Читать книгу "Увидимся в Сен-Тропе"

– Вот это зря! Так бы ты с четырнадцати начала делать ошибки, как и я. Как Джульетта.

– Что-то не хочется быть как Джульетта! – рассмеялась я. – Боже сохрани!

– Дослушай же! Не важно, как бы ты сейчас расценивала свои ошибки. Да, возможно, ты бы говорила, что «это было давно и не правда». Или «как меня угораздило», «фу» и т. д., но зато это было бы своевременное развитие и ты бы никогда не попала в лапы такого бывалого волка. Который, наверное, ещё ко всему и ровесник твоего отца!

– Он не ровесник! Он намного младше, это во-первых…

– Обычно такие, как он, любят вешать лапшу на уши таким, как ты. Возраст занижают. Бывали случаи, когда и фамилию настоящую скрывали, и семейное положение.

– Перестань! Что ты такое говоришь?

– Ещё вспомнишь мои слова. Он сто процентов невзлюбил меня, да?

– Откуда ты знаешь?

– Вот видишь, детка, опыт! Я читаю по лицам. И по лицу этого Гумберта прочитала, что он тебе много чего не договаривает! Не удивлюсь, если он действительно окажется женатиком!

Это предположение прогремело как гром среди уже нахмуренного неба, и мне стало не по себе.

– Это исключено! Я спросила его об этом в первую же встречу, и он сказал…

– «Он сказал», – усмехнулась Эля. – Это самый распространённый признак самообмана.

– Ну что ты так привязалась к нему? Я знаю, ты обижена, что он не поздоровался с тобой, поэтому сейчас говоришь о нём гадости, хотя ещё пару часов назад я слышала от тебя совершенно обратное. Ты сама себе всё время противоречишь!

– Это всё звучит как обвинение! – снова хмыкнула Эля. – Во-первых, я женщина и имею право противоречить себе и даже быть беспечной. Так даже Дон Корлеоне говорил.

– Господи…

– Не надо упоминать Его имя в таком заведении.

– Всё-таки мне больше нравится пить шампанское. Как-то мрачновато. Всё из-за твоей идеи пить этот виски, который даже на вкус стрёмный!

– И во-вторых…

Эля проигнорировала мою реплику. На самом деле я хотела свалить разыгравшееся между нами непонимание на этот чёртов виски. Надеялась, что она поддержит. Но она продолжила свою мысль. Это было её фишкой. Она никогда не теряла нить и, если что-то хотела высказать, не успокаивалась, пока не добивалась своего.

– Во-вторых, неужели ты думаешь, что я только сегодня заметила, что он на меня косо смотрит? Эту его снобскую неприязнь я просекла ещё в первый раз, когда ты пыталась нас представить друг другу.

– Но он же дружелюбно с тобой поздоровался!

– Пф! Какой же ты ребенок! Вот поэтому я и не хочу, чтобы этот Гумберт тебе лапшу вешал. Пока ты будешь его воспринимать просто как ухажёра, пока тебе просто будет льстить его внимание и ты будешь контролировать себя, я буду спокойна.

– А чего ты ожидаешь? Я что, замуж за него собралась, что ли?!

– Надеюсь, у тебя не было таких мыслей…

– Конечно же нет!

– Слава богу!

– Не произноси Его имя в таком злачном местечке!

– Ты правду сказала?

– Да, Эль. Можешь быть спокойна. Я правда ни разу об этом не думала.

Я была честна с подругой. Когда стало понятно, что все её неприятные слова вызваны лишь переживаниями за меня, мне захотелось обнять её, но она меня опередила.

– Я так рада! Тогда можешь морочить ему голову дальше! И страдать в своём стиле! И даже звонить после пары бокалов вина. Ладно, развлекайся. Главное, знай, что он – не то, что тебе надо.

– Уф, Эля, что, с самого начала теперь начнёшь?

– Ладно, ворчунья, больше не буду!

– Что?! После твоей тирады я же ещё и ворчунья? Нормально!

– Ахтунг! – Взгляд Эли переместился на что-то позади меня. – Не поворачивайся!

– Почему ты всегда нагнетаешь? Неужели нельзя просто сказать: «За тобой Вася Пупкин»? Или что-то в этом роде.

Но по её лицу сразу стало понятно, что за мной кто-то, кто ей очень нравится. Она напоминала кошку, заметившую на верхней полке валерьянку.

– Тамина пришла. С братом.

– Где она? – Я повернулась и увидела Тамину с невероятно красивым… нет, просто вопиюще красивым молодым человеком. – Это и есть шанс?

– ШаМс! – сделала она акцент на букве «М».

– Хотя я и не любитель тёмненьких парней, но должна признать, что этот прям вау!

– А я что говорила!

Нет, ну точно, она перевоплотилась в похотливую женщину-кошку. Мне стало страшно за неё, такой я её видела впервые.

– Эля, но я надеюсь, ты же в шутку такой фейс сделала, да?

– Какой фейс?

– Ну, просто ты выглядишь сейчас как женщина, стоящая на пороге грехопадения.

– Отлично, это как раз то, что мне нужно!

– Эля!

– Что?!

Она улыбнулась заученной голливудской улыбкой и встала. Было понятно, что Тамина нас тоже увидела – и направлялась в нашу сторону, поздороваться.

Тамина

Тамина – девушка яркая. Когда она появляется, на неё всегда обращаешь внимание. Высокая, стройная, красивая. У неё три фишки. Первая – это очень длинные, прямые и густые волосы. Вторая – её любовь к необычным футболкам. Она носит майки исключительно белого цвета, сшитые по её собственному дизайну. На них преимущественно изображены легендарные личности, которым она импонирует, либо цитаты великих мыслителей, либо всё это сразу. Все знают, что она любит изображения президента, Фриды Кало, Че Гевары и Микки-Мауса. Сегодняшний день не стал исключением. Она пришла в белой футболке, идеального кроя с ярким принтом Че Гевары, в светло-голубых джинсах и белых кедах. И третья её фишка – это неизменная любовь к часам «Ролекс». Сколько их у неё – даже сложно представить. Вот и сегодня на ней были радужные «ролексы» в жёлтом золоте.

Чёрная коса в стиле Лары Крофт. Она совсем не пользовалась макияжем. Казалось, что Тамина любит бросать вызов обществу, в котором бывает. Ну посудите сами: как можно прийти в лучшее место столицы в пятницу вечером в кедах и без макияжа?! Немыслимо. По крайней мере, для нас с Элей.

Очень противоречивая личность. Меня она старше всего на пять лет, но когда с ней начинаешь общаться, создаётся ощущение, что в ней живёт душа, которой не меньше тысячи лет. Нет, она не прибегала к интеллектуальным выкрутасам, как Эля. Она вообще никогда никого не цитировала, не кичилась знаниями. Но по одному взгляду чёрных как ночь глаз было понятно, что она знает гораздо больше. Когда она смотрела на меня, казалось, что она видит меня насквозь. Но я не могу назвать этот взгляд неприятным. Скорее, магнетическим. Немного даже демоническим. По правде говоря, я слегка её побаивалась. А вот Эля с первой встречи смотрела ей в рот и ловила каждое слово, приводя меня в настоящий шок. Иногда доходила до того, что она начинала цитировать Тамину.

Про Таху – так её называли исключительно с личного разрешения – мало что было известно. О ней слышали многие из наших, но сказать толком ничего не могли. А когда знают мало, начинают придумывать легенды. Так, говорили, что она дочь какого-то восточного мафиози. Это обстоятельство вполне могло объяснить её немного дерзкую манеру держаться. Скажу честно: до того, как я с ней познакомилась, думала, что она очень надменна, стервозна и почему-то хвастлива, а после мне стало стыдно за свои мысли. У вас так бывало? Ну, что вы, не зная человека, воображали его полную противоположность? Таха оказалась очень весёлой, компанейской, щедрой и правильно воспитанной девчонкой. Единственный минус – она слишком была правильная. В том плане, что не давала людям, с которыми общалась, банального права на ошибку, второго, так сказать, шанса. Стоило кому-то облажаться – и всё. Она сразу вычёркивала человека и потом даже не здоровалась с ним. Это представлялось чересчур даже нам с Элей. Раньше, до знакомства с Таминой, я думала, что самые крутые – это мы. Но она оказалась гораздо круче. Во-первых, потому что она старше и уже проходила через всё то, что переживали сейчас мы. Во-вторых, потому что ей откровенно наплевать на то, кто перед ней. Она одинаково, иногда демонстративно, игнорировала как высокие чины, так и мнение толпы. При всём этом она уважала старших и была очень вежлива. Какая-то гремучая смесь. Все понимали, что за ней стоят обеспеченные родители, но как-то не вязалось её поведение с образом восточной девушки. Для восточной девушки она непривычно смелая, бесхитростная, независимая, прямая и свободная. Она всегда говорила на это: «А я одна такая! Больше вы таких не встретите нигде. Во мне течёт много разных кровей. Я самая настоящая cosmopolitan girl! Я человек мира!»

– А твой папа правда мафиози? – спросила её однажды Эля.

Я, остолбенев, растерялась, но пнула её под столом.

– Ай, Ева! Ты чего меня пинаешь?

Я снова растерялась, не зная, как себя вести дальше, но Таха, посмотрев на меня хитрыми чёрными глазами, сказала:

– Она тебя пнула, потому что не в пример тебе тактична. – Тамина вальяжно посмеялась.

– Ну так это правда? – не унималась Эля, и мне ничего не оставалось, как покачать головой.

– Как ты с ней общаешься? – обратилась ко мне Таха всё с тем же хитрым весельем в глазах. – Эля-джан, а что бы тебе хотелось думать на этот счёт?

– Мне абсолютно всё равно! Я считаю, что ты очень крутая. Поэтому мне всё равно, кто твой папа, – выпалила откровенно Эля.

Тамина кивнула, давая понять, что оценила Элины слова.

– Мой папа достойный человек, который помогает многим людям. Им гордятся его родители. Это же самое главное. А сплетни на то и сплетни, чтобы на них даже не реагировать.

Это был её ответ, который запутал нас ещё сильнее, но мы решили больше не поднимать тему. После этого Эля возвела Тамину на какой-то свой пьедестал и говорила, что хотела бы с ней дружить. Но тут открывалась новая сторона Тахи. Она никогда не дружила ни с кем из тусовки. Мы были единственными, с кем она могла иногда посидеть поболтать. В клубе часто приглашала за свой стол.

На вопрос, знает ли она того или иного человека из тусовки, она всегда делала задумчивое выражение лица и самоуверенно отвечала: «Нет, не думаю. Зато он/она меня наверняка знает». Это было одновременно смешно и круто. Она ни с кем не стремилась подружиться. Казалось, она жила по своим правилам, в своём космосе, который, как и вся её жизнь, был тайной, покрытой плотным занавесом. Никто понятия не имел, с кем она встречается и встречается ли вообще. Кто её друзья. Чем она занимается в свободное время. Её не было в Инстаграме. Та ещё шифровальщица.

Единственный раз нам удалось чуть-чуть понять, что она из себя представляет. Было празднование её дня рождения. Она пригласила нас с Элей. В приглашении был чётко обозначен строгий запрет на фото– и видеосъёмку. Тем более нельзя было ничего выставлять в Инстаграм. Позже стало понятно почему. На дне рождения были её родители, их друзья. Из взрослой публики я никого не узнала. Потому что, во-первых, у меня зрение минус два, и я забыла надеть линзы. А во-вторых, когда я узнала, что будет петь Джастин, у меня снесло крышу, так что я уже не могла ни думать ни о чём другом, ни видеть никого другого. Даже будь я при линзах. А вот Эле присутствие Джастина было до лампочки! Её интересовали гости. Сказала потом, что было несколько «очень тяжёлых» фамилий: ясно, почему запретили съёмку. Помимо моего любимого Джастина, выступала куча звёзд. Нас это удивило. Всем нам было, конечно, понятно, что Тамина не бедная девочка, но мы и предположить не могли, насколько она крута в своей скромности. Эля сразу заметила: «Видишь, по-настоящему крутые люди всегда такие. Тихие, спокойные и скромные. А больше всех стараются тявкать только дворняжки. Вроде тех, кого мы знаем. Сплошная мишура и пыль. Особенно недоразумение по имени Бэлла».

После этого вечера Тамина в наших глазах стала просто иконой крутости. Когда мы рассказывали знакомым о её дне рождения, у всех кривились рожи. Делали вид, что ничего особенного – видимо, Джастин у всех выступает на вечеринках. Короче, было видно невооружённым глазом, как от зависти зеленели лица. В общем, к Тахе было не подступиться, она держала со всеми дистанцию. Её даже побаивались, потому что она могла в лицо сказать всё, что думает, или просто взять и пройти мимо. Как я уже говорила. Тем не менее мы могли похвастаться, что вошли в круг её хороших знакомых.

Ещё одним важным моментом, которым она с нами поделилась, было то, что она любит рисовать и, судя по всему, делает это хорошо, хотя мы не видели ни одной работы. Тамина однажды сказала, что она «свободный художник», который ждёт момента истины, вдохновения, чтобы закончить цикл своих работ. Рассказывала о планах выставить затем свои картины в галерее подруги в Лондоне. Обещала пригласить нас. В общем, все эти странности, свойственные представителю творческой прослойки, придавали ей особый шарм и загадочность. Богемный образ жизни был ей к лицу. Я восхищалась её стилем жизни, но Эля как-то спустила меня с небес на землю, сказав: «Тамина так богата и у неё настолько серьёзная крыша, что она может себе позволить не только стиль жизни богемной художницы до глубокой старости, но и роскошь быть беспечной сумасшедшей».

– Девчонки, вы одни? Тогда садитесь с нами! – дружелюбно предложила нам Тамина.

Её ждал единственный свободный в тот вечер круглый стол, на восемь персон. Мы, конечно, согласились. Эля так вообще полетела, забыв обо мне.

– Таха, а что такой столик «маленький»? – Эля была само обаяние. Говорила мягко и даже как-то нежно. Видно было, что старалась для брата Тахи.

Кажется, Тамина это заметила, но её это больше развеселило. Она нас друг другу представила:

– Знакомьтесь, девочки, это мой братик. Вот прилетел на каникулы. Сдал на отлично экзамены! Будем праздновать сегодня!

– Элина! – вперёд меня влезла Эля, хотя стояла за мной.

– Очень приятно, Шамс, – спокойно и так же дружелюбно улыбаясь, как и его сестра, сказал красивый молодой человек.

– Какое необычное имя! – ахнула Эля, делая вид, что впервые слышит его имя.

– С персидского это означает «солнце», – пояснила Таха. Было видно, что она очень любит братика, гордится им и ей льстит повышенное внимание девушек.

– Вау! – промяукала Эля.

А мне хотелось заржать. Шамс, кажется, ещё не совсем понимал, какой вау-эффект он производит на окружающих. Все девушки и тёлки (пардон за такое разделение) косились в нашу сторону. У них у всех были лица как у Эли. Даже мужики смотрели с завистью на Шамса. Похоже, младший брат Тамины затмил нас своей красотой. Даже как-то обидно стало.

Неожиданно зазвучал легендарный хит, – песня Боба Марли «Sun is shinnig» в классной диджейской обработке. И, конечно, Эля была бы не Эля, если бы не сказала:

– Шамс, выходит, эта песня про тебя!

Он мило улыбнулся и приложил правую руку к сердцу, как бы говоря спасибо. Это, разумеется, ему польстило, и он всё-таки обратил внимание на Элю. Его взгляд стал другим, таким мужским, как у главных героев турецких сериалов. Но как только его сестра уловила это, она так зыркнула на него, что даже мне стало не по себе. Как она это делает?! Вот серьёзно! Я бы тоже хотела так уметь. Мне кажется, она взглядом может убить. Крутая. Братик, конечно, взял себя в руки, но всё же, когда сестра отвлекалась, они с Элей обменивались жаркими взглядами.

Мы сели за большой стол, официанты засуетились вокруг нас. Я заказала воду. Макси расстроился, что мы пересели. Я пожала плечами и улыбнулась ему.

К Тамине подошёл поздороваться неизвестный нам мужчина, похожий на самурая. Она очень обрадовалась внезапной встрече, встала, и они о чём-то болтали на английском.

– Это Чун Ли! – сказала она, распрощавшись с ним и вернувшись за стол.

– Кто? – вопросительно смотрели мы на Таху.

– Ну вы даёте!

– Таха, запарила! – сказал Шамс. – Что, теперь все должны знать всех твоих друзей-художников?

– Он английский художник китайского происхождения. Очень известен сейчас. Ну, товарищи, вы меня удивляете. Выставка «Пурпурное сердце в 1000 вольт»? Нет, не слышали?! Как так-то? Она же прогремела на весь мир! – И не встретив интереса с нашей стороны, включая Шамса, со смехом добавила: – Ладно, проехали…

– Мы немного далеки от современного искусства, – весело ответила Эля.

– Я тоже, – радостно поддержал её Шамс, и Эля расплылась в улыбке.

Тот случай, когда незнание новомодных художников сближает с красавчиком, вопреки моде на всезнайство.

– Интересно, наверное, общаться с такими людьми? – Я искренне восхищалась тем миром, в котором жила девушка, сидящая напротив меня.

– Для меня это единственные люди, общаясь с которыми я могу чувствовать жизнь. Жить, – улыбаясь, сказала Таха. Она была рада, что я не последовала примеру её брата и Эли и проявила интерес к тому, что так много значило для неё. – У меня в Лондоне есть очень талантливый друг, скульптор. Он просто космос. Возможно, даже гений. Ещё и красавец с небесно-голубыми глазами. Только у него сейчас не самый хороший период в жизни. Очень хочу, чтобы он справился с испытаниями, что выпали на его долю.

Я только было хотела попросить рассказать Тамину поподробнее о её друге и о том, что за испытания он проходит, но не вышло, потому что Эля совершенно некстати брякнула:

– О как! Ева-то неравнодушна к голубым глазам, – и захихикала.

Я закрыла глаза. Вот зачем она это сказала?

– Ева, как у тебя дела? – неожиданно спросила меня Тамина.

– Вроде всё хорошо.

– Что-то ты сама не своя…

– Просто мы с Элей весь вечер спорим!

– О чём?

– Да она говорит…

Но Эля меня перебила:

– Просто Ева сегодня первый раз пьёт не шампанское, а виски. Поэтому у неё нет настроения.

– А зачем ты пьёшь виски?

– Эля сказала, что от него не пьянеешь.

От моих слов Шамс рассмеялся. Провёл рукой по своей шелковистой шикарной копне волос, чем, кажется, произвёл ещё большее впечатление на девчонок, которые наблюдали за ним и строили глазки.

– Это всё фигня. Если ты не хочешь пьянеть, то просто не пей.

– Логично, – сказал её братик и снова рассмеялся.

– Какой у него голос… секси… – прошептала мне на ухо Эля.

– Уймись! – прошипела я подруге.

– Ну уж нет! – В глазах Эли читалось, что она настроена на какой-то опасный план.

– Ева, не пей виски! Тебе не идёт. Ты такая воздушная, нежная. Это не твоё совсем! – говорила мне Тамина.

Мне было приятно, что она проявляет внимание и, похоже, даже переживает за меня.

– Просто от шампанского я быстро пьянею и начинаю странно себя вести. Могу даже вечер испортить.

– А что ты такого делаешь? – обратился ко мне Шамс.

Так получилось, что он сел рядом со мной, что сильно не понравилось Эле. Она уже успела отправить мне эсэмэску, чтобы мы с ней вместе вышли как бы в уборную. А по возвращении поменялись местами. Справедливости ради стоит заметить, что весь этот ажиотаж, вызванный новым лицом – лицом очень симпатичным, – был абсолютно оправдан. И поведение моей подруги в его присутствии тоже. Шамс действительно был настолько красив, что его утончённой красотой можно было просто любоваться. Я даже не могла бы сказать, кто красивее – сестра или брат!

– В общем, когда я выпиваю лишний бокал, я начинаю плакать.

– Почему? – Он немного нахмурился, внимательно слушая.

– Вы сейчас все подумаете, что я чокнутая.

– Да тебе должно быть глубоко по фигу, что все думают. И мы все в том числе, – сказала уверенным голосом Таха и ободряюще подмигнула мне.

– Я просто плачу, не могу остановиться. Мне кажется, что меня никто не любит. Совсем никто.

– Вай… малышка, – протянула сочувственно Тамина.

– Ты просто не знаешь, что делается с Таминой, когда она выпьет лишнего. Вот почему я не пью. Я всегда слежу за ней, – сказал Шамс, для которого моё признание, очевидно, прозвучало как детский лепет.

– Да, это правда! Он всегда на страже. Не может расслабиться!

Они оба рассмеялись. Это было так мило. Я тоже сразу захотела брата. А лучше сестру. Желательно такую же крутую, как Тамина. С ней было очень спокойно, хотя с виду она очень хрупкая девушка.

– Ева! Ты должна делать что хочешь и не думать, что кто подумает о тебе. Тем более что настоящие друзья всегда прикроют и не дадут в обиду. Правильно, Эль?

– Конечно! Я ей то же самое говорю… Просто сегодня ей нельзя было быть такой плаксивой. – Эля посмотрела на меня. – Можно скажу?

Я не успела ответить. Даже не успела сообразить, о чём она.

– Дело в том, что Еве нравится один взрослый дядька. Хозяин этого места, поэтому чтобы быть сильной как кремень, я ей посоветовала сегодня выпить виски.

– Самое абсурдное объяснение, которое я когда-либо слышала. Почему ты не посоветовала ей не пить совсем?

– Было уже поздно! – засмеялась Эля.

Её, конечно, кольнули слова Тамины, но она старалась не показывать этого. Да и так было ясно, кто главный за столом.

– Стоп! Ты сказала – хозяин этого места?

– Да.

– Ева! Как так получилось?

– А ты его знаешь?

– Да. Вернее, папа с ним знаком, я только на уровне «здрасьте – до свидания». Он вроде тут сейчас. Мы поздоровались, когда заходили. – Она посмотрела на меня внимательней обычного. – Ну, вроде он не плохой дядька. Только бабник страшный. Так что не западай на него сильно, ладно?

– Да я не запала на него, Эля просто прикалывается.

– Виски пить уж точно нужды нет. Говорю тебе как старший товарищ.

– Мне немного тревожно просто…

– Я поэтому и спросила: как ты? На себя не похожа, обычно такая весёлая. А шампанское хорошо идёт, и не пьянит, если хорошо покушать. Ты ешь?

– Ну…

– Я сама через это прошла.

– О да! – подтвердил её брат. Он мне стал очень симпатичен, но по-другому. Мне стало казаться, что это и мой брат тоже. Мне хотелось, чтобы они меня забрали к себе. – Расскажи про своё двадцатилетие лучше!

– В другой раз.

– Ну расскажи, пожалуйста! Правда стало интересно!

– Ну, пусть он расскажет – вижу, что ему хочется.

– Начни ты. А то потом скажешь, что я не так рассказываю.

– В общем, перед днем икс я, как и многие девчонки, хотела как следует подготовиться и поэтому села на смузи-диету на три дня. То есть ничего не ела и пила только смузи и воду. Мама привезла мне из Милана роскошное платье «Версаче», и оно в принципе отлично село. Но ведь нет предела совершенству, так ведь? Я собралась добиться ещё более головокружительного эффекта. Мне захотелось, чтобы оно было слегка свободно, чтобы всё струилось, как на Мишель Пфайффер в «Лице со шрамом», помните? Учитывая, что у меня размер S. Захотелось приблизиться к ХS. Эффект действительно вышел потрясный. Я смотрела на себя в зеркало и просто не могла накайфоваться.

– То есть получается, ты что, не ела три дня?!

– Бинго! – Таха наставила на меня указательный палец и подмигнула. – И вот теперь, зная об этом, представьте: не успела я зайти в ресторан, как мне, разумеется, всучили бокал с вином. И официант, злодей, ходил всё время и подливал. Я же именинница, должна была с каждым гостем поболтать и, само собой, выпить.

– Да конечно, виноват официант! – подколол Шамс сестру.

Она отмахнулась от него, как от котёнка.

– Естественно! Гости приходят, я их встречаю. Вернее, мы с Шамсом. Вы же понимаете, мы люди восточные. Для нас гостеприимство – это всё! Нужно красиво встретить, рассадить и уделить максимум внимания каждому. С каждым чокнуться бокалом. Это очень важно.

– Как говорила, по-моему, Сара Бернар, – заметила Эля, – гостеприимство – качество, которое складывается из первобытной простоты и античного величия. Ну или что-то вроде этого.

– Ого! Я поражаюсь тебе! Как ты запоминаешь, кто что сказал? Это же талант! Ещё и в нужный момент использовать.

– Владик называет Элю Сири, а иногда Гугл, – зачем-то вставила я, сразу же почувствовав, как Элин взгляд сверлит мне спину.

– Ах этот малыш Владик! Как же он любит высмеивать людей. Мне это качество в людях очень не нравится. А меня он как за глаза, интересно, называет? – слегка прищурившись и хитро посмотрев на меня, спросила Таха.

– Тамина. – И это была чистая правда.

– Знаю-знаю. Просто проверяла, – довольно резюмировала брюнетка. – Я на прошлой неделе заехала в его место. Ох уж этот гангста Владик! Играет во взрослые игры.

– А что ты там делала? – удивилась я.

– Играла в покер. Между прочим, встретила там знакомого своего отца, и тот мне очень удивился. В его глазах так и читалось: «бабы в покер играть не умеют». Ну мы с ним и схлестнулись.

– Ты выиграла? – с надеждой в голосе спросила Эля.

– Он мне должен десять косарей.

– Чего?

– Баксов, естественно, – довольная собой, сказала Таха.

– Смотри, как бы он отцу не рассказал, чтобы не платить тебе долг, – рассмеялся Шамс.

– Он меня боится после того, как я его обыграла.

– Ну естественно! Тебя все боятся, – засмеялся братик. – Местный авторитет Таха. Не хотел бы я быть её врагом, девчонки. Серьёзно.

Он и правда вдруг стал серьёзным, и я не поняла, была это шутка или…

– Как вы с ним общаетесь, с этим Владиком? – перетянула внимание на себя Тамина. – Я вообще не выношу всех этих малолеток. Меня от них передёргивает. Они же как зародыши. Без родителей ничего не могут. Совсем ничего! Я знаю буквально нескольких ребят, которые не в тени своих отцов – наоборот, ими можно гордиться. Моими братьями например. Один из них сегодня с нами, за этим столом. – Она легонько похлопала младшего брата по спине.

– Да завязывай! – кажется, он смутился.

– Не потому, что он мой брат. Я всегда объективна. При всех возможностях у него нет ни машины понтовой, ни квартиры своей личной в Лондоне, как у многих знакомых кайфуш. Он учится. С сентября переедет из Оксфорда в Лондон, там будет снимать скромную квартиру, и ездить он будет в универ на метро. Да, именно так и тренируется характер. Зато я знаю, что он не пропадёт и сам всего достигнет. Остальные же, вроде вашего Владика… – Она сделала такое лицо, как будто ей подсунули дуриан под нос. – Ладно, фиг бы с ними. Время покажет.

– Может, сменишь тему? – предложил Шамс, которому, очевидно, были не по душе подобные рассуждения сестры.

– Уговорил… Эля, мне понравился афоризм Бернар, про гостеприимство! – уже спокойно и по-простому сказала Таха.

– Я люблю запоминать мысли великих людей!

– Это точно. Эля даже тебя иногда цитирует! – Я рассмеялась и поняла, что мне больше пить не стоит. Особенно когда Эля пнула меня под столом.

Тамина улыбнулась и послала Эле воздушный поцелуй.

– Так что дальше-то было на дне рождения? – поинтересовалась Элина, торопливо уводя разговор в другую сторону. Я всё ещё чувствовала её злой взгляд спиной, поэтому и не думала оборачиваться.

– А дальше было то, что лучше не вспоминать, – рассмеялась Тамина.

– Дальше Таха настолько перебрала со своим гостеприимством, что я понял: её надо срочно выводить. В общем, Элвису нужно было покинуть здание быстрее обычного. Но вы должны понимать, что гости ещё не разошлись. Таха невнятным языком, вся такая важная, говорит: «Шамс, отвали, мне надо всех проводить!», у самой глаза в пучок.

Таха заливалась смехом.

– Я ей говорю, что сам всех провожу, не надо волноваться, лучше позаботиться о том, чтобы оставить у гостей приятные воспоминания о себе после вечеринки. Но вижу, что ещё минуты две-три – и она просто упадёт на пол мешком с картошкой и уснёт. – Шамс рассмеялся.

– Добрый у меня братик, да?

Она не ждала ответа. Ей вообще было плевать на мнение окружающих. И мне это нравилось. Очень нравилось. У неё это выходило как-то грациозно и легко. Не талант ли это – относиться уважительно к окружающим, но в то же время плевать на их мнение?

– А родители как? Не ругались?

– Нет. У папы политика простая: если никто ничего не заметил, значит, ничего не было.

– Везёт! Мой бы мне мозг вынес. Но я даже не могу представить Тамину пьяной. Я думаю, ты преувеличиваешь.

– Расскажи, что потом было! – сказала Таха брату.

– Уверена? – удивлённо переспросил Шамс. – Ладно. Пока я вел её до машины, она пару раз чуть не упала, но всем улыбалась и махала рукой, как будто королева, отъезжающая в карете, своему народу. Хорошо хоть поцелуи воздушные не посылала!

– И всё равно ничего криминального! – не унималась я.

– Ну, рассказывай уже до конца, – кивнула Таха.

– Тамин, сама расскажи.

Было заметно, что братик смущён, что ему неловко выдавать какой-то страшный секрет старшей сестры, за который ей, очевидно, было совсем не стыдно.

– Вы заинтриговали! Что же ты такого отмочила, Тах? – спросила Эля.

– Ну, со мной случилось именно то, что может случиться с Евой, если она не перестанет пить виски.

– Да ладно! Стошнило? – удивилась Эля, совершенно проигнорировав вторую половину ответа. – Не могу представить тебя в такой ситуации!

– Конечно не можешь. А тем более никогда не увидишь! – ухмыльнулась довольно Тамина. – Все мы люди, все мы человеки. Но есть одно отличие! Леди ты или не леди.

Мы все замолчали, а она продолжила:

– Леди может делать всё что угодно. Но делать это так, чтобы комар носа не подточил, понимаете? Потому что самое главное, что может быть у женщины, это репутация. Можно купить всё что угодно, но только не репутацию. Как и для мужчины, собственно, самое главное – это заработать не миллионы, а доброе имя. Авторитет. Посмотрите вокруг себя! Полным полно людей с деньгами, и даже с очень большими деньгами. А вот теперь ответьте мне на вопрос: кого из них по-настоящему уважают?

– О, ну всё. Включился режим Дона Корлеоне. Девчонки, не обращайте внимания, мы просто недавно пересматривали «Крёстного отца», – смеялся Шамс.

– Малыш, не перебивай старших! – сказала Тамина.

– Блин, старше меня на два года, а ведёт себя, как будто на все двадцать!

– А ты вообще распоясался! Там, откуда мы, старше считается даже тот, кто на день раньше родился.

– Ничего, что мы там уже лет двадцать как не живём?

– Чувак, это передаётся с молоком матери. Так что шутки шутками, а я всё равно твоя старшая сестра, хочешь ты этого или нет.

Шамс вальяжно перевёл взгляд на извивающихся на барной стойке полураздетых танцовщиц. Но нам с Элей всё же стало окончательно ясно, что слово сестры для Шамса не пустой звук.

– Так вот, возвращаясь к нашей теме! – Тамина посмотрела на меня проницательно. – Мне кажется, Эля, тебе пора спасать подругу!

– Евик, ты как? Тебе плохо?

Сказать по правде, сначала я подумала, что они все сговорились и Тамина просто горит желанием избавиться от меня. Я не чувствовала ни головокружения, ни тошноты, ничего такого, что могло бы предвещать катастрофу.

– Таха права! – подтвердила Эля.

– Что?! Да я нормально себя чувствую!

– Ага, как же.

– Но мы же недавно только приехали! – тихо взмолилась я. – Давай просто пересядем за наш столик!

– Ева!

У Эли изменилось лицо. Оно стало невероятно красивым. От него даже шло какое-то свечение. Вообще все вокруг стали невероятно привлекательными и милыми. Мне захотелось танцевать! Диджей поставил мой любимый рэп-трек в крутейшей клубной обработке.

– Ева! – непривычно громко одёрнула меня Эля. – Всё, пошли. Принесите, пожалуйста, счёт! – крикнула она первому попавшемуся официанту.

– Наш официант Макси!