Читать книгу "Спасти зверя"

Глава 5

Меря шагами спальню, я пыталась сосредоточиться. Что нужно взять с собой на задание? Я никогда не собирала мужа в командировку. Он покидал дом в деловом костюме, с парой рубашек в крохотном кейсе. Так же и возвращался. Значит, где-то он получал обмундирование, оружие, документы и прочее. Первый раз я увидела его в комуфляже сутки назад. Парни что-то загружали в машину, что-то очень тяжёлое. Бедный Джип аж просел под весом ящиков и коробок. Мерь комнату шагами, не мерь, а информация из воздуха не появится.

Я покинула спальню и вышла в холл. Янка тупо перещёлкивала каналы телевизора, Женя сражался на кухне с сосисками, Ромка с Алёной играли в шахматы. Все были погружены в свои мысли, совсем не радостные. Напряжение росло в ожидании таинственной Чайки.

Во двор въехал крошечный автомобиль с лейблом компании по работе с водо-нососными установками. Невысокий мужчина в рабочем комбинезоне неторопливо вышел из машины, взял с пассажирского сидения чемоданчик с инструментами и направился к дому. Как не вовремя! Вот только сверления и бурения нам нехватало!

– Аль, а кто такая Чайка? Ты с ней работала? Она ведь была координатором группы до тебя?

Алёна усмехнулась.

– Работала, а потом консультировалась. Золотые мозги, звериный нюх, дар предвидения.

– Ух ты! А имя у неё есть?

– Есть. ― В холл вошёл сантехник и снял кепку. ― Дмитрий Викторович. Можно просто, Чайка.

Вот это да! Я открыла рот от изумления. Я ожидала увидеть женщину с лицом и фигурой Анджелины Джоли, до её самоуничтожения. А тут мужчина! К тому же этот самый мужчина совершенно не был похож ни на грозного супермена, ни на сосредоточенного руководителя. Немного рассеянный, немого задумчивый, немного помятый. Хотя и Алька, юная и прекрасная, явно не дотягивала до героини шпионских боевиков. Я до сих пор не понимала, как ей удавалось лихо управляться с огромными свирепыми бойцами. Видимо, дело было в характере. Между тем, наш новый координатор мягко улыбнулся.

– Здравствуйте, уважаемые. Будем знакомиться? Да, от чая с лимоном не откажусь.

Мы сидели на кухне за круглым столом, покрытым накрахмаленной скатертью. Любовь русского народа к посиделкам в царстве домашнего общепита закрепилась генетически. Имея огромные столовые, залы, веранды и холлы, мои соотечественники упорно мостились между плитой и холодильником только потому, что там уютнее, теплее, душевнее. Дмитрий Викторович был именно таким, русским на все сто, уютным, душевным, трогательным. Мягкий вкрадчивый голос, застенчивая улыбка. Он говорил тихо, но тоном, не предусматривающим возражения. Всё было просто, логично и по делу.

– Итак, друзья мои, первая новость вас не порадует. Совет создал несколько групп для поисков и ликвидации спутника.

– Нам нет дела до спутника. Пусть хоть по молекулам разложат. ― Янка сидела, как на иголках.

– Это понятно. Но дело в том, что приказано разложить по молекулам не только спутник, но и тех, кто окажется в непосредственной близости от него. У нас есть только неделя. И за это время мы должны подготовить операцию и провести её в условиях, которые не максимально приближены к боевым, а таковыми и являются. Это не игрушки, милые дамы. Сможете ли вы совершить то, что не удалось совершить подготовленным парням с огромным опытом и недюжими физическими данными?

Я пожала плечами.

– Нас не с Луны доставили. Каждая успела побывать в переделках. И с нами никто по жизни не церемонился. Мы сильнее, чем кажемся, Дмитрий Викторович, а желание спасти мужёй утраивает силы. Но у нас мало информации.

– Ладно. Заполню пробелы. Ты права, владение информацией ― залог успеха. Итак. Некий одарённый, но весьма рассеянный учёный создал программу, которой оборудовали спутник-шпион. Учёный был слишком молод и не был посвящён, на кого работает. Можно сказать, что, в какой-то степени, его руководитель и был его куратором. А для юного дарования все исследования и изыскания были не больше, чем научный проект, игра, утопия. Догадываетесь, о ком я?

Мы пожали плечами, а Ромка побелел.

– Моника. Моника Левитте.

– Точно. А ещё говорят, на детях гениев природа отдыхает. Дочь одарённого физика и машины для убийств превзошла родителей. От девочки требовалась самая малость, раз в три месяца менять комбинацию цифр. Даже тогда, когда обеспокоенный папаша отослал её подальше от опасности, спрятал среди таких же дарований, малышка делала свою работу. Вот только новых, последних кодов, Совет от неё так и не дождался. Девушки… Они такие ветреные и рассеянные.

– Это не о Моне. Она совсем не ветреная и абсолютно не рассеянная, хотя пыталась косить под простушку. Если Левитте не передала коды, значит, она не захотела. Вероятнее всего, стала о чём-то догадываться, что-то подозревать.

– За что и поплатилась.

Роман закипел.

– А Ваш Совет не пробовал охранять тех, в ком был крайне заинтересован? Могли бы приставить к ней охрану.

– Отец был её лучшей охраной.

– Оно и видно.

– Ладно, вопросы есть?

Я кивнула.

– Кто может быть заинтересован в подобной информации?

– Да кто угодно, даже свои. Я допускаю возможность, что кто-то из высших структур решил навариться сначала на тех самых магнитных полях, а потом смекнул, что и за информацию о членах организации можно получить гораздо больше. Вот только есть один нюанс. Если два раза неправильно ввести код, сфера уничтожит себя и тех, кто находится в радиусе километра. Судя по всему, один раз код ввели и убедились, что он неверен. Поэтому и похитили вашу Моню.

Янка всплеснула руками.

– У Вас там что, одни идиоты заседают? Нас с Алькой пытались использовать в слепую, и для наших мужей это обернулось внеочередной головной болью. Теперь и девочку втянули в свои взрослые игры. Могли бы догадаться, что у Моники есть мозги, раз она такие программы пишет. Естественно, рано или поздно она догадается, что ею манипулируют. Я бы тоже дулю огромную показала, а не новый код.

Чайка рассмеялся.

– Всегда говорил, что глупо недооценивать слабый пол.

– Тогда главный вопрос, можно?

– Давай, Аня.

Я откашлялась.

– Создано сразу несколько групп для поиска или уничтожения спутника. Если сферу не найдут, как её уничтожат?

Чайка пожал плечами.

– Проще простого. Расставят в пустыне обычные мины. Есть подозрение, что лаборатория передвижная. Иначе её уже засекли бы.

– А мирные жители? ― Янка всё ещё была готова разорвать всех членов Совета собственными зубами. ― Вашей организации наплевать на местное население и на туристов?

– Нет, не наплевать. В той части пустыне не появляются ни местные, ни туристы. Даже караванных троп нет.

– Но почему сферу просто не перевезли куда-нибудь в цивилизацию? Глупо таскать её туда-сюда по пескам.

– Всё дело в величине прибора для создания волн. Насколько я знаю, он весил пару тонн, по крайней мере, два года назад, когда я видел его лично. Не знаю, создала ли за это время миссис Левитте портативную копию, скорее всего, нет. А по сему выходит, что вывести сферу на самолёте или поездом незаметно нет никакой возможности. Ну, не таскать же с собой за плечами двухтонный агрегат.

Алёна оторвалась от ноутбука, где Ромкина программа продолжала сканировать Африку.

– Одного не могу понять, что за транспорт должен быть, чтобы содержать столько пленных?

Моё сердце пропустило удар.

– Хочешь сказать, что наших парней убили?

– Нет, мать. Если бы было так, «КонтрЛук» обнаружил бы их останки. Они живы.

– Я хочу сказать, ― Алёна поправила на носу очки в золотистой оправе, ― что где-то у них должна быть стационарная база.

– А мне интересно, где Егор?

– Егор появился. ― Сын указал на точку, затерянную в песках. ― Вот только связи с ним нет. Пытаемся установить.

Я вздохнула с облегчением. Хоть одного нашли.

– Ладно, девочки. Если позволите, мы с Бабочкой уединимся часа на три. Возможно, придётся поднять старые связи. Нужно кое-какое оборудование заказать и транспорт.

– А нам что делать? ― Янка была готова лететь в Марокко немедленно.

– Не суетиться, отдыхать. Да, красавицы, займитесь кулинарными изысканиями. Война войною, а обед никто не отменял.

Женька, желавший поразить нас очередным макаронно-сосисочным шедевром, сник. К красавицам он себя не относил. Поэтому понял, что быть ему на посылках. И не ошибся.

– Ты пока картошку почисть. ― Янка указала на короб в кладовой.

– Я это… не сильно умею.

– Не умеешь ― научим, не хочешь ― заставим! ― подмигнул мой сын.

– А ты не хихикай. Лук резать будешь.

– Ма! ― Ромка решил спрятаться за мою юбку. Он так делал всегда, когда вставал вопрос готовки.

– Тут нет «ма», боец Мажаров! Сказали же, мы на войне. Слушай приказы старших по званию и не выпендривайся.

– Да, мой генерал!

Мой молодой Лев взял две луковицы и скривился.

Наши координаторы не появились ни к обеду, ни к ужину, а часов в десять вообще покинули дом. Глядя на их сосредоточенные лица, никому из нас даже в голову не пришло спросить, куда они и когда вернутся.

– Девочки! Ложитесь спать. И ты, Роман Александрович, тоже. Подъём будет ранним, а перелёт долгим. ― Алёна ободряюще улыбнулась и скрылась за дверью.

Мы угрюмо разбрелись по комнатам. Несмотря на усталость и нервное перенапряжение, заснуть мне так и не удалось. Я лежала в постели, уставившись в потолок, и вспоминала последние пять лет своей жизни, именно жизни, а не существования. Это Алекс научил меня жить, превратил серые будни в настоящие приключения. Он наполнил меня любовью, напомнил, что я женщина, а не замученная жизнью тётка, бегающая по участку и выслушивающая жалобы зловредных старушек.

Я вспомнила нашу первую встречу и улыбнулась. Сердце колотилось в груди, а колени дрожали и подкашивались, когда я ехала к чёртову миллионеру, чтобы рассчитаться за оплошность сына. Ремонт автомобиля, поцарапанного Ромкой, выливался в копеечку. Вот только у меня таких копеечек не было. Требовалось время собрать. Я помнила своё состояние, когда шикарный мужчина с часами, стоившими больше моей трёшки, предложил выход. О, я подумала, что богач сошёл с ума. Стать его женой на три месяца для заключения сомнительной сделки с японскими партнёрами, настоящей женой, со всеми положенными правами и обязанностями! Я испугалась. А ведь Алекс мне сразу понравился, хоть я и пыталась избавиться от его назойливых ухаживаний. Видимо, я старалась убежать не от него, а от себя, от тех чувств, которые уже жили где-то глубоко в душе, от неизвестности, от боли, которая непременно разорвала бы сердце после того, как окончится срок моего контракта. Я не верила, что взрослая женщина, перешагнувшая тридцатипятилетние, может разжечь настоящую любовь в сердце брутального красавца. Я казалась себе серой и невзрачной, и именно мой муж переубедил меня. Знакомство, свадьба, которой и не было. Саша просто выдал мне новый паспорт с печатью. А потом наша первая ночь, перевернувшая мой мир на сто восемьдесят градусов. Мне понадобилось много времени, чтобы справиться со Зверем, жившем в душе мужчины-воина, укротить его. Во избежание синяков и ссадин, появлявшихся после очередной ночи любви, когда Алекс не контролировал себя, я даже предложила попробовать БДСМ. Там хоть стоп-слова были. Но через какое-то время мы поняли, что нам это не нужно. Ласка, нежность, тепло и забота сделали из дикого Льва милого домашнего котёнка, который становился прежним, свирепым и агрессивным, только в моменты реальной опасности. Но я уже не боялась его, напротив, чувствовала себя за широкой спиной уверенной и защищённой. Сколько всего мы пережили вместе: предательство, коварство, интриги злопыхателей, покушения и даже похищение. Меня выкрали из собственного дома, но я не сломалась, а стала сильнее. Я видела слёзы в янтарных глазах сурового Льва, когда он выносил меня, полуживую, из подземного бункера. И эти слёзы говорили о его чувствах лучше любых слов. Я тоже не была безмолвной куклой и помогала мужу, как могла. Но главным достижением стало то, что благодаря моим усилиям, примирение трёх друзей состоялось. Теперь Змей, Лев и Пантера, снова были вместе. Ромка оказался сыном Сашки. Фантастика! Всё выяснилось случайно. Я знала биологическую мать своего мальчика, которая умерла на моих руках, но вот имя отца оставалось загадкой. Хотя, стоило увидеть моих мужчин рядом, и тайна рождения Романа переставала быть тайной. Наверное, в том, что мы встретились с Алексом, был какой-то знак судьбы, какая-то правильность, неизбежность. А то, что, несмотря на свой диагноз, я забеременела и смогла родить сначала дочь, а потом ещё одного наследника, казалось чудом.

Пять лет, почти пять лет счастья. Сашка хотел торжественно отметить эту дату весной. А теперь… Я стёрла слёзы. И теперь ничего не изменилось. Мой муж обязательно вернётся. И мы обязательно отметим и пятилетие знакомства, и десятилетие, и, даст Бог, пятидесятилетие. Всё будет хорошо, хорошо, хорошо…

Глава 6

Мы летели рейсом Нью-Йорк – Касабланка, как обычные туристы. Преодолев расстояние от Лос-Анджелеса за пять часов на самолёте семьи Вульфф, группа пересела в воздушный лайнер американских авиалиний Тар. Бизнес-класс не мог конкурировать с салоном частного реактивного самолёта. Тут даже вытянуть ноги не представлялось возможным, а уж о том, что бы растянуться в уютной спальне на кровати, и речи не было. Я с тоской представляла, что в воздухе нам предстоит провести около десяти часов и пережить пересадку в Лиссабоне. Словом, когда мы, наконец, достигли пункта назначения, меня шатало, как пьяную. Да, дорогу я всегда переносила плохо. Алекс это знал. Поэтому, или отвлекал от утомительного путешествия, уединившись со мной в комнате страсти, или заставлял выпить для храбрости. Чаще всего два этих лекарства смешивались в одном стакане. Результат всегда был положительным. Потом мужу только и оставалось, что перегрузить моё измученное полётом и выпивкой тело в подъехавший к трапу автомобиль и дать возможность выспаться.

Естественно, в аэропорту имени Мохаммеда V, никто не подал машину к трапу, да и на сон времени не было. Мы погрузились в два такси и помчались по густонаселённому городу.

– Красавицы, у вас час на отдых и принятие водных процедур.

Именно столько времени требовалось Чайке, чтобы взять автомобиль в аренду и погрузить в него оборудование, которое уже ожидало нас на базе.

Я во все глаза смотрела в окно. Марокко. Никогда не была в Африке. Даже не тянуло. Так почему сейчас во мне проснулось слабое сожаление по этому поводу? Я пообещала, что, когда Лев вернётся в свой прайд, мы обязательно отправимся в мировое турне. Вдвоём.

– Дмитрий Викторович! А Вы бывали в Марокко раньше?

Куратор улыбнулся.

– Много раз. Вот только на осмотр достопримечательностей времени не было. А, когда ушёл в отставку, провёл тут полгода.

– Вау, круто. Когда я уйду на пенсию, переселюсь в Африку. Мне тут нравится.

– Тебе сынок до пенсии топать и топать.

– Вон, смотрите, Великая мечеть Хасана II, крупнейшая в Марокко и одна из крупнейших в мире.

– Реально огромная. Да, маман?

Чайка усмехнулся.

– Она вмещает двадцать пять тысяч верующих. Ещё восемьдесят тысяч человек могут молиться на прилегающей площади.

Я во все глаза смотрела на величественный комплекс.

– Из стеклянного зала открывается потрясающий вид на Атлантику. Высота единственного минарета ― двести десять метров. Дизайн разработал французский архитектор Мишель Пинсо.

Ромка присвистнул.

– Да Вы, Дмитрий Викторович, просто ходячая энциклопедия.

Мужчина кивнул.

– Чтобы избежать болезни Альцгеймера в старости, мозги нужно тренировать с молодости. Да и барышни любят эрудированных парней. Так ведь, Аннушка?

– Конечно.

Возможно, так и было, вот только я любила своего парня совсем за другое. Поражал ли Лев меня когда-нибудь эрудицией? Пожалуй, нет. Но не вступать же в полемику с куратором!

Мы мчались по узким улицам между современных высотных зданий. Город строили французы, а уже достраивали марокканцы.

– Смотрите, ещё одна интересная особенность. Население передвигается в основном на такси. В городе есть большие и маленькие. Мы едим на большом, «гранд», оно белого цвета. А вот маленькие, «пти», ― красные. В Рабате они синие. Так что, сынок, когда выйдешь на пенсию, помни, что в Марокко это дешёвый вид транспорта.

Через несколько минут современный город закончился, мы свернули в район старой медины.

– Ма, словно в другое место и в другое время попали.

Мы медленно двигались по узким, довольно грязным улочкам, созерцая какую-то неустроенность и нищету.

– Нет, маман, я передумал тут старость встречать.

– В этих кварталах живут не очень обеспеченные люди.

Улицы были пешеходными, и наши такси едва протискивались сквозь пёструю людскую толпу, пока не подъехали к дому на окраине. Оставшись на улице, мы обвесились рюкзаками и пошли следом за Чайкой в дом. Янка нервничала.

– Аль, мне кажется, или эта хижина рухнет прямо на нас?

Алёна улыбнулась.

– Не верь глазам своим, верь координатору. Вряд ли он решил умертвить нас столь жестоким способом.

Мы прошли ряд ступенек и едва втиснулись в узкий дверной проём. Седой марокканец, видимо, хозяин всей этой роскоши, кивнул.

– Знакомьтесь, Абиб, мой старинный друг.

Старик улыбнулся, но взгляд пронзительных карих глаз остался настороженным.

– А домик внутри гораздо симпатичнее, чем снаружи. ― Неунывающий Женька, тянувший на себе большую часть поклажи, весело подмигнул.

Мы поднялись на второй этаж. Единственная, довольно большая комната и душ за занавеской. Ромка покрутил краны.

– Девушки, вода есть. Уже хорошо. Правда, только холодная.

– А тебе все удобства подавай, малыш? ― Янка скинула рюкзак. ― А ну, парни, выметайтесь вон. Дайте девочкам помыться.

Посокрушавшись над наглостью слабого пола, парни удалились. А мы, повизгивая и охая, поочерёдно встали-таки под ледяную струю. Положительным моментом стало уже то, что усталость, как рукой сняло.

– Первое испытание прошли достойно. ― Алька широко улыбнулась. ― Теперь остаётся ждать.

– А чего ждать?

– Команды. Запомните, подруги. Всем нам предстоит чётко выполнять все приказы координатора. Никаких вопросов и никакой самодеятельности. Даже если что-то кажется неправильным, вы должны помнить, куратор прав уже потому, что он куратор. Любая самодеятельность может поставить под угрозу существование нашей группы вообще.

Янка достала пилочку для ногтей и принялась за маникюр.

– Чайка поедет с нами в Уджду?

– Нет. Он останется тут, на базе.

Я спустилась на первый этаж. Дмитрия Викторовича нигде не было видно, зато наши парни втаскивали в дом огромные ящики.

– Батя был прав. Физическая подготовка иногда может пригодиться.

Абиб указал рукой на комнату за ковром.

– Там ставить.

Микроскопическое помещение кроме стола, стула и покосившегося шкафа ничего не имело. Алёна отодвинула меня и протиснулась внутрь.

– Иди наверх, полежи немного. А мы пока оборудование подключим, кстати, там тебя ждёт твой собственный ящик. Разбери.

Я была заинтригована. Что Чайка приобрёл для меня? Нет, ошибки быть не могло. Десять килограмм лекарств и медикаментов. Всё, от антибиотиков последнего поколения до химических антидотов. Даже набор полевого хирурга. Боже! Неужели Дмитрий Викторович посчитал, что я, участковый терапевт, смогу кого-то прооперировать, да ещё и в полевых, точнее, в пустынных условиях? Тем не менее, я разгребла содержимое по кучкам в надежде на то, что смогу как-то разместить это в транспорте, а не тащить тяжеленную аптечку на своих хрупких плечах. В свою сумку запаковала шприцы, ампулы с обезболивающим, бинты, спирт и таблетки от поноса. Мало ли что в такой жаре случится!

Чайка появился ровно через час, как и обещал. Под окнами стоял прекрасный внедорожник невероятных размеров. Восторгам Янки не было предела. Именно она в нашей команде была заядлым водителем всего, что двигалось, включая яхты и вертолёты.

– Быстро ужинаем, и выдвигаемся. ― Алька посмотрела на часы. ― Нам предстоит преодолеть шестьсот пятнадцать километров. Если повезёт, к шести утра будем на месте. Справишься, Янчик?

– Как два пальца…

– Вот и славно.

Минут двадцать нам понадобилось, чтобы перенести свои рюкзаки и часть оборудования в супер-автомобиль. Прожевав бутерброды, и, запив их травяным чаем, мы тепло простились с координатором.

– Удачи всем нам.

Янка завела мотор, и железный конь, или легированный верблюд, (как назывались тут машины?) резво помчал нас к марокканской бермундовине, как именовал Уджду мой сын.

Автомобиль мчался на запредельной скорости. Алька сверяла маршрут навигатора с картой.

– Нам бы музычку какую, чтоб не уснуть. ― Ромка вынул из кармана флэшку.

Магнитофона в машине не обнаружилось. Радио издавало странные шипящие звуки и совершенно не желало радовать нас бодрым мотивом.

– Потерпите, бойцы. Вот устроимся и отоспимся.

Ромка зевнул.

– А чего было ехать по ночи? Могли бы и в Касабланке выспаться.

– Совсем идиот? ― Янка зло сверкнула глазами в центральное зеркало. ― Если ехать днём, нас сразу обнаружат.

– Ага. А так не сразу.

– Так больше шансов остаться незамеченными, мой мальчик. ― Алёна широко улыбнулась.

– Это вы дуры, если думаете, что группу весьма странных туристов ещё не засекли. Нас, между прочим, с аэропорта пасти стали. Я хвост сразу заметил.

– А ты не промах. ― Алька рассмеялась. ― Значит, заметил? Нужно Дмитрию Викторовичу доложить. Эти ребята страховали нас. Знакомые Чайки. Так что успокойся.

Мне надоели препирательства команды.

– Девочки, а, давайте, споём.

Все воодушевились.

– Пой, Аня, а мы подхватим.

Я задумалась и запела:

– Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по просторам, и, конечно, подпевать лучше хором, лучше хором, лучше хором…

Через три часа все охрипли. Умолкнув, услышали музыку другого порядка. Женька, подложив ладони под щёки, спал, выдувая довольно громкие рулады.

– Пни его, ― попросила Алька.

– Нет уж, пусть храпит. Теперь я за рулём точно не усну.

– А вот я, пожалуй, вздремну часок, дамы. Должен же будет кто-то завтра стоять на часах, охраняя ваш безмятежный мирный сон!

Сын склонился ко мне на плечо и тут же покинул нашу реальность. Мне пришлось тяжелее всех.

– Хрр-рр, ― Женькин бас надрывал ушные перепонки.

– Фью, ― вторил Ромка мягким баритоном.