Читать книгу "Ищу Мужа. Интим не предлагать!"

Глава 4

Богдан

– Руслан, такой вопрос, – говорю в телефон, зажимая его между ухом и плечом, проводя пальцами по треснутой фаре. В голове, кроме слова «гандоны», ничего больше не вертится. Тачка новая, всего неделю на ней отъездил. – Можно оформить страховку задним числом? Допустим, я сделал ее вчера.

– Только не говори, что ты успел расхерачить внедорожник, а страховку так и не оформил, – усмехается друг и по совместительству мой партнер.

– Ну ты, в принципе, уже всё сказал, за исключением того, что я ее не расхерачил. Мне разбили фару. Предположительно стукнули, но я не уверен, может, камнем кинули, – снова поднимаю глаза на окно моей «звездной» соседки. Шторы плотно задернуты. Уверен, она видела, как, сука, так произошло. Прочитал по ее удовлетворенной улыбке.

– Ну что я могу сказать, Богдан Борисович, – Руслан переходит на наигранный официальный тон. – Документы надо оформлять вовремя, а не кататься на неоформленной тачке, уповая на тесные связи с начальником ГИБДД.

– Рус, ты же знаешь. Жанна выела мне весь мозг, не до этого было.

В трубке пауза.

Да все уже в курсе моего разрыва с Жанной. Я бы очень хотел не афишировать. Но Жанна решила вынести свои истерики на публику.

– Ну а если серьёзно. Если тачку ударили, то да, страховку я тебе сегодня замучу. Если камень, то это через ментовку с заявлением. Ну или найди «вандала» и выдрочи его сам.

– Ясно, давай. Как выясню, отзвонюсь. Но страховку всё же сделай.

– Вы, Богдан Борисович, толкаете меня на преступление. Но, так и быть, ваш десятилетний коньяк поможет очистить мою совесть.

– Да нет его уже, – усмехаюсь я.

– Сам выжрал? В одиночестве?

– Если бы. Снова вандалы, – смеюсь я.

Наш разговор прерывает вторая линия.

– Ладно, перезвоню, – сбрасываю Руслана.

И лучше бы не сбрасывал. Это Жанна. Игнорирую ее. Рука тянется занести ее в черный список, но, к сожалению, так пока нельзя. Поэтому на сегодня игнор. Мне надо прийти в себя от ее сцен и собраться с мыслями. Найти чертов компромисс. Если он вообще существует.

Прячу телефон в карман, поднимаюсь на свой этаж и жму звонок соседки. Она долго не открывает, но я настойчиво обрываю ей звонок. Спрятаться не получится. Она мне, в конце концов, много задолжала. За коньяк и за язык свой острый. И нет, денег я с женщин не беру, сам могу подкинуть, если надо. Но от расплаты натурой не отказался бы. Необычная девочка попалась.

Убираю палец со звонка, когда ее дверь распахивается. На минуту выпадаю из реальности, забывая, зачем, собственно, поднялся.

Монро в бежевом шелковом халате в пол с японским узором. Пахнет чем-то фруктовым и сладким, с влажными волосами, без косметики. И все равно сексуальная. Без вульгарщины и похабщины. Такая, какая есть. Цепляет. И вот эта схожесть с Монро добавляет ей шарма. Острый язык, кстати, тоже. Не помню, когда меня вообще последний раз так обескураживали женщины.

– Вы что-то хотели? – выводит меня из ступора, вздергивая бровью.

Да, хотел. Тебя.

Вот именно сейчас ловлю себя на мысли, что хочу ее. И моя кровь, которая в данный момент устремляется в пах, только обостряет желания. Хочется без слов схватить девочку за этот кинематографичный халатик, прижать к ближайшей стене, сожрать без разговоров и прелюдий. Сглатываю.

Кто ты, женщина?

Никогда не фантазировал на тему актрис.

Никогда не нравилась Монро как секс-символ.

– Да, кто? – прочищаю горло, ибо хриплю.

– Что «кто»? – усмехается.

– Кто разбил мне фару? – ставлю одну руку на косяк, чтобы не смела закрыть дверь.

– А вам разбили фару? – хорошая актриса. Делает такое удивленное лицо, что я почти верю.

Почти…

– Ну, это неудивительно. Опасно ставить во дворе дорогие машины, особенно занимая чужие места, – фыркает она.

– Ты видела, кто это сделал, – не спрашиваю, утверждаю, а сам смотрю на ее губы. Вначале мне показалось, что накаченные. Но теперь понимаю, что такой эффект давала яркая помада. Без помады видно, что натуральные. Вкусные. Хочу попробовать. Да что там попробовать. Сожрать хочу. Зачем нам эти детские полумеры?

– Нет, не видела, – продолжает лгать, смотря мне в глаза. – Выглянула в окно, когда ваша машина начала орать, как резаная. Смените сигнализацию, раздражает. Вам за нее не только фару разобьют. Есть у нас тут дедушка на последнем этаже, малость раздражительный, он как-то кирпичом кинул, потому что ему показалось, что автомобили под окном загрязняют воздух. А он, знаете ли, астматик. Нет, ну его можно понять, когда задыхаешься… – продолжает тараторить и убедительно нести чушь.

Специально издевается.

Вот же зараза.

Сексуальная зараза.

Подогревает еще больше, порождая во мне желание закрыть ей рот.

Поцелуем, естественно.

– Так, стоп! Что ты несешь?! – закатываю глаза. – Окей. Не с того начал. Давай сначала. Доброе утро, Монро. Пригласишь на кофе? Поболтаем.

– Утро было добрым до вашего появления. На «ты» мы не переходили. Хамов и алкоголиков мне мама запретила приглашать на кофе! – выдает она, язвительно улыбаясь. И только я, забываясь, убираю руку с косяка, захлопывает дверь.

– Вот же су… – усмехаюсь.

И это тоже впервые за мои тридцать восемь лет. Так меня бабы еще не отшивали. Не простил бы. И этой не прощу.

Ну что, Монро, твоя копилка косяков пополняется. Не рассчитаешься.

Захожу домой, набираю номер управляющей компании и узнаю, есть ли во дворе камеры. Есть. И одна из них как раз смотрит на мою машину. Замечательно. Запись будет после обеда.

Ну и кого ты там укрывала, Монро? Даже интересно.

Снимаю спортивный костюм и принимаю душ после пробежки.

Варю себе кофе, готовлю тост с сыром и ветчиной. На что способен. Холостяцкая жизнь, хоть и несет мне успокоение, но по домашним завтракам скучаю. Хотя, конечно, их готовила не Жанна. Она тоже не умеет. Да и не стремилась никогда.

Зачем, если есть домработница?

Так что я, скорее, скучаю по домработнице.

Квартиру укомплектовал. Мебели минимум, но всё необходимое есть. Мне нравится минимализм. Даже не подозревал, когда покупал эту квартиру, чтобы вложить бабло, что буду здесь жить. Думал, после ремонта перепродать. А вышло, что это теперь мой новый дом.

Не сожалею. Всё сложилось, как сложилось. Закономерно, я бы сказал. Всё к тому и шло. Катилось, если быть точным. Долго, но уверенно.

От Руслана приходит сообщение, что надо подъехать расписаться в документах. Собираюсь.

Жанна снова названивает. Раздражает. Прикрываю на секунду глаза. Ставлю телефон на беззвучный.

Беру телефон, спускаюсь вниз. Сажусь в тачку. Креплю телефон на специальную подставку. От Жанны приходит сообщение с просьбой срочно перезвонить.

Знаю я все ее «срочно». Но перезваниваю. Может, всё-таки удастся договориться.

– Да, – холодно отвечаю я. – Надеюсь, срочность обусловлена тем, что ты подписала документы о разводе и требуется моя подпись? – стараюсь разговаривать с ней официально. Сейчас только так. Всё, что копилось и взорвалось в один момент, я выплеснул. Некрасиво. Но состояния аффекта никто не отменял.

– Богдан, – хрипло шепчет она.

Бля, вот на х*я я ответил?

Понимал же, для чего она звонит.

– Мы теперь всегда будем говорить только о разводе, – тянет она.

– Ну почему, как только ты прекратишь обманывать себя и подпишешь бумаги, мы прекратим разговаривать вообще.

– Ну прости! Прости! – снова срывается на истерику. Резкий перепад настроения. – Сколько мне надо это повторить!

– Жанна, еще и полудня нет, а ты уже выпила. Завязывай, серьёзно. Приди в себя!

– Имею право. Меня муж бросил. Любимый муж!

Сбрасываю звонок, не дослушав очередную пьяную истерику.

Останавливаюсь на светофоре, прикрывая глаза. В конце концов, нас сейчас связывает только штамп в паспорте. Можно и пережить его наличие. Но, бля, он отчего-то не даёт мне покоя. Я хочу раз и навсегда стереть всё, что меня связывало с этой женщиной.

Глава 5

Марина

– Похоже, он, – указывает глазами Слава, протирая барную стойку, за которой я сижу.

У меня свидание с очередным кандидатом в мужья. Я назначила встречу за столиком возле окна, а сама сижу в баре. На сайте нет моих фотографий. И это оказалось очень удобно.

Кудрявый худощавый блондин садится за столик и утыкается в телефон. Рассматриваю его внимательнее.

Если уж честно, он мне тоже не подходит. Явно моложе тридцати, никакого спортивного телосложения и…

Даже не знаю, как определить его внешность. Слишком слащав, что ли. Слишком красив.

– Какой-то он чересчур лощеный. И слишком модный, – кривлю губами, осматривая его черный спортивный костюм в стиле оверсайз с какими-то белыми надписями и белые кроссовки с радужными полосками.

– Ну тебе не угодишь, Монро. Не урод, не плешивый, ухоженный – уже хорошо, тебе же реально замуж за него не выходить, – закатывает глаза Слава.

– Это да, но мама такого «мужа» точно не воспримет всерьёз. У нее там внушительный дяденька, владелец заводов и пароходов. Она и так считает меня легкомысленной дурочкой.

– Ой, да какая разница, – отмахивается Слава. – Скажешь: «Вот мой муж, люблю не могу». Он тоже подтвердит, что безумно тебя любит. Скажете, что у него, допустим, родители состоятельные, но сейчас живут на Мальдивах, поэтому знакомство невозможно. И придется твоему Альберту лететь на родину ни с чем. Хороший вариант, пользуйся, – с гордостью заявляет подруга.

– Ладно, пойду пользоваться, – ухмыляюсь и спрыгиваю с барного стула. Одергиваю бордовый костюм и поправляю прическу. Свидание хоть и фиктивное, но все равно хочется понравиться мужчине. У меня тоже требований ого-го.

Подхожу к столику, натягиваю улыбку.

– Добрый день! Адам?

Парень поднимает голову, осматривая меня. И я замечаю у него пирсинг в носу. Не маленькую серёжку-гвоздик сбоку. А кольцо посередине, как у племенного быка. Никогда не понимала такой странной моды. Ладно. Это, в конце концов, можно снять. Уговариваю себя, поскольку очереди из кандидатов не стоит, а время идет.

– Марина?

– Да, очень приятно, – произношу для приличия.

Возможно, я избалована или меня так воспитали. Но я привыкла, что при знакомстве мужчины здороваются и встают. Адам же просто кивает и остается на месте, продолжая с кем-то общаться в телефоне.

М-да. Ноль внимания, минимум заинтересованности.

Сажусь напротив парня.

К нам подходит Слава с блокнотом и ручкой, делая вид, что не знает меня.

– Добрый день, что будете заказывать?

– Мне, пожалуйста, просто воды с мятой и лимоном.

Кофе я уже напилась, пока ожидала Адама. Он, кстати, опоздал.

– А я не завтракал. Можно мне большой бургер с креветками, большую картошку и раф на кокосовом молоке – у меня аллергия на лактозу, – деловито выдает Адам.

Видимо, на фастфуд аллергии у него нет.

– Да, конечно, – кивает Слава, скрывая улыбку, и уходит.

– Слушаю вас, Марина, – наконец, обращает на меня внимание Адам. – Расскажите подробнее, что от меня требуется.

– Сколько вам лет?

– Двадцать восемь. Но если уж брак фиктивный, то какая разница? – усмехается. – Можете представить, что мне тридцать. Главное требование, как я понимаю, актерское мастерство?

– Да, – киваю.

«Не капризничай, Марина! – мысленно говорю себе. – Парень смазливый, вполне вменяемый, бери его!»

– Так вот, я актёр. Снимался в сериалах, в рекламе и прочее, – выдает он, вальяжно раскидываясь в кресле. – Сыграю, что хотите.

– Это замечательно. А в каком сериале вы снимались? Интересно посмотреть, – искренне интересуюсь я.

– В основном в массовке и так, на второстепенных незначительных роялях, – отмахивается Адам. – Но я только начинаю.

– Ясно.

Замолкаю, потому что Слава приносит наш заказ.

Адам надевает перчатки, берет бургер и смачно его кусает.

Как он поместился в его рот?

– Адам, мне понадобятся ваши услуги примерно на пару недель, надеюсь, что меньше. Нужно будет изображать моего супруга и проводить со мной много времени. У вас есть на это время?

– Есть, – жуя соглашается он.

Сжимаю губы, потому что Адам чавкает. Очень громко. А я терпеть не могу, когда чавкают. Меня это раздражает. Хочется сделать парню замечание, но я тактично сдерживаюсь.

– По оплате. Часть суммы я даю сразу, часть – после.

– Кстати об оплате. Питание, бензин, если вас надо куда-то катать, и все расходы полностью на вас. И этот обед тоже, – указывает глазами на бургер.

Прекрасно. Мы еще не договорились, а он уже требует за него заплатить.

У меня, конечно, есть сбережения. Копила на отпуск. А теперь об отпуске на море приходится только мечтать. Я жертвую им ради вот этого представления.

А может, плюнуть на всё, сбежать? Прилетает такая мама, а меня нет. Я на море.

Только вот она не уедет и достанет меня везде.

– И оплату я хочу каждый день. Скажем, тысяч десять.

– Сколько? – давлюсь водой. Считаю в уме, сколько это будет за две недели. И понимаю, что не потяну этого актера больших и малых.

– А как вы хотели, Марина? – продолжает чавкать и разговаривать со мной жуя.

Боже, за эти деньги я еще и терпеть его должна.

– Нет, я даю четыре в день. И, возможно, ваши услуги мне понадобятся не на целый день. Скажем, что вы много работаете.

– А неважно, пользуетесь вы моими услугами или нет. И четыре… – цокает, утирая рот салфеткой. Наш разговор приобретает ноты раздражения и недовольства с обеих сторон. Я даже еще не знаю, насколько он хороший актёр. И стоит ли вообще этих денег. – В общем, мое последнее предложение – восемь. Я, в конце концов, трачу на вас своё время. Актерское мастерство дорого стоит.

– Боюсь, я не потяну! – категорично выдаю и поднимаюсь с места, показывая, что наш «кастинг» закончен.

Гляди, какой дорогой актёришка. Мы тут не в Голливуде, и он не Том Круз!

И платить за его вредную еду, которой он меня раздражал, тоже не собираюсь.

Выхожу на улицу, остановившись на крыльце кафетерия. Слава выходит за мной.

– Нет? – вопросительно смотрит на меня.

– Нет, – качаю головой. – Он запросил такие деньги! У меня их нет. А если бы и были, то я бы все равно ему не дала.

– Дела… – вздыхает подруга.

– И да, он заявил, что я должна заплатить за его обед. Он же тратит на меня свое драгоценное время, – фыркаю. – Если не расплатится сам, запиши на мой счет.

– Расплатится, куда он денется, – усмехается Слава. – От меня ещё никто не уходил.

– Спасибо, – вздыхаю я.

– Нет больше кандидатов?

– Нет пока. И придётся мне выйти замуж за старого немца, увезет он меня к себе в замок и будет мучить, – наигранно причитаю я.

– А может, присмотреться к нему, пообщаться? Вдруг понравится?

– Нет! – категорично отвечаю я.

– Ну а вдруг? Иногда внешность обманчива.

– Да не хочу я. И ехать жить за границу не хочу. Мне наши мужчины нравятся, и в общем… – сдуваюсь. – Ладно, пойду домой поработаю. Надо же как-то на «мужа» заработать. Вон какие у них запросы, – усмехаюсь я.

***

Весь день работаю дома, чтобы выкинуть из головы мысли о приближающейся катастрофе в виде моей матери с навязчивой идеей по имени Альберт. К вечеру выдыхаюсь. От работы отвлекает звонок в дверь. Не открываю. Даже к двери не подхожу ради любопытства. Я никого не жду, особенно вечером. Нет меня!

Звонок в дверь прекращается, но начинает трезвонить телефон.

Это Ярослава.

– Да? – снимаю очки. И нет у меня проблем со зрением, очки – для защиты от света монитора, в который я пялюсь целыми днями. Такая работа. Вредная, между прочим. Сидячая. А сидячий образ жизни погубил больше людей, чем алкоголь или сигареты. Статистика неумолима.

– Ты где? – интересуется подруга. – Обещала же быть дома.

– А я дома.

– Тогда открывай. Я не одна, – усмехается подруга.

– В смысле не одна? А с кем?

Ну вы помните, что я интроверт. И вот друзей принимаю, а новые знакомства даются с трудом. И Слава должна об этом знать.

– Открой – увидишь, – загадочно заявляет подруга.

– Так! – встаю с рабочего места, плотнее завязываю халат. В прихожей заглядываю в зеркало. Кого она там притащила?

Открываю дверь и вижу только Славу, в руках у которой две бутылки вина.

– Знакомься, это наши друзья на сегодняшний вечер, – выдаёт Слава.

– Эм… Проходи, – пропускаю ее в квартиру, закрывая дверь. – Я не планировала похмелье на завтра, – забираю у неё вино и иду на кухню, пока подруга снимает куртку.

– Да какое похмелье? Тут всего-то пара бутылок, – усмехается Слава, проходя на кухню, достает из моего шкафа бокалы, пока я ищу штопор. – Пришла поднять тебе настроение и подумать насчет «мужа». А вино развивает фантазию, – смеется она.

– Фантазии у меня хоть отбавляй, не с кем реализовать, – цокаю я.

И вот мы за разговорами под вино, шоколад и мороженое проговариваем бутылку. Становимся легко, весело и жарко.

– А пойдем на двор, – предлагаю я. – Проветримся. Я целый день дома.

Меня тянет на приключения. Такая вот особенность – пьяной мне спокойно не сидится.

– Там темно, – посматривает в окно.

– Так мы просто на площадку. Покатаемся на качелях. Там и приговорим вторую бутылку. Погода сегодня хорошая. Это, может, вообще последний теплый вечер перед снегом. А мы бездарно проводим его дома, – не дожидаясь ответа Славы, помещаю вино в бумажный пакет, оборачивая бутылку, чтобы никто не видел, что мы пьём.

– Последний раз я бухала на детской площадке, когда училась в колледже, – смеется подруга.

– Пойдём, детей там нет. Двор у нас тихий.

Беру Славу за руку и тащу в прихожую, попутно закидывая в карман шоколадку.

На пьяную голову я решаю, что и одеваться мне не надо. Накидываю пальто на халат и запрыгиваю в кроссовки. Вот такой пьяный образ.

Садимся на качели, раскачаемся, передавая друг другу бутылку.

Хорошо, свежий воздух вдохновляет и бодрит.

– А у тебя как на личном? – интересуюсь я. Самое время для разговора о мужиках. Главное – не начать звонить бывшим. Я-то не боюсь. Серега не удивится моему звонку, ибо мы дружим, а вот Славкин бывший охренеет, ибо расстались они со скандалом и подруга из чувства мести нацарапала ему на капоте машины нецензурное слово, указывая направление, куда ему следует пойти и кто он по жизни.

– Завтра иду на выставку современного искусства.

– О, все современные художники бедные и, мягко говоря, неадекватные. Не советую, – смеюсь я, делая глоток вина из бутылки. Вино немного проливается на мое белое пальто, и это трындец. Даже химчистка может не справиться. Но сейчас я пьяна, и мне все равно.

– Да бог с тобой! Сдались мне эти творчески ебн*тые натуры. Туда ходят дяденьки, у которых есть денежки покупать эти шедевры. А завтра там будет выставляться какой-то крутой чел из Парижа.

– Думаешь, крутым дяденькам есть дело до этого? Как правило, в такие места ходят их жены, чтобы… – замолкаю, потому что вижу, как на освещенной площадке возле подъезда паркуется мой сосед Богдан Бережнов. Из машины он выходит с еще одним мужиком, они курят, о чем-то беседуют, не заходя в дом.

– Кто это? – интересуется подруга, следя за моим взглядом.

– Хам, алкоголик, любитель кожаных огромных диванов и бегать по утрам в белоснежном костюме. По совместительству мой сосед Богдан Бережнов, – выдаю я, отбирая у Славы бутылку.

– Ого, – смеется подруга. – Ничего такой алкоголик. Познакомились уже?

– Он со мной – да. Я с ним – нет, – фыркаю. А сама радуюсь, что мы сидим на неосвещенной площадке и сосед не видит, как я бухаю.

Вижу, как из соседнего подъезда выходит Ванька и идёт к мужчинам.

Вот как Богдан вычислил, что Иван разбил его машину?

Я же не сдавала.

Кто предатель в нашем доме?

Мужчины начинают грузить его, а Ванька обтекает, кивая.

– Слушай, они мне Ванечку обижают. Денег, видимо, требуют.

– У тебя сосед – рэкетир, что ли? – пьяно смеется подруга. – Что происходит?

– Долго объяснять. Но, похоже, мне нужно вмешаться.

Я уже говорила, что пьяная – дурная? Я и трезвая-то не умная. А пьяная – вдвойне.

– Не советую, – хватает меня за руку подруга, когда я встаю.

– Да ты что? У Ваньки жена только неделю назад родила, а у ребёнка порок сердца. В больнице они. Деньги нужны. А эти амбалы грузят его за какую-то фару! – возмущаюсь я. – В страховую, что ли, не мог обратиться?!

Вырываю руку и, не слушая аргументов подруги, иду туда.

Да, забыла уточнить: пьяная я бесстрашная.

Глава 6

Марина

– Он не виноват! – вмешиваюсь в мужской разговор, чего, конечно, делать не стоит, но я пьяная и смелая.

Ну жалко мне Ивана. Супруга у него хорошенькая девочка. Молодая пара, первый ребенок и такое…

А почему он не виноват, я еще не придумала.

Мужчины замолкают, обращая на меня внимание. Все, мягко говоря, удивлены.

– Монро, я виноват, – выдыхает Иван.

Какой честный.

– Монро… – Богдан делает паузу, осматривая меня внимательно. Расправляю плечи, запахивая пальто. – Иди домой, не вмешивайся в мужские дела, – холодно отсылает меня.

К нам подходит Слава и встает рядом со мной.

– Привет, – неожиданно приветливо произносит она.

Знаю я ее методы решать конфликты. Она просто всех обескураживает, разрежая обстановку.

– Я Ярослава, – представляется она и тянет руку. Мужчина рядом с Богданом усмехается, пожимая ее ладонь.

– Руслан, – представляется в ответ. – Весело у тебя здесь. Тоже, что ли, квартиру в этом доме прикупить? – улыбается белоснежными винирами.

Богдан качает головой.

– Да подождите вы знакомиться! – вмешиваюсь я. – Богдан, можно вас на минуту? – киваю ему в сторону.

– Ну пойдем.

Отходим, краем уха слышу, как Слава продолжает беседу с совершенно незнакомыми ей мужчинами, просит сигарету и что-то несет про погоду, смеется. Умница. Всех отвлекла. Моя девочка.

– Да, это он стукнул вашу машину, – признаю я. – Но… – выставляю руки вперед, будто мужчина возражает. А он молчит. Складывает руки на груди и смотрит с легкой снисходительной усмешкой.

Что, я плохо выгляжу?

Поправляю волосы на всякий случай.

– Не грузите его, пожалуйста, – продолжаю свою тираду.

– Может, он, как мужик, будет отвечать сам за себя? – насмешливо выгибает брови. – А я поступлю так же, как ты: захлопну дверь и не буду тебя слушать.

– Вооот, – тяну я заплетающимся языком.

Вино как-то поздно меня догоняет, и голова начинает кружиться сильнее.

– Терпеть не могу вот эту черту у мужиков, – взмахиваю рукой, пошатываясь.

– Очень интересно, и какую же? – продолжает насмехаться надо мной.

Вот же гад!

Не воспринимает меня всерьёз.

– Обидчивость. Ну, обижаться настоящим мужчинам некомильфо, – кривлю губами.

– Да какие обиды, зайка моя? Я просто записываю всё на твой счёт, – снова смеётся.

– На какой счёт? – распахиваю глаза. – И я вам не зайка! – пьяно возмущаюсь.

Что-то наш разговор зашёл не туда.

– Вернёмся к Ивану, – пытаюсь сделать очень серьёзный вид, насколько мне позволяет состояние. – Он виноват, но вы его не грузите. У него жена с ребёнком в больнице. У ребёнка порок сердца. Ну, это же ДТП? Выплатят вам вашу страховку. Оставьте Ваньку в покое! – требую я, топая ногой.

А мужчина снова усмехается.

– И эта женщина называла меня алкоголиком и советовала мне посетить общество анонимных алкоголиков, – качает головой. – И заметь, за всё время нашего знакомства именно ты пьяна. Что отмечаем?

– Ничего, просто так, – фыркаю я.

– Вот. А я всё думаю, откуда у тебя телефон общества анонимных алкоголиков, – продолжает стебаться надо мной.

– В общем так. Отчитываться я перед вами не собираюсь! – взмахиваю рукой для убедительности, немного не рассчитываю и попадаю ногтями по щеке мужчины.

– Оу! – отходит от меня на шаг. – Да ты опасная женщина.

– Простите. Ваньку мне не трогайте! Иначе… – Богдан выгибает бровь в ожидании моих «иначе». – Иначе вам прилетит ответка в виде кармы! – ничего лучше не придумываю.

– Страшно, убедила, – продолжает ухмыляться. – Всё, иди домой, разберемся, – разворачивается, чтобы отойти от меня.

– Нет, я уйду, только когда отпустите Ивана! – кричу.

Хочу обогнать мужчину, но координация после второй бутылки вина подводит. Пошатываясь, спотыкаюсь о камень и, чтобы не упасть, цепляюсь за куртку мужчины. Он разворачивается и ловко подхватывает меня, предотвращая падение, а я от неожиданности вписываюсь лицом в его твердую грудь.

Вдыхаю. Пахнет от этого гада по-мужски приятно, тонким парфюмом с нотками перца. Я разбираюсь, ибо сама люблю парфюм. И этот ему подходит.

– Тебя проводить? – интересуется мужчина, прижимая меня к себе.

А что это он меня лапает?! И я тоже хороша. Нюхаю тут его.

– Отпустите меня! – отталкиваю мужчину.

– Марин, всё в порядке? – интересуется подруга. Обращаю на нее внимание, а они уже там дружно курят и смеются. Похоже, никто сильно не собирался Ваньку прессовать. Или мы всё-таки молодцы и разбавили напряжение.

– Марина, значит, – произносит Богдан. – Ладно, иди, Марина, а то холодно. Не трону я твоего Ваньку, – слежу за его взглядом и понимаю, что смотрит он в мое декольте. Халат немного разъехался, обнажая ложбинку. Быстро запахиваю пальто.

– Ладно, Слава, пойдем, – деловито беру подругу за руку и увожу ее к дому.

Оборачиваюсь. Богдан смотрит мне вслед, и я не нахожу ничего лучшего, как выставить два пальца, приставить к своим глазам, а потом указать на него, тем самым говоря «я за тобой слежу», и гордо уйти.

Ну как гордо, спотыкаясь с подругой на крыльце и выдавая громкий смех.

***

Утро дается тяжело. Мы всё-таки приговорили вторую бутылку вина и легли спать. Нормально легли. Даже приняли душ и разложили диван. Но похмелье меня все равно настигло. Всего-то бутылка вина – казалось бы, мало. Но учитывая, что я малопьющая, мне хватило.

Да, да, да, пью я редко, но метко.

Будит меня звонок телефона, который вызывает головную боль.

Зачем так громко?

И на фига я поставила такую раздражительную заводную мелодию на звонок?

Нащупываю телефон на тумбе, фокусирую взгляд на экране. Мама…

Сбрасываю. Я физически не могу нормально ей ответить.

Прикрываю глаза, головная боль стихает, почти засыпаю, но телефон снова оживает.

– О боже! Выключи его! – причитает подруга, натягивая одеяло на лицо.

– Не могу, это мама, – кривлю лицом и встаю с кровати. Снова сбрасываю звонок. Но только для того, чтобы привести себя в порядок. Знаю, мама не угомонится.

Иду в ванную, умываюсь. Заглядываю в зеркало.

Ну ничего так, а думала, выгляжу хуже. Просто немного отекшая. Беру баночку с патчами и клею их под глаза.

Выпиваю на кухне стакан воды. Прочищаю горло и всё-таки отвечаю на очередной звонок матери.

– Да, мам, – выглядываю в окно.

Всегда завидовала людям, который на утро после пьянки ничего не помнят. И могут с чистой совестью сказать: «Простите, ничего не помню». А я всегда всё помню. И вчерашние свои подвиги тоже вспоминаю детально, глядя на двор, качели и парковку, где стоит машина соседа с разбитой фарой.

Ой, дура! Прикрываю глаза.

– Ты почему меня игнорируешь? – возмущается мама.

– Я спала.

– У тебя уже почти полдень.

– Я спала почти в полдень, – закатываю глаза. – Работала допоздна, – лгу.

Ничего так поработала, что теперь стыдно.

Продуктивно. Показала себя во всей красе.

– Ясно, – цокает мама, не веря мне.

Как и любая мать, она знает меня лучше меня самой и всегда считывает ложь. Но сейчас ей хватает тактичности делать вид, что верит. Ибо я уже не ребёнок.

– Я звоню спросить, что тебе больше нравится: белое золото или желтое? И камни или жемчуг?

– В каком смысле? – не понимаю я.

Вижу, как на парковку выходит сосед. Такой бодрый, стильный. Сегодня в чёрном пальто с высоким воротником и кожаным портфелем, как настоящий бизнесмен. Быстро задергиваю штору, чтобы он не спалил, что я на него пялюсь.

– Мама Альберта владеет ювелирным магазином. И он хочет сделать тебе подарок. Он интересовался у меня, что тебе понравится. Вот я и решила спросить у тебя.

Видимо, по версии мамы, я сейчас должна скакать от восторга и выбрать себе украшение подороже. Но, как вы помните, я дефектная. И на цацки не ведусь.

– Мне понравится, если ты извинишься перед Альбертом, скажешь, что у меня есть мужчина и ты ошиблась. И прилетишь одна.

– Началось. Знала, что бесполезно у тебя спрашивать. Ладно, выберу сама, – фыркает мама и сбрасывает звонок.

Вот и поговорили. И мои слова про мужчину она пропустила мимо ушей.

Правильно сделала. Мужчины-то нет.

Вздыхаю, ставлю чайник и достаю кофе.

– Кто звонил? – выходит ко мне подруга, укутанная в плед, и садится на маленький кухонный диванчик.

– Мама. Привезет мне мой заморский жених золото и камни.

– Ого, богатая невеста, – усмехается Слава.

– Действительно, – фыркаю я. – Хочешь, тебе подарю такого «золотого» мужика? – делаю нам кофе, добавляя сливок. – Поедешь жить в шикарный дом с домработницей и свекровью, владелицей ювелирного магазина. Переименуете яхту из «Мари» в «Славу» и будете жить счастливо, – смеюсь я.

– Заманчивое предложение, но вынуждена отказаться от такого счастья. Помню его фото. Я хоть и красавица, но жить с чудовищем не хочу.