Читать книгу "Резидент"

Никита Киров
Резидент

Глава 1

Я стал грушей.

Для битья.

Против меня стокилограммовый увалень, а я парень ростом в метр восемьдесят восемь и весом в семьдесят кило.

– Трудности закаляют, – объявил тренер Руслан Маратович. – Давай ещё раунд, без соплей.

Мой соперник, этот шкаф, которого все прозвали Толик-Анаболик, на каждый спарринг выходил как на соревнование. Он такой здоровый, что ему даже не надо выискивать бреши в моей защите.

Он бил прямо по этой защите. Одно попадание сушило мне руки, и они опускались, а один пинок в бедро сушил ногу, и я терял скорость.

Шансов победить было мало, но я всё равно приходил на секцию. Это лучше, чем делать, как остальные мои знакомые, кто в свои двадцать уже спился.

– Тебе не всё в жизни на халяву будет, – продолжал тренер. – А то привыкнешь, что тебе всё даром дают.

– Я халявы в жизни не жду, – я с трудом поднял отсушенные ударами руки.

И завтра приду, хотя тренер снова поставит меня против Толика в спарринге. Ведь, во-первых, я не вырубался от одной плюхи, как некоторые, а во-вторых, не боялся и стоял столько, сколько нужно.

– Давай, Вадик! – кричал кто-то из парней.

– А вам чего, заняться нечем? – рявкнул Руслан Маратович.

А ведь все в выигрыше. Мне эти занятия доставались бесплатно, тренер получал партнёра для своего тяжеловеса Толика, ведь все остальные пацаны отказывались от спаррингов с ним, ну а Толику просто нравилось бить людей.

– Вы все детдомовские такие, – пробурчал тренер. – Благодарности не дождёшься. И сюда ходишь на халяву. Вот и помогай товарищам готовиться.

– На халяву я только получаю по морде.

Все засмеялись, а я изловчился и ударил Толика в нос, а то он забыл про защиту. Пошла кровь. Его лицо изменилось, стало злым, и я увидел, как его кулак в перчатке летит в мою сторону…

– Живой? – спросил кто-то заботливым голосом. – На.

– Сладкое не люблю, – сказал я, увидев, что это мороженое.

– К голове приложи. Чего ты сюда ходишь постоянно? Раз так бьют.

– Больше секций с кикбоксингом в городе нет.

Для меня нет, это только здесь я мог заниматься кикбоксингом бесплатно по социалке, а тренер из-за этого негодовал. Хотя, казалось бы, какая ему разница? И не только я хожу бесплатно. Но именно я чем-то ему насолил.

Голова кружилась, но я чувствовал, что скоро восстановлюсь.

Ну а рядом со мной села Наташа. Она тоже ходила в этот зал, но занималась одна. Это достаточно высокая блондинка, при этом крепкая. Молотила грушу руками и ногами так, что все пацаны, глядевшие на её отличную фигуру, в этот момент терялись и не рисковали к ней подходить.

Кто-то даже рассказывал, что не так давно вечером её караулил грабитель у зала, а она сломала ему челюсть и вывихнула плечо.

Сейчас же девушка сидела рядом в своём спортивном топе и шортах и протягивала мне мороженое. Я приложил его к горящей скуле. Ледяное.

– Растает, – я усмехнулся. – У меня всё лицо горит.

– Вадим, тебя так покалечат, – с укоризной сказала Наташа.

– А ты видала, как я ему в нос попал? В прошлый раз тоже попал, а один раз дыхалку ему выбил. Вот тренер тогда орал на него, что пропустил.

– Упрямый ты, – пробурчала она, вставая.

– А я знаю.

Она ушла, я посмотрел ей вслед. А ничего она, кстати.

Занятие закончилось, я помылся в душе, посмотрел на свою рожу в зеркало. Опять менты остановят. У них будто в голове, когда они меня видят, срабатывает система оповещения. Наверняка у всех там уже какой-нибудь ментовский ИИ стоит, который им говорит: «Детдомовский, надо проверить, вдруг чего-нибудь украл». И проверяют. Даже участковый почти каждый день ходит.

Но мне надо готовиться, ведь скоро пересдача, а препод меня не любит. Ещё и пара завтра у него, опять спросит.

* * *

Проснувшись утром на диване, я потянулся и достал телефон, лежащий на полу. Приложение с музыкой тут же запустило песню.

Все мои ровесники поглядывают на меня в этот момент, чуть ли не крутя пальцем у виска. Но такие песни любил слушать батя.

Из динамика телефона донёсся хрип и голос Юрия Хоя из группы «Сектор Газа», что играла задолго до моего рождения:

– Наплевать на ураган,

Наплевать на злой туман,

Но я приду, ведь ты моя судьба!

Слушал тихо, в отличие от соседей, живущих сверху, которые угомонились только часов в шесть утра, они-то музыку слушают на всю катушку.

Я знал их всех, ведь мы выпускались из детдома одновременно, и мы все получили квартиры в этом подъезде.

Но те свои забросили, жили в одной плотной коммуной, бухали круглыми сутками, а соседи от них вешались и засыпали жалобами всех. По этим жалобам приходил участковый, который докапывался до всех, и до меня тоже.

Ну а я же держался от них подальше, не хотел бухать с ними целыми днями. А они думают, что я зазнался.

Собрался быстро, двинулся на пары.

– Давайте хоть дверь подержу, – предложил я, увидев соседскую бабушку с тележкой, с которой она пыталась заехать в подъезд. – Потому что помочь занести сумку вы не дадите.

Бабка злобно на меня посмотрела и демонстративно проверила замок на сумке, а после направилась к лифту.

Ну а вдруг я её гречку украду?

В институт я приехал рано. Даша, моя одногруппница, ещё не пришла. Но завязывать с ней надо, это точно.

Поначалу думал, что у нас с ней романтика, какие-то отношения, даже в кафе звал, подкопив деньжат. Но после этого услышал, как она пересказывает мои слова подругам, как анекдот, и они весело смеялись.

А она ещё как ни в чём не бывало говорит: «Вадик, а что здесь такого?». Её это забавляло.

Вот только не знаю, как порвать. Как вообще люди это делают?

Даша пришла, демонстративно прошла мимо парты, за которой я сидел один, улыбнувшись, но не мне, а в мою сторону, и села рядом с подругами. У нас технический железнодорожный ВУЗ, и девушек на нашей специальности учится мало, вот они и кучковались рядом.

Тут же раздался девичий смех, но он стих, когда вошёл преподаватель Игорь Семёнович. Мужик в очках и пуловере, под которым носил мятую белую рубашку, оглядел нас.

– Ну что. Вы пришли, и я пришёл. И никуда я не денусь, к сожалению для нас всех. Так, у нас семинар? Ну, Вадим, давайте начнём с вас.

В аудитории раздался смех, ведь каждое занятие начиналось с меня.

– Вот, предположим, Вадим, – Игорь Семёнович со смехом посмотрел на меня, – произойдёт чудо и вы получите диплом. Вас возьмут в депо, вы пройдёте мимо состава, а там…

Ну здравствуйте, опять он за своё.

– Игорь Семёныч, – прервал я, – произойдёт чудо, если вы зададите вопрос напрямую, без намёков, что завалите меня на пересдаче.

Снова раздался смешок.

– Я, Вадим, – проговорил препод, – за деньги, за которые вы даже не почешетесь, объясняю вам сложные вещи и хочу научить хоть чему-то. Хорошо. Задам вопрос на этой самой пересдаче. Сколько раз вы уже ходили ко мне?

– Сколько нужно, столько и буду ходить, – пообещал я.

– А для затравки… подумайте. Стоит электровоз «Ермак», и у него заклинило третью колёсную пару, и образовался ползун четыре миллиметра. С какой скоростью допускается…

Чем я насолил преподу, я даже не знал, но вопросики он задавал каверзные, на которые даже отличники не всегда знали ответ.

А я всё равно ходил. Не дождётесь, чтобы я бросил.

* * *

После пары пошёл на остановку. По пути за мной увязался Лёша, мой одногруппник, тощий парняга в очках.

– По электромашинам сделал РГР? – допытывался он, плотно завязав шарф.

– Да ещё не брался, – я отмахнулся и поправил вязаную шапку.

– Надо бы. Ещё же расчёт тягового делать, – грустно сказал Лёша и очень быстро затараторил: – А вчера новый варбонд в хелдайверс вышел, его фармил…

– Блин, Лёша. У меня компа-то нет, я ни слова не понимаю. А был бы, я бы на нём задания делал, а не играл…

Мы дошли до остановки маршрутки. Я шёл по вытоптанной тропинке, Лёша как танк пёр прямо в снегу.

– А надо бы, там в паре можно…

Он вдруг осёкся, ведь к остановке подъехал внедорожник БМВ, чёрный и тонированный. Окно открылось, оттуда высунулось небритое лицо водителя в тёмных очках. Лёша побледнел.

– Лёха, вот и ты, – проговорил водитель и снял очки, недобро глядя на него. – Садись, подвезём.

В машине сидело ещё двое его друзей.

– Да я сам дойду, – робко сказал Лёша.

– Да поговорить с тобой надо за твой базар…

– Мага, – я вышел вперёд и сказал просто: – Чё ты его достаёшь?

– С тобой, Вадя, брат, у нас тёрок нет, – проговорил немного смутившийся Магомед. – А вот он…

– Лучше не надо, – только и произнёс я, сжимая кулаки в карманах куртки.

Он посмотрел мне в глаза, о чём-то раздумывая. На первом курсе у нас было весело. Мага крепкий, здоровый, ещё и в областном турнире по ММА выступает, медали зарабатывает. Он тогда думал, что легко меня сломает.

Пытался долго, но так и не смог.

– Ладно, брат, бывай, удачи, – проговорил он.

БМВ уехал, а Лёша с опаской смотрел машине вслед.

– Чё ты их боишься? – спросил я. – Полезет – дай ему в рожу. Ко мне тогда лезли, я вот так сделал. Силу покажешь – уважать начнут.

– Ты ему тогда сдачу дал, а потом в больницу попал, – пробурчал Лёша. – Они на тебя тогда втроём напали, у тебя сотрясение было.

– А потом выписался и опять дал. Потом ещё. И он ко мне больше не лезет.

Парень неодобрительно посмотрел на меня. Он-то бы наверняка написал заявление, но я ментам верю так себе, и даже то, что мой отец был ментом, ничего не меняло. Да и рос я в других условиях, где справляться с такими проблемами мог только сам...

Доехал быстро, вылез как раз напротив серой двухэтажки, где располагалась секция по кикбоксингу. Сейчас тренер скрипнет зубами от досады, что я пришёл, и поставит против Толика.

Но зато я здесь учусь, познакомился много с кем, и меня там ждали. Это лучше, чем бухать, как остальные.

Под ногами скользко, ещё кто-то поставил тут чёрный «Мерс» и микроавтобус городских энергосетей. Ни пройти, ни проехать.

Я обошёл это всё и прошёл к крыльцу по льду, но услышал звон за своей спиной, а следом отборный мат. Поднял глаза наверх и увидел, что на вершину столба забрался усатый монтёр, это он и матерился.

– Весна пришла, грачи прилетели, – заметил я с лёгкой усмешкой. – А они ещё, оказывается, певчие птицы.

– Парень, – прохрипел мужик. – Мне при такой температуре вообще запрещено работать на высоте. А тут провод оборвало, ремонтирую!

– Вы один?

– Так напарнику живот прихватило, мать его! И я тут один повис, япона мать. Без инструмента!

– Обесточили хоть, провод-то этот? – спросил я и увидел под столбом сумку с инструментами. Она и звякнула, когда упала. – Наверх не залезу, но могу забросить. Поймаете?

– Ну, кидай! Да уже починил. Тут другой лопнуть может, вот только увидел, от мороза. Надо его заделать, а то упадёт и поджарит кого-нибудь! Вон тот ключ. Слева!

А мог бы слезть и взять сам. Но мужик работал на морозе, я в своём китайском пуховике замёрз, а ему там ещё хуже. Для нас старается, мы же здесь ходим.

Первые две попытки были неудачными, но третья увенчалась успехом, и он поймал нужный ключ.

– Спасибо, парень, – усатый тут же потеплел. – Хоть один выручил, япона мать. А то все мимо идут. Как зовут?

– Вадик.

– А я Кирилл Андреич! Давай, Вадик, хоть кофе тебе куплю, там есть… нет, стой. Вот этот, сука такая, тоже оборвётся, – посетовал он. – Ща погрею руки, и его надо…

А вот дальше началось что-то совсем не то.

Я увидел двоих ментов, одетых в зимнее. В своих бушлатах эти пэпсы шли, как два колобка. Но я думал, что они идут ко мне, тем более, моя рожа после вчерашнего спарринга выглядела так себе.

Вот только они прошли мимо, направляясь к какому-то мужику в чёрном пальто, что стоял неподалёку.

И как он не мёрзнет?

Хотя мне он тоже не понравился. Вид у него какой-то не такой, рожа слишком не славянская. Мужчина лет сорока с лёгкой щетиной на лице стоял рядом с «Мерсом» и говорил по телефону.

– Документики! – потребовал у него старший мент.

– Господа, – мужик убрал телефон. – Я не очень понимаю, с чем это связано.

– Документики! – повторил мент и выдохнул облако пара.

– Одну минуточку…

Это не менты. Я их навидался. У этих взгляд какой-то не такой. Слишком проницательный даже для ментов.

– Япона мать, хрен погреюсь, – проговорил монтёр сверху. – Надо звонить, чтобы обесточили и этот, или… у тебя есть телефон, Вадик?

И тут…

Мужик в пальто протянул паспорт в синей корочке, но оба мента схватили его за руки. Вот только мужик вывернулся, одним ударом опрокинул одного мента и ловкой подсечкой сбил с ног второго.

– ФСБ! – раздался крик где-то рядом. – Стоять!

Мент достал пистолет, но мужик в пальто выбил его одним пинком, а после побежал, ловко перескочив через капот «Мерса».

– Ох, ёпа мать! – выругался монтёр, наблюдая за этим.

Мужик в пальто рванул в одну сторону, но там на его пути выскочил чёрный микроавтобус, откуда высыпали мужики в масках и с автоматами.

Рванул в другую, но и там его ждали. Он огляделся… и побежал ко мне, на ходу доставая что-то из кармана.

– Не дёргайся! – бросил он.

Взгляд у него какой-то бешеный. Затравленный.

Как у той собаки. Мы тогда кормили одну, таскали из столовой объедки. А она напала потом на меня, и мне долго кололи уколы от бешенства. Не в живот, в живот уже не ставят, но всё равно было неприятно.

Но тот её странный взгляд, смесь страха и безумной злости, запомнился навсегда.

И этот такой же.

– Не дёргайся, пацан! – велел мужик, наставляя на меня пистолет. – У меня заложник! Всем отойти.

Он тяжело дышал, а схватил меня крепко. Пальцы как железные.

– Ты чё усложняешь всё? – рявкнул на него кто-то и крепко сматерился. – Тебя за такое на двадцатку посадят! И не обменяют! Отпусти пацана, дебил!

Мужик пытался закрыться мной. Он боялся и пытался взяться за всё, лишь бы убежать. Дойдёт со мной до клуба, там бросит и побежит через те коридорчики. Другого плана тут быть не может.

Он и тянул меня туда, пока фейсы матерились, наставляя на нас автоматы.

Но так меня тянуть? Не того ты взял.

Я поднял правую ногу в потасканной зимней кроссовке и с силой её опустил на ботинок мужика в пальто. На самый кончик, где у него были пальцы.

Он дёрнулся, я ударил ещё и начал вырываться.

Бах! Это раздалось прямо под ухом, оглушило. Этот гад стрельнул в кого-то. В ухе раздался сильный звон.

– Ниже! – орал кто-то. – Ниже пригнись, пацан!

Я пытался вывернуться, но мужик был крайне силён. Ещё сильнее, чем Толик.

– Осторожно! – заорали откуда-то сверху, а следом послышался мат. – Япона мать! Лопнул…

– Уходим!

А потом… раздался громкий хлопок, как выстрел, но не такой громкий. И я увидел искры и оказавшийся рядом оборванный провод. И по снегу, как змеи, пошли белые дуги.

И мир вокруг померк.

* * *

Я увидел странный город, на реке. Старинные каменные дворцы, а я стоял у открытого окна, держа в руках стакан виски со льдом.

– Флоренция прекрасна в это время года, – произнёс незнакомый голос.

А ко мне вдруг подошла брюнетка в красном платье, и это самое платье она начала снимать…

Куда всё делось? На самом интересном месте.

Вместо этого я бежал по улицам, за спиной были слышны полицейские сирены. Потом я сидел в казино и играл на огромные суммы, потом пробирался в охраняемое здание, обходя системы безопасности…

Это не моя жизнь. Чужая.

Долгая жизнь объездившего весь свет человека, который под её конец чувствовал звериный страх.

Он хотел сбежать любой ценой и передать кому-то какие-то данные.

Данные о Периметре.

Что это?

Эта мысль билась сильнее всего. И она будто душила меня. Он хотел уйти, пожертвовав мной и кем угодно, кто попадётся на пути.

А теперь душил меня, чтобы я ему не помешал. Не меня, а мою душу.

Сейчас я видел свою жизнь. У меня она не такая богатая. Помню, как ездили с батей на рыбалку, как он слушал «Сектор Газа», а потом помню кладбище и его похороны.

От него осталась только полицейская фуражка с кокардой, часы и ножик. Говорил, что быстро съездит в командировку на Кавказ, но оттуда вернулся только гроб.

Дальше я вспоминал, как переехал к бабушке в деревню, где ездил на велосипеде и много работал на огороде. Гонял коров и бросал собаке палку, купался в речке и дрался на дискотеке с деревенскими.

Потом похороны бабушки и детдом. Другие родственники брать меня отказались. Зато сейчас звонят – квартира же появилась.

Звонят пару раз в неделю стабильно, будто я богатый дед, который вот-вот окочурится, и квартирка достанется кому-то одному. Хотят её сдавать, а меня переселить в общагу…

Моя жизнь не такая яркая. Но это моя жизнь. Моя!

И этот козёл хочет взять её себе. Чтобы уйти любой ценой и передать данные о каком-то Периметре!

И он меня вытеснял. Из моего же тела. Будто хотел попасть в него, а я мешал.

Нет! Не выйдет!

Я сопротивлялся, ещё яростнее, чем когда на меня нападал Толик, чем когда били в детдоме и в школе. Сопротивлялся сильнее, потому что если проиграю в этот раз, то исчезну навсегда.

Это будет хуже смерти. Тело останется, а в нём будет жить он, этот мужик, побывавший везде. Какой-то шпион…

Я чувствовал, как его душа была рядом, замещала всё собой. Я её почувствовал и сдавил. Так сильно, что она…

– Вадик! – кто-то похлопал меня по щекам. – Говорю, живой же. Пацан, ты в рубашке родился. Диэлектрической. Тебя чё, в детстве в трансформаторном масле крестили? Вот ты везунчик.

– Как он выжил? – раздался другой голос.

– Наверное, что из-за мороза наст сковало. Или кроссовки помогли, подошва-то резиновая.

– Ты мне не рассказывай. Не бывает так.

– Так сам видишь!

Я открыл глаза. Я сидел на заднем сиденье машины, чёрного «Форда», с открытой дверью. Передо мной стоял тот усатый электрик, а рядом с ним мужик лет сорока, но уже поседевший. Это он был с этими фейсами, что бегали с автоматами.

А тот мужик в пальто?

Кто-то грузил в другую машину тело, накрытое простынёй. И оттуда торчали голые чёрные ноги. И чёрные они оттого, что их зажарило.

Меня аж замутило, но я сдержался.

– Везунчик ты, Вадик, – электрик сунул мне в руку горячий картонный стаканчик с кофе.

Я отпил немного. Сахара много, не люблю.

– Кто это был? – только и спросил я.

– Много хочешь знать, – проговорил седеющий мужик.

Так, взгляд внимательный, он меня срисовал. Глаза красные, у него недосып. Мешки под глазами. Нет обручального кольца. Это же майор Холодов из Первой службы ФСБ…

Ну здравствуйте. А откуда я это знаю?

Да выдумал, наверное. После удара током чего только в башку не лезет?

– В больницу тебе надо, – сказал монтёр. – На всякий случай провериться.

– Да всё хорошо, – пробормотал я.

Меня осмотрела скорая, но врач ничего не нашла. Вскоре они уехали, поругавшись о чём-то с фейсами.

– Он ничего тебе не сунул? – строго спросил седеющий майор.

– А я откуда знаю? Он в меня стволом тыкал, пальнул ещё куда-то. В ухе всё-то звенит.

Холодов, или кто это там, потерял ко мне интерес, и другие тоже. Только электрик, Кирилл Андреич, всё хотел довезти меня до дома.

– Я в секцию лучше зайду, – проговорил я. – А то выгонят потом.

Странно себя чувствовал. Возможно, надо было полежать, но никакой слабости не было. Просто будто спал слишком долго.

В раздевалке на меня тут же накинулись парни с вопросами – что там было и в кого стреляли, ведь в окно было не видно, а выходить запретили, пока не увезли труп.

– Террорист какой-то?

– Кто стрелял?

– А тебя чё, держали?

– Я-то откуда знаю? – я пожал плечами. – Иду себе, а тут какой-то конь в пальто. Побежал ко мне, а там провод оторвался, и его как…

– Вадик, – в раздевалку зашёл тренер Руслан Маратович. – Скоро соревнования, а раз ты пришёл, окажи любезность. Помоги.

– Толику не с кем тренироваться? – догадался я.

– Пару раундов. Всё равно тебе самому надо учиться. Трудности характер закаляют.

– Мне-то не рассказывайте.

Он что-то пробурчал и ушёл. Я спокойно переоделся, не чувствуя каких-то перемен, заодно осмотрел себя. Ожогов нет, всё как было всегда, ничего не поменялось.

Наверное, пока этот шпион горел, меня вырубило. Может, он мне по башке дал, вот и привиделось. Хотя, конечно, опасно идти с таким против Толика, но…

А как ещё? Не сдался тому, не сдался и этому. Поэтому пошёл в зал.

Парни уже были там, а поодаль стояла Наташа. Она только что пришла и не успела переодеться в спортивное. Смотрела на меня.

Но больше всех мне был рад Толик-Анаболик. На его широкой морде была видна довольная улыбка.

– В полсилы, – объявил он.

Но я знал, что он ударит в полную. Толик всегда так говорит, а потом бьёт, как кувалдой.

Я встал в защитную стойку, и он сразу пошёл вперёд, как бык.

И я понял, откуда будет удар. Как он двигает корпусом, вкладывая в плюху весь свой вес.

Почему я не видел этого раньше?

Его перчатка медленно приближалась ко мне. Но я легко уклонился, пнул его лоу-киком в бедро, добавил двоечку в корпус, а пока он пытался понять, что произошло, я добавил ему прямой правый в лицо.

Хотел добавить локтем и коленом, но у нас не тайский бокс. И откуда бы я его знал?

Толик обозлился и ударил изо всех сил. Его кулак снова пролетел рядом с моей головой.

Но я уклонился в очередной раз. Офигеть, как так вышло? Но на рефлексе ударил сам.

И из носа Толика снова побежала кровь, как вчера. Он коснулся носа своей перчаткой, посмотрел на красные пятна и уставился на меня с ненавистью.

Всё это произошло за несколько секунд.

Я чёт не понял. Это он так тормозит, или я так быстро двигаюсь?

– Ну ты попал, – пообещал Толик. – Я тебе…

Он кинулся на меня, скрипя зубами от злости…