Читать книгу "Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана"

– Милорд, – появился тот слуга, Готфрид. Рука уже перевязана. – Я буду служить вам. Если что-нибудь понадобится…

– Я позову, – пробормотал Людвиг и взял в руки сумку с капсулой.

Можно ли продать мир, чтобы спасти друга? Только не Алеку.

– Я хотел поблагодарить вас. Я думал, что уже покойник.

– Готфрид, а ты хорошо знаешь этот… дворец, замок… как его там?

Слуга закивал.

– Мне нужно найти Изабеллу Риттер.

Парень огляделся по сторонам.

– Это очень опасно. Если господин узнает, он меня… – он вздохнул, оглядел свежую повязку и закрыл глаза. – Я вас провожу. Только будьте осторожнее.

Глава 9.7

– Мне нужно поговорить с госпожой Риттер.

Охранники в тяжёлой броне, стоящие у двери, переглянулись.

– О чём такой, как ты, можешь говорить с ней?

– А может, это ей решать, а не тебе? – сказал Людвиг, громче, чем собирался и сжал колечко в кулаке. Не время проявлять гнев, да и меча с собой нет.

Дверь открылась, на пороге появилась сама Близнец, в коротком платьице вместо обычного мундира с юбкой.

– Я даже заинтригована. Такие красавчики ко мне редко приходят. Заходи, – Белль показала на удобный диван, а сама подошла к столику с бутылками. – Выпьешь?

– Да, – ответил Людвиг, хотя собирался отказаться.

Платье на ней слишком короткое, не скрывающее длинные стройные ноги. Он засмотрелся, но отвёл глаз. Где-то там, через границу, Ханна горюет на могиле отца. Как же плохо они попрощались. Если получится вырваться отсюда, нужно будет повидаться с девушкой. И извиниться.

Белль подала стакан и села рядом, скрестив ноги. Людвиг отодвинулся.

– Это он тебя прислал?

– Нет, – он выпил и закашлялся. Слишком крепкое. – Я сам. Мне нужна помощь. И только ты сможешь помочь.

– А что, в Шреклихе закончились шлюхи? – Близнец отхлебнула по-мужски, даже не поморщившись. – Кроме этого, боги дали тебе две руки, пользуйся.

– Нам нужно поговорить в месте, где нас не услышат.

– Говори здесь, это безопасно.

– Сеть. Или как вы её называете? Инфосеть?

Белль замерла.

– Я знаю, почему она включалась не так давно.

– Заинтриговать даму ты умеешь, – сказала она.

Она вскочила на него сверху, схватила за волосы и прижала маленький кинжал к лицу.

– Со мной так не шути. Это Алек тебя послал? Что он задумал? Говори или выколю второй глаз!

– Это не Алек, – прошептал Людвиг. Острое лезвие упёрлось в щёку. – Я видел сам, как Сеть заработала. Всего на несколько минут.

– Говори!

– Сначала отпусти.

Белль отодвинулась и убрала нож.

– Говори.

– Мне нужна помощь, – он потёр лицо. На кончиках пальцев осталась кровь. – Я слышал, что у тебя много влияния в этом месте. Используй его и освободи моего друга.

– А почему ты не пришёл с этим к Алеку?

– Я хотел, но он…

– Безумный психопат, у которого стояк при виде чужих внутренностей? – Белль засмеялась.

– Что-то вроде.

– И как я освобожу твоего друга? У него смертный приговор, заверенный Советом, даже Алек не сможет ничего сделать, он пока ещё не готов так сильно конфликтовать с директорами. Разве что решит их вырезать.

– Ты же Близнец, придумай.

– Ну здорово! Придумай, – Белль подошла налить ещё. – Что мне с того? Начинать открытую войну, чтобы узнать какую-то информацию? А с чего ты взял, что для меня она важна? Ты же варвар, тебе даже простая лампочка кажется чудом.

– Сеть заперта, к ней нужен доступ, – сказал Людвиг. – Ключи, чтобы открыть её. Я не знаю, как это работает, да. Но что такое замок и ключ, я понимаю.

– И откуда ты знаешь, что это Инфосеть, а не что-то другое?

– Мы нашли ключи, но сначала не поняли, что это. Но с их помощью получилось запустить Сеть, ненадолго. Потом мы встретили Старца и он рассказал, насколько это важно.

– Старца? Какого Старца?

– Из Терциума.

Белль перелила вино через край и не сразу это увидела.

– Один из них жив до сих пор. Он висел перед нами образом себя прежнего, но тело находилось в коконе из зеркального стекла. Внутри был только скелет с чёрным сердцем.

– Где ты его видел?

– Неважно. Мы повздорили из-за Сети, и я чуть его не убил, – Людвиг попробовал улыбнуться. – А перед этим он рассказал о Терциуме, Сети и гибели Старого мира.

Белль задумалась.

– Отец много говорил об этом. Его голограмма, если быть точнее. И о Терциуме, и о Пророке, и о планах восстановить прошлое. Ну и что они сами погубили Старый Мир. Отец сказал, что как только узнал о Директиве Молот, то решил, что ему не по пути с Терциумом. Будто раньше об этом не знал, – она усмехнулась. – Он собирался пробудиться позже оговорённого срока, чтобы про него забыли и не ожидали удара. Так и сделал, но сам Терциум не дожил до пробуждения. Сильных врагов у отца не было, и он начал строить свой собственный мир, как считал правильным.

Она осушила стакан двумя глотками.

– Все годы Похода отец искал Инфосеть, но не нашёл ни единого намёка. И вот ты говоришь, что знаешь об этом. Учти, что хоть я и не Алек, но с предателями и лжецами обращаюсь не мягче.

– Сначала пообещай, что вытащишь моего друга.

– Обещаю, если информация того стоит.

– Она того стоит.

– Обещаю, – она подняла правую руку вверх.

Людвиг достал капсулу.

– Неплохая побрякушка, – сказала Белль. – Что внутри?

– Ключи, которые мы нашли в одном древнем убежище.

– Дай проверить.

Она вырвала устройство, умелым движением открыла корпус и в воздухе появилась картинка. Близнец водила по ней пальцами, что-то разглядывая. Чем дольше она смотрела, тем более сосредоточенной становилась.

– Сначала мы думали, что это сбой, – сказала она. – Но Инфосеть действительно работала, мы смогли даже узнать источник, откуда пошла передача. Правда, там было только взорванное убежище, на обломках которого воевали между собой люди Младшего, Быка и храмовники. Мы не нашли ничего полезного, а судя по тому, что Пожиратель Скал не штурмует крепость, Бешеный Бык тоже ушёл с пустыми руками. Ответь, а при включении Инфосети использовались стандартные хабы первой версии или подключились напрямую к спутнику?

– Это я не знаю, – Людвиг отставил пустой стакан. – Сеть запустила бывший храмовник, она знала, что делает. Но через несколько минут всё погасло, будто что-то блокировало вход.

– Ну конечно, – Белль прыснула от смеха. – Вы же варвары, где вам в этом разобраться? Надо было делать по уму, а не спамить запросы на все устройства, вот вас и залочили. Где вы нашли эти данные?

– Мы их нашли в…

Людвиг замолчал и вгляделся в глаза Белль. Они совсем не смотрелись на её красивом лице. У Близнеца взгляд опасного человека. Она лучше, чем Алек, но это не значит, что ей можно доверять.

– Расскажу всё, когда вытащишь моего друга, – он выхватил капсулу из её руки. – И отдам тебе это.

Белль рассмеялась, хотя её глаза сверкали молниями.

– Ставишь мне условия? Ну смотри, парнишка.

Она провела пальцем по его лицу, обводя шрамы.

– Твои данные повреждены и неполны. Но это достаточно для… для многого. Можно склонить весы и повысить ставки. Послезавтра ты увидишь своего друга, я обещаю.

– Послезавтра?

– Да. Послезавтра будут бои на арене.

– Алек говорил.

– А он говорил, против кого будет драться?

– Какой-то заключённый.

– Алек выйдет против твоего друга, – сказала Белль. – Ты вовремя пришёл ко мне.

– Он соврал, – пробормотал Людвиг.

– Удивлён? Но мне можно верить, я никогда не обманываю, – Близнец взяла его за руку. – Для него чужая жизнь не стоит ничего. Хорошо, что ты доверился мне, я вытащу вас обоих.

Она погладила его по бедру.

– Не хочешь остаться?

Он посмотрел на неё. Она красивая. Но её глаза. Ей нельзя верить. А где-то далеко горюет Ханна.

– Нет, лучше я пойду.

– Хорошо, – Белль сделала вид, что обиделась. – Но если расскажешь Алеку о нашем разговоре… я найду тебя где угодно. И уничтожу. Жди, я пошлю за тобой.

* * *

Эйнар за эти дни привык спать на земляном полу и справлять нужду у всех на глазах. Да и открывающая решётка больше не пугала. Через сон слышно, как о чём-то говорят тюремщики.

Кто-то настойчиво тыкнул в плечо.

– Готовься, – прошептал какой-то мужик с ничем не примечательным лицом.

– К чему?

– Время пришло.

Эйнар поднялся, откинув слипшиеся волосы и вытерев щетину от земли. Неужели сюда засадили шпиона ради него? Какая честь.

У клетки стоял легионер и несколько надзирателей.

– Приведите Большого Барта, – сказал он. – Завтра поединок, время сильнейшего бойца.

– Но ведь он уже проигрывал, – старший тюремщик прикрывал нос платочком. – Ребята говорили, что его избил один из новичков.

– Да? – легионер удивился. – И кто его побил?

Арестант с непримечательным лицом ткнул Эйнара в плечо. Пришлось подниматься. Значит, такой у них план?

– Я!

– Этот доходяга? – солдат хохотнул. – Не верю. Господин консул высказывал чёткие пожелания, он хочет драться с Бартом.

– Но ведь по закону на арену идёт только самый сильный боец, – возразил старший тюремщик.

– Ну деритесь, – легионер развёл руки. – Большой Барт сейчас победит, и я его заберу.

Большой Барт поднялся и попёр на Эйнара. Заключённые освобождали место, но лазутчик с неприметным лицом никуда не уходил, только провёл ладонью по земле.

– Стой на месте, – шепнул он.

Лысый здоровяк подходил всё ближе, пока не навис над Эйнаром. И остановился. Что-то хрустнуло, совсем тихо, и запахло какой-то дрянью, чем-то похожим на лекарство. Большой Барт стоял на месте. Как когда они дрались в первый раз.

Эйнар ударил его по лицу и отбил кулак о челюсть. Лысый рухнул навзничь. Из ранки в ступне опять текла кровь.

– Ну вы сами видите, трицер Максий, – старший тюремщик обмахнулся платком. – Не единого шанса перед этим юношей.

– Я вижу, – легионер подошёл к Эйнару и осмотрел с ног до головы. – Надо согласовать кандидатуру с консулом и Советом. Господин ожидал, что будет драться Барт.

– Я ещё вчера озаботился этим вопросом. Подтверждение Совета уже есть. Так что давайте не будем тянуть время.

– Нужно согласование консула, – упрямый легионер остановился на пороге. – Доходяга пусть ждёт в караульном, а я отправлюсь к господину Риттеру. Он не любит, когда его планы нарушаются. Думаю, он будет настаивать на старом варианте.

– Ну если вы так хотите, – ответил старший и взмахнул платком.

Неприметный заключённый вытащил маленький осколок из ступни Большого Барта и похлопал его по щекам. Здоровяк поднял голову и взревел:

– Я обещал ей вернуться!

Стражники подготовили до того, как он поднялся. Звуки выстрелов древних ружей напоминали свист. Барт рухнул на землю и забился в агонии, из множества ран полилась кровь.

– Это обязательно? – солдат поморщился. – Не могли парализовать?

– Мы отвечаем за вашу безопасность, трицер.

– Я доложу консулу. Ему это очень не понравится.

Легионер ушёл, Эйнара вытолкали из камеры. Старший тюремщик прятал под платочком радостную ухмылку. А Большой Барт, так и не сдержавший обещание, лежал в луже крови, которая впитывалась в землю.

Эйнара посадили на пол в караульной, приковав руки к штырю в стене. Старший тюремщик паршиво улыбался, остальные надзиратели смотрели друг на друга с видом заговорщиков.

Кто-то ударил по двери так сильно, что она вылетела с петель. Вошёл легионер с огромным молотом, затем ещё несколько солдат, с оружием наготове. Они сопровождали юнца, с разноцветными глазами, того самого, что встретил их в первый день. При виде Эйнара консул взбесился так, что едва пар не пошёл из ушей.

– Почему он? – рявкнул Маленький Левиафан. – Должен быть другой!

– Господин консул, – старший тюремщик согнулся в неловком поклоне, взмахнув надушенным платочком, – он победил Большого Барта, и я решил отправить его кандидатуру для согласования, ведь согласно распоряжений…

– Ты решил это вместо меня? – консул схватил надзирателя за грудки и встряхнул. – А Большого Барта вы застрелили просто так?

– Он напал на нас, – оправдывался тюремщик. – Согласно распоряжений Совета…

Маленький Левиафан уселся на табуретку и вытер лицо.

– Кто ещё там есть? Берите любого, не его. Да хоть всех сразу!

– Господин консул, Совет утвердил кандидатуру согласно протоколу. В упрощённом порядке, так как заключённый уже приговорён к смертной…

– Скажешь про Совет ещё раз, я тебе язык вырву.

Консул повернулся к столу и смахнул всё на пол. Надзиратели переглянулись и, как по команде, побледнели.

– Тут кругом шпионы, – Левиафан сжал кулаки. – Близнецы играют в свои игры, а мой Совет им поддакивает. И теперь я нарушил обещание. Вы хотите, чтобы я дарил смерть, а не жизнь? Вот и получите.

Он махнул рукой, и легионеры подняли оружие.

– Трицер Максий, арестуйте всю смену, – усталым голосом сказал Маленький Левиафан. – Они обвиняются в измене. Всех на допрос в особом порядке, кого они назовут тоже. А с этого, – он ткнул дрожащим пальцем в старшего тюремщика. – А этого сдирайте шкуру по кусочкам, но следите, чтобы он дожил до конца.

Старший надзиратель выронил платочек и упал на колени.

– Господин, прошу вас, Совет…

Маленький Левиафан подошёл к нему и приблизил своё лицо к нему, будто хотел поцеловать. Тюремщик пытался вырваться, но сил не хватало. Раздался неприятный хруст и консул выплюнул язык. Старший надзиратель упал на пол, громко мыча, изо рта текла кровь.

– Увести!

Левиафан подошёл к Эйнару. Он попытался отодвинуться, насколько позволяли прикованные к стене руки.

– Я обещал твоему другу, что сделаю всё, что смогу, – прошептал консул и вытер окровавленные губы. – Но увы, я не сдержал слова. Извини, но завтра ты умрёшь.

Он поднялся.

– Подготовьте его к бою! И чтобы к утру у меня был список всех заговорщиков.

Левиафан ушёл. Легионеры увели тюремщиков, один солдат расковал Эйнара и повёл его наверх, тем же путём, что привели вниз. Только в этот раз никто не бил в спину.

– Это большая честь, – подбадривающим голосом сказал сопровождающий. – А ещё тебя накормят.

Эйнар не обрадовался. Он поставил на кон всё, чтобы сыграть вслепую. И, кажется, поставил не туда.

Глава 9.8

Эту металлическую коробочку Людвиг хорошо помнил. Крышка открывается, под ней покрытый отверстиями кожух и ребристое колёсико. Дедушка так и не успел рассказать, для чего эта штуковина, которую он привёз с последней войны. На гладкой поверхности ещё оставались отпечатки его пальцев.

В соседней комнате кто-то плачет, всё громче и громче. Хочется посмотреть, но нужно быть осторожным, иначе его заметят. Ведь это крыло дворца под запретом. Здесь отец хранит всё, что хочет забыть. Людвиг подошёл к двери и открыл её…

Он проснулся. Давно не было этого сна. Любых снов.

Весь день Людвиг ждал новостей, каких угодно. Но про него будто забыли. Он до сих пор сомневался, что поступил правильно. Не позволил Анхелю исправить свои ошибки, но отдаёт кантар другому человеку. Белль кажется не такой дурной, но сдержит ли она слово, став всемогущей?

Он вышел прогуляться на обветренное поле среди внутреннего кольца стен, благо, охранники пропускали почти везде. Повсюду боевые машины, пушки, Стражи и гигантские стрелы размером с человека, собранные в стальные коробы. Когда-то это казалось интересным. Людвиг не ощущал себя другим человеком, он оставался тем же самым. Просто раньше казавшиеся важными вещи стали ерундой, но появились иные, о которых он раньше не думал. Может это и есть то самое взросление? В любом случае он не испытывал ничего, кроме разочарования и грусти.

Казалось, что форт живёт обычной жизнью, насколько это возможно для древнего замка. Преторианцы всё так же с презрением смотрят на легионеров, редкие слуги уважительно кланяются, а высшие офицеры, которые иногда попадаются на глаза, делают вид, что Людвига не существует. Скоро война разыграется с новой силой. Только одна из сторон окажется сильнее.

Настроение портилось быстрее, чем погода, и Людвиг пошёл к себе, сжимая в руке кольцо. Милая привычка, но это давно не успокаивает.

– Милорд, – навстречу вышел легионер. – Господин консул желает с вами поговорить. Очень срочно.

– Я сейчас приду, – ответил Людвиг.

Алек узнал о сделке с Близнецом. Странно, что это не пугает. Сказать правду? Или молчать? Без разницы, всё равно будет месть.

– Не беспокойтесь, милорд, – другой легионер подошёл со спины. – Мы сами вас доставим.

– Но…

Солдат ткнул жезлом и ноги подкосились, будто мышцы перестали работать.

– Спите, – шепнул легионер и Людвиг уснул.

Он проснулся и попытался встать, но не смог. Руки и ноги прикованы к креслу, металл холодит голую спину. Вокруг мониторы с непонятными рисунками и механизмы, сложные, зловещие, за который смотрел усатый доктор.

– Спокойно, Людвиг.

Алек сидел у изголовья, поедая кусочки яблока прямо с ножа.

– Прошу прощения, но сегодняшний разговор пройдёт не в самой приятной обстановке. Раскрыто предательство. Очень масштабное. Замешаны даже те, кому я доверял. Но больше меня опечалило, что ты связался с этой шлюхой.

Людвиг покрылся мурашками и не только от холода. Острое лезвие резало яблоко совсем рядом со зрячим глазом.

– Но я тебя не виню. Я понимаю, почему ты так сделал. Жаль, что ты не понимаешь моё положение. Но я объясню.

Алек наклонился ближе.

– Долгие годы я был предоставлен сам себе. Учил то, что мне интересно, занимался тем, чем хотел. Отец мною не занимался, его привлекали только бессмысленные войны. Он считал себя богом, – консул фыркнул. – Я видел, как его косточки разлетелись по полу и хрустели под сапогами Бешеного Быка. Этот киборг подобрал череп отца, поднёс к моему лицу и сдавил пальцы так, что на меня брызнула кровь из остатков мозга.

Он хихикнул и отрезал очередной кусочек.

– Знаешь, а Бешеный Бык самый здравомыслящий среди нас, он понимает настоящую цену войны. Но я всё равно его убью. Уже скоро. Так, на чём я остановился? Ах да, отец умер, а меня прозвали Маленьким Левиафаном, в шутку. Я ничего не решал, всё решали генералы. А что интересует генералов, знаешь?

– Война.

Алек кивнул и постучал Людвига по плечу обухом влажного от яблочного сока ножа.

– Именно. Только война. Ты вряд ли слышал о Древнем Риме, но я тщательно изучал его историю, как и отец. Для него Древний Рим был тем же самым, что Старый мир для тебя. Могущественная империя, воевавшая всё время своего существования. И что случилось? Рим пал, а на его руинах построили новый мир, ставший более могущественным. Вот только он тоже пал, а мы до сих пор живём на его останках. И что же? Они опять хотят воевать.

Консул отбросил недоеденное яблоко.

– Я никогда не понимал, зачем повторять эту бессмыслицу? Последние полтысячи лет кто-то постоянно пытается строить новый мир, будто только он знает, как это сделать! Сейчас даже никто не помнит имена этих строителей. Терциум думал, что надо всё забыть и создать мир с нуля, а потом просто подождать, чтобы всё пошло по плану. А отец считал наоборот, что вся сила в прошлом, что только предки умели жить в отличие от нас! Но в чём разница между их подходами, если всё сводится к войне? Знаешь, что я думаю, Людвиг?

– Нет.

Алек захихикал.

– Извини, это риторический вопрос. Есть факт. У меня самая сильная армия, есть боевые машины, есть работающие технологии. Никто неспособен захватить Шреклих, даже если Бешеный Бык объединится с Близнецами и будет трахать их своим робочленом. Но раз я неуязвим, зачем мне весь остальной мир? Мне плевать, что происходит за границами, у меня своё государство, в котором нужно навести порядок, а не пытаться изображать Римскую империю или какую-то фашистскую утопию, которую придумали в Терциуме. Пусть люди идут тем путём, каким хотят. А если от меня будут требовать следовать какому-то пути, я превращу их в пепел!

– Господин консул, всё готово, – сказал доктор.

– Ещё немного, – Алек закрыл ножик. – Но когда я поговорил об этом с генералами, они… о нет, они не засмеялись, я давно отучил всех смеяться надо мной. Они просто меня проигнорировали. Они думают, что правда только на их стороне… а я не знал, прав я или нет. В общем, разговор кончился ничем, а я вернулся к своей роли Маленького Левиафана. Знаешь, мне очень помогает то, что я не чувствую боли других людей. Может потому что я всегда думал, что мёртв? Мне не жалко кем-то пожертвовать, будь это армия, рабы, слуги или друзья. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты такой же хладнокровный убийца, а отчёты из Акиры это подтверждали. Но вчера ты вступился за незнакомого тебе человека. Ты другой, и я об этом задумался.

– Господин консул, – дверь приоткрыл легионер. – Вас срочно хочет видеть Совет.

– Шли их к чёрту, – Алек отмахнулся. – Совет Директоров, ублюдки, им недолго осталось. Скажу честно, я пытался освободить твоего друга сразу, как ты попросил. Но не вышло, он уже был приговорён. Я хотел его помиловать, но оказалось, что не могу. Совету нужен Левиафан, а не справедливый правитель. Им нужен палач. Они хотят, чтобы я дарил смерть. И тогда я понял, что я никогда не смогу подарить кому-нибудь жизнь, не смогу повлиять ни на что, а буду наблюдать за очередной бессмысленной войной. А ты заступился за какого-то раба, и я… я не стал его убивать… я почувствовал себя живым. Знаешь, что я понял? Что я хочу делать то, что хочу, а не то, что мне говорят. И что больше ждать нельзя. Но эта сука всё испортила. Завтра я получу всё, но ценой своего обещания. И впервые меня это печалит. Но я не могу повернуть назад, только не сейчас. Ставки сделаны, отступать поздно. Завтра я сделаю последнее кровавое дело, иначе всё будет впустую.

Он поднял указательный палец и дотронулся до лица Людвига.

– Я не буду извиняться, я не заслужил прощения. Но я оставлю тебе подарок. Не для того, чтобы искупить, нет… но ты натерпелся. Завтра всё изменится. Или я буду жить в мире, который живёт по своим правилам. Или сдохну. Но по-старому не будет никогда. Скажу тебе одну вещь, хотя знаю, что надоел. Говорят, что Старый мир умер. Это ложь. Старый мир умирает до сих пор, а Новый поддерживает его агонию и умирает вслед за ним. Однажды Новый мир тоже погибнет, тогда на его руинах родится ещё один мир. А может оба мира сгинут окончательно. Знаешь, что такое Старый мир? Это ненависть. Мир, заключённый в клетку ненависти, из которой невозможно вырваться. Но я попробую.

Алек встал и поклонился.

– Прощай, мой друг. Я хотел, чтобы всё было иначе.

Он ушёл.

– Больно не будет, – сказал мрачный доктор, показывая большую иглу. – Чуть-чуть пощиплет.

Он солгал. Было чудовищно больно, но Людвиг потерял сознание быстрее, чем успел закричать.