Читать книгу "Мой новогодний шанс"

Глава 7

Я неслась, не разбирая пути. Не к бане, разумеется, а к остановке. Единственному шансу на спасение Тимофея.

Сколько у меня времени? В прошлый раз попутка подъехала примерно в половине двенадцатого. О нет! На часах уже двадцать три минуты. А мне нужно пересечь турбазу, чтобы выйти на шоссе.

Я свернула по натоптанным следам с основной дороги в надежде, что они выведут меня напрямки к автостраде, но те закончились у здания банкетного зала. Я с неприязнью взглянула на крыльцо, не желая снова видеть Ивана и Лизу, впрочем, парочки там уже не было. Ну да, они здесь стояли не меньше четверти часа назад. Неважно. Главное, что путь я все-таки сократила. Осталось добежать до дороги. Я из последних сил прибавила скорость и выскочила под колеса знакомой копейки аккурат в тридцать одну минуту двенадцатого.

Взвизгнули тормоза. Бампер почти коснулся меня. В отличие от предыдущей ситуации водитель не мог меня видеть заранее, так как я не стояла наготове посреди шоссе, а вылетела с автостоянки турбазы. Чудом уцелела. Правда, отпрянув, я подвернула ногу, но даже не обратила внимание на боль, прострелившую щиколотку.

– Д-девушка, разве т-так можно?... – возмутился мужичок еще более перепуганный, чем в прошлый раз. Бедняга явно пытался прийти в себя и с недоумением взирал, как я забираюсь на переднее пассажирское сиденье.

– Умоляю! Нужно срочно в город. Вопрос жизни и смерти, – задыхаясь прокаркала я не своим натужным голосом.

– …Т-темно, скользко. Я же-же мог вас з-задавить! – договорил начатую реплику растерянный водитель.

– Если к двенадцати не попаду на центральную площадь, то лучше быть раздавленной, – призналась, старательно пытаясь сдержать рыдания.

Не время сейчас лить слезы. Нужно исправлять произошедшее. А для этого мне потребуется трезвая голова и самообладание. Но как же больно! Тима сейчас там, в огне. Вернее то, что от него осталось после взрыва. Надеюсь, он ничего не почувствовал, когда... О, черт! Не думать, не надо об этом думать.

– Тогда нужно поспешать, – задумчиво протянул мужичок, косясь в мою сторону, и рванул с места с такой прытью, что меня чуть не размазало по сиденью.

Сначала несчастный случай на озере. Потом в бане. Что это? Злой рок? Нет-нет, нельзя так думать. Все поправимо. Иначе для чего я возвращаюсь в прошлое снова и снова?

Но, если хорошенько подумать, сколько бы раз я ни прыгала в прошлый год, так и не смогла спасти ни отношения с Иваном, ни жизнь Тимофея. Неужели все бесполезно? Или это я – никчемна?

Прочь, прочь пессимистические мысли! У меня все получится. Иван пусть идет лесом-полем, а на счет Тимофея следует просто хорошенько раскинуть мозгами. И не отпускать от себя даже на долю секунды. Раз я до сих пор жива, значит, судьба не планирует меня уничтожить. То есть Тимофею нужно всего-то находиться рядом со мной, тогда и с ним будет все в порядке.

Я – гений!

Однако поднять себе боевой дух и немного успокоиться не вышло. Меня атаковали коварные мыслишки – с каждым разом преград на пути к волшебному оленю становилось все больше, а времени на загадывание желания все меньше, выходит, в какой-то момент я вовсе не смогу перейти в прошлое? Количество попыток изменить судьбу не безгранично?

Но в таком случае… катастрофическая неудача может случиться уже сейчас! Ведь перед последним прыжком в прошлое я проговаривала желание на бегу, а монетку прилепила к ледяной скульптуре и вовсе, когда куранты во всю били, оповещая округу о наступлении Нового года.

Только не это! Я не успела сделать самое главное – спасти Тиму. Мне нужен еще один шанс. Всего один. Пожалуйста!

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – словно мантру повторяла я.

Водитель, видимо, впечатленный моей просьбой, несся, словно участвовал в гонках, и от победы зависела его карьера с многомиллиардными гонорарами и толпами поклонников. Он отчаянно жал на газ и подрезал другие авто. Пару раз даже проскочил на красный, выиграв нам пару минут.

Я незаметно оставила сострадательному водителю крупную купюру, пожелала счастливого Нового года и в ответ выслушала добрые слова. Из авто выскочила, едва взвизгнули тормоза, не ожидая полной остановки.

Ветер в лицо бросил горсть снежной крупы и запах выпущенных петард. Перед глазами встала горящая баня. Комок подкатил к горлу. Спокойно, все хорошо. Здесь праздник. А там… там я все исправлю.

Лихо перемахнув через высокий сугроб, собиралась нестись с низкого старта напрямки к оленю, когда заметила, что страж правопорядка направляется ко мне с суровым выражением лица. Точно видел, как я вывалилась из машины, не успевшей толком затормозить. Обходить его – только тратить драгоценное время. Разговаривать с ним – тем более.

М-да, преграды на пути к волшебному оленю действительно все серьезнее. Еще и щиколотка нестерпимо ныла при каждом шаге.

Ничего, справлюсь. Я просто обязана!

Отклоняясь с траектории хода полицейского, я особо не разбирала дороги. Бой курантов заставил неловко дернуться. Неожиданное столкновение с шатающейся громадиной, и я начала заваливаться навзничь, а необъятная фигура полетела на меня.

– Ааааах, – мой крик оборвался вместе с ощущением падения.

Огромный мужчина, с которым я столкнулась, оказывается не собирался погрести меня под своей массой, а лишь наклонился, чтобы вовремя ухватить за грудки. Я устояла на ногах. Но ненадолго. Незнакомец приподнял меня за подмышки и поставил себе на ботинки. Мои трепыхания в попытке избавиться от навязанного общества и броситься бежать дальше он нагло проигнорировал. И что самое возмутительное, страж правопорядка, заметив меня в странной компании, сбавил скорость, а затем и вовсе свернул в сторону.

– Станцуем, сударыня? – предложил здоровяк и заскользил по льду.

Сногсшибательный в буквальном смысле запах спиртного заставил меня дышать через раз. Но возмущаться я не стала – незнакомец прекрасно двигался на коньках и сейчас с невероятной скоростью приближал меня к цели. Пусть и выделывая по пути танцевальные па.

Кажется успеваю?

Но радовалась я рано. Пьяный фигурист решил исполнить эффектный трюк. Я закрутилась волчком и отправилась прочь от незнакомца, который моментально нашел себе другую партнершу, сграбастав в медвежьи объятия краснощекую пышку.

– Семь! Шесть! – громко отсчитывала молодежь бой курантов.

Как далеко олень!

Краем глаза я заметила движение. Мне наперерез летела тройка с санями Деда Мороза. Пришлось застыть на месте. Снова трата бесценных секунд!

Хотя…

За витые полозья позади саней прицепилась детвора и безбилетно каталась в свое удовольствие. Недолго думая, я присоединилась к сорванцам.

Олень приближался, хоть тройка и неслась по кругу, а не по прямой.

– Четыре! Три!

Еще чуть-чуть!

Я отцепилась от саней и по инерции покатилась к ледяной скульптуре. На лету достать из кармана монету и прижать ее к губам с мольбой к высшим силам потребовало от меня нереальной ловкости. Я успею? Я ведь успею? Только бы получить еще один шанс. Шанс спасти Тиму.

С последним ударом часов я впечатала монетку. Оленю под хвост. Упс…

…Лязг, похожий на раскрывающиеся створки дверей.

У меня получилось? Правда? Олень ведь не обиделся, что монета пришлась в самое… оно?

– Девушка, вы выходите?

Эту фразу я совершенно точно уже слышала. А значит… Я распахнула глаза. Получилось!

По позвоночнику скатилась капля ледяного пота. Радости и облегчения ощутить не получалось. Я понимала, что шанс мне дан, но в последний раз. И я не имею права даже на малейшую ошибку.

– Девушка, – нетерпеливо одернул меня водитель, видя, что я не шелохнулась, хоть и открыла глаза.

– Да, извините. – Подняв сумку, я поплелась на выход.

Нужно срочно выработать стратегию. Нельзя действовать наобум. По-хорошему, я должна была это сделать раньше, но... Теперь уж нет смысла в самобичевании.

Итак, в первую очередь требуется сойтись с Тимой, иначе не выйдет контролировать его передвижения по турбазе.

Шлепнув сумку в сугроб, я принялась крутить головой. Где же он?

Автобус отъехал. Стоянка, припорошенная снежком, казалась пустой.

Ан нет, Тимофей показался из-за высокого Ниссана. Мое сердце заколотилось в сумасшедшем ритме, губы начали кривиться, а тело охватила мелкая дрожь.

Так не пойдет, нужно успокоиться. Или хотя бы сделать вид, что все в порядке, психика сама подтянется вслед за внешним поведением.

– Тима! – радостно вскрикнула я и, подпрыгивая на месте, замахала рукой. Губы растянула в улыбке пошире, надеясь, что парень не заметит моего странного состояния. – Какая удача встретить тебя! Поможешь с сумкой?

Тимофей споткнулся и, остановившись на полдороге, воззрился на меня.

Переборщила? Или… А! Наверное, его удивила моя просьба. М-да, за несколько прыжков во времени я уже привыкла к его помощи. Это Иван не особо стремился что-то делать для меня, и если уж расщедривался, то я чувствовала себя до жути неловко. Надо же, до чего быстро я перестроилась.

– Тяжелая, – смущенно добавила, указывая на свой багаж.

– Конечно, Маняша! – спохватился Тима и в два прыжка оказался рядом. – Давай.

Он закинул мою сумку себе на плечо и уставился на меня выжидающе.

Точно, я же веду себя, не как обычно. Но… плевать! Надоело строить из себя рафинированную куклу, удобную для Ивана. Я тоже личность и имею право поступать, как велит душа. А она просто горланит, чтобы я становилась уже самой собой.

– Ты извини, что долго не могла вспомнить тебя, – честно повинилась я.

– Не страшно, главное, что сейчас вспомнила, – улыбнулся Тима так, как только у него получалось: по-детски мило и при этом по-мужски соблазнительно. Мой живот перехватило, словно я воспарила на качелях и резко рванула вниз. – Я рад.

На сердце полегчало. Все это время я казнила себя за слепоту, которую даже перед собой не могла оправдать. Губы сами разъехались в непроизвольной улыбке. Краски вокруг стали ярче, а запахи мороза и хвои насыщеннее. Во всем теле образовалась небывалая легкость. Неожиданно захотелось петь и танцевать. И обнять весь мир.

– Красивое небо, правда? – я кивнула на пламенеющий закат за макушками чернеющих елей. – Пойдем?

– Да, – ожил Тимофей и бодро зашагал в сторону турбазы.

Вот же длинноногий! Мне пришлось догонять его вприпрыжку.

– Не так быстро! Я не поспеваю! – крикнула я в широкую спину.

Тима замедлился, а затем и обернулся, немного подумал, глядя, как я нагоняю его.

– Держись, – предложил он и протянул мне ладонь, за которую я с радостью ухватилась. – Давай не будем спешить.

– Конечно!

– Когда еще мы сможем поболтать.

– Пф! – фыркнула я. – У нас весь день впереди. А там и вся жизнь.

Тима бросил на меня нечитаемый взгляд, но ничего не сказал и предпринял попытку приноровиться под мой мелкий шаг.

– Но я не против начать болтать прямо сейчас, – выпалила я, не собираясь пугать парня своей напористостью. – Чур я первая спрашиваю. Какие развлечения сделали бы твой Новый год идеальным?

Судя по вытянувшемуся лицу Тимы, подобного вопроса он не ожидал. Думал, буду спрашивать про учебу и работу?

– Ну, – задумался он, – наверное, катание на санках. Помнишь, как детстве?

– Еще бы! Нас взрослые выпроваживали на улицу, а сами крошили салатики, накрывали на стол, готовили разные вкусности.

– Точно. А мы катались с горки и устраивали снежные бои, пока сами не становились похожи на снеговиков.

– Ага, мама прежде, чем запустить меня домой, на лестничной площадке веником отряхивала с моей шапки и шубы снег.

– И заставляла стучать валенками, пока не отвалятся сугробы.

– А потом штаны и шуба стояли у батареи просто потому, что были жесткими и ни в какую не вешались ни на стул, ни на трубу.

– А в квартире одуряюще пахло уткой или курицей, запеченной в духовке целиком, с чесноком и картошкой.

– И медовыми пряниками. Хотелось немедленно попробовать хоть кусочек.

– Но мама строго твердила: «Это на Новый год».

– Наверное, нас поэтому и отпускали гулять так надолго, не ограничивая во времени…

– …чтобы не канючили и не выпрашивали то, что готовилось к столу.

– Зато ближе к полуночи наступал пир горой.

Мы, перебивая друг друга, делились детскими впечатлениями о самом любимом празднике и словно заново переживали счастливые моменты. Иной раз застывали по дороге, жестикулируя и в лицах рассказывая о чем-то, затем продолжали идти дальше, пока кто-то из нас снова не застревал, путешествуя по закоулкам памяти.

– Давай на горку, – предложила я, когда мы добрались-таки до развилки, и ткнула в противоположное домикам направление.

– А как же Иван?

– Он никогда не снизойдет до таких глупостей. К тому же он меня променял на другую.

– Не может быть.

– Может. Так что? Идешь со мной кататься с горки?

– Серьезно? – не поверил парень, скептически осматривая мою одежду.

Согласна, нарядилась я не слишком подходяще для зимних развлечений. Одни сапоги на каблуке чего стоили. Но ботинки, к сожалению, я не брала с собой. Собираясь на турбазу, уличные мероприятия я не приняла в расчет, так как Иван их терпеть не мог. Но не отказываться же теперь от удовольствия из-за сущей ерунды!

– Еще как! – взахлеб воскликнула я. – Зима пройдет, а мы не покатавшиеся! Неужели ты собираешься меня бросить в таком важном деле, друг?

– Ни за что, друг! – в тон ответил Тима с неменьшим пафосом, похоже заразившийся моим настроением.

– На горки!

– На горки! Только сумки оставим.

– Верно, не таскаться же с ними.

– И, наверное, стоит потеплее одеться, – Тимофей снова окинул взглядом мою одежду.

– Хорошо, – не стала спорить я. Не рассказывать же парню, что уже тепло одета, боюсь, Тима не готов слушать про колготки, гамаши и «бабушкины» рейтузы.

Мы все-таки повернули в сторону домиков.

– Ты в каком? – спросил Тима, уточняя направление.

– Бросай здесь, – разрешила я, указывая на первый же домик. – Закидывай свои вещички и пошли скорее кататься с горки. Кто придет последним – исполняет желание.

– Заметано, – согласился Тима, подозреваю, уверенный, что я долго провожусь с переодеванием.

Ха! В этот раз я намеревалась выиграть у Тимофея во что бы то ни стало!

Он занес мою сумку на веранду и, помахав мне рукой, отправился к себе.

Отлично! Я забросила сумку за дверь номера Екатерины и, убедившись, что Тима скрылся за поворотом, быстрым шагом устремилась к развлекательному комплексу турбазы.

Наконец-то у меня выдалось время подумать!

Правильнее всего было бы вовсе не допускать Тимофея к озеру или бане, но гарантировала ли дистанция безопасность парня в будущем? Не готовила ли судьба иные формы убийства моего друга, если он избежит смерти в двух уже известных мне вариантах?

При этой мысли что-то царапнуло меня изнутри, но, как я ни фокусировалась на ней, больше никакой подсказки не получила.

В итоге у меня нарисовался простейший план: за то время, что осталось до Нового года, заново сдружиться с приятелем детства и не допустить в опасные для него места. В идеале – вынудить держаться на виду. Если судить по событиям из моих предыдущих прыжков в прошлое, окружающие любят Тиму и не позволят несчастью случиться с ним. Я без проблем поделюсь славой спасительницы, лишь бы парень оставался жив и здоров.

Я дошла до сараев с инвентарем для активного отдыха.

– Чистить сейчас? – рассуждал мужчина в ватнике. – Или потом?

Голос мне показался знакомым, и я прислушалась, подходя ближе.

– Если сейчас, то к вечеру еще нападает, никто и не заметит, что я чистил. А позже – так отдыхающие, небось, нажалуются начальству, мол, вовсе никто за порядком не следит.

– Здрасти, дядь Миша! – узнала я мужчину. – Отличная погода!

– Ох ты ж, едрит в твое дышло! – подскочил мужичок от неожиданности. – Мы знакомы?

– Конечно…! – начала я и тут же осеклась. Знакомы, но не в этой вариации прошлого.

– Что-то я тебя, красавица, не припомню.

– Так мы же каждый год с компанией сюда на Новый год приезжаем, – быстро нашлась я. – Да и просто без повода здесь отдыхаем.

– А. Ясно. А чего подкрадываешься и пугаешь?

– Хотела помочь. – Лучше сейчас выполнить работу, которая так или иначе свалится на Тиму. Подозреваю, что первоначально он вышел из банкетного зала как раз-таки ради просьбы дяди Миши и наткнулся на тонущего кутенка. – Вы же каток собираетесь чистить?

Судя по кислому выражению лица, ничего мужчина не собирался, однако спорить не стал и вяло кивнул.

– На специальной машине? – уточнила я.

– Естественно. Тут лопатой замудохаешься махать, – проворчал дядя Миша.

– А можно мне?

– Чего тебе?

– На вашей снегоуборочной машине каток почистить.

– Девушка, не морочь мне голову!

– Я – Маша.

– А я – Миша. Ты кататься пришла? Так вот иди и катайся, Маша. Еще не хватало, чтобы мне носом тыкали, что я отдыхающих работать заставляю.

– Так мы никому не скажем.

– Так и нечего рассказывать, – продолжал упираться дядя Миша, хотя по лицу яснее ясного было видно, как ему хотелось переложить свою работу хоть на кого-нибудь.

– О чем спор, дядь Миш? – издалека послышался голос Тимы, направляющегося к нам.

Он сменил модные джинсы на теплые штаны, ботинки на зимние кроссовки, пальто на легкую куртку и надел шапку, из-под которой выбивался непокорный каштановый чуб.

– О, Маняша, ты уже здесь? Быстро. Скоростная ты.

– Так это твоя знакомая? – подозрительно сощурился дядя Миша.

– Подруга детства. Маша, – представил меня Тима.

– А, ну тогда почему бы и… «да», – с явным облегчением рассмеялся мужчина и без разговоров сунул мне ключи в руку. – Доверяю тебе, красавица, свою птичку. Нежнее с ней, пожалуйста.

Пока я соображала, стоит ли радоваться быстрой победе, дядя Миша уже топал в сторону жилой зоны турбазы, бросив последние распоряжения:

– Снег сваливайте под гору у трех сосен. Когда закончите, загоните машину в ангар. Ключи принесете мне, я буду на кухне.

Тима похлопал глазами вслед дяде Мише, но возражать не стал. Вот и ладненько. Основное время проведем на катке и горках, а ближе к полуночи вернемся на кухню, где совершенно точно появятся заботы с перегоревшей гирляндой и телефоном блогера. В условиях аврала вряд ли Тиму куда-либо отпустят, то есть в роковой час он окажется в полной безопасности – вдали от озера и бани. А о бедной собачонке я собиралась позаботиться сама.

Довольная, что план по спасению друга у меня наконец есть, я танцующей походкой направилась к ангару.

– Ты куда? – крикнул мне вдогонку пришедший в себя Тима.

– За машиной, – ответила я. А заметив недоумение, мелькнувшее в его глазах, добавила: – Снегоуборочной.

– Ты сейчас о тракторе? Вот же он стоит. – Тима указал подбородком в сторону.

– Что? Неееет.

Так и знала, что радость дяди Миши была не случайной!

Глава 8

– Ты же меня разыгрываешь? – с надеждой спросила я Тиму, поглядывая на допотопного монстра. – Я видела в инете, как выглядят снегоуборочные машинки, да и во дворе у нас рассекает что-то вроде квадроцикла с насадкой.

– Ты про дорогие дачные комбайны?

Точно, если уж дядя Миша на елочной гирлянде сэкономил, разве стал бы он покупать дорогущую машину!

– Но этот ужас старше моего прадедушки!

– Ты сгущаешь краски, – рассмеялся Тима.

– Я-то? Серьезно? – Я снова взглянула на нечто, по странной ошибке названное трактором. – Да мои высказывания невероятно деликатны и скромны!

– Поправь меня, если я не прав, но, кажется, это ты напросилась покататься на чудо-машине, собранной дядей Мишей, – заметил Тима, очень стараясь не заржать.

– Что? Она еще и не заводского производства?

Мы точно на ней разобьемся! Смерть нас с Тимофеем настигнет обоих и сразу.

– Само собой. По-моему, и так видно, – все-таки не сдержался Тима и прыснул в кулак. – Ну, так что? Рискнешь сесть в кабину, или мне самому почистить каток? У тебя, между прочим, есть желание…

– Вот еще! – возмущенно перебила его я. – Тратить желание на такую ерунду.

– Хорошо. Уважаю твой выбор.

Он подошел к железному монстру, взялся за массивное ржавое кольцо, притулившееся сбоку, и дернул на себя. Ненадолго показалась грязная потертая веревка и тут же спряталась в отверстии, вернувшись в исходное положение. Кольцо оказалось снова на прежнем месте. Машина затарахтела, начала пыхтеть и плеваться клубами черно-синего дыма.

– Это еще что за танцы с бубном? – удивленно выпалила я.

– Спусковой механизм, – пояснил мне Тима, подмигивая. – Давай помогу забраться.

Опасливо посматривая на груду металлолома, не похожую ни на трактор, ни тем более на дачную машину, рекламируемую в интернете, я приблизилась к «птичке» дяди Миши.

– И куда… здесь?... – начала я, осматривая монстра.

– Ставь на ступеньку ногу, – догадался Тима, о чем мой невысказанный вопрос. – Вставляй ключ в замок и поворачивай. Отлично. Вынимай и нажимай на ручку. Да, именно на эту скобу.

Дверь распахнулась, словно крепилась на сжатой пружине. Хорошо, не задела меня, так как ступенька оказалась немного в стороне, а то лететь бы мне пришлось с ветерком.

– Залезай внутрь.

Потрескавшееся дерматиновое сиденье не внушало желания на него садиться, но другого в тесной кабине не наблюдалось. Однако мое настроение тут же повысилось, когда рядом устроился Тима, не сказала бы, что с удобством, и все-таки он каким-то образом уместился. Фух! Не думаю, что сумела бы приручить железного монстра самостоятельно.

Сиденье под нами мелко тряслось, заставляя нас невольно прижиматься друг к другу все теснее.

Тима уверенно опустил большой черный рычаг.

– Ручной тормоз, – прокомментировал для меня.

Машина сдвинулась с места и слегка покатилась. Я вцепилась в огромный руль. Веревочная оплетка неприятно натирала нежную кожу ладоней, но лучше так, чем держать голый металл на морозе.

– Выжимай педаль сцепления. Левая нога. Вот этот рычаг, да. Включай первую передачу. Сцепление плавно отпускай и жми на педаль газа. Правой ногой. Умничка.

Трактор рванул с места. Мы запрыгали на дерматиновом сиденье, будто ехали по вспаханному полю, а не по асфальтовой дороге, лишь слегка припорошенной снегом.

– Полегче, – мягко попросил Тима то ли меня, то ли «птичку».

Я направила трактор на пустой каток.

– Ты рули, а я займусь снегом, – предложил Тима.

Он потянул на себя синий рычаг и нажал пару зеленых кнопок. С крыши нашего агрегата свалился громадный ржавый ковш.

– Тормоз! Где педаль тормоза? – заорала я, судорожно дергая ногой в пространстве между левой и правой педалью.

– Ее нет, – прыснул Тима, глядя на мои трепыхания.

– Как?

– Так. Дядя Миша сделал рычаг на торможение. Решил, что так удобнее. Но зачем тебе останавливаться сейчас, мы же только начали?

– Но… мы, кажется… что-то уронили… – неуверенно пробормотала я, глядя, как снег собирается в ковш и пропадает на глазах.

– Не заметил. По-моему, все хорошо.

Обернувшись и взглянув в заднее окно, я увидела, что после нас остается чистая дорожка, заметаемая пушистой вращающейся щеткой.

– Но где снег?

– Так вот же в кузове рядом собирается. Потом вывалим под гору, как и велел дядя Миша.

М-да, в подобной чудо-машине мне не доводилось ездить ни разу. Под конец я настолько увлеклась, что готова была отправиться чистить лесные дорожки. Но на каток прибежал запыхавшийся дядя Миша.

– Тимошка, беда, выручай, гирлянда на елке погасла, нужно лезть и проверять каждую лампочку, – скороговоркой выпалил мужчина, смешно шевеля густыми усами.

И почему я решила, что дядя Миша дождется, пока мы уберем снег и накатаемся на горках? Эх. Как раз освободимся ближе к полуночи… Хотя нет! Я же знаю, какая лампочка оказалась перегоревшей!

– Я посмотрю, – пообещал Тима, и дядя Миша заметно успокоился.

– До Нового года нужно успеть, – только и добавил он.

– Конечно, – согласился Тима.

Он обернулся ко мне с виноватым видом. Ну да, горки-то откладывались. Но я его опередила:

– Я помогу, – улыбнулась и первая последовала за дядей Мишей.

– Ого! Какая молодежь пошла, – сделал вывод мужчина, довольно потирая покрасневшие на морозе руки, не защищенные перчатками – так торопился за помощью, боясь испортить праздник отдыхающим.

Перегоревшую лампочку я, как и ожидалось, нашла почти сразу.

– Да ты же мое сокровище! – изумился довольный дядя Миша.

– Чутье? – предположил Тима, уважительно посматривая на меня.

– Везение? – добавила я, не собираясь раскрывать источник своей осведомленности.

– Идемте на кухню, – предложил дядя Миша, – чаек с круассанами и как их там… мелкими бутербродами на один кус… В общем, пойдем, молодежь, еда сегодня у Валюхи вышла отменная. Как никак, Новый год. А вы награду совершенно точно заслужили.

– А можно мне другую награду? – спросила я с надеждой, ошеломив и дядю Мишу, и Тиму.

– Какую? – насупился мужчина, бросив на меня подозрительный взгляд.

– Сачок. Не насовсем, на время.

– Чего? Какой такой сачок?

– Рыболовный.

Дядя Миша и вовсе дар речи потерял.

– Снежинки собираешься ловить? – предположил Тима, посмеиваясь. – Или на рыбалку хочешь сходить?

– Вроде того, – уклончиво ответила я. – Так что? Заслужила я сачок во временное пользование?

– Да хоть все удочки бери в придачу, – ожил дядя Миша и помчался в сарай за требуемым инвентарем. Заметив, что кроме сачка он накладывает на сгиб руки еще какие-то приспособления, я бросилась к нему.

– Мне только сачок! Остальное точно не пригодится!

– А! – «догадался» дядя Миша. – Маскарад!

Я скромно улыбнулась. Пусть сам решает, что думать. И забрала свою награду.

– А теперь… – начал мужчина, поглядывая на дверь в кухню и явно мечтая поскорее вернуться в тепло.

– На горки! – с преувеличенным энтузиазмом договорила я.

– Да? Хм. Ну ладно, – пожал плечами мужчина, совершенно сбитый с толку. В его понятии мы должны были броситься на кухню, толкаясь и застревая в дверном проеме.

Но я прекрасно помнила, что при подобном сценарии меня ждала неприятная встреча с Иваном. Зачем портить себе настроение? Да и Тиме тоже.

Ухватив парня за рукав, я потянула его прочь с внутреннего двора.

– Тимоха! – радостно возопил долговязый официант, вылетевший из черного входа. – Как здорово, что я тебя нашел. У меня нарисовалась небольшая проблемка с видосиками. Помоги, а?

– Ты же блогер, – знакомо ответил Тимофей.

– А ты – программист…

Словно на повторе киноленты я наблюдала уже виденную мной сцену, только с небольшими отклонениями. Если раньше диалог произошел в коридоре здания, то сейчас велся на улице. Видео с участием Тимы в развлечениях аниматора не обсуждалось, так как игры мы пропустили, и блогер снимал что-то другое. В общем, разница во времени и мое вмешательство незначительно изменили данный фрагмент прошлого.

Нам все-таки пришлось зайти в кухню, и там тоже повторился эпизод с участием двух поварих и дегустацией вкуснейших блюд.

Я жевала и поглядывала на дверь, боясь появление Ивана. А, как только заметила, что Тима наелся и оказал посильную помощь Владу, начала активно подмигивать и кивать на дверь.

– Да, точно, – сообразил Тима, – мы же договорились с Маняшей покататься на санках, вспомнить детство.

– Какая прелесть, – всплеснула руками тетя Валя. – Бегите, конечно. Задерживать не станем.

– Понятно-понятно, дело молодое, – согласился дядя Миша, хитро прищуриваясь, будто разгадав хранимый от всех секрет.

Мы в который раз поблагодарили за угощение и вышли во внутренний двор. Я помахала выглянувшим в окно поварихам ладонью.

– Пойдем, – улыбнулась я Тиме, с облегчением выдыхая облачко пара.

Он кивнул и взял меня за руку. Видимо, машинально, бездумно. Но у меня чаще забилось сердце, а к щекам прилила кровь.

Держась за руки, мы вышли на дорогу. Стемнело, и снег весело поблескивал в свете фонарей, повсюду развешенных декоративных снежинок и сосулек. Морозец приятно пощипывал незакрытые участки кожи, разгоряченной едой и напитками.

Хорошо-то как!

Мне не хотелось, чтобы Тима опомнился и отпустил мою ладонь, поэтому старательно делала вид, будто тоже не замечаю, что случилось что-то необычное. С удовольствием пялилась в темно-серое небо, щедро сыплющее снег, и по сторонам. Наверное, поэтому заметила, как кралась Лиза между домиками, стараясь обходить прямоугольники света, падающие из окон.

В руках девушка зажала дамскую сумочку наподобие мешочка. И та шевелилась!

Само собой, заинтересовавшись, я не сводила глаз с Лизы и ее ноши. Когда же ветер донес до меня слабый писк, я до крови закусила губу. В висках больно застучали молоточки. Я вдруг ясно увидела картину случившейся трагедии и ее предпосылок – так вот, значит, как все произошло год назад. А также то, что я обязана сделать, если хочу сохранить жизнь другу.

Правда, и только правда спасет Тимофея.

Во все свои попытки изменить прошлое я изворачивалась и юлила, но не добилась желаемого. Потому что ошибалась. Нужно честно все рассказать и попросить помощи. Смешно. Попросить помощи в деле спасения его самого. Но иначе никак. Только объединив усилия у нас выйдет противостоять, не судьбе, как я думала раньше, людской жестокости.

Лизу я не стала останавливать, так как сейчас все равно ничего не смогла бы доказать, а, значит, подвергла бы Тиму опасности, ведь понятия не имела об иных вариациях будущего.

Всему свое время. Я отвернулась и сделала вид, будто не заметила девушку.

На горках мы с Тимой хорошо провели время. Накатались не только на санках, но и на «ватрушках», а также на «банане». Я давно не чувствовала себя настолько счастливой.

Единственное, что мешало наслаждаться горками и обществом Тимы на полную катушку, мысли о предстоящем разговоре. Причем, чем дальше, тем сильнее они отвлекали меня от реальности.

Наконец я стала совсем рассеянной. «Ватрушка» подпрыгнула на кочке, а я, вместо того чтобы направить ее дальше по склону, завалилась на бок. Мы с Тимой, кувыркаясь, покатились в обнимку под гору, собирая на себя кучи снега и громко хохоча.

Когда падение закончилось, я оказалась распластанной на широкой, высоко вздымающейся груди, крепко прижатая сильными руками. Тима смотрел на меня. Пристально. Пронзительно. И взгляд его становился все серьезнее, а лицо ближе.

Сердце бешено заколотилось, подкатив к горлу. Дыхание сбилось. Вот сейчас…

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – выдохнула я почти в губы парня. Внутри разлилась горечь разочарования. Я почти ощущала ее на кончике языка. Но не могла себе позволить сейчас расслабиться.

В шоколадных глазах напротив мелькнула и спряталась печаль.

Тима отстранился, помог встать на ноги и отряхнул меня, словно маленькую, от снега.

– Это очень важно, – добавила я, переминаясь с ноги на ногу и не зная с чего начать.

– Конечно. Я тебя внимательно слушаю, – вежливо отозвался Тима, но мне показалось, что мысли его были заняты другим.

– И мне понадобится твоя помощь.

– Я догадался, – с грустной улыбкой кивнул он.

Решил, что я с ним проводила время из-за личной выгоды?

– Ничего ты не понял! – возмутилась я. – Слушай сюда.

И принялась рассказывать все, что со мной произошло с того момента, как меня застал звонок Катерины по пути домой. Я говорила путано, сумбурно, повторялась и пыталась разложить все по полочкам, но чувствовала, что у меня ничего не получается.