Читать книгу "Враг государства"

Оба приятели начали колотить дигерина по спине. Тот силился что-то сказать, но воздуха не хватало. И не должно хватать.

– Сильнее, – Виктор бегал вокруг них, нагнетая ещё больше паники. – Он же умрёт. Сильнее!

Амир, даже умирая от яда, пытался отбиться от излишне ретивых приятелей.

– Ты его… – прочитал Виктор на его губах, потому что звуков издать умирающий дигерин не мог. – Ты его отец…

– Руки держите, – подсказывал Беда и склонился над Амиром, взяв его за правую кисть. – Он задыхается! Вот ты, самый здоровый. Надо давить ему живот, пока не выплюнет.

Дигерин пробовал дёрнуться ещё раз, а здоровяк обхватил Амира сзади. Хрипы начали стихать.

– Уже лучше! – подбодрил Виктор испуганных парней. – Ещё сильнее!

Убедившись, что никто не видит, Беда так сжал Амиру пальцы, что хрустнули кости. Дигерин уже посинел, но всё же почувствовал боль.

– Ради святого Вуснахудина! Дави сильнее! Выходит! Теперь шею, дави на шею!

Здоровяк взял в замок шею.

– Нет, не так, – Беда помог ему поменять хват. – Теперь ради святого Илии, дави сильнее!

Приятель дигерина надавил так, что шея хрустнула, и мир умер окончательно.

– Кажется, ты свернул ему шею, – Виктор постучал себя по лбу. – Ты совсем бо-бо? Нахрена так сильно давить?

– Но ведь ты же сказал, – оправдывался здоровяк…

– А своего-то ума нет? Ради святого Рене, я же не просил ему ломать шею. Он же дигерин, ну вот теперь, ребята, нас всех посадят из-за него. Всё, я звоню в полицию.

Виктор решительными шагами пошёл к висящему на стене телефону, но друзья Амира сбежали прежде, чем Беда успел дойти.

– Покойся с миром, сука, – сказал Виктор и поднял Амира за волосы, чтобы взглянуть в лицо. – Но я буду жить, пока не убью остальных.

Он подобрал кусок мяса с тарелки и засунул в горло дигерина. Яд скоро растворится в крови, но это не обманет опытного эксперта. Главное протянуть немного времени, чтобы не всполошился Коринес, ведь жить ему осталось всего три часа.

День 5. Глава 2

– Пошевеливайся! – прикрикнул дигерин Юлиан Коринес, выглядывая из комнаты ожидания уже в третий раз. На морде до сих пор видны незажившие раны от когтей Марка Тулия. – Сколько ещё?

– Ещё две минуты, – отозвался мастер Беда, делая вид, что ковыряется в двигателе дорогой спортивной машины блондинчика.

Сукин сын опоздал на полчаса, из-за чего назначенный мастер занялся другим авто. Но это не проблема, когда в автомастерскую вышел новый сотрудник по имени Виктор. Вчера Пацини оплатил счёт на ремонт машины Коринеса, чем подписал приятелю смертный приговор.

– Ну сколько ещё? – Коринес выглянул через какое-то время. – Мне уже ехать пора!

– Ещё пять минут, – ответил Беда.

Дигерин не выдержал и вышел разбираться.

– Слушай ты, говнюк! – Коринес говорил, сморщив нос, будто учуял неприятный запах. Или выражение отвращения навсегда прописалось на его личике. Царапины от когтей кота казались настоящими боевыми шрамами. – Или кончаешь ебать мне мозги, или…

– Или ты садишься в машину, – закончил за него Виктор и ткнул дигерина в живот стволом игломёта. – Знаешь, что это такое? Бесшумный пистолет модели Керанос М2. Выстрел не громче звука пердежа, но дырку в тебе проделает побольше, чем твой Палач. Так что, давай пикни что-нибудь. Или попробуй его отобрать.

– Нет, не стреляйте, – боевой запал Коринеса куда-то пропал. – Я вам заплачу, я…

– В машину, дигерин. Живо!

Виктор захлопнул капот, запихал Коринеса на пассажирское сидение, а сам сел на место водителя.

– Давай-ка покатаемся, – сказал Беда.

– Но ведь тормоза плохо работают, – пожаловался дигерин. – Я поэтому…

– Тем лучше.

Виктор выехал из мастерской так быстро, что его вдавило в сидение. Мощный двигатель внутреннего сгорания, модный среди имперской золотой молодёжи, ревел, как зверь. А Коринес смотрел на водителя выпученными от ужаса глазами.

– Куда вы едете?

– В одно место, – сказал Виктор. – Надеюсь, ты начнёшь отбирать оружие, – он правой рукой держал игломёт, а левой рулил, благо, что дигерин не поскупился поставить автоматическую коробку передач. – Тогда я куда-нибудь врежусь, и мы оба сдохнем.

– Я вас узнал! – выкрикнул дигерин. – Вы были в той квартире, вы отец террори…

Виктор без замаха ударил Коринеса пистолетом по носу. Не сильно, но кровь брызнула.

– Скажешь так ещё раз, я сначала отстрелю тебе ногу, – Беда едва успел войти в поворот, пришлось помогать рулить второй рукой, но дигерин даже не помыслил сопротивляться. Он вообще не походил на сотрудника знаменитой тайной полиции, лишь на нашкодившего мальчишку, ждущего наказания.

– Но я же ни при чём…

– Тебе осталось жить несколько минут, Юлиан Коринес, императорский дигерин. Вспомни что-нибудь хорошее перед смертью.

– Что вы…

– Молча, урод. А пока вспоминаешь, – Виктор сосредоточился на дороге, но скорость не сбавлял. – Дигерин вынес приговор, как мне говорили. Вот и ответь мне на вопрос: что тебе снится, палач? Те, кого ты казнил?

Высокие здания столичного центра понемногу менялись на индустриальные районы. Второй выходной день, так что пробок нет, можно нестись на максимальной скорости. Уши закладывало. Патрульные кахины, видя столь вопиющее нарушение, какое-то время преследовали машину на своих мотоциклах, но передумали, будто решили, что в такой тачке будет ездить только какой-нибудь богач, с которым лучше не связываться.

– Но я же не виноват! – вскричал Коринес и заплакал. – Я же ничего плохого не сделал. Пожалуйста, остановитесь и выпустите меня! – слёзы побежали ещё сильнее. – Я же хороший человек, я никому зла не делал. Возьмите, я дам всё, что вы захотите!

– Всё, что я захочу? – Беда усмехнулся. – А сможешь вернуть мне сына?

Он резко вырулил, объезжая грузовик впереди, отчего выехал на встречку и едва не врезался в мчащийся фургон.

– Ну я же тут ни при чём! – воскликнул дигерин. – Это не я стрелял.

– Не ври мне, – ответил Виктор. – Я видел снимки…

– Это меня обсерватор просил позировать! – Коринес кричал от отчаяния. – Это Франко парня убил, опять, он же столько раз встревал, Айскадер постоянно его задницу прикрывал! И в этот раз тоже. Франко Пацини парня застрелил, а потом…

Виктор сбавил скорость и ткнул игломёт Коринесу в горло.

– Ну-ка ещё раз, и с самого начала… – он остановился у обочины и развернулся к дигерину. – Ты думаешь, что я тебе поверю? Ты просто прикрываешься приятелем. А что не валишь на Амира?

– В тот день мы разделились, – начал Коринес после глубокого вдоха. Речь стала спокойнее, но руки тряслись. – Я был с Амиром, мы пытались выпроводить гражданских во время стрельбы и вели бой с террористами. А Франко Пацини был с субаем, субай подстрелила Алистера Найградена, а вот Франко задел того… вашего сына.

– Ты видел это?

– Нет, но…

– Почему ты назвал Пацини, а не офицера? – спросил Беда.

– Потому что она простолюдин, её бы за это выгнали и начали дело. А Франко, он же…

– Дальний родственник императора, я в курсе.

– Обсерватор решил дело замять, – продолжил дигерин. – Франко составил рапорт, что в зале оказался террорист, который не был внесён в Немезиду, вот и вашего сына… ну вот так получилось, я не хотел!

– Ты подписал?

– Нет! Да, но меня заставили… с обсерватором нельзя спорить, он… у него длинные руки. Пожалуйста, – Коринес опять заплакал. – Мне жаль парня, правда. Обсерватор потом разговаривал с командиршей, чтобы она тоже подписала, ей ещё за это награду дали, дворянский титул.

– Ты мне не про титулы говори!

– Да-да, конечно. А потом Амир начал вашему сыну руку ломать, чтобы туда пистолет вставить, я-то этого не делал, я просто для снимка позировал… А куда мы едем? – спросил Коринес, когда Виктор опять тронулся, в этот раз не превышая скорость. Игломёт всё ещё смотрел на дигерина.

– Говори или получишь в живот.

– Это Амир издевался, я…

– Амир сдох сегодня утром, – сказал Беда. – А будешь юлить, отправишься за ним…

– Джамуш умер? – Коринес выпучил глаза, но тут же продолжил: – Потом парня внесли в систему, и приехал Сардан… он и сделал репортаж, ужасный, сплошное враньё. Но Сардан вчера…

– Задохнулся на своей дрочильной виселице, – Виктор прижал игломёт к телу дигерина как можно сильнее. – Говори мне то, что я не знаю.

– Это вы его убили? Извините, я… Это точно стрелял Франко, я не стрелял. Я могу взять рапорты с работы, могу попробовать достать логи Немезиды, только не убивайте меня. Это Франко Пацини сделал, я клянусь, обсерватор его не в первый раз отмазывает. Год назад он… – тут Коринес замолчал. – Нет, это не то…

– Когда из-за него погибла принцесса Найри?

– Вы-то откуда знаете? – дигерин едва не взвизгнул.

– Значит, вы с ним большие приятели, да?

Машина уже выехала за город, прибывая в нужное место, но Коринес этого ещё не понял.

– Нет, не совсем. Ну да, мы дружим с детства. В общем, я и там был ни при чём. Франко с принцессой Найри был знаком… спал он с ней. Брат Найри, он тогда ещё не был императором, об этом не догадывался. Вот я как-то поехал с ними покататься, выпили, Франко пьяный был и… ну, мы врезались, Пацини уцелел, я тоже, а вот принцесса, – Коринес вздрогнул. – И тут прибыли бастанджи, а это…

– Я знаю. Элита дигеринов. Те, кто вытирают жопу императору, – Виктор усмехнулся.

– Именно. С ними обсерватор Хаден Айскадер, у него есть контакты среди них. В тот раз Франко было невозможно отмазать, Луциан бы не простил ему гибель сестры, но обсерватор смог всё провернуть. Там какой-то бедняга крутился рядом, они ему башку проломили и в машину засунули, якобы он вместе с принцессой катался и разбился. Вот и всё.

Коринес успокаивался, даже руки перестали трястись.

– Я и с аварией не при делах был, но обсерватор начал меня шантажировать, машина-то моя была, приходилось помогать ему во всех этих делах. Грязных. Мне очень плохо было, я ночами не сплю, но… Это Франко всё косячит, а обсерватор его покрывает, не знаю зачем, за деньги может быть. И несколько дней назад тоже он…

– Как мне найти Хадена Айскадера? – спросил Беда.

– Ну это непросто… – дигерин вдруг воссиял и начал улыбаться. – Я помогу вам его найти, могу назначить встречу, и вы сами с ним поговорите. Я и Франко могу к вам привести, он сегодня вечером в «Старом Дворце» будет, я туда могу попасть, у меня приглашение есть.

Коринес достал блестящую клубную карточку, которую Виктор тут же выхватил.

– Справлюсь сам. Мы приехали.

Машина остановилась у двух старых развесистых деревьев вполне себе земного вида, наверняка семена привезли первые колонисты. В этом месте дорога очень резко устремлялась вниз и начинала петлять вдоль обрыва. По дну обрыва бежала вонючая река, почти фиолетовая из-за отходов производства.

– Ты же уличный гонщик, – Беда усмехнулся. – Должен знать, как называется это место.

– Это же Две Старые Суки, – пробормотал побледневший Коринес. – Тут только отморозки ездят, я никогда…

– Я поставил тебе бомбу в машину, пока там ковырялся. Когда я нажму на это, – Виктор показал детский брелок с кнопками. Старая игрушка Ника, которая валялась дома. – У тебя будет всего минута, чтобы уехать от меня как можно дальше. Тогда, быть может, успеешь выбраться из зоны действия детонатора.

– Нет, я…

– Одна минута.

– Нет, не убивайте, – Коринес в очередной раз начал рыдать. – Я же совсем молодой, мне всего двадцать три, я…

Беда нажал на кнопку, и игрушка запищала.

– Время пошло. Ах да, нажмёшь на тормоз, тебе конец.

– Пиздец, – шепнул Коринес и закрыл глаза.

Виктор выбрался из машины, дигерин тут же уселся за руль и помчался вперёд мимо двух деревьев. Среди городских гонщиков об этом месте ходят зловещие легенды, что ни один водитель не сможет проехать по этой дороге на высокой скорости. В новостях то и дело показывают очередного безумца, который пытался что-то кому-то доказать, но неизменно срывался вниз. Тогда другие идиоты-гонщики устраивали показательные ночные заезды, а потом вместе пили, говоря, что однажды Две Старые Суки им покорятся. А простые обыватели обычно радовались, что ещё один кретин разбился насмерть, а никто из людей не пострадал.

Коринес оказался умелым водителем, но туповатым. Если бы у него в голове была хоть кроха ума, он бы просто развернулся и поехал по магистрали. Это бы его не спасло, конечно, хотя бомбы в машине не было. Виктор не любил взрывчатку. Но любил яды. Дигерин помчался по Двум Старым Сукам, и умудрился проехать три опасных поворота. А вот четвёртый, самый последний и самый сложный, Коринесу не дался, и он сорвался вниз. Впрочем, яд, которым Виктор смазал руль, подействовал бы раньше, чем дигерин успел бы добраться до ближайшего телефона и предупредить последнего товарища. Беда снял прозрачные перчатки и тщательно вымыл руки водой из бутылки.

Беда пошёл по дороге в сторону города, иногда оборачиваясь и голосуя проезжающим машинам.

– Я слышал ваш разговор, – сказал Блоха в передатчик. – Теперь у нас новая цель.

– Да. Франко Пацини лично. Где он будет вечером?

– Не знаю, данных нет.

– Натан, не ври. Коринес говорил про «Старый Дворец». Это же ночной клуб?

– Беда, слушай, я знаю, что ты можешь там устроить. Нет, давай в другой день, когда вокруг будет не так много народа. Ты же их всех поубиваешь, опять! Помнишь, как в тот раз, когда…

– Никто не погибнет кроме Пацини, ну и может быть охранников, – твёрдым голосом сказал Виктор. – Я тебе обещаю. Мне нужен лишь Пацини и Айскадер, если мальчишка его выдаст. Мне и так хватает тех, кто снится в кошмарах.

– Ладно, – Блоха смягчился. – Но будь уверен, если будут жертвы, я с тобой больше не работаю, предупреждаю ещё раз. Он будет там, да… я подготовлю досье.

– Спасибо. Конец связи.

Рядом остановился дряхлый ржавый фургончик, хрипящий гудок противно заскрипел. Старичок, сидящий в кабине с грязными, засраными мухами стёклами, улыбался и знаками показывал, что подвезёт. Вот только когда Беда забрался внутрь, то понял, что водитель на самом деле совсем другой человек.

– Я проверил, что Коринес умер, – сказал Медведь, уверенно ведя старый драндулет. Невозможно поймать момент, когда он меняет внешность, слишком быстро это происходит и в то же время очень плавно. – Ты полагаешься на случай…

– С такой высоты выжить невозможно, даже если бы он падал на пуховую перину размером с космический корабль, – возразил Виктор. – Я в этом понимаю больше тебя. Зачем ты здесь?

– Я хочу тебе помочь. Я могу, ты же знаешь…

– Мне не нужна твоя помощь, Айзек, возвращайся домой. Справлюсь и сам.

– Почему? Для меня это так же легко, как…

– Хочешь ещё такой же приступ, как вчера? Видел, как тебя трясло. Я знаю, что происходит, когда у кинетиков закипает кровь. Как в тот раз, когда нас отправили за головой Гобитрауда… это страшно. Береги себя, парень.

– Будто тебе не плевать, – Медведь усмехнулся. – Если бы не ты… ладно, промолчу, а то опять наговорю. Но тот, кто выстрелил, должен умереть, ты меня понял?

– Понял. А ты что, угнал машину?

– Я её верну, – Айзек от стыда покраснел и закашлялся.

* * *

Приглушённую музыку слышно ещё с улицы, но через глухие окна не видно ничего. Клуб под названием «Старый Дворец» представлял из себя целый небоскрёб. Самый главный клуб не только столицы, но и всей Империи, а может, и всего Альянса рукава Ориона. Огромный, роскошный, дорогой и хорошо охраняемый.

– Ты видишь, Беда? – спросил Натан через передатчик. – Наверху.

– Я заметил.

На крышу садился изящный гражданский гравилёт, но рядом с ним находились два истребителя класса «Гарпия» под маскировочным полем. Глазной имплантат определял их без всякого труда, их поля старьё, но вооружение – самое последнее на сегодняшний день. Что ещё хуже – имплантат видит лучи с крыш окрестных домов, тоже незаметные невооружённому глазу. Прицелы снайперских винтовок, но нестандартные армейские. Такие могут быть только у одного отряда.

– Мутахавиры, – сказал Беда. – Что здесь делает Императорская Гвардия?

– Это же очень модный клуб, – ответил Натан. – А наш молодой император, по слухам, любит отрываться и частый гость здешних вип-залов.

Беда, чей маскировочный покров принял вид дорогого делового костюма в стиле «пожилой бизнесмен решил затусить с молоденькими студентками», не пошёл к главному входу, где уже развернулась огромная очередь, а встал у другого. Простая чёрная металлическая дверь, где стоял охранник, похожий на бывшего военного. Вход для вип-гостей, у которых нет летающего транспорта. Виктор показал приглашение, позаимствованное у Коринеса, охранник просто кивнул и пропустил внутрь.

– Так просто, – пробормотал Беда.

Но так просто не было. За дверью стоял ещё один охранник, постоянно зевающий. В руках он держал планшет с фамилиями гостей.

– Добрый вечер, – охранник посмотрел на карточку. – Будьте добры…

Беда показал блестящую табличку, и охранник нахмурил лоб.

– Господин Юлиан Коринес. Вам отказано в посещении, членская карта закрыта, комментарий… хм, странно, так, взгляните-ка сами.

Он покопался в бумагах и достал записку с надписью «Жду в главном зале у барной стойки».

– Не знаю, зачем так сделано, – охранник зевнул особенно сладко. – Но вам придётся идти через обычный вход.

– Ненавижу очереди. Может быть, мы договоримся? – предложил Виктор. – Как насчёт небольшой сделки? Я получаю проход в клуб…

– А что получаю я? – охранник усмехнулся и тут же начал заваливаться, получив кулаком в челюсть. Виктор подхватил бездыханное тело и усадил на стул.

– Два часа отдыха, – Беда хмыкнул и помазал ему сонным раствором под носом. – А бонусом идёт головная боль.

Музыка била по ушам, но не так громко, как в клубе «Олимп» много лет назад. Так же, как и там, вокруг танцевала толпа, разве что молодёжь здесь выглядит побогаче. Музыка такая же ужасная, хотя нет, в Олимпе она казалась хоть как-то похожей на музыку, в Старом Дворце же это напоминало работу ржавых заводских станков и рёв раненой венената-матриарха. Ник такую музыку часто слушал, хотя и не так громко.

В банковской карточке не было фото Пацини, но Беда помнил его по видео. Но проблема в том, что Пацини наверняка был в квартире Ника и хорошо разглядел самого Виктора.

Похоже, здесь и правда сегодня зажигает сам император. Помимо обычных шкафоподобных охранников мелькали и другие. Огромные, метра под два и выше, бритоголовые люди с неестественно толстыми шеями и руками настолько большими и мускулистыми, будто это гориллы со Старой Земли. Даже без брони императорские гвардейцы впечатляли. Присутствие мутахавиров серьёзно осложняло дело. Нужно как-то вывести Пацини с их глаз, где и свернуть ему шею. Любая потасовка тут же привлечёт внимание здоровяков. Будет сложно справиться хотя бы с одним, а Беда насчитал троих, а сколько их остаётся скрытыми от посторонних глаз?

Виктор осторожно протискивался, всё время оглядываясь в поисках дигерина. Нужно заметить его первым. На худой конец, прикончить в толпе и быстро уйти, пока охрана не поняла, в чём дело, а громкая музыка поможет утаить случившееся хотя бы на несколько минут. Ещё надо не забыть про обещание, данное Блохе. Беда оттолкнул пару человек и протёрся мимо какой-то девицы. Стоящий рядом парень тут же начал что-то кричать, и Виктор сделал вид, что извиняется. Не хватало ещё драки, но извинения не срабатывали. Парень точно хотел показать себя крутым мужиком.

Но что-то изменилось и он бросился в толпу, расталкивая всех и забыв про девушку. Девица заорала и побежала следом, а в шею сзади упёрлось что-то металлическое и очень холодное.

– Повернись, – сказал кто-то прямо в ухо, и Беда повиновался.

Франко Пацини направил очень старый карманный револьвер в живот Виктора. Курок взведённый.

– Я знал, что ты придёшь за мной! – выкрикнул он, но Беда скорее прочитал по губам, чем услышал. – Я не виноват в случившемся.

Мутные глаза немного блестели в свете неона. Парень не пьян и не под наркотой, он в ужасе. Если выстрелит, Виктору и его мести конец. Если сбить пистолет в сторону, то пуля заденет кого-нибудь из танцующих, и Натан будет очень недоволен. А ещё Беда обещал, что никто посторонний не пострадает.

– Господь сказал, что ты придёшь! – кричал Пацини. – Он сказал, что надо делать… но нет, хватит, я больше не буду ему подчиняться! От этого всё становится хуже. На этот раз умрёшь ты, а не я!

День 5. Глава 3

– Он никакой не Господь, он чудовище, – продолжал Пацини, не убирая оружие. – Он хуже, чем…

Всего один шанс. Виктор схватился левой рукой за револьвер, пытаясь большим пальцем задержать курок и не дать выстрелить. Курок, вместо того, чтобы ударить по капсюлю, стукнул по ногтю. Это было очень больно.

– Сука! – Беда приложил Пацини правой рукой, разбив дигерину губы, и тот выпустил оружие. Виктор перехватил револьвер, высвободил посиневший и окровавленный ноготь, а после залепил Пацини рукоятью. – Пойдёшь со мной!

Но Франко Пацини не намеревался сдаваться. Он двинул Виктора коленом, метя в пах, но попал в бедро, и кинулся бежать к лестнице на второй этаж. Беда прицелился, но на линии огня появилась пара человек, которые вместо того, чтобы прижиматься к полу, стояли и смотрели на револьвер выпученными глазами.

– Да чтоб тебя, тупой Блоха! – выпалил Виктор и побежал следом, стараясь не думать о боли в разбитом ногте. Наверняка и палец сломан.

Стоящий у лестницы охранник не успел отреагировать не только на убегающего Пацини, но и на бегущего с пистолетом Виктора, но следующий оказался шустрее. Он перегородил путь Беде, но сложился пополам, получив в пах. Находящиеся на втором этаже, в основном сидящие за столами, а не танцующие, с интересом глядели на стычку.

– Ну-ка стоять, – на Виктора бросился следующий охранник, вооружённый дубинкой, а за ним мчались пара его друзей.

Беда спрятал револьвер в карман, чтобы не провоцировать стрельбу, и схватил бутылку шампанского с ближайшего столика.

– Это моё! – возмутился посетитель, но подумал и сел поудобнее, будто собирался наслаждаться зрелищем. – Мочи их!

Виктор нырнул под дубинку и саданул охранника в живот локтем так сильно, что опять заныл разбитый палец. Следующий здоровяк получил по лбу бутылкой и сел на задницу. А третий замахивался пускающим искры электрошокером, но выпустил устройство, стоило взять его руку в болевой захват.

– Так им! – лишённый выпивки гость захлопал в ладоши. Кто-то из его соседей делал ставки.

Один охранник пришёл в себя и опять кинулся в бой. Пацини мелькнул на другом конце зала, забираясь по лестнице со стальными ступеньками. Беда уклонился от удара первого охранника, швырнул бутылку в третьего, и ещё раз ударил второго.

– Сдавайся уже! – ревел от злости первый охранник, не понимая, что сейчас он остался один. – Ты окружён!

Виктор, матерясь про себя от боли в сломанном пальце, схватил охранника за шею и сильно сдавил. Главное не пережать, а то сдохнет. Дурацкий Блоха с его совестью.

– Вон он! – раздался рёв откуда-то со стороны.

Мутахавир, высокий как шкаф и такой же широкий, в пиджаке, способном вместить в себя двух обычных человек, продирался через толпу, совсем не встречая сопротивления. А вот с этими стоит драться только в том случае, если в руках есть крупнокалиберный автоматический дробовик или бронебойная пушка с ускорителем. Ещё двое гвардейцев спустились из вип-зала сверху. Виктор бросил на пол потерявшего сознания охранника и побежал следом за Пацини. В несколько прыжков Беда преодолел лестницу и успел заблокировать дверь наверху за собой. От нагрузки перед глазами плясали огоньки, но отдыхать нельзя. Остановить мутахавиров может только толстая дверь бомбоубежища, и то ненадолго, а про эту фанеру и говорить нечего.

Это помещения для администрации клуба, но вечером тут пусто. Пацини должен быть где-то здесь, но как его искать?

– Я могу сделать анализ следов, – сказал Натан, наблюдая за всем через глазной имплантат Виктора.

– Некогда, – ответил Беда. Да и какой анализ, если на хвосте три мутахавира, ровно на три больше чем нужно.

В коридоре стояла тележка уборщика, но не очень ровно, под углом. Виктор быстрым шагом подошёл ближе. Пацини мог задеть её, когда бежал. Швабра висит криво, какая-то тряпка упала на пол, ещё одна лежит чуть дальше. Дигерин мог пнуть её при беге.

Беда помчался дальше по коридору. Позади слышно, как гвардейцы вышибли дверь. Вдоль стен висят стенды с бумагами, какие-то планы, приказы, памятки. Пара листков сорваны, скорее всего, их зацепил плечом Пацини, не вписавшись в поворот. Виктор бежал дальше, слыша громкий топот за спиной. Вдруг листки, лежащие на полу, начали подлетать, будто где-то открыли окно. В коридоре много дверей, но передатчик в ухе и глаз помогли определить, откуда идёт больше уличного шума.

Виктор вошёл в кабинет управляющего и захлопнул за собой дверь. Франко Пацини стоял у открытого окна. Угрожать трофейным револьвером бессмысленно – на шею дигерина накинута самодельная петля из нескольких ремней, привязанная к массивной ножке деревянного стола.

– Я больше не буду играть по его правилам! – воскликнул Пацини. – Это всегда заканчивается одинаково. Я не убивал твоего сына, но я знал, что случится. Я знал, что ты придёшь за мной. Ты всегда приходишь, чтобы убить меня.

– Кто тогда его убил? – спросил Беда. – Говори!

Пацини вздрогнул.

– Если я скажу, Господь отомстит мне в следующий раз. Он запретил мне называть имя. Но обсерватор Хаден Айскадер приказал выставить мне всё в другом свете. Мне жаль, правда жаль, – взгляд дигерина не похож на взгляд наркомана или сумасшедшего. – Каждый раз мне жаль. Но я больше не могу, я устал делать одно и то же. Он лжёт. Может, в следующий раз будет иначе, если у тебя ничего не получится.

Виктор медленно подходил ближе. Пацини сел на подоконник.

– И отвечая на твой вопрос, – он посмотрел Беде в глаза. – Мне снится моя смерть.

Он откинулся назад и исчез, тяжёлый стол покатился следом и упёрся в стену, но ремни были привязаны на совесть и выдержали. Беда выглянул наружу. Тело Пацини билось об стену. Шея сломана, голова вывернута под углом. Дигерин умер сразу. Кто-то внизу заметил случившееся, но Виктор успел убрать голову до того, как сработала вспышка фотоаппарата. А в кабинет управляющего вошли два гостя.

Один из мутахавиров достал очень большой пистолет. Это Инквизитор, модификация Палача для автоматической стрельбы, с удлинённым магазином и стволом. Такое оружие под силу только сверхсильным гвардейцам, обычный человек из такого стрелять не сможет. Ещё это оружие любили турсулунские штурмовики. Виктор не знал, почему из всех мыслей в голове остались только эти. Неужели, это конец?

– За убийство родственника императора ты приговорён к смерти, – мутахавир ухмыльнулся и нажал на крючок. Глазной имплантат определил траекторию стрельбы. Гвардеец собирался отстрелить Виктору ухо, но не убивать. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснит, что произошло.

Вместо выстрела раздался щелчок.

Мутахавир передёрнул затвор, выбрасывая не выстреливший патрон.

Ещё одна осечка.

– Может, сначала допросишь? – спросил второй мутахавир, скрестив толстые уродливые руки на широкой груди.

– Можно и допросить, – первый пожал огромными плечами. – А потом прикончить.

Беда подобрал со стола управляющего здоровенную пепельницу и швырнул в гвардейца, но толстое стекло просто разбилось о твёрдый лоб. Мутахавир быстро приближался широкими шагами.

Виктор ткнул его электрошокером, позаимствованным у охранника, но гвардеец словно не почувствовал это. Ответный удар кулаком был такой силы, что Беда упал и чуть не откусил себе язык. Воздух выбило из отшибленной груди, а мутахавир поднял Виктора за полы одежды. Маскировочный костюм опасно растянулся и затрещал.

– Сейчас ты тоже шагнёшь в это окно, – гвардеец довольно лыбился. – Или расскажешь мне, кто ты такой, и кто тебя послал.

Беда одной рукой шарил в поисках револьвера, стараясь не орать, когда задевал что-то разбитым ногтем. Вряд ли этого ствола хватит, чтобы прикончить здоровяка, но не висеть же без дела.

– Подожди минуту, – сказал второй мутахавир, всё это время стоявший в стороне. – Хочу кое-что сделать.

– Ну что? – гвардеец обернулся и будто не заметил, что Виктор ударил его по челюсти. Беда только отбил пальцы.

Второй вздохнул, приноровился и ткнул товарища по голове кулаком. Удар казался совсем слабым, но мутахавир вдруг осел на пол и отпустил Виктора. Глаза закрылись, будто он уснул, а не потерял сознание.

– И теперь скажешь, что мне надо было идти домой? – спросил Медведь, потирая руку. Как и всегда, его перевоплощение незаметно. Виктор не знал, как кинетики это делают, но свойства тела никто из тех, кто пережил те эксперименты, менять не умел. Тут что-то другое, воздействующее на мозги.

– Нет, Айзек, – Беда выдохнул. – В этот раз ты сделал всё правильно. Спасибо.

– Ты умрёшь только от моих рук, – Айзек дёрнул губами в пародии на улыбку и показал на ремни. – Ты узнал у него всё, что нужно? Или сразу убил?

– Потом. Лучше уходим отсюда. Ты в порядке?

Медведь потёр нос и посмотрел на пальцы. Крови не было.

– Да, в порядке. Уходим.

* * *

– А у тебя здесь уютно, – Блоха оглядел временное убежище Виктора. – Будь я бездомным, я бы тебе завидовал. Сухо и тепло.

– И вененатов нет, – сказал Виктор, перевязывая палец. Курок сломал ноготь и кость и под ним. – Вполне себе тянет на отель. Только громко.

Для убежища Беда занял давно никем не посещаемое техническое помещение под одним из городских мостов, просторное, удобное, и нет никаких бездомных поблизости. Если придёт полиция, то маскировочный костюм в обычном состоянии вполне себе напоминает обноски бродяги. Хотя проносящиеся сверху машины раздражали, и от них всё вокруг дрожало. В будний день здесь будет ад.

– Значит, он тоже отправил тебя к Айскадеру, – Натан с опаской сел на надувной матрас. – И в чём был смысл убийства этих троих сопляков?

– Как в чём смысл? – воскликнул Медведь. – Они же знали, что Ник невиновен, и скрывали. А сколько ещё у них таких случаев?

– Я к тому, что они все убиты, но с мёртвой точки дело не сдвинулось.

– Они повязаны на этом и должны были сдохнуть, – сказал Беда. – Эти суки над ним издевались и оболгали. Может, я и не чувствую скорби, ноони это заслужили. Теперь мне нужен Айскадер. Он должен знать правду.

– И как ты собираешься его искать? – спросил Натан. – Обсерваторы подчиняются напрямую магистру Айво Дарнелиусу, их досье засекречены, тут тебя и Сова не поможет.

– Посплю, потом решу, – Беда задумался. Что-то не давало ему покоя, и он наконец вспомнил: – Натан, у тебя есть идеи насчёт последней речи Пацини? Молол какую-то чепуху, но сумасшедшим не выглядел.

– Ну, тут ты промазал, у парня были проблемы с головой. В файле указано, что Пацини несколько лет назад лечился в очень дорогой клинике, где ему вправляли мозги.