Читать книгу "На шестом этаже мужчин нет"

«Надеюсь, я это дело быстро раскрою, И диплом защищу. Профайлинг по полной! В квартире на момент предполагаемого убийства кроме потерпевшей находились трое…»

два месяца назад…

– Извини, но я пойду, – Арина привстала.

– Куда это? В сортир? – парень нагло сцапал со стола ее сумочку. В которой кроме чисто женских мелочей типа пачки гигиенических прокладок и губной помады был еще кошелек и так, на всякий случай, документы. А именно паспорт. И сказал: – Теперь иди.

– Ты что себе позволяешь?!

– Не люблю, когда меня кидают.

Она вдруг с ужасом заметила, что Никита, если его и в самом деле так зовут, почти не пил. Это она увлеклась и выпила полбутылки вина. Нет, больше. Официант незаметно подливал, а Никита также незаметно останавливал, когда пытались наполнить его бокал.

Арина снова села, заметно нервничая. И виновато сказала:

– Понимаешь, вышла ошибка.

– А именно? – он нагло развалился на диванчике.

– У меня здесь было назначено свидание. И я подумала, что ты – это он.

– Прикольно! И кстати, я это уже слышал. От другой тянки, которая пыталась соскочить. Хоть бы что-то новенькое придумали, – лениво улыбнулся парень. Но глаза его опасно прищурились. Абьюзер не собирался расставаться со своей добычей.

– Я не вру! Вот! – Алина сунула ему под нос телефон, но быстро спохватилась. А вдруг он и телефон отберет?!

Она беспомощно обернулась, ища глазами секьюрити. Но тот мгновенно отвел взгляд, из чего Арина сделала вывод, что ее ред-флаг здесь завсегдатай!

– И…? – он протянул руку, чтобы взять телефон.

– Подруга мне сделала подарок ко дню рождения, – Арина торопливо убрала телефон аж в карман пиджака. Сегодня было прохладно, это лето погодой вообще не радовало. – Заказала свидание с плохим парнем. И я ждала актера, который должен был исполнить эту роль. Но по дороге сюда он сломал ногу. И я подумала, что ты – это он.

– Исправилась! – рассмеялся Никита. – Вот такого я еще не слышал. А ты прикольная, тянка.

– Перестань меня так называть! Я Арина!

– А я Ники. Заново познакомились. А то Никита это как-то непривычно. Меня никто так не зовет. Что тебе еще заказать м-м-м… Арина?

– Ничего мне не надо!

– Еще бы, – Никита окинул взглядом разоренный стол. – Ты столько всего съела!

Да, она была голодная, когда сюда пришла, и омарами баловала себя нечасто. Да что там! Она бы никогда не позволила такую роскошь на свои кровные. Но за Варькин счет…

«Почему я не подумала о том, что для свидания с наемным актером это безумно дорого?!» – мелькнула запоздалая мысль. А потому что вино ударило в голову. Не вовремя расслабилась!

– Хорошо, – жалобно сказала Арина. – Я понимаю, что счет огромный. И я тебе половину верну. Но сейчас у меня нет денег…

– А вот это я уже слышал, – невозмутимо сказал Никита. – «Верну потом», – передразнил он. – А потом кидают в ЧС и исчезают с горизонта. Могу тебя утешить: я беру натурой.

– Что?!

– А вот кредит не выдаю, я не банк. Расплатишься сегодня.

– Но, но, но… Я вовсе не такая!

– Но ты же меня сама позвала! – Никита, похоже, начал терять терпение.

– Я же объяснила, что это была ошибка!

– Слушай, я никак не догоню: ты проститутка, которая набивает себе цену или тарелочница?

– Я не тарелочница!

Это было так унизительно! Тарелочницами презрительно называют девушек, которые пьют-едят в ресторанах за счет мужчин, которых потом динамят. Халявщиц, короче.

– Так докажи это! Счет, – Никита поднял руку. – Я сегодня щедрый. Ты не заказала десерт. Взбитые сливки можем прихватить с собой. Чтобы тебе было вкуснее.

– Ты, ты, ты… на что намекаешь?!

– Я на машине, – небрежно сказал Никита.

Так вот почему он почти не пил! Принесли счет и, оплатив его платиновой банковской картой, Никита скомкал бумажку, щелчком перекинув ее Арине. Мол, ознакомься.

Она взяла лишь потому, что хотела узнать: сколько я ему должна? Цифра шокировала. Арина уже поняла, что перед ней мажор. У которого по-прежнему ее сумочка!

– Пошли, – Никита встал.

– Боже, куда?!

– Я тебя подвезу.

Она все-таки улизнула в дамскую комнату. Малодушно подумав: а что если остаться здесь? Паспорт она как-нибудь выручит. Потом. Но там, в кошельке, зарплатная карта! И пока Арина «пудрит носик» этот гад Ники наверняка изучает содержимое сумочки!

Ну почему она чувствует себя такой беспомощной?! Арина Селезнева, девушка-мечта! Такое чувство, что попала под каток!

Где ты, Антон?! За дверью вместо тебя ждет эта умопомрачительная сволочь! У которой на беду Арины сегодня стояк! И он пришел сюда девочку снять! Еще и рукой ему махнула, дура! Сюда!

– Что так долго? – прищурился Никита, когда она, наконец, решилась и вышла. – Черного хода из сортира на улицу нет. Селезнева Арина Вадимовна, – насмешливо сказал он.

Она почувствовала себя голой. Он вел себя нагло, по-хозяйски. Арина внезапно вспомнила, что квартирная хозяйка так и не прописала. И официально Арина Вадимовна по-прежнему живет в дыре-дырянской.

Что этот мажор должен был подумать об Арине, изучив ее паспорт?! Тянка – это еще мягко сказано.

На стоянке у ресторана красовалась крутая тачка. Которая сразу бросалась в глаза. Машин было много, но эта, спортивная, породистая, могла принадлежать только хаму-мажору.

– Нравится? – спросил Никита, поигрывая брелоком с ключами. Тоже, похоже, платиновым.

– Нет.

– Значит, не оценила еще удобства. Садись, – он распахнул дверцу.

У него на все был ответ. Это был абьюз по максимуму. И у кого искать защиты? Арина как под гипнозом полезла в машину.

– Сумочку отдай, – взмолилась она, почти утонув в сиденье.

– Где ты живешь? – спросил он грубо.

Она из понтов назвала Варькин адрес. Небось, подруга дорогая дома! Из-за которой Арина влипла в это дерьмо!

– Врешь, конечно, но я прекрасно знаю этот дом. Он рядом с парком. Местечко уединенное, меня это устраивает.

Пока ехали, Арина в ужасе молчала. Никита привез ее к входу в парк. Арина даже не сразу поняла, куда именно. Это был тупик. Дорога не сквозная, на шоссе проезда не было, и по ней почти никто не ездил поздно вечером. А вход не главный, о нем мало кто знал. Но Ники знал.

Он зарулил на крохотную безлюдную стоянку. Арина была настолько оглушена случившимся, но даже не рискнула попробовать сбежать. Заглушив мотор, Ники стал расстегивать джинсы. Спросил:

– Ты как предпочитаешь? Со сливками или мне презик надеть?

– Ты, ты, ты…

– Таких как ты, учить надо. Впервые нарвалась, да? – он прошелся пальцами по пуговицам ее блузки. Даже с артистизмом. Чувствовался опыт.

Плавно поехала вниз спинка сиденья. Теперь Арина почти лежала, а сверху на нее навалилось внезапно оказавшееся невероятно тяжелым мужское тело. Ники был силен, хоть и не качок, но при мускулатуре.

Она инстинктивно поняла, что лучше не сопротивляться. К ее удивлению, Никита довольно аккуратно снял трусики. И вообще он действовал хоть и агрессивно, но в тоже время, стараясь возбудить и ее. Просто это был совсем не тот секс, к которому привыкла Арина.

Она всегда доминировала. Решала как, когда и где. А тут ее использовали! Причем, без согласия! Нагло! В этом было даже что-то возбуждающее. И больно только поначалу. И то, возмутило скорее насилие моральное. Никита не спешил, вообще он правила этой любовной игры знал прекрасно. Сиденье было мягким и удобным, приятно пахло хвойным ароматизатором.

Она попыталась отвлечься…

– Вот и все, мы в расчете, – он открыл окно и швырнул использованный презерватив через забор, в кусты. – Ты точно здесь живешь?

– Да.

– Ну, смотри.

Спинка сиденья так же плавно поехала вверх. Случайный любовник завел мотор, а Арина торопливо одернула юбку. Оделась она даже на свидание по своей привычке в офисном стиле. Юбка, а не брюки. У Арины были очень красивые ноги.

– Здесь остановлю? – машина замерла у шлагбаума.

– Хорошо.

– Что-то ты неразговорчивая. Я тебя не удовлетворил?

– Ты… – она хотела сказать скотина, но вспомнила о сумочке. Он, видимо, тоже о ней вспомнил. Потому что с ухмылкой сказал:

– Возвращаю залог. Вообще-то я не привык действовать так грубо, но ты меня вынудила. Выходи! И проваливай, сучка!

Это ее добило. Потом Арина не раз гадала: а что же послужило спусковым крючком? Ну, нахамил. Заставил заниматься сексом. Но ведь защищенным. Ни незапланированных детей, ни венерических болезней в перспективе не было. Особой боли не причинил. В принципе, можно было все это вытерпеть. А под конец так и вовсе. Ники явно хотел и ей доставить удовольствие.

Но эти «тянка», «сучка», пренебрежение, в общем, Арину и сдернуло. Она была гордой девушкой и всегда считала, что знает себе цену. А тут обнулили! Приняли за дешевку! И повели себя с ней, как с дешевкой!

Она торопливо схватила сумочку, вовремя вспомнив про телефон, который остался в кармане пиджака. Не выронить бы!

Убедившись, что все ее имущество при ней, и совершенно забыв про трусики, Арина выскочила из машины. Хлопнула дверца. Мотор Ники так и не заглушил. Арина, не оглядываясь, понеслась к Вариному дому.

– Девушка, вы на тридцать пятый?

– Да!

Она еще не вполне осознала, что произошло, и что собирается делать дальше. Хотелось только отмыться поскорее от этой грязи.

Второй этаж

Лифт в элитной высотке был скоростной, и Снегин невольно сглотнул: слегка заложило уши. Даже в лифте чувствовался атмосферный буржуйский шик. В огромном, во весь рост зеркале Снегин увидел ничего себе так парня. Не мажора и красавчика, как Лео, но блондина приятной наружности и худобы. Не доходяга.

Он машинально пригладил волосы и шагнул в просторный холл. Выше тридцать пятого этажа начинались пентхаусы. И туда так просто не попасть. А это был последний этаж, где обитали условно простые смертные. У которых не было секьюрити в обнимку с мраморными статуями возле персонального входа и кучи прислуги. Хоть в этом повезло. Объясняться с олигархами Снегина достало, когда он расследовал убийство Леонида Петровского. Аллиного отца.

Алла хоть и дочка олигарха, но решила жить своим умом. Со Снегиным, который тоже жил своим умом. И немножко бильярдом.

Снегин огляделся и понял, что ему – направо. Пресловутая лоджия под роковой клумбой находится именно там.

Дверь в квартиру потерпевшей предсказуемо оказалась распахнута. Там работали эксперты.

Мебель была светлая, обои тоже. И ламинат. На котором отчетливо проступали грязные следы. Участковый, похоже, вперся сюда, не соблюдая мер предосторожности. И получил нагоняй от криминалистов. Но что сделано, то сделано. Хорошо бы лоджия не пострадала от нашествия варваров.

У входа в комнату с этой лоджией лежал маячок: не входить! Из другой комнаты слышались голоса.

– И долго нас еще будут здесь держать? – услышал Снегин.

Голос был женский и явно принадлежал стерве. В нем доминировали капризно-требовательные нотки.

– Потерпите немного, – виновато сказал мужчина. – Вот сейчас криминальная полиция прибудет…

«Лох, – мысленно заклеймил мужика Снегин, применив пресловутый профайлинг. – Надо рявкнуть: сколько надо, столько и будешь сидеть! Потому что один из вас убийца!».

Это еще только предстояло доказать, но был весомый аргумент: розовый пеньюар.

Снегин поставил на парня Варвары, сразу почему-то проникнувшись к нему неприязнью. Должно быть, из-за этого пеньюара. Встречают же кого-то! Готовятся. А потом – бац! Падают из окна на клумбу! И потом: парень видел, как его девушка туда падала. А ее подруга шла в это время чинить утраченный ноготь. Что же касается сестры, наверняка соплюшка еще. Пришла поглазеть, как живут богатые.

– Добрый вечер, – он шагнул в комнату и сразу поскучнел.

Нарисованная в мыслях картинка, попав под ливень первых впечатлений, неумолимо начала линять. А потом и вовсе потекла. И остался почти что белый лист бумаги.

Во-первых, никакой брюнетки. В кресле, обитом все той же тканью цвета беж, сидела блондинка, глянув на которую, Снегин подумал: красивая. Лопоухий парень со стильной стрижкой, пялившийся на ее ноги, видимо, думал точно также.

Так вот ты какой! Парень упавшей на клумбу Варвары! Ну, типичный альфонс! Только уши заметно портят картину. Не идет тебе эта стрижка, и розового пеньюара ты недостоин! Но не успел Снегин так подумать, как парень встал и строго спросил:

– Вы кто? Гость?

– Я из полиции. А вы, простите…

– Участковый.

Они обменялись недоверчивыми взглядами. «По крайней мере, не один я такой», – подумал Снегин, потому что его визави тоже не был похож на мента. И полез в карман:

– Снегин Евгений Юрьевич. Капитан полиции.

– Ну, наконец-то! – с неприязнью посмотрела на него блондинка из бежевого кресла. Которая заметно нервничала.

Снегин обрадовался, было, но потом вспомнил про дырявый носок поэта. Блондинке ведь так и не удалось починить ноготь, а такие красивые девушки очень к этому чувствительны. К изъянам своей внешности, если эти изъяны – следствие воздействия внешних факторов. И их легко можно, а главное, нужно поскорее исправить.

Лопоухий тоже полез, было, в карман, но Снегин его остановил:

– Я вам верю. Вы ведь здесь уже давно и всем успели представиться. Не будем терять драгоценное время.

Он с усилием перевел взгляд с умопомрачительных ног блондинки на двух других условно подозреваемых: парня потерпевшей и ее сестру.

Но не удержался, и снова покосился на ноги лучшей подруги. То, что это именно подруга, Снегин понял, оценив руки свидетельницы: на указательном пальце почти отсутствовал искусственный ноготь. И палец этот сильно отличался от остальных девяти.

Таким девушкам противопоказано носить мини-юбки! Это же провокация! Даже учитывая, что сейчас все в гаджеты уткнулись. Но вот же – особый случай! Называется «от красоты не спрячешься».

Снегин вызвал в памяти образ Аллы, которая к несчастью уехала в Европу к маме и невольно вздохнул. Что с мужчиной делает длительное воздержание! Вместо того, чтобы подозревать красивую блондинку, Снегин, как дурак на нее таращится!

Но это было еще не все! Учитывая прокол с альфонсом.

В-третьих, никакой соплюшки в комнате тоже не было. Снегин дал бы тетке, сидящей в углу на диване, лет тридцать пять. Она казалась блеклой и неухоженной в отличие от роскошной блондинки, которая в свою внешность вложила немало. И денег, и усилий. А еще тетка эта была датой. Снегин ясно почувствовал запах крепкого алкоголя. Что негативно могло сказаться на профайлинге.

С пьяными все еще хуже, чем с дырявыми носками у поэтов. Есть люди, которые приняв на грудь, меняются кардинально. Интересно, сколько тетка выпила и когда? А если она по жизни тихоня, а пьяная буйная? И сегодня был как раз таки случай нетипичного для нее поведения. Ну и где тут профайлинг?

В-четвертых, и альфонса не было! На диване сидел темноволосый парень, похожий на плюшевого мишку. В круглых очках. На свитере тоже был мишка. Точнее, панда. От парня ощутимо пахло сигаретами.

Снегин растерялся под напором трех на редкость агрессивных запахов: алкоголя, сигарет и дорогих духов блондинки. И глазами поискал: куда бы сесть?

– Вот здесь будет удобно, – с готовностью предложил участковый освободившийся стул. Который обосновался почти у самой двери. Участковый держал в поле зрения всех троих пока еще свидетелей, чтобы не сбежали. Хоть в этом отличился!

– Ты вот что, – сказал ему Снегин, оценив пятой точкой преимущества освободившегося стула, – иди на вахту и подмени охранника, который там дежурит. Он сделает в ЖЭКе копию вахтенного журнала. Принесешь ее мне.

– Есть, товарищ капитан!

Снегин поймал на себе взгляд блондинки, отметив, что он ощутимо изменился. Потеплел, это уж точно. Капитан – это звучит!

«Капитан, капитан, улыбнитесь…» – некстати вспомнил он и сурово сдвинул брови. Работать надо!

– Наконец-то я смогу пойти домой, – почти что нежно сказала девушка.

– Сможете, после того, как я сниму у вас показания. Вы ведь подруга потерпевшей? Документы есть у вас? – строго спросил Снегин.

– Я уже предъявляла их товарищу участковому.

– Будьте любезны, предъявите их еще разок, теперь уже мне. Я буду беседовать с вами под протокол.

– Так это вы будете, как там у вас это называется? Вести дело о Варином самоубийстве, – прищурила блондинка красивые глаза с ненормально длинными ресницами. Из общения с олигархами Снегин уже знал, что ресницы эти искусственные. Дорого и неудобно, но зато эффект! Вау!

Невольно он вспомнил Аллу, у которой глаза тоже были красивыми, даже в естественных ресницах, и опять вздохнул. Вежливо ответив блондинке:

– Нет. Уголовное дело ведет следователь. А я буду решать, писать ли мне отказ. Пока не понятно, суицид это или нет. Вы из чего такой вывод сделали?

– Так ведь Паша сказал, – кивнула блондинка на плюшевого мишку.

– Я только сказал, что меня здесь не было! – встрепенулась панда на Пашином животе. Потому что парень всем своим телом выразил возмущение.

– Меня тоже!

– А вы? – Снегин резко повернулся тетке. – Вас тоже здесь не было?

– Я была, – виновато сказала та. – Спала в своей комнате.

– И ваши документы предъявите.

Женщина встала.

– Момент. Вы куда?

– Так за документами. Они в сумочке, в прихожей.

Прихожей она назвала танкодром размером с гостиную в обычной квартире. Точнее, теперь уже необычной, потому что квартиры неумолимо мельчали. Но на этом ЖК тренд не отразился.

Снегин понял только, что участковый и в самом деле лох. Блондинка затмила всех, и документы спросили только у нее.

– Хорошо, идите, – вздохнул он. – Итак. Вы Арина Вадимовна Селезнева, – фотка в паспорте была неудачной, что характерно для всех документов. Вот почему-то именно то, что годами используется, и на что постоянно обращают внимание посторонние лица и не удается фотографу! Злой рок какой-то!

– Да. Я Арина! – блондинка с вызовом вскинула подбородок.

«А, может, она крашеная?» – невольно подумал Снегин. Потому что стервами в массовой культуре традиционно были брюнетки.

– Что вы здесь делали, Арина Вадимовна? Давно вы здесь, кстати?

– Нет, недавно. Я пришла к своей подруге Варе Басовой. Мы дружим давно, еще с института. У меня отпуск с сегодняшнего дня, и я пришла обсудить со своей подругой, как мы его проведем. Были планы.

– А вы? – Снегин взял в руки второй паспорт. Ничего удивительного, что у парня Варвары Басовой документ при себе. Сейчас все молодые люди призывного возраста покидают дом, обязательно имея при себе документы. – Ольшанский Павел Маркович.

– Я пришел раньше нее, – плюшевый мишка с неприязнью посмотрел на блондинку.

Удивительно, но на «панду», ни ослепительная красота девушки, ни дорогие стойкие духи не действовали. Эти двое смотрели друг на друга с неприкрытой враждой.

– И ушел тоже раньше, – добавил Павел.

– Что ты врешь! – мгновенно вскинулась Арина. – Это я ушла первой! Не слушайте его, капитан!

– Так. Стоп, – взмолился Снегин. – У нас есть человек, который из квартиры не выходил. Вот его и спросим.

В это время как раз вернулась двоюродная сестра потерпевшей. И протянула Снегину паспорт.

– ПалЕница Валерия Игнатьевна, – вслух прочитал Снегин. – Или ПаленИца? Как правильно-то? – он с сожалением посмотрел в паспорт, где ударения не обозначались. Бывают ведь и такие заковыристые фамилии.

– ПаленИца, – тихо сказала женщина.

– Валерия?! – хором спросили заклятые враги, Павел и Арина. – Вот это новость!

– А вы что, представлялись другим именем? – насторожился Снегин.

– Меня все зовут Валей. Что тут странного? Валя я.

– Валерия красивое имя, – заметил Снегин. – Валя тоже красивое, но разница ощутимая. Хорошо, я тоже буду звать вас Валей, раз вам так привычнее. Кто из них ушел первым, Валя?

– Я не знаю.

– То есть как?!

– Я спала в своей комнате.

– Ха! В своей! – опять взвилась Арина. Ну, явно нервничая из-за утраченного ногтя. – Ты здесь уже два месяца живешь! Почти что прописалась! А сказала, что на недельку! Погостить! Я с Варей знакома восемь лет, и то она меня пожить здесь не приглашала! И его не приглашала, – она кивнула на Пашу. – А ты за неделю втерлась к Варьке в доверие!

– Я ее сестра!

– Двоюродная. И отец твой давно уже умер! Варина мать не поддерживала отношения со своей провинциальной родней. И вдруг как снег на голову сваливаешься ты!

– А тебе завидно, да?

– Да! То есть, нет. Ты аферистка!

– Так. Стоп, – вновь взмолился Снегин. – Я вижу, что перекрестный допрос не дает результатов. Вы дружно обвиняете друг друга во вранье. Поэтому я буду допрашивать вас по отдельности. А потом сопоставлю ваши показания. И пойму, кто именно из вас врет.

«Используя профайлинг. И напишу дипломную работу».

– А когда я поеду домой? – капризно протянула Арина.

– Как только я с вами со всеми поговорю, запишу ваши показания, а эксперты закончат свою работу. Кстати, где родители хозяйки этой квартиры?

– В Мрии.

– Где?!

Снегин подумал, что ослышался. «Неужто померли?! Фигасе!»

– В Крыму. Есть такой элитный отель, для богатых, но невыездных, – пояснила Арина. – Кстати, – передразнила она, – Варя вовсе не была хозяйкой этой квартиры, на нее недвижимость не оформляли. Я точно не знаю, кто владелец, но скорее всего, Елизавета Ивановна.

– Басова? – уточнил Снегин. – Мать?

– Да. Она Варю постоянно контролировала. Басовым уже сообщили о несчастье, случившемся с Варей, но ведь самолеты туда не летают. А на мосту огромные пробки. Лето ведь. Я не знаю, когда приедут Басовы. Наверняка уже едут.

– Это вы позвонили Елизавете Ивановне? – уточнил Снегин. – У вас что, есть ее телефон?

– Позвонила я, – тихо сказала Валя. – Она моя тетка, поэтому…

Арина презрительно сморщила носик. Вообще, как заметил Снегин, эти трое единодушно не были удручены Вариной смертью. Даже администраторша в салоне красоты рыдала! А эти – бесчувственные! Или мишка все слезы выплакал внизу? У тела возлюбленной?

Вот с него и надо начать.

– Павел, прошу, – Снегин встал и посторонился. – Сначала я послушаю вас…