Читать книгу "Радио мертвых"

– Ну как же… А кто еще будет так прерывать передачу? Я отчего-то сразу понял, что нужно затаиться, замолчать, сделать вид, что нас нет. Это чувство возникло на уровне инстинктов, что ли. Я, как зверь, почувствовал опасность.

– У вас острая интуиция? – задал Макс следующий вопрос, который на первый взгляд не имел отношения к делу, но Марина понимала, что он все прощупывает и составляет нужную ему картину.

– Не жалуюсь, – понимающе усмехнулся гость. – Наверное, это женская привилегия – такая чуйка. Но она у меня есть и неплохо помогает в бизнесе. Если я внезапно думаю, что не нужно заключать сделку, как бы привлекательно ни выглядели условия, значит, нельзя. Потом все равно вскроется подвох. Или вот, однажды у меня возникло ощущение, что нельзя садиться за руль. А погода была, знаете, такая… Как говорится, хозяин собаку на улицу не выгонит. И манила меня моя машинка, манила. Но я вызвал такси. И правильно сделал! В дороге мне стало плохо с сердцем. Таксист отвез меня прямиком в больницу. Боюсь представить, что бы случилось, будь я за рулем.

– Ясно. Спасибо. И что вам сказали мертвые, когда вы были ребенком?

Макс с Мариной внимательно выслушали рассказ. Юрий Петрович заметно расслабился и говорил уже открыто, эмоционально, без недоверчивой усмешки. В паузу Марина спросила, не хочет ли он чаю, но гость отказался.

– Потом все будто стало вокруг меня умирать. Не в прямом смысле слова, конечно. Но я везде замечал следы тлена. Парное молоко оказывалось кислым, свежая малина – гнилой, озеро – заболотившимся, рыба в нем – мертвой. И так продолжалось до того дня, когда нашли Пашу. В него ударила молния.

Последнюю фразу гость произнес сдавленно и невольно оглянулся, будто опасался чего-то страшного, стоявшего за его спиной.

– Он отправился с утра на озеро, но отчего-то не зашел за мной, как обычно. К обеду началась гроза, а Паша так и не появился. К вечеру его мать забила тревогу. Искали его недолго. Там, возле озера, и нашли. Случай, конечно, странный. Но так ведь бывает – что человека убивает молния?

Макс слегка кивнул и продолжил задавать вопросы:

– А о том, что вы незадолго услышали по радио, рассказали кому?

– Нет. Кто бы поверил. Впрочем… Своей бабушке. Упомянул мимоходом. А она сказала, чтобы не болтал ерунды.

Макс сделал в блокноте пометку.

– И что вас привело сегодня в наше агентство? Тот давний случай? Или с вами что-то стало происходить сейчас?

– Стало происходить, – вздохнул Юрий Петрович, почесал задумчиво нос, глядя в сторону окна. И продолжил, все так же высматривая что-то снаружи:

– Радио. Оно, проклятое… Я куда-то ехал зимой, включил музыку, попал на любимую песню. Но на середине пение внезапно прервалось помехами, а потом раздался чужеродный голос. Я его сразу узнал. Это был тот самый, понимаете? Я запомнил его на всю жизнь. Поверьте, от внезапности я даже резко затормозил. Потом взял себя в руки и съехал на обочину, благо, дорога это позволяла. Голос прорвался всего на несколько секунд и с той же фразой: «Кто здесь? Мы идем».

Макс внезапно выпрямился и отложил ручку, будто услышал нечто, сильно его насторожившее.

– Зимой, говорите? Когда примерно?

– Ну… Когда я к вам в первый раз пришел? – развернулся к ним гость. – В начале или середине февраля? Незадолго до этого.

– Ясно, – снова кивнул Макс, но на мгновение по его обычно невозмутимому лицу промелькнула тень.

– А позавчера это повторилось, – воскликнул мужчина. – На этот раз я услышал проклятый голос в такси. Моя машина сломалась. Я ехал с работы, таксист включил радио. На этот раз сказали, что они уже близко. Я бы решил, что схожу с ума, если бы не тот случай в детстве. Поверьте, тогда я все слышал не один. И Паша вскоре погиб. Погиб, потому что заговорил с ними.

– Вы сказали, что хотите перестать их слышать. Но, похоже, на самом деле желаете спастись.

– Да, так и есть, – кивнул Юрий Петрович. – Я боюсь. Боюсь не столько за себя, сколько за семью. Вдруг они доберутся до жены и дочери? Если можете, помогите.

– Мы постараемся, – ответил Макс и попросил Марину распечатать договор.

Юрий Петрович, вытащив из портфеля очки, внимательно все изучил, уточнил пару пунктов, а потом размашисто расписался.

– Вот. И… Что дальше? – растерянно спросил он.

– Мы составим план работы и будем вас извещать о любых новостях и всех важных шагах. Но, скорее всего, ваша помощь нам тоже понадобится. Иногда приходится приезжать к клиенту на дом. Иногда задавать неудобные вопросы.

– Понял, – вздохнул Юрий Петрович и поднялся. – Тогда жду вашего звонка.

Марина проводила гостя и вернулась в кабинет Макса, но не застала его там. Оказывается, начальник уже готовил на кухне себе кофе, а ей чай.

– Ты взял это дело сразу, без обсуждения и предварительного изучения, – заметила Марина. Макс добавил в ее чашку две ложки сахара – как она любила, и поискал на полке печенье. К счастью, нашлась одна чудом не уничтоженная прожорливым Герой пачка.

– Два с половиной месяца, примерно в то же время, когда это случилось и с нашим клиентом, может, чуть позже, в аэропорту чужеродный голос вмешался в объявление. Никто ничего не заметил, конечно. Голос сказал примерно то же, что услышал и Юрий Петрович. В тот же день в аэропорту загорелся самолет. К счастью, обошлось без жертв и пострадавших.

Марина тихонько ахнула и не удержалась от легкого упрека:

– Ты об этом мне не рассказывал!

– Забыл. Не придал важности, если честно. В тот день прилетела Альма, и наши мысли были заняты совершенно другим.

Он налил в чашку с чайным пакетиком кипяток, а в свою, с черным кофе, неожиданно добавил ложку сахара, хотя обычно предпочитал несладкий. Марина тем временем распечатала печенье. Десятиминутная пауза им не помешает: обсудят и это дело, и планы на выходные.

– Я вот думаю, что такого могло случиться в жизни Юрия Петровича, раз он услышал мертвых.

– Не один, а с другом, – напомнила Марина. Но Макс задумчиво размешал сахар и чуть качнул головой.

– Это так. Но мертвые связались с ним и почти три месяца назад, и сейчас. Надо бы расспросить клиента о важных событиях в его жизни.

Они сели рядом за стол. Уставший после фотосессии Макс молча потягивал свой кофе, Марина грела о чашку ладони. У них уже случалось, что они параллельно вели несколько несложных дел, а во время непростых обычную рутину откладывали. Интуиция подсказывала, что предстоящее расследование не станет рутинным, а они еще не закончили дело с байкерами.

– Завтра с утра ты едешь с сестрой за покупками? – первым нарушил молчание Макс, резко сменив тему.

– Да. У Наташи в воскресенье свидание, а у нее, с ее слов, нет подходящего платья, так как Антон уже видел ее во всех имеющихся.

– Значит, она решила встречаться с ним?

Наташа давно нравилась своему сокурснику, но ее вниманием завладел брат Люсинды, Марк. Марина, невольно подумав о том, к чему все это привело, помрачнела. Пусть уж лучше Наташа строит счастье с обычным парнем. Антон Марине нравился: заботливый, добрый, скромный.

– Я заеду за вами. Пообедаем втроем. Потом отвезем Наташу домой, а сами… – Макс многозначительно замолчал. Марина знала, что он приготовил ей какой-то сюрприз. Возможно, поход в кино, возможно, в театр на спектакль. Или просто решил устроить для нее романтичный вечер у себя дома.

– Макс, ты хотя бы скажи, как мне одеться! – взмолилась она. Как бы не оказаться где-нибудь в лесу на романтичном пикнике в вечернем платье и на шпильках. Или, наоборот, в театре в ветровке, штанах и походных ботинках.

– Как обычно, главное, чтобы было удобно. Да, ты можешь испачкаться, так что возьми с собой что-то переодеться. Впрочем, потом можем закинуть твою одежду в мою стиралку, она с сушилкой.

Ответ не дал ей никакой подсказки, и Марина посмотрела на Макса с таким умоляющим выражением лица, что он засмеялся. И, видимо, чтобы усугубить ситуацию, добавил:

– Чуть не забыл. Захвати с собой тапочки, они там понадобятся.

– Ты меня на дачу собрался везти? Там проведем выходные? – предприняла она еще одну попытку. Но Макс уже поднялся, взяв свою пустую чашку, и ухмыльнулся:

– Нет. Куда тебя еще может пригласить медиум? На кладбище – на экскурсию по семейным склепам.

– А тапочки там зачем? – растерянно спросила Марина. Но Макс только засмеялся.

Глава 5

Когда за спиной остались шлагбаум и будка с охранниками, Макс улыбнулся от переполнявшей его радости. Как же он был счастлив сюда вернуться! В первый раз в этот огромный роскошный особняк он приехал прошлым августом, и то посещение ничего, кроме недоумения, не вызвало. Второй визит был омрачен подозрениями, третий – тревогой и злостью. Потом он приезжал сюда за советами и общался с хозяином уже на дружеской ноте.

В последний раз это был визит в опустевший дом, который дышал бедой, безнадежностью и одиночеством.

Макс припарковал позаимствованную у отца машину на свободное место и поднялся по ступеням высокого крыльца.

Хозяин дома, одетый в фиолетовый халат, расшитый золотыми птицами, ждал его возле двери. Вместо того чтобы пожать протянутую руку, Макс заключил улыбающегося Арсения в объятия.

– Здорово, шаманище!

Увидеть друга в домашней обстановке, а не в больничной, на ногах, улыбающимся, оказалось трогательным едва ли не до слез. Но, обнимая его, Макс с сожалением заметил, как исхудал Арсений. Шаман изначально не был таким крепким, как, например, Гера, но и субтильным назвать его тоже было нельзя, скорее поджарым, в меру мускулистым. Сейчас же Макс физически ощутил, что Арсений после долгого лежания значительно потерял в мышечной массе. И как он еще на ногах держится? Да, Макс навещал его раньше в больнице и видел, что Арсений сильно ослаб. Но на какое-то мгновение, увидев друга на пороге дома, в объемном халате, скрывающем худобу, на ногах и с прежней яркой улыбкой, невольно обманулся надеждой, что все в порядке. Как раньше.

Шаман будто угадал его мысли, ободряюще похлопал Макса по спине и мягко высвободился. А затем оглядел гостя с ног до головы и удивленно спросил:

– Это что за новый стиль?

Макс ухмыльнулся и провел ладонью по короткому «ежику».

– Временный маскарад, – пояснил он, отправляясь за хозяином по широкому коридору, который вел в похожий на музейный обеденный зал. Двигался Арсений тоже медленно, едва не пришаркивая, как старик. Но шел распрямив плечи и высоко подняв голову – словно двигался навстречу своей главной победе.

– Ох, хорошо, если временный, – честно высказал мнение шаман, оглянувшись через плечо с лукавой улыбкой. – А то вид у тебя бандитский.

Макс засмеялся и стащил с себя куртку.

– Еще и татуха… Когда успел набить?

– Вчера. Это временная. Через неделю смоется.

– А я уж подумал, что решил скрыть шрам, – сощурился шаман.

– Если попытаться скрыть все мои рубцы, то у меня половина тела будет разукрашена. И не на все шрамы можно набить татуировку, – сказал Макс, входя в обеденный зал и любопытным взглядом оглядывая огромный овальный стол, который уже был сервирован, как к званному ужину. – Ты что это задумал? Прием?

– Нет, завтрак, – скромно опустил взгляд шаман, и Макс расхохотался, вспомнив, как тот однажды устроил коллегам обед в офисе с приглашенными официантами. С Арсения станется и обычный завтрак превратить в кулинарное представление с лазерным шоу!

– Это помощница расстаралась. Обрадовалась моему возвращению. А когда узнала, что у меня будут гости… Я думал, вы вместе с Мариной приедете.

– Она сейчас с сестрой по магазинам ходит. У Наташи завтра свидание, а надеть нечего, – пожал плечами Макс, недоумевая, как в целом шкафу одежды не может найтись чего-то подходящего.

– Она… с кем встречается? – внезапно нахмурился шаман, отодвинул ближайший к Максу стул и сел, развернувшись вполоборота.

– С сокурсником. Он давно за ней пытался ухаживать, а Наташа увлеклась другим.

Арсений и без названного имени все понял и помрачнел еще больше. Видимо, упоминание Наташи вызвало у него воспоминания о событиях, которые едва не привели к непоправимому. Максу тоже не хотелось омрачать радость от этой встречи намеками на пережитое. Он собрался уже было сменить тему, но Арсений, все так же хмуря брови, спросил:

– А Марк? Они виделись после всего?

– Насколько знаю, нет. И, кажется, Наташа по нему уже не страдает. Впрочем, как и Марк по ней. Пару месяцев назад в интернете появились фотографии Гвоздовского-младшего с невестой: он ужинал с Зоей в каком-то ресторане.

– Поужинать в ресторане с девушкой, которая наконец-то выздоровела и с которой у него долгое время были хорошие дружеские отношения, еще не значит, что она его невеста. Марк навещал меня и ничего не говорил про то, что собирается жениться. Даже если упомянул Зою, то вскользь. Впрочем, о Наташе тоже не заговаривал, – настоятельно проговорил шаман и, хлопнув в ладоши, снова заулыбался.

– Ну, рассказывай, что у вас там нового! Так понимаю, очередное дело? – он провел ладонью по своим удлиненным светлым волосам, намекая на новый образ Макса.

– Давай сначала ты.

Макс, конечно, навещал друга в клинике, но обстоятельного разговора у них так и не вышло. У Арсения постоянно были какие-то процедуры, массажи, осмотры.

Два с половиной месяца назад Марина провела ритуал, но, хотя она нигде не ошиблась, результата долго не было. Команда уже решила, что ничего не получилось, что оказался прав рунолог, заявивший, что руны – не волшебные палочки. Но спустя неделю наметился прогресс: Арсений пошевелил пальцем, потом смог сжать кулак в ответ на заданный ему вопрос. Приходил в себя он медленно, тяжело, оставляя все меньше надежд на то, что злополучная кома не оставит последствий. Смерть, снова проиграв, отпускала свою жертву с большой неохотой.

Но Арсений начал непростой путь возвращения к прежней жизни. Несмотря на все опасения, выздоравливал он с хорошей динамикой.

– У меня все хорошо! – воскликнул Арсений, но следом тихо добавил: – Только вот Эллина умерла.

– Соболезную, – помрачнел Макс.

– Мне сказали, что ты ездил на похороны. Спасибо! Я должен был там быть, все же к Эллине был привязан. Но не смог.

Шаман побарабанил длинными пальцами по накрытой белоснежной скатертью столешнице и оглянулся на выход, ожидая появления помощницы с угощением. Но позолоченные двери оставались закрытыми.

– А еще она не приезжает, – пожаловался Арсений, разворачиваясь к гостю и невольно понижая голос.

– Дай ей время, – ответил Макс, сразу поняв, что речь идет о Люсинде. Он бы мог, конечно, утешить шамана длинным рассказом о том, на что пошла нелюдимая Люсинда ради Арсения, поделиться тем, как увидел в ее зеленых глазах сначала надежду, а потом пустоту, но решил промолчать. С некоторых пор он решил не вмешиваться больше в чужие отношения. От предначертанного все равно не убежать, а если пытаться, судьба найдет такие изворотливые пути для исполнения предназначенного, что можно об этом быстро пожалеть.

Шаман сокрушенно запустил пальцы в отросшие волосы. Когда-то он выбривал виски и носил хаер, потом отрастил некое подобие каре. И, признаться, такая небрежно растрепанная прическа шла ему гораздо больше.

– Она дважды приезжала в больницу. Поблагодарила за мотоцикл. Ну, я рад, что он наконец-то попал к настоящей хозяйке. Хотел вернуть его лично, но никак не складывалось.

– Да уж, устроил ты сюрприз, – с сарказмом обронил Макс, имея в виду не столько подарок Люсинде, сколько случившееся. Арсений лишь с улыбкой развел руками.

– Я отсюда скоро съеду, – сказал он вдруг без всякого перехода. – И слава богу. Мне здесь не особо и нравилось. Этот дом принадлежит Дворцовым. И по договору мне, то есть Арсению, настоящему Арсению, ничего не достается после развода или смерти жены. Но я и не претендовал на чужое богатство. Хотя, чего уж скрывать, пожил в этих благах десять лет. Но деньги Дворцовых не тратил. Надежда Юрьевна, с которой у меня всегда были хорошие отношения, хотела этот дом мне оставить. Я отказался. Впрочем, Надежда Юрьевна сказала, что все равно отпишет мне одну квартиру – в благодарность за заботу об Элли.

– Значит, с эпатажным образом богатого прожигателя жизни покончено? – засмеялся Макс.

– Ну нет, – улыбнулся шаман. – Весь мой гардероб переедет со мной! Я родился и рос среди ярких красок. Мой народ любит обилие цветов. Это у меня даже не в крови, а в душе. Как бы там ни было, я все равно остаюсь собой – не Арсением, а Сарири Канту.

Макс понимающе кивнул и после недолгой паузы сказал:

– Наши знают эту историю и приняли ее нормально. Даже готовы звать тебя настоящим именем.

– Мое настоящее имя сейчас все же Арсений, – возразил шаман. – По матери я русский и половину жизни провел в Москве. Но за понимание огромное спасибо. Меня сильно беспокоило, как все это будет принято.

Разговор прервало появление помощницы. Молодая женщина, приветливо улыбаясь, вкатила в зал сервировочный столик и принялась выставлять блюда с блинами, маленькими пирожками, тарталетками, нарезанным ломтями пышным омлетом с начинкой. Макс, уже ничему не удивляясь, с легкой улыбкой взирал за приготовлениями. Шаман всегда был щедр на угощения, будто самой важной его задачей было повкуснее и пообильнее накормить гостей.

– А что же ты со своим садом делать будешь? – спохватился Макс, когда помощница, катя перед собой столик, удалилась. – У тебя же там собрана целая коллекция каких-то экзотичных мхов, которые, помню, тебе везли с другого континента.

– А у меня в квартире будет маленький зимний сад, – заулыбался шаман, и Макс подумал, что скромная квартирка, доставшаяся Арсению в дар от Дворцовых, на самом деле – пентхаус размером с полстадиона в престижном жилом комплексе. Да и представить, как Арсений будет парковать свой кричаще-красный «Хаммер» у подъезда скромной хрущевки, тоже было сложно.

Дальше, за поздним неторопливым завтраком, уже шаман расспрашивал Макса о коллегах и текущих делах. О намечающемся новом расследовании он выслушал с особым интересом, а в ответ на историю про байкеров сокрушенно покачал головой:

– Здесь уже твоя вотчина. Но будь осторожен. И береги ее. Ох, не знаю, правильно ли я сделал, вернув ей мотоцикл!

– Люсинда была счастлива получить его. И, насколько я понял, водит она аккуратно, не рискует. Конечно, я не буду использовать ее в качестве «живца», за это тоже не беспокойся.

Макс глянул на телефон, проверяя сообщения от Марины, и действительно увидел одно: девушка сообщала, что они с Наташей освободятся примерно через час.

– Мне пора, – сказал он Арсению. – Спасибо за угощение! Накормил на два дня вперед. А мне еще с девчонками обедать. Поправляйся. Мы тебя очень ждем!

– Поправлюсь, куда денусь! В следующую субботу свадьба Лиды и Геры, и мне там обязательно нужно быть. Лида, кстати, написала, что они с Герой приедут завтра. Макс?

Шаман немного замялся, и гость, уже надевавший куртку, вопросительно вскинул брови.

– Дай мне какую-нибудь работу. Я могу помогать вам из дома. Мои способности остались со мной…

– Но в Нижний мир я тебя больше не пущу! – вырвалось у Макса, и Арсений тихо рассмеялся:

– Я туда не тороплюсь. Но тебе придется смириться с тем, что шаманам так или иначе приходится контактировать с обитателями Нижнего мира. Не хмурься. Я прошу об обычной бумажной работе. Или если нужно что-то проанализировать, поискать, узнать, то я тоже готов помочь. Мне скучно. И, занятый работой, я поправлюсь быстрее.

– Хорошо, я что-нибудь подберу для тебя. Только не переусердствуй. У тебя сейчас на первом месте другая работа – восстановление.

Шаман поморщился так, будто у него заболел зуб, и ворчливо отозвался:

– Знаю, знаю. Как раз через час приедет мой инквизитор. Снова разберет меня по косточкам. Я бы орал во время этих экзекуций, но мне стыдно.

– Зато твой инквизитор тебя быстро на ноги поднял, – напомнил Макс и пожал протянутую на прощание руку.

Хозяин проводил его до дверей, хотел было пройтись и до парковки, но Макс отказался: Арсений, хоть и бодрился, но выглядел утомленным. Даже обычный разговор за завтраком лишил его сил.

– Макс, – снова окликнул его хозяин дома, будто все не желая расставаться. – Как Марина? Как у нее с видениями?

В голосе шамана было столько беспокойства, что Макс поспешил успокоить его:

– Последнее случилось в Карелии, и на этом все. Она сейчас изучает руны, кое-что у нее уже получается. Например, недавно мы поручили ей запечатывать рунной формулой результат нашей работы. Лида все еще восстанавливается, и Марина нас очень выручает. Формулу взяли пока старую, Сергея Степановича. Его сын передал нам записи. Так что, надеюсь, талант Марины разовьется в этой области.

– Хорошо, – с заметным облегчением выдохнул шаман и улыбнулся на прощание.

Макс приехал раньше оговоренного Мариной времени и, заняв столик в итальянском ресторане на верхнем этаже торгового центра, попросил принести ему черный кофе. После завтрака в доме Арсения он не был голоден, но девушки наверняка нагуляли аппетит. Насколько Максу было известно, обе любили итальянскую кухню. В ожидании Марины с сестрой он вышел в интернет. Накануне Макс создал везде, где можно, фальшивые профили, вбив в качестве личной информации выдуманную биографию и добавив сделанные в офисе фотографии. Вместо настоящего имени он придумал ник Шторм – первое, что пришло в голову, сделал несколько постов и начал интернет-активность: писал комментарии в сообществах мотоциклистов, с кем-то начинал обсуждение под постами, где-то, чтобы привлечь больше внимания, устроил спор.

Проверив личку в некоторых сетях и не увидев ничего, кроме рекламных рассылок, Макс оставил пару комментариев под чужими постами и, заметив Марину с Наташей, убрал телефон.

Конечно, первым делом девушки бросились расспрашивать его о визите к шаману, и Макс с радостью рассказал, что Арсений идет на поправку и даже попросил работу.

– Можем занять его заявками, – с улыбкой предложила Марина. – Он прекрасно знает, как отбирать нужные. Да и это занятие, надеюсь, не слишком его утомит.

– Так и сделаем, – согласился Макс и подумал, что лично завезет Арсению папку. Можно было, конечно, все перенаправить на почту, но шаману будет проще работать, имея перед глазами распечатки, да и новый визит его обрадует.

После обеда Макс, как и обещал, завез Наташу домой и напомнил Марине про удобную одежду и тапочки. Девушка ответила, что уже собрала рюкзак. Ее синие глаза горели любопытством, но на этот раз она не расспрашивала, куда ее собираются везти.

А Макс действительно подобрал для их свидания место, в котором ей наверняка понравится. Марина не так давно рассказала о своей несбывшейся мечте… Исполнять ее мечту он не решился – условия не позволяли. Но доставить девушке радость хотя бы на вечер оказалось возможным.

Потом они поужинают в ресторане неподалеку от его дома. А с утра поедут на фестиваль тюльпанов. Погоду на воскресенье обещали теплую и солнечную: в такую лучше гулять в парке среди цветов.

Машину пришлось оставить довольно далеко, но они оба были рады пройтись. Конец апреля дышал теплом, слепил беззастенчивым солнцем. Марина завязала волнистые волосы в высокий хвост и сняла куртку, оставшись в широких синих джинсах и в ярко-оранжевом коротком свитерке. Макс притянул девушку к себе и стиснул в объятиях, а потом, с неохотой выпустив, закрыл ладонью ей глаза.

– Чтобы ты не увидела вывеску.

Нужное место находилось в узком переулке, и вход не сразу можно было приметить. Но Макс заранее изучил маршрут. По-прежнему закрывая Марине глаза, он другой рукой потянул на себя тяжелую дверь и провел девушку в небольшой гардероб, где они могли оставить вещи и переобуться.

– Зажмурься, – попросил он. Марина, заинтригованная, так вслепую и переобулась.

Макс за руку ввел ее в небольшое помещение с деревянными столами и стульями, подвесными креслами, пуфами и яркими резиновыми ковриками. Он ожидал, что здесь в субботу будет многолюдно, но, видимо, хорошая погода звала людей на прогулки. Впрочем, все равно это место пустым не было…

– Ой! – воскликнула Марина и, почувствовав мягкое прикосновение, от неожиданности отдернула ногу. Открыв глаза, девушка на мгновение замерла, а потом, радостно воскликнув, присела и протянула раскрытую ладонь к толстому пушистому коту.

– Господи, Макс! Это…

– Это котокафе, – невозмутимо пояснил он и почесал за ушком с любопытством сунувшуюся к нему черно-белую кошечку.

Недавно Марина призналась, что с детства мечтает завести кота, но у папы сильная аллергия. Если они семьей ходили в гости к кошатникам, папе приходилось глотать антигистаминные таблетки.

– Потом как следует почистим твою одежду, – шепнул Макс, присев с Мариной рядом. Девушка рассеянно агакнула, занятая тем, что уже вовсю тискала другого кота – серого, худощавого, с надорванным ухом. Макс полностью расслабился, поняв, что сюрприз удался. В этом уютном месте с прикрепленными к стенам лежанками, туннелями, полочками для котов можно было угоститься напитками и разным печеньем. А по желанию – заказать себе что-нибудь из меню. Но они уже пообедали, да и вряд ли Марина захочет отвлекаться на еду, занятая знакомством с обитателями кафе.

А их тут было больше тридцати: подобранных на улице или оставшихся по разным причинам без хозяев. Но все – чистые, ухоженные, ручные и ласковые. Котов и кошек можно было кормить, приобретя пакетики с кормом, можно было с ними играть, гладить – насколько это позволяли животные. А они позволяли. Поскольку в кафе не оказалось других посетителей, все хвостатые разных окрасов обступили единственных посетителей: терлись о руки и ноги, самые смелые лезли на колени, кто-то пытался демонстрировать безразличие, вылизывая в сторонке лапу, но и такие «гордые» котики косили глазом в надежде получить вкусное. Макс, глядя, с каким восторгом Марина тискает обитателей кафе и играет с ними, не мог не радоваться, но одновременно думал, что потом все же придется стирать одежду девушки – во избежание приступа аллергии у ее папы. Спустя полчаса в кафе с родителями пришла группка девочек лет восьми – праздновать чей-то день рождения. И часть любопытных котов ушла на другую половину помещения.

Время пролетело незаметно, и покидали уютное кафе с неохотой. Особенно Марине жалко было расставаться с толстым котом персикового цвета Пупсом, который взгромоздился ей на колени, свернулся калачиком и уснул.

– Если бы не папина аллергия, я бы забрала его себе, – вздохнула Марина.

До ужина оставалось немного времени, и они вначале заехали к Максу домой. Марина переоделась в платье и спросила, может ли постирать и высушить свитер и джинсы. Глядя на то, как она закладывает в его стиралку свою одежду, Макс невольно замер в дверях ванной: залюбовался девушкой и проникся самой сценой, показавшейся ему очень домашней. Официально они встречались лишь несколько месяцев, но за этот срок Макс понял, что видит рядом с собой только Марину. Летом они вместе уедут в отпуск: или на море, или в Питер, как однажды он ее пригласил. И там…

– Я готова, – прервала она его мечты, выпрямилась и расправила платье. Макс под мерный рокот стиральной машинки притянул девушку к себе и завел ей прядь за ухо.

– Макс, я накрасила… – прошептала она ему в губы, но он уже оборвал ее слова поцелуем.

Этот вечер обещал быть спокойным, романтично переходящим в ночь.

Они заняли столик в уединенной нише возле окна, официант принес меню. Свет мягко лился из причудливых светильников. Зал наполняло тихое и ненавязчивое звучание музыки. Макс был в этом ресторане дважды и оба раза с Мариной. Все и сейчас должно было идти так, как обычно. Но в тот момент, когда они принялись выбирать блюда, музыка неожиданно прервалась покашливанием, а потом откуда-то из-под потолка, где, видимо, находились динамики, зазвучал хрипловатый голос:

– Сюда… Мы близко.

Марина читала список блюд. Для нее, как и для других посетителей, продолжала звучать песня. Макс же мгновенно захлопнул папку меню и прислушался.

– Уже здесь…

Он больше не стал ждать. Совершенно не беспокоясь о том, как выглядит со стороны его порыв, он быстро поднялся и взял девушку за руку.

– Уходим. Немедленно.

– Что?.. Макс.

– Без вопросов. Идем!

Она едва успела снять со спинки стула ремешок сумочки. Конечно, их резкий уход не остался незамеченным. У них на пути тут же возник встревоженный администратор – и к лучшему, не пришлось его искать.

– Вы передумали? Что-то случилось?

– Да. Объявите, но аккуратно, что всем нужно немедленно покинуть помещение.

– Что? – опешил администратор и, будто ища поддержки у Марины, перевел взгляд на нее.

– Дымом тянет! Где-то возгорание! – отрывисто произнес Макс. К ним уже направился скучавший в холле охранник, расценивший ситуацию по-своему: угрожающего вида клиент – высокий коротко стриженный брюнет, заросший щетиной, с татуировкой на половину руки, нависает над юным тщедушным администратором. Охранник уже готов был, не разобравшись в ситуации, вступиться за служащего, но Макс опередил его:

– В туалете искрила проводка! А теперь тянет дымом! Срочно выведите людей!

Может, администратор с охранником и не поверили бы в эту наспех придуманную причину, если бы какая-то женщина в обеденном зале вдруг не взвизгнула и не закричала:

– Пожар!

Макс с Мариной синхронно оглянулись и увидели, как по шторе вверх взбирается пламя. Не проводка в туалете, но, похоже, действительно короткое замыкание.

Администратор с охранником секунду в ступоре смотрели на огонь, а потом под нарастающие испуганные крики бросились в зал. Со стороны кухни раздался какой-то грохот, а потом вскрик. Свет мигнул и погас. Макс, к счастью, так и не выпустил руку Марины и, увлекая девушку за собой, заторопился в сторону выхода. Он задержался лишь на мгновение – чтобы включить на телефоне фонарик. Сзади раздавались крики, шум отодвигаемых стульев, призывы не поддаваться панике. Все сильнее тянуло дымом и горелым пластиком, что только подтверждало подозрения Макса о неисправной проводке. Надо же, сказал первое пришедшее на ум, а попал в десятку.

Макс открыл дверь и вытащил Марину на улицу. Какое-то время они, держась за руки, так и шли быстрым шагом в вязком молчании. А когда миновали почти половину квартала, услышали раздавшийся вдали звук сирены.

– Что это было? – первой нарушила молчание Марина.

– Если бы я сам знал. Музыка прервалась, и чей-то голос сказал, что они идут сюда. Про возгорание я ляпнул наугад, но внезапно угадал. Похоже, действительно случилось короткое замыкание.

Марина медленно, переваривая услышанное, кивнула. Она явно все еще мысленно находилась там, в ресторане, в котором внезапно возник пожар. Но по тому, как она быстро в сумерках перевела взгляд на Макса, он догадался, что его признание напугало ее куда больше случившегося. Может, она только сейчас начала осознавать, что встречается не просто с парнем, а с медиумом. Для призраков не существует ни выходных, ни времени отдыха, они могут возникнуть в самом неожиданном месте и испортить свидание.