Текст книги "В огнях Нью-Йорка. Когда в запасе вечность…"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-ognyah-nyu-yorka-kogda-v-zapase-vechnost-138599.jpg)
Автор книги: Наташа Шторм
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 11
Сегодня была смена Анны, а у меня после первого же трудового дня появился выходной. Не зная, чем себя занять, я улеглась с книжкой, которую стянула из хозяйской библиотеки. Маркиз де Сад. «Философия в будуаре, или Безнравственные наставники». Открыв томик на первой странице, я прочитала вслух: «РАЗВРАТНИКАМ. Сластолюбцы всех поколений, лишь вам я адресую настоящее произведение: пусть вас питают его принципы, они благоприятствуют страстям, а страсти эти, которыми пугают вас холодные пошлые моралисты, всего только средства, употребляемые природою, чтобы внушить человеку её намерения по отношению к нему; не слушайте ничего, кроме этих сладостных страстей; их сущность одна должна привести вас к счастью. Развращенные женщины, пусть сладострастная Сент-Анж станет вам примером; презирайте, подобно ей, все, что противно божественным законам наслаждения, облекавшим всю её жизнь». Я покраснела и захлопнула книгу. Это точно не для меня. Но что книженция делает у Рима? Он её читал? А, может, это тайные мечты моего господина? По телу прошлась нервная дрожь. Спрятав роман под подушку, я пробралась к компьютеру и стала изучать предмет дальше. Что там у нас в интернете? «Физиологически в основе БДСМ лежит повышение уровня сексуального возбуждения человека и получения им психофизиологического удовольствия в результате сознательного нарушения тех или иных социально-детерминированных условий или табу, а также (хотя и не всегда) определённых физических воздействий. При этом БДСМ может быть как самодостаточной практикой, не связанной с непосредственным половым контактом, так и являться частью сексуальных действий». Меня особенно заинтересовали виды наказания.
«Бастинадо (или фалака) – нанесение ударов по босым ступням. Верхний партнёр бьёт по подошвам ног (пяткам) нижнего бамбуковой или ротанговой тростью, паддлом и т. д., при этом обычно ноги лишаются подвижности, чтобы нижний партнёр не мог их убрать.
Бондаж – ограничение подвижности, например, связывание, приковывание, заключение в клетку, заливание кистей рук и ступней ног гипсом.
Засасывание в трясину – ограничение подвижности партнера в трясине, зыбучих песках или искусственных вязких жидкостях.
Мумификация – тип бондажа, полное запеленывание тела человека, подобно мумиям, с целью полного обездвиживания, иногда в комбинации с маской, притупляющей слух и закрывающей обзор, берушами, кляпом и т. д.
Подвешивание – форма фиксации, при которой человека подвешивают в связанном состоянии.
Сибари – тип бондажа, японское искусство связывания.»
К этому так же прилагались различные игры, проводимые во время, так называемых, сессий. «Игры с воском, с кровью, с ножом, с огнём, с электричеством, с элементами медицинского воздействия, клеймение, пет– и пони-плей, фесситтинг, трамплинг, фистинг, эротическое удушение…» Я попыталась успокоиться. Ничего страшного. Многое из этого со мной проделывали ни раз, когда я ещё была наёмницей: и током били, и огнём жгли, и ножиками тыкали, и связывали, заткнув рот кляпом. Я вспомнила, как попала в плен в Нигерии и содрогнулась. Всё было. Правда, удовольствия я от этого не испытывала, но, во всяком случае, осталась живой и невредимой.
Мой новый телефон, такой же, как у Анны и Донны, издал жуткую трель. Что за противный звонок? Надо бы сменить рингтон. Я вздрогнула и выдернула компьютер сразу из сети, словно напроказничавшая школьница. Никогда не была такой нервной. После контузии я сильно изменилась. Или на меня так повлияла встреча с принцем?
– Джил, детка! Это Алан.
– Привет. Откуда у тебя мой номер?
Стилист-волосовыдиратель рассмеялся.
– У меня есть номера всех моих клиенток. А ты новенькая, и я подумал, может, сходим куда?
Настроения «сходить куда» не было.
– Я бы с удовольствием, но много работы. Давай, я перезвоню.
– ОК!
Алан не обиделся.
– Звони в любое время, детка. Должен же хоть кто-то познакомить тебя с этим городом изнутри. Ты просто обязана искупаться в огнях Нью-Йорка.
Опять за своё!
– Искупаюсь, дай только срок!
Вот же засада! Я опять представила, куда моя новая подружка потащит меня купаться в огнях, и вздрогнула. Нужно было набраться мужества и вернуться к изучению Темы. Я вставила вилку в розетку и уже через несколько минут проглотила очередную порцию информации. «Приспособления, предназначенные для порки (флагелляции), условно разделяются на три категории: жёсткие (паддл, шлёпалки), гибкие (розги, стек), подвижные (флоггеры, плеть, кнуты). Плеть – состоит из жёсткой ручки и плетёного хвоста с сердечником и без фала. Хвост заканчивается узлом и хлопушкой из той же кожи. Существует вариант вообще без жёсткой ручки – снейк. Кнут – обычно состоит из ручки и очень длинного хвоста с фалом (хлопушкой) из кожи или другого материала на конце. Флоггер (многохвостка) – плеть с несколькими гладкими хвостами. Паддл – деревянная пластина для порки. Стек – короткая тонкая упругая трость, с куском кожи или шнурком на конце, обычно применяемая при верховой езде и дрессировке служебных собак. Трость – тонкая тросточка из бамбука. Часто применяется для бастинадо. Также для порки используются подручные средства». Я задумалась. А чем меня ещё не пороли? Пожалуй, только флоггером. Остальным, бывало, до полусмерти. Обливали холодной водой и снова пороли. Если бы не мой безымянный бессмертный родитель, я бы померла от порки раз двадцать. А так, даже следов не осталось. Я всегда убивала своих мучителей. Пусть не сразу, а через какое-то время, но результат был один. Что я почувствую, если меня выпорет любимый мужчина? Попытаюсь убить его или притворюсь, что мне это нравится? Ох, забыла про стоп-слово. Жаль, что мои палачи не знали правил игры. Я горько усмехнулась.
Анна вбежала в наши апартаменты и с мольбой посмотрела на меня.
– Джил! Выручай! У меня дочь приболела. Звонили из школы, попросили забрать. Подменишь?
У Анны была дочь? Я кивнула.
– Не волнуйся, Эн, всё будет в ажуре. Лечи ребёнка столько, сколько потребуется. Я всё сделаю.
Делать было нечего, по крайней мере, до 22.45. Я решила прогуляться к экспозиции оружия. Это было то, что могло меня успокоить. Руки дрожали от желания прикоснуться к такой красоте, пальцы пронзали миллиарды иголок, испускаемых нервными окончаниями. Я всё же осмелилась и провела пальцами по шикарному клеймору, рукоять которого была украшена полудрагоценными камнями.
– Нравится? Возьми его в руки.
Я даже не испугалась, услышав за спиной голос Рима. Я колебалась. Тогда принц сам снял тяжёлый двуручный меч, любуясь чудесной гравировкой на лезвии.
– По-гэльски «claidheamh mоr» значит «большой меч». Я приобрёл его в Шотландии в XVII веке. Ты умеешь обращаться с ним?
Я кивнула. Протянув руку, я с удовольствием ощутила тяжесть прекрасного оружия.
– Переодевайся и в спортзал. Зачем ждать воскресенья? Устроим бои сегодня.
Моё сердце просто выпрыгивало из груди от счастья.
– Но… как же ужин, как же ванна? И вообще, мистер Сагерт, Вы вернулись на целых четыре часа раньше и спутали все мои планы.
Рим рассмеялся.
– Я сказал, переодевайся, и быстро. Иначе я сам тебя переодену.
Я уже хотела бежать выполнять распоряжения, но тут вспомнила, что переодеваться мне не во что. Брюки в моём гардеробе отсутствовали, футболки тоже.
– Боюсь, но у меня нет подходящей одежды.
Рим почесал затылок.
– Могу предложить тебе майку.
Что ж, майка, так майка. Это лучше, чем обтягивающие платья.
– Я занесу. Иди к себе.
Развернувшись, я отправилась на свою половину. Что значит, я занесу? Принц появился через четверть часа. Одетый в одни мягкие брюки, он протянул мне футболку.
– Низа для тебя не нашлось. Но, думаю, ты не из стеснительных.
– Должна ли я оставить чулки?
– Не говори глупостей.
Я поплелась в душ переодеваться, спрятав под майкой нижнее бельё. Пусть для меня не нашлось брюк по размеру, но сверкать голой задницей я не собиралась. Моё воинственное настроение испарилось, когда, вернувшись в комнату, я застала Рима с томиком де Сада.
– Ты это читаешь?
Я отобрала книжку и сунула её под подушку, где она и лежала.
– А что тут такого?
– И как?
– Пока дальше предисловия дело не пошло.
– А пойдёт?
– Ещё не знаю, честно.
Рим вышел из комнаты и рукой пригласил следовать за ним.
– Выбери любое оружие.
Я сняла полюбившийся мне клеймор, а Рим выбрал горский палаш со сложным корзинообразным эфесом. Молча, мы поднялись на второй ярус и вошли в спортзал. Тут была ещё одна экспозиция оружия, не такого дорого, но, явно, побывавшего в сражениях. Царапины и зазубрины были немыми свидетелями средневековых битв. Я сделала ещё пару шагов и обмерла. Плети, стеки, нагайки с кожаными «шлепками» и только одна с металлическими набалдашником. Испытав невообразимую боль во всём теле, я выронила клеймор и упала на колени, закрыв лицо руками.
1932 год. Парагвай. Чакская война. Я помнила эту штуку, оплетённую светлой мягкой кожей, как мне тогда казалось, человеческой. А, может, так оно и было? Я так же помнила имя её владельца. Казак Фёдор, огромный русский воин с обезумевшим дьявольским взглядом. На своём вороном жеребце, он казался мне всадником апокалипсиса. Нанося удары этой самой плетью, он полосовал боливийских солдат и почему-то выбрал меня в качестве своей последней жертвы. Ему показалось недостаточно того, что я упала с лошади. Он спешился и начал покрывать моё тело ударами небывалой мощи, сдирая кожу до костей. В ушах до сих пор стоял душераздирающий свист плети и треск разрываемой плоти. «Хватит, Федор! Ты уже убил этого парня.» ― Кто-то попытался остановить экзекуцию. Я не увидела, кто, погрузившись в благословенный мрак.
Воспоминания сжали меня в тиски. Я сидела на коленях, свернувшись пополам, и содрогалась в рыданиях. Огромная тёплая ладонь легла на моё плечо, заставив вздрогнуть. Инстинктивно, схватив оружие, я отпрыгнула в другую сторону, выставив клинок впереди себя.
– Что с тобой? ― Рим казался удивлённым. ― На тебя произвела такое впечатление казачья нагайка?
Крепче сжав оружие, я отступила ещё на пару шагов.
– Не приближайся!
– Да что произошло?
Принц подошёл ко мне так близко, что его голая грудь упёрлась в остриё клинка.
– Ещё шаг и я… я…
Я отшвырнула клеймор и кинулась прочь из зала. Подбежав к двери, молниеносно накинула на себя шикарное драповое пальто хозяина и пулей вылетела из апартаментов. Босые ноги скользили по замёрзшим лужам, но я упорно шла вперёд, глотая предательские слёзы. Боль была невыносимой. Как эта плеть оказалась у Рима? Неожиданно в кармане зазвонил телефон.
– Господин Сагерт, это Алан.
Я едва шевелила замёрзшими губами.
– Это не господин Сагерт, это Джил.
– Джил? ― парикмахер (или как его там) был удивлён. ― А что у тебя делает хозяйская труба?
– Долго объяснять.
– Джил! Что случилось? У тебя странный голос.
– Всё в порядке!
Трубка вздохнула с облегчением.
– Тогда, может, сходим в клуб? Моё предложение всё ещё действует.
Потрясающая идея! Кто впустит меня в клуб в футболке и драповом пальто на вырост?
– Вряд ли. Мне нечего надеть.
Алан рассмеялся.
– Ты забыла, что я работаю феем для Золушек? Правда, Золушек расплодилось в наше время немерено. На всех меня не хватает. Но сегодня ― твоя очередь. Тебе повезло, детка. Дуй ко мне, хотя нет, я сам заеду за тобой!
– Но я не дома.
– Это ещё лучше. Назови адрес и никуда не уходи!
Я огляделась по сторонам, ища название улицы.
– Канал-Стрит.
– Это рядом. Я мигом.
Не прошло и пяти минут, как возле меня затормозил пижонский Audi S1 Quattro канареечного цвета. Алан махнул рукой, и я нырнула в автомобиль, в блаженное тепло.
– Что случилось, детка?
Я шмыгнула оттаявшим носом.
– Сбежала от хозяина.
Мужчина рассмеялся.
– Сбежать от хозяина невозможно. Но, если такая игра всех устраивает, я готов подыграть и предоставить тебе койку в моей берлоге.
Ну уж нет! Я не смогу жить с мужчиной под одной крышей.
– Мой друг на пару недель свалил в Лос-Анджелес, так что ты меня не стеснишь.
– У тебя меня быстро найдут.
Алан опять просиял белозубой улыбкой.
– Маленькая моя! Если бы даже большой босс не намеревался вернуть тебя, он всё равно захотел бы получить назад это неприлично дорогое пальто и платиновую трубу.
Боже! Я стала воровкой!
– На мне ещё его майка.
– О! ― Алан свёл губы трубочкой. ― Я так и думал, что отношения «хозяин-горничная» ― всего лишь игра.
– Лично я ни во что не играла.
Мы повернули за угол и проехали пару миль.
– Жаль, ты не в Теме, а хозяину нужна женщина, которая могла бы понять его.
– Но он как-то сказал, что предпочитает классические отношения.
– Классические… Я знаю мистера Сагерта много лет. Он и сам не подходит под слово «классический», и его действия тоже. У тебя есть возможность взглянуть на его мир его глазами. Нужно ли тебе всё это? Но подсознательно он ТАКОЙ.
Я плотнее завернулась в пальто.
– С чего ты вообще решил, что я хочу обратить на себя внимание хозяина? И с чего ты решил, что хозяин…
Эпилирующий стилист подкатил глаза.
– Он притащил тебя из Ирландии, взял в свой дом, заставил подчиняться. Просто так?
– У нас с ним сложные отношения и без сексуального подтекста. А что-то более близкое может совсем всё запутать.
– Поживём, увидим.
Мы остановились у многоэтажного дома.
– Пойдём. Я одену тебя, причешу и сделаю мейкап.
Глава 12
Квартира Алана, действительно, походила на берлогу, куда стаскивали и складывали в известном только хозяину порядке разнообразные дизайнерские штучки. Чего тут только не было: и люстры из битых бутылок, и скульптуры из металлических арматур, и замысловатые картины, написанные кровью богемных художников. Даже если учесть всю мою нехозяйственность и всёвытерпляемость, я смогла бы вооружиться веником и безжалостно очистить квартиру от эпатажного хлама.
– Нравится?
Алан принял моё молчание за проявление полнейшего восторга.
– Угу! Аж руки чешутся.
Дизайнер довольно хмыкнул.
– Тогда готовься к преображению, детка.
Прошёл час прежде, чем фей развернул меня к огромному зеркалу на деревянной треноге. То, что я увидела, повергло меня в шок. Нет, я не смутилась, осознав, что тело было обтянуто блестящей тряпочкой, едва прикрывавшей ажурные трусы. Выставленные напоказ спина и грудь меня тоже не взволновали. Не озадачили и странные золотые туфли, совместившие шпильку и платформу одновременно, но лицо… Боже! Что он сделал с моим лицом? Длинные стрелки, тёмные тени и ярко-красная губная помада.
– Нравится?
Я приблизилась к зеркалу вплотную.
– Как-то необычно… Ты не думаешь, что я похожа на…
– О, в клубе ты сойдёшь за свою!
Почему-то меня это не радовало. Впрочем, сидеть в тёплом клубе, пусть и в папуасской раскраске, было лучше, чем бродить босиком по замёрзшим лужам.
– Мне всё нравится. Вперёд!
Алан накинул мне на плечи коротенькое манто из искусственного меха и сунул в руку клатч.
Ночной Нью-Йорк! Мы выехали на 52 улицу с односторонним движением, пересекавшую Мидтаун с запада на восток, и остановились где-то между 5 и 6 авеню.
– Прибыли, крошка.― Алан обошёл машину и галантно открыл пассажирскую дверцу. ― Давай руку, я помогу.
То, как мой новый друг вытягивал меня из автомобиля, уже само по себе представляло шоу. Но хуже было только моё дефиле по асфальту. Ноги на странной шпилько-платформе подгибались и заплетались между собой, узкое платье норовило подняться вверх, а шубка постоянно соскальзывала с плеч. Пару раз я всё-таки споткнулась, но сильная рука поймала меня в полёте, лишив возможности растянуться прямо у входа перед толпой желающих попасть внутрь. То, что в здании находился тот самый клуб, можно было только догадываться. Никакой вывески, никаких неоновых огней. У обычной железной двери стоял крепкий парень в чёрном классическом костюме. Увидев Алана, он приветливо улыбнулся и отодвинул первого в очереди.
– Ты тут vip-клиент?
Алан хихикнул.
– У меня клубная карта, а хозяин этого заведения ― мой большой друг.
Я даже побоялась спросить, в чём выражалась та самая дружба.
– Тут все такие?
– Какие? ― мы вошли в тёмный коридор и начали медленно подниматься по винтовой лестнице. ― Геи? Лесби? Тематики? Нет, не все. Многие просто интересуются этим, а некоторые приходят сюда из-за шоу.
Я уже слышала громкую музыку. Видимо, шоу началось. Войдя в просторный зал, я замерла в нерешительности. Огромный танцпол окружали причудливые диванчики с широкими полированными подлокотниками, на которых, как на столиках, стояла выпивка и лёгкая закуска. Свет струился прямо из стен, мягко переходя от жёлтого к оранжевому, красному, зелёному, синему. На несколько секунд он гас вообще, чтобы потом снова заиграть удивительным северным сиянием. Никаких клеток, перекладин и цепей я не заметила. Публика казалась довольно приличной. Дамы в экстравагантных дорогих платьях, кавалеры в костюмах.
– Тут лучшая в мире акустическая система Function One. Пойдём. Шоу начинается.
Мы прошли к свободным местам. На полированном подлокотнике я заметила табличку «Мистер Алан Двайс».
– Прошу. Ты можешь снять туфли и забраться на диван с ногами.
Невзирая на слишком короткое платье, я скинула орудие пыток и свернулась в уголке. Свет стал медленно гаснуть. Зато яркие огни осветили танцпол. Звуки в динамиках стали громче, а музыка ритмичнее. Внутри меня всё завибрировало, подчиняя тело всеобщему веселью. Когда я ждала, что сердце разорвётся от бешеного стука, всё смолкло, и откуда-то сверху стали спускаться девушки. Они были в латексных шортах и ботфортах. Чёрные маски закрывали лица практически полностью. Я не сразу заметила, что к прочным кожаным поясам были прикреплены золотистые цепи. Невидимый механизм позволил актрисам опуститься с потолка и зависнуть над сценой. Мягкая музыка. Полуобнажённые тела принялись извиваться в такт витиеватому мотиву, показывая приёмы высшей акробатики и чудеса растяжки. Я зачарованно наблюдала за плавными движениями, такими волнующими и возбуждающими.
Девушки отстегнули карабины, обошли сцену по кругу и, упав на колени, низко склонили головы. Только сейчас я заметила, что на каждой красовался тонкий кожаный ошейник.
Вдруг сцена завибрировала. Раньше мне казалось, что центр танцпола был чёрного цвета, но теперь я поняла, что в нём зияла круглая дыра. И сейчас из неё показался огромный мужчина. Его тело медленно появлялось из отверстия, пока постамент, на котором он стоял, не выдвинулся полностью. Несмотря на то, что лицо актёра было спрятано под плотной маской, я решила, что он красив. Ну не мог обладатель такого шикарного тела иметь нос размером с картофелину или кривые зубы. Из одежды на нём были кожаные штаны, а из реквизитов― плеть. «Добро пожаловать в новый мир!» ― едва успело пропищать моё подсознание, как чьи-то сильные пальцы больно сжали плечо. Я вскрикнула и грязно выругалась. Хорошо, что в этот момент зал опять наполнился ритмичной музыкой. Мой крик утонул в громе децибел, бьющих из невидимых колонок.
– Так вот ты где, моя прелесть? ― Рим склонился к самому ухо. Его шёпот показался мне зловещим.
– Пусти.
– Шоу окончено. Мы уходим.
Я вскочила с дивана.
– Не смей трогать меня! ― взглянув на Алана, я поняла, что помощи ждать не от кого. Стилист явно потешался, наблюдая за моими телодвижениями. На его лице было написано: «А я же говорил, детка, хозяин вернёт тебя очень быстро!»
Принц грубо схватил меня за руку и потянул в коридор.
– Ты пойдёшь со мной, даже если мне придётся приковать тебя к себе наручниками.
– Ни за что не вернусь в твой дом. ― Слёзы предательски катились по щекам.
– Ещё как вернёшься. Ты останешься в моей квартире, даже если мне придётся посадить тебя на цепь. Ты подписала контракт.
Боже! Он всё-таки садист! В коридоре я умудрилась вырваться.
– Катись ко всем чертям вместе со своим контрактом. Ты такой же, как Фёдор. Я видела, какое удовольствие он получал, сдирая с меня кожу своей нагайкой.
Рим успел схватить меня за руку, но тут его хватка ослабла. Глаза опять приобрели цвет катастрофы, и я уже была готова простить ему всё. Он сел на ступеньку и тяжело вздохнул.
– Ты знала Фёдора? Вижу, знала. ― Он немного помолчал. ― Фёдор был хорошим человеком. Его семью расстреляли в 1917, а он служил в одном из последних формирований, сдерживавших красный штурм Крыма. Казаки не могли покинуть полуостров из-за того, что ни одна европейская страна уже не хотела принимать такой наплыв эмигрантов. Тогда командование приняло решение отбыть в Аргентину. Аргентина также не смогла принять казаков, но дала разрешение на создание коридора для прохода в полном вооружении на территорию Парагвая. Таким образом, в 1922 году в Парагвае появились первые казачьи станицы. Когда Боливия напала на Парагвай, началась Чакская война. Парагвайское правительство обратилось за помощью к казакам. Казаки оказались лучшими воинами в армии, и благодаря их усилиям, через несколько лет агрессоры были изгнаны, а Парагвай с честью вышел из этой войны.
– Цитируешь интернет?
Рим усмехнулся.
–Это интернет цитирует меня. Так вот. Ты не единственная, кто побывала во всех перепалках. Многие бессмертные делали это нелегально. Вот и я участвовал в той войне на стороне Парагвая. Я дружил с Фёдором. Я помню день, когда меня чуть не убили. Мой друг не знал, что я бессмертный. Он поклялся отомстить. Уже потом мне рассказали, что он забил какого-то парнишку насмерть. Теперь я понимаю, что этим парнишкой была ты. Мало того, я ощущаю ту боль, которую ты испытала, увидев эту нагайку.
Я села рядом и тяжело вздохнула.
– Ладно, не бери в голову. Мне слишком часто делали больно.
Рим обнял меня за плечи.
– Поехали домой?
Я тяжело вздохнула.
– Да. Я же подписала контракт.
– Да к чёрту контракт! Я просто хочу, чтобы ты вернулась.
Взглянув на мои босые ноги, он покачал головой, и в тот же миг я оказалась на его руках, укутанная в тёплую куртку.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.