Читать книгу "Скажи, что любишь меня"

Глава 15. Ник Блэк.

Утренний свет проник в комнату и сразу же стёр таинственный мистический флёр, наполнявший её.

Лекси Рид беззаботно спала. Шоколадные локоны разметались по подушкам, ресницы роняли тень на её нежные щёки с проступившим румянцем. Дыхание равномерное и спокойное. Она спала, положив голову мне на грудь, прижавшись всем телом доверчиво, словно ребёнок. Я осторожно провёл рукой по её волосам, боясь разбудить.

Кто мы теперь друг другу? Любовники? Друзья? Просто сводные родственники?

У неё красивые брови: широкие, густые, немного изогнутые к уголку. Расслабленные во сне. И мне так не хочется, чтобы они хмурились из-за меня, эти красивые брови, но, увы.

Она до сих пор не доверяла мне. Что ж, я бы тоже не доверял себе, будь я Лекси Рид. Даже сейчас, после всего того, что было между нами. Особенно сейчас, когда она так ранима. Когда влюблена. Я это знал, чувствовал, понял это, наверное, ещё тогда, когда Рид сама ещё не осознала.

Мне нравилось смотреть, как она спала, украдкой наблюдать за ней, пока она не видела. Может потому, что это случалось крайне редко, а может, потому, что вчера, в ночь Рождества, просто мучительно захотелось проснуться с ней в одной постели.

Почему я каждый раз оказывался рядом с ней? Что так болезненно притягивало меня к Рид? Так безудержно манило, что больно ныло сердце от одной только мысли воспротивиться этому? А главный вопрос: что саму Лекси Рид так привлекало во мне?

Я никогда не пытался произвести впечатление, выглядеть лучше, чем был на самом деле. Всегда оставался собой со своими недостатками и дерьмовым характером. Зачастую старался вести себя даже хуже, чтобы оттолкнуть, дабы она не влюбилась. Но Рид, видимо, презирала существование логики и упорно старалась узнать меня лучше, проникнуть в душу.

Она понимала меня, да. Не пыталась изменить или подстроить под свои стандарты, как зачастую поступали другие женщины.

И как же это чертовски приятно: знать, что я общался с той, кто меня понимал. Даже когда мы жарко спорили или же с упоением ругались, мне хотелось продлить этот момент, дабы просто побыть рядом как можно дольше.

Так почему же я так отчаянно боялся показать ей свои чувства, принять её любовь?

Потому что я знал, что эти отношения не принесут ей счастья. Возможно, не сразу, но Лекси Рид будет страдать. Я обязательно сделаю её несчастной, как моя мать сделала несчастным моего отца. Я такой же, как она, сын Евы Блэк. В битве психопата за место под солнцем всегда будут жертвы.

Мне вспомнился день, когда мы с отцом улетели в Чикаго. Признаться честно, я не горел желанием улетать почти на месяц, оставлять Рид после случившегося между нами на День благодарения. Но позволить отцу одному вернуться в город, который, можно сказать, разрушил наши жизни, я не мог. И хоть старший Блэк уверял меня, что он в порядке, я помнил о нескольких годах посещения психотерапевта. Только после них Дейв пришёл в себя, вернулся к нормальной жизни. Эти приёмы сыграли важную роль в нашей судьбе, когда, оставив жизнь в Чикаго, мы с отцом после смерти матери бежали как можно дальше, в место, где будет спокойно. Миссула и стала таким пристанищем. Маленький тихий городок, в котором у нас не было прошлого, но был шанс на будущее.

Только через полтора года после переезда отец смог вернуться к работе, снова летать в Чикаго и Нью-Йорк, спокойно появляться в наших филиалах и продолжать вести дела клиентов.

Через шесть лет в Миссуле он встретил Джоан в холле ожидания перед приёмом психолога. Так и началась их история. Сначала они просто общались, но сошлись достаточно быстро, и я был рад наконец-то видеть его счастливую улыбку. Джоан оказалась полной противоположностью моей матери. Впрочем, это уже совершенно другая история.

Чикаго, штат Иллинойс. Город на берегах озера Мичиган. Один из самых крупных городов в Штатах, город ветров, хранивший предания индейцев, истории об Аль-Капоне, родина «Chicago Bears»,1515
  Профессиональный клуб по американскому футболу, выступающий в Национальной футбольной лиге.


[Закрыть] второй по значимости финансовый центр страны. Перечислять достоинства родного города можно ещё очень долго. Первое время в Монтане я безумно скучал по его ритму, огням и вездесущим небоскрёбам, безумно красивой архитектуре. В своё время я любил встретиться с друзьями в Миллениум-парке или возле Букингемского фонтана. Летом провести время на пляже в Оук-стрит, а после на закате прогуляться по Нэви Пиер. Когда-то у нас был дом на Юг-Вудлон Авеню в районе Кенвуд, но в тот раз приходилось довольствоваться просторным номером в отеле.

Две недели упорно работая с одним из самых крупных наших клиентов, мы с отцом готовились к суду.

В то утро субботы, за день до дня рождения Рид, я ощущал максимальную ярость на всё окружающее. Зимнее солнце раздражало, согревая лицо своим теплом. И даже это мне не нравилось. Оно было слишком ослепляющим и обманчивым, морочило головы простодушных глупцов, заставляя поверить, что за окном вовсе не морозно. Когда я откинул одеяло и встал босыми ногами на жёсткий пол, остро почувствовал, как холод полз по коже. Раздражала зима, зябкость, Чикаго и Нейт Абрамсон, мистер «говорящий Кен», который потащился с Рид в Сиэтл.

Надел штаны и футболку, прошёл в гостиную своего номера. Взгляд привлекла черноволосая девушка, сидевшая на диване и накручивавшая на палец длинную чёрную прядь. Она облизала меня взглядом от кончиков пальцев на ногах до тёмных волос и похотливо улыбнулась.

– Сюрприз! – ангельским голоском пропела Мелани Крамер.

– Какого хера ты тут делаешь? – прямо спросил я. – И кто пустил тебя в мой номер?

– Ник, милый, ты совсем не скучал? – как обычно мерзко надула слишком блестящие губы Мелани. – Твой отец дал мне ключ.

За прошедшие недели я уже и отвык от её повадок. Злость молниеносно начала вскипать во мне: что за самовольство? Разве я не ясно дал понять этой девушке, что не желал её видеть? Преодолев в себе потребность в ту же секунду выставить её из номера, я постарался оставаться как можно более спокойным и равнодушным.

– Ты такой красавчик, – игривым тоном проворковала Крамер, стараясь привлечь моё внимание.

Я закатил глаза. Потому как питал отвращение к людям, которые считали необходимым констатировать очевидное.

– Не помню, чтобы приглашал тебя в Чикаго, – прошёл мимо неё к окну, сдерживаясь из последних сил, ощущая, как трахни-меня-взгляд касался спины.

– Милый, ты всё ещё злишься на меня из-за Дня благодарения? Я дала тебе время остыть. Почему ты мне не рад? – обиженно протянула она и попыталась обнять меня сзади, но я не позволил, скинув её руки. – Ах так значит? Всё из-за этой тупой малолетки, да? – взвизгнула Мелани, и я обернулся.

Бросил на неё скучающий взгляд, а затем направился к дивану, прокручивая в голове впечатляющий перечень непристойностей. Крамер последовала за мной.

– Если закончила, ты знаешь, где дверь, – равнодушно пожал плечами, хмуро вглядевшись в её лицо.

– Ну уж нет! Я не уйду! Да как ты смеешь? Я не позволю тебе так со мной обращаться! – закричала Мелани, обвиняющее указав пальцем на меня.

– Мелани, – сладким голосом произнёс я.

И, поднявшись, упёрся руками в подлокотники кресла, в которое деловито уселась девушка по обе стороны от неё, и, наклонив голову, стал пристально всматриваться в её глаза.

Я чувствовал исходившую от Мел скованность из-за того, что я нарушил её комфортную зону, и теперь наблюдал за реакцией. Крамер замерла в недоумении и, вздохнув, задержала дыхание. Она смотрела своими расширившимися от удивления глазами и совершенно точно не знала, чего ожидать дальше. От злости Крамер, похоже, не осталось и следа, а во взгляде появились игривые нотки. Мелани, будто под гипнозом, немного подалась вперёд и облизнула губы. О нет, дорогая, не сегодня и даже не завтра. Скорее всего, вообще ни-ко-гда.

– Разве я не сказал, когда улетал, что не хочу больше тебя видеть? – медовым тоном проворковал я. – Или ты не понимаешь с первого раза? Так я повторю, – уже с ледяной интонацией произнёс.

– Я думала, ты пошутил… Ты не можешь меня бросить! – в её голосе проступили истеричные нотки. – У нас было всё! Никто не сможет заменить меня, тем более твоя малолетка!

– Разве я когда-либо обещал тебе что-то? – спокойно спросил я.

Крамер молчала. Молчала, потому что ей нечего было ответить. Я всегда был предельно честен с ней. Из раза в раз повторял, что кроме секса и уговора с отцом нас ничего не связывает. Она знала, что решение только за мной, и в День благодарения я его почти принял, только всё ещё не решился поговорить со старшим Блэком.

– Видишь, тебе нечего сказать. Уходи, Мелани.

– Ты влюбился в неё, да? – прокричала она. Её грудь вздымалась от частого дыхания. – Или ты просто трахаешь её, как раньше меня? Твоя Лекси не сможет дать тебе то же, что я! Ты приползёшь обратно! А эта мерзкая тварь поплатится!

– Выйди вон, иначе пожалеешь, – прошипел я, стиснув зубы, и едва не задел кончик её носа своим, когда резко подался назад, развернулся и, отойдя от Мелани, присел напротив, сложив руки на груди и прожигая девушку взглядом.

– Ну-ну, малыш, прости, я просто погорячилась, – промурлыкала она, видимо, решив сменить тактику.

Её проворные пальчики тотчас добрались до круглого выреза на платье и игриво потянули его вниз, открыв вид на декольте и красное кружево бюстгальтера.

– Сколько раз ты так же злился на меня? А потом мы страстно мирились. Почему бы не поступить так снова?

– Потрахаться? Серьёзно? Ты за этим пришла? – протянул я медленно, насмешливым тоном, полным сарказма. – Найди себе для этого кого-то другого. Чикаго – большой город. Поиски не займут много времени.

– Да как ты смеешь? – Крамер округлила глаза, однако не решилась вновь повысить голос. – Я же не шлюха…

Я усмехнулся. Ведь она не считала себя таковой. Вот только всё её поведение говорило об обратном. Мелани Крамер не интересовало абсолютно ничего на свете. Она лишь превосходно умела пошире раздвигать ноги.

– О, просто замолчи. И убирайся, – равнодушно бросил я и отвернулся.

Она больше не кричала, не спорила. Молча встала и направилась к входной двери. Только возле неё обернувшись и тихо бросив:

– Я знаю, ты сейчас зол, поэтому я подожду. Ты наиграешься с ней и ещё вернешься ко мне. А я, как мудрая женщина, прощу тебя, дам шанс снова. Мы будем вместе, я знаю. Потому что ты мой, а я твоя, – Мелани отворила дверь. – Буду ждать, Ник Блэк.

И удалилась восвояси.

Глава 16. Ник Блэк.

Воскресным утром в день рождения Рид будильник прозвенел до тошноты предсказуемо и необычайно противно. Если с чем и можно было сравнить эти звуки, так с шумом бормашины в кабинете стоматолога. Когда лежишь беспомощный, мышцы напряжены, по спине пробегает холодок, волосы встают дыбом и появляется ужасное ощущение во рту, похожее на оскомину, а бормашина любовно ввинчивается в зубы. Не самые лучшие мысли для пробуждения. Что ж, это воскресенье, это декабрь и это абсолютно естественно для любого человека. Особенно после испорченного вчера настроения.

Каждый новый декабрь был похож на предыдущий. Особенно его окончание – предрождественское время и сам праздник, который так обожали дети всех возрастов. И будем честными, большая часть взрослых.

Я же таким не был. Меня распирало уже хроническое раздражение на всю эту праздничную суету, дурацкие счастливые улыбки людей. Как же сильно я ненавидел чёртовы праздники.

Во вторник нас ждало тяжёлое и трудоёмкое судебное заседание, поэтому, впопыхах позавтракав куриным бургером в кафе на первом этаже, выпив стакан колд брю, я отправился в номер к отцу, дабы вместе с ним подготовиться и помочь. Наш клиент являлся владельцем крупной торговой сети, и отец с его командой юристов не единожды брались за трудовые дела в его компании. Но в тот раз всё было гораздо интереснее. Жена подзащитного подала на развод, пытаясь доказать его измену. Клиент же клялся, что все её доказательства – подлог. Соответственно, никакой компенсации по брачному договору он не должен был. Нам пришлось подключать частного сыщика, чтобы предоставить в суде доказательства его невиновности и подать встречный иск за клевету. Тем самым теперь мы должны были добиться от супруги выплаты компенсации за моральный ущерб нашего клиента.

– Сын, – поприветствовал меня старший Блэк, оторвав взгляд от ноутбука. – В последние дни у тебя скверное настроение. Это из-за Мелани?

– Нет, – устало вздохнув, ответил я и присел напротив отца. – Давай не будем сейчас говорить о ней, ладно?

– Ты же знаешь, что можешь всегда рассказать мне, если что-то тебя беспокоит? – прищурившись, Дейв пристально посмотрел мне в глаза, будто попытавшись прочесть в них причину моего недовольства.

Отец. Мы обязательно поговорим с тобой. Обязательно, но не сейчас. Мне всё ещё нужно время понять самому, что со мной происходит.

– Да, пап. И спасибо. Поработаем? – решил сразу же перевести неудобную тему я.

Время до обеда пролетело быстро за бумагами и документами по нашему делу. Отец отправился на ланч со старым другом. Я же совершенно не хотел есть. Думал о Рид. Не мог выкинуть из головы мысли о том, что она почувствовала тем утром, когда не нашла меня в своей постели. Вышел на балкон, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Черканул зажигалкой и глубоко затянулся. Что-то во мне изменилось, что-то внутри протестовало, болело, рвалось наружу. Неужто проснулась совесть? У меня её отродясь не было. Или, может, это кричали мои душа и сердце, воскрешённые красивой, живой, искренней, кареглазой девушкой? Я достал из кармана смартфон и быстро напечатал сообщение.

«С днём рождения, Рид», – всего четыре коротких слова, в которые заложил так много.

Почти убрал телефон обратно, но тот завибрировал. Неужели ответила?

«Ник, как Чикаго? Кажется, брат Тессы не успевает прилететь в Сиэтл. Он должен был помочь ей с наследством. Но если что, я тебе ничего не говорил», – пришло сообщение от Макса.

«Позвони как будешь свободен», – коротко ответил я и принялся ждать звонка О’Брайана.

Значит, я был прав, и Рид отправилась за наследством отца. Давно, ещё после разговора на крыше и её рассказа об отце, я изучил его прошлое, деятельность. «Sense Hotels International» был достаточно крупным холдингом, хотя находился на рынке не так и давно: всего лишь двадцать один год и имел единственный офис в Сиэтле.

К примеру, «Black&Black» была основана в тысяча девятьсот тридцать четвёртом году, почти восемьдесят семь лет назад в Чикаго. Два успешных брата юриста, Джеймс Уолтер Блэк и Ричард Уолтер Блэк, прежде работавшие в других компаниях, решили объединиться для создания собственной практики. Учитывая одинаковые фамилии, им даже не пришлось кидать монетку, чтобы понять, чьё имя ставить первым в названии. «Black&Black» быстро развивалась, расширяя спектр оказываемых услуг, хотя изначально занимались исключительно трудовым правом, представляя только интересы работодателей. Со временем в «Black&Black» начали специализироваться на нескольких смежных областях права, несмотря на то, что большинство других крупных юридических фирм работали только в одной сфере. И в семидесятых, когда во главе стоял мой прадед, активно открывались новые офисы на территории США. Двадцать пятого мая семьдесят девятого года род Ричарда Блэка прервался. В авиакатастрофе DC-10 в Чикаго погибла вся семья Блэков по его линии. И по сей день в связи с трагическими событиями прошлых лет управленцами являлись только Блэки-потомки Джеймса.

В девяностых, когда отец ещё учился, а «Black&Black» руководила моя бабушка, единственная женщина-управленец в истории нашей фирмы, в Лондоне открылся первый международный офис. На сегодняшний день мы имели главный офис в Нью-Йорке и крупные филиалы в Чикаго, Лондоне, Париже, Франкфурте, Гонконге, Шанхае, Пекине, на Ближнем Востоке, в Москве. В общей сложности у нас тридцать один небольшой офис в четырнадцати юрисдикциях.

Предыдущие Блэки-владельцы не занимались юридической практикой, лишь управляли. Однако отец решил иначе. Он первый после основателей управляющий, который брался за интересные ему дела. Когда-нибудь и я стану таким же известным адвокатом, как он, а пока я лишь помогал и набирался опыта.

Макс позвонил мне спустя час и пятнадцать минут нервного ожидания.

– Рассказывай, – тут же перешёл к делу я.

– Рейс Нейта задержали. Тесса очень переживает, что он не успеет. Правда, старается не показывать Лекси своё волнение. Но мне сказала, – послышался взволнованный голос моего друга на том конце провода.

Чёртов Нейт Абрамсон, грёбаный «мистер совершенство»! Так и знал, что ему нельзя доверять.

– Как думаешь, я смогу ей помочь?

– О’Брайан, ты изучал семейное право, каким боком ты можешь помочь с наследованием крупного холдинга? – саркастично высказался я.

– И что ты предлагаешь? – заинтересованно спросил Макс.

– Я решу этот вопрос, – твёрдо заявил я, уже продумывая, как именно могу выручить сводную сестру. – Жди моего звонка и даже не думай рассказывать об этом Рид.

Уже через семнадцать часов я сяду на прямой рейс Чикаго-Сиэтл. Но тогда мне оставалось лишь одно – дождаться отца.

***

Дейв Блэк размеренным шагом зашёл в свой номер. Увидев меня, всё ещё сидевшем в его комнате, слегка удивился и поинтересовался, почему я до сих пор тут находился, вместо того, чтобы отдыхать. Я рассказал отцу о разговоре с Максом и ситуацией с Рид.

– Нам стоит беспокоиться и вмешиваться? – пытливо взглянув на старшего Блэка, поинтересовался я.

– Этот Билл Гибсон, крёстный Лекси, не вызывает у меня доверия, сынок, – понуро произнёс глава семьи.

Наступившую тишину резанул короткий скрип отвинчиваемой пробки. Отец плеснул в стакан немного бурбона. Щипцами положил два кубика льда и, отхлебнув пару глотков, поморщился.

– Джоан рассказывала, что он может быть связан с несчастным случаем, из-за которого погиб человек. Она скептически настроена и была сильно обеспокоена тем, что её дочь слепо верит этому мужчине.

– Почему она не вмешалась? Почему не выяснила, виноват ли он в том несчастном или не очень случае?

– Что тебе сказать? – в задумчивости отец поболтал стакан, наблюдая, как переливалась в нём янтарная влага. – Для того, чтобы так глубоко копать, нужен частный детектив. Джоан не считает, что Билл Гибсон хочет навредить её дочери. Лично я с ней не согласен. Но, как ты знаешь, мы стараемся не вмешиваться в воспитание детей друг друга.

– Хочешь сказать, нам не стоит лезть в это дело? – с растущим раздражением задал вопрос отцу.

Я никогда не славился способностью сопереживать, а в эгоизме мог переплюнуть значительное большинство и без того не самых доброжелательных людей, но по какой-то причине знал, что обязан помочь Рид. Просто потому, что это была она.

– Давай для начала вникнем в суть проблемы, сын. Ты слишком торопишься. Нужно действовать с холодной головой. Не забывай это, – Дейв пристально взглянул на меня. – Нам необходимо понять, есть ли вообще трудности с этим наследованием. Если так, то, конечно, мы должны вмешаться. Джоан будет только благодарна.

– Просто запроси у адвокатов фирмы в срочном порядке документацию об акционерах, – непоколебимо потребовал я. – Чувствую, что здесь что-то не так. Ты же доверяешь моей интуиции?

– На основании чего?

– Соври. Скажи, что ты адвокат Рид. Проверять никто не будет, а отказать юристу будущей владелицы они не вправе.

– Ладно, сын. Только не пойму, почему тебя так волнует этот вопрос? – напрямик спросил Дейв, и я медленно покачал головой.

– Совершенно не волнует, – не моргнув глазом, соврал я. – Но всё же ты всегда говорил, что в семье нужно помогать друг другу, – я постарался придать голосу беззаботность. – Тем более не хочется потом слушать нытьё Рид о том, как её кинул собственный крёстный.

Отец осуждающе качнул головой, но ничего не ответил на моё высказывание. Набрал номер одного из своих помощников, потребовал запросить все документы, касающиеся акционеров в «Sense Hotels International» и в срочном порядке прислать ему на почту. Несмотря на воскресный выходной, адвокаты всегда были готовы к работе, как наши, так и в «Sense». Следовательно, список акционеров не заставил себя долго ждать. Отец щёлкнул мышкой, открыв документ, стал вчитываться с абсолютно спокойным лицом. Неужели там всё в порядке и я зря поднял панику? Через несколько минут расслабленность на лице Дейва сменилась озадаченным удивлением.

– Что там такое? – нетерпеливо поинтересовался у отца.

Блэк-старший показал документ, в котором указывался некий тайный акционер, владеющий двадцатью одним процентом, но абсолютно никаких сведений о нём не было. Я напрягся. Возможно, это ничем не грозило для Рид, но если они скрыли имя от её адвокатов, стоило узнать поподробнее. Дейв был солидарен со мной, поэтому уже сам связался с главным адвокатом «Sense» пригрозив судебным иском за сокрытие информации. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что тем самым тайным акционером была Джоан Рид. Мать Лекси своей рукой подписала передачу акций Биллу Гибсону несколько лет назад.

– Вот только я уверен, что Джоан не в курсе о своей доле в холдинге, – настороженно произнёс отец. – При разводе она не получила от бывшего мужа совершенно ничего, связанного с его бизнесом. Лишь дом в Миссуле и крупные отступные.

– Хочешь сказать, отец Лекси обвёл всех вокруг пальца?