Текст книги "Встретимся на Арбате"

6

Возвращаться раньше обычного было плохой идеей. Свиридов ехал по городу и не знал куда. Наматывать круги по Садовому кольцу, чтобы поставить машину в паркинг в час ночи, подняться к себе и начать собирать вещи? Не вариант. На соседнем сиденье лежала пачка печенья. А он не чувствовал голода. Хотелось кричать. Просто кричать. Бить до одурения по боксерской груше, молотить ее, почувствовать физическую боль, которая на время уймет душевную – нестерпимую. Может, свернуть по дороге в круглосуточный спортзал?

За последние месяцы оба измучили друг друга и измучились сами.

Он устал. Он чувствовал, что не выдерживает. Уже – не выдерживает. Невозможно каждый день приходить домой, как на битву. Любое слово может оказаться миной, и не предугадаешь – где рванет.

Свиридов вырулил на набережную, увидев вдали разноцветную гирлянду огней. Точно, сегодня же презентация нового автомобиля – спортивная модель. И у него даже где-то было приглашение. Да даже если и нет, наверняка пропустят. То, что надо. Шумно, людно, получится забыться среди всеобщей суеты. Выплеснуть то, что накопилось, потому что он находился уже на каком-то пределе.

Напиться до одури, наораться, пытаясь в разговорах перекричать звуки музыки, потом… потом заказать такси…

Припарковавшись на специально отведенном месте и выйдя из машины, Александр почти сразу же столкнулся с Асей, которая тоже только приехала. Место было безлюдное, лишь вереница оставленных машин, в некоторых сидели водители, терпеливо дожидаясь своих хозяев. А весь праздник был дальше – там, где горели гирлянды, слышалась музыка, царило веселье.

– Добрый вечер, Александр Константинович, – и чарующая улыбка, полная ожидания.

Все рассчитала? Ждешь? Правильно.

Сейчас это случится.

В данный конкретный момент ему было все равно, что там завтра, какое оно будет и наступит ли вообще. Резко захотелось тела. Эта женщина или другая – какая разница? У него секса не было… он даже не знал сколько. А в ресторане есть специальные комнаты. Да, вот такой интересный ресторан. Надо всего лишь миновать общий зал и… просто нужна женщина. В идеале – Лара. Но разве она подпустит?

– У вас все в порядке?

Сколько волнения в голосе! Вместо ответа Свиридов взял ее за руку и резко привлек к себе, начав целовать. Жадно и грубо, сминая все – губы, затейливо уложенные волосы, тонкую ткань платья. Задыхался. Слышал ее прерывистые слова:

– Не… здесь… здесь… водители.

Смотрят? Не беда? Все видели фотографии. Еще пара новых уже ничего не испортят. Больше портить нечего, и он почти готов был закончить этот безумный поцелуй и тащить ее в комнаты, как вдруг что-то толкнуло и окатило. Холодной водой.

– Простите! Простите, пожалуйста, я такая неуклюжая. Хотела попить и споткнулась.

Свиридов отпустил Асю и обернулся. Рядом на корточках сидела девушка с термокоробом за плечами. Она торопливо поднимала с асфальта коробку с пиццей. Тут же валялась пластиковая бутылка.

– Простите, – бормотала девушка. – Я хотела попить, споткнулась… машину искала. Мне здесь водители пиццу заказали…

Ася разглядывала мокрое пятно и почти визжала:

– Мое платье! Ты испортила мое платье! Знаешь, сколько оно стоит? Ты никогда на такое не заработаешь.

Свиридову хотелось хохотать. Не вечер, а сплошной сюрреализм. Он подошел к девушке и помог ей подняться.

– Почему так поздно ходишь одна по городу?

– Последний заказ.

– Не боишься?

– Может, и боюсь, но работу потерять страшнее.

– Ясно. Где живешь?

– В Чертаново.

– Пошли искать твою машину.

Потом обернулся и посмотрел на Асю:

– Платье высохнет. Спасибо за приятный вечер. Ты ведь этого хотела?

– Нет! То есть да… то есть…

Он окинул взглядом мокрое пятно на боку:

– Думаю, в таком виде лучше не появляться на публике.

Сказал и последовал за девушкой, которая остановилась около дальнего автомобиля, подождал, пока та передаст заказ, а потом скомандовал:

– Пошли.

– Я никуда с вами не пойду, – настороженно произнесла она. – И вообще, у меня еще могут быть… заказы.

– В одиннадцать вечера? Не смеши.

– Не пойду! – В голосе девушки слышалась паника.

– Если не хочешь провести ночь в полиции за инцидент – пойдешь.

– Я ничего не сделала!

– Это как посмотреть. И это как я захочу, – а потом добавил: – Не бойся, насиловать не буду. Отвезу до Чертаново.

Она смотрела недоверчиво, но понимала, что подмоги не дождется. Запихнет в машину и сделает, что хочет. Ни один водитель не выйдет.

– Точно? Я громко кричу и брала курсы по карате.

– Теперь уж точно, – пообещал он, взял ее за локоть, подвел к своей машине и помог снять короб, а потом открыл дверцу. – Садись.

Рядом стояла Ася, безмолвно наблюдая за происходящим. Она смотрела, как рушились все ее грандиозные планы. Свиридов даже не оглянулся на прощанье.

Короб разместился на заднем сиденье, девушка села на переднее. Александр повернул ключ зажигания.

– Можешь взять печенья, наверняка голодная.

– Спасибо, – пробормотала девушка.

Машина мягко тронулась с места.

– И что это было? – поинтересовался Свиридов, когда они выехали на дорогу.

– Если честно, то кола. Но она должна отстираться, честное слово. Одежда будет в порядке.

– Я не про напиток. Зачем окатила?

– Случайно.

– Врешь. Как тебя зовут?

– Алена.

– Давно в службе доставки?

– С весны. Но вообще я филолог и ищу работу, я раньше в библиотеке работала.

Он кивнул. Девушка захрустела печеньем. Все же она была голодной.

– Так что насчет акта вандализма?

Она долго молчала. Удивительно было ехать ночью в такой красивой машине, болтать с богатым человеком и видеть Москву из окошка. Совсем другая жизнь.

– Как вы догадались?

Он улыбнулся:

– Работа такая.

– Выявлять хулиганство?

– Разбираться в людях.

Он начинал ей нравиться. Не выделывался, не строил из себя царя, которому все должны прислуживать, разговаривал нормально, почти как с равной. Ну, не совсем, конечно, с равной, но вежливо. И Алена решилась.

– Вы не подумайте, я воспитанная, правда. Я же говорю – филолог и в библиотеке работала, и лично вас облить не хотела. Только эту выдру.

Он снова улыбнулся:

– А по-моему, она симпатичная.

– Все равно выдра. Вот я хожу с этой пиццей, и никого не интересует, сколько заказов в день получаю, как устаю, некоторые встречаются благодарные, говорят «спасибо», а другие срывают свое плохое настроение, столько всего уже наслушалась. Есть вообще такие, как она, сама живет в обычной квартире, а строит из себя. Я ей пиццу приносила и узнала… ну, блогер в интернете популярный. Она поняла, что я узнала, и как начала орать… Знаете, как это унизительно? Будто я человек второго сорта. А чем я хуже ее? Вот чем? Да, делю квартиру с четырьмя девочками, своего угла нет. Но это… Просто жизнь пока вот так складывается. Обидно было до слез. Тащилась к ней в дождь. А сегодня начала на стоянке машину искать, в которую заказ передать, и увидела ее, всю из себя, в платье, изображающую даму из общества. Противно. А у меня от усталости ноги уже почти не идут. И такая вдруг накатила злость…

– Понятно.

– Но так я не злая, вы не думайте.

– Я не думаю.

Дорога закончилась быстро, Алена назвала точный адрес, и по навигатору машина довезла пассажира прямо до подъезда.

– Спасибо, – сказала девушка, прощаясь. – Если вдруг ваша одежда не отстирается, я готова возместить.

– Ты уже возместила, – ответил он.

Эта поездка стала для Александра глотком свежего воздуха, она подействовала отрезвляюще. Все показалось сейчас далеким – и ссора с Ларой, и сцена с Асей. Глупость на глупости. А завтра улетать.

Он не вернулся домой. Он поехал в «Максимум». В отеле был его личный номер, и когда-то, давным-давно, они жили там вдвоем с Ларой, ждали, пока закончится ремонт в новой, тогда еще только что купленной квартире.

После стольких лет было странно ночевать в этом номере одному. Нет, несколько раз приходилось, когда того требовала работа, но вот так, после ссоры… впервые. Да он и не спал почти. Встал на рассвете, привел себя в порядок, потом заглянул в кабинет забрать документы. На столе лежала папка с рекламными пилотами по «Цветочной истории», которую принесли накануне. Ее Свиридов тоже захватил на всякий случай. Кто знает… может, Лара посмотрит.

На нее он больше не злился. Он вообще не мог на нее долго злиться. Наверное, потому, что понимал. Знал, что она чувствует. Только не мог помочь.

Домой зашел тихо, все еще спали. Александр положил папку с рекламными материалами на рабочий стол и начал собираться. Бритва, зубная щетка… в гостиной на диване лежала стопка одежды – брюки, рубашки, футболки-поло, белье… Она все сделала сама. Приготовила его вещи, аккуратно сложила. Даже про дорожную аптечку не забыла. Тут же стоял чемодан. Щемящая волна нежности поднялась откуда-то изнутри и захлестнула.

Господи, почему все так? Лара! Почему мы, которые думали, что справимся со всем, оказались в итоге настолько беспомощными? Барахтаемся, как дети в бассейне, и поблизости нет спасательных кругов?

Александр быстро сложил все свои вещи, переоделся в свежее и прошел в спальню. Осталось всего несколько минут перед выходом. Он улетает в важную командировку и вернется только через пять дней. Как они через эти пять дней встретятся? Что он увидит в ее глазах?

Лара спала. На тумбочке лежали сигареты и таблетки. Смотреть на это было невыносимо. На широкой двуспальной кровати Лара казалась маленькой и беззащитной. Темные волосы прикрывали щеку, тонкая рука лежала поверх одеяла. Александр знал, как тяжело Лара засыпает и как непрочен этот сон. В другой ситуации он никогда бы не позволил себе приблизиться, боясь потревожить хрупкий покой. Но скоро выходить. А потом разлука в пять дней. А за ней… неизвестность. Ему обязательно надо было ее коснуться, прямо сейчас. Пока царит мир и нет колючих взглядов и горьких слов, пока лицо расслаблено, дыхание мерное и губы не сжаты в узкую полоску. Пока это – его Лара, a не болезненно сжатый комочек горя и разочарования.

Он подошел к кровати, наклонился, осторожно коснулся волос – убрал их со щеки, вдохнул запах – запах родной сонной женщины.

Я уезжаю. По сути, в никуда.

Легонько коснулся нежной щеки губами. Как давно он этого не делал… Как соскучился.

Пора.

Александр еще несколько секунд любовался ее лицом, а потом услышал тихий звук и поднял голову.

В дверях стояла Катя.

Глава 9

Я вам потому это говорю, что добра вам хочу…

Карло Гоцци. Принцесса Турандот

1

Саша уехал, и квартира сразу стала пустой. Конечно, он и раньше проводил много времени вне дома, но это ничего не значило. Здесь он жил, сюда возвращался. Ел, спал, играл с дочкой, приносил пирожные, от которых невозможно было отказаться, даже если на диете. Занимался любовью. Здесь всегда была частичка его самого. А сейчас этой частички не стало.

Может, потому, что ушел сразу после ссоры. И не ночевал дома. Как хлопнул дверью, так и все.

Лара после этого оглушающего звука бессильно сидела на полу, застыв, пока Катя не забежала.

– Мама, ты упала?

– Нет, милая, просто устала.

– Я хочу пить.

– Тебе что налить – сока или водички?

– Водички.

Это конец. Лара совершенно точно чувствовала, что там, за чертой, – обрыв и пропасть.

Еще чуть-чуть – сорвутся оба.

Дура, какая же она дура. Зачем замахнулась? Почему не сдержалась? Он не простит. Он не придет.

Может быть, они уже сорвались и полетели вниз. Из-за нее.

– Держи. Пей аккуратно.

Дочка выпила воду и побежала смотреть вечерние мультики.

Саша так давно ее не касался. Из их жизни исчезли даже самые невинные прикосновения.

Сначала, когда поняла, что недоженщина, она не хотела. А потом… потом исправить не получилось.

Сейчас уже совсем поздно. Там Ася, которая участливо склоняется над плечом ее мужа. Ася будет умнее и осторожнее.

Он ее касался?

Лара не спала до рассвета. Знала, что ему лететь, а вещи не собраны. Ждала. Все еще надеялась.

Сама вынула из шкафа одежду, аккуратно сложила в стопки, как когда-то, когда они ездили на отдых. Лара всегда отлично справлялась со сбором вещей, никогда ничего не забывала. Вплоть до портативного утюга. И в этот раз постаралась, а он не пришел.

Где ночевал? С кем?

Забылась под утро, а когда встала – уже не было ни вещей, ни чемодана.

Вот и все.

Весь день Лара бесцельно слонялась по квартире. Ругала себя. Ругала его. Сто раз брала в руки телефон. И каждый раз откладывала его в сторону.

Он же часто летал. То в Питер, то в Тюмень. Не оставлял свои отели без присмотра. И всегда звонил из аэропорта: «Я на месте», писал из самолета: «Взлетаю», и потом обязательно: «Приземлился».

Впервые такое затяжное молчание. Он сел? Он уже добрался до отеля? Все хорошо?

А квартира совсем пустая. Только Катя скачет по полу – не замечает.

Что, если набрать сообщение? А вдруг он не хочет больше ее ни видеть, ни слышать. Ни читать… На его месте она бы…

За окном уже почти вечер… Мог бы сам написать, в конце концов. Хотя бы спросить, как дочка, если уж жена неинтересна.

Как он вчера сказал?

Следует заняться работой?

Прав. Тысячу раз прав. Надо только собраться с духом и переступить порог. Там же так красиво, она сама все придумала. Не магазин – сад. Радость людям. Подарки. Послания. И можно написать от руки все что хочешь дорогому человеку, даже то, что трудно произнести вслух. И не обязательно вручать лично – доставят по адресу.

Она обязательно наберется храбрости, зайдет туда, возьмет бледно-желтый лист бумаги и напишет:

«Возвращайся, пожалуйста. У меня совсем ничего не получается. Раньше я считала себя умной и даже чуточку мудрой. Но оказалось, что все не так. И квартира совсем пустая.

Ты долетел? Все в порядке? Как море? Ты же наверняка его уже видел.

Я была вчера неправа. А ты прав.

Правду слышать порой больно.

Я так много всего разрушила. Но ты все равно возвращайся. Ладно?»

Лара включила телефон. Зашла в ватсап. Нажала на контакт мужа. «В сети» – он в сети. Значит, жив-здоров, все в порядке.

Просто с ней не хочет говорить.

2

Она «в сети». Интересно, с кем из своих пяти контактов? Явно не с ним. Александр выключил экран и отложил телефон в сторону. Вышел на балкон. Впереди темнело море. На юге всегда переход от дня к ночи резкий.

Они приехали в отель засветло, пока зарегистрировались, пока поднялись… Платон обосновался в соседнем номере. Договорились через сорок минут спуститься поужинать.

Вот за сорок минут небо успело потемнеть. Еще не до ночного состояния, но через полчаса станет совсем непроглядно.

Странное ощущение. Не представлял, как сейчас позвонить ей и сказать: «Я на месте. Я в порядке». Все понятное и казавшееся само собой разумеющимся за последнее время начало исчезать из его жизни, расчищая пространство для пустоты.

Старое исчезало, а новое на освободившееся место не появлялось.

И Лара за целый день не написала ему ни строчки. Ей все равно?

Он помнил ее занесенную руку.

Он понял, что думать об этом больше не может, потому что выводы идут неутешительные.

Неужели это происходит с ним?

Неужели все идет к завершению?

Александр вспомнил ее спящую утром, такую родную, и кольнуло. Больно.

Наверное, им действительно лучше в эти дни помолчать, успокоиться. И, может, она еще напишет.

Свиридов покинул балкон, остановившись посреди гостиничного номера около раскрытого чемодана.

Но все же… все же очень хотелось услышать голос близкого человека, потому что накрывало какое-то неведомое доселе тотальное одиночество.

Мама ответила сразу.

– Чем занимаешься?

– Проверяю очередной чудовищный текст. Читаю про мужчин, которые пользуются сейчас наибольшим спросом у читательниц.

– И как тебе мужчины?

– Великолепны, но жизнь с твоим отцом меня сильно испортила. В новомодных экземплярах не хватает капельки ума.

Мамина ирония заставила улыбнуться. Все не так уж плохо, если мама берет трубку и готова шутить.

– Как Игорь? Забегал?

– Забегал. Знаешь, у него точно кто-то есть. Он влюблен. Давно не видела его таким счастливым.

– Ну, это же хорошо.

Хорошо, что хоть у одного из них в жизни что-то ладится.

– Я очень хочу на нее посмотреть, – призналась мама, – но боюсь лезть с расспросами. Придет время, сам покажет. Если, конечно, до этого дело дойдет. А как дела у тебя?

– Я в Греции.

И пауза. Она боится задать вопрос, он даже знает какой. Нет, мама, я не на отдыхе, я не с Ларой.

Мама молчит. Она ждет продолжения. Он выбирает слова.

– Я в командировке, есть некоторые рабочие моменты. В общем, интересное деловое предложение, которое предстоит изучить.

– Я поняла. – Ее голос утратил непринужденность и стал звучать осторожно.

– Ты там… присмотри за моими, ладно? Лара… не очень хорошо себя чувствовала в последние дни. Если что, дай мне знать.

– Конечно.

– У нее новый номер телефона, я тебе его сейчас пришлю.

В дверь постучали. Это наверняка Платон.

– Мне уже пора идти, ждут. Обнимаю тебя.

– И я тебя.

3

Вера Дмитриевна долго смотрела на трубку. Ей не понравился этот разговор с сыном. Что значит «присмотри»? А он сам? Телефон и интернет есть сейчас в любой точке земного шара. Ну, может, конечно, и не в любой, но в Греции точно есть. Веру Дмитриевну никогда не просили «присмотреть», даже если она сама оказывалась не против.

Потому что Лара с самого начала была независимой. Она уверенно и четко выстраивала свою семейную жизнь. Нельзя сказать, что отношения невестки и свекрови складывались сложно, но и вот этого «моя вторая мама» – «моя названая дочка» не было. Вера Дмитриевна – Лара. Только так. Взаимное уважение и объединяющая любовь к одному мужчине.

Были встречи на семейных праздниках, приглашения в гости, совместные прогулки, телефонные переговоры, но все это не переходило в фазу «почти подружки». Обе держали некоторую уважительную дистанцию.

Вера Дмитриевна никогда не вмешивалась в личную жизнь сына, Лара это очень ценила и была благодарна. Они не были соперницами. Лара ей нравилась. Своей цельностью, умом, юмором, здравомыслием, тем, как выстраивает семейные отношения. А главное – она любила ее сына, с ней Саша был счастлив. Для матери это самое важное.

А потом один за другим случились два выкидыша, и все стало меняться. С какого-то момента Вера Дмитриевна начала понимать, что знает далеко не все, сын не делится личным – закрылся.

«У меня все хорошо».

«Лара? Лара нормально».

«Да, конечно, мы с Катюшей к тебе приедем. Лара, наверное, не сможет».

Теперь вдруг эта странная просьба «присмотреть».

И новый номер прислал.

Что происходит?

В самой просьбе не было ничего необычного. Только озвучил ее человек, который привык все делать сам и никогда ни у кого не просил помощи.

Тем более если дело касалось Лары.

Вера Дмитриевна посмотрела на компьютер с открытым файлом. До звонка сына она читала о том, как молодой красивый миллионер соблазняет свою секретаршу прямо на столе. Миллионеру двадцать пять. Он уже пресыщен жизнью и женщинами, каждый день ходит в офис в надежде найти новую юбку, когда работает – непонятно. Как сколотил огромное состояние к двадцати пяти при подобном подходе к делу – тоже непонятно. Но кубики пресса находились в отличном состоянии. И не только кубики. Секретарша была в восторге.

Вера Дмитриевна сняла очки. Мадлон, которая до этого сидела на подоконнике, запрыгнула на стол и повернулась спиной к экрану, демонстрируя тем самым свое мнение о романе.

– Согласна, – сказала Вера Дмитриевна. – Пора переходить на мемуары. Для прытких миллионеров я уже стара… Как будем «присматривать» за Ларой?

Мадлон начала умываться. Она была очень умной кошкой и давала отличные советы.

– Думаешь, стоит попробовать?

Шпионка Ришелье не удостоила Веру Дмитриевну ответом – была слишком занята.

– Ну, хорошо.

Лара взяла трубку моментально, после первого же гудка, как будто в ожидании звонка держала телефон в руках.

– Да.

– Здравствуй, Лара. Я немного поздно, но звонил Саша… – Она сказала это слегка встревоженно.

– Что с ним?!

– Он в Греции.

– Ах, это… да-да, он улетел в командировку.

Вера Дмитриевна внимательно слушала голос в трубке. Она различила все: и мимолетную панику – страх, и последовавшее за ней облегчение.

В голове моментально пронеслись две мысли. Первая: он не позвонил жене, что на месте, иначе Лара не отреагировала бы так. Вторая: она волнуется, ей не все равно.

Он просит «присмотреть», она сразила мгновенным вопросом: «Что с ним?» Значит, у них еще есть шанс.

– Я не знала про командировку. Саша сказал, ты сможешь помочь. У меня что-то давление шалит и таблетки почти все закончились, а при таком самочувствии на улицу выходить опасаюсь. Не могла бы ты мне завтра их привезти? Я на телефон пришлю фото упаковки.

– Да, конечно. – В голосе Лары чувствовалась растерянность.

Признаться честно, Вера Дмитриевна и сама от себя не ожидала такого вранья.

– Может быть, вам надо прямо сейчас?

– Нет-нет. У меня еще есть пара пилюль, если что, до завтра дотяну.

На самом деле этих таблеток у нее было достаточно, но лучшего повода пригласить к себе Лару Вера Дмитриевна не придумала.

– Буду ждать фото упаковки, и не беспокойтесь, я привезу.

– Спасибо, Лара.

Она чувствовала, что невестка хочет о чем-то спросить, но не решается. И это что-то связано с ее сыном.

– Вера Дмитриевна?

– Да…

– Нет… ничего. Я все куплю.

Мадлон перестала умываться и свернулась клубочком.