Читать книгу "Спасти зверя"

Глава 10

Мы стояли перед зеркалом, чувствуя себя разряженными пугалами. Пёстрые длинные юбки и блузы с широкими рукавами, не прикрывавшие пупки, смотрелись самым нелепым образом. Моя грудь просто вываливалась из откровенного выреза и колыхалась при каждом движении. Позорище! Никогда не позволяла себя появляться в столь развязном виде на людях. Даже перед Ромкой было стыдно. Кроме всех несчастий Чайка принёс целую корзину с бусами и искусственными цветами. Приказал всё это повесить на себя и накраситься поярче.

– Чтобы со сцены видно было.

При упоминании о сцене, меня бросило в жар. Нет, я даже в спальне не танцевала. Иногда двигалась под музыку в ресторане, переступая с ноги на ногу, мило беседуя с партнёром. А тут предстояло не только работать всеми конечностями, но делать это лучше других.

В новых белых шортах и яркой рубашке Женька выглядел менее комично, но не менее задумчиво. Дело осложнялось ещё и тем, что музыку для танцев выбирал мэр. Конкурсантам оставалось импровизировать. Так что подготовиться заранее мы не могли.

– Девчонки! Может, выпьем, для храбрости?

Я грозно взглянула на Евгения.

– Я тебе выпью! Ты на задании. Забыл?

Ровно в десять мы вышли из дома и проследовали по узким улочкам к центральной площади. Спешить было некуда. Конкурс начинался в одиннадцать, а слушать выступление мэра и уважаемых людей города не хотелось. Я плелась в окружёнии подруг и молилась о том, чтобы этот кошмар быстрее закончился.

– Ань, не дуйся. Улыбайся. Иначе все поймут, что мы решили угнать воздушный шар. ― Янка казалась совершенно расслабленной. Она пританцовывала на ходу под звуки крохотных оркестров и одиноких музыкантов, которыми городок нашпиговали под завязку. Казалось, все жители, выползая из коляски, тут же принимались петь, танцевать и играть на музыкальных инструментах.

Голова кружилась от громких звуков и ярких красок. Наконец, я смогла сосредоточиться и осознать, что наряды Дмитрий Викторович нашёл нам скромные, я бы сказала, пуританские. То там, то тут дорогу перебегали девушки в серебристых лоскутках вместо юбок, огромные перья и разноцветные стразы украшали и мужчин, и женщин. И даже дети выглядели особенно нарядными. Каждый хотел урвать свой маленький кусочек счастья, поделиться радостью с соседями и совершенно незнакомыми людьми, запомнить этот день и жить дальше, до следующего фестиваля.

На площади громко играла музыка. Мэр города, невысокий плотный мужчина, пытался перекричать оркестр. Наконец, махнув рукой, он объявил фестиваль открытым. Народ зашумел и зааплодировал, а наша компания развернулась на сорок пять градусов и во все глаза уставилась на огромный воздушный шар, привязанный к старенькому микроавтобусу.

– Всё, девочки, хватит таращиться. А то власти решат, что нам нужен этот шар. ― Алька проглотила ком в горле.

– Больно нужен! ― мои коленки задрожали. Я не хотела лезть в высокую корзину и парить в воздухе. Страх высоты опутал сознание, липкий пот выступил на лбу, а тонкая струйка покатилась по спине от затылка вдоль позвоночника. ― Ян, ты уверена, что справишься с управлением?

Янка беззаботно пожала плечами.

– А чего тут сложного? Это же не армейский истребитель!

Мы побродили по площади, потолкались около палаток, где продавали сладости и изделия местных умельцев. Я пыталась найти в толпе Чайку, но его нигде не было видно. Странно, но рядом с ним я чувствовала себя более уверенной.

Возле огромной сцены возник мужчина с микрофоном. Он поприветствовал почтенную публику и ловко перемахнул ступени. Расхаживая по деревянному помосту, массовик-затейник объяснял условия конкурса. И тут я уловила слово «марафон». Дёрнув Альку за рукав, кивнула в сторону ведущего.

– Я не ослышалась? Это не просто пляски, а пляски на выживание?

Алёна побледнела.

– Я убью координатора, придушу собственными руками.

– Успокойся. Если бы мы знали это вчера, то всё равно участвовали. Ведь так?

Бабочка кивнула. Веселилась одна Янка.

– А мне даже нравится. Я, кажется, втянулась.

Девушка пританцовывала в такт музыки. Ромка дёрнул её за руку.

– Остановись. Силы побереги. Тебе нас ещё на место везти.

Мы увидели, как на сцену потянулись люди. Группы поддержки свистели, визжали и аплодировали, подбадривая своих кандидатов. Медлить было нельзя. Широко улыбаясь, мы устремились к помосту.

– Девчонки, если со мной что-то случится, детей навещайте!

Я не услышала ответа, потому как, впустив нас на данспол, весёлый ведущий натянул канат и закрыл проход, отгораживая счастливчиков, успевших попасть на сцену, от менее расторопных собратьев. Участников собралось человек двести, не меньше. Ещё несколько танцоров, и деревянный настил мог не выдержать, провалиться. Лететь до асфальта предстояло метра полтора, не больше, но, вероятность того, что на тебя свалится несколько тонн живого веса, не радовала. Оркестр тут же заиграл с невероятной силой и воодушевлением. Я набрала в грудь побольше воздуха и стала повторять движения за своими подругами. Весёлая лёгкая мелодия, чем-то похожая на польку, сменилась более современным, но не менее динамичным мотивом. Теперь я уже не обращала внимания на окружавших меня людей, просто освободила тело от комплексов и разрешила двигаться так, как ему хочется. Танцы! Это оказалось круто. Они снимали стресс, освобождали мозги от грустных мыслей, делали человека лёгким почти воздушным. В подсознании мелькнула шальная мысль. А что, если записаться с Сашкой на курсы танго или заняться латиной? Как раз и похудею. Только, согласится ли Алекс? Уговорю! Несмотря на свой рост и габариты, мой муж прекрасно двигался. У нас получится. Обязательно получится!

Периодически я бросала взгляд на огромные городские часы. Прошло ровно шестьдесят минут, а претендентов на воздушную прогулку здорово поубавилось. Ещё через час я осознала, что жизнь ― боль.

– Скинь туфли, дольше продержишься, ― крикнула Янка, швырнув собственные балетки в толпу.

Зрители одобрительно загудели и захлопали в ладоши.

Ещё через час я перестала чувствовать и ноги, и руки, движения потеряли изящество, стали механическими, резкими. Ведущий принялся ходить по сцене и сам спускал тех, кто выдохся, но всё ещё на что-то надеялся. Оркестры менялись, зрители тоже. Одни уходили, другие приходили. А я уже ненавидела танцы, музыку и праздники вообще. Двадцать человек. Нас осталось только двадцать. Нет, всё ещё двадцать. Из наших пока никто не выбыл. Янка изображала руками «море волнуется», Алькины па больше походили на утреннюю гимнастику, Женя же совершенно не к месту вспомнил движения брейка. Ромка то исчезал, то появлялся с бутылками воды. Пить участникам не запрещалось.

Когда я уже смирилась, что вот-вот свалюсь, умру и буду похоронена вдалеке от Родины, у сцены появился мэр. Это взбодрило. Отец города поднялся на помост и принялся выплясывать так, что мы открыли рты и окружили подозрительно резвого мужчину. Так и думала, что будет какоё-то подвох. Возможно, важная персона, пользуясь служебным положением, возжелала полетать единолично? Кто знает, что на уме у этих марокканцев? Стиснув зубы, я утроила усилия. Женька тоже воодушевился и кинулся в присядку. Янка с Алёной вцепились в мэра, как в пилон, кружась и извиваясь. Хитрые девицы! Я присоединилась к подругам, перекрыв чиновнику все пути к отступлению.

Минут через десять конкурс закончился. Я стояла, комкая в руках край белой мужской сорочки, даже не веря, что на сцене нас осталось пятеро: группа захвата воздушного шара и мэр-заложник.

Янка очнулась первой.

– Мы выиграли? Мы выиграли!

Она вновь закружилась по сцене, повиливая бёдрами. И откуда только силы взялись? Женька отбивал низкие поклоны почтенной публики. Он так увлёкся, что чуть не свалился с помоста.

– Ну что, полетаем? ― Алёна широко улыбнулась градоправителю.

Мужчина кивнул.

– Через час. Солнце уйдёт, и полетаем.

Еле живые, на совершенно негнущихся ногах, мы побрели по площади в поисках туалета.

– Думаете, не обманет? ― Янка подозрительно оглядывалась.

– А чёрт его знает. Если что-то пойдёт не так, будем угонять. ― Женька почесал затылок и свернул в кусты. ― Вы, девушки, как хотите, а я, простите, сейчас лопну.

Час мы провели в тени, под навесом небольшого, но очень уютного кафе. Ромка притащил наши вещи, и мы переоделись в то, что больше подходило для воздушного путешествия.

– Сын, признайся, ты же снимал всё это безобразие?

Ромка кивнул.

– Батя просто обязан увидеть, на что ты пошла ради него, особенно последние кадры.

Я насторожилась.

– А что такого особенного было на последних кадрах?

Сын отмотал на нужное место и протянул телефон. Нет, это была не я! Развязная девица трясла перед ошалевшим мужчиной своим бюстом, а тот периодически попадал носом во многообещавшую ложбинку. Даже при большом желании мэр не мог уйти ― Янка с Алёной крепко фиксировали его по бокам, совершая немыслимые па, я извивалась впереди, а сзади, под ногами, скакал Евгений. Но уходить чиновник, видимо, не собирался. Его всё устраивало. Оливковые глаза загадочно блестели, а по лицу блуждала довольная улыбка. В довершении к кошмару, я вцепилась мужику в рубашку, а он обхватил мою талию.

– Твои внуки тоже должны знать, что творила их бабка в молодости.

– Внуки? ― я опять насторожилась. ― Скажи, ты точно не спал с этой Моникой?

Львёнок расхохотался.

– Да точно, мать. А от поцелуя в щёчку дети не появляются. Но…

– Что «но»?

Роман взъерошил медные кудри.

– Но… когда это закончится, я хочу предложить Моне встречаться.

Я потянулась за водой. Это конец. Сначала встречаться, потом целоваться, а потом я точно бабушкой стану в сорок лет. Ладно, пусть отец с ним разговаривает, внушения внушает, что сначала универ нужно окончить, а потом… Хотя, какие внушения, если Ромка родился, когда Алексу не было и двадцати! Решив, что всё будет так, как должно быть, отпустила ситуацию. Необходимо сосредоточиться на более важных вопросах.

Я улыбнулась, увидев Чайку. Мужчина переходил улицу, когда мимо него промчался микроавтобус с тонированными стёклами и резко затормозил на тротуаре. Несколько человек с закрытыми лицами схватили нашу дружную расслабленную компанию и затолкали в транспортное средство за секунду. Мы даже сообразить ничего не успели. В автобусе нас свалили на пол, приставив к затылкам дула автоматов.

Сопротивляться? Бессмысленно. А что могли предпринять три беззащитные женщины? Я даже порадовалась, что в момент похищения Роман с Женькой вошли внутрь кафе расплатиться за наш ланч. Теперь они были на свободе, целые и невредимые. А вместе с Чайкой парни обязательно найдут выход!

Глава 11

Не знаю, сколько нас везли, пять минут или пять часов. Время тянулось мучительно долго. Выпуклости и впуклости резинового покрытия днища равномерно впивались в щёку, я остро чувствовала все кочки и ямки, клацая зубами при очередном точке машины. Затылок тоже страдал, периодически налетая на металлическое автоматное дуло. Словом, когда автобус остановился, я уже слабо соображала. Нам завязали глаза и грубо вытащили наружу. По тому, как ноги увязали в песке, я поняла, что снова очутилась в пустыне. Чёрт бы побрал эту Африку! Вычеркну её из маршрута своего кругосветного путешествия, раз и навсегда! Лучше уж на Полюс. Хотя нет. С Полюсом у меня тоже как-то не сложилось.

Теперь автомат упирался в спину. Кто-то тянул меня за предплечье вбок. Я спотыкалась, но шла, повинуясь инстинкту самосохранения. Скрип дверей. Очередной ангар? Ноги почувствовали твёрдую почву. Несколько шагов. Остановка. Рядом с ухом ― тёплое дыхание. Янка? Алька? Я протянула руку и поймала холодные пальцы, которые тут же сжали мои.

– Аня? Ты как?

Алька. С другой стороны послышался слабый стон.

– Все живы?

Мы не знали, рядом ли наши похитители или нет. Тяжёлые шаги удалились. Но, возможно, кто-то остался? Отдышавшись, я всё-таки рискнула и сняла тряпицу с глаз. Огромное помещение, тусклый свет, провода на стенах, раскуроченное оборудование. Видимо, когда-то тут обитали учёные. Сейчас же постоянными обитателями бывшей лаборатории стали пустота, отчаяние, безысходность. Левая сторона делилась на кабинеты. Дверь одного открылась, и в коридор вышел огромный мужчина в сопровождении отца города. Здоровяк был одет в обычные джинсы и клетчатую рубашку. Он изо всех сил пытался держаться свободно и непринуждённо, но военная выправка сквозила в каждом его шаге, в каждом движении руки и в каждом повороте головы. Мэр разве что не выплясывал вокруг напарника, который подошёл к нам вплотную и внимательно оглядел от макушки до пят.

– Приветствую вас, милые дамы! Меня зовут Рик.

– А на самом деле? ― Янка прищурилась и взглянула снизу вверх.

– Неважно. Для вас я Рик.

– Рик, так Рик, ― кивнула Алёна. ― Для марокканца Вы вполне сносно говорите по-русски.

Мужчина улыбнулся.

– Я учился в Ленинград, когда вас, девушки, ещё и в планах не было.

– И чем мы обязаны такому гостеприимству?

Рик вытянул руку, показывая, куда нам следовало пройти. Да. Я не ошиблась. Наверное, когда-то тут обитали учёные. Стол, жёсткие стулья, пустые металлические полки. Мужчины уселись в углу, ожидая, когда и мы опустим свои пятые точки на доисторическую мебель.

– Ну, Халила вы знаете.

Мы пожали плечами.

– Что? ― таинственный военный рассмеялся. ― Судя по тому, что вы вытворяли с беднягой на площади, я был уверен, что наш уважаемый законоисполнитель находится с вами на о-о-очень короткой ноге, причём, с тремя сразу.

Возмущаться сил не было. Лично я очень устала, а неудача, постигшая нас некоторое время назад, совсем выбила из колеи.

– Послушайте, господин Рик, или как Вас там. Расстреляйте нас или отправьте назад. Делайте хоть что-нибудь, только побыстрее. Мы с ног валимся и не в состоянии вести затяжные беседы.

Глаза мэра наполнились ужасом. Видимо, огромный человек занимал столь высокий пост, что подобные высказывания считались совершенно недопустимыми.

– Ладно, девушки. Слушайте. Вы влезли, сами того не ведая, в большую игру, ставка в которой ― во-о-о-от такая куча денег и человеческие жизни. Зря вы сюда приехали. Сидели бы дома, пельмени варили.

– А что, въезд в Африку закрыт? ― Янка начинала закипать.

Рик замахал руками.

– Что вы, милые! Вот только посещение Уджды стало роковой ошибкой. Вашей ошибкой, а нашей удачей.

Я побледнела.

– Что Вы имеете в виду?

Рик поднялся из-за стола и принялся расхаживать по кабинету.

– Мне понадобилось три дня, чтобы навести о вас справки. Браво! Примчаться за столько миль, чтобы спасти своих мужей! Это достойно уважения. И я бы обязательно отпустил вас, мало того, лично бы посадил на самолёт в Касабланке, но те самые мужья меня стали напрягать.

– Где они? ― мы резко подпрыгнули.

– Они захватили базу. Вернуть её пока не получается. А чудесный прибор, мой прибор, нуждается в подзарядке. Ещё пара дней, и все достижения последних лет полетят псу под хвост.

– Ваш прибор? ― Алька пожала плечами, ― насколько мне известно, все права на изобретение и дальнейшие исследования принадлежат совершенно другой организации.

Рик рассмеялся.

– Да? Будем считать, я передал себе эти права. Миссис Эльза уже год работает на меня. Чего же другие ученые умы за это время не воссоздали опытный образец? Мозгов не хватило?

– Опытный образец был уничтожен, когда Вы похитили Эльзу. Разве не так?

– Допустим. Но женщина вела исследования почти два десятка лет и подавала все результаты в ту самую организацию, на которую Вы намекаете. Так что? Почему за год ничего подобного так и не появилось? Отвечу. Прибор оказался ненужным. Я подобрал то, что валялось, так сказать.

Мы молчали. Возможно, Совет не был заинтересован в приборе-невидимке. Ну, шли исследования, и шли, а организация занималась другими, более важными делами. А, может, чёртов Рик оказался прав, и научные мозги истощились? Как бы то ни было, перед нами стоял человек, который захватил семью Левитее, мировое открытие и спутник, будь он неладен, из-за которого мы и оказались среди песков.

Я тяжело вздохнула.

– Чего Вы от нас хотите?

Мужчина ухмыльнулся.

– Обменяю вас на базу. О, только не лгите, что ту, засевшую на «Орионе» троицу, вы не знаете и в родстве с ними не состоите! Я был в курсе ваших передвижений, как только вы сошли с самолёта в Касабланке. Но то, что женщины способны проявить такую прыть ― находится на грани фантастики. Вы что, действительно, решили пересечь пустыню на шаре? ― он рассмеялся. ― Естественно, я не мог упустить такой шанс. Три жизни в обмен на старый ангар, затерянный в песках.

– Можно подумать, после обмена Вы дадите нам уйти. ― Фыркнула Янка.

– Я дам вам шанс. А это, поверьте, немало. ― Рик обошёл стол и похлопал по плечу сникшего мэра. Тот сносно владел английским, но русский язык был для него сродни марсианскому. ― Вынужден оставить вас, дамы, ненадолго. Надеюсь, скучать не будете, тем более, что скоро тут появятся ваши сопровождающие, подающий большие надежды юноша, тупой качок и выживший из ума советник. Их уже ищут.

Ободряюще кивнув, мужчина покинул кабинет и зашагал к выходу. Мы выбежали следом. Мэр окликнул:

– Эй, не дёргайтесь. Снаружи полно вооружённой охраны. Сидите тихо, целее будете.

Дёргаться мы не собирались. Мы собирались ждать.

– Схватят они наших. Насмешил. Думаю, Чайка давно увёл парней в безопасное место. Теперь они сидят на явочной квартире и план придумывают.

Я очень надеялась, что мужчины в безопасности. Напрягало одно. Вычислить наше местоположение для Ромки не составит особого труда. Но как добраться сюда и снять охрану? Кроме головорезов, карауливших снаружи, пустыня кишмя кишила бандами всех мастей. А это означало только одно. Требовалось освободиться самим и дать знать об этом сильной половине нашей команды.

– Эй, мэр, чего приуныл? Мы хотим экскурсию. Где у вас тут столовая, душ и туалет? ― Янка напирала на толстяка.

Мужчина покраснел.

– Всё в конце коридора.

– А кормить? Когда тут ужин? Или ты нас голодом уморить решил?

– Будут кормить. Рис и консервы.

– Эй, девочки, прогуляемся?

Когда Яна и Алёна двинулись по длинному коридору, я вошла в уже знакомый кабинет и уселась за стол.

– А тебя твой генерал чего с собой не взял? Не доверяет?

– Охранять вас буду.

Я оглядела грузного мужчину, который, ко всему прочему, плохо переносил жару. Явно, гипертоник. Вздувшиеся вены на шее и на висках, покрасневшее лицо, повышенное потоотделение.

– Не боишься, что мы тебя свяжем и возьмём в заложники?

– Женщины? ― мэр презрительно фыркнул. ― Куда уж вам. Да и если предположить на минуту, что вы как-то выберетесь, куда дальше пойдёте? Вокруг одни пески.

– Верно. Но кто-то под пытками может указать дорогу.

Толстяк блеснул глазами.

– Никто не покажет. Генерала боятся больше всех пыток вместе взятых.

– Значит, генерала?

Я порадовалась собственной интуиции.

– Ты очень красивая женщина. Я могу спасти тебя. Генерал не выпустит вас живыми.

– Кто бы сомневался. Но как ты можешь спасти меня?

Вспотевший чиновник подошёл очень близко и зашипел в ухо:

– Я увезу тебя в Уджду, в Касабланку, в Рабат. Я спрячу тебя. Одно слово…

Мне стало смешно. Хотелось сказать что-то грубое, но в кабинет вошли девушки.

– Ань, идём. Проверишь еду на съедобность, поужинаем и на боковую.

Я обошла Халила и двинулась за подругами. Небольшую кухню прекрасно оборудовали.

– Судя по всему, тут обитает человек двадцать. Не думаю, что все они охраняют ангар. От силы два или три бандита. Плюс этот. ― Алька кивнула на мэра, который уселся за стол в ожидании своей порции риса и рыбы.

Янка по-хозяйски орудовала у ящиков, вытаскивала упакованные в фольгу «готовые обеды», опрокидывала содержимое в одноразовые контейнеры, выполнявшие роль тарелок, и ставила всё на разогрев в микроволновку.

– Сейчас перекусим и обдумаем план побега.

– Не выйдет, Аль. В пустыне заблудимся.

– Не заблудимся. Главное ― уйти подальше. А там Чайка нас подхватит.

– Тогда нужно дождаться ночи. Думаю, этот козёл заснёт, как только головой подушки коснётся. ― Яна кивнула в сторону мэра.

– Говорите по-английски, ― приказал чиновник, почувствовав что-то неладное. ― А то…

– А то что? Папочке пожалуешься? Скажи спасибо, что ножи и вилки тут пластмассовые.

Халил вздрогнул.

– Спать. ― Алька потянулась и сладко зевнула.

Я посмотрела на часы. Только шесть. Ладно, возможно, подруга права. Мы очень устали и заслужили пару часов отдыха. Тоже зевнула. Ещё не известно, сколько нам придётся пройти по пустыне.

Услужливый мэр указал в сторону просторного помещения.

– Может, уберём за собой? ― на столе остался настоящий свинарник. Это напрягало.

– Ещё чего! ― Янка схватила меня за руку и потянула в «спальню». ― Мы сюда не напрашивались. Пусть мэр поработает уборщицей. Будет знать в следующий раз, как порядочных девушек воровать!

Я думала, что заснуть не удасться. Нервы были на пределе. Но физическая усталость взяла верх. Коснувшись некого подобия подушки, я погрузилась во мрак.

Не знаю, сколько мой организм потратил на восстановление. Проснулась от странного ощущения, что кто-то пытается стянуть с меня брюки. Я открыла глаза и машинально схватилась за кожаный ремень. Пальцы ощутили чьи-то потные ладошки. Чёртов мэр! Решил воспользоваться ситуацией. Скотина! Попыталась оттолкнуть грузное тело. Не тут-то было. Халил навалился всем весом. Одной рукой он зажимал мой рот, а другой пытался справиться с молнией брюк.

– Тише, красавица. Ты удовлетворишь меня, а я сдержу слово и спасу твою жизнь.

Я завыла. Силы были неравными, и все мои попытки вырваться сводились к нулю. Волосатая лапа стянула мои брюки и попыталась разорвать трусы. Хватка ослабла всего лишь на мгновение, но этого мгновения мне хватило, чтобы впиться в ладонь насильника зубами. Мужчина охнул и повалился на меня, перекрыв кислород. Даже не думала, что мой укус мог парализовать жертву. А, может, я его убила? Неожиданно стало легче дышать. Труп, или почти что труп, скатился, и я различила во тьме силуэт.

– Жива?

Я кивнула, хватая ртом воздух, как рыба.

– Чем ты его?

Алька опустила на пол грубый табурет.

– Вот этим.

– Убила?

– Нет. Оглушила. Я знаю, как надо бить, и куда. Вставай, помоги мне. Нужно связать свинопотама, пока не очухался.

Натянув брюки, пошарила рукой по стене. Щелчок выключателя, и в помещении вспыхнул тусклый свет. Янка проснулась, зевнула и присела на жёстком матрасе, потирая глаза.

– Труп? О, кто его так?

Я кивнула на Алёну.

– Вставай. Помощь нужна.

Яна подозрительно осмотрела сначала меня, а потом павшего мэра. Застегнуть молнию я успела, но вот трусики… Чиновник умудрился не только порвать их, но и стянуть с меня. И даже, находясь в бессознательном состоянии, он крепко сжимал в руках свой трофей.

– Он чего?

– Ничего. Забудь.

Я протянула свой пояс Алёне, которая крепко стянула руки мэра за мясистой спиной.

– Ян, дай свой ремень. Ноги нечем фиксировать.

Янка отрицательно покачала головой.

– С радостью, но штаны упадут. Я же семь килограмм с близнецами сбросила. Все вещи, как на вешалке болтаются.

– Чёрт, а я ремней не ношу. Ань, снимай бюстик. Твой самый большой.

– Ещё чего!

Если Яна, выкармливая тройняшек, потеряла семь килограмм, то я, после рождения Даньки, набрала десять. Причём, добрая половина ушла в грудь. И теперь без верхней детали женского туалета я даже на кухне не появлялась.

– Ладно. ― Янка расстегнула лифчик и передала Алёне. ― Триста баксов за него отдала.

– Ничего. Считай, на благотворительность пожертвовала.

Замотав ноги мэра, и, проверив крепость узлов, Алька почесала затылок.

– Давайте перевернём эту тушу на спину.

– Зачем?

– А вот зачем. ― Девушка вырвала мои кружевные стринги из плотно сжатых пальцев отца города и засунула их ему в рот. Халил застонал.

– Стонет? Это хорошо. Это значит, жив. Кляп во время засунули.

Не обращая больше внимания на валявшегося на полу чиновника, мы помчались по коридору. Не знаю, на что тогда рассчитывали три слабых безоружных женщины? Возможно, на чудо? И это чудо свершилось. Со стороны пустыни послышались выстрелы, брань, крики. А, когда двери ангара широко распахнулись, моя челюсть отвисла.

– Заир?

Мужчина подскочил и обнял меня.

– Нет эротика! Как брата!

Я рассмеялась. Песчаные Кобры появились вовремя.