Читать книгу "Простите, магистр! Я не хотела"

Глава 11. Отцы-основатели. Зубами и когтями

Рид Чедвик на своем месте

В дверь заколотили со всей неистовостью юности. Ректор и профессор переглянулись. Мысленно они уже попрощались. Адам должен был в очередной раз грустно взглянуть на порог, а Рид успеть сделать еще пару уточнений – исключительно, чтобы посмотреть, насколько хватит у ректора терпения. Шутка ли, нервничать битых полчаса и не иметь возможности сделать оживляющий глоток.

Но их ритуал, где каждый бы следовал своей роли, оборвали на середине. В кабинет влетел Джерри Синклер, один из пяти учеников Рида.

Чедвик неохотно брал к себе на кафедру желающих получить редкую специализацию. В данном случае исключение было сделано потому, что Джерри обладал невероятной памятью. Разумеется, это позволило бы ему продвинуться на любом поприще. Но мальчик горел интересом к мертвым языкам, и это решило дело.

Кто пробовал упокоить взбесившегося мертвяка с глиняной табличкой на лбу или на груди, исписанной непонятными символами, тот поймет. Если оставить в сторону, что процесс контролировало почти всесильное существо из Бездны, то у обычных некромантов это выглядело так:

– Что ты, сын …, там возишься? Что у этого представителя ….. выбито на пузе?

Мертвец, проявляя удивительную резвость, дотягивался до говорящего отросшими за годы лежания под плитой когтями. Удар. Хрип. Брызги во все стороны.

– Ээээ, ну подойди сюда, под свет факела. Сам потомок…. не прочитал бы этих клятых литер. Так, что выбрать-то – серебряный штык, осиновый кол, китовый чл..

Восставший устал стоять неподвижно. Удар. Хрип. И второй некромант повторил судьбу первого.

Поэтому отвертеться от такого перспективного студента у Рида не было шансов. Тем более что почти все великие книги о ходящих на

Грани писались, словно нарочно, на языке тех, кто собирался покинуть это мир. Ну, и сам Джерри, в отличие от других студентов, почти не доставлял проблем. Учебные часы, как и часы досуга, он проводил одинаково. В библиотеке.

Однако сейчас Синклер вопил во всю мощь легких. На простом и понятном всей академии языке Веренеи.

– Профессор Чедвик, я не при чем! Я лишь разобрал послание, когда проверял журнал происшествий. Их разбудили до меня!

Вот что бывает, когда преподавателя боятся больше, чем лютого треша, свидетелем которого восьмикурсник только что стал. Об этом Адам и Рид подумали одновременно.

– Ну что, профессор. Вы же приняли мое предложение? Нам не нужны конфликты внутри нашего дружного коллектива. Станете для девочки отцом и матерью. Научите всему, что знаете… В общем, вы поняли. С этим разобрались. Теперь срочно спасать академию второй раз за день. Правильно я тебя услышал, Синклер?

Джерри неуверенно кивнул. Словно сомневался, что у академии был шанс.

Потом они вдвоем бежали по бесконечным коридорам. Рид не хотел без серьезной причины демонстрировать Джерри, как легко он нарушал физические законы. Когда мальчик привел его к музею истории академии, где заодно располагалось святилище, демон уже примерно рассчитал масштабы неприятностей – не такие, как явление Пандоры, но весьма ощутимые.

У левой стены, напротив алтаря, в резных металлических саркофагах хранился прах отцов-основателей. Но крышки были сброшены, как будто чья-то огромная рука расшвыряла их в разные стороны… Свечи, которые в этом помещении горели круглые сутки, ссыпаны в горсточку на полу. А на колесе, прикрепленном к потолку металлической цепью, где десятки свечей тихонько чадили ранее, теперь раскачивалась мумия.

От нее мало что осталось. Прах удерживала в форме человеческой фигуры одна лишь магия. Второй такой же представитель нежити, собранный из кое-как сохранившихся костей, органической пыли и истлевшей ткани, сидел в кресле, которое в другое время занимал священник в ходе церемоний.

По умертвиям то и дело пробегали огненные всполохи. Сырая магия.      Это      выглядело      так,      словно      оба      подпитались      от сверхзаряженного источника. Рид с уважением осмотрел защитное плетение, которое установил Джерри, чтобы не дать двум некогда почетным акционерам выйти наружу.

– До нас дошли слухи, что в академии неспокойно, – проскрипел тот, что на «качелях». – Плохо присматриваете за вверенным хозяйством. Набираете всех подряд. Даже женщин. Магия у вас нечистая. Не двух разрешенных видов, единственно одобренных советом. Мдя. Мальчик должен был привести главного. А привел тебя.

– Все здесь следовало бы предать пламени. Но мы не станем разбазаривать имущество. Лишь заберем кровь у тех, кто ее не заслуживает, – это произнес занявший пасторское место и в подтверждение своих слов резко высунул неприятный багровый язык, как минимум на сорок-пятьдесят сантиметров вперед.

Рида поразило, что полумумии настолько связно выражали свои мысли. И так уверенно ощущали себя в пространстве. Скорее всего к основателям Седрику и Зигмунду эти двое имели не больше отношения, чем он сам. Для них не было предусмотрено оживления. Поэтому и никаких текстовых пояснений… Какая-то сила подняла несчастные останки. И обратно их не уложить, не найдя ее источник.

Подозревал ли он Пандору? Да. Но так же был уверен, что девушка не представляла, за какой из потоков силы дернула во время прочих манипуляций. Это означало, что поиски бы заняли время. А два прародителя продолжали наливаться силой невесть откуда. И это ничем хорошим не окончится.

– У нас нет их личных вещей, нет артефактов того, кто проводил захоронение. Да что там, – Джерри почти кричал. – Нет даже книги, откуда взято поднявшее их заклятие. Можно попробовать замуровать. Но это примерно как усесться на снаряд задом и ждать, что…

Бывший Седрик и бывший Зигмунд подкрадывались к ним с обеих сторон, видимо, рассчитывая, что их маневр не привлечет внимания. Джерри увернулся от зубов, которые лязгнули в пяти сантиметрах от его шеи, а когтистая рука целилась в лицо – но схватила воздух.

Чедвик удивился. Он был уверен, что мальчик хорош исключительно в контакте с книгами. Но оттягивать неизбежное и

изумляться дальше в конце концов опасно. Указательным пальцем он очертил в воздухе сначала один круг и глянул сквозь него на мертвяка справа. Потом проделал то же самое и для второго.

Они испарились. Без вспышки, без резких звуков. На полу остались лишь два блеклых небольших камешка, которые Чедвик поднял и положил в карман.

– Что это? – голос Джерри охрип. Происходящее настолько не укладывалось в то, что описано в учебнике, что он отложио все прежние знания и сейчас просто впитывал информацию.

– Ничего. Когда-то в них была искра. Она переходила из воплощения в воплощение, пока не угасла. Это камни означают, что обе души завершили свой путь. Странно, что поднялись сразу две подобные.      Потом      разберемся.      Распорядись,      чтобы      прислали уборщиков.

Глава 12. Будни

Аббадон, не знающий покоя

На самом деле от мальчишки было не так просто избавиться. Через тридцать минут он появился на кафедре и пробился к нему в кабинет      сквозь      грозную      секретаршу.      Рид      как      раз      писал объяснительную и размышлял о том, что не осталось никаких свидетельств, чтобы приложить их к папке. Так и уйдет в архив с одним лишь      его описанием.      Ну,      не надгробные же плиты зарисовывать.

Тем более что дюжие парни из отдела зачистки магических аномалий управились, как всегда, быстро. Туда на Веренее набирали мелких бесов, но об этом мало кто знал. В этом мире данных о других расах, за его пределами, в открытом доступе не найти.

Джерри вошел и уставился на него во все глаза. Молча требуя объяснений. Рид похвалил ученика, потому что это, между прочим, приятно, когда за тобой закреплен не просто толковый студент, а студент, который более часа в день тратит на тренажеры для физподготовки. Чудес не бывает. И проявленная им реакция стала результатом упорного труда.

Конечно, демон воскресил бы его довольно быстро. Но там каждая секунда играла роль. Отвлекся на мертвяков – получи мальчика глухим на одно ухо или с чуть менее шустрыми нейронами.

– Вы величайший некромант, профессор, – с разбега начал Джерри. – То, что вы сделали, упокоили одним жестом, не прибегая к слову, это не укладывается в рамки современной науки. Перед этим, я слышал, вы вернули в исходное состояние потревоженную мощным заклятием неживую материю…

Это он про выкрутасы Пандоры-Вивьен, сообразил Рид. Да, об этом академия будет шушукаться еще неделю, пока не случится новой катастрофы.

– И я бы хотел попросить вас оставить меня на кафедре для дальнейшего обучения, когда через год основной курс закончится. Готов      заниматься      еще      больше,      чтобы      когда-нибудь      хотя      бы приблизиться к вашему уровню.

Рид задумчиво смотрел на юношу. Чем можно было ему ответить? Сказать правду – что то, что он изучает по крупицам, с таким трудом, ритуал за ритуалом, демону Бездны дано от рождения? Дело не в том поверит-не поверит: это разобьет его несокрушимую веру в возможности человеческого познания.

Теоретически Джерри сумел бы стать сильным некромантом. Только для этого ему бы понадобилось несколько воплощений. Такие случаи тоже не редкость. Маги умудрялись проходить дальше, сохраняя умения и воспоминания из прошлой жизни. Но это неизменно выворачивало душу на изнанку – и к желаемому результату приближался уже совсем не юноша с горящими глазами.

У Синклера сильная искра, но уже на третьем воплощении она переродится. И от него самого останется не так много. Изъеденный заклинаниями старец в теле еще крепкого мужчины. К чему такие жертвы? Чтобы уничтожать бунт мертвой плоти? Аббадон свой дар предсказателя не выносил тоже и старался использовать его по минимуму. Но Джерри ему нравился.

– У тебя, безусловно, получится, – профессор тщательно подбирал слова. – Только плата окажется слишком высокой. Это умение безбожно переоценено. Посмотри на меня. Я мизантроп средних лет, но внутри я гораздо древнее, чем тот, кем кажусь. Много бы отдал за то, чтобы воспринимать окружающий мир, ладно, не с пылом молодости, но с любопытством и жаждой познания.

– Тогда что вы посоветуете, магистр? – Синклер явно расстроился, однако старался держаться.

– Не торопиться. Это сбалансированный подход вообще ко всему, – улыбнулся Рид. – Сейчас у тебя есть неделя условных каникул, оформленных для того, чтобы сдать проект. Поезжай к тетушке, она тебя приглашала. Попробуй взглянуть на все под другим углом. Помнишь, ты показывал прототип машины-универсального переводчика? Она бы двинула вперед не только нашу науку. У тебя еще два года, включая этот, чтобы сделать выбор. И даже после ты всегда сможешь переключиться на другую стезю.

Риду очень хотелось добавить, что в гостях у родственников Джерри стоит обратить внимание на свою рыжеволосую кузину. Она давно в него влюблена. И иногда полезно вытащить нос из книги. Но

профессор и этого не сказал. Достаточно того, что Джерри ломал голову, когда же успел проболтаться про тетушку.

После ухода Синклера он вдруг отложил отчет на завтра и задумался, как там Пандора. Разделиться, на первый взгляд, было удачным решением. Он не хранил в домике ничего ценного. К тому же следовало проверить, как они оба переносят отсутствие друг друга в зоне прямой видимости. Рид опасался, что эта клятая связь накладывала и такие ограничения.

Но вроде все спокойно. И навязчивые мысли вполне естественны. О чем ему еще думать, как не о свалившемся сверху симпатичном паладине? Он дошел до их с Захарием покоев, где его встретил изрядно перенервничавший ворон.

– А у тебя что случилось? Сюда тоже заглядывали?

Когда Захарий злился или бесился, то начинал прихрамывать. Сейчас же он бродил по гостиной, припадая на одно крыло.

– Помните про наш сейф? – обиженно каркнул ворон, наученный      горьким      опытом.      Бесполезно      ждать      от      хозяина беспристрастной оценки. Тот почти всегда убежден, что Захарий преувеличивает размер беды.

– К нам залетала каменная сорока и умыкнула ключ? Ожил один из первых ректоров, родственник Сина, он вынес сейф целиком?

– Вам нужна женщина, – обвинил Рида Захарий. – У вас давно никого не было.

– Даже если так, то что ты пытаешься мне сказать?

– Перстень вашей матери нагрел сейф так, что оттуда пошел едкий дым. Я вскрыл его, – не смотрите на меня так, я порядочная птица – и левитировал украшение в тазик с водой. Он испарил воду минут за двадцать, но сейчас вроде вел себя прилично.

Рид вошел в ванную, куда кивнул Захарий. В умывальнике действительно стояла мыльница, а в ней покоилось сокровище де Росов, их фамильный перстень. Демон запомнил центральный камень матово-серым, но теперь он сверкал, словно молочная жемчужина.

– И что мне с тобой делать? – задал риторический вопрос принц.

Глава 13. Раздельно нельзя

Вивьен, заступающая на вахту

Демоница крепко проспала весь вечер и полночи и где-то около двух распахнула глаза. В спаленке имелось оконце, как у людей, с занавесками. В него светила луна. С кровати открывался обзор на аккуратную полянку. Ранее Вивьен к ней не присматривалась. Не до того было. Сейчас там неприветливо раскачивались здоровенные сосны.

Мысль о суровом профессоре с ангельскими крыльями буквально стукнула ее по лбу. Она тут, а он там. Промелькнули обрывки видений. Две фигуры из землистой пыли с острыми и вполне материальными зубами пытались его сожрать. Один вцепился в ногу, а другой грыз горло. И все это происходило в какой-то подземной комнатушке, едва освещенной переносной керосиновой лампой.

В тот же миг она спрыгнула на пол. Скинула его халат и осталась в тоненьком черном платье. Всем цветам она по привычке предпочитала этот. Пускай развратные суккубы таскают красный, меняют каждый день яркие тряпки. Приличная девушка носит черное. Кольцо на месте, посуду потом помоет – пора выручать Рида.

Конечно, она подозревала, что демон, который уничтожал предметы (например, шкаф), не прилагая видимых усилий, сумеет справиться и с умертвиями. И все-таки видения появились не просто так. Разве можно поводырю оставлять господина на столь длинный срок… Или все же сожрали?

Она не очень ладила с порталами, настраивать сама не умела. Но здесь Вивьен была уверена, что уж до Рида доберется легко, где бы он ни был. Оковы на запястьях почти исчезли. Остались тонкие ниточки – более светлые, чем ее загорелая кожа. Как зажившие шрамы. Если не знать, то заподозрить невозможно.

Скорее, скорее. Девушка попыталась повторить то, что делали опытные маги, создавая воронку портала. Она представила красивое усталое лицо с привычным, будто приклеенным презрительным выражением. Резко свела ладони вместе, с силой концентрируя в них

нечто невидимое. Не разводя, описала окружность. Раз, другой, трети. Опять ничего! У, Бездна…

От расстройства Вивьен высунула хвост из-под юбки и щелкнула им по ножке стула, будто хлыстом. Воздух под ее руками завибрировал,      откликаясь.      Раздалось      уже      знакомое      жужжание сгущающейся магии. Окружность с гладкой поверхностью, похожая на черное зеркало, принялась разрастаться, пока не достигла в диаметре высоты дверного проема.

– Пора, – вслух подумала Вивьен.

И в этот же момент «зеркало» дрогнуло, зарябилось и втянуло ее вовнутрь с не слишком приличным чмокающим звуком.

– Ну, и ладно, я никому не скажу, что ты не звенишь, а чавкаешь, – это она тоже сообщила в пустоту, чтобы успокоиться. Впервые в жизни ее несло, неизвестно куда, по безадресному порталу. Для его создания всего-то понадобилось представить демона с каменной физиономией.

– И с чего я взяла, что ты принц? Поверила на слово. Может, ты смесок, от которого отказались обе стороны. Ты сошел с ума от неразделенной любви. Мне нужно всего лишь найти твою бывшую невесту. И мы объясним ей… – Вивьен обожала придумывать истории, но озвучивала их голосом только тогда, когда была убеждена, что рядом никого нет.

Тут же она нашла себя сидящей на бордовом ковре с широкой черной траурной каймой. Но не одну, потому что рядом на стуле восседал черный ворон. Бесовка не разбиралась в птицах. И ворон показался ей невероятно крупным. Примерно, как гусь, которого она однажды видела на единственной в окрестностях ферме.

– Принц он. Не сумневайся, – выплюнул ворон, будто продолжая дуться. Но не на Вивьен. На кого-то другого. – Когда он успел взять тебя в услужение и чем ты, мелюзга, провинилась? Триста лет никого не призывал на кровную службу. И как мы тут все разместимся… Живет, как нищий. В не-де-мо-ни-чес-ких условиях.

Вивьен покрутила головой. Комната, действительно, не поражала роскошью. Начать с того, что вместо люстры с потолка болтался пустой шнур. Обивка на креслах и диване поизносилась. И все это недоразумение кто-то, не имеющий понятия о функциональном

интерьере,      завалил      пухлыми      шелковыми      подушками.      Фи. Неэстетично.

– Я могу занять соседнюю комнату, – предложила она. Оставаться здесь теперь не казалось такой уж необходимостью. Принц в порядке? Мне, наверное, привиделось покушение.

– Да он что-то говорил, что мальчишку, его ученика, чуть не убили. Здесь постоянно что-то случается. Не академия, а цирк. Но разве он меня слушает… – затарахтел ворон, неожиданно обретя существо, которое внимало ему с надлежащим уважением. – Меня Захарий зовут. И не пори чепуху. Раз прислужница, то место твое при нем. Так, чтобы в любой момент добежать могла. Абб, интересно знать, о чем думал, когда оставил тебя неизвестно где. Вот так горячка и происходит. Кровная привязка – самая серьезная. Когда хоть успел, черт.

Захарий, чувствовалось, имел сказать многое. Но через гостиную прошел сквозняк. Раскрытая оконная рама ударилась о подоконник. Пламя в камине полыхнуло и сразу угасло.

– Явилась его дама. Это я ему посоветовал сегодня женщину позвать. Совсем ядовитый стал. И в то же время ледяной. Корочку эту с него сбивать надобно хотя бы раз в месяц.

Вивьен поймала в себе вспышку досады. С чего бы это? Если у Рида уже есть невеста, то это значительно упростит жизнь. Быстрее появится новая семья, она освободится. Да, она рассчитывала принести пользу, раз обстоятельства сложились таким образом. Нестрашно, еще успеет. Поможет кому-то другому.

Глава 14. Любовь, да не та

Пандора с ее благими намерениями

Тем не менее, требовалось внести ясность. Она не какая-то там прислужница. Она поводырь или проводник целого демиурга. Но не ворону же все это объяснять. И каким, одной Бездне ведомо, образом потомок царей-изгнанников превратился в принца? Это значит, что он принадлежал к верхнему кругу. И параллельно был архонтом.

Это как еж, которого смешали с медведем и добавили немного от шипохвоста. Вот только появившейся невесте она все этого сообщать не станет. Достаточно страшных россказней, что ходили о союзе с верховными демонами. Милая девушка и так, наверное, в курсе этих сплетен. Интересно, как она решилась на такой брак…

Вивьен вспомнила пронизывающий взгляд Рида, его меняющие цвет глаза – комбинация, когда один рубиновый, а второй изумрудный, неимоверно жуткая. Да и сам он не похож на влюбленного. Влюбленные смягчаются, не придираются к деталям, немного глупеют. А все потому, что любовь меняет натуру. Мама же именно так и сказала.

Почему-то пара не торопилась выходить к ним, а заперлась в комнате. Невесту же после перехода необходимо накормить. Все-таки Риду пока присмотр нужен. В глубине души Вивьен согласилась с вороном в том, что для приличных людей трех комнат маловато. Потом она опомнилась: глубокая ночь. Рид скорее всего положил девушку спать.

А ей самой-то где укладываться? Здесь в гостиной или у него в кабинете? Не обращая внимания на округлившиеся от удивления вороньи очи, Вивьен поднесла руку к двери. Постучать надо тихо. Нежелательно разбудить одного из них или обоих.

– Да что же ты делаешь? – к ворону вернулся дар речи. – Хозяина ни в коем случае нельзя прерывать в такие моменты. Он же может испепелить девочку. Ну, или нас, что тоже будет обидно.

Защита, выставленная Чедвиком, сошла с двери. Причем Вивьен не прилагала к этому никаких усилий. Как будто сложно-сплетенный прозрачный экран горел от близкого контакта с ее телом. Он плавился

и приобретал обугленность только по границе, по которой сползал. Из-за этого ранее недоступные звуки проникли в гостиную. Вивьен покраснела.

Они с Захарием могли слышать, как скрипела кровать, как стонала девушка. До ритмичных скрипов пара еще не добралась, но все к этому шло.

– Ты сказал, что ты профессор, но у тебя такие плечи… А как называются вот эти мышцы? Ты атлет, учишь студентов физической подготовке? – у гостьи нежный медово-горчичный голос с капризными нотками.

Вивьен похолодела от своей догадки. Невозможно, чтобы невеста не знала, чем занимался Чедвик в академии. Зачем он притащил в спальню случайную женщину, она могла понять. Все же взрослая и совершеннолетняя. Но это нарушало ее планы и делало демиурга еще более отвратительным, чем он ей показалось на первый взгляд.

– Дорогуша, я заполнил анкету. Указал свои пожелания и параметры, с которыми у тебя была возможность ознакомиться. В частности, отметил, что я предпочитаю хранить молчание. Неужели так сложно свериться с бумажкой прежде, чем принимать заказ, – Чедвик звучал недобро.

В лесной хижине он хотя бы позволял себе эмоции. И далеко не все из них были настолько сердитыми. Вивьен отшатнулась от двери. Она не выносила женщин, выбравших путь торговли телом, включая баснословно дорогих куртизанок. Не считала эту стезю подходящей для демоницы с мозгами. Это простой и беспроигрышный вариант, потому что демоны охочи до женской ласки. С другой стороны, за последние века возможностей и для аристократок, и для мелких бесовок стало гораздо больше.

Кстати, мужчин, готовых покупать любовь, она уважала еще меньше.

– Ты не могла бы не отвлекаться на слова? И занять наконец рот. А наглых, циничных, не умеющих видеть в женщине ровню, – не

выносила. Вивьен недовольно сморщила нос, прикидывая, можно ли заявиться к Лючии в середине ночи. Вампирша скорее всего еще не вернулась в комнату с одной из вечеринок, которые всегда устраивались после сдачи экзамена.

– Вы такой горячий, что мне больно к вам прикасаться, – воскликнула суккуба. – Ой!

Раздался грохот, словно на пол свалилось что-то тяжелое. Потом в воздух взлетели проклятия. Чедвик называл имена известных демонов, только наоборот.

– Она здесь! Это точно. В честь чего бы у кровати, которая застала еще моего дедушку, вдруг треснула перекладина, – Рид почти рычал.

– Псих! – уже, не скрываясь, кричала особа рядом с ним. – Да у тебя и крылья есть. Чертов пресветлый! Еще и с браслетами. Правду про вас говорят, что вы сплошь извращенцы. Не можешь залезть на другую бабу, если жены нет рядом? Я требую компенсацию. Оплату перевести в тройном размере.

Вивьен едва успела отпрыгнуть в сторону, уходя с пути разъяренной суккубы. Заметив ее, та остановилась. Рыжие волосы до пояса развивались, и каждая прядка жила своей жизнью

– Совсем девчонка, – вынесла вердикт демоница, окинув взглядом худенькую фигурку. – Мой тебе совет. Не иди у него на поводу. Раз браслеты на нем, никуда не денется. Объезди и будет тебе счастье. А что с перьями, ну смотри в потолок. Это лучше, чем посторонних в дом пускать.

И уже тише. Так, чтобы Рид не слышал:

– Нормальный мужик, поверь мне. Избалованный, но это лечится.

Сверкая крупными стразами на платье цвета морской волны, девица впорхнула в портал, который для нее открыл Захарий.

Вивьен постаралась сохранить спину прямой, как доска. Сзади в дверном проеме вырос Рид. Она не видела, но чувствовала его взгляд.