Читать книгу "Радио мертвых"

– Закажем что-нибудь на дом. Прости, мне сегодня уже не хочется куда-то выходить, – сказал Макс, не желая сейчас углубляться в тему.

Он продолжал держать Марину за руку, но романтическое настроение улетучилось, и на смену ему пришли собранность и настороженность, как у зверя, на которого открыта охота. Защита – ни сплетенный Мариной из кожаных шнурков браслет, ни «ауры», которыми Макс себя мысленно огораживал – не действовала против этих зловещих голосов. Он услышал их в аэропорту – и следом загорелся самолет. Услышал сейчас – и что-то произошло в ресторане. Как относиться к происходящему, Макс еще не решил. Угрожают ли мертвые или, наоборот, предупреждают о несчастье?

Марина, к счастью, ни о чем больше не спрашивала. Только едва сжала его пальцы, давая понять, что рядом. И он ответил легким поглаживанием ее ладони.

Дома стало легче. Только переступив порог и закрыв дверь, Макс понял, насколько все это время был напряжен.

– Все обошлось, – тихо сказала Марина, и он согласился неуверенным кивком. Обошлось или нет – станет ясно позже.

– Прости, все пошло не так…

– А ты тут при чем? – улыбнулась девушка и, развернувшись к нему, обняла. – Ты спас людей.

Он тяжело вздохнул, помолчал немного, закрыв глаза и успокаиваясь от тепла ладоней Марины на своей спине. И, после такой нужной ему недолгой паузы, попросил:

– Сегодня мы не будем думать об этом. Обсудим в понедельник. На работе. У нас выходные. Наши выходные. Закажем пиццу? И давай посмотрим какой-нибудь фильм.

Марина, поняв, что ему в этот вечер необходимо переключиться со случившегося на что-то другое, отвлечься от неотвратимых мыслей, сразу согласилась. А Макс в очередной раз подумал о новом клиенте: как взяться за это дело с голосами мертвых, он пока не знал. Вернее, не знал, как распределить работу между коллегами: медиумов, кроме него, в команде не было.

Глава 6

Еще три месяца назад Люсинда думала, что никогда не вернется в этот дом и уж тем более не сделает это ради устроенного отцом семейного обеда. Два с половиной месяца назад она согласилась встретиться с родителем и сама выбрала место, в котором прошла большая часть ее несчастливой жизни. Но в тот февральский день она была раздавлена и от отчаяния пришла к нему в поисках спасения. К счастью, в тот раз отец не столкнул ее в трясину, как она ожидала, а вытащил на твердую землю.

Сегодня же олигарх Гвоздовский пожелал увидеть сразу обоих детей: и блудную дочь, и примерного сына. Люсинда думала, что будет приглашена и Маргарита – мама Марка и первая жена отца, а сам брат приедет с невестой Зоей Улановой. Но нет. В малом обеденном зале за столом их было трое.

Во время аперитива Марк о чем-то спокойно разговаривал с отцом – скорее всего, о бизнесе и о своей компании; Люси была рада, что брат взял на себя роль буфера и за столом не царит напряженная тишина. Но, когда принесли горячее, Гвоздовский-старший переключил внимание на молчавшую до этого дочь:

– Как у вас там в агентстве дела? Что расследуете?

– А тебе разве еще не донесли? – вырвалось у Люсинды скорее по привычке, чем из желания сказать что-то в пику. Марк тут же бросил на нее предостерегающий взгляд, обеспокоенный тем, что фраза станет началом перепалки и спровоцирует новую затяжную ссору. Но отец уже усмехнулся и добродушно проворчал:

– Ну-ну, не ершись. Я спросил, потому что не знаю, что у вас там происходит. Андрей – твой… ваш охранник и помощник, а не мои «глаза и уши» в агентстве.

Люсинда дернула уголком рта и едва заметно усмехнулась: не стоит доверять словам отца. Гвоздовский все всегда делал по-своему и ни перед кем не отчитывался. Если он решил, что в агентстве должен быть новый сотрудник, то так и устроил: взял Макса в оборот в «удачный» момент, когда тот был слаб после ранения и операции. Наверняка так вывернул ситуацию, что начальник агентства, сцепив зубы, вынужден был принять навязанные ему условия.

Впрочем, Андрей ни во что сам не лез, беспрекословно выполнял и указания, и задания, не выспрашивал, не высматривал и лишний раз не отсвечивал.

Но такие люди и оказываются опасными.

– Так что у вас там сейчас происходит? Чем занимаетесь? – не унимался отец. Он уже отослал помощницу и сам взялся раскладывать жаркое. Марк передал Люсинде ее тарелку с лучшим куском мяса, окруженным картофелем и овощами. Может, не самое изысканное блюдо, но Люсинда его любила. Станислав Родионович специально выбрал меню под ее вкусы.

– Ищем призрака, который убивает байкеров, – выдавила она. Ей не хотелось, чтобы отец приближался ко всему, что для нее было важным, сближался с дорогими ей людьми. Где Гвоздовский-старший – там контроль, власть и опасность. Он легко может сломать, уничтожить, подмять под себя.

Впрочем, отец уже успел втереться в доверие еще до того, как Люсинда заподозрила неладное: познакомился минувшей осенью с Мариной, ее родителями, с Максом, который в тот момент еще не знал, кем на самом деле является милейший Станислав Родионович, с которым Марина полюбила обсуждать книги. Потом и с родителями Макса успел завести знакомство при похожих обстоятельствах. И наверняка в их глазах выглядел благодетелем, который устроил их сына в комфортабельную клинику и вызвал к нему лучшего хирурга.

А теперь в долгу у влиятельного олигарха и Арсений. И виновата в этом сама Люсинда, чью просьбу Гвоздовский выполнил, не задавая лишних вопросов.

– Я надеюсь, что ты… – вполне искренне встревожился отец. И хотя он теперь не выказывал вслух недовольство тем, что Люсинда снова вернулась к вождению мотоцикла, это читалось в его взглядах, которые он бросал на байк, слышалось в недоговоренностях, виделось в приподнятых бровях и поджатых губах.

– Папа, мы работаем. Работаем так, как можем, как считаем нужным. Нравится тебе или нет. Это мой путь, мой выбор.

Марк уже в упор смотрел на нее, боясь, что она разойдется и наговорит отцу лишнего. Но родитель, видимо, выбрал тактику не возражать и не ломать хрупкое общение, которое ему с таким трудом удалось наладить.

– Ну-ну, не спорю. Только прошу быть осторожной. Работа у вас опасная. Да и еще… Ты все же моя дочь. Дочь известного олигарха Гвоздовского, у которого много неприятелей.

На этот раз она сдержалась, пусть фраза про то, что жить нужно так, чтобы не заводить врагов, едва не сорвалась с языка.

– До меня дошли нехорошие слухи, – в голосе отца проскользнуло беспокойство. – Не хотел бы упоминать снова Ахметовых…

Услышав знакомую фамилию, Люсинда вскинулась, но отец уже поднял, словно сдаваясь, руки.

– Да-да, это моя самая большая ошибка в жизни. И вряд ли ты меня за нее простишь. Просто будь аккуратной. Не отвергай помощь Андрея. И поговори сама с Максимом, пусть он знает про это семейство.

– Он знает, – буркнула Люсинда, хотя не могла вспомнить, что успела – или, вернее, смогла – ему рассказать. Но Макс тесно общался с шаманом, а тот наверняка был в курсе всех историй.

К счастью, дальше обед прошел вполне миролюбиво. Отец расспрашивал Марка о Маргарите, но отчего-то не упоминал Зою Уланову. Закончился обед вообще странной фразой отца, что ему бы хотелось как-нибудь пригласить свою первую жену на ужин. Люсинда вскинула брови, но Марк идею родителя принял как нечто само собой разумеющееся.

На улицу Люси вышла в компании брата.

– Что это было? – спросила она прямо, когда они остановились возле машины Марка. – Отец что, решил снова ухаживать за твоей матерью?

– Он не решил, он уже ухаживает, – усмехнулся брат. – Но они и не портили отношений. В свое время разошлись вполне миролюбиво.

– Да, помню. Маргарита была в том темном царстве единственным светлым лучом для меня, – с сарказмом ответила Люсинда.

– А я нет? – сощурился Марк.

– А мы с тобой в том аду были чертенятами, – не сдержалась от смешка Люсинда. – Но наша бабка тебя хотя бы любила.

– После такой «любви» потом полжизни залечивают травмы у психолога, – серьезно ответил Марк и провел ладонью по уже значительно отросшим рыжим волосам Люсинды. – Может, подброшу?

– А байк куда я дену? Здесь не оставлю, – ворчливо, с отцовскими интонациями, отозвалась она, хотя сегодня ей вдруг захотелось проехаться с братом в машине, остановиться в каком-нибудь кафе и поговорить с Марком без свидетелей. О чем? Да ни о чем важном.

Брат медлил, не торопясь прощаться, и Люсинде подумалось, что он хочет о чем-то ее спросить. На мгновение ей показалось, что о шамане – навещала ли она того дома. И Люсинда почему-то испугалась этого: что бы она ни ответила, Марк задаст второй вопрос, и разговор на тему, на которую она опасалась разговаривать здесь, неумолимо завяжется. Ей не хотелось так – впопыхах, на ногах, у подножия лестницы в родительский особняк, в котором у каждой стены – глаза и уши. Касаться этой деликатной, почти интимной темы в таких условиях для Люсинды было сродни тому, чтобы в грубых, испачканных черноземом рукавицах хватать за хрупкие крылья экзотическую бабочку.

– Увидимся, – неловко оборвала девушка разговор и надела красный шлем. Брат проводил ее задумчивым взглядом. И, уже усаживаясь на байк, Люсинда догадалась, что спросить Марк хотел совсем не о шамане.

Ну что ж, так даже лучше, что она быстро распрощалась. Люсинда сорвалась с места и отправилась к воротам, которые сами распахнулись, как в сказке, выпуская ее из заколдованного царства на волю.

* * *

Утро началось с плохого: все сообщества мотоциклистов всколыхнула новость, что накануне разбилась байкерша со смешным ником Енот. Девушка была известной, популярной, красивой и харизматичной. Макс о ней слышал, но никогда не пересекался в комментариях.

За завтраком он быстро пролистал новости. Девушка не справилась с управлением нового тяжелого байка и влетела в отбойник средь бела дня на глазах у множества свидетелей. Ее гибель не имела отношения к их делу: потенциальными жертвами таинственной незнакомки по имени Арина становились мужчины определенного типажа. Но трагедия лишний раз напомнила Максу, как мало они продвинулись в расследовании.

Запивая горький осадок, оставленный новостью, не менее горьким кофе, он прошелся по своим фальшивым профилям. Пусто. Никакие призраки ему не писали. И, конечно, написать не могли: Гера правильно заметил, что вряд ли на том свете провели интернет. Если здесь на самом деле орудовало нечто бестелесное, то, скорее всего, действовало через живого человека, который и сидел на форумах.

Дело было непростым, запутанным, да еще из мыслей не выходило субботнее происшествие. Вчера, в воскресенье, Максу удалось ненадолго отвлечься во время прогулки с Мариной по парку, но уже вечером, оставшись в одиночестве, он снова мониторил всевозможные новости и упоминания о похожих случаях. И пока ничего подходящего, такого, на что бы сработала интуиция, не находил. Но можно еще попытать удачи, используя недавно созданную программу Геры, в которую они успели внести бо́льшую часть информации из книг Сергея Степановича.

Оставив везде, где только мог, комментарии с соболезнованиями, Макс добавил в фальшивые профили пару старых фотографий собственного байка. Снимки с мотоциклом Люсинды он удалил: если оставить только фотографии с фотосессии, красивые, яркие, профиль будет выглядеть слишком искусственным. Да и место съемок, а значит, нахождения их офиса можно вычислить из-за окружавших двор зданий.

Макс сполоснул чашку, захватил ключи, куртку и вышел из квартиры.

Ровно в девять все собрались у него в кабинете: на сегодняшнее утро были запланированы поездки, поэтому не стали тратить время на чай и неторопливую подготовку к работе. Гера разложил на столе несколько распечаток, на одной из которых была карта Москвы, на другой – области, и обвел все ладонью.

– Макс, я отобрал подходящие профили. Но наверняка мы кого-то пропустили, а кого-то посчитали зря. По первому парсингу, то есть сбору, получилось тысяча двести тридцать восемь профилей.

Макс невольно присвистнул. Но Гера не смутился и продолжил:

– Я сузил круг поисков. Делал это несколько раз. Прогонял инфу о жертвах через мою программку…

Разглядывая на карте Москвы отметки в виде кружочков, Макс подумал, что Гера создал отличную базу данных для их деятельности. Коллега же, увлекшись, уже рассказывал про то, как сужал круг искомых. За основу он взял количество зарегистрированных в столице и области мотоциклов. Цифра оказалась внушительной и перевалила за сотню тысяч. Потом Гера оставил только мужчин, вывел процентное содержание тех, кто вел социальные сети, сделал фильтр по возрастному признаку, затем по внешнему. Слушать было интересно, но время поджимало, поэтому Макс перебил:

– Сколько в итоге профилей, Гер?

– Почти пятьсот.

Макс опять присвистнул.

– Я снова прогнал через аналитическую программу профили погибших, ввел еще несколько данных, в том числе семейное положение, поскольку все погибшие – свободны. Короче, осталось восемьдесят четыре. Но кто-то из этих чуваков уже, может, и побрился, и волосы отрастил. Анализ был на основании профилей со старыми фотками. Кто-то еще не указывает семейный статус, может быть женат, а мы посчитали за холостого.

– Мда, – вздохнул Макс. Кого из этих мужчин наметит в следующие жертвы неуловимая Арина? Да и существует ли она на самом деле? Он сказал бы, что они гоняются за призраком. Но они на самом деле гонялись за призраком.

– Я отметил на карте районы, кто где примерно живет. Но это тоже вряд ли что нам даст.

– Ничего не даст, – согласился Макс, понимая, что они зашли в тупик. Предупредить всех восемьдесят четырех человек сложно: даже если сделать рассылку сообщений по личкам, какой процент байкеров примет к сведению предупреждение об опасности?

К тому же шансы, что призрак выберет в качестве жертвы его, восемьдесят пятого, свелись вообще к ничтожной вероятности. Макс почесал зудевший под временной татуировкой шрам и хмыкнул.

– Можешь уже сбрить свою кавказскую щетину, начальник, и начать отращивать волосы обратно. Надеюсь, ко мне на свадьбу не в таком виде явишься, – подлила масла в огонь Лида, барабаня по столу длинными алыми ногтями. Он окатил ее инквизиторским взглядом, и ведьма невинно улыбнулась.

– Я думаю, раз один за другим погибают люди одного типажа, Арина не добралась до нужного человека, не знает точно, кто он. Считаю, что тот чел, который чем-то эту кровавую мстительницу обидел, жив и здоров.

– Значит, считаешь, что эта Арина мстит? – вклинилась Лида и поправила отросшие уже почти до плеч волосы.

– Однозначно. Она или убивает потому, что эти мужчины похожи на ее обидчика, или пытается добраться до настоящего виновника, но при этом губит невинных. В последнем случае она сама остановится, когда доберется до нужного. И, скорей всего, находится в Гериной выборке. Так что личные блоги все равно изучать придется.

– Бро, я могу взломать профили погибших, залезть в переписку и поискать там следы Арины. Ну или того, кто писал за нее, – легко предложил хакер, но Макс настороженно покосился на присутствовавшего на собрании Андрея и качнул головой.

– Гер… Давай к такому… хм, способу будем прибегать в самом крайнем случае. А лучше вовсе не прибегать. Мы не можем рисковать, чуть что залезая в личные переписки.

До этого деятельность Геры сходила им с рук: дело было то ли в везении, то ли в таланте хакера. Но подставляться снова Макс не желал.

– Действовать будем тихо и легально.

– Ладно, начальник, – легко согласился хакер, будто поняв, что шефу не хотелось упоминать такие моменты при новеньком, и подмигнул:

– У меня большой опыт… работать тихо. До нашего агентства скромно сисадминил по будням в одной маленькой конторке.

– А по выходным нескромно взламывал Пентагон, – брякнул Макс. Но Гера вдруг переменился в лице, и Макс моментально пожалел о своей шутке.

– Та-ак… Только не говори мне, что это и делал.

– Ну, пусть не Пентагон, – заулыбался Гера уже смущенно. – Но на семь лет чуть не влетел.

Макс едва удержал челюсть.

– Вашу… – протянул он в полной тишине и поскреб вновь зачесавшийся шрам. – Господи, что ж ты там хакнул?

– Лучше тебе не знать, начальник, – развел руками Гера и неожиданно тонко хихикнул.

– А может, наоборот, лучше знать? – угрожающе прорычал Макс, но, спохватившись, пробормотал уже едва слышно:

– Как меня достали ваши личные секреты.

Хакер продолжал невинно улыбаться, как если бы признался в том, что доел остатки чужой шоколадки из холодильника, а не приоткрыл завесу своего «модельного прошлого».

Люсинда с Мариной едва заметно переглянулись, Лида сидела с выпрямленной спиной и натянутой улыбкой: она, конечно, знала о темных пятнах на репутации своего жениха. Андрей же с безразличным видом колупал заусенец. Макс задержал на нем взгляд чуть дольше, чем на остальных. Он так и не мог разгадать этого человека. Все задания Андрей выполнял беспрекословно, никогда не спорил, не усмехался скептически. Но при этом не проявлял инициативы, не принимал участия в обсуждениях, если его не спрашивали специально, в основном слушал – и это настораживало Макса больше всего.

– Ладно, эту тему пока оставим. Что у нас по пропавшим девушкам с похожими приметами?

– Ответила только одна поисковая организация, – вздохнула Марина. – Пропавших Арин было две. Одной пятьдесят четыре года, второй шестнадцать лет, и ее уже нашли.

– Ясно, – помрачнел Макс. – Гера?

Программист должен был собрать опубликованные в публичном пространстве объявления об исчезнувших девушках с похожими приметами: длинноволосые блондинки, возраст двадцать-тридцать лет.

– Арин всего три. Двух уже назвала Марина, третья проживала вообще во Владивостоке. И она брюнетка. А длинноволосых блондинок нужного возраста четыре, и они тоже не из Москвы или Подмосковья.

– Все равно пришли мне объявления о пропаже этих девушек. Вместе со списком ссылок на блоги.

– Макс, я в обеденное время встречаюсь с одним человеком из мототусовки, Шмелем. Он пользуется большим авторитетом, многих знает. И вообще классный, – вмешалась Люсинда.

– Хорошо. Узнай, не помнит ли он среди байкерш некой Арины. Или, может, это была чья-то подружка?

– Да, именно это и хочу выяснить.

– Вся надежда на тебя, Люси.

– Ок, – в своей манере кратко ответила напарница.

– Так, переходим ко второму делу.

Начал Макс с того, что рассказал о случившемся в аэропорту два с половиной месяца назад. О том происшествии не знали только Лида и Андрей. Макс упомянул неудавшийся ужин в ресторане в субботу и провел параллель с заданием от их нового клиента Юрия Петровича.

– То ли ты с этим мужиком как-то синхронизировался, то ли вам обоим одни и те же голоса глаголят. И, значит, этот мужик – медиум, – сделал вывод Гера.

– Возможно. Я пока еще не могу понять, предупреждают ли эти внезапные «эфиры» об опасности или, наоборот, провоцируют несчастья. Могло быть так, что к аэропорту уже направлялся неисправный самолет, а в ресторане возникли проблемы с проводкой, и мертвые попытались через меня предупредить о грядущей беде. Тогда, получается, я просто удачно оказался в этих местах. А может, и так, что вначале звучат эти голоса, а потом происходит что-то плохое. В одиннадцать я встречаюсь с нашим клиентом у него в офисе. Задам ему всякие вопросы. У вас же в одиннадцать – очищение квартиры, в которой по ночам сами открываются дверцы шкафчиков.

– Может, все дело в том, что дверцы плохо прикручены, – хохотнул Гера.

– Вот и прикрутишь, – невозмутимо парировал Макс. – Вернее, прикрутит Андрей.

Расследования расследованиями, но текучки у них тоже было хоть отбавляй. Он обвел взглядом собравшихся и, пусть все уже было оговорено накануне, повторил:

– Люси, Лида, Марина, вы поедете с Андреем на эту квартиру.

С недавних пор они перераспределили некоторые обязанности. Люсинда, как и раньше, чувствовала негатив и указывала на нужные места. Лида после утраты, как она упорно считала, силы, свои обязанности выполняла не полностью: проводила ритуал очищения, но запечатывать результат после окончания работы поручили теперь Марине, которая усиленно изучала руны. Марина использовала созданную еще бывшим шефом-рунологом формулу. Обе девушки продолжали сомневаться в своих силах, но хотя бы не отказывались выполнять задания. Макс надеялся, что со временем и одна, и вторая примут свои способности и раскроют их.

– Гера, ты сегодня в офисе. Но тебе тоже есть чем заняться. Скинь мне все профили, которые ты отобрал. Изучу после возвращения.

Спорить никто не стал. Поняв, что собрание завершено, все вразнобой поднялись и, переговариваясь, вышли собираться.