Текст книги "Внезапное вторжение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vnezapnoe-vtorzhenie-4505.jpg)
Автор книги: Ник Поллотта
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Давайте заканчивать игру! – проревел Николаев, удивив всех.
Головы By, Раджавура и Малавади вздрогнули, и, повернувшись, все трое с недоумением уставились на генерала; Бронсон и Кортни замерли на ступенях, ведущих в операционный зал. Советский генерал все еще сидел за столом.
– Вы с ума сошли! – предостерег его сэр Джон. – В Центральном Парке приземлился инопланетный корабль! Боже мой! Именно этого мы ждали все эти пятнадцать лет!
– А я ждал этого всю свою жизнь! – взревел в ярости Николаев, изо всех сил грохнув по столу кулаком. – Садитесь! Чтобы закончить игру, потребуется всего минута!
Но его коллеги явно не верили собственным ушам, и Николай Николаев перешел на менее требовательный тон:
– Пожалуйста! Ну сделайте мне одолжение!
Бронсон вздохнул.
– Ну что ж, если это, черт побери, так важно для тебя… – он повернулся к карточному столу и выложил свои карты. – Я пас. Банк твой.
Будучи джентльменом, сэр Джон сделал тоже самое.
– НЕТ! – с мукой в голосе взвыл Николай Николаев. – Подождите! Вот, вы только взгляните на это! – с бешеной скоростью он выложил на стол свои карты. Бронсон и Кортни подошли поближе, чтобы посмотреть.
– Корабль чужаков открыл огонь по людям, – спокойно объявил на своем излишне правильном английском Малавади. – Пять… шесть человек убито. Возможно, больше.
2
Отшвырнув в сторону игорный стол, генерал Николае” ринулся к своему рабочему месту. Игральные карты взлетели и воздух и, позабытые, кружась как снежинки, упали на пол. Кортни и Бронсон тем временем почти достигли своих рабочих столов.
Американский генерал первым плюхнулся в свое кресло, сунул голову в наушники и привычным движением включил свою аппаратуру. Несмотря на свою внешнюю похожесть, все консоли Группы Контакта были спроектированы для исполнения различных задач. Расположенные в форме подковы металлические столы обладали двумя блоками выдвижных панелей, по три слева и справа от ног сидящего за консолью человека; крышка стола также была оборудована огромным количеством электронной аппаратуры. Разбитые на три секции рукояти и тумблеры контроля состояли собственно из секции защищенных от подслушивания прямых телефонных аппаратов с лазерным принтером для набивки копий, центрального видеокомпьютерного монитора с клавиатурой и располагавшейся справа секции управления специальными функциями, состоящей из множества датчиков, переключателей и наборных дисков. К настоящему моменту даже те члены группы, которые вначале чувствовали себя не очень уверенно, виртуозно управляли своим громоздким хозяйством обеими руками, не глядя на переключатели.
Подмигивающие огоньки контрольного устройства справа на рабочей консоли информировали Бронсона о том, что творится в здании ООН у них над головой, и о состоянии их собственного бункера. Набрав на клавиатуре перед собой сложный код, генерал дождался предупреждающего сигнала и сверился с экраном видеомонитора, чтобы убедиться в том, что холл, из которого можно было попасть в их бункер, пуст. В холле никого не было, и ничто не препятствовало Бронсону действовать дальше. Он вставил ключ в прорезь на пульте и повернул его, приводя в движение механизм, запирающий доступ в их штаб-квартиру парой двойных бронированных дверей. После этого ГПК будет физически изолирована от внешнего мира плитой ламинированной стали толщиной в метр, что делало невозможным проникновение в бункер извне. Выйти из бункера наружу также было невозможно без специальных знаний генерала Бронсона и без его личного согласия. Тем временем голоса, раздающиеся в наушниках, подсказали генералу, что Организация Объединенных Наций пребывает в состоянии близком к панике. Представители разных стран поочередно требовали информации, не верили в то, что им сообщали, и совершенно выбрасывали событие из сферы своего просвещенного внимания. Бронсон что-то проворчал себе под нос. “Проклятые штатские, от них вечно было проку, как от козлов”.
– Связь на линии, – доложил Малавади, следуя предписаниям давно утерянной полулегендарной инструкции, которая “таинственно исчезла” на следующий день после того, как Группа Контакта получила для ознакомления и изучения копию упомянутого документа на восемнадцати тысячах страниц.
Консоль доктора Малавади представляла собой реальное воплощение мечты радиоманьяка. Он мог принимать и передавать сообщения в любом диапазоне электромагнитного спектра, начиная от радиоволн и заканчивая жесткими излучениями. Сам он был выдающимся экспертом по криптографии и шифрам, и если и не мог бегло говорить на каком-нибудь языке, то его компьютеры знали все – начиная с клинописи майя и кончая языком черноморских дельфинов и жаргоном эскимосских школьников. В случае необходимости лингвист мог читать по губам и обводить чернилами слова, вписанные в кроссворд карандашом.
– Информация на линии, – сообщил Кортни, надевая ненавистные очки, в которых ему приходилось читать.
Очки были печальным следствием увлечения книгами о НЛО и биржевыми документами. Его отец, который считал ношение очков признаком слабости, приказал своему отпрыску почаще назначать свидания девушкам, лишь только узнал, что сыну прописаны очки. Юный Джонатан с удовольствием последовал совету папаши и принялся назначать свидания богатым женщинам – членам местного клуба “Очевидцев НЛО”.
Телепринтер, расположенный на консоли справа от известного социолога, уже начал выплевывать копии сообщений Эй-Би-Си, “Ассошиэйтед Пресс”, ТАСС, Национального государственного радио, “Би-Би-Си”, Комстата, “Нью-Йорк Тайме” и “Нэшнел Инквайерер”. Его коллегам это было бы смешно, но как специалист в своей области Кортни прекрасно знал, что истинную информацию можно было порой выловить в самых неожиданных местах.
– Научное обеспечение на линии, – вставила доктор By, задействуя свой компьютер и подключаясь к датчикам НАТО, НАСА и Национальной радиокомпании, направленным на Центральный Парк.
Ее оборудование было настолько чувствительным, что она могла проследить путь астронавта на луне или произвести анализ бутерброда с горячими сосисками, продающегося на стадионе, – последнее она как-то проделала в качестве испытания разрешающей способности аппаратуры. Результаты анализа пришлось незамедлительно сообщить в Городскую санитарную службу.
– Безопасность на линии, – сообщил Бронсон, хотя в этом не было особой нужды, ибо все наверняка ощутили, как тяжко содрогнулся под ногами пол бункера в момент, когда единственный вход в подземелье закрылся бронированной плитой.
С мрачной улыбкой на лице генерал выдвинул нижнюю левую панель своей консоли и достал девятимиллиметровый автоматический пистолет модели НК. Действуя почти автоматически, он проверил обойму и, вложив оружие в кобуру, пристегнул ее к поясу. “Дайте мне еще золотой шлем, – подумал он кисло, – и я буду вылитый Джордж С. Патон (американский генерал, герой Гражданской Войны). Однако устав есть устав”.
– Руководство на линии. Принимаю командование, – громко объявил профессор Раджавур, укрепляя на горле ларингофон и заканчивая подключение обоих своих главных компьютеров.
В качестве руководителя Группы Контакта Раджавур Сигерсон сидел за самой большой консолью, которая не только вдвое превышала размеры остальных, но и была гораздо более многофункциональной. Например, он мог разговаривать с каждым в отдельности или со всеми вместе, он мог отменять их решения и в случае надобности управлять их консолями вместо них, если кто-то вдруг выйдет из строя или поддастся панике.
По причинам не столько техническим, сколько психологическим, профессор Раджавур сидел прямо напротив настенного монитора, и на него были направлены две видеокамеры, в то время как все остальные располагались вокруг него, как луны вокруг центрального небесного тела. Все, кроме Николая Николаева.
Именно товарищ генерал Николай Николаев, а не генерал Бронсон, командовал Силами Охраны Планеты. Американский военный охранял только Группу Контакта, советский генерал защищал всю Землю.
С самых первых дней, когда Группа Контакта только создавалась, чисто из соображений предосторожности было решено, что ни один из чужаков не должен даже догадываться о существовании Николая Николаева, не то чтобы видеть его, во всяком случае до тех пор, пока их миролюбивые намерения не будут неопровержимо доказаны. Именно поэтому контрольная консоль русского генерала была расположена в самом дальнем углу бункера, вне досягаемости видеокамер. Николаев имел в своем распоряжении собственный монитор, личную, автономную систему жизнеобеспечения, независимые каналы связи и персональные банные полотенца с вышитой монограммой, а также кассетную деку. Фактически он был настолько же независим от всей группы, как вся группа была независима от внешнего мира.
С шипением, похожим на шипение старинных батарей парового отопления, из пола поднялась толстая стена из пуленепробиваемого стекла, отгородив Николаева в его углу. Стена поднималась от пола до потолка, обшитого звукопоглощающим материалом, и была герметичной. Теперь генерала соединяла с коллегами одна единственная телефонная линия.
Николаев был для Группы Первого Контакта последней палочкой-выручалочкой, если все пряники будут отвергнуты инопланетянами. Если ситуация станет развиваться настолько скверно, что ее нельзя будет обуздать никакими дипломатическими ухищрениями, и если потребуется отразить непосредственную атаку, тогда и только тогда должен начать действовать Николаев, и уж тогда он волен будет сам выбирать, какие меры следует предпринять, чтобы решить возникшие проблемы, – начиная от пули снайпера, вышибающей бокал вина из руки какого-нибудь деятеля до полного ядерного уничтожения Нью-Йорка, Парижа, Лондона и даже самой Москвы. Николаев страстно ненавидел свою задачу, и именно благодаря этому ему и поручили это дело, в надежде на то, что он воздержится от поспешных действий.
Покончив с подготовительными мероприятиями, Николаев сделал знак Раджавуру, означающий, что все готово, и профессор без колебаний набрал на своей консоли запускающий программу код.
Электронный сон покинул размещенный ниже бункера центральный компьютер, он проснулся, зевнул, потянулся, размялся парой тригонометрических функций с вычислением их значений в свете теории вероятности, а в следующую микросекунду он уже протянулся наружу и перехватил управление всей компьютерной сетью ООН.
Повинуясь магнитному импульсу, в огромном здании наверху застыла, перестала функционировать клавиатура всех вычислительных машин, ненужные программы были просто-напросто стерты, и компьютеры (на субатомном уровне) склонились пред своим новым господином. Вся информация, содержащаяся в тридцати шести автономных и защищенных компьютерных системах, стала доступна центральному компьютеру ГГШ, который мог проделывать с ней все, что ему захочется.
Центральный компьютер просмотрел все скопище информации, но даже ему потребовалась целая секунда на то, чтобы определить месторасположение необходимых файлов, получить к ним доступ и обработать требуемую информацию.
Трансатлантические телефонные линии были мгновенно очищены от всех посторонних телефонных вызовов, и штаб НАТО, расположенный в Женеве, столице Швейцарии, получил ультраважное сообщение высшей степени сложности. Стремительный обмен паролями и допусками занял еще десять секунд, прежде чем главный военный вычислитель проверил информацию и приветствовал нового командующего. Две миллисекунды спустя глобальная телекоммуникационная сеть НАТО, предназначенная для срочного оповещения, взорвалась целой серией разнообразных сигналов, которые показались бы непосвященному совершеннейшей белибердой, однако специальные компьютеры прекрасно во всем разобрались.
Даже в пещеристом фундаменте Московского Кремля входящий сигнал был переброшен на специальную проверочную станцию, выстроенную специально для борьбы с подобной компьютерной экспансией. Эта установка уже четырежды доказывала свою состоятельность, предотвратив две попытки подобного пиратства со стороны Китая, одну – со стороны Германии и одну – со стороны Клуба Юных Хакеров из Далата, Миннесота. На сей раз, однако, сигнал был пропущен без изменений, ибо постройкой контрольной станции руководили некие полковник Николаев и юный компьютерный гений Малавади. Когда же страны Восточного Блока подтвердили свою лояльность засекреченной группе в подвале здания ООН, правительства этих государств были весьма удивлены.
В Америке компьютерная сеть Объединенного командования ПВО Североамериканского континента немедленно отступила перед вполне легальным и законным требованием дать доступ к системам Пентагона, и считанные секунды спустя армия, флот и Военно-воздушные силы получили официально подтвержденный приказ, исходящий из вполне компетентных источников, привести войска в “готовность номер один”. Беспрецедентная спешка вызвала настоящую волну стонов, проклятий, криков, два сердечных приступа и одно продвижение по службе.
По всему земному шару страна за страной включались в расширяющуюся компьютерную сеть. Одним из последних присоединился Китай, причиной этого было неверное подключение в Бейджанге, но в конце концов соединение было достигнуто.
Неожиданно для всех самым трудным ребенком оказалась Греция. Греческий компьютерный оператор, в задачу которого входило выводить на экран и контролировать все сообщения чрезвычайной важности, включая информацию, касающуюся безопасности не только его страны, но и всего мира, отсыпался в подсобном помещении после утреннего свидания с несколькими секретаршами и бутылкой крепкого оузо.
После того как Группа Контроля начала свою деятельность, многие политические деятели очень скоро пришли в большое расстройство и откалывали такие номера, которые только из вежливости можно было назвать вспышками раздражения. Однако, несмотря на все усилия, вожделенная власть, ради которой они лгали, мошенничали, крали и (в зависимости от страны) убивали, выскальзывала из их рук, просачиваясь между пальцами как песок. Приняв по бокалу бренди и торопливо ознакомившись с полномочиями ГПК, большинство политиков смирилось с неизбежностью сделать все, что было в их силах, чтобы помочь работе группы.
Многие, но не все.
Через пять минут после того, как была нажата кнопка, на пульте Раджавура замигала зеленая лампочка, и он простым поворотом переключателя бесповоротно передал объединенную военную мощь всего мира товарищу генералу Николаеву.
Тут же в наушниках зазвучали далекие голоса, ожили контрольные приборы, сообщая русскому генералу о готовности к запуску НАТОвских ракет, о готовности боевых соединений и частей, о текущем расположении ударных группировок флота и ВВС. Николаев что-то прошептал в свой укрепленный на горле микрофон, приказывая передислоцировать в нью-йоркскую гавань еще пять натовских подводных лодок и потребовав увеличить количество самолетовылетов штурмовиков класса “Дельта”. На остров Манхэттен уже было нацелено достаточно ядерного оружия, чтобы навсегда вычеркнуть его из анналов истории, однако генерал приказал американским частям ведения бактериологической войны и химзащиты быть наготове. Одновременно на родину генерала полетела шифровка, в которой приказывалось немедленно приступить к монтажу собственного прототипа установки Адского Огня.
В одиночестве своего загерметизированного отсека генерал горько проклял тот день, когда он выучился играть в покер.
– Давай послушаем сообщение с чужого корабля, Мохад, – предложил профессор Раджавур, откладывая в сторону трубку телефона прямой связи с Белым Домом.
На разговоры с президентом не было времени. Да, он высоко ценил предложение президента о помощи, но в настоящее время сам Раджавур обладал неизмеримо большими возможностями, нежели мелкий политический деятель местного масштаба.
Лингвист кивнул и нажал кнопку воспроизведения встроенного в его консоль видеомагнитофона.
– … ДИ ГРУНТА, ВНИМАНИЕ!.. ЛЮДИ ГРУНТА, ВНИМАНИЕ…
– “Грунт”? – переспросил Бронсон, вложив в единственное слово все свое недоумение.
– Семантически правильно, – объяснил Малавади несколько назидательно. – Хотя едва ли это нам может польстить. Тут я с вами согласен.
– МЫ – РАЗВЕДЧИКИ ГАЛАКТИЧЕСКОЙ ЛИГИ, – продолжал между тем странный реверберирующий голос, – МЫ ЕСТЬ ЗДЕСЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОПРЕДЕЛИТЬ, ДОСТАТОЧНО ЛИ РАЗВИТА ВАША ПЛАНЕТА – ГРУНТ, ЧТОБЫ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К КОАЛИЦИИ СОСЕДНИХ ЗВЕЗДНЫХ СИСТЕМ.
Пульсирующий экран внезапно расцветился вихрем ярких красок, которые превратились в изображение синего гуманоида в серовато-белой униформе милитаристского покроя. Он (она? оно?) угрожающе хмурил густые брови; другими его выдающимися особенностями были блюдечные глаза и два рта, одним из которых он как раз произносил речь.
Доктор By прижала к горлу ларингофон, торопливо комментируя странность и малую вероятность существования медно-сульфатных форм жизни. Сэр Джон отметил про себя военный покрой мундира и запросил наиподробнейшую информацию обо всем, что от природы было голубым: топазах, райских птичках и музыке Блайнд Лемон Джефферсон.
– ИЗ ТОЛПЫ, ОКРУЖАЮЩЕЙ НАШ КОРАБЛЬ…
Мимика существа и его артикуляция нисколько не совпадали с доносящимися из динамиков словами, и доктор Малавади прошептал в свой микрофон что-то о переводящих устройствах.
– … МЫ ТЕЛЕПОРТИРОВАЛИ НА БОРТ НЕСКОЛЬКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ВАШЕЙ РАСЫ. ОНИ НЕВРЕДИМЫ. Я ПОВТОРЯЮ – ОНИ НЕВРЕДИМЫ И НАХОДЯТСЯ С НАМИ ПРОСТО ЗАТЕМ, ЧТОБЫ ПОДТВЕРДИТЬ НАМ ВАШУ ДОСТАТОЧНУЮ ПОДГОТОВЛЕННОСТЬ К ЧЛЕНСТВУ В ГАЛАКТИЧЕСКОЙ ЛИГЕ.
– Они живы! – воскликнул сэр Джон, чьи ночные кошмары об инопланетных захватчиках, питающихся человеческим мясом, порабощающих человеческих детей и становящихся причиной кризиса на рынке ценных бумаг рассеялись как дым.
– Живы!
Раджавур потянулся к телефону прямой связи с Николаевым, но опустил руку, заметив, что генерал вздыхает, а огоньки на его консоли перемигиваются оранжевым и красным цветами. Ситуация по-прежнему оставалась опасной, зато теперь они, по крайней мере, знали, что не сидят на крышке ядерного погреба.
– НАСЕЛЕНИЮ ВАШЕЙ ПЛАНЕТЫ ПОЗВОЛЯТ НАБЛЮДАТЬ ЗА ИСПЫТАНИЯМИ, И, ЕСЛИ ОНИ УСПЕШНО ПРОЙДУТ ЭТИ ИСПЫТАНИЯ, ГРУНТ БУДЕТ ПРИНЯТ В ГАЛАКТИЧЕСКУЮ ЛИГУ В КАЧЕСТВЕ НОВОГО, НО РАВНОПРАВНОГО ЧЛЕНА…
По всему земному шару человечество разразилось радостными воплями и бросилось танцевать вокруг своих теле– и радиоприемников. Космические корабли! Пришельцы! Звезды! Урраа!!! Это было похоже на киносеанс в субботу вечером.
Тем временем Раджавур и его группа терпеливо сидели в своем бункере, вдыхая хорошо кондиционированный воздух, и терпеливо ждали, пока опустится второй башмак.
– ОДНАКО… – продолжило голубоватое существо.
“Хлобысь!” – одновременно подумали все члены ГПК.
– В СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ВАШИ ПРЕДСТАВИТЕЛИ НЕ ВЫДЕРЖАТ ИСПЫТАНИЙ, МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРЕВРАТИТЬ ВАШУ ПЛАНЕТУ В РАДИОАКТИВНЫЙ ШЛАК. НИЧЕГО ЛИЧНО ПРОТИВ ВАС МЫ НЕ ИМЕЕМ, НО У НАС ЕСТЬ ПРИКАЗ… ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ГАЛАКТИЧЕСКОЙ ЛИГИ АЙДОУ… КОНЕЦ СЕАНСА.
Картинка на экране монитора снова расплылась и завертелась, пока снова не показался раблезианский белый шар, с драматическим спокойствием расположившийся на самой середине Центрального Парка. Характерные для Нью-Йорка конструкции из стекла и стали образовывали превосходный фон, напоминающий почтовую открытку. Всю панораму обрамляла янтарно-желтая рамка, которая на глазах уменьшалась с каждой прошедшей секундой.
– Шкала времени, доктор By? – предположил Раджавур, со знанием дела рассматривая рамку. Его догадка, касающаяся природы желтой рамки, казалась не лишенной оснований.
– Пятьдесят две секунды с отсчетом, – отвечала доктор By, в то время как ее тонкие пальцы перебирали по клавишам карманного калькулятора. – Если только это действительно шкала времени, а не украшение.
Бронсон вынул изо рта сигару и критически осмотрел ее размокший конец.
– На какой частоте шла передача? – поинтересовался он у Малавади.
– На всех, – ответил лингвист. – Настолько я могу судить, эту передачу слышали все на планете.
Генерал задумчиво вернул сигару на прежнее место. Пожалуй, от мыслей о мистификации придется отказаться. Ни один народ на Земле не смог бы этого проделать. Ведь только для того, чтобы выработать достаточно электроэнергии, потребовалась бы мощность сотни – нет, тысячи! – гидроэлектростанций, подобных станции на Ниагаре. Или контролируемое расщепление ядра. Ни того ни другого человечество пока не могло.
– Любопытно, как мы не приняли передачу при посредстве собственных зубов, – снова заговорил Бронсон, припоминая однажды вычитанное в газете сообщение о довольно странной студенческой шалости.
– Многие люди приняли, – согласился сэр Джон, делая старательные пометки в блокноте. – Единственное, что могло уберечь нас от такой же участи – это шестьдесят два фута железобетона.
Уэйн фыркнул. Стены его бункера были гораздо толще, но Кортни никогда особенно не интересовался бетонными конструкциями, несмотря на превосходные лекции по современному искусству фортификации, которые генерал не раз заставлял его выслушивать.
“Оранный парень, – подумал генерал. – Должно быть, это богатство свело его с ума. Но он неплохо играет в покер. Только это и существенно”.
– Нет, – заявил в трубку телефона прямой связи с ООН Раджавур. – Прошу прощения, господин Генеральный Секретарь, но… Да, я понимаю, что эта проблема вас очень интересует, однако… Я очень занят сейчас, сэр… Посмотрим. Я поговорю с тобой позже, Эмиль, до свиданья, – он твердо опустил золотую трубку телефона ООН между красной (Россия) и голубой (США) трубками телефонов прямой связи.
“Проклятье, – подумал он. – Я совершенно не нуждаюсь в том, чтобы мне надоедал какой-то испуганный политикан”.
В сильном волнении Сигерсон провел рукой по жестким седым волосам. Седые волосы передались ему по наследству и не были признаком возраста – дипломату едва минуло пятьдесят.
– Мохад, удалось выйти на контакт с чужаками? – спросил Раджавур у лингвиста группы.
Тот ответил, что нет. Никакой связи наладить не удалось, очевидно, пришельцы намеренно не откликались.
Дипломат развернулся вправо вместе с креслом.
– А твое мнение, Джонатан?
– О чем, профессор? – осведомился социолог, поднимая взгляд от компьютерных распечаток относительно эмоциональных факторов, которые он внимательно читал.
– О том, что, возможно, Айдоу и его команда – это такая же, как и мы, Группа Первого Контакта?
– Это невозможно! – перебил с горячностью генерал Бронсон. – Они слишком глупо действуют!
За стеклянной стеной генерал Николаев закивал, от души соглашаясь с Бронсоном. Да, чужаки должны быть либо сумасшедшими, либо дураками. Индикаторы на пульте снова сияли зловещим малиновым огнем, а подразделение химзащиты только что добровольно вызвалось начать самоубийственную атаку на пришельцев.
Советский генерал раздраженно вытянул свои затекшие ноги. Проклятые консоли разрабатывались словно для карликов или лилипутов. Может быть, даже специально, чтобы заставить его в буквальном смысле ходить на цыпочках. Ха!
Переключая по памяти необходимые тумблеры, генерал постарался представить себе, что происходит на поверхности. Он знал, что с солдатами из НАТО не будет никаких проблем. Это были отменные вояки, испытанные и надежные. Лучшие. Но что поделывает остальное население Земли: хохочет, горестно стенает или мечется по кругу? Один сэр Джон знал все подробности, вплоть до минуты, и докладывал обо всем Сигерсону. Только Раджавур знал истинное положение дел – хорошее или плохое.
В эту минуту громкое жужжание натовской линии связи прервало цепь его раз мышлений, и Николаев вернулся к своим насущным обязанностям, решив на некоторое время отложить свои попытки предсказать поведение Человека, тем более что это затруднился бы сделать сам Создатель.
Профессор Раджавур также задумчиво наклонил голову. Если предварительный доклад Кортни соответствовал истине, то Земля оказалась в незавидном положении. Большая часть человечества хохотала, горестно стенала и носилась кругами. И эта ситуация могла стать еще хуже, когда через сорок семь минут пришельцы возобновят передачу. Но до тех пор…
Дипломат внезапно заметил, что в бункере воцарилась гнетущая тишина, и громко хлопнул в ладоши.
– За работу, друзья! – воскликнул он и в зале закипела работа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?