Читать книгу "Резидент"

Глава 5

Тётя Лена пёрла как танк, будто это её квартира, и она пустила меня пожить. При этом много говорила. Всего за несколько минут я услышал, что её муж Федя в загуле, сама она гадает, как отмазать сына Петю от армии, ведь он завалил сессию и вылетел из универа, и что младшая Анька нашла какого-то хахаля, который бухает целыми днями.

Впрочем, тётя Лена и сама была не против приложиться, чувствовал это по перегару. Но в какой-то момент в её голове возник хитрый вариант, и она решила не откладывать задумку.

– Вот как жить теперь?! – всплеснула тётушка руками, закончив жаловаться. – Будто кто-то сглазил. Хуже не бывает.

– Мне-то не рассказывайте, – проговорил я, посмотрев, что за пирожки она принесла. – Бывает и хуже.

Это на высокую кухню не походило, ну да ладно, это же пирожки, кому они могут не нравиться? Хотя эти больше походили на те, что я видел в том супермаркете, где покупаю продукты. Как раз в это время выкладывают новые.

А говорила, что напекла.

– Да что бы ты понимал? – протянула тётя Лена, расстроившись, что я ей не сочувствую.

– У нас же не соревнование, кого больше жизнь потрепала… А с чем пирожок? – я откусил один.

– С капустой, – она нахмурила тонкие, скупо подрисованные карандашом брови.

– А я думал – с тестом, – я сделал ещё укус. – А вот, вроде, дошёл до начинки. Ничего себе вы её спрятали, как глубоко.

– Вот Саша бы живой был, он бы за тебя взялся, – недовольно сказала тётя Лена, морщась. – Как со старшими разговариваешь?

– С папой у нас отношения были хорошие, и он меня всегда прикрывал. Особенно когда кто-то наезжал не по делу. Что случилось?

Тут она попыталась возмутиться, как обычно, но вспомнила, что пришла не ругаться, как она любит, а для определённой цели, и сдержала крик. Жадный взгляд скользнул по моему скромному жилью.

– Квартирка такая уютная. А мебели нет?

– Очередь для меня освободилась раньше времени, – произнёс я, понимая, к чему она клонит. – Обычно, до конца учёбы не получишь жильё, а тут выдали очень рано. Но мебель сам покупал, на «Авито». Денежку давали.

А интересует её это потому, что мебели мало, поэтому много за аренду не запросишь, а она точно пришла ради этого. Хотя с неё станется задрать ценник, будто она сдаёт не почти пустую однушку, а трёшку в центре после дорогого ремонта.

– Хорошо ты устроился, – она огляделась по сторонам. – Всё дают… мало дают, – тут же поправилась тётя и начала причитать: – Совсем офонарели, сирот прижимают, как жить-то в этой коробке? Давай напишем в интернете. На сайте, в «Одноклассниках» напишем, президенту напишем, что ничего не дали. Сироткам-то всё положено. Трындят везде, что помогают, соцпомощь идёт, а на деле – нифига не дали.

Я с интересом наблюдал, как она переходит к важному для себя.

Впрочем, тут дело совсем не в приобретённых навыках. У меня таких родственников уже несколько, у кого есть планы на мою жилплощадь, и ещё не все явились. Будут и другие.

– Сам накоплю и возьму, – отмахнулся я и взял второй пирожок. – Не буду же всю жизнь побираться. Возьму, что мне надо и что по карману.

В этом пирожке нашлись следы риса и варёного яйца, но только следы, а не полноценная начинка.

– Когда ты ещё возьмёшь? – тётя Лена что-то пробурчала под нос, что-то вроде «долго ждать». – А так-то хорошая квартирка. И район хороший, и автобус рядом. И соседи приличные. И двор удобный, парковка есть, магазин, детский сад, больница, аптека, площадка вон, спортивная. Всё в пяти минутах.

– Не жалуюсь, – я допил чай.

Вообще-то, больницы и детского сада не было, а до автобуса идти не пять минут, а все пятнадцать. Но она будто составляла объявление в интернете, а не говорила со мной.

А вот сейчас будет озвучена основная цель визита, и я с усмешкой её ждал.

– Да у нас тут мальчик знакомый, студент, его из квартиры выселили, жить негде.

– В общагу пусть заселится, – я пожал плечами.

– Да он городской, непривычный к общежитию. Квартирка ему своя нужна. Вот и ищем, куда поселить. А у тебя удобно.

– У меня однушка, – я пожал плечами, делая вид, что не понимаю её намерения. – Будет тесно, я никого не подселяю. Самому места в обрез, всё в чертежах, и диван тут всего один. Не, я на такое не пойду. Да и прикиньте, тёть Лена: своя ванна же есть, можно сколько угодно в ней лежать, никто не гонит. А тут кого-то селить ещё? Не, нафиг.

– Да не, я не про это! Ты же привычный ко всякому, Ваденька, – она села за стол и положила перед собой телефон в розовом чехле с цветочком. – И тебе место в общежитии положено, даже если квартира есть. Пока учёба идёт, выгнать оттуда не могут.

– Во как?

– Да. Но я договорюсь, если что, я вашего коменданта знаю. Тебе вообще можно туда легко устроиться, ты же привычный к неудобствам, говорю. А мальчик сюда поселится, платить будет, денежку заработаешь. Тебе не помешает.

– И сколько платить будет? – я улыбнулся.

Тётя Лена ещё не поняла, в чём причина улыбки, и нахмурила свои брови в очередной раз.

– Деся… Восемь тысяч, – тут же поправилась она. – Мальчик хороший, по знакомству, никого водить не будет. Хотя мебели-то мало у тебя, так-то бы и десять можно было бы взять.

– Так, – я откинулся назад, прислонившись спиной к прохладной стене. – Давайте-ка проверим.

Я взял свой телефон, открыл сайт объявлений, где сдаются квартиры.

– Ого, интересно девки пляшут, как папа говорил… так-так-так.

– Ты чё это смотришь? – возмутилась тётя Лена. – Вот молодёжь, телефоны свои…

– Так-так-так, – я пролистал список большим пальцем. – Вот сдаётся вообще без мебели в нашем доме – восемнадцать тысяч, с мебелью от двадцати пяти, и это студии. Ого, как подорожало всё. Но что-то мне думается, что ваш мальчик платить будет минимум тридцатку. А разницу вы себе в карман будете класть… или ложить? Как правильно?

– Да ты чё?! – возмутилась она. – Я тебе столько помогала, когда Саши не стало!

– Чем, например? – спокойно спросил я. – Я вот не помню такого. Ничего и не было.

– Да я… да я… – тётя Лена закатила глаза, но ей и самой ничего не шло в голову. – Да вы все, детдомовские, наглые, неблагодарные! Квартиры вам на халяву ещё дают! И думаете, что вам все должны!

– Пока что все вокруг думают, что это я им должен, – я пожал плечами. – Хотя ничего для меня не сделали. Вот Денис, двоюродный брат отца, ко мне в детдом приезжал, подарки привозил, я к нему захожу иногда, помогаю. Бабушка покойная, Анна Андреевна, к себе брала жить в деревню. А вот вас всех, кто на эту квартиру позарился, я никого после похорон отца не видел вообще до прошлого года, когда мне жильё дали. А вот сейчас каждую неделю гости...

Тётя Лена тут же насторожилась.

– А кто это ещё позарился? – спросила она.

Голова отключилась, и она слышала только то, что важно для неё.

– А у меня оказалось много родственников, – я усмехнулся. – Можете между собой порешать, кто ко мне ходить будет. Во дворе можете соревнование устроить, кому квартира нужнее.

Тётушка аж поднялась и покраснела от гнева, но я продолжил спокойно и твёрдо говорить, пока она бесилась:

– Но я вам ничего не дам. Во-первых, сдавать мне её нельзя, это не моё жильё, я тут живу по договору соцнайма. Во-вторых, я здесь привык, зачем мне куда-то ехать? Чтобы вы денежку заработали на мне?

– Да я тут к тебе со всей душой! – воскликнула она.

– Не отдам. И за такие схемы, тётя Лена, вам как минимум штраф прилетит. Мошенничество это в чистом виде. Так что никого я сюда не подселю. И не надейтесь.

Хорошо устроилась, блин. Но она и другие не в первый раз ко мне подгребали, так и хотели сдать жильё, или ещё как-то меня отсюда выдавить. Но это я понимал всегда, ругался с ними, а они всё равно шли.

У неё ещё и память, как у рыбки, потом снова явится с очередным «выгодным» предложением. А я её снова отважу.

* * *

Она ушла, обед заканчивался, я помылся, надел другую футболку и штаны, а перед этим сделал неожиданное дело – я всё это погладил. Утюг-то был, но я раньше им не пользовался, он так и стоял в коробке.

Но надо брать новые вещи, мало приличного. Вечером надо подумать над этими цифрами, вдруг появится возможность закрыть кредит. С этими цифрами на картине точно что-то связано. Для чего-то он это всё запомнил.

К счастью, вокруг не только те, кто хочет на мне поживиться. На первом этаже видел, как пожилая соседка с трудом вытаскивает старый матрас. Но он тяжёлый, пружинный, у неё получалось не очень.

Ещё и её породистый ушастый кот выскочил в подъезд, но не кинулся на улицу, а с радостным видом лазал по матрасу. Цеплялся когтями и быстро двигался то в одну сторону, то в другую, будто плавал.

Потом хотел спрыгнуть и убежать, но я его поймал. Кот тяжёлый, гладкий и тёплый, он сразу уставился на меня зелёными глазами.

– Давайте помогу, тёть Света, – предложил я, протягивая ей кота.

– Ой, спасибо, Вадик, – отозвалась женщина, принимая животину. – А то новый матрас взяли, старый выкинуть надо.

Она одна из немногих, кто при виде меня не хватался за кошелёк, и не бледнела, когда я входил в лифт. Так что помог ей без проблем, выкинул матрас, погладил кота, который гневно уставился на меня с видом «да как ты посмел трогать Его Величество», а в награду меня угостили шоколадкой.

Сам я сладкое не любил, но шоколадка пригодится в учёбе. Суну методистке на кафедре, чтобы с чем-нибудь помогла, или Маше за помощь с чертежами.

Продолжил путь, вставив в уши беспроводные наушники-затычки, с ними сел в автобус, слушая музыку.

– И месяц провоцирует нас на обман

И испарение земли бьёт, как дурман…

Песню «Сектора Газа» прервал звонок. Ответил прямо в наушниках.

– Слушаю, – отозвался я, поглядев на экран.

Номер местный, незнакомый. Сидевшая рядом бабушка недовольно на меня покосилась, наверняка думая, что я говорю сам с собой. Ещё и поцокала языком, мол, молодёжь совсем нынче не такая.

– Говорит майор ФСБ… – раздался хриплый голос в наушниках.

– Знаю я таких майоров, – бросил я. – До свидания.

Отключился, следующий его вызов сбросил. А то постоянно звонят всякие. Хотя, обычно, сначала звонят якобы из банка, а потом начинают грузить следователи, майоры и прочие…

* * *

Забавно, но я не только не опоздал, я вообще приехал раньше всех.

Не знаю, как это работает, но дома я не торопился, как обычно, а не спеша подготовился, даже погладить одежду успел. И в итоге приехал раньше всех, раздевалка была пустой, даже тренер ещё не явился. Только сторож был, и всё.

Но я понял – просто дома торопился из-за того, что половину времени залипал в видосы, и нихрена по итогу не успевал. А сегодня даже не запускал ничего, не до этого было. Спокойно поел в тишине, и ещё махинации тёти Лены пресёк.

В тихой раздевалке переоделся, зашёл в зал. А нет, один человек уже был. Наташа яростно лупила грушу ногами. Заметив меня, она с удивлением вскинула бровь, но продолжила заниматься.

Обычно, я уходил на скамейку, чтобы посмотреть какой-нибудь видосик, пока нет тренера, но тут подошёл к ней.

Нет, лишней скромностью я не отличался, и с девочками познакомиться не боялся и раньше. Просто, порой мог сказать что-нибудь не то, потому что мы росли в разных условиях. Вот и напрягался, помня опыт с Дашей.

Но к Наташе сам не подходил. Потому что она будто была совсем из другого мира. Другой круг общения, она из другого города, с ней всё другое. Даже не знал, о чём поговорить с ней. С какой-нибудь одногруппницей или девчонкой с улицы было проще.

– А у тебя какая техника, Наташ? – спросил я. – Бокс или карате?

– От всего понемногу, – она врезала груше ногой так, что она дёрнулась на цепях. – Больше от муай-тай.

– И долго училась?

– Ну... с детства.

А ничего ноги, хм-м. Но очередной звонок прервал мои мысли.

– Вадим Александрович, здравствуйте! – проговорил милый девичий голосок. – Мы хотим вас уведомить, что в нашей онлайн-школе «Айти Элита» для вас приготовлен подарок – любой онлайн-курс за полцены по промокоду «Код Удачи».

– Во-первых, если мне надо платить, то это не подарок, – отрезал я, но продолжать не стал.

Понял, что голос хоть и похож на настоящий, но он не настоящий. Нейросети в последнее время прокачались, уже хрен отличишь, где настоящее, а где нет.

– Опять робот звонит, – сказал я, отключаясь. – Уже не отличишь.

– Это так, – Наташа кивнула. – С ними надо держать ухо востро.

– Да с этими ещё курсами подстава, – продолжил я, прислоняясь к стене. – Тогда по неопытности купился на этих инфоцыган, когда из детдома только выпустился.

– И что случилось? – Наташа прекратила мутузить грушу.

– Оплатил, учиться начал. А они мне там чесали, какой я умница, и у меня всё получится, что меня сразу в Гугл возьмут, если моё резюме увидят. А теорию нифига не дали. Всякую хрень вместо знаний трындели. Хорошо ещё, что я доступ в секретный чат не купил, там всё дороже было.

Не стал говорить, что я тогда ещё и кредит взял, который до сих пор гашу. Думал, что устроюсь на работу, которую они обещали после учёбы. Но я тогда вообще плавал в жизни, после детдома даже не понимая, насколько всё изменилось всего за те несколько лет, что я выпал из обычного мира. Теперь понимаю, что желающих заработать на тебе стало слишком много.

– Зато сертификат архитектора баз данных дали, прислали по электронке, – я усмехнулся. – Был бы бумажный диплом с корочкой, я бы его положил под ножку стола, чтобы не шатался.

– Эти сертификаты, Вадим, часто играют в минус, – сказала Наташа, внимательно меня выслушав. – Сейчас же все резюме проверяет нейросети, они сразу отсеивает кандидатов. А в такие курсы работодатели не верят.

– Уже знаю.

– А тебе хочется в айти?

– У молодёжи нынче три пути: вебкам, закладки и айти, – процитировал я какую-то слышанную мельком песню. – Хотя с айти уже тяжко стало.

Наташа коротко засмеялась, взгляд потеплел. А только сейчас заметил, что у неё зелёные глаза. Никогда не замечал. Хотя понятно, смотрел-то не туда, обычно пялился чуть ниже. Хотя там тоже всё хорошо.

– Нет. Вообще-то же я будущий железнодорожник, но рассматриваю разное. Пока же только покорял высоты курьерской доставки, – я засмеялся. – Мой рекорд – три пятилитровые бутылки с водой и пять кило картошки за один заказ.

Она тоже засмеялась.

– А в спорт не хочешь? У тебя хорошо получается, – Наташа оглядела меня. – И характер подходящий, неунывающий. Только тренер другой нужен, не такой слепой.

– Слепой? – удивился я.

– Галеев не видит твоих перспектив, – сказала Наташа.

Но Руслан Маратович жить будет долго, потому что он как раз зашёл.

– Вадим, помощь твоя нужна, – заявил он с порога.

– Толика сильно бить не буду, – я усмехнулся, а тренер поморщился.

* * *

Толик-Анаболик всё же не зря участвовал в чемпионатах и выигрывал, потому что сегодня подошёл к делу иначе. Наверняка получил нагоняй, вот и пробовал другую тактику.

Он меня прессовал. Не пёр как бык, чтобы победить в первую минуту, как делал всегда, а действовал иначе, терпеливо. Пытался загнать меня в угол, двигался, чтобы я ударял впустую, хотел лишить меня мобильности и раздавить.

Но я не дался, держал дистанцию, раздражая его лоу-киками и джебами. В итоге под конец он выдохся, и тренер махнул рукой, когда после очередного удара по бедру, чемпион упал.

– Я всё равно побежу… победю… – пробурчал Толик.

– Никак азарт проснулся, Толян? – я усмехнулся. – Не всё тебе грушу бить. Зато когда груша сдачи может давать, так интереснее, да?

– Ещё встретимся.

– Жду.

Он ушёл, чуть прихрамывая, а вчерашний синяк на бедре после сегодняшнего станет ещё больше. Ну а я вернулся в раздевалку, где меня встречали чуть ли не как чемпиона. Кто-то похлопал по плечам, кто-то показал видос, как я спокойно разделываю соперника, причём уже собравший кучу лайков и восторженных комментов.

Паха аж не поленился, и сделал монтаж, где в начале я огребаю, а потом уверенно разбираю защиту Толика. Научился, типа.

– Вадик, ты сегодня ещё лучше выступил, чем вчера, – Паха вскрыл банку энергетика. – Топчик.

– Зачем тебе энергетик, Пахан? – спросил я. – Ты же всё равно ничего не делаешь, на скамейке только сидишь, телефон тыкаешь. Куда тебе энергию девать?

Все засмеялись.

– Пересдача завтра, – пояснил он.

– У меня тоже. У тебя чё?

– Мировая экономика. А у тебя?

– Механическая часть подвижного состава.

– О-о-о, – протянули все, будто понимали, о чём речь.

В целом, я поэтому и ходил сюда. Атмосфера была хорошей, принимали за равного, а я такое ценил. Поэтому и ездил сюда через весь город.

Но все расходились, а я помылся в душе, переоделся и пошёл на выход.

– До послезавтра, Наташа, – попрощался я, проходя мимо девушки, стоявшей у зеркала.

– Удачи с пересдачей, – пожелала она и подмигнула мне.

Ну надо же, заговорил с ней, и ничего, всё в порядке. Надо бы послезавтра куда-нибудь сходить с ней, а то чего это, никуда не хожу. Заодно и пересдачу отпраздновать…

– Ты чё мой вызов сбросил? – раздался голос позади, едва я вышел из зала на морозный воздух.

Майор Холодов! Тот, кто тогда сидел в засаде, карауля шпиона.

Рано седеющий мужик в кожанке подошёл ближе, держа в руке зажигалку, чтобы прикурить.

И кожа вдруг покрылась мурашками. Хотя мне-то его чего бояться? Это шпион его боялся до усрачки, а мне-то что? Так что стоял спокойно, и чужой мандраж вскоре ушёл.

Это же я, а не этот Туман. Так что выпрямился и посмотрел ему в глаза.

– Это я тебе звонил, – недовольно проговорил он.

– Так вы бы предупредили, – я выдержал его взгляд. – А то в новостях каждый день кого-то ловят после таких звонков. Сначала кто-то из ФСБ звонит, грузит, а потом раз, и с коктейлем Молотова у военкомата ловят, или на железке с зарядом взрывчатки. Мошенники нынче не дремлют, товарищ майор. А я не Долина, мне квартиру никто не вернёт.

– Во как, – фейс пристально оглядел меня. – Ладно, наглый, но думать умеешь. Ты в этих же шмотках вчера был?

– Ну, были бы другие, надел бы их. А в чём проблема?

– Парень, – он сощурил глаза. – Ты не шуткуй лишний раз. А на вопросы ответь, и отстанем. Понял, кто я?

Холодов достал ксиву и раскрыл. Да, это Холодов. Память шпиона не ошиблась, я его узнал. И наверняка в памяти где-то есть на него досье.

И чего ему надо? Но лучше разобраться, чтобы отстали.

– Давай-ка поговорим о вчерашнем, – предложил он.

– Давайте, – я пожал плечами. – Только недолго. У меня пересдача завтра.

Он удивился, наверное, тому, что я не бледнею от страха, но хмыкнул.

– Не задержу надолго, студент. Надо прояснить момент один.

Глава 6

– Опиши вчерашний день, – потребовал фейс, доставая сигарету. – Вот что здесь происходило, когда на тебя напали.

– Тут так-то курить нельзя, – я показал на запрещающий знак на стене. – Тренер ругаться будет.

– А мне-то чё? – бросил он.

– Так, я крайним буду, не вы. Скажет, что я знакомого привёл, он же не поверит, если скажу, откуда вы. Огребать потом мне из-за этого?

Холодов посмотрел на меня исподлобья, но сигарету убрал, глядя на меня.

Смотрел внимательно, изучал, наверняка уже отложил в голове, кто я такой, как себя веду и чего от меня ждать. И я собирался вести себя именно так, как выглядел.

– Ну, короче, иду на секцию, – начал я и выпустил пар изо рта, после показал на столб: – Там дядька чинил провод. Из ваших он, походу?

– Не наш, – пробурчал Холодов. – Продолжай.

Я и сам знал, что электрик был настоящий, а не агент слежки. Но почему-то хотелось знать, ответит ли майор, что ответит и как именно.

Это навыки этого Тумана, чтобы изучать собеседника? Наверное. Вот я и спросил. Правда, что с этим знанием потом делать? А хз, но посмотрим, вдруг пригодится.

– Он инструменты уронил, я ему и начал ключи подкидывать, с земли, чтобы поймал, – я показал это жестом. – А то слезать ему долго, холодно ещё, провода на таком морозе рвутся.

– Видел, – пробурчал Холодов.

– И тут этот конь в пальто, – я покосился на него, – который на «Мерседесе» ездил. Шестисотый же?

– Шестисотый.

– Нифига, тачила.

Если спросить напрямую кто это был, то майор, конечно, не скажет. Но мне просто хотелось удостовериться, что это и правда был какой-то шпион, который хотел занять моё тело, а не то, что я поехал от удара током.

Просто небольшой намёк, и этого хватит. И в голове крутилась мысль, как можно это выведать. Как можно сыграть на профессиональной гордости майора. Не моя мысль, но это можно использовать.

– Его же ещё на «ютубе» показывали, – добавил я. – Хотя вы сейчас, наверное, начнёте спрашивать, как я заходил на заблокированный ресурс.

– По какому ютубу? – Холодов нахмурил брови. – Кого там показывали?

Брови у него тоже покрылись сединой, и в сгущающихся сумерках казалось, что их совсем нет.

– Ну это же бухгалтер из администрации губернатора, – как ни в чём не бывало произнёс я. – Который проворовался. Сразу видно, паникёр какой-то, неловкий, чуть не упал, ещё и под провод попал...

Я специально делал вид, что ошибаюсь, заведомо говорю неправильно.

А человек уже так устроен, что когда кто-то при нём ошибается, ему хочется поправить ошибку. Тут ещё профессиональная гордость может заставить неосознанно вступиться за человека, за которым столько гонялся, чтобы не обесценивать свои действия.

Ведь он же гордится, что выследил такого крутого шпиона…

– Какой это тебе бухгалтер? – взорвался Холодов. – Какой он тебе неопытный?! Это опасный тип! Ты едва выжил, Лебедев! Если бы не этот кабель сраный, он бы тут человека три положил, и тебя бы с ними заодно, как в Алеппо… Что дальше? – строго спросил он, спохватившись.

Конечно, фейс должен понимать такие манипуляции, контрразведчиков обучают многому. Но когда такое сказал двадцатилетний парень, майор даже не почувствовал подвоха.

Да он просто не ожидал подобных действий с моей стороны, вот и вышло.

Только откуда я бы знал эти манипуляции? Ну, конечно, это всё память Тумана. Часть зашифрована, но остальной я пользуюсь, часто так, будто она моя.

– А я думал, бухгалтер, – протянул я, хлопая глазками, чтобы он ничего не заподозрил.

Холодов шумно выдохнул, сверля меня взглядом. Зато теперь после его реакции точно понимаю, что этот Туман был какой-то очень опасный тип, ещё и в Алеппо побывавший. А это где-то в Сирии.

И что странно – память при мыслях об этом начала ворочаться, но чего-то конкретного я не вспомнил.

– Ну, он меня схватил, у уха выстрелил, – продолжал я. – До сих пор слышит хуже. А потом… такие искры по земле пошли, как змейки, когда провод упал. И всё. Потом в машине очнулся, вы там уже стояли.

– В этой куртке был? – спросил Холодов.

– Ну да, – я пожал плечами.

– Ничего не находил в карманах? Или на воротнике?

– Нет. У меня и карманов-то нормальных нет, даже перчатки выпадают постоянно. И за воротником я бы почувствовал, – я потрогал воротник.

Он всё это время внимательно смотрел мне в глаза.

– А что он должен был мне передать? – спросил я и чуть улыбнулся. – Файлы Эпштейна?

– Лебедев, завязывай со своими шуточками, – устало сказал Холодов.

– Это обстановку разрядить, – я хмыкнул.

Уже узнали фамилию, номер, наверняка выяснили и другое, включая мою биографию.

– Знаешь, – по-свойски произнёс майор, – тебя вообще могли по допросам затаскать, да я вмешался, чтобы время не тянуть. Давай проще сделаем. Ничего он тебе не передавал? Слово какое-нибудь, может, услышал от него? Чем больше вспомнишь, тем лучше.

Как это ничего не передал? Память, навыки готовки и способность вставить таких люлей Толику-Анаболику, что он от меня теперь шарахается. А заодно наблюдательность и понимание, как себя вести с людьми и куда смотреть.

Но такое лучше не говорить, само собой. Это звучит, как приглашение в дурку в лучшем случае, если не поверят. Или чего-нибудь похуже, если поверят.

Подумалось, что они наверняка проверили куртку ещё когда я лежал без сознания вчера, а за сегодня изучили обо мне всё.

И сейчас это контрольная встреча, чтобы Холодов понимал, есть ли смысл работать надо мной дальше или нет. Просто проверить, не интрига ли это покойного Тумана, или я случайно оказался на его пути.

– Да ничего не было, – устало сказал я. – Ни вещей, ни слов. Он будто испугался, и меня схватил. Взгляд, как у бешеной собаки был. Наверное, даже не знал, куда идти.

– Видел бешеных собак? – спросил майор.

– В детстве кусала.

– Меня тоже, – произнёс он. – Потом уколы в живот ставили.

– Сейчас не ставят.

– Понятно, – фейс выдохнул через нос, выпустив пар. – Ладно, закончили. Пересдачу не пролюби, студент-железнодорожник, – он хмыкнул.

– Так готовиться надо, а я тут болтаю, стою.

– И драться ходишь, – он показал на зал.

– Спорт – сила. Да и получаться начало.

– Бывай, – бросил он и ушёл.

Махнули на меня рукой, и это хорошо. Да, было близко, но я же для них обычный парень. Если не буду лазить по секретным объектам, то и внимание их не привлеку, а Холодов потом вернётся в Москву и будет дальше расследовать, что такое Периметр.

А вот это я даже не знал. Это что-то было в глубинах полученной памяти, куда мне хода ещё не было.

Но пока я поехал домой, думая, что купить в магазине на оставшиеся деньги.

* * *

– Здравствуйте, Марья Андреевна! – сказал я, поднимаясь по лестнице с пакетом в руках.

Бабка Никитина, увидев меня, захлопнула дверь так, что задрожали окна в подъезде.

– Кошелёк снова пропал? – с участием спросил я у участкового Пахомова, которому она чуть не прищемила ногу.

– Нашли, Лебедев, – пробурчал тот. – За тумбочку упал. Я сразу там смотрю.

У бабки Никитиной были провалы в памяти, она часто теряла вещи, но обвиняла в этом соседей, то есть нас. Особенно нас. Причём в половине случаев она боялась, что мы украдём её ценности, и сама прятала их от нас, о чём забывала, а после звонила в полицию, обнаружив пропажу.

Так-то все знали, что у неё маразм, и не реагировали, но вредные менты порой могли дойти и до нас, потрясти, раз есть повод. Вдруг мы что-нибудь ещё украли.

Но пока Пахомов слово держал и со всем этим ко мне не подходил.

Он неодобрительно посмотрел на надпись из баллончика на стене, где кто-то, наверняка Стас, демонстрировал свои навыки живописи.

Но это было сделано ещё в конце прошлого года, сейчас Стасян матерные слова и женщин с неестественно огромной грудью на стенах подъезда не рисовал, но его произведения пока ещё не закрасили.

Первым делом, я проверил, был ли кто-нибудь в квартире, пока я отсутствовал. Вдруг обыск провели?

Но после небольшого осмотра мне показалось, что ничего не было, а намётанному взгляду шпиона я доверял, он в этом должен был разбираться.

Похоже, Холодов и правда решил, что угрозы я не представляю, и он дал отмашку, чтобы от меня отстали. Мне же лучше, буду спокойно себе жить дальше.

Впрочем, думаю, что теперь-то любой хвост обнаружу. Хе, посмотрим. Надо всё-таки подумать, что это за цифры, и что я могу из этого взять.

На ужин приготовил простую обжаренную куриную печень с картофельным пюре. Пюре я в детдоме любил, поэтому и приготовил, но на то, что нам подавали в столовой, это даже близко не походило.

Снова получилось, как в ресторане, хотя ингредиентов особо много и не было. Только печень, из которой я удалил все жилки и тщательно обсушил на бумаге, обжаренный хлеб, лук полукольцами и зелень. Ну и масло с чесноком. Похоже, это было фишкой повара. Хотелось плеснуть в сковороду немного вина при жарке, но вино было мне не по карману.

А с варёной картошки слил воду, но ненадолго оставил кастрюлю на плите, чтобы выкипела вся влага, только после этого начал её толочь. Правда, толкушки не было, пришлось мять картошку вилкой и дном чистого стакана, а в процессе подливать подогретое молоко с растопленным в нём маслом.

Поел с удовольствием, даже вспотел.

Что дальше? Надо было готовиться к пересдаче, но сначала я очистил захламлённый стол в комнате, заваленный чертежами и тетрадками, и живо разложил всё по системе, чтобы не потерять, и только после этого сел за стол.

Время семь вечера. Надо готовиться к пересдаче, но обычно в это время тянуло посмотреть какие-нибудь короткие видосики, что я начинал ещё за ужином, и мог продолжить аж до часа ночи.

Сейчас не тянуло совсем, но я взял телефон. Правда, в этот раз я смотрел другое, на ускоренной перемотке. Про эти самые дворцы памяти и прочие техники запоминания, чтобы разобраться, что вообще происходит в моей голове сейчас.

– Эта техника запоминания, – вещал диктор, – существует ещё со времён Древнего Рима…

У шпиона это точно было всё отлажено, он наверняка ничего не забывал. Хоть ему и не надо было учить параметры колёсных пар, он бы наверняка легко всё это зазубрил.

Я сел поудобнее и закрыл глаза, представляя чужую память.

Да, она у него работала так ярко, что я почти ощущал всё физически.

Роскошный зал дворца, тёплое итальянское солнце било в окно, пахло апельсинами. Я слышал классическую музыку, играющую из старого патефона, и видел на стене картину, ту самую, тайную Вечерю, но изменённую памятью шпиона так, чтобы запомнить эти двадцать четыре группы цифр.

Ничего не изменилось, она висела на том же самом месте. Блин, прикольно, надо потом с чем-нибудь своим попробовать.

Я огляделся, посмотрел на другие картины в зале. Конечно, я не ходил сам, просто, представлял, что хожу. Но положение картин в комнате на картинах было постоянным, и изображение отпечаталось там намертво.

Среди других картин был мужик в доспехе, наверняка какой-нибудь итальянский деятель древних времён. В голове тут же всплыла фамилия Медичи.

А ещё был огромный портрет той самой брюнетки в красном платье из воспоминаний. Она стояла у окна, и одна бретелька платья сползла вниз так сильно, что можно было разглядеть грудь.

– Да, я бы с ней познакомился, – сказал я, возвращаясь из глубин памяти.

Своих женщин шпион запоминал всех, похоже, у него для каждой был свой портрет.

А остальные залы пока ещё закрыты. Может, «вспомню» их потом. Некоторые же вещи вспоминаю прямо на ходу, неосознанно, а с некоторыми сложнее.

Ладно. Я открыл глаза и выписал все двадцать четыре группы цифр, затем снова освежил в памяти картину и заметил, что апостол Варфоломей кивал влево, хотя на настоящей картине он опирался на стол.

Как раз на того мужика в доспехе, который на картине держал телефон, чего в реальности быть не могло. И на экране…

Хе, неплохо, и здесь не так замутно, как с кодом, всё узнавалось и вспоминалось само. Я выписал никнейм из мессенджера, очень странный, написанный как @super_sonic_electronic_88_1, и комментарии к нему, вроде «небольшие суммы, только наличные», «есть сим-карты».

Бабки берём у него? И он просто так даёт или в обмен на что-то? И сим-карты ещё? Так, это интересно, но пока ещё не до конца понятно.

Ник я проверил, нашёл сразу, но ничего писать не стал. Контакт существовал, был в сети 7 минут назад.

Да, я точно не свихнулся, всё работает как надо, и это – доказательство, что это память реального человека.