Текст книги "Погром среди ясного неба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pogrom-sredi-yasnogo-neba-211468.jpg)
Автор книги: Наталья Александрова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
В дверь снова заглянула сестра, но я успела спрятаться в шкафчике для одежды.
– Ушла посетительница? – подозрительно спросила сестра.
– Ушла давно. – Дядя Вася смотрел честными глазами, и даже Петюня покивал.
– Ну, жду-жду я от Надюши весточки, – продолжал Егор Иванович, как только ушла сестра, – а сам замотался совсем с этими куклами – без Нади дело плохо идет. И тут вдруг через две недели приезжает в деревню Михаил Сергеич. Я к нему: как там Надя? Какая Надя, говорит, не было никакой Нади. Слово за слово, выяснили, что в тот день, перед праздниками, вызвали его срочно в командировку в Москву. Там он три дня пробыл, приехал – никого нету. Да он и позабыл про наш уговор. Думал, мало ли почему не приехала она. Ну, тут, конечно, он домой позвонил – такому человеку без связи никак нельзя. Жена говорит, не было никакой девушки, не приходила, не приезжала. Я как узнал про это – все бросил, рванул на вокзал. В поезде так худо мне стало, всякие страхи себе воображал. Вышел на вокзал, только огляделся – откуда-то машина взялась. Я туда-сюда, тут меня и переехало. Хорошо хоть не до смерти. Лежу тут и света не вижу. Неужто, думаю, пропала моя дочка? Вот как чуял – не нужно было ее в город отпускать.
– Так-так… вот и к делу подошли. – Я строго взглянула на дядю Васю, и он тотчас малодушно отвел глаза.
– Василиса, – заговорил Егор Иванович, – мы тут с Василием поговорили, сказал он мне, что у него детективное агентство. Вот я и хочу нанять человека, который мою дочь найдет! Ведь не может такого быть, чтобы человек бесследно пропал!
– Может, – тяжело вздохнул дядя Вася после некоторого молчания, – ты, Егор, человек бывалый, в обморок не упадешь. Так вот я тебе скажу, что только по официальной статистике в России ежегодно бесследно исчезают тридцать тысяч человек. А по неофициальной – и того больше.
– Не нужно терять надежду, – вступила я, – мало ли что с Надей случилось, может, вот как вы, в больнице лежит, сообщить о себе не может.
– Христом Богом тебя прошу, дочка, разузнай ты все, что сможешь! Василий тебя очень хвалил, сколько нужно – столько сотрудников и подключай, деньги у меня есть!
Я покосилась на дядю Васю – это что еще за новости? Он не сказал клиенту, что нас в агентстве всего двое. Кого я еще могу подключить – Бонни, что ли? Вот, кстати, о Бонни – животное у меня в совершенном запустении.
– Хм… – Дядя Вася понял, что я не стану его разоблачать, и начал руководить: – Значит, тезка, принесешь завтра типовой договор, мы подпишем и выработаем план действий.
– Что тут вырабатывать? – отмахнулась я. – Егор Иваныч, вы уверены, что Надя вас послушалась и поехала на квартиру к этому… как его…
– Боровик Михаил Сергеевич, – с готовностью заговорил старик, – ему не верить я тоже не могу, много лет его знаю.
– Значит, нужно с его женой поговорить, – подал реплику дядя Вася, за что получил от меня не слишком любезный взгляд.
– К вам только после обеда пускают, – сказала я, поднимаясь, – так чтобы время не терять, я с утра туда схожу. Аванс завтра дадите, когда договор подпишем.
– Василиса, вот еще к тебе просьба, – Егор Иванович смутился, – купи ты мне халат. Не могу я, как Петюня, в рванье ходить, а штаны на этакую махину не налезают, – он кивнул на гипс.
– А вам разве вставать можно?
– Да можно, вон с костылем хоть до лестницы доковыляю, а то курить хочется – сил нет!
Я выглянула в коридор. Медсестра, разносившая лекарства, скрылась в соседней палате, тогда я юркнула на лестницу, бегом спустилась вниз и толкнула входную дверь. Заперто. Я приуныла, но тут дверь открыли снаружи и вошла толстая тетка в несвежем белом халате.
– Ты куда это? – заорала она, когда я намылилась проскользнуть в дверь.
– Выйти…
– Не положено! – отрубила она злорадно. – Тут только для персонала!
– А вот так сгодится? – я показала ей краешек купюры.
– Сто рублей не деньги! – отмахнулась она.
– Тетя, имейте совесть! – возмутилась я. – Кто бы мне платил сто рублей за то, что дверь открою!
– Вот за «тетю» точно не пущу! – Она, пыхтя, оттирала меня от двери.
– Да отвали ты, корова! – Я сама не ожидала от себя такой злости.
Тетка неожиданно прекратила сопротивление, и мы с ней вылетели на воздух, а дверь захлопнулась. Пока она ковырялась с ключами, я ушла.
Бонни встретил меня очень недовольно, но я тут же с порога наябедничала ему на дядю Васю, какой он хитрый, свалил на меня всю работу и еще задержал так поздно. Бонни мне не поверил, он очень любит дядю Васю.
Утром была прекрасная погода, светило солнышко, деревья тянули к нему ветки с проклюнувшимися клейкими листочками.
«Скобелевский проспект, дом четырнадцать, квартира тридцать два», – записал мне адрес Егор Иванович.
Проспект я нашла без труда. Однако за двенадцатым домом сразу последовал шестнадцатый. Четырнадцатого не было. Я растерянно разглядывала табличку, когда меня окликнула старушка интеллигентного вида:
– Девушка, вы что ищете?
– Дом номер четырнадцать, – честно ответила я.
– А, так это «Летучий голландец»!
– Что? – переспросила я удивленно.
– Да так здесь этот дом называют. – Старушка показала на сквер между двумя домами: – Идите туда, этот дом стоит в сквере.
Я поблагодарила ее, углубилась в сквер и действительно увидела там новый восьмиэтажный дом, формой напоминающий парусный корабль. Я невольно залюбовалась им. Дом плыл среди деревьев, как белоснежный парусник среди зеленых морских валов.
На двери подъезда, разумеется, был домофон. Я набрала номер квартиры, на ходу придумывая, под каким предлогом пройти внутрь, но никакой предлог мне не понадобился: замок щелкнул, и меня впустили в дом без всяких расспросов.
Поднявшись на шестой этаж, подошла к двери квартиры, нажала на кнопку звонка – и дверь тут же распахнулась.
На пороге стояла дамочка лет примерно пятидесяти в довольно коротком шелковом халате и в розовых тапочках с помпонами. Рыжие волосы были накручены на бигуди, лицо намазано чем-то сине-зеленым, но дама ничуть этого не стеснялась. Она смотрела на меня каким-то странным изучающим взглядом.
– Марья Филипповна? – спросила я, почувствовав себя под этим взглядом как-то неуютно.
Что делать дальше, я совершенно не представляла.
– Да, это я, – ответила дама и отступила на шаг, чтобы осмотреть меня с головы до ног. – А ты от Ксении Борисовны.
Это был не вопрос, а скорее утверждение, поэтому я благоразумно промолчала.
– Молода, конечно, – проговорила дама неодобрительно, как будто моя молодость была большим недостатком. – Ну да ладно, сойдет… заходи, можешь сразу приступать.
Я хотела было переспросить – к чему, но вовремя прикусила язык и снова промолчала. Впрочем, вопрос почти сразу прояснился сам собой: Марья Филипповна подвела меня к кладовке и показала:
– Вот тут пылесос, швабра, ведро… вот тут, на полке, порошки, моющие средства и все остальное, что тебе может понадобиться. Надеюсь, ты в этих вещах разбираешься!
Все ясно, она приняла меня за приходящую уборщицу, которую должна была прислать ей какая-то знакомая! Но однако… – мимолетом я погляделась в зеркало в коридоре. Неужели меня можно принять за уборщицу?
Собираясь сегодня на разведку, я оделась поскромнее. Это дядя Вася так учил – ничего яркого, ничего оригинального, чтобы никто тебя не запомнил. В рванье тоже нельзя – такому человеку доверия нету, и никто ему ничего не расскажет. Вот я и надела джинсы, курточку и кроссовки. Это чтобы удобнее, в случае чего, удирать было, а то мало ли – в самый нужный момент каблук отвалится. Но все же джинсы дорогие, куртка тоже приличной фирмы… обидно как-то. С другой стороны, я на работе, и это дает мне возможность осмотреться в квартире и кое-что разузнать. Хорошо, что я промолчала и не вышла из образа. Главное теперь – помалкивать, чтобы не выдать себя каким-нибудь лишним словом. Впрочем, кое-что мне все же придется у нее спросить…
– Марья Филипповна, а у вас есть резиновые перчатки?
– Свои надо приносить! – строго ответила она, однако все же выдала перчатки из личных запасов.
Работая в детективном агентстве, мне часто приходилось действовать под прикрытием – устраиваться то продавщицей в цветочный магазин, то секретаршей в коммерческую фирму. Сейчас придется поработать уборщицей, ничего страшного. Тем более что хозяйка меня явно ничуть не стесняется и может выложить что-нибудь интересное… Только бы настоящая уборщица не пришла, будет неловко…
Квартира у Боровиков была большая – три огромные комнаты, еще холл, где стояла мягкая мебель и столик. И коридор, и два санузла, и кухня, напичканная разными приборами, в общем, работы непочатый край.
Прежде чем допустить меня до работы, хозяйка провела предварительный инструктаж. Она долго и подробно перечисляла все, что я должна вычистить, вымыть и протереть, еще дольше объясняла, какое все здесь дорогое и хрупкое и что если я что-нибудь сломаю или испорчу – мне придется оплатить это из своего кармана.
Под конец она взглянула на меня с откровенной неприязнью и добавила:
– И имей в виду – я зря денег не плачу! Все должно быть убрано и вымыто на совесть!
В это время в дверь квартиры позвонили. Я поежилась – наверняка это настоящая уборщица, сейчас меня выставят, хорошо, если в милицию не сдадут. Но из коридора послышался мужской голос.
– Тебе чего? – недовольно спросила хозяйка. – Отчего не позвонил?
– Да так, решил зайти, тетку навестить…
В коридоре стоял здоровый мордатый парень. Он окинул меня нагловатым взглядом, впрочем, так, по привычке, не имея в виду ничего плохого.
– Сколько раз просила, чтобы ты меня теткой не звал! – сказала хозяйка. – Ну проходи, что ли, Виталик…
Они скрылись в гостиной, а я перевела дух – разоблачение мне пока не грозит.
Я начала уборку с кухни. Вымыла плиту, протерла металлическую вытяжку, столешницу, дверцы шкафов. На полочке справа от плиты стояли какие-то сувенирные статуэтки – керамические и стеклянные фигурки мышей и лягушек. Наверняка дешевые сувениры, купленные в заграничных поездках. Я сняла их, чтобы вытереть пыль с полки, и сзади, возле самой стены, увидела очень красивую глиняную куколку, раскрашенную белым и красным. В ней чувствовался вкус, и сделана она была с большим мастерством.
Почему же такую красивую вещь хозяйка задвинула в самую глубину, с глаз подальше? И где я видела что-то очень похожее?
Не успела я додумать эту мысль до конца, как ко мне подскочила Марья Филипповна и раздраженно проговорила:
– Что ты там роешься?
И ведь подкралась неслышно в своих мягких тапках!
– Да ничего, – я взглянула на нее удивленно. – Пыль хотела вытереть на этой полке…
– Вытерла? Вот и поставь все обратно, как было!
Я недоуменно пожала плечами и расставила все статуэтки в прежнем порядке. При этом невольно задержала в руке красно-белую глиняную куколку.
Где же я ее все-таки видела?
Ой, ну совсем с памятью беда!
Точно такую куклу показывал мне вчера Егор Иванович, только та была в малиновом платье, а эта в красном. Он еще сказал, что этих кукол расписывала Надя. И правда, личико у куклы было такое забавное и выразительное, что хотелось улыбнуться. И если бы я увидела такую куклу в магазине, то обязательно бы ее купила. И поставила бы на видное место, и смотрела бы каждое утро, чтобы прийти в хорошее настроение.
Но откуда здесь взялась эта кукла, если Надя не появлялась в квартире Боровиков?
Я осторожно поставила куклу на прежнее место и вдруг почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидела в дверях кухни Виталия. Он стоял прислонившись к дверному косяку, но смотрел вовсе не на меня, а на красно-белую куколку в моих руках. Серьезно так смотрел, даже испуганно.
Марья Филипповна перехватила его взгляд и нахмурилась.
– Маша, ты чего эту дрянь не выкинула? – проговорил Виталий напряженным голосом.
Хозяйка фыркнула, вышла из кухни, по дороге подхватив племянника за локоть, но далеко не ушла, остановилась в коридоре, и до меня донесся ее приглушенный голос:
– Ты, Виталик, смотри у меня, не болтай лишнего! Михаил Сергеевич все спрашивает, не заходила ли к нам та девчонка. Так вот смотри помалкивай! Если он что спросит – ты ничего не знаешь и ее в глаза не видел!..
– А я что? – забормотал в ответ племянник. – Я ничего… я тут вообще не при делах… я и правда ничего про нее не знаю, совсем ничего… это ты ее выпроводила…
– А что, я должна была в свой дом эту вертихвостку пустить? Чтобы она перед Михаилом Сергеевичем задом крутила? Мужчину нужно от лишних соблазнов ограждать! Между прочим, она с тобой ушла, так что ты про нее больше моего знать должен!
– Да ничего я не знаю! – огрызнулся Виталий и перешел на шепот. Дальше я, как ни прислушивалась, ничего не смогла понять, хотя и перебазировалась поближе к двери.
Впрочем, скоро разговор родственников принял другое направление, Виталик принялся клянчить у тетки денег.
– Ну, Маша, – ныл он, – ну одолжи хоть пару тысяч…
– Одолжи! – фыркнула она. – Да ты никогда не отдаешь! Если бы я считала да проценты брала, давно бы уж разбогатела! Куда ты их только деваешь?
– Ну, я парень молодой, могу развлечься… – самодовольно хрюкнул Виталик, – девушку в кафе пригласить…
– Вот не доведут тебя девицы до добра! – посулила тетка. – Ладно, в последний раз. Только у меня в доме денег нету, ты же знаешь. Посиди тут, пока я в банкомат схожу. Да присматривай за уборщицей-то…
Виталий вернулся на кухню и сел пить чай. Он по-хозяйски вытащил из холодильника сыр, масло, колбасу, из буфета – два вида печенья и конфеты. Намазал большой кусок булки неприлично толстым слоем масла, сверху положил сыр, а сверху еще колбасу. Да, а вес-то у него явно лишний, пузо над ремнем нависает. Но он мне нужен по делу – он видел Надю. И непременно мне об этом расскажет.
– На пол не сыпь! – сказала я недовольно. – Только убрала…
– Не боись, я аккуратно! – сказал Виталик.
Я немного покрутилась вокруг него, то строя ему глазки, то как бы ненароком задевая его или поворачиваясь к нему наиболее выигрышной стороной своей фигуры, для верности даже расстегнула верхние пуговки блузки. Скоро моя примитивная тактика принесла свои плоды, и Виталий начал посматривать на меня с несомненным интересом. Он потащился за мной в ванную и там внимательно смотрел, как я, наклонившись, отмываю джакузи. Очевидно, вид сзади произвел на Виталика большое впечатление, потому что он даже легонько ущипнул меня за попу.
Тут в квартире снова появилась Марья Филипповна и с первого взгляда оценила диспозицию.
– Ты что тут вертишься? – процедила она недовольно. – Тебя для чего наняли – в квартире убираться или перед мужиком задом своим тощим вертеть?
– Да ладно тебе, Маша, ничего она не вертит… – попытался вступиться за меня Виталий, но тетка только шикнула на него.
Я прихватила свои орудия труда и с оскорбленным видом перебралась в коридор, а Виталик после сытной еды отправился в гостиную, чтобы, я так понимаю, соснуть на диване под бормотание телевизора. Вот интересно, он что, вообще никуда не торопится?
Особенно стараться не стала и часа через полтора закончила уборку, Виталик незадолго до этого нежно распрощался с тетушкой и отправился вон, подмигнув мне напоследок.
Марья Филипповна оглядела результаты моего труда и осталась недовольна.
– Имей в виду, – сказала она, с брезгливой гримасой отсчитывая деньги, – больше ты в моей квартире не появишься! Мне такая уборщица не нужна, так и передай Ксении Борисовне!
– Не больно-то и хотелось! – огрызнулась я. – За такие гроши еще надрываться… Бумажка-то рваная, поменяйте!
– Обойдешься! – И она чуть не силой вытолкала меня за дверь.
– Чтоб тебе от жадности задохнуться! – сказала я напоследок, но слова заглушил шум хлопнувшей двери.
На лестничной площадке я слегка задержалась, и мои ожидания не были обмануты: не прошло и минуты, как с нижней площадки выглянул Виталий.
– Ты уже идешь? – обрадовался он. – Молодец! Ты на тетю Машу не обижайся, она тетка неплохая, просто не любит молодых девушек. – Он хохотнул. – Своя-то молодость прошла, не вернешь, вот и обижается… кроме того, за мужа своего переживает, он у нее мужчина видный… А тебя как зовут?
– Ва… Валя, – в последний момент я решила не называть свое настоящее имя.
– Редкое имя – Валентина, – удивился он, ухватив меня за локоть. – А где ты живешь?
– Далеко, – ответила я, чтобы не подавать ему лишних надежд. – В другом конце города.
– Это плохо! – вздохнул он. – А что, Валюнчик, не зайти ли нам куда-нибудь, чтобы отметить наше случайное знакомство? Кофе выпить, пирожное съесть? Ты пирожные любишь?
– Сахарные трубочки с кремом! – проговорила я мечтательно.
– Будут тебе трубочки!
Мы вышли из подъезда и вскоре оказались в небольшом, довольно уютном кафе. Вместо обещанного кофе Виталий заказал бутылку недорогого вина и то и дело подливал в мой бокал. Как только он отворачивался, я отливала вино в кадку с искусственной пальмой, но старательно делала вид, что быстро пьянею.
– Такая симпатичная девушка, а работаешь уборщицей! – разливался соловьем Виталий. – Это непорядок! Ты достойна большего!
– А что я могу? – вздыхала я, подпирая щеку кулаком. – Связей и знакомств у меня нету, образование хорошее получить не успела… Куда податься? В продавщицы боюсь – навесят недостачу, всю жизнь не расплатишься…
– Да с твоей внешностью можно куда хочешь устроиться! – не унимался этот доморощенный донжуан. – Хоть секретаршей в хорошую фирму, хоть… хоть в модельный бизнес!
– Да что ты? – недоверчиво улыбалась я. – Кто же меня возьмет в модели? Я девушка простая, неученая… связей у меня нету…
– Насчет связей – это ты не беспокойся! – Он взял меня за руку, проникновенно заглянул в глаза. – Связи у тебя будут, это ты мне поверь! Вот поехали прямо сейчас ко мне домой…
– Да ты что! – Я изобразила на лице возмущение и отобрала у него руку. – Я девушка честная! Мы с тобой только сегодня познакомились – и сразу домой?
– Да ты что подумала?! – Он округлил глаза. – Я же не насчет чего-нибудь, я тебе помочь хочу! У меня друг в модельном бизнесе, я тебя с ним познакомлю!
Я дала себя уговорить довольно быстро, и мы отправились к нему домой. Это Виталику, может, спешить некуда, а я на работе нахожусь, мне к трем часам в больницу надо, дяде Васе докладывать.
По дороге я то и дело спотыкалась, висла на плече Виталика и слишком громко смеялась его примитивным шуткам.
В общем, у него сложилось впечатление, что я – очень легкая добыча, и поэтому, едва за нами закрылась дверь его квартиры, Виталик принялся меня радостно лапать.
Тут его ожидал неприятный сюрприз: я решительно отпихнула его и для большей определенности легонько ткнула кулаком в пивной живот.
Впрочем, отпор его скорее удивил, чем расстроил.
– Эй, ты чего? – Он округлил глаза и прижал меня к стене. – Ты что это выпендриваешься? Вино пила, трубочки ела, а теперь строишь из себя не знаю что? Продинамить меня вздумала? Ну уж нет, дудки, не на такого напала!
– Ты же про друга говорил, – напомнила я. – Насчет модельного бизнеса! Обещал меня с ним познакомить.
– Чего?! – Он расхохотался. – В модели захотела? Да ты в зеркало на себя посмотри! Тоже мне, Клава Шиффер, поломойка деревенская!
– Зря ты так с девушкой! – проговорила я укоризненно. – Тебя что, в детстве совсем не воспитывали? Не говорили, что с девушками нужно обращаться вежливо?
– Тоже мне, сахарная трубочка! – хмыкнул он. – Да кто ты такая, чтобы с тобой церемониться? Да тебе самой понравится! Ты меня потом еще благодарить будешь! – И он потащил меня в комнату.
Мимоходом оглядевшись, как учил дядя Вася, я определила, что комната у него одна, квартирка вообще была маленькая и очень запущенная. В комнате наличествовала широкая незастеленная кровать, от вида серых простыней меня тут же затошнило.
Но работа есть работа, пришлось взять себя в руки.
Я решила, что настало время для более решительных действий, и провела один нехитрый прием, что показал мне дядя Вася на «курсах молодого бойца», которые он устроил для меня в самом начале нашей совместной работы.
В результате этого приема Виталий оказался на полу с правой рукой, заломленной за спину, а я сидела у него на спине с самым невозмутимым видом. Конечно, парень он здоровый, и в открытом бою мне бы с ним не справиться, но в данном случае этот урод просто не ожидал нападения. И потом, мускулы у меня тоже ничего – попробуйте ежедневно сдерживать рвущегося с поводка бордоского дога, здорово натренируетесь.
– Ты чего – сдурела? – пыхтел Виталик снизу. – Я… того… я сейчас милицию вызову!
– Милицию? – переспросила я с неподдельным интересом. – А что, давай! Я им расскажу, что ты силой меня затащил в квартиру и попытался изнасиловать!
– Да кто тебе поверит! – хрипел он. – Подумаешь, какая-то деревенская дура, без связей и знакомств…
– Насчет связей и знакомств – это ты зря, – возразила я. – Никогда не верь тому, что болтает девушка за бокалом вина! Связи и знакомства у меня имеются, а вот тебе придется рассказать им, куда подевалась девушка Надя, которая ушла с тобой из квартиры Боровиков и бесследно пропала! Ты, между прочим, последний, кто ее видел…
– Да кому она нужна!..
– Как это – кому? Отец ее из деревни приехал, подал заявление на розыск. Так что лучше расскажи мне все, что про нее знаешь, а то и правда придется тебе иметь дело с милицией! Думаешь, тетка тебя покрывать станет? Да я тебя умоляю, ей неприятности не нужны! Ты Надю последний видел – с тебя и спросят!
– Да кто ты такая?! – пропыхтел он удивленно. – Ты не уборщица, что ли?
– Надо же, какой догадливый! – промурлыкала я и чуть сильнее нажала на его руку.
– Ой! – взвыл он. – Отпусти, больно же!
– Да что ты говоришь? А я думала, что тебе понравится! Я думала, ты меня благодарить будешь! Так ты мне, кажется, обещал?
– Ну, извини… – бормотал он. – Я зря это… я думал, ты сама не против… только отпусти, очень больно!
– Я тебя отпущу, если ты мне честно и подробно расскажешь, что случилось с Надей после того, как вы с ней ушли из теткиной квартиры.
– Расскажу! Я тебе все расскажу! – пообещал Виталик в панике, видно, руке было и вправду больно.
Я вздохнула и отпустила его.
Виталий, кряхтя, поднялся с пола и принялся растирать руку. Я наблюдала за ним без всякого сочувствия.
– Ну так что, – проговорила я, когда пауза затянулась. – Мы с тобой, кажется, договорились? Или нужно повторить?
– Не нужно. – Он опасливо взглянул на меня. – Да кто же ты все-таки такая? Вроде не из милиции…
– Извини, дорогой, но, как говорят в милицейских сериалах, вопросы здесь задаю я, а не ты. И я свой вопрос уже задала. Куда вы с Надей пошли из теткиной квартиры? Впрочем, можешь начать с того, как ты увидел Надю… И не вздумай говорить, что ничего не помнишь, всего-то чуть больше трех недель прошло с того дня.
– Ну, пришел я тогда к тетке, как сегодня. Родня все-таки…
– Угу, денег просил, – вставила я, и Виталик недовольно засопел.
– Сидим с ней, чай пьем с конфетами, а тут звонок в дверь. Тетка, значит, пошла открывать, и я за ней. И вижу: стоит девчонка с чемоданом, одета, конечно, так себе, сама понимаешь, только что из деревни. Но из себя, конечно, очень красивая… ну, ты же знаешь!
Я неопределенно хмыкнула. Он продолжил:
– Тетя Маша ее спрашивает: вы кто? К кому? А та и отвечает: я, говорит, Надя Боровик, Михаилу Сергеевичу дальняя родня, приехала из деревни Забродье… Тетка аж перекосилась. «Прямо, – говорит, – из своего Забродья к нам в квартиру?» А Надя ничего не почувствовала. «Ага, – говорит, – прямо к вам. У меня здесь, кроме вас, нет ни родственников, ни знакомых, так нельзя ли мне у вас остановиться ненадолго, пока в училище общежитие не дадут?» Тетка моя прямо задохнулась, даже дара речи лишилась. А Надя как ни в чем не бывало продолжает: «Вам, – говорит, – от Егора Ивановича привет, и вот сувенир от него…» – и ту куколку протянула, которую ты видела. Тетя Маша куколку в карман сунула, а сама на Надю двинулась. «Ты, – говорит, – за кого меня принимаешь? У меня не постоялый двор и не частная гостиница или пансионат! Мне здесь всякие посторонние люди не нужны!» – «Как же так, – Надя ей отвечает, – мы же вроде с вами не чужие люди… родня, хоть и дальняя… И Михаил Сергеевич отцу обещал…» От этих слов тетка моя еще больше разошлась. «Родня, – говорит, – вашему забору троюродный плетень! Что же я теперь, все это ваше Забродье должна у себя принимать? Я тебя вообще первый раз вижу! Может, ты воровка или еще похуже, а я тебя должна в свой семейный дом запустить? Пусти, – говорит, – козла в огород! То есть козу!» Надя покраснела, в лице переменилась и вылетела из квартиры как ошпаренная. Я было хотел за нее вступиться, да уж поздно было. Ну, тогда я собрался быстренько и тоже пошел. Еще застал Надю на улице возле дома. Она стояла с чемоданом своим и по сторонам оглядывалась – не знала, куда податься…
– Ну, ты и решил, что она – легкая добыча! – вставила я.
– Ничего я не решил, – обиженно возразил Виталий. – Я ей помочь хотел, все ж таки девушка одна в незнакомом городе…
– К тому же такая красивая…
На эту провокацию он не поддался и продолжил свой рассказ:
– Я ей и говорю: ты на тетю Машу не обижайся, она вообще-то тетка неплохая, только не любит молодых девушек, очень за мужа своего волнуется…
– Слышали уже! – перебила я его. – Ты к делу переходи!
– К делу так к делу… в общем, пригласил я ее в кафе, покормил… она ведь с дороги, проголодалась…
– Вина взял… – добавила я.
– Ну и что с того? – Он взглянул на меня исподлобья. – Если даже и взял?
– А потом небось домой к себе привел? Как меня сегодня?
– Ну да… ей же надо было где-то остановиться, вещи хоть оставить… – Он опустил глаза. – Только она убежала…
– Ага, когда поняла, чем ей придется с тобой за жилье расплачиваться! – проговорила я возмущенно. – Ну ты и козел! Девушка одна в чужом городе, а ты решил воспользоваться ее безвыходным положением!..
Виталик молчал. Возразить ему было нечего.
– Ну, хоть о чем вы с ней говорили?
– Когда?
– Да хоть в кафе! Ведь не сидели же вы молча! Или ты ей, как мне сегодня, заливал про своих друзей в модельном бизнесе?
– Ну да, о чем-то говорили… – Виталий задумался. – Да не помню, ерунда какая-то…
– Ну, может, она говорила, зачем приехала, какие у нее планы, что собирается делать?
– Не помню! – Он сморщился, потер переносицу. – Вот, спрашивала почему-то, как проехать в Зареченск…
– Зареченск? – насторожилась я, вспомнив рассказ Егора Ивановича. – А не говорила она, что собирается там делать?
– Нет, ничего не говорила…
– Ну, а дальше-то что было?
– Дальше? Дальше ничего не было! Я ее после этого больше не видел, даже за чемоданом не зашла!
– Что?! – Я удивленно уставилась на него. – Она оставила у тебя свой чемодан?!
– Ну да, – ответил он как ни в чем не бывало.
Нет, все-таки он самый настоящий козел! До того довести девушку, что она сбежала от него, бросив все свои вещи! И даже потом не зашла за ними…
– Покажи этот чемодан! – потребовала я.
Виталий что-то недовольно заворчал, но я сделала вид, что собираюсь повторить свой коронный прием, и он тут же кинулся в коридор. Подставив стул, залез на антресоли и достал оттуда небольшой, очень старый и потрепанный чемоданчик.
– Вот он, ее чемодан!
Я не стала при нем его открывать. Ни к чему этому подонку знать лишнее. Забрала чемодан и собралась уходить, напоследок предупредив Виталия, чтобы никому не вздумал рассказывать о нашей с ним сегодняшней встрече и плодотворной беседе.
Впрочем, он и сам не собирался об этом распространяться – кому же охота рассказывать, как тебя отлупила представительница «слабого пола»!
– Скотина ты! – с чувством сказала я уже из лифта. – Довести девчонку до того, что она сбежала в чем есть, даже вещи не взяла! Теперь если с ней что случилось, то ходи да оглядывайся, как бы кирпич на голову не упал или люк под ногами не открылся!
Виталик ничего не ответил.
Дома меня встретил Бонни. Сперва он кинулся ко мне с намерением облизать с ног до головы, но на полпути вдруг остановился и грозно зарычал.
– Ты что, Бонечка, ты что, не узнаешь меня? Ты не рад мне? – спросила я удивленно.
Бонни пару раз махнул своим здоровенным хвостом, чтобы показать, что мне-то он рад, его отношение ко мне не изменилось за время нашей непродолжительной разлуки. При этом он, как уже не раз бывало, смахнул с тумбочки телефон. Однако, продемонстрировав свои чувства ко мне, снова зарычал. На этот раз я поняла, что рычит он не на меня, а на Надин потрепанный чемодан.
– Вот оно что! – проговорила я, задумчиво разглядывая этот чемоданчик. – Может быть, от него пахнет другой собакой…
Услышав знакомое слово, Бонни снова рыкнул.
Первым делом я, конечно, покормила Бонни, а потом открыла чемодан и приступила к изучению его содержимого.
Конечно, в чемодане были кое-какие женские вещички – несколько блузок, футболок, пара свитеров, белье, косметика. Все бедноватое, немодное, простенькое – это неудивительно, ведь Надя жила в глухой деревне, да еще и без матери.
Но на дне чемодана я нашла кое-что более интересное.
Там лежали несколько глиняных кукол – примерно таких, как те, каких я видела у Егора Ивановича и в квартире Боровиков, – и два больших альбома с рисунками.
Куклы были знакомые, только в других платьях и с разными выражениями лиц. Была кукла печальная, заплаканная, и уголки губ опущены. Глядя на эту куклу, хотелось пригорюниться и сидеть у окна, тоскуя, как царевна Несмеяна. Была кукла счастливая, как говорят: «Рот до ушей, хоть завязочки пришей!» Готова прозакладывать что угодно, что если в доме на видном месте будет стоять такая кукла, то всей семье будет хорошо – муж не станет ругать жену за подгоревшую кашу и пересоленный суп, дети не станут ныть по утрам, собираясь в школу, собака не будет писать на коврик у двери, а кот не станет линять на новое покрывало. Удивительный у девушки талант!
Потом я разложила рисунки на полу в гостиной и принялась их рассматривать.
Честно говоря, я не очень-то разбираюсь в рисовании и живописи, но тут еще раз убедилась, что у Нади большой талант. Все рисунки были очень выразительные, живые, я как будто своими глазами увидела то, что окружало Надю в ее прежней, деревенской жизни.
Здесь были нарисованы бедные покосившиеся домики на краю темного леса, припорошенные снегом дровяные сараи, замшелый колодец с журавлем, старый дуб с грубой, морщинистой корой, напоминающий мрачного, угрюмого, молчаливого старика, склонившаяся над ручьем плакучая ива, красивая задумчивая корова, чумазый мальчишка с самодельным корабликом в руке, свернувшаяся клубком дворняга, просто спутанная ветром трава с несколькими затерявшимися в ней полевыми цветками.
Видно было, что все это Надя рисовала с натуры, но в ее рисунках не было скучного правдоподобия, напоминающего ученическую фотографию, – в каждый штрих, в каждую линию она вложила часть своей души, часть себя, поэтому и деревья, и дома, и травы на ее рисунках казались живыми, одушевленными.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?