Читать книгу "Легенды петербургских садов и парков"

Между тем ЦПКиО стал одним из любимейших мест отдыха горожан. Среди населения его ласково называли «Цыпочка». И что здесь сыграло решающую роль при выборе фольклорного топонима – звуковые ассоциации, легко улавливаемые в знаменитой аббревиатуре, или генетическая память о давней ассоциативной связи Елагина мыса с балетными туфельками – «Пуантами», сказать трудно. Скорее всего, и то, и другое.

К югу от Елагина находится самый крупный из трех северных садово-парковых островов в дельте Невы – Крестовский остров. На старинных картах допетербургского периода он называется Ристи-саари, что переводится как «Крест-остров». По утверждению некоторых исследователей, такое название связано с придорожными надмогильными крестами, в давние времена они служили ориентирами для путешественников. К некоему кресту сводятся и многочисленные легенды о происхождении названия острова. Одни связывали этот топоним с крестообразной формой озера, якобы находившегося здесь. Другие указывали на найденный когда-то на острове какой-то большой крест. Третьи полагали, что поводом для наименования острова послужила часовня с крестом, упоминаемая в писцовой книге XVI века. Сохранилось предание и о какой-то исчезнувшей во времени первой каменной постройке на острове, будто бы имевшей форму Андреевского креста. Кроме того, в те далекие времена на острове, или, как выражается современная молодежь, «На крестах», в непроходимом лесу якобы проложили две просеки в виде огромного креста – одна вдоль острова, другая – поперек. Это, как уверяют, и дало название острову.

Петр I подарил остров своей любимой сестре Наталье, и в 1717 году на картах Петербурга появляется новое название острова. Он стал называться островом святой Натальи. Понятно, что название относилось не к имени самой Натальи Алексеевны, а к имени ее небесной покровительницы, в день поминовения которой она родилась.

В 1730-х годах владельцем острова стал фельдмаршал, граф Бурхард Христофор Миних. В отличие от Натальи Алексеевны он был менее разборчив в вопросах этики, морали или обыкновенного такта и, не мудрствуя лукаво, назвал остров своим именем. С 1741 года он стал Христофоровским.

Только в конце XVIII, а по некоторым источникам даже в начале XIX века, острову возвращают его первородное название. Понятно, что в русской транскрипции. Теперь он снова называется крестовским.

В первой половине XX века западная часть острова застраивается особняками знати, а его восточная часть отводится для народных гуляний.

Одними из первых освоили крестовский остров петербургские немцы. В городском фольклоре сохранилась память о немецкой традиции празднования Ивановой ночи, или ночи на Ивана Купалу. Центром праздника стал Крестовский остров. В те времена посреди острова возвышался песчаный холм, на его верхней площадке, по свидетельству современников, одновременно могли поместиться до ста человек. Фольклорное название этого холма – «Кулерберг» произошло, по мнению многих, от глагола kullern, что приблизительно означает «скатываться, ложась на бок». Будто бы так в очень далеком прошлом развлекались прапрадеды петербургских немцев у себя на родине в ночь на Ивана Купала. Со временем этот старинный ритуал приобрел более респектабельные формы, и в петербургский период местные немцы уже не скатывались с «Кулерберга», а сбегали с вершины холма, непременно парами – кавалер с дамой. От того времени в собрании петербургского городского фольклора остался микротопоним «Кулерберг».

Петербургским немцам полюбился и соседний с Крестовским – Петровский остров. Там в 1864 году их соотечественники из Баварского акционерного общества на приобретенной части территории пивоваренного завода Жадимировского, существовавшего на Петровском острове с 1800-х годов, основывают свое производство для варки пива. Завод получил название «Бавария». Уже через несколько лет завод становится официальным поставщиком пива Императорского двора. Большинство выпускаемых им сортов пенного напитка получают золотые медали и другие награды различных отечественных и зарубежных выставок и аукционов. При заводе имелся собственный увеселительный сад с тем же названием «Бавария», привлекавший сюда любителей пива со всего Петербурга. Надо сказать, что «Бавария» умело подхватила давнюю пивную традицию, которую многие десятилетия поддерживали петербургские немцы на Петровском острове. И это также было связано с традицией празднования ночи на Ивана Купала. Сюда к началу праздника еще в XVIII веке все пивные заводы Петербурга свозили гигантские бочки пива, потому что, как утверждают знатоки, «все гулянье в сущности представляло собою не что иное, как огромную полпивную под открытым небом».

Между тем с развитием городского автомобильного транспорта обнаружилась все более очевидная зависимость количества дорожных происшествий от роста потребления пива. В начале XX века появилась даже петербургская поговорка «От „Баварии" до аварии один шаг». А когда в 1930-х годах к «Баварии» присоединили пивоваренный завод «Новая Бавария», что с 1885 года существовал на Полюстровской набережной, возникла новая ассоциация: «Куда „Новая Бавария", туда и рак с клешней».

Но вернемся на Крестовский остров. Его облюбовала не только немецкая, но и татарская община Петербурга. В фольклорной истории Крестовского острова свой след оставил национальный татарский обычай употребления в пищу конского мяса. В свое время Крестовский остров был изрезан протоками, прорытыми во второй половине XVIII века для осушения болотистой почвы. Протоки образовали островки, на одном из них петербургские татары забивали лошадей. В народе остров называли «Татарским». В XIX–XX веках протоки засыпали и Татарский остров свое существование прекратил.

В 1900 году на Крестовском острове при общине Святой Евгении открыли больницу. В советские времена больница получила порядковый № 31, и ей присвоено имя Я.М. Свердлова. Очень скоро она приобрела узковедомственный характер, и стала обслуживать исключительно городской и областной партийный актив. Кроме сокращенного и общеупотребительного имени «Свердловка» больницу называли «Паханской больничкой». Об условиях содержания и лечения в ее стенах говорили с иронией: «Полы паркетные, врачи анкетные». Чтобы попасть на работу в «Свердловку», требовалось пройти тщательный анкетный отбор в органах госбезопасности.

В 1920-х годах начинается благоустройство западной части острова. В 1930-х годах здесь создается спортивный комплекс со стадионом им. С.М. Кирова в центре. Тогда же на Крестовском острове началось интенсивное строительство жилых домов, комплекс которых за удаленность от центра города в народе много позже получил широко известное по популярному мультфильму название «Простоквашино». Дома возводились для рабочих заводов «Полиграфмаш», «Арсенал» и фабрики «Красное знамя». Строили их немцы по передовой в то время немецкой технологии. За их строительством наблюдал сам С.М. Киров. Говорят, он приезжал на Крестовский остров по несколько раз в неделю. До сих пор, в память об этих посещениях, дома вдоль Морского проспекта в обиходной речи петербуржцев называются «Кировскими».

В 1945 году на Крестовском острове в честь Победы советского народа в великой Отечественной войне заложили Приморский парк Победы. Планировка парка выполнена по проекту архитектора А.С. Никольского. Парк включен в единую систему северных парков на Крестовском, Петровском, Каменном и Елагином островах. В композицию парка входит два искусственных пруда – Северный и Южный. Северный получил в народе название «Лебединое озеро».

В 1949 году, в рамках подготовки к празднованию 70-летия со дня рождения И. Сталина, в Ленинграде планировалась установка пяти монументов «любимому вождю всего человечества». Четыре из них – на Поклонной горе, на проспекте Обуховской Обороны, на площади Победы и на площади перед Балтийским вокзалом – успели установить в ноябре того же года, буквально накануне юбилея. Пятым собирались украсить главную аллею Приморского парка. Он должен был быть самым величественным и представительным, олицетворяющим казавшуюся тогда главной «выдающуюся» роль Сталина в победе Советского Союза над фашистской Германией. Однако проектирование и изготовление монумента затянулось на несколько лет, а потом, после смерти Сталина, и последовавшего затем разоблачения культа его личности, надобность в памятнике отпала. Сейчас на его месте установлен фонтан.

Васильевский остров

Васильевский остров – самый крупный из островов дельты Невы. Задолго до того как возник Петербург, русское название острова уже существовало. В новгородских грамотах он назывался Василев остров. Согласно одной из легенд, имя острову дано по имени его давнего владельца – новгородского посадника Василия Селезня, казненного великим московским князем Иваном III еще в XV веке. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в книге для сбора налогов того времени встречаются и другие новгородские посадники с этим именем, жившие на острове: Василий Казимир и Василий Ананьин. Так или иначе, но в Переписной окладной книге Водской пятины Великого Новгорода это название упоминается уже в 1500 году. Одновременно на старинных финских и шведских картах остров имел иное название – Хирвисаари, что в переводе с финского языка означает «Лосиный». Здесь действительно в давние, допетербургские времена, видимо, в изобилие водились лоси.

Вместе с тем существовали всевозможные легенды, по-своему толкующие современное название острова. По одной из них, оно происходит от имени рыбака Василия, некогда будто бы проживавшего здесь вместе со своей женой Василисой. В современном фольклоре его так и называют: «Остров имени Василия».

 
В Петербурге остров есть
Имени Василия.
Заключают браки здесь
Самые счастливые
 

Меншиковский дворец

Таких легендарных василиев на самом деле много. Кроме уже известных нам новгородских подданных это имя, согласно многочисленным легендам васильевского острова, носил и какой-то старинный языческий князь, и местный рыбак, и некий поселенный здесь уже в петровское время купец, и неизвестный ратник Ивана Грозного. Так что собирательный образ василия, отлитый в бронзовую композицию, установленную на 7-й линии васильевского острова, оказался вполне уместным.

Долгое время остров оставался безлюдным. Напуганные оторванностью и изолированностью от остальных частей города, петербуржцы неохотно селились среди диких заболоченных и постоянно заливаемых наводнениями лесов и болот острова. Надеясь хоть как-то активизировать жизнь васильевского острова, на котором Петр I предполагал создать административный центр всего города, он дарит его Меншикову. Короткое время остров даже назывался Меншиковским, или Княжеским.

Петр добился своей цели. Остров постепенно становился обитаемым. От этого периода на острове остался знаменитый Меншиковский дворец с огромной усадьбой, службами и парком, от которого через весь остров к взморью протянулась дорога, ставшая впоследствии Большим проспектом.

Здание Двенадцати коллегий

История Меншиковской усадьбы восходит к концу 1715 года, когда у царя созревает решение создать на Васильевском острове центр Петербурга. Здание Двенадцати коллегий, строительство которого началось по проекту доменико Трезини, должно было сформировать западную границу предполагаемой центральной площади столицы. Вот почему плоский непрезентабельный торец этого величественного государственного учреждения выходит к Неве, заметно диссонируя с торжественным строем величественных фасадов всей набережной.

Так было на самом деле. Но фольклор дает этому иное объяснение. Согласно одному из преданий, собираясь однажды уехать из Петербурга, Петр поручил А.д. Меншикову начать строительство здания двенадцати коллегий вдоль набережной Невы. Оно должно было стать как бы продолжением Кунсткамеры. А в награду Петр разрешил своему любимому Данилычу использовать под собственную усадьбу всю землю, что останется к западу от Коллегий. Не особенно чистый на руку и хитроватый Меншиков рассудил, что если возвести такое длинное здание вдоль Невы, то царский подарок превратится в горсть никому не нужной землицы, на которой не то что усадьбу с садами и огородами, а и дом со службами разместить не удастся. И решил выстроить здание Коллегий не вдоль набережной, а перпендикулярно к ней. Вернувшийся из поездки Петр пришел в ярость. Схватив Алексашку за шиворот, он протащил его вдоль всего здания, останавливался около каждой коллегии и лупил его своей знаменитой дубинкой. Но сделать уже ничего не мог.

Памятник Василию-бомбардиру (7-я линия В. О.)

В короткое царствование императора Петра II васильевский остров был переименован в Преображенский. Здесь собирались расквартировать Лейб-гвардии Преображенский полк. Однако императору было не до того, он занимался охотой в подмосковных лесах, в Петербурге практически не бывал, и об идее поселить здесь преображенцев, скорее всего, просто забыли. А потом и неожиданно умер, так и не вернувшись в Петербург.

Принято считать, что с 1729 года остров вновь стал васильевским. С тех пор это название никогда не менялось. Со временем окончательно сложилась героическая легенда о том единственном василии, благодаря которому остров якобы получил свое имя. Согласно этой легенде, остров назван в память василия дмитриевича Корчмина. В первые дни основания Петербурга он командовал на стрелке острова артиллерийской батареей. Петр I будто бы посылал ему приказы, адресуя: «василию на остров».

Вместе с официальным в народе бытует и довольно большое количество обиходных названий острова: «Остров», «васин остров», «васька», «васечка», «Питерская провинция». Соответственно и обыватели называют себя по-разному: «васинцы», «островитяне», «туземные жители».

Попал васильевский остров и в иноземный фольклор. Так, в Петербурге в свое время бытовал анекдот о посещении города финнами. Известно, что на зимние и весенние общенародные праздники они любили наезжать в Северную столицу. Кто – на заработки, кто – на отдых. Анекдот рассказывает, как приехал однажды чухна на пасху, и по совету русских друзей сначала пошел в церковь. «Ну, как? – спросили его друзья, когда он вернулся, – понравилось?» – «Понравилось-то понравилось, – ответил гость, – только ничего не понял». – «Что так?» – «выходит поп и, обращаясь к толпе, кричит: „Крестовский остров“, а толпа ему хором отвечает: „васильевский остров“». Такую перекличку двух питерских островов услышал финн в ритуальном пасхальном приветствии: «Христос воскрес – воистину воскрес».

План создания административного центра города на васильевском острове предполагал строительство не только административных, но и иных зданий и сооружений, в том числе Морского порта, Торговой биржи, Гостиного двора, Таможни, складов для хранения товаров и пр., и пр. Многое из задуманного было осуществлено на практике и продолжало реализовываться даже после того, как идея василеостровского общегородского центра к середине XVIII века уже окончательно умерла. До сих пор Стрелку васильевского острова украшают расположенные по периметру предполагаемой главной площади здания Двенадцати коллегий, Академии наук, Кунсткамеры, Биржи, Таможни, северного и южного Пакгаузов, Гостиного двора. Долгое время в северной части острова исправно действовали и причалы Морского порта.

Вблизи порта, позади современного здания Биржи, располагался так называемый Биржевой сквер. Весной, с приходом в порт иностранных кораблей, в Биржевом сквере разворачивалась бойкая торговля экзотическими заморскими диковинками – говорящими попугаями, хохочущими обезьянами, черепахами. В сквере царила праздничная суета и оживление. Как только не называли этот сквер в городе. И «Ватрушка», и «Голландская биржа», и «Птичья консерватория». В городе еще долго после ухода судов рассказывали всякие небылицы, свидетелями которых становились петербуржцы. Анатолий Федорович Кони вспоминает анекдот, местом действия которого был Биржевой сквер. Некто из простолюдинов-украинцев облюбовал серого попугая, но, узнав от его владельца, что тот стоит сто рублей, искренне возмутился: «За что же?» – «Да ведь он может говорить», – ответил продавец-итальянец. На следующий день украинец принес продавать большого петуха за сто рублей. «За что же такая цена?» – спросили у него. «Он, конечно, не говорит, но зато дюже думает», – ответил находчивый петербуржец.

С окончанием строительства Торговой биржи стала очевидной необходимость приведения в порядок собственно Стрелки Васильевского острова. Площадь перед Биржей архитектор Тома де Томон решил оформить двумя мощными Ростральными колоннами-маяками, подножия которых украсили высеченные из пудостского камня две женские и две мужские фигуры. Согласно официальной легенде, эти каменные изваяния являются символами русских рек – Волги, Днепра, Невы и Волхова, по неофициальной – петербуржцы называют их то Василий и Василиса, то – Адам и Ева. Как утверждает городской фольклор, скульптуры вытесал замечательный каменотес Самсон Суханов, однако по документам, хоть его бригада и работала на строительстве Ростральных колонн, но выполняла только кладку стенок колонн. Суханову принадлежат и другие фрагменты оформления Стрелки васильевского острова: барельефы западного и восточного фасадов Биржи, а также мощные каменные шары на спусках к Неве. По преданию, эти геометрически безупречные шары Самсон Суханов вытесал без всяких измерительных инструментов, на глаз.

И.В. Чесский с рисунка М.И. Шапошникова. Биржа и Порт со стороны Невы. 1817 год

Окончательное формирование Стрелки васильевского острова завершилось в 1925–1926 годах. На Стрелке по проекту архитектора Л.А. Ильина распланировали регулярный сквер. Сегодня сквер является важнейшей туристической видовой площадкой, откуда раскрываются прекрасные, величественные неповторимые панорамы Дворцовой набережной, Петропавловской крепости и Невы. О планах установки на Стрелке памятника Пушкину мы уже говорили в сюжете, посвященном скверу на площади Искусств.

Со временем у Стрелки появились собственные традиции. Молодожены приходят на Стрелку и разбивают о причальную стенку бутылку шампанского. На счастье. Потом в торжественном молчании опускают на невские воды цветы – в знак предстоящего долгого и счастливого совместного плавания.

В последнее время в молодежной обиходной речи все чаще можно услышать новое, извлеченное из уголовного жаргона, значение стрелки. На их сленге – это одновременно может быть и место обыкновенной назначенной встречи или свидания, и ареной жестокой криминальной разборки. В связи с этим появляются новые анекдоты: «Ты куда?» – «На Стрелку». – «А тебе помощь не нужна?».

Традиционно западной границей Стрелки Васильевского острова считается Кадетская линия. Как мы уже знаем, в 1818 году, по предложению архитектора Карла Росси, сюда, на Васильевский остров, с Марсова поля, перенесли памятник генерал-фельдмаршалу П.А. Румянцеву-Задунайскому «Румянцева победам». Его здесь установили в центре небольшой площади, которую до того использовали как плац для строевых занятий и парадов воспитанников Кадетского корпуса.

Любопытна история возникновения памятника. Увековечить память о выдающемся русском полководце возникла у Екатерины II еще при жизни фельдмаршала. Однако он от этой идеи скромно отказался. А вскоре в один и тот же год скончались и Екатерина II, и Румянцев-Задунайский. Павел I, во всем старавшийся досадить нелюбимой матери, вернулся к идее памятника, но с одной существенной оговоркой: памятник должен быть не полководцу, а победам русских войск под его командованием. Вот откуда на обелиске появилась характерная надпись: «Румянцева победам».

Памятник генерал-фельдмаршалу П.А. Румянцеву-Задунайскому «Румянцева победам»

Памятник изготовлен по проекту архитектора Винченцо Бренны. Вскоре стараниями и на средства сибирского золотопромышленника, почетного потомственного гражданина Петербурга, гласного Городской думы С.Ф. Соловьева, жившего на Васильевском острове, вокруг памятника на его деньги разбили сквер, тут же подаренный им городу. Сквер, как и площадь, получивший название Румянцевский, делался по проекту архитектора Н.Н. Ковригина. Его украсили два чугунных фонтана, исполненные (предположительно) по проекту архитектора А.П. Брюллова и прекрасно отлитая ажурная художественная чугунная ограда, изготовленная на заводе Сан-Галли. Торжественное открытие сквера произошло в 1866 году. Однако в народе его до сих пор продолжают называть Соловьевским, или васюткиным, по одному из фольклорных имен васильевского острова.

План Румянцевского сквера. 1880 год

Интересно напомнить, что в начале XX века судьба обелиска «румянцева победам» готова была сделать еще один неожиданный крутой поворот. В 1913 году Академия художеств рассматривала вопрос об очередном переносе памятника, опять на Марсово поле. Однако начавшаяся вскоре Первая мировая война и последовавшие затем две русские революции помешали осуществлению этого спорного плана.

Румянцевский сквер. Фрагмент ограды. 1881 год

В конце 1980-х годов в румянцевском сквере прошло несколько митингов пресловутого националистического общества «Память». Болезненно реагирующий на всякого рода ура-патриотизм питерский фольклор окрестил сквер «Памятным садиком».