Текст книги "Ее проклятье. Его истинная"

Но каждый новый день приносил и очередные отметины, отчего кожа грубела. Лиз фыркнула бы презрительно оттого, что благородная девица так себя запустила. Ногти постоянно обламывались, и их приходилось обстригать как можно короче. Волосы собраны в хвост и прикрыты простой косынкой, чтобы в тесто не попало ничего.

Дориана вынула из печи противень, придерживая его прихватками, от которых пахло паленым.

– Дори! – от голоса пекаря девушка вздрогнула и ненароком коснулась горячего железа.

Воспоминания о клеймении тут же волной ее захлестнули.

– Ай! – вскрикнула она от боли.

– Осторожнее, девочка! – Лисмор расстроился.

– Что-то случилось, дядя Лисм? – спросила она. Дядей он сам его называть просил, а Илана была не против «тетушки». Так всем было проще. Ведь она не просто тут работает, еще и живет в комнате дочери, покинувшей родительский дом. – Илане стало хуже?

Дориана забеспокоилась. Зачем бы еще Лисмор в неурочное время так оживленно ее звал. В такой час помощница всегда вынимала выпечку и ставила на ее место сырую, чтоб готовилась, а пекарь колдовал над новыми шедеврами.

– С Иланой все хорошо должно быть! – махнул рукой Лисмор. – Она грозилась уже на днях работать выйти. Очень ей твое лечение помогает.

Дориана не скрыла от названых дяди и тети своих способностей и не могла не помочь нездоровой пожилой покровительнице. И правда, с каждым днем Илана оживала все больше и нарадоваться не могла. Говорила, что вот-вот к ней молодость вторая нагрянет. Лисмор беззлобно по этому поводу подшучивал, но в его глазах Дориана видела подозрительный блеск, будто слезинка навернулась.

– Соседа мы нашего ждем на ужин сегодня, – сообщил Лисмор. – Ну как соседа… два квартала от нас живет. Хочет проведать нас. Старуха моя уже в состоянии приемы задавать, сама не против.

– Нужна будет моя помощь! – догадалась Дориана.

– И это тоже, – согласился пекарь, – но поперед всего надобно, чтобы ты хорошо себя в порядок привела. Нет, ты девушка у нас самая красивая в квартале, а может, и в Меелинге. Однако вид усталый у тебя и к вечеру растрепанный. Так что бросай готовку, я тут справлюсь. До тебя же как-то получалось у меня все успевать. Хоть и с трудом.

– Мне тоже надо выйти к столу во время ужина с гостем? – удивилась Дори.

– Именно, – вид Лисмора стал загадочным и чрезвычайно довольным. – Сосед не один придет, а с сыном своим. Парень толковый очень, недавно обучение закончил у гончара, и работа в руках у него спорится. У него самый большой наш магазин утварь заказывает.

– Вы желаете меня познакомить с этим юношей? – сердце Дорианы словно упало. Как не хотелось ей никакого сватовства!

– Мы со старухой заинтересованы в твоем счастье, – вздохнул Лисмор. – Ты не думай, оно же не сразу решается. Сначала надо, чтоб посмотрели вы друг на друга, потом уже и сговариваться, если сойдется. Так что беги домой, помоги Илане по кухне пошуршать, да и сама готовься. Как вы, девочки, это делаете? Можно парикмахера позвать.

Делать было нечего. Ссориться с пекарем Дори не хотела. Что ж, сейчас от нее ничего особенного не требуется.

Подлечить новый ожог да красоту навести, чтобы покровителей своих не опозорить.

* * *

Все было рассчитано до мельчайших деталей. Объявиться старосте этой деревеньки, напустить туману. Потом Некто пришел за ней, отвел к милому семейству из двух старичков, которые за скромное вознаграждение приютили Золиданну и обеспечили ей дополнительную таинственность.

В небольшом поместье Золиданна сидела и не высовывалась, пока ее служанка не сообщила, что в селение въехал экипаж с королевской символикой и все только это и обсуждают.

Вот оно!

Девушка не знала, кто именно пожаловал в Элин – представитель королевской семьи или просто доверенное лицо, – но была готова к встрече.

Пару дней терпеливо дала посланнику «помариноваться». За это время служанка выяснила, что расспрашивал о ней молодой и очень красивый мужчина вида приличного и очень благородного. По описанию Золи узнала самого Дитмора, и сердце ее заколотилось в предвкушении большой игры.

Верная наперсница отслеживала передвижение посланника короля, предположительно самого кронпринца. Золиданна по этим отчетам понимала, что с той стороны есть большая заинтересованность, и ждала удачного момента, чтобы выйти на сцену.

Наконец она решила, что пора.

Ей пришлось быстро добраться до водоема, где прогуливался приезжий красавец, – на помощь она призвала послушную ей магию ветра.

Кронпринц в жизни оказался еще красивее, чем на портрете. И это Золиданну порадовало.

Симпатичный, с умными и немного печальными глазами. Интересно будет посмотреть, как он принимает облик тигра.

Золи еще не видела оборотней вживую, хоть у них в Реентарии они, по слухам, жили. Только волки. А тут такое величественное, царственное животное. Эти звери в их краях не водились.

Трепетное признание о том, что у нее проступила неизвестная метка, далось ей легко, поскольку Золи репетировала эту речь перед зеркалом.

О, как расширились глаза Дитмора!

Как изменилось его дыхание!

Да что там, кажется, он на несколько минут дышать перестал, а потом его грудь начала вздыматься в ускоренном ритме. От такого голова закружилась наверняка.

– Я понимаю, что моя просьба вас может напугать, – сказал Меелинг в волнении, – но все же рискну это сказать. Вы могли бы показать вашу брачную татуировку?

– Но… зачем? – Золиданна притворно удивилась. Это было несколько нарочито, но Дитмор ничего не заметил, слишком был взбудоражен происходящим. – Может, вы шаман? И сумеете истолковать этот знак?

Она посмотрела на него с надеждой. Да в ней великая актриса пропадает! Но отец в жизни бы ей не дал пойти в артистки. Выдал бы замуж в срочном порядке за какого-нибудь князька престарелого. Такой участи она для себя и боялась. Молодой интересный принц-тигр – это куда лучший для нее вариант. И ради него она станет играть до последнего.

– Я не шаман, – Дитмор неуверенно ей улыбнулся. – Но могу иметь отношение к вашему знаку, как бы безумно это ни звучало. Возможно, наша с вами встреча предрешена самой Судьбой.

– Но… – она в нерешительности замолкла. А потом, спустя некоторое время, будто бы подумала и нашла, чем продолжить. – Эта татуировка находится на нескромном месте. Мне странно показывать ее мужчине.

– На нескромном? – он вроде бы даже испугался. Золиданна решила, что немного перестаралась с эпитетами. – Боюсь предположить, что это может быть.

– Плечо, – ответила девушка на этот раз быстрее.

– Да, понимаю, эту часть тела сложно показывать незнакомцу. Если только на балу. Но, может, у вас не приняты открытые бальные платья?

– Приняты, конечно же, – Золиданна оживилась, на мгновение перед ее глазами промелькнула картинка пышного бала. Она любила такое времяпрепровождение. – Действительно, я, вероятно, излишне смущаюсь, тогда как от меня не требуется никаких сложных вещей.

– Девичье смущение никогда не бывает излишним, – галантно заметил Дитмор. А глаза его при этом горели нетерпением. Еще немного его потомить?

Золи чувствовала, что она сегодня в ударе.

Бросив еще один неуверенный взгляд на молодого мужчину, она сказала почти кокетливо… тут главное – выдержать меру:

– Я уже говорила, что испытываю доверие к вам, господин Дитмор. И мне почему-то кажется, что я могу показать вам это…

Она откинула свой шарф. И жадному, ищущему взгляду кронпринца открылась детально выписанная метка. Каждый штрих четко прорисован тончайшей магической иглой. След от лапы хищника с выпущенными когтями. И по кругу написано: «Его предреченная».

Глава 6
Предреченная

Дориана стояла перед шкафом, который гостеприимно распахнул дверцы, предлагая ей выбор. Не очень богатый, надо сказать. Зато от всех щедрот своей деревянной души.

У них с Соланой размер почти один. Телосложение Дорианы пусть и более хрупкое, но рост такой же, как и у дочки пекарей. Дори носила пока повседневные платья Солы, а теперь пришел черед оценить ее выходной гардероб.

– Солана большую часть платьев с собой забрала, – сказала Илана, скорбно поджав губы. Видно, что по дочери она скучала. И Дори казалось, есть еще что-то помимо этого. Старики, судя по всему, редко говорили о своем единственном ребенке. Возможно, с ее замужеством что-то не так, или ссора какая омрачила отношения родителей и дочери.

– Могу ли я воспользоваться этими нарядами? – осторожно уточнила Дориана. – Ведь хозяйке их вряд ли понравится, что в них незнакомая ей девушка ходит.

– Не думаю, что Сола когда-либо еще их наденет, – вздохнула Илана. И Дори уверилась в своих подозрениях окончательно. Но расспросы прекратила. Нечего раны бередить. Эта славная женщина только-только в себя от недуга приходить начала, а если ее нервная горячка от переживаний схватит? Дориана так сразу ее исцелить не сможет. Душевные хвори – самые сложные. Хитро цепляются за плоть человеческую, пьют силы и заползают во все пустые уголки сознания.

– Я даже не знаю местной моды, – спохватилась Дори, – а вдруг выберу что-то, уже не популярное сейчас?

– Это ты хорошо заметила, – оживилась Илана. – Вот, к примеру, это розовое с блестками до того, как Сола и Гештор помолвку объявили, очень модное было. А сейчас скажут, будто безвкусица это. А вот это, нежно-кремовое, можно привести в должный вид. Спороть оборки, их не носят нынче. И брошь я тебе дам. Ее моя мать носила, но это классика, которая всегда в почете.

Дориана и сама не ожидала, что эти женские хлопоты настолько ее увлекут. Да и хозяйку тоже.

О приготовлении ужина обе на время позабыли.

Вынули из шкафа платье, придирчиво его оглядели.

– Можем ли мы на левое плечо немного приспустить что-то вроде шлейфа или накидки? – спросила Дориана. – Чтобы руку мне прикрыть.

– Я ведь тебя даже не спрашивала про повязку твою, – сказала Илана. – Что ты скрываешь под ней? Сначала думалось мне, что это обычаи страны твоей, но ты вряд ли стала бы сейчас под фасон наряда подгадывать. Сняла бы. Значит, не можешь… Метка там у тебя какая или вера твоя требует носить полотно на руке?

– Там клеймо, – призналась Дориана. – Но, клянусь, не совершала я никакого преступления. Не воровала и не любодействовала.

– Могла бы и не говорить! – Илана будто обиделась. – Что я, людей не вижу, что ли? Душа светлая у тебя. Исцелять ты способна. А ежели преступницей была б, дар этот исчез бы навечно. Я знаю, как магия работает. Хоть у нас ее теперь мало кто тут носит в себе. Против воли родительской пошла? Принуждали тебя к чему? Впрочем, можешь не говорить. Пытать не стану.

– Нет у меня родителей, – Дори почувствовала, что может рассказать своей покровительнице о себе. – Я сирота круглая. А мачеха хотела замуж меня продать выгодно. Обещала правителю нашему. У него же жены среди живых надолго не задерживаются. И я выбрала позорную метку.

Илана задумчиво на нее посмотрела.

– Решишь сейчас, что и мы с Лисмом тебя пытаемся затолкать повыгодней, в своих интересах.

Дориана промолчала. Пусть уж Илана сама это скажет, вопрос-то для нее весьма важный.

– Это Лисмор удумал, – продолжила женщина. – Он считает, что женщине без мужа никак нельзя. Это мечта каждой девицы – найти надежное плечо, на которое опереться можно. Хотя ты не бойся, он твоих рук лишаться так быстро не хочет и загонять тебя в брак срочный и сам не станет.

То, что говорила Илана, не расходилось и со словами Лисмора.

– Если понравитесь вы с Илеком друг другу, будет о чем толковать. Да и то, помолвки у нас тут долгими могут быть. Так что не переживай. И парень он неплохой, с младенчества знаю его. Чего скрывать, надеялась я, что они с Солой нашей сговорятся. Но не сложилось.

Лицо Иланы омрачила тень.

– Не бойтесь, я буду прилично себя вести за ужином, – улыбнулась Дориана, – раз уж мне не придется сразу после десерта бежать под венец с этим молодым человеком.

– Еще чего удумала! – притворно проворчала Илана. – И не надейся даже таким способом скинуть на меня всю уборку и мытье посуды после гулянки!

Они обе засмеялись и принялись спарывать оборки. До вечера им еще многое предстояло успеть.

* * *

Король Арвер Второй стоял лицом к высокому окну с мозаичным узором, заложив руки за спину. Свет Лоритала проникал сквозь черно-оранжевые стекляшки, расцвечивая пол и раскрашивая лицо Арвера. Но он все равно не отворачивался от прямых лучей.

– Вот только не нужно притворяться, будто ты там что-то рассматриваешь! – Арлана подошла к мужу, мягко положила руку на его плечо. – Новости от нашего мальчика поступили весьма хорошие. Почтовый ворон за них уже получил отличное лакомство на кухне.

– Знаю, что хорошие. Но взволнован.

Арвер обернулся к жене.

– Как изменится теперь наша жизнь?

– Дети растут, дорогой! – Арлана улыбнулась. – У нас дворец большой, всем места хватит. Даже когда внуки пойдут.

– Внуки! – Арвер вздохнул. – Дитмор сообщил, что девушка, обнаруженная им, Золиданна Реентари. Дочь Огудала Реентари. И я навел справки, что это за люди такие.

– То, что ты узнал, не порадовало тебя, родной? – Арлана вгляделась в глаза Арвера.

– Насторожило. Я бы предпочел невестку из более ближних к нам краев, с понятной культурой. Реентария – крошечное государство внутри горного кольца. На отшибе, свой мирок. Что в нем хорошо: там есть магия, и она идет за людьми.

– То есть внуки наши, вполне вероятно, будут сильными, – довольно кивнула королева.

– И это пока единственный плюс из тех, что я вижу. Дочь Огудала обладает даром покорять ветер.

– Очень полезно, Арв! Я не понимаю пока причин твоей тревоги, все звучит достаточно неплохо! Словно звезды и правда услышали нас и дали нам идеальную невестку. И с Дитмором у них должно все сложиться. Ведь они – истинные! Такие же две половинки, как и мы с тобой.

– Меня бы больше порадовало, будь она оборотнем, – Арвер досадливо сморщился. Он и сам не мог сказать, что его напрягает. Девушка из хорошей семьи, отец ее – пусть и невысокого полета царек, но кровь благородная, напитанная силой древней магии. Мать умерла, но тоже была женщиной достойного происхождения.

Выросла истинная их сына в небольшом государстве, в котором был один стольный городок и пара деревушек, чтобы его обслужить. Горы надежно защищали и сохраняли хороший климат. Казалось бы, все выглядит мило. Но что не так?

В дверь зала постучали.

– Входи, Лидмор! – скомандовал король. Он знал, кто его посетитель, потому что сам просил его прибыть. Брат жены, Лидмор Элединг, после смерти отца унаследовал графский титул. Надежный, преданный сестре и королю. По молодости был повесой, но это у оборотней бывает. Натура звериная свое берет, пытается одержать верх над человеческим разумом и задать характер.

Лидмор был облечен доверием и провозглашен одним из четверых королевских советников, наряду со звездочетом Хорезом и двумя другими придворными магами. Увы, сильных чародеев не так много в Меелинге осталось, потому в основном они были близки ко двору и королевской чете, усиливая мощь правящей фамилии.

– Я слышал, Дитмор и его таинственная гостья будут во дворце через несколько часов? – спросил Лидмор.

– Верная информация, – кивнул Арвер. – Мы не создаем из этого шумихи. Дитмор просил сохранять покой. И даже сама девушка еще не знает, какая роль ей отведена.

– И какая же? – Лидмор посмотрел на зятя с любопытством. – Неужели предсказание Хореза сбылось?

О том, что Дитмора ожидает встреча с предреченной, знали, кроме королевской семьи, лишь советники. Но в общем, без деталей.

– Да, мы думаем, кронпринц встретил свою суженую, – сухо кивнул Арвер.

– Но выглядишь ты недовольным, – отметил Лидмор. – Чувствуешь подвох?

– Не знаю пока. Но хотел бы, чтоб вы все вчетвером посмотрели на метку ее. И коли хоть одна искра сомнения появится, не отстали, пока не выясним, точно ли она та самая.

– Будет исполнено, король, – Лидмор почтительно склонился перед высокородным зятем. – Я прослежу, чтобы все сомнения либо отмелись, либо подтвердились неопровержимыми доказательствами.

– Теперь тебе спокойнее, родной? – Арлана погладила кисть руки Арвера.

– Да, значительно.

Король то ли выдавил улыбку, то ли позволил себе улыбнуться.

– Мы дадим девушке отдохнуть до завтрашнего вечера, а потом соберем советников, – решил король. – И, если истинность ее подтвердится, устроим торжественный прием.

– Неужели бал? – Арлана оживилась. Балы Меелинги давали, но по праздникам. И как почти любая женщина, особенно женщина светская, Арлана приемы любила. Для нее это была возможность общения с подругами из других областей Меелинги или даже парочки стран по соседству, потому что для особенно торжественных приемов гостей созывали не только из местной знати.

– Может, пока и не бал, – с сомнением покачал головой король, – но больше, чем обычный праздничный ужин. Жаль, что кондитер наш приболел. Придется замену ему искать на время.

* * *

Непонятно, кто волновался в тот вечер больше – Дориана, которую ожидал первый прием в новом мире, или старики, решившие устроить чужую судьбу.

Да, они оба успокаивали девушку, говоря, что ничего серьезного от этой встречи никто и не ждет. Но это чтоб не напугать своего хрупкого приемыша.

С семейством Олиакана Хинга Лисмор породниться хотел давно. Сын его, Илек, парень толковый и целеустремленный. Знает, чего от жизни надобно взять, и идет своим путем, выбранным еще в школьные годы. Такого бы зятя любому пожелать. И рукастый, и сообразительный.

Лисмор с Иланой все пытались сговорить Илека с Солой, но та ни в какую. Можно подумать, кого лучше себе нашла, иэх!

Но вспоминать об этом не хотелось, чтобы настроение не портить.

Лисмор горько вздохнул, причесываясь у зеркала, не пятерней, как обычно, а гребешком, сработанным из бронзы. Старуха говорила, что деревянные полезнее, зато металлический вечен почти. Один раз заплатишь побольше, зато пользуешься всю жизнь потом.

Олиакан на днях встретил Лисма в городе и поинтересовался, как он в рабочее время сумел отлучиться из пекарни. Лисмор и похвастал ему, что нашел чудесную помощницу. Мало того, что старательная и почтительная, так еще и магией наделена. Потому как из дальних краев к ним прибыла.

– Если она еще молода и собой хороша, я б ее у тебя засватал! – оживился Олиакан.

– Вот ты старый греховодник! – возмутился пекарь. – Только овдовел как о прошлом годе, уже засватать собрался юную деву!

– Да не для себя же! – обиделся Олиакан. – Никак дырка от бублика у тебя вместо головы. Сына своего женить хочу. Парню уже почти тридцать, а он холостой. То учится, то умения повышает рабочие, не заботится о продолжении рода. Я думал, и не интересно это ему, но вот на днях отпили мы с ним породистого эля, и он признался, что готов уже согласиться на любую невесту, более-менее годную, чтоб самому не искать. Он же своим домом живет, за ним уход нужен.

– И что, думаешь, возьмет он жену, а та будет целыми днями по хозяйству? – насторожился Лисмор. – Может, лучше служанку нанять?

– Это уже они как с женой сговорятся, – замахал руками Олиакан, – но парень мой уюта хочет, а я – внуков. И подопечная твоя может помогать тебе, как и раньше, мы за трудовую семью. А знаешь, давай-ка за ужином их познакомим да посмотрим, ладно ли будут вместе смотреться? А коли сговоримся, ты знаешь, я за благодарностью не постою. Зерно у тебя всегда будет не просто по самой выгодной цене, а по родственной.

Олиакан владел целым полем и своей мельницей, за которыми следил с десяток работников. Все это, понятное дело, сыну перейдет потом. А парень еще и в гончары подался, так что дом его будет полная чаша. И свое ремесло, и прибыль с зерна и муки.

Очень выгодно с такой семьей отношения иметь, что ни говори.

Лисмор с Олиаканом по рукам ударили, дело за малым оставалось – молодых вместе свести.

Вроде как и принуждать он Дориану не собирался, и ой как хотелось бы, чтобы получилось все!

Пригладив на себе видавший виды парадный сюртук и придирчиво осмотрев, нет ли муки на нем, Лисмор спустился в небольшую гостиную, которая сегодня стала светлей. Шторы, обычно наглухо отрезающие комнату от окружающего мира, были раздвинуты, а все помещение тщательно убрано. Накрытый стол сиял белоснежной скатертью, а подле него хлопотали его дамы.

На сердце у пекаря вдруг потеплело. Да, эта девчушка никто для него. Но сочувствие вызывает, и помочь ей тем паче хочется. Такие вот милые цветочки срывают негодяи, потому что девица благовоспитанная не сможет отличить так сразу достойного человека от мерзавца. Толковые парни им скучными кажутся, а те, кто пыль в глаза пускает, выпьют душу и бросят опустошенную красавицу с мертвым взглядом.

Б-р-р, жутковатый вышел образ.

– И как, готово у нас все? – спросил он, стараясь, чтобы бодро прозвучало.

– Главное, Дори готова, – улыбнулась Илана. – Смотри, какое платье мы ей справили!

Помощница и правда выглядела изумительно. Такая чистая, светлая. Наряд Соланы, чуть измененный, очень ей шел.

Послышался стук в дверь, и женщины подпрыгнули.

– Чего переполошились? Гости это пришли.

Лисмор открыл входную дверь, впуская Олиакана и Илека. Оба смуглые, подтянутые, с жесткими курчавыми волосами и темными, почти черными глазами. У отца шевелюра слегка тронута сединой. Сын держит в каждой руке по небольшому, но изящно составленному букету.

– Илек! Как ты возмужал! – Илана, кажется, залюбовалась парнем.

– А вы хорошо выглядите, тетушка, – Илек чмокнул ее в щеку, вложил в руку букет. – Вот ваши любимые сиреневые астры.

– Ах, не забыл же!

Илана и сама расцвела.

– Я заботами нашей Дорианы поправилась, – похвастала женщина, показывая на девушку, скромно стоявшую позади. – Дори, подойди ближе, познакомься с гостями нашими.

Дори поймала взгляд молодого гончара. Цепкий, испытующий. Какой странный человек. Губы его улыбаются, а глаза – нет. И на дне этих темных озер плещется нечто пока для нее сокрытое.

– Вы так прекрасны, Дориана, – произнес Илек, вручая девушке букет из нежных белых роз.

– Благодарю, – почти прошептала она.

После привествий и приличных случаю представлений мужчины уселись за стол, женщины же продолжили накрывать.

Наконец все приступили к трапезе.

– Сказывают, ты теперь среди известных гончаров? – спросил Лисмор Илека, подкладывая себе рыбы.

– Скажете тоже, известных, – улыбнулся Илек. – Только начинаю свой путь. Но ремесло мне нравится. Работаю я как на круге, так и штамповкой.

– А что такое штамповка? – уточнила Дори. Не то, чтобы ей было очень это интересно, но она обещала Илане, что не будет сидеть букой за столом.

– Это когда глиной обмазывают готовую болванку, как бы штампуют по заданной форме. Чтобы получить несколько посудин одного размера и вида. Потом глина засыхает, болванку вытаскивают и доделывают горлышко, если нужно. Или так и оставляют широкое отверстие. Если, скажем, это чайный сервиз.

Молодой мастер рассказывал увлеченно, Дори ему позавидовала немного. Хотелось бы и ей настолько же владеть каким-нибудь делом.

– Лучше, конечно, это показывать, – закончил Илек.

– Так за чем дело стало? – оживился Олиакан. – Пригласи Дориану в мастерскую, пусть сама посмотрит все. Если ей, конечно, интересно такое.

– Да, это весьма познавательно, – кивнула Дори.

Милую застольную беседу прервал громкий стук в дверь.

Старики переглянулись.

– Мы никого не ждем сегодня больше! – встревоженно сказала Илана.

– Сейчас я все выясню, – поднялся из-за стола хозяин.

Но незваный гость уже сам зашел и уверенно проследовал в гостиную, оттеснив Лисмора.

Высокий, разодетый мужчина с нашивками, выдающими в нем служителя Меелингов.

– Здесь живет пекарь Лисмор Инг? – посыльный королевского дома обвел взглядом комнату и слегка скривился, наверняка сочтя ее слишком уж скромной.

– Так точно, господин, – ответил оробевший пекарь.

– На днях карета принца Дитмора слегка попортила твой товар, – продолжил посланник, – и Его Высочество желает возместить этот ущерб. Но так как наш будущий правитель несказанно щедр, он решил пойти дальше и оказать тебе свое высочайшее доверие. И нанять в качестве кондитера на бал, который вскоре состоится во дворце. Если у тебя есть помощники, можешь взять с собой. Но сообщи заранее размеры, чтобы успели пошить вам форму. На подготовку есть всего десять дней.

– Десять дней? Но как узнать, чем я могу порадовать гостей Их Величеств Меелингов? – пока Лисмор больше испугался, нежели осознал оказанную честь.

– Явишься завтра на дворцовую кухню, тебе выдадут список, что желали бы получить на праздник Меелинги. А пока возьми предоплату.

Посланник протянул Лисмору увесистый мешочек, полный звенящих монет.

– Здесь средства на закупку продуктов, с большим запасом.

Мужчина вытащил из другого кармана еще один мешочек, чуть меньше.

– А вот – задаток за твою работу.

С ошалелым видом Лисмор принял и то и другое. А внезапный посетитель положил на стол свернутую грамоту, скрепленную королевской печатью.

– Это пропуск на кухню. Завтра в девять утра будь у главного повара.

И, не дав опомниться, посыльный вышел, так же гордо, как и явился.

* * *

Дитмор Меелинг пил чай под внимательными взглядами родителей. Его юная гостья, неесса Золиданна Реентари, пока осваивалась в своих временных покоях.

– К чему такая спешка, Дитмор? – спросил отец, понимая, что сын первым молчание нарушать не намерен. То ли устал в дороге, то ли ушел в задумчивость. – Я предполагал, что мы дадим твоей гостье прийти в себя до утра, а потом уж позовем всех советников, чтобы оценить метку истинности. А ты не только настаиваешь на немедленной проверке, но и, как я уже узнал, успел отправить гонца к пекарю!

– У меня должок перед этим человеком, – Дитмор отставил чашку из тончайшего, безумно дорогого фарфора. – Я посчитал себя обязанным как можно скорее дать ему понять, что помню о своих обещаниях. А насчет приема… я почти уверен, что Золиданна – предреченная. Ее метка носит след видимой магии. И девушка сама не понимает, что означает этот знак. Когда я сказал ей, что мы сможем дать ответ на ее вопросы, она захотела сделать это как можно скорее. И еще один аргумент, который позволил зазвать молодую красотку в незнакомое королевство, – обещание устроить бал.

– Девица гонится за светскими утехами? – в голосе матери прозвучало легкое осуждение.

– Нет, не настолько, чтобы предпочесть их всему остальному, – успокоил ее сын. – Но в Реентарии, откуда она родом, население куда меньше нашего, это крохотное государство отрезано от остального мира. А жажда познавать новое в Золиданне достаточно сильна. Как и естественное женское желание покрасоваться в бальном платье. У нее есть с собой один наряд, который ей так и не довелось надеть ни на один большой прием. Просто потому что в Реентарии некого на такой позвать.

– Как это по-женски! – рассмеялся Арвер. – Обзаводиться нарядами, не имея возможности их продемонстрировать.

– Не нужно высмеивать милые девичьи привычки! – строго сказала Арлана. – Желание выглядеть хорошо и быть готовой отправиться на званый прием хоть из леса – прекрасная черта! Дитмор, мы проведем этот бал в любом случае. Даже если эта девушка окажется не твоей предреченной.

– Именно! – поддержал жену король. – И, возможно, тогда подтянется настоящая суженая. Надо кинуть клич в соседние города и ближние королевства. Ну а что касается метки… Сейчас во дворце только два моих советника-мага. Твой дядя Лидмор и Холумер, мастер-чернокнижник.

– А где Хорез? – удивился Дитмор.

– Вместе с четвертым советником отправился в горы слушать песни звезд. Они говорят, что в городе их так хорошо не слышно. Хорез к тому же вычислил по своим книгам, что сейчас какой-то древний праздник, давно забытый, но от этого не менее значимый. Он предпочитает проводить ритуалы в его честь в здешнем лесу, говорит, что ему нужна абсолютная тишина…

– Ну, двоих сильных магов вполне достаточно, – заключил кронпринц. – Золиданна, надеюсь, вскоре будет готова, и пока можно позвать этих достойных мужчин.

Король хотел было возразить, что определение истинности – целая церемония, к которой следует подойти основательно. Но… ему ведь и самому интересно было, кого же привел во дворец его сын. Поэтому не прошло и часа, как в небольшой церемониальной комнате, каждая из стен которой имела свой цвет, собрались двое его советников, Арлана, кронпринц Дитмор и юная Золиданна Реентари. Яркая красавица с очами цвета изумруда.

– Как именно вы обнаружили метку на своем плече? – спросил Лидмор. Брат королевы глядел на гостью с подозрением, отчего та оробела. Но ответила недрогнувшим голосом:

– Принимала ванну, как обычно, на восходе ночного светила Гориэл. Вначале почувствовала легкое жжение, а после увидела, как в полумраке моя кожа засветилась.

– Покажите! – потребовал Лидмор. Лицо его было напряженным. Внутренний зверь наверняка бил хвостом по упругим бокам.

– Господин Лидмор, вы суровы к этой девочке, – попытался окоротить его Холумер. Чернокнижник и сам не отличался излишним дружелюбием, но гостью отчего-то решил подбодрить.

– Я все понимаю, – поспешно кивнула Золиданна. – Метка зверя – это, должно быть, очень странно. Простите, я волнуюсь.

Девушка смущенно откинула шарф, открывая плечи. Видно было, что она переживает: костяшки пальцев ее левой руки побелели от напряжения, так она сжала их в кулак.

Золиданна закрыла глаза, подходя ближе к магам.

Метка на ее плече сияла чуть розоватым светом. Слово «Предреченная» переливалось.

Холумер протянул руку. С пальцев свисала цепочка, на которой покачивался магический маятник, сработанный из темно-синего кристалла. Внутри него вспыхнула красная искра.

– В этом знаке есть магия! – прошептал чернокнижник с восторгом.

– Но точно ли это магия истинности? – с вызовом спросил Лидмор. – Я хочу отмести любую возможность обмана! Дело касается интересов короны!

Брат королевы взял правую руку Золиданны, отчего девушка вздрогнула. Пальцы оборотня оказались ледяными.

Рычащим голосом Лидмор произнес заклинание. И тут же метка не просто засветилась, а будто полыхнула. Золиданна вскрикнула от боли.

– Знак настоящий, – заключил Лидмор, отпуская испуганную неессу. – Поздравляю, кронпринц.

Что чувствовал Дитмор? По его лицу этого прочесть было нельзя. Но совершенно точно восторга узнавания на тонких чертах не проступило. Впрочем, можно его понять. Молодой человек был взволнован.

Учтиво поцеловав руку Золиданны, он пообещал, что сейчас ей дадут отдохнуть, а все заботы по подготовке к балу начнутся с завтрашнего дня.

– Принц! Скажите же мне, что значит эта метка! – она с мольбой посмотрела на Дитмора.

– Вот как? Ты ей не сказал? – поразился Лидмор.

– Золиданна, – Дитмор сжал руку девушки чуть сильнее, – вы моя истинная пара. И нам обоим предстоит привыкнуть к этому обстоятельству.