтвердил Лоран, набирая кому-то сообщение. – Здесь недалеко. А к нашему приезду все уже более-менее будет готово. Что нужно? Топиарные растения или цветы? Как ты меня видишь на обложке?

– У меня была идея непринужденной обстановки, при этом чтобы все говорило о вашем занятии.

– Отлично, тогда обсудим в машине.

Кимми наблюдала за Джаспером, понимая, что тот находится в откровенном шоке.

В университете для фотостудии выделили совсем крохотное помещение, нежели для других факультетов, поэтому студенты часто толпились в коридоре, ожидая своей очереди, чтобы попрактиковаться в фотографии вместе с лектором. Джаспер не солгал, говоря о том, что улица – одно из лучших мест для снимков, но особо сравнивать ему было не с чем.

Наблюдая за таким неоднозначным состоянием друга, Кимберли слегка наклонилась в сторону, чтобы привлечь внимание, и Джаспер, увидев это, сразу увидел короткий кивок.

Лоран задержался у дверей лифта, чтобы спросить об уборной, поэтому Кимми и Джасперу пришлось спускаться вниз вдвоем. Казалось, парень до сих пор не может поверить в происходящее, из-за чего не знает, как себя вести, и молчит, вдыхая и выдыхая достаточно громко. Взволнованная таким состоянием, девушка коснулась его плеча.

– Все нормально, Джаспер. Не нервничай…

– Переволновался, – сразу ответил он, взглянув в голубые глаза. – Фотографировать талант Европы, будучи студентом…

– Это большой шаг вперед и возможность показать себя, но что-то подсказывает, пока ты сидел на ресепшене, успел накрутить себя. Думаешь, Лоран раскритикует твою работу?

– По факту он уже это сделал.

– Сказав про свет? Не думай об этом. Все знают, какие красивые снимки ты делаешь. Неважно – где. Они великолепны, Джаспер, и достойны того, чтобы мир ими восхищался так же, как все из группы. Ты умудряешься сделать потрясающий кадр вне профессиональной студии с самым неприглядным оборудованием. Что же будет, когда не останется ограничений? Просто твори так, как чувствуешь, и удиви этот талант Европы. – Кимми пихнула парня плечом и улыбнулась. – Пусть поймет, что это место непостоянно.

Джаспер наконец-то улыбнулся и даже выдавил смешок. Девушка приняла это за хороший знак, поэтому немного успокоилась за парня, прекрасно понимая, как чувство взвинченности портит настроение и обстановку вокруг. Поддержать его и просто быть рядом было главной задачей, из-за которой ее телефон через пару секунд отключился, истратив последний заряд на открытом чате с Раймондом. Сообщение с предупреждением о временном отъезде осталось неотправленным, а все внимание девушка переключила на Джаспера, старательно пытаясь поднять в нем творческий дух.

Лоран уверенно зашел в кабинет Раймонда, когда тот сосредоточился на работе, чтобы не быть параноиком собственных мыслей. Он даже не поднял взгляд, когда в стеклянную дверь постучали и было дано разрешение войти, из-за чего при виде Лорана его лицо холодного и расчетливого предпринимателя обратилось к непрошенному гостю.

– Чем могу, – с безразличием уточнил мужчина, вскинув подбородок и переплетая пальцы на поверхности стола, – Мистер Лоран?

– Просто Теодор, – лениво улыбнулся тот, проходя вглубь кабинета и рассматривая его. – У нас не было времени познакомиться лично, хотя, очевидно, мы оба знаем друг о друге достаточно много, чтобы обращаться друг к другу по имени.

– Разве?

– Конечно. Не говори, что нет, ведь мы оба соревнуемся за одно и то же место. Только я в этой игре не так долго, как ты.

– О какой игре речь?

Лоран саркастично закатил глаза и отодвинул стул, взглядом спрашивая разрешения присесть. Раймонд плавно моргнул, давая это разрешение. Холод и безразличие присутствия этих двоих пропитало воздух за считанные секунды.

– О титуле, который интересен в Европе. Любимчик звучит не так, как любимчики.

– Соревнование из-за этой глупой клички? Пожалуй, ты ничего не смыслишь в настоящем соперничестве, раз видишь важность в чем-то подобном и на полном серьезе об этом говоришь. Мой младший брат смыслит в этом куда шире, нежели ты.

– Легко так размышлять, когда рос на глазах всей Германии. Сын нации. Громко.

– А как называют тебя на родине?

– По фамилии отца, но меня не так часто узнают на улицах, как, думаю, узнают тебя. Твое имя и фамилия преследуют меня с начала карьеры, что достаточно любопытно. Мы стали популярными за счет родственников, только вот ты куда популярней кого-либо из них. Наши отцы уже несколько лет считаются лучшими друзьями, некоторые рассчитывали на то, что рано или поздно мы станем кем-то вроде их. Ты читал, что писали в европейских статьях?

– Нет.

– Серьезно?

– Я не слежу за новостями, не связанными с бизнесом или политикой, к которым я в действительности отношусь.

– Кто бы сомневался. Думаю, тебя не интересует твоя популярность только из-за привычного ритма жизни. Все идет так, как идет, но что произойдет, когда твое место займет кто-то другой? Ты почувствуешь эту разницу.

Раймонд устало выдохнул и опустил взгляд, всем видом показывая, какой разговор бессмысленный и пустой, чтобы быть интересным.

– Я не верю, что тебе скучно об этом говорить, – сообщил Лоран, положив ногу на ногу. – Но и на стратегию это не тянет.

– Слушай, у нас разные пути. Медийность в твоей сфере – это сила, без которой придется топтаться на месте, если не светить лицом и не привлекать внимание. В моем случае дела семейного бизнеса, благодаря которому наша фамилия узнаваема, намного глубже, так как требуют от меня исключительно логики и рациональности для будущего конкретнобизнеса, а не меня. Каждый из Ротштейнов рано или поздно умрет, но дело должно остаться другому Ротштейну, который его продолжит. И каждого из моей семьи волнует популярность именно семейного бизнеса.

– Поэтому ты обзавелся пиар-агентом? – Раймонд откинул спину на спинку кресла, не обрывая зрительный контакт. – Да, я в курсе. И как-то твои мысли с поступками теперь расходятся. Банк Ротштейнов в Америке один из самых популярных, ему пиар-агент не нужен, а тебе? – Лоран обнажил верхний ряд белоснежных зубов. – Теперь нужно покорить Америку своей личностью, которая будто бы не имеет смысла?

– Всех карт не раскрыть, да и это тебя не касается. У меня никогда не было соперников и не будет.

– Я буду впереди, когда ты опомнишься, Раймонд. – Лоран поднялся и с вызовом перевел взгляд на офис, в котором пару минут назад проходило интервью. – Ты оторвал прекрасный кусок материала. Стоит проверить, насколько он качественный.

Старание вывести на эмоции раздражающим взглядом и таким оскорбляющим высказыванием действовало эффективно. Лоран заметил, как заиграли желваки Ротштейна и как янтарные глаза почернели от подступающей ярости. Раймонд даже не пытался себя контролировать, но медленно собирался с мыслями, чтобы не набить ему лицо прямо у себя в кабинете. Расширенные от ярости зрачки плавно проводили Лорана до лифта. Он поднялся, чтобы расстегнуть пуговицы у воротника, и поспешил в дальний офис, чтобы поговорить с Кимми, но ее там уже не было. Мужчина успел заметить лишь довольную ухмылку Лорана и его поднятую руку при прощании, чтобы тот скрылся из виду.

– Сукин сын.

Сделав звонок, который моментально оборвался автоответчиком, он мчался по лестничным пролетам, чуть ли не перепрыгивая по две ступеньки. С каждым пролетом его эмоции зверели, вспоминая слова француза о Кимми совсем с другой стороны, уже не просто с оскорбляющей, а угрожающей. На что готов этот ублюдок? Куда собирается с ней поехать и почему она не предупредила его?

На улице холодный ветер с дождем ударил его по лицу. Бегло осматривая парковку, он спросил охрану о Кимми, и та подтвердила, что девушка вместе с парнем сели в автомобиль Лорана несколько минут назад, после чего, дождавшись самого Лорана, уехали.

Кимми старалась сдержать свое восхищение, чтобы со стороны не выглядеть как шокированный Джаспер с его вытаращенными глазами и открытым ртом. Фотостудия Лорана находилась в паре кварталов от центра. Просторная, оснащена большим количеством дополнительного света, оборудованием и рабочим местом с несколькими мониторами на огромном столе. Лоран свое дело определенно знал и всячески ему отдавался.

– Нравится? – донеслось у самого уха, из-за чего девушка подскочила. – Ты чего? – тут же рассмеялся Теодор, касаясь ее плеч ладонями. – Я же не злой гений, чтобы меня так шарахаться, Кимми. Присаживайся и наслаждайся процессом работы своего коллеги. Чего-нибудь хочешь? Может, вина?

– Нет, спасибо, я просто посижу в сторонке.

– Как знаешь.

Все закрутилось, как в калейдоскопе.

Джаспер с интересом слушал фотографа, пока того готовили к съемке появившиеся из неоткуда гримеры. Играя со светом и декорациями, студент буквально дрожал от такой невероятной свободы, к которой в будущем хотел обязательно прийти, чтобы добиться всего того, что было у Лорана. Своя фотостудия. Люди, работающие на тебя и готовые примчаться по первому зову, дабы организовать фотосессию. Это была не просто работа, это было частью жизни, которой хотелось отдать всего себя.

Воодушевление завладело Джаспером и унесло его прочь в творчество. Он раздавал команды и прислушивался к мнению Теодора, часто с ним соглашаясь, чтобы взять тот или иной ракурс. Время побежало вперед, из-за чего Кимми нервно заерзала в кресле, блуждая взглядом по студии.

– Прости, я могу воспользоваться зарядкой? – поспешила уточнить она, заметив торчащий провод на рабочем столе.

– Да, конечно.

Девушка поднялась, чтобы подойти к столу, как вдруг Теодор предложил:

– А как насчет пары в кадре? Кимми, иди сюда.

– Ох, нет, я не любитель съемок. На фотографиях получаюсь просто ужасно.

– Перестань! – Он смог дотянуть до нее руку, чтобы притянуть к себе и положительно кивнуть Джасперу. – Мы даже одеты в один тон, будто так и запланировано. Руководитель журнала и приглашенный гость. Подумай над этим, Джаспер.

– Я уже давно не руководитель, – успела произнести она перед тем, как вспышка оставила перед глазами неприятное яркое пятно. Она постаралась улыбнуться, но эта улыбка принадлежала неловкости.

Было сделано несколько кадров, когда она отошла в сторону с пониманием, как присутствующих забавляет эта ситуация. Каждого, кроме нее.

– Эти кадры вышли просто отличными! Кимми, взгляни же!

Джаспер подошел ближе, показывая полученные фотографии. Пятно от яркой вспышки перекрывало лица, из-за чего девушка часто моргала в попытке увидеть хоть что-то. Напрасно.

– Хорошо, раз вы уже вошли в кураж, я, пожалуй, уже поеду.

Джаспер едва заметно кивнул, но вот Теодор не был готов ее отпускать, хотя с момента, как они покинули офис, прошло уже больше двух часов.

Ему пришлось потянуть время, прекрасно понимая, что немец сейчас не находит себе места. Эта мысль была чертовски приятной, чтобы доставить ему удовольствие.

– Не стоит так спешить, Кимми. Раз вы приехали сюда вместе, будет правильно, что и уедете вдвоем. Так намного спокойней, верно, Джаспер? – Студент взглянул на девушку и задумчиво перевел взгляд на парня, точно поддерживая эту мысль. – Понимаю, тебе скучно, поэтому у меня для тебя кое-что есть, чтобы немного ускорить время, пока мы заняты.

Он усадил ее в кресло рабочего стола и встал сзади, чтобы включить один из мониторов. Отсутствие какого-либо расстояния между ними немного взволновало Джаспера, Кимми же и вовсе потеряла дар речи, не понимая, что происходит. Открыв папку уже со знакомыми для Кимберли фотографиями, Лоран пролистывал их, показывая те, которые не вошли в публикацию.

Кимми впечатлилась:

– Эти снимки из журнала Vogueтого года.

– Неизданное, да. Их мало кто видел и навряд ли увидит, если я не решусь однажды слить их в сеть, но хочется, чтобы ты взглянула на них.

Отложив ее телефон в сторону, чтобы не было соблазна вернуться к первоначальной цели, Теодор вернулся к Джасперу и продолжил фотосессию с задором, наблюдая, как девушка изучает каждый кадр с интересом художника. Так он отвлек ее внимание еще на пару десятков минут.

Прощаться приходилось недолго. Лоран поблагодарил студентов за вечернюю компанию, после чего спустил ребят к машине личного водителя и попросил прислать выбранные Джаспером снимки на почту, чтобы согласовать публикацию. Обнимая Кимми, он пожелал ей удачи и обещал, что вскоре они обязательно увидятся. Она этому смутилась. Поведение парня казалось слишком прогрессивным на ее счет. Те прикосновения никак не вязались с приятельским проявлением внимания в ее сторону, однако пришлось просто подумать, что такая манера общения свойственна творческой натуре Теодора. Большинство творческих личностей были со своими тараканами в голове, и не ей было их судить.

По приезду домой Кимберли помахала Джасперу на прощание и побежала внутрь, чтобы не промокнуть до нитки из-за сильного ливня. Дождь барабанил по крыше, уничтожая тишину домашнего очага. Оказавшись внутри, она вздрогнула при виде с ног до головы мокрого Раймонда, шагающего прямо на нее с невероятно разгневанным лицом.

– Где ты была? Почему телефон выключен?

– Раймонд… – Ее рука потянулась к его лицу, но мужчина дернул головой, не давая к себе прикоснуться. – Что происходит?

– Куда он увез тебя, Кимберли?

– Кимберли? Опять этот пренебрежительный тон, как в первые дни в особняке? Мой телефон разрядился! – Она машинально показала выключенный экран и несколько раз нажала на кнопку блокировки. – Видишь? Не работает, Мистер Ротштейн!

– Не надо злиться на меня, когда именно твоя беззаботность приводит к подобному общению.

– К подобному общению?! Ты налетел на меня, как бешеный пес, которого забыли покормить, и думаешь, я буду как пай-девочка отвечать на все твои яростные вопросы? Если бы была возможность связаться с тобой, я бы связалась!

Сняв мокрую куртку, она обошла мужчину стороной, чтобы пройти на кухню. Такое отношение и манера общения выводили ее из себя, так как он даже не думал поговорить спокойно.

– Ты могла зайти ко мне перед тем, как решить поехать с этим недоумком черт знает куда, но ты и этого не сделала. Почему так сложно просто предупредить, чтобы я не ездил по городу и не искал тебя?

– Мне есть смысл отвечать, когда ты в такой агрессии?

– Постарайся, ведь пока ты вообще ничего не сказала.

– Знаешь что, Раймонд, ты явно не в себе.

– Я?!

– Да, ты! – Он издал смешок, пытаясь понять, серьезно ли она считает, что его нападки на пустом месте. – Я думала, ты доверяешь мне и чрезмерно уверен в себе, чтобы не называть Теодора недоумком на пустом месте.

– Дело не в нас, а в нем! Он ненормальный!

– Потому что работает со мной?

– Не в нас дело, ты не слышишь? Он специально возится с тобой, так как видит, что ты мое слабое место, по которому можно спокойно бить до того момента, пока не получит от меня нужной реакции.

– Ох, как с Ником? Ты везде видишь соперников, которые спят и видят, как насолить тебе с помощью меня, но это чертов бред. Из жизни не крутятся вокруг тебя! Более того, я считаю, что ты им настолько безразличен, что и представить невозможно. Тебе так точно.

– Думаешь, я настолько влюблен в себя?

Кимми попыталась промолчать, чтобы не напасть на него с очередной порцией оскорблений, хотя с ее вспыльчивостью такое воздержание можно было считать восьмым чудом света. Она представляла, как кидает в него кухонные полотенца, чтобы хотя бы немного успокоиться. Пришлось выдохнуть, натянуть безразличие на лицо и занять чем-то руки, под которые попала грязная тарелка. Оливер опять не помыл посуду!!!

Включив воду, она отвернулась от Раймонда и принялась заниматься обычными делами, что для мужчины стало последней каплей. Она точно над ним издевалась. Развернув Кимми к себе лицом, он поместил руки на краях мойки по обе стороны ее бедер, чтобы ограничить движения. Кимберли демонстративно предприняла попытку отвернуться, но мужчина чуть ли не прижал ее телом к раковине.

Голос стал ниже, появилась хрипотца.

– Увижу его еще раз рядом с тобой, придется забыть о том, какой я джентльмен в глазах любого, кто таковым меня считает. Больше никаких интервью, никаких встреч с ним, Кимми.

– И что ты собираешься с ним сделать? Побьешь? Это варварство для кого-то вроде тебя. Ты не так воспитан, чтобы махать кулаками вместо разговора.

– Плевать я хотел на воспитание. К черту.

– Хватит, Раймонд, прекращай. Теодор ничего не сделал, мы просто съездили до его студии, чтобы Джаспер сделал хорошие фотографии для журнала, а я хотела поддержать его. Поэтому у меня не получилось тебя предупредить, и ты знаешь, что были веские причины этого не сделать.

– Больше никогда, Кимми, – грозно выговорил Раймонд, наклоняясь к ее лицу как можно ближе. – Никогда не уезжай с ним ни под каким предлогом и условием.

– Хватит.

– Не испытывай меня. – Его пальцы невольно коснулись щеки, прошлись по очертанию скул, чтобы остановиться на подбородке. Большой палец надавил на нижнюю губу, слегка оттянул ее в сторону. – Не показывай свой характер, побудь хоть немного послушной.

– Иначе?

Он прекратил наблюдать за ее губами, переместил взгляд на кристально чистые голубые глаза, перед которыми не мог устоять, словно те гипнотизировали его сознание. Они казались такими голубыми, выглядели так невинно, несмотря на то, что Кимберли злилась и хмурила брови, всем видом демонстрируя свое недовольство. Губы Раймонда едва приоткрылись, но она обратила на это внимание, ощущая, как внизу живота разжигается предательский огонь. Он это почувствовал, поэтому с вызовом смотрел в глаза и просто выжидал. Кимми ощутила смущение, будто они виделись впервые и стояли слишком близко друг к другу для незнакомцев.

– Ч-что ты делаешь?..

– А на что это похоже?

Мужчина наклонился ближе, приоткрыл губы, чтобы ее приоткрылись в ответ, предвещая поцелуй, но Раймонд на это только ухмыльнулся. Кимми закатила глаза, отдалилась, чтобы одарить его осуждением.

– В чем дело? – спокойно произнес он. – Не нравится?

– Тебе лишь бы поиздеваться, Ротштейн. Иди-ка к черту со своим самомнением. Иногда ты меня так бесишь, что я готова тебя придушить!

Раймонд взял ее руку и сжал на своей шее. Кимми взбунтовалась, предприняла попытку отдернуть ее, но мужчина моментально вернул ее на первоначальное место, резко дергая девушку на себя.

Оба застыли.

Хоть Кимберли и не упускала возможности показать всю свою неприязнь с помощью поведения, Раймонд быстро остыл, чтобы перестать ее винить в этом. Именно такой она ему и понравилась несколько лет назад, а сейчас ностальгия по их перепалкам в самом начале далекого лета успевала насытить его приятными впечатлениями.

Он притянул ее к себе и поцеловал так чувственно и страстно, что у Кимми подкосились ноги. Чередуя верхнюю губу с нижней, Раймонд покусывал их, успевая проникнуть языком внутрь, пока сильные руки сжимали ткань ее одежды, не в силах избавиться от нарастающей одержимости.

Кимми была так прекрасна, что его мания к ее присутствию и прикосновениям начинала смахивать на болезнь. Но ему было плевать, как это могло выглядеть со стороны. Их страсть уничтожала все вокруг, но не их самих.

Она слегка оттянула нижнюю губу мужчины, вынуждая его приоткрыть глаза и с восхищением наблюдать за происходящим, чтобы через пару секунд взять инициативу в свои руки, усадить девушку на поверхность стола и, раздвинув ноги, поместиться между ними, притягивая ее ближе. Кимми чувствовала, как быстро и отчетливо начинает биться его сердце, как только пальцы проникают под рубашку, касаясь кожи. Раймонд начинал дышать глубже, отстранялся, чтобы взглянуть на ее вздымающую от частого дыхания грудь. Кимми это заметила, лукаво улыбнулась и слегка коснулась губами уха, прошептав:

– Можешь взять меня прямо здесь, если хочешь.

Рай медленно улыбнулся. Она не успела выпрямиться, поэтому он тут же убрал блондинистые волосы за ушко и спросил:

– Думаешь, я жду позволения, Кимберли? – Пальцы медленно пробежались по шее, чтобы сомкнуться на ее горле. Губы Кимми приоткрылись, она успела слабо ахнуть от неожиданности перед тем, как их взгляды встретились.

Она вдруг поняла, что смотреть в его глаза становится сложно. Разум перестает ей подчиняться и теперь принадлежит только ему.

– Я все еще не услышал слова, что ты меня поняла насчет Лорана. Пока я не услышу, придется довольствоваться ничем. Такая вот манипуляция.

– Я не поведусь. Видимо, и тебе придется довольствоваться ничем.

Он сильнее обхватил горло. Дыхание сперло. Приблизился к губам, лизнул нижнюю, чтобы нежно прильнуть к ней легким, совсем не настойчивым поцелуем.

Сердце девушки бешено забилось от предвкушения, словно прямо сейчас она бежала бесконечно длинный марафон, не намереваясь перейти на шаг, чтобы хотя бы немного передохнуть. Глаза предательски закрылись. Пришлось поймать себя на мысли, что придется поддаться соблазну, исходящему от мужчины, ведь каждое его прикосновение вызывало неописуемое чувство влечения. Кимми держалась, хотя ее дыхание перехватывало от ласки и удовольствия. Ответить на поцелуй означало принять его условие, воздержаться от собственного мнения, которого девушка старалась придерживаться, чтобы остаться на своем.

Но это оказалось невозможно.

Тело изнывало. Тянулось к любимому мужчине, соглашаясь на все, лишь бы разделить ласку и отдаться любви, от которой невыносимо кружилась голова. Внизу живота ныло, грудная клетка тяжелела от продолжительного поцелуя, который не знал конца, пока она не думала ни о чем, лишь бы его губы продолжали ее целовать.

Смакуя, Рай несколько раз попытался отстраниться. Это получилось нехотя, но все же получилось.

– Умница, – прохрипел он и провел большим пальцем по нижней губе девушки, как бы размазывая ранее случившийся поцелуй. – Намного легче, когда ты меня слушаешься.

Возмутившись, Кимми поймала его палец ртом и слегка прикусила зубами. Раймонд застыл, рисуя воображением совсем другую картину, от которой пришлось тяжело выдохнуть и слегка прикрыть глаза.

Ее это обрадовало, из-за чего Кимми буквально восторжествовала. Слушается, как же… Еще чего скажешь?

Они не сразу услышали, как входная дверь открылась и на пороге появился Оливер, застав их в такой интересной позе.

Пара застыла в этом положении, чтобы оттолкнуться друг от друга и встать плечом к плечу. Кимми излучала неловкость, Раймонд же даже немного улыбался, поджимая губы, с абсолютно спокойным выражением лица.

– Ты и так все знаешь, – сказал он и пожал плечами, поместив руки в карманы брюк. – Мы вместе.

Кимми вытаращила глаза, как только перевела взгляд на мужчину. Рука сама схватила полотенце, чтобы треснуть им по его предплечью, но он даже глазом не повел, предполагая, что так и будет. Лишь зажмурился от потока воздуха удара.

Оливер закатил глаза и прошел внутрь.

Конечно, ему было все известно с момента празднования дня святого Патрика, когда Раймонд и Кимми уехали вместе, и она вернулась домой ранним утром. Все это подтверждалось каждый раз, когда сестра не ночевала дома, когда машина подвозила ее до дома и какое-то время стояла на месте в момент долгого и нежеланного прощания. За это время Оли принял ситуацию, чтобы не раздувать из мухи слона и понять, что с этим ничего не поделаешь. То, как они кидали друг на друга взгляды, как обращались к друг другу, будило внутри что-то приятное. Чувство их любви будто бы пропитывало воздух, хотя ничего такого они не делали.

Его спокойствию также поспособствовали слова Марлен, когда они остались наедине под конец праздника и ждали машину. Женщина интересовалась исключительно его отношениями с Амандой, но не потому что отвлекала внимание от сбежавших любимчиков, а потому что очень волновалась за Оливера и его душевное состояние. Ей хотелось как-то помочь, наставить, но парень уже долгое время старался скрывать нездоровые отношения, в которых оказался, и не понимал, как со всем этим разобраться.

«Ты всегда можешь все исправить, мой мальчик». Марлен словно прочитала его истинные мысли на короткий ответ: «У меня все отлично». Это удивило Оливера, напомнило, что из любой ситуации должен быть выход, и ему обязательно нужно его найти. Разговоры с Амандой о том, что они должны пересмотреть отношения, приводили лишь к активному согласию, которое она подтверждала с помощью частых кивков. В тот момент он облегченно выдыхал, искренне веря, что у них все получится, но обиды Аманды никуда не делись. При любом не устраивающем ее поступке Оливера появлялась обида, вынуждающая его возвращаться домой с чемоданом. Он чертовски от этого устал. Невыносимо тяжело переносил, чтобы с каждой новой ссорой перегорать, жизненно сгорая.

Кимми еще раз треснула Рая полотенцем, на что Оливер ответил:

– В таком случае тебе не позавидовать. Терпеть ее будет сложно.

– Терпеть меня?! – вспыхнула Кимми.

– Говорю же. – Оливер пробежался по ним пустым взглядом и кивнул на лестницу второго этажа. – Я к себе. Давайте только без пошлостей.

– Раймонд уже уезжает.

– Тогда до следующего раза. – Оли вытянул руку, и Раймонд тут же бросил ему ключи. Кимми поняла, с чьей помощью мужчина оказался в доме. – Удачи.

Наблюдая, как брат поднимается по лестнице, Кимми многозначительно взглянула на Раймонда. Он понимал, что девушка хочет обсудить, и не ошибся.

– Удивительно, что он впустил тебя сюда и даже оставил одного.

– Заметил, как я переживал.

Кимми скрутила полотенце в руках, ощущая неловкость от приходящего, на что Раймонд поцеловал ее в щеку и прижал к себе.

В его объятиях ей стало гораздо легче. То, что Оливер так спокойно отреагировал, давало понять – теперь можно перестать скрывать эти отношения: перед ним, перед группой и работниками офиса. Ее работа над интервью скоро подойдет к концу, не за горами и защита диплома, а дальше что-то по-настоящему светлое. Рядом с Раймондом. Рядом с ее человеком.