Читать книгу "Спасти зверя"

Глава 3

Мои мужчину думали ту самую думу всю ночь, уложив меня в Ромкиной комнате. Наивные! Они решили, что я смогу заснуть, зная, что мой сын влип в неприятную историю. Промаявшись в кровати с час, я на цыпочках подкралась к кабинету и в темноте столкнулась нос к носу с Женькой.

– Подслушиваешь?

– Ага.

– Что узнал?

– Егора вызвали. Дело пахнет керосином.

Я опустила руку на широкое плечо охранника.

– Егора? Это хорошо. Это правильно.

Мы замолчали, прилипнув ушами к двери.

– Привет, Змей. Дело есть. Новое, но тесно связанное со старым. Операцию в Марокко не забыл? Так вот, продолжение следует. Знаю, что мы уже не работаем. Но Ромка впутался во всё это дерьмо. Естественно, мой Ромка. Чей же ещё? Как? По дурости. Я жду. Можешь считать, что это будет нашей последней операцией. Закончим свой звёздный путь громким фейерверком.

Далее последовала минутная пауза. Видимо, Алекс выслушивал то, что обо всём этом думал Эдвард.

– А ты Альку к нам привози. Пусть девочки пообщаются. Маникюры всякие, салоны и прочие женские штучки.

Маникюры! Вот же глупость. Я представляла состояние Алёны. Она, как и я, уже расслабилась, принялась строить планы на новую жизнь, и, оба-на, очередное дело.

Из комнаты послышались шаги. Мы с Женькой отпрыгнули, но было уже поздно. Дверь широко распахнулась, и в лица нам ударил яркий луч света. Придумать правдоподобные объяснения быстро не получилось.

– Подслушиваете? ― густые брови моего мужа сошлись на переносице.

– Что Вы, Александр Сергеевич! ― Женька развёл руками. ― Заблудились. Мы это… в туалет шли.

– Водички попить. ― Выпалила я.

– Заблудились? Особенно ты, Жека. Прожив в квартире три года, кабинет с туалетом перепутал. ― Алекс прищурился. ― И с каких это пор вы вместе в туалет ходите, да ещё для того, чтобы водички там попить? Что, больше негде?

Евгений покраснел. Раньше я за ним такого не замечала. Пришлось идти в атаку. Ведь, как известно, во все века это считалось лучшим способом обороны.

– Сам виноват. Мы хотим знать, что вы там замышляете.

– Не лезь в мужские дела, женщина.

Я упёрлась руками в бока.

– С каких это пор то, что касается моего сына, является мужским делом? Я мать и хочу быть в курсе.

– Тогда займись тем, чем занимаются все мамы, приготовь что-нибудь. Есть хочется.

Я посмотрела на часы в холле. Четверть первого.

– Для ужина поздно, для завтрака рановато.

Женька обрадовался возможности слинять.

– Я мигом, Александр Сергеевич! Сосиски с макаронами. Пойдёт?

Мой голодный Лев кивнул. Когда телохранитель исчез, муж вжал меня в стену и выдохнул:

– Иди в спальню. Я приду через полчаса. А рассказывать ещё нечего. Как всё выясню, введу тебя в курс дела.

Я обиделась, надулась и вернулась в комнату. Свернувшись калачиком под пуховым одеялом, уснула, принципиально. Вот только пусть попробует разбудить!

Когда меня разбудили, было утро, причём далеко не раннее.

– Мы уходим, Аннушка. Думаю, к обеду появимся. Да, кстати, к вечеру соберутся гости. Подумай, где тут можно поужинать.

Я подпрыгнула.

– Гости? Сколько?

Ромкина квартира казалась мне крошечной. Мы сами еле разместились.

– Не паникуй. Змей с Алёной появятся ближе к шести, а Пантера с Янкой прибудут сразу в Нью-Йорк, завтра. Мы вылетаем ночью. Спать тут никто не останется. Но людей с дороги покормить надо!

– Нет, я рада, что с твоими парнями летят мои девочки. Но, чем обязана такому счастью?

Алекс рассмеялся.

– Ребята жён обнадёжили, детей отправили подальше, обещали второй медовый месяц. А тут…

– Ясно. Значит, организация досуга остаётся на мне.

– Умница. Если всё пойдёт по плану, через недельку будем дома. Так что не дуйся. Прилечу ― выполню любое твоё желание.

Он чмокнул меня в щёку и поспешил из спальни. Накинув лёгкий халатик, я понеслась следом.

– А ну, стойте. Саш, ты Ромку куда тащишь? У него же сотрясение.

Сын крепко обнял меня.

– Мать, всё в порядке, правда. Свожу батю в лабораторию, познакомлю с «КонтрЛуком» и домой.

– Не задерживайтесь.

Оставшись с Евгением на хозяйстве, я позвонила в Нью-Йорк, поагукала с малышами, повздыхала с Верой Львовной и занялась домашними делами. К обеду квартира блестела, все вещи, включая Ромкины и Женькины, были упакованы, а любимых мужчин всё ещё не было. Нервно перемещаясь из угла в угол, я обдумывала все варианты наказаний. Когда фантазия иссякла, двери широко распахнулись, и в холл ввалились львы, обдав меня волной морозного воздуха.

– Мать, я в шоке.

– Что случилось?

Ромка пожал плечами.

– Или прибор какой-то недоделанный, или мистика прочно входит в нашу жизнь.

– А теперь за стол и подробнее.

Мужчины накинулись на еду, словно их не кормили несколько суток. Суть же дела заключалась в следующем.

С момента похищения девочки прошли сутки. В то время, как Ромка валялся в больнице и выслушивал наши нотации, оборудование записывало весь маршрут её передвижения. Сняв показания, учёные умы пришли в замешательство. Моника вернулась в Марокко и… исчезла. Прибор категорически отказывался искать её по ранее предоставленным параметрам.

– Её отец тоже, как сквозь землю провалился. ― Алекс рвал зубами огромный бифштекс.

– Не, па, под землёй мы бы его нашли. Может, инопланетяне? Или чёрная дыра?

– Есть у меня кое-какие предположения относительно этой самой дыры, но нужно всё проверить.

– А данные на девушку тебе уже пришли?

Алекс хлопнул себя по лбу и кинулся в кабинет к компьютеру.

– Анька! Ты умница! ― донеслось из комнаты. ― Я совсем мозгов лишился, если забыл о главном.

– Слышала, мать? ― Ромка нагнулся ко мне ближе. ― Грозный Лев занялся самокритикой. Запомни этот момент. Такого больше может и не быть.

Муж вернулся озадаченный с кипой распечатанных страниц.

– Фигня, ребятушки. Нужно ждать группу.

Как мы не уговаривали кормильца расшифровать слово «фигня», мольбы летели в пустоту. Я в очередной раз обиделась и принялась мыть посуду руками. Рома обнял меня за плечи и шепнул:

– Спокойно, маман! Даже, если у отца хватило мозгов стереть письмо, я восстановлю текст очень быстро.

– Не думаю, что он переписывался с нужными людьми по обычной электронке.

Сын развёл руками.

– Ты кого воспитала? Я же почти гений. Для меня все шифры и коды, как два пальца об… прости, мамочка.

– Ты занимаешься компьютерным взломом? За это же и сесть можно.

– Что ты! Чисто теоретически.

Я грозно посмотрела на сына.

– Ладно, по мелочам. Фильмец какой скачать или прогулы на лекциях стереть.

– Ты лекции прогуливаешь?

– Только когда в ночном клубе напиваюсь.

– Ты ещё и напиваешься?

Ромка рассмеялся.

– Мам, мне дышать некогда, не то, что по ночным клубам ходить.

Я села на стул и схватилась за сердце.

– Твои шуточки когда-нибудь меня в гроб уложат.

Звонок входной двери ожил. Я вскочила и кинулась в прихожую. Не успел замок щёлкнуть, а я уже парила над полом, прижатая к холодной кожаной дублёнке.

– А ну, поставь мою жену на место!

Алекс вышел из-за моей спины и пнул Эдварда в широкое плечо. Алька выглядывала из-за того самого плеча, махала ручкой и улыбалась. Зная, что приветствия друзей больше походили на потасовку, мы отошли в стороны, чтобы не мешать мужчинам изливать друг на друга личную приязнь.

– Давно не виделись, Змей.

– Ага, три дня. А я уже соскучиться успел.

– Почему без цветов?

Эдик нагнулся, и только теперь я увидела, что в углу стояла коробка с изумительной орхидеей.

– Тебе, Аннушка. Еле довезли. ― Он галантно склонился и поцеловал мою руку.

– А мне? ― Алекс театрально надул губы.

– А тебе водка, «Столичная». Но ты её не получишь. Это ж надо, гостей на морозе держать!

Мы посторонились, пропуская змеиное семейство в Ромкину квартиру. Женька втянул два чемодана и потёр руки.

– Да, не май месяц.

Я обняла Алёну, увлекая её на кухню.

– Представь, Ань, мы из плюс двадцати в минус десять попали.

– Не припомню таких морозов в Сиэтле. Как сын?

– Нормально. К деду умотал вместе со свекровью. Нам, так сказать, второй медовый месяц подарили. А тут…

Я тяжело вздохнула.

– Прости. Надеялась всё своими силами решить.

– Да ничего страшного. На то друзья и существуют.

Я принялась накрывать на стол.

– Останемся дома или сходим куда?

– Дома. Не хочется лишний раз на улицу высовываться. Но сначала я в душ. Ладно?

– Без вопросов.

Пока Алька нежилась в ванне, мы с Евгением переглянулись и занялись привычным делом.

– Вот это фигня! ― Змей шуршал бумажками.

– Это он досье на Монику читает.

Мы с Женькой подпрыгнули от неожиданности. Ромка подобрался тихо и приложился ухом к холодной поверхности.

– Почему кураторы не предупредили нашего координатора? Бабочка была не в курсе.

– Была бы в курсе, мы бы знали.

– Значит, уровень секретности слишком высокий?

– Пятый или третий.

– Ох, ты! Нам до такого не дотянуться.

– Ничего, дождёмся Егора и Матвея, а там решим.

– Но группы больше нет. Официально мы работать не сможем.

– А мы когда-то работали официально?

Алька заметила дружно подслушивающий коллектив и тоже приложилась к двери, обдав нас ароматом весенних цветов.

– Если так, кто поведёт нас?

– Упадём в ноги, поклонимся низко твоей жене. Думаю, Бабочка не откажет.

– За такое и с работы слететь можно.

– А тебя это напрягает? Будет сидеть, дома, как Анька и Янка, родит тебе парочку водоплавающих. Разве плохо?

Змей хохотнул.

– Классно!

Алёна тихонько зарычала.

– Вот же заразы! Без меня всё решили.

Мы не слышали шагов. Поэтому, когда дверь открылась, кубарем ввалились комнату, образовав на полу пёструю людскую кучу.

Алекс побагровел.

– Нет, Змей, с ними что-то нужно делать, причём срочно. Может, к батарее приковать?

Эдвард покачал головой.

– Бесполезно. Будут нас преследовать вместе с батареей. Давай их на Северный Полюс отправим. Пока дотопают на лыжах, мы уже всё утрясём.

– Вам бы всё шуточки шутить. Если думаете ввязываться в очередную авантюру, быстрее падайте в ноги, и начнём разрабатывать план. За час такие вопросы не решаются.

– Аль, если ты пойдёшь в обход Совета, тебя и уволить могут.

– Плевать. Но я не всесильная. Многие вопросы решаю через кураторов. Да и к информации третьего уровня защиты мне не подобраться.

– А для этого у вас есть я, дорогие. ― Ромка крепко обнял нас с Алёной.

– Тогда перекус и на базу.

Разместившись за столом, мы принялись потчевать дорогих гостей остатками обеда.

Глава 4

Я думала, что Янка будет лить слёзы, голосить, хватать Матвея за ноги. Нет. Известие об очередной командировке девушка восприняла достойно, как и подобало жене супермена. Мы стояли на нашем балконе, как три Ярославны, провожая трёх дорогих нам мужчин в неизвестность. На этот раз Звери взяли с собой Егора. Он должен был выполнять роль связного, просто крутиться в городе, наблюдая за обстановкой. Ромка немного поканючил, пообижался и даже прокричался, но, в конце концов, понял, что отец прав, и пользы от него будет больше, как от хакера, чем как от лишней боевой единицы. Женьку оставили на хозяйстве. Принеси-подай. Парень тоже выговорился по данному вопросу, но быстро притих под нашими испепеляющими взглядами.

Когда ворота виллы закрылись, и гружёный Джип исчез из зоны видимости, а потом и слышимости, мы направились в гостиную.

– Мне нужно вернуться в Лос-Анджелес, девочки. Там всё оборудование. Скучать без меня не будете?

– Я с тобой. ― Янка решила держаться поближе к источнику информации.

Мой жалобный взгляд переместился на Веру Львовну.

– Да езжай уже. Мы с Мартой за малышами приглядим.

– Ура! Я с вами, девочки.

Уже через час мы поднимались по трапу на борт реактивного самолёта, принадлежавшего Эдварду.

Я никогда не была в святая святых семейства Вульффов. Огромный подвал, оборудованный, как космический командный пункт из фантастических фильмов, потрясал воображение. Но заправляли тут не статные генералы, увешанные орденами, а хрупкая девушка, в простых чёрных джинсах и растянутой толстовке.

Ромка присвистнул.

– Круто живёте, госпожа Бабочка. Если бы у меня был хоть один такой комп, я бы заставил Земной Шарик вертеться в другую сторону.

– Вот поэтому у тебя никогда ничего такого не будет. Научись работать мозгами в нужную сторону. А потом поглядим.

Алька уселась за стол и надела наушник. Огромный монитор высветил сначала семейное фото, а потом карту. Крохотная точка почти достигла жаркого континента.

– Это они?

– Да. Пока всё по плану.

Я вздрогнула.

– Что значит «пока»?

Алёна тяжело вздохнула.

– Ребята ещё никогда не вылетали настолько неподготовленными. Вообще-то, я занималась разработкой операции минимум неделю, согласовывала с начальством, подбирала людей, которые страховали группу, эвакуировали, зачищали следы.

Янка побледнела.

– А теперь они остались одни?

– Угу. И мы не знаем, с чем, или с кем, им предстоит столкнуться.

Все сидели, молча переваривая услышанное, нервно сжимая и разжимая пальцы, чувствуя полную беспомощность.

– Аль, это опасно?

– Да. Но будем надеяться на лучшее.

В бункере мы провели около часа, тупо всматриваясь в сверкавший огонёк. Когда самолёт приземлился, хозяйка уговорила нас подняться на ужин. Ромка остался наблюдать. Он просил спустить чай и бутерброды, отказавшись от нормальной еды.

– Мы отправили прислугу в отпуск на две недели, ― сокрушалась Алёна.

– Ничего. Кажется, я неплохо справился. ― Женька выставил на стол кастрюлю со слипшимися макаронами и вторую с разваренными сосисками.

Я улыбнулась.

– Это твоё коронное блюдо? А ещё что-нибудь умеешь?

– Ага. Яичницу.

Яна попыталась разрезать макаронный шедевр.

– Молодец. Утром поразишь нас глазуньей.

– Это я запросто.

Теперь я понимала, почему хитрый сын отказался поесть наверху. Сейчас он жевал бутерброды с сыром и колбасой, а мы должны были давиться неудобоваримым ужином и при этом мило улыбаться, хотя бы ради того, чтобы не обидеть парня.

– Держитесь, девчонки! Если переживём завтрак, обед из ресторана закажем.

– Что? ― Евгений затравленно посмотрел на нас, выпустив из вида турку с кофе. ― Из ресторана? А я думал повторить свой успех на бис.

Кофе немедленно воспользовался оплошностью шеф-повара и залил собой практически всю керамическую поверхность. Я сжалилась над парнем.

– Сядь, отдохни, а плиту я сама помою.

Алька уговорила нас немного поспать, а сама спустилась к Роману. Не раздеваясь, мы повалились на диван. Усталость взяла верх.

Утро было хмурым, а пробуждение нерадостным. Тягучая тоска вползла в сердце, нехорошие предчувствия лезли в голову. Оставив Яну варить кофе, я спустилась в подвал.

Алька и Роман были напряжены. И это напряжение становилось осязаемым. Оно сгущало воздух, лишая возможности дышать полной грудью. Под ложечкой засосало. Я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли.

– Сядь, мать, и только не волнуйся.

Сердце оборвалось.

– Что случилось?

– Они исчезли, Ань. Мы не можем с ними связаться. Мистика какая-то.

Я уже слышала про мистику. Мне это было неинтересно. Я хотела вернуть мужа, немедленно, любым способом. Мозги отказывались верить в то, что связь пропала.

– Мать, не мандражируй. Это явление временное. Связь, она как? Тут есть, а там нет.

Ромка пытался успокоить, но я чувствовала беду каждой клеточкой. Навороченные спутниковые телефоны, оснащённые немыслимыми функциями, ловили везде, даже под водой. Они посылали сигнал о том, где находятся их владельцы, но на огромном мониторе больше не сияла крохотная точка, зато плыли картинки гор и песков.

– В каком месте пропала группа?

– Вот тут. Уджда.

– Аль, свяжись со своими кураторами. Возможно, они смогут помочь.

Алёна побледнела.

– Связывалась. Группы больше нет. И трёх бойцов вообще не существует. Их данные стёрты из всех файлов. Словом, от наших мужчин открестились по всем пунктам.

Я попыталась взять себя в руки и успокоиться. Дыши, Аня, дыши! Ещё глубже. Всё будет хорошо! Ты тут старшая. Если поддашься панике, девчонки совсем раскиснут.

– Мы что-нибудь придумаем. Только Янке пока ничего не говори.

Аля кашлянула. Я обернулась и увидела Яну с подносом. Руки девушки мелко тряслись, но на лице не дрогнул ни один мускул.

– Я кофе сварила. Надо взбодриться и разложить всё по полочкам.

Два часа мы провели за компьютерами, по крупицам собирая информацию. Уджда. Что в этом городе такого особенного, кроме того, что в нём пропадают люди? Сей дивный уголок располагался в северо-восточной части Марокко, рядом с Алжирской границей, и являлся столицей восточного региона. Изначально город был основан в 994 году, королем зенатских племен Зири бен Аттия или, попросту говоря, берберами, а, после оккупации французов, использовался в качестве военной базы для контроля ситуации в восточном Марокко. Город всегда был объектом борьбы между берберами, арабами и турками, благодаря своей близости к Алжиру и важному стратегическому расположению. Многие правители хотели получить контроль над ним в течении последних столетий. За такое опасное расположение Уджду стали называть «Мадинат эль-Айрах» или «Город страха». Сейчас сей город являлся центром торговли, а также пограничным постом с Алжиром. И что? Разве мало на свете подобных городов? Почему именно там появилась чёрная дыра?

Я поднялась наверх и умылась холодной водой. Сашка! Где ты, родной, что случилось в этой проклятой Африке? Почему ты так стремился завершить какое-то дело, и что это за дело вообще? Я не верила, что с группой случилось несчастье. Такого просто не могло быть. Но в то же время в голове не укладывалось, как Совет бросил людей на произвол судьбы. Нет, мы что-нибудь обязательно придумаем. Успокаивать себя было бессмысленно. Внутренний голос говорил, что дорога каждая минута. И я не собиралась глушить в себе этот голос. Я собиралась бороться.

– Ань, идём, поговорить нужно.

Алёна стояла в дверях и протягивала мне полотенце. Боже! Да на ней же лица не было! Девушка не спала практически двое суток. Синие круги залегли под глазами, над переносицей появились морщинки.

– Мы поговорим, но потом ты поспишь, чуть-чуть. Ладно? Иначе долго не протянешь.

– Хорошо. Прилягу на пару часов. Потом. И ты тоже. Силы нам ещё понадобятся.

Силы! Их я черпала в своём муже. Только вот теперь его не было рядом, и мой радужный мир разлетался на осколки. Он рушился, а я ничего не могла сделать. Меня бил озноб. Алька заставила натянуть махровый халат прямо поверх свитера.

– Ань, держись. Всё будет хорошо. Веришь?

– Верю.

Я что мне ещё оставалось?

Мы прошли в холл, где в креслах уже сидели все члены команды.

– Итак, ― Ромка обвёл присутствующих внимательным взглядом. ― Я вытащил из переписки отца досье на Монику Левитте. Некоторые места пропущу. Родилась, крестилась… это к делу не относится. Самое интересное заключается не в том, кем является Моня, а в том, кем на самом деле являются её родители. Попрошу сосредоточиться. Что нам было известно со слов девушки? Мать умерла, отец тянул нефтепроводы. Так? Так, да не совсем! Эльза Левитте являлась гениальным физиком. Я открыл некоторые файлы и вот, что выяснил. Ещё в университете она занималась исследованием искривлённых магнитных полей. Это кому-то о чём-то говорит?

Мы дружно пожали плечами, все, кроме Женьки.

– Это помехи. Я слышал о таких чудесах. Любой предмет, попадающий в зону искусственно создаваемого пространства, становится невидимым для высокоточного оборудования.

– Пятёрка по физике, мой друг. Так вот, юную леди заметили ребята из военного ведомства. С этого момента пришлось попотеть. Файлы, слава Богу, были целы, но хранились за семью печатями.

Я сжала кулаки.

– Спокойно, маман. Далее. Эльза попадает в список «А» пятого уровня секретности. Для примера скажу, что Звери относились к двадцать седьмому. Разницу чувствуете?

– Ты по-русски излагай, сын.

– А я и излагаю. Учёных с мировым именем, пыхтящих над созданием оружия или системы обороны, сейчас знают, чуть ли не в лицо. Они занимают десятый ярус. Пятый уровень свидетельствует, что люди, работающие на правительство, связаны самым непосредственным образом с системой национальной безопасности, с весьма… гм… необычными разработками. И чаще всего их, если и прячут, то среди обычных граждан. Никому неизвестный учитель или ничем непримечательный банковский клерк, на самом деле, трудятся над эликсиром жизни или ядовитыми тучами. Это я так, к слову сказал. В общем, Эльза лет десять работала в Марокко на должности преподавателя естественных наук. Официально!

– А отец девочки?

– Генри? О, это особая тема для размышления. Альфред Дрилл. Командир подразделения американского спецназа «Тени». Вепрь. Слышали о таком?

Мы пожали плечами. Откуда?

– Ребята были настоящими профи, появлялись в тылу врага из ниоткуда, зачищали участок и исчезали в никуда. Ни одна военная компания без них не обходилась.

– Только не говори, что отец Моники…

– Да. Генри и есть тот самый Дрилл. Легенда была сделана мастерски, не подкопаешься. Вот только данные в хранилище на настоящего Генри, умершего в автокатастрофе, забыли поменять. Поэтому мой прибор и прибалдел малость. Я перенаправил сигнал спутника на комп Бабочки и получил подтверждение. Дрилл и есть родитель Мони. Кстати, исчез он в той же Марокканской бермундовине. Словом, звёзды сошлись. Дама вела научные исследования, кавалер охранял.

– Так Моника их дочь или часть игры?

– К её несчастью, дочь, биологическая, родная. Недолгий роман имел последствия, а Альфред был джентльменом. Думаю, это стоило ему погон, но он не прогадал.

Янка всплеснула руками.

– Вот это я понимаю, мужик. Хоть у одного семья стоит на первом месте.

– О, да. Я даже представляю его таким, огромным, грозным, с голым торсом и гранатомётом наперерез.

– Фотки видел? ― не унималась девушка.

– Нет. Писательское воображение разыгралась.

Мне надоело бесполезное словоблудие.

– Сын, ближе к делу.

– А у меня всё. Думаю, Эльза создала этот самый Марокканский треугольник, куда потом и попала, или куда попали её. А остальные уже после подтянулись.

– Почти в точку. ― Алька обхватила себя руками. ― Информация секретная, но, раз нас бросили, придётся поделиться. Два месяца назад с орбиты сошёл спутник-шпион, который принадлежал Совету. Он упал в пустыне, недалеко от Уджды. Звери получили задание вернуть сферу, а, в случаи невозможности, уничтожить.

– И что?

– Ничего. Просто ничегошеньки. Ни спутника, ни сигнала. Одни пески. Парни все окрестности совками перекопали и через сито тот самый песок пересеяли, но, кроме головной боли, удовольствия не получили.

– Стой! Ты сказала, головная боль? Магнитные поля могут вызывать её. Это я, как врач, знаю.

– Да, вот только тогда нам ничего не было известно о чудесном семействе Левитте. Совет не счёл нужным предупредить, что где-то в районе ведутся научные исследования. А мы слишком низко летаем. Понимаете? Координаты падения были выданы с точностью до километра. Группа появилась там через девять часов. Кто пробрался в пустыню, где и дорог-то нет, раньше?

– Может, кто из местных скоммуниздил? ― Ромка взъерошил медную гриву.

Алька кивнула.

– Ага. Скоммуниздил, потом ввёл шестидесятизначный код по отключению сигнала, причём угадал с первого раза, иначе сфера просто уничтожила бы себя. И, наконец, принёс, как сувенир, в отчий дом. «Играйте в футбол, дорогие дети!»

Моя голова, наконец, заработала.

– Господа! Нужно найти того, кому понадобилась информация со спутника. За кем он шпионил?

– За нами.

– Что?

Алёна пожала плечами.

– Совет оправдывал это тем, что охраняет сотрудников и членов их семей, а, на самом деле, отслеживал все наши контакты. Естественно, ради собственной безопасности.

– Значит, там сохранены данные обо всех сотрудниках?

– Да. А так же об их близких и дальних родственниках, друзьях и соседях. Знаете, такая информация могла бы пригодиться многим. Вот только добыть её очень трудно.

Женька, сидевший в углу, почувствовал, что настал его звёздный час.

– Дамы! Я отправлюсь в Африку, как турист. Осмотрюсь на месте и всё доложу. Я же не высокоточная аппаратура, значит, волны на меня не подействуют. А, что касается головной боли, ― как-нибудь справлюсь.

Янка вздохнула.

– Я с тобой. Всегда мечтала побывать в Марокко.

– И мы с маман. Я могу перепрограммировать «КонтрЛук» на любой комп. Возможно, мы отыщем хотя бы следы экспедиции. А врач всегда пригодится.

– Расчудесно! ― Алёна взмахнула руками. ― Вы думаете, я останусь в этом подвале?

– Да! ― хор наших голосов взорвал тишину бункера.

Ромка широко улыбнулся.

– Ты должна остаться, чтобы координировать наши действия.

Алька покачала головой.

– Я найду координатора. Нас поведёт Чайка.